I. Знак Пожирателя

- Ладно, чего маяться на пороге.

С этими словами Ратибор пригнулся и полез в проход. Дроган, осенив себя знаком Длани, последовал за ним. Лада уже собиралась двигаться с места, когда почувствовала на плече крепкую хватку Равуны.

- Возможно, придётся пробудить свой дар. Впереди поджидает смертельная опасность. Не медли, как в прошлый раз.

- На всё воля Создателя нашего, - ответила охотница, пристально глядя в чёрные бусинки глаз собеседницы.

Та усмехнулась и разжала пальцы.

- Только глупец думает, что знает, чего хочет от него Бог.

Лада повернулась и полезла в туннель. На миг оглянувшись, она убедилась, что старуха следует за ней неотступной тенью.

Удивительно, но сам проход оказался вполне просторным. Преодолев узкий лаз, Лада сумела распрямиться во весь рост. И даже высоченный Ратибор лишь немного склонил голову, чтобы не скрести шлемом о каменный потолок.

Пахло сыростью. Под ногами была скользкая рыжая глина. Приходилось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться на неровном полу. Идя вперёд, Лада держалась рукой за влажную шершавую стену. То тут, то там выступали корни деревьев, похожие на жирных чёрных червей. Впереди мелькали красные точки неизвестно как оказавшихся в этом месте светлячков. Лада впервые видела таких – будто искорки вспыхивали в темноте подземного перехода. Левая рука охотницы легла на рукоять кинжала из холодного железа, и на душе стало немного спокойнее.

Впереди, можно было ладонью коснуться, покачивалась широкая спина Дрогана. Присутствие воителя вселяло уверенность и какое-то привычное чувство защищённости. Длинная рукоять топора покоилась на его плече, и Лада могла различить на лезвии древние руны. Сейчас они были едва различимы в неверном свете покачивавшегося впереди фонаря.

Возглавлял процессию Ратибор. В высоко поднятой левой руке он нёс единственный источник света, который был у отряда. В правой княжий посланник держал обнажённый меч.

Туннель резко завернул. За поворотом оказалась небольшая пещера. В её центре скопилась вода, образовав небольшое озеро. Наверное, тысячу лет она по капле падала с наросшего на потолке сталактита. Стены и пол здесь густо обросли мхом, а вверху, под самым сводом, мерцали сотни маленьких красных точек. Они находились в постоянном движении, переползая с места на место.

Всё это выглядело так необычно, что Лада даже не сразу заметила две человеческие фигуры по ту сторону озерца. Аруг стоял неподвижно, слившись с окружением, словно ещё один огромный корень. Вейда сидела рядом, прямо на мхе. Лицо её оставалось в тени, но Ладе почему-то показалось, что в глазах девушки читалась печаль.

Аруг атаковал стремительно. Колдун одним движением вскинул лук и спустил тетиву. Чёрная стрела рассекла неподвижный воздух и пробила бы стоявшего впереди Ратибора насквозь, но каким-то неведомым образом отклонилась в сторону. Лада мельком взглянула на Равуну. И точно – старуха вскинула морщинистую руку в защитном жесте.

Не дожидаясь повторного выстрела, Дроган и Ратибор ринулись вперёд, обходя озеро с разных сторон. И тут же с потолка сорвался рой зловеще-красных искр, облепив охотника на ведьм. Громко ругаясь, воитель выронил из рук топор, пытаясь закрыть глаза.

«Ты знаешь, что делать, девочка», - послышался шёпот Равуны.

Лада не была уверена, что старуха действительно произнесла эти слова вслух. Возможно, она уловила лишь отголосок мысли. Но охотница и правда знала, что нужно предпринять. Сделав несколько стремительных шагов, она вытянула вперёд руку и почувствовала, как поток силы рвётся из её ладони, превращаясь в ветер. Порыв не смог бы сбить с ног человека, но для мелких насекомых его оказалось достаточно. Раздражённо гудя, рой светлячков отлетел к дальней стене.

Между тем, Ратибор уже добрался до противника. Но Аруг не собирался сдаваться – откинув бесполезный лук, он подхватил стоявший позади длинный шест и попытался встретить посланника князя мощным тычком в грудь. Тот отпрыгнул, всего на миг потеряв равновесие. Однако этой заминки вполне хватило Аругу. Подшагнув, он взмахнул концом посоха, целясь в шею Ратибора. Но стоило тому поднять меч для защиты, как вторым концом Аруг нанёс сокрушительный удар в колено. Нога Ратибора подогнулась, и он рухнул на землю, не сумев сдержать крик боли. Очередным ударом старый ведьмак отбросил меч княжьего посланника в озеро. Тот мог лишь вскинуть руки для защиты. Шест опустился на них, и правая рука упала на землю безвольной плетью, приняв удар. Она была столь неестественно вывернута, что даже с расстояния Лада поняла – от такого перелома Ратибор отправится не скоро. Если у него вообще будет шанс.

Продрав глаза, Дроган, наконец, подхватил топор и кинулся на помощь Ратибору, но Аруг уже занёс оружие. В этот раз он метил прямо в лицо, очевидно надеясь покончить с противником одним мощным прямым ударом. Когда шест начал опускаться, Дроган был ещё слишком далеко.

Но вдруг чёрным предвестьем гибели перед Аругом появилась Равуна. Лада только сейчас заметила её, и не могла понять, откуда вдруг возникла старуха. Палка, похожая на скрюченную воронью лапку, отклонила опускающийся шест, и тот ударил в землю рядом с головой Ратибора. Пальцы левой руки Равуны сомкнулись на горле Аруга, хотя для этого старухе и пришлось вытянуться во весь рост. Лада с невольным ужасом подумала, что сейчас Аруг одним лёгким движением сломает пополам сухое тело, но тот внезапно обмяк. Древний ведьмак будто безвольно повис в руке Равуны. Лада видела, как стремительно сморщивается и иссыхает его плоть, и вот уже высушенная мумия рухнула на ковёр мха. Переведя взгляд на Равуну, охотница не поверила своим глазам – кожа женщины разгладилась, спина распрямилась. Теперь ей едва можно было дать тридцать лет.

Дроган тоже замер, не добежав. Опустив топор, он обернулся к Ладе. Воитель выглядел ошарашенным и явно не знал, что ему делать дальше.

Воцарившееся молчание прервал Ратибор.

- Ты спасла мне жизнь, ведьма, - произнёс он с плохо скрываемой болью. - Но, признаюсь, я не уверен, что мне стоило бы ответить той же любезностью.

Равуна пожала плечами.

- Какой у тебя выход?

Голос её был глубоким, мелодичным. От былой хрипоты не осталось ни следа.

- Вот для чего ты искала Аруга, - тихо произнесла Лада. - Чтобы убить его и продлить свою жизнь.

- Это деяние карается смертью, - прорычал Дроган, вновь поднимая топор.

Тонкая чёрная бровь ведьмы изящно изогнулась.

- Отнюдь. Оно не стоит даже того, чтобы подвергнуть меня заключению. Вы связаны своим Законом. Я не вредила людям. Не наводила порчу. Не убивала.

- А это?

Дроган указал на лежавшее во мху тело.

- Ты считаешь, что Аруг до сих пор оставался человеком?

В пещере повисла тишина. Все как-то забыли про сидевшую в стороне Вейду. Между тем девушка поднялась и подошла к Аругу, похожему на некогда могучий ствол дерева, сражённый ударом молнии. Вейда опустилась рядом с ним и положила себе на колени голову старого ведьмака. Дроган медленно подошёл и встал рядом.

- Девочка, - с какой-то необычной для него нежностью произнёс воитель. - Ты ведь понимаешь, что он просто хотел убить тебя, чтобы жить самому?

Вейда кивнула.

- И я бы с радостью отдала свою жизнь. Таково было моё предназначение. Без Аруга я бы и так уже была давно мертва. А теперь? Что теперь? Для чего я нужна в этом мире?

Ни у кого из присутствовавших не нашлось ответа, даже у Равуны. Каким бы ни был смысл существования Вейды, вероятно, он был исполнен. И теперь девушка должна была исчезнуть.

- Ты предстанешь перед судом Ордена, - вздохнул Дроган. - И вряд ли он будет благосклонен. На твоей совести, по крайней мере, две загубленные жизни. Для смертного приговора хватило бы и одной.

Плечи Вейды поникли. Всем своим видом она выражала смирение. На лице читались обречённость и… покой?

- Я готова, - тихо сказала девушка.

Обратно отряд шёл в тишине. Ратибор тяжело опирался на плечо Дрогана. Каждый раз, когда он ступал на повреждённую ногу, лицо княжьего посланника передёргивала гримаса боли.

К утру телега была поставлена на колёса, а разбежавшиеся лошади отловлены. Вейда без сопротивления заняла место в клетке.

- Вот что, - тихо сказал Ратибор, отведя Ладу и Дрогана в сторону, когда работа была завершена.

Он оглянулся на Равуну и отца Тихомира. Те находились слишком далеко, чтобы слышать его слова.

- Я наврал вам там, в трактире на заставе. Ни в какую Медянку я не направлялся.

- Очень интересно! - фыркнул Дроган.

- Тише. Сейчас я расскажу всё, и надеюсь, что у вас хватит разумения понять, что и кому говорить можно, а о чём лучше помалкивать. Дело это касается самого князя.

Ратибор выдержал паузу. Убедился, что никто не станет его прерывать, и продолжил.

- Пару месяцев назад до него стали доходить слухи о каком-то тайном культе. Странные люди появлялись то там, то здесь, по всему княжеству. Посему несколько посланников отправились в разные деревни да городки по всей округе. Кто-то не вернулся. Кто-то, что, может, ещё хуже, вернулся и заявил, что ничего не обнаружил. Сам я направлялся в Жигань, когда вас встретил. Мар, приятель мой, весточку оттуда прислал, будто неладное в городе что-то творится. Но встретил я вас и подумал – как так, охотники на ведьм едут куда-то, а до нас даже слухов не доходило? Дай-ка проверю.

- Проверил? - усмехнулся Дроган.

- Проверил, - нахмурился Ратибор.

- И что ж теперь делать собираешься?

- Предложить двум охотникам на ведьм небольшую работёнку. Хоть мне иногда и кажется, что один из них умом не блещет. Давайте так – я с вашим стариком и ведьмой вернусь в город. Не думаю, что с девкой сложно совладать будет. А вы заместо меня в Жигань отправитесь и разведаете, что там, да как.

Лада достала из сумки сложенный лист пергамента и развернула его.

- Этот рисунок тебе что-нибудь напоминает?

Ратибор внимательно посмотрел на изображение оскаленной пасти и медленно кивнул. Он поднял взгляд на лицо Лады и прищурился, стараясь заглянуть ей в глаза.

- Откуда это у тебя?

Охотники переглянулись.

- Из Чёрного ручья. Вроде как там тоже один из ваших пропал.

- Верно. Этот знак нам и встречается. И, думается мне, корни он на нашей земле пустил глубже, чем то дерево, из-под которого мы нынче ведьму доставали. Итак, что скажете?

Лада кивнула. Дроган не спорил. Ратибор передал воителю своего коня. Для Лады пришлось выделить лошадь из упряжки.

- До заставы доберёмся – там нового реквизируем. А пока и этот бедолага дотянет.

Ратибор положил здоровую руку на круп оставшегося в упряжи животного. Лошадь обернулась и посмотрела на посланника князя. Во взгляде её читалось осуждение – она явно не разделяла оптимизма Ратибора.

Узнав о просьбе княжеского посланника, отец Тихомир принялся спорить, но в этот раз он неожиданно оказался в меньшинстве. Лада отмолчалась, но было ясно, что и она не готова снова слепо подчиниться своему наставнику. Стиснув остатки зубов, старый монах нахохлился, сидя на козлах, и молчал. Он так и не обернулся до тех пор, пока повозка не скрылась за поворотом дороги.

Названные брат и сестра, наконец, остались одни.

- А где Равуна? - вдруг спросила Лада, оглядываясь по сторонам.

Ведьмы простыл и след. Получив, что хотела, она исчезла.

Глава 13

Дроган проводил взглядом мальчугана, игравшего на мелководье.

- Ты веришь, что наша работа приносит людям благо?

- Почему ты вдруг начал сомневаться в своём ремесле? Неужели решил отойти от дел, прикупить трактир на перекрёстке, завести пухленькую жену и детишек?

Воитель отмахнулся, раздражённо нахмурившись.

- Я тебе серьёзно в кои-то веки толкую. Скажи мне, без этих твоих подколок, веришь, или нет? Мы и есть добро? Когда очередная женщина отправляется на костёр, мир становится лучше?

- Хочешь серьёзно? Пожалуйста. Да, я верю. Мы не женщин отправляем в огонь. Пусть они выглядят, как люди, но это уже не так. Они предали свою человеческую природу, отвернулись от света Создателя. Они несут зло. Это где-то там, в политических играх сильных мира, всё неоднозначно. Попробуй разобраться, кто из двух бояр, подравшихся за кусок земли и деревеньку, прав. В нашей же работе нет оттенков. Есть чёрное и белое. Зло и добро. И за это я благодарна. Мне ещё сложных моральных выборов не хватало.

Дроган смотрел перед собой. Дорога тянулась вперёд, прямая, как полёт арбалетного болта.

- Надеюсь, твоя вера никогда не рухнет, сестрёнка, - еле слышно пробормотал он. – Потому, что если это когда случится, то погребёт она тебя под собою.

Жигань был небольшим городком. Но дома в нём стояли каменные, чем его жители безмерно гордились. А всё потому, что недалеко находились каменоломни, на которых трудились привезённые со всех концов княжества преступники. Там они в большинстве своём и помирали, пополняя и без того разросшееся местное кладбище.

С холма Жигань был виден, как на ладони. В центре горел золотом купол храма. Через дорогу от него – длинное приземистое здание. Лада побывала во множестве городов, и могла легко опознать в нём городскую управу. Справа от охотников, выше по холму, виднелись поросшие травой да молодыми деревцами руины сторожевой башни. А больше никаких приметных домов в Жигани и не было. Город неровным кольцом окружала невысокая стена, но находилась она в ужасном состоянии. Камни осыпались. Местами можно было заметить большие дыры, словно пробитые гигантскими камнями. Стражи на воротах видно не было.

Лада уже собиралась пустить лошадь вперёд по дороге, когда сзади охотников окликнули. Повернувшись, она увидела молодого человека с загорелой кожей, невысокого роста. Несмотря на тёмную щетину, покрывавшую лицо, и запылённую одежду, незнакомец не был похож на бродягу. Всё в нём, от кончиков остроносых туфель до пера на ярко-алой шапке, лучилось жизнелюбием. Он приветливо махал рукой, широко улыбаясь, и Лада нахмурилась, пытаясь вспомнить, не знаком ли он ей. Но нет, такого она бы точно не забыла.

Между тем, незнакомец приблизился.

- Добрейшего дня, друзья-странники! - возвестил он, снимая шляпу. - Не согласитесь ли составить мне компанию в оставшейся части нашего путешествия до города? Зовут меня Мормагон. Также я являюсь счастливым обладателем множества титулов и эпитетов, не все из которых я могу произнести в обществе прекрасной девы! Но об этом я могу поведать вам позже.

Дроган демонстративно взглянул через плечо на раскинувшийся внизу город, затем повернулся обратно к страннику.

- Здесь до города ехать не больше версты.

- А если пойдём вместе, они покажутся нам всего парой шагов!

Охотники переглянулись. Лада пожала плечами.

- Ну, отчего бы нет. Я – Дроган. Прекрасную деву зовут Лада.

Лада непроизвольно дотронулась до скулы. На ней заживал широкий уродливый рубец, оставшийся на память о зачарованных воронах. Дроган, как мог, обработал рану и скрепил её края. Но когда охотница впервые сняла повязки, то не смогла удержаться не то от всхлипа, не то от стона. Вороний клюв рассёк плоть до кости. Рубец тянулся теперь от левой ноздри почти до самого уха. Но сейчас он был почти полностью прикрыт высоким кожаным воротником.

Странник с необычным именем, меж тем, разговаривал, не умолкая. Неожиданно, но молчаливый обычно Дроган с увлечением поддерживал разговор о рыбалке в Торке, живописных распадках на перевалах Хребта Великана, да игривых девках староместного края. Последняя тема нашла особый отклик в душе воителя, установив между двумя мужчинами некое внешнее подобие симпатии.

Но Лада хорошо знала своего спутника. Она видела, что глаза Дрогана остаются холодными, внимательными, пытаясь за внешней весёлостью и болтливостью случайного знакомого разглядеть его истинную суть. Судя по всему, пока получалось неважно.

- Скажи-ка, приятель, - вдруг произнёс Дроган, улучшив момент между историями. - Откуда у тебя имя такое странное? Мормагон. «Играющий со смертью»? Я немного владею гальрадским.

- О! Многие задают мне этот вопрос, на самом деле, и я как раз думал, когда ты его уже озвучишь. Да, гальрадское имечко. Причём, самое, что ни на есть, настоящее, данное мне отцом и матерью. Возможно, ты знаешь, что на моей родине живёт очень суеверный народ. Когда рождается ребёнок, местная повитуха кидает кости и делает предсказание его судьбы. И вот, лежу я голенький, весь в этом самом, после родов. Воплю. А эта ведьма смотрит на расклад и говорит: «Смерть ждёт его, когда он перестанет играть». Не знаю уж, как отреагировали родители. Мне они об этом никогда не рассказывали. Но отец нарёк меня Мормагоном. Ну, что ж поделать? Пришлось научиться играть!

С этими словами странник извлёк из заплечного мешка обёрнутый тканью предмет. Развернув его, Мормагон продемонстрировал инструмент, напоминавший половинку груши с натянутыми на неё струнами. Вместе с ним был короткий изогнутый смычок.

- Кернанская лира! - пояснил странник, видя удивление на лице Дрогана.

- Я, конечно, на любителя музыки не похож, - осторожно начал воитель, - но сам я – неплохой гусляр, знаешь ли. И однажды в Миргороде были проездом странствующие скоморохи. У одного из них я видел лиру, и выглядела она совсем не так. Бродяга ещё рассказывал, что его предок привёз её откуда-то с юга. В те времена, когда был он, этот юг.

- Так то – обычная лира! - не смутившись, отвечал Мормагон. - А у меня – кернанская. Она хоть лирой и называется, но инструмент совершенно другой. И играют на нём не пальцами, как на гуслях, а этой вот штукой. Смычок называется. Давай покажу.

С этими словами он, не замедляя шага, прижал лиру к себе и, зажав пару струн, извлёк несколько фрагментов высокой, пронзительной мелодии.

- Я сейчас как раз сочиняю одну музыкальную композицию.