I. Знак Пожирателя

- Компо… что? Ладно, не объясняй. Вижу по словам, что ты не просто странник. Так кто ты на самом деле, мил человек, и откуда путь держишь?

Мормагон рассмеялся и убрал инструмент обратно в мешок.

- У меня тут друзья живут. Держат небольшой кабак. Предлагаю заглянуть к ним. Там, за кружечкой, и поговорим, если есть такое желание. Но, предупреждаю, вы будете разочарованы – никаких особых тайн и загадок в моём происхождении и роде занятий нет. Всему меня научила дорога. А она, как мне кажется, лучший учитель. На ней можно встретить и монахов-паломников, и странствующий учёный люд. Поневоле чего-то, да нахватаешься, если только в котелке у тебя не совсем уж пусто. А сам я в пути уже давно, с ранних лет. Хожу по свету, играю, где слушают.

- Так ты – музыкант? - подала голос Лада.

- Верно, так и есть. Вот только играю молча. Создатель наградил меня ловкими пальцами, тонким слухом и отвратительнейшим голосом.

- Наградил отвратительным голосом?

Мормагон кивнул.

- Я правда великолепно играю. Если бы ещё и пел, как соловей, то непременно впал бы во грех гордыни. К счастью, в мудрости своей, милосердный Создатель избавил меня от этого искушения.

- Чую, не до конца, - проворчал Дроган.

Странник в очередной раз звонко рассмеялся в ответ.

- Не становись судьёй ближнего своего! - процитировал Мормагон завет святого Луки.

К тому времени, как компания добралась до городской управы, Лада уже порядком устала от болтовни бродячего музыканта. Хотя не могла не признать, что говорил тот легко и складно. Но мысли её находились в другом месте – охотница уже прикидывала в уме, откуда начать свои поиски. От задумчивости её отвлёк резкий мужской голос.

- Эй, вы. Кто такие, откуда будете?

- Поздновато ты спохватился, мил человек. Мы уже полгорода проехали, - отозвался Дроган.

На крыльце городской управы стояли двое. Первый, среднего роста, был одет в богатый кафтан. Хотя под ним и виднелось небольшое пузо, шрамы и крепкие руки, сложенные на груди, выдавали в нём бывалого воина. Человек, стоявший позади, и вовсе был похож на бандита – с кривым носом, квадратной челюстью, и свирепым взглядом маленьких глаз. Одет он был в кольчугу, из ножен на боку торчала украшенная позолотой рукоять сабли.

- Я тебе не «мил человек», бродяга. На вопросы отвечай, а не шутки шути. Нам тут вооружённые незнакомцы не нужны.

- Так, может, стоило бы тогда стену наладить, да стражу на ворота поставить? Тогда бы не являлись тебе к крыльцу люди с оружием.

- Мы по поручению Святой Матери Церкви, - сказала Лада, пытаясь прервать намечавшийся спор.

Мормагон открыл рот, но охотница жестом попросила его помолчать. Музыкант, судя по всему, жест понял правильно, и влезать не стал. Остановивший их человек, наоборот, расправил плечи, зыркнул на Ладу, и продолжил, обращаясь к Дрогану:

- У нас тут своя церковь. И пришлым церковникам делать нечего. Ладно, гнать вас, вроде бы, не за что, но следить я за вами буду. Дышня, отряди-ка людей…

- Посмотри сюда, уважаемый, - Лада достала висевший на шее медальон. - Видишь это? Знаешь, что означает?

- Ну и что?

Лада мысленно вознесла молитву, прося Создателя о терпении. И тут на ум вдруг пришёл её разговор с отцом Тихомиром на заставе. Окрепшим голосом, каким-то глухим и незнакомым ей самой, она произнесла:

- В наших полномочиях – спалить твою управу дотла. А если в городе этом мы обнаружим ростки ереси, то и весь он превратится в один большой костёр. Если вдруг случайно пропадём и не вернёмся к сроку, знаешь, что будет? Угадал, придут другие и сожгут здесь всё до углей. Так что не отряжай-ка людей, Дышня, пока я не скажу этого сделать. А теперь разворачивайтесь оба, и возвращайтесь к своим делам. Ибо именно безделье и порождает ересь.

Казалось, человека в кафтане разорвёт на месте – таким красным он стал. Лада краем глаза заметила, как Дроган, на всякий случай, опустил ладонь на рукоять топора. Несколько мгновений встретивший их незнакомец пучил глаза, затем развернулся и скрылся в доме. Ладе казалось, что она слышит скрежет его зубов. Второй человек исчез следом.

Мормагон присвистнул в воцарившейся тишине. Дроган откинулся чуть назад.

- Сестрёнка, а что это сейчас такое было?

Лада пожала плечами.

- Так, вспомнилось кое-что. Мормагон, кто это вообще?

- Тот, что спереди, городской голова. Рогоз его зовут. А Дышня – глава ополчения. Мои глубочайшие поздравления, милсдарыня, ты прекрасно умеешь заводить друзей. Но, если тебя это как-то обрадует, моё сердце принадлежит тебе навек!

Лада тронула лошадь пятками, и та побрела в обход здания.

- Не особенно радует, - пробормотала охотница себе под нос.

- Итак! - Мормагон хлопнул в ладоши, как только компания оказалась на небольшой площади между управой и городским храмом. - Я собираюсь прямо сейчас направиться-таки к своим друзьям. Не желаете ли составить мне партию, передохнуть с дороги?

Лада покачала головой.

- А я б заглянул в корчму, - сказал Дроган. - Порасспрашивал местных, слухи какие разузнал.

- Иди. Я в храм зайду. Потом отыщу тебя, если что узнаю. Мормагон, как называется кабак, в котором вы будете?

- «Ветряная ведьма»!

Лада хмыкнула. Повинуясь её команде, лошадь направилась к входу в храм. Охотница слышала, как за её спиной удалялись голоса двух мужчин.

Площадь была залита солнечным светом, и золочёный купол со знаком Длани сиял, словно сама слава Создателя снизошла на него. Белые стены возвышались над головой. Храм подавлял, вызывая в душе Лады трепет и восторг. Мало какое чувство могло сравниться по глубине и насыщенности с тем религиозным экстазом, что дарили ей дома Создателя. Лада закрыла глаза. Казалось – ещё чуть-чуть, и с небес послышится голос самого Бога.

Вместо этого издалека донеслись крики торговца, предлагавшего прошлогоднюю брюкву.

Охотница открыла глаза и повела лошадь к находившейся впереди коновязи. Проходя под аркой, Лада сложила ладони перед собой в знамении молитвы.

Внутри было тихо. Просторный зал светел. На его полу играли окрашенные витражами в разные цвета лучи солнца. У дальней стены, на кафедре, склонившись над объёмной книгой, стоял высокий худой человек в одеяниях священника. Он оторвался от чтения, только когда Лада приблизилась вплотную к ступеням. Захлопнув книгу, священник улыбнулся. Кротко и чуть неуверенно.

- Приветствую тебя в доме Создателя, дитя.

- Да пребудет с нами его благодать.

Святому отцу было чуть за сорок. Длинные светлые волосы падали на плечи. Тонкие острые черты и короткая клочковатая борода оставляли неприятное ощущение. Но в голубых глазах читались смирение и благость.

Решив не затягивать, Лада сразу перешла к делу.

- Отец, я отправлена сюда, чтобы найти одного человека. Его имя Мар. Ростом в три локтя и тринадцать пальцев. Крепкого сложения, с короткими тёмными волосами.

Священник кивнул.

- Да, я видел его. Сам он не местный, но я знаю, что остановился на постоялом дворе «Ястреб и голубка», у старика Хрыка.

- Хорошо, спасибо тебе, - сказала Лада. Затем, решив уточнить, добавила: - «Хрык» - это имя?

- Уж не сомневайся, - улыбнулся святой отец. - Моё, кстати, Ульд, если тебе интересно.

- Ещё раз благодарю, отец Ульд. Кроме того, у меня небольшая личная просьба. Меня зовут Лада. Я – сестра в Создателе нашем, на основании чего не могу ли я попросить кров на пару дней? Я предпочла бы уединение шумным комнатам постоялого двора.

Отец Ульд поморщился. То ли от казённого «на основании чего», то ли потому, что Лада сразу не назвалась. А может, по каким иным причинам.

- Прости, сестра, вынужден отказать. Не потому, что я не чту заповеди, велящие призреть странников. Но на моём попечении находятся юродивые, которые могут быть шумными соседями. Да и на постоялом дворе довольно тихо. Старик Хрык немного ворчлив и суров нравом, но любит тишину. В остальном прошу целиком рассчитывать на мою помощь.

- Я понимаю. В таком случае есть у меня ещё один вопрос. Где находится кабак «Ветряная ведьма»?

Глава 14

Объяснения отца Ульда были подробными и обстоятельными. Впрочем, найти нужное место в таком небольшом городе было несложно. Когда Лада уже собиралась уходить, священник нерешительно поднял руку и произнёс:

- Однако тебя бросает из одной крайности в другую, сестра. Из дома Создателя в кабак. Может, я и нашёл бы для тебя одну келью, поскольку служительнице Церкви не пристало появляться в подобных местах.

Поблагодарив священника, Лада попрощалась и вышла. Если бы он только знал, где ей приходилось оказываться за свою жизнь!

До кабака охотница дошла пешком за несколько минут, ведя кобылу под уздцы. Оставив её на попечение конюха, Лада вошла в зал. Благодаря небольшому росту, ей не пришлось для этого сгибаться. Но притолока была такой низкой, что Лада поневоле представила, с каким лицом протискивался через дверь высоченный Дроган.

«Удержи, Создатель, от мстительного злорадства», - пробормотала она себе под нос, отыскивая названного брата взглядом.

Найти его оказалось несложно. Дроган был в самом центре небольшой толпы – там, где слышался хохот, звук стучащих по дереву игральных костей и льющегося мёда.

- Так вот, - рассказывал воитель, - солдатская доля незавидная. Был у нас случай. На дальнем марше прохудились у одного парня с Клёнщины сапоги. А сапоги, как известно, первое дело для солдата. Без доброго щита – куда ни шло, а вот без хорошей обувки ты даже до боя не дойдёшь. И вот начали у него ноги мокнуть.

- Дай угадаю, - вмешался Мормагон. – Потом пошла гангрена, ноги ему ваш полевой врач отрезал, и оставили вы его в глухой деревне, где он потом до конца дней своих побирался, пока не умер от оспы?

Дроган махнул рукой.

- Дай договорить-то. Не так всё было. А было следующим, так сказать, образом. Пару дней он промаялся, и до того у него ноги болеть стали нестерпимо, что одной тёмной ночью в карауле сунул он своему приятелю нож под рёбра. А труп спрятал. И нам сказал, будто волки его утащили. Да уж, такое случалось иногда. Вот только умом тот парнишка обделён был напрочь. Потому как рассказывать нам про волков в крепких ботинках своего товарища – мысль не из самых здравых.

- Да ладно! – усмехнулся музыкант. – Сочиняешь! Не может человек таким тупым быть!

В ответ Дроган засмеялся, запрокинув голову. Его нечёсаные волосы рассыпались по спине.

- Ты не представляешь, братец, насколько недалёкими могут быть люди. Никогда нельзя этого недооценивать.

- И что с ним было потом?

- Да уж известно, что. Вздёрнули его на берёзке, нашему брату в назидание.

Лада подошла и уселась рядом. Разговор сразу смолк, будто облачко набежало на солнце. Рука Мормагона дрогнула, и одна из костей закатилась под стол.

- Как идёт опрос местных? - поинтересовалась охотница, придвинув к себе кружку Дрогана и понюхав содержимое.

Запах был сладковатым, приятным. Похоже, кабатчик работу свою знал и любил.

- Да как? Идёт понемногу. Вот, опрашиваем.

Девушка, сидевшая рядом с воителем, благоразумно отошла и взялась за швабру, принявшись тщательно натирать пол. Мормагон проводил её тоскливым взглядом. Небольшая группа ремесленников и путешествующих купцов, собравшаяся вокруг игроков, стремительно редела. Не иначе, чутьё подсказывало им, что лучше не связываться с невысокой женщиной в странной шляпе.

- И что же вам удалось узнать? - медовым голосом спросила Лада.

- А тебе? - Дроган решил перейти в наступление.

Напрасно.

- Довольно много. Например, где останавливался тот, кого мы ищем. Когда его в последний раз видели. Вероятно, скоро я получу его вещи и смогу выяснить, чем он занимался перед исчезновением. Твоя очередь.

Дроган наморщил лоб и отвёл в сторону чуть помутневший взгляд.

- Понятно.

- Скоро наступает ночь святой Катерины, - зачем-то сообщил Мормагон.

Лада посмотрела на него, как на круглого идиота.

- Верно. Это каждый знает. И к чему ты об этом?

- Ну, - смутился музыкант. - Может, это как-то связано?

- Что связано с чем?

- Всем известно, что в эту ночь ведьмы слетаются на шабаш. Колдовская это ночь. Может, потому ваш приятель и пропал?

Лада медленно поднялась. Мормагон отшатнулся.

- Дроган. У тебя время до вечера. Проветривай свой мозг, как хочешь, но чтобы был готов. И оставь этого человека здесь, пожалуйста. Не забывай о своём долге.

Не добавив ни слова, охотница покинула кабак. Формально Дроган ей не подчинялся, но Лада знала, что он её послушает. Да и понимала, почему воитель дал слабину. Изо дня в день служа Церкви в самоотречении, нельзя забывать и об отдыхе от трудов. Для Лады таким отдохновением была её вера. Простой наёмник, вроде Дрогана, нуждался в более приземлённых забавах. Тем более что с ратных времён осталась в воителе достойная порицания, но неистребимая, тяга к азартным играм и женщинам. Дроган не принадлежал к церковной иерархии, потому его наниматели закрывали на это глаза. Чтобы махать топором и примечать козни ведьм, не обязательно самому быть чистым душой. Даже наоборот, взгляд человека, знавшего разные стороны жизни, часто оказывался полезен. Ведь Лада, хоть и не первый год уже вела сражение со злом, во многом была не искушена.

Думая об этом, охотница незаметно оказалась у постоялого двора старика Хрыка. Она толкнула дверь, и та тихо скрипнула, пропуская.

Холл был узким. По виду он больше напоминал коридор, перегороженный столом, за которым сидел невысокий, сгорбленный и очень худой старик. Позади была видна лестница на второй этаж, и проёмы общих комнат. Вокруг царил полумрак, разгоняемый лишь светом одинокой свечи.

- Чё стоишь столбом? - вместо приветствия проворчал старик. - Коли комнату хошь, так подыдь сюда.

Лада подошла. Находясь вблизи, она заметила, что одежда на старике давно выцвела и была изрядно потрепана временем и молью. Голову его украшал свисающий набок длинный колпак. Один глаз таращился на гостью, второй, наоборот, почти полностью скрывала седая кустистая бровь.

- День добрый, уважаемый. Я так понимаю, что это тебя зовут Хрык.

Тот кивнул, молча буравя охотницу взглядом.

- Некоторое время назад здесь останавливался человек, которого я ищу.