Опасное Притяжение

Здесь все было другое, даже запах. Другие дома, люди одетые в длинные теплые одежды, телеги, крытые сани, лошади, паланкины, которые явно служили как экипажи для одного человека.

Может она попала на съемку какого-то исторического средневекового фильма?

- Простите, что это за место? - подбежала Кристина к двум женщинам, те были в длинных меховых приталенных шубках с капюшонами, а руки прятали в муфтах. Молодые женщины были ниже ее ростом, миниатюрные, кареглазые с раскосыми глазами, они переглянулись и одна из них ответила:

- Столица Хоголь. Оноройская Империя.

Кристи сглотнула: - А здесь проходят съемки фильма?

Женщины переглянулись и быстро пошли прочь, переговариваясь между собой, и Кристина лишь услышала в ее адрес: «Блаженная».

Снова оглядываясь затравленными глазами по сторонам, она смотрела на людей и не могла поверить. Она пыталась понять, почувствовать, принять то, что произошло. И… не могла. Ежесекундно ловя себя на желании завыть, вцепившись пальцами в волосы. Захлебнуться криком, выплескивая поселившийся в душе страх.

Где она?

Кристина опустила руки. Она не была истеричкой и не станет ею. Но факты представляли собой загадку, разве нет? Фактом было то, что она не могла здесь находиться, но находилась. Что это место не могло существовать, но существовало. Что она чувствовала то, что чувствовала, без всякой на то причины.

Где она?

Она подбегала к другим прохожим и спрашивала одно и тоже - «что это за место?». И ответ получала один и тот же: «Столица Хоголь. Оноройская Империя». Ее начали сторониться, показывать пальцем, несколько людей сбились в кучку открыто ее обсуждая и осуждая. В панике она рванула прочь по снежной улице и свернула за угол, когда ее довольно бесцеремонно взяли под руку. Кристина машинально опустила глаза.

Это была невысокая, худенькая женщина в годах, но еще красивая. Она втащила ее в дом и закрыла дверь.

Кристине нужны были ответы. Пусть это опасно, но поделать ничего было нельзя. Убежать она уже не сможет. Да и куда бежать? Она не знала толком, где она. Что это за место? Какой сейчас год? Земля ли это вообще? Может, она умерла и попала в загробный мир? А может, и вовсе просто сошла с ума?

- Добро пожаловать в Дом Эсти, - сказала женщина.

Так Кристина попала в приют к главной мистрис Айко Эсти, которая готовила красивых девушек в наложницы для самого императора, а также богатых чиновников и аристократов.

- У тебя красивые глаза, - внимательно и оценивающе рассматривала ее мистрис Айко в первый же день, как Крис попала к ней. - Длинные густые ресницы, глаза настолько голубые, что похожи на кристаллы. Такая редкость иметь такой цвет глаз. Забудь свое имя. Теперь твое имя - Кристал. Ты необычна, высока, стройна, экзотична и чрезвычайно привлекательна. Вне всякого сомнения, ты ему понравишься. Такой бюст всегда оказывал на нашего императора сильное воздействие, но у тебя есть нечто более ценное - красивые черты лица и гладкая, без единого изъяна кожа, высокие скулы и тонкий прямой носик, пожалуй, чересчур изысканный для крестьянки, почти аристократичный. Ты случаем не аристократка, сбежавшая от гнева родителей?

- Нет, - покачала головой Кристина и дрожащим голоском сдерживая рыдания произнесла: - Я сирота.

- Ах, этот ротик, - продолжала восхвалять ее мистрис Айко. - Он полный и чувственный, не менее пленительный, чем твоя грудь. Ты имела связь с мужчиной?

Кристина молча покачала головой, заметив, как зажглись глаза наставницы.

- Ты бесценна!

Первый урок, который усвоила Кристина - ей не сбежать. Идти было некуда, и она осталась в приюте. Ее готовили в наложницы, учили читать, писать, красиво говорить, танцевать, музицировать, вышивать, как выяснилось простолюдинки не умели читать и писать поэтому ей удалось скрыть откуда она родом, да и мистрис это не волновало. Кристина подчинялась очень строгому режиму, включающему в себя обучение и всяческие репетиции. Ее день начинался на рассвете и не заканчивался до двух или трех часов ночи.

Так она максимально узнала об этом мире. Она попала в Оноройскую Империю в которой правил Император Иллирий, раса людей – оноройчане. Здесь был мир людей, который в общем-то не отличался от ее мира, скорее похож на позднее средневековье, но более современное что ли. Кристи была не сильна в истории прошлых эпох зная лишь общую школьную программу, но ей было намного комфортнее понимать людей этого мира нежели бы она, к примеру, попала в ту среду, которая полностью была бы противоположна укладу привычной ей жизни, такой, как на ее планете. И все же как удивительно было осознавать, что этот мир похож на ее. Луна – такая же. Времена года также сменяются. Время делится на те же промежутки – секунда, минута, час... Даже некоторые человеческие имена и названия предметов совпадали. Также она узнала, что этот мир населяли и другие люди, проживающие в других государствах на своих землях, со своей культурой и традициями, но об этом в приюте мало что было известно, вся цель была построена на обучение девушек, как наложниц для услады будущего господина. Кристина на тот момент мало интересовалась другими народами и государствами, но более-менее представление уже имела. Мир этот был огромен и интересен, но ее мир на данный момент – это Дом Эсти.

Спустя несколько дней у нее появилась одежда в модном стиле по здешним меркам - длинные платья по фигуре с декольте, плащи по погоде и уличная обувь вся на тонкой подошве без каблуков, а в доме ходили в носках и надевались они на размер меньше, чтобы ступня выглядела изящной.

В этом приюте Кристина прожила два года, где ее обучали и готовили стать наложницей.

Оглядываясь назад на свою прошлую жизнь, она понимала, что единственное время, когда она была действительно счастлива, это те годы, когда она жила со своими родителями в своем родном мире на Земле. Там она чувствовала себя защищенной и свободной. Там остались все ее мечты.

Мистрис Айко возлагала на нее большие надежды и делала ставку на нее, ведь, если она понравится императору, то женщина получит не только огромные деньги, но и статус при дворе. Ее Дом станет привилегированным и много богатых мужчин обратят свой взор именно на дом Эсти.

Сама же Кристина понимала, что в случае провала ее продадут какому-нибудь небогатому наместнику отсылая в далекую провинцию и, когда она надоест, ее сделают прислужницей. Такой участи она себе не желала и с упорством училась постигать науки, которые должна знать наложница. С трудом ей удавалась учеба на музыкальных инструментах, но она упорно занималась. Айко злилась, но в итоге смирилась и приложила все усилия в ее обучении.

Но большую ценность Кристина представляла из-за того, что была невинна и от этого ее цена была неимоверно высока. Она в теории изучала все, что касалось интимной связи между мужчиной и женщиной, наставница проводила с ней долгие беседы даже показывая на примере. Вернее, Айко заставила ее подглядывать за парами, которые занимались любовью. Некоторые девушки, которые жили в приюте были не все невинны и вот с ними проводилась репетиция уже на практике.

У Кристины это не вызывало никаких чувств лишь только легкую брезгливость, но она делала благоразумный вид и была послушной. Наместница Айко ею была довольна.

Спустя несколько недель, когда она стала ощущать себя в приюте более спокойно, Кристина потихоньку начала обследовать свою новую обстановку и знакомиться с девушками. Подруг у нее в приюте так и не стало, здесь вообще не приветствовалась дружба так как каждая девушка чувствовала в другой соперницу. Девушек было восемь и всех обучали в наложницы, некоторые были из аристократических, но бедных семей и они имели шанс выйти замуж если понравятся богатому мужчине. Таким как Кристина, простолюдинкам, светило лишь стать наложницей. Но единицам везло, и они тоже выходили замуж. Статус в Империи и принадлежность к аристократии играли одну из главных ролей в Оноройской Империи.

Кристина часто проводила время в садике за домом в одиночестве и могла сидеть на скамеечке часами, очарованная спокойной красотой скал и мха. Большую часть ночей она спала с Айко в алтарной комнате, наместница блюла ее как зеницу ока, не оставляя надолго одну. Иногда, когда ночи были особенно теплыми или луна светила слишком ярко, они спали в домике для гостей. Кристина понимала выгоду женщины, но тешила себя иллюзией, что Айко питает к ней теплые чувства. Ведь ей так не хватало ласковых слов, родных маминых рук и объятий. Ночами уткнувшись в подушку она рыдала и вскоре мистрис ее избила розгами приказав не вспоминать прошлое потому что отныне у нее нет его. С той ночи Кристина перестала плакать и приняла свое новое имя.

Теперь ее звали Кристал Эсти.

Дом ее детства остался позади. Впереди лежал чужой и новый для нее мир. Она была настроена настолько серьезно узнать его, насколько только может быть настроен подросток.

Она должна оставаться спокойной.

Она должна быть стойкой.

Она должна больше улыбаться.

Она должна стать лучшей.

В общем-то, все это и стало впоследствии ее кредо.

Ей было тогда семнадцать лет.

Через два года она и несколько девушек были предъявлены императорскому двору и танцевали в честь рождения второго сына императора от третьей жены. На тот момент Кристина была так перевзволнована, что ничего и никого не замечала вокруг. Она отдалась танцу настолько забвенно и волшебно, что пришла в себя только тогда, когда раздались громогласные аплодисменты. Айко была ею довольна в отличие от супруг императора.

Этим же вечером Кристи прощалась с мистрис, женщина впервые проявила к ней чувства крепко обняв, а потом усадила в богато-украшенный императорский паланкин. Вскоре Кристина оказалась во дворце и направлена в личные покои императора.

Она провела три ночи в его постели. Император не был с ней жесток, даже нежен, но что-то в ее душе надорвалось, лопнуло как натянутая тетива лука и Кристина горько плакала пока император сожалея не отослал ее в общие покои для наложниц. И она поняла, что своим поведением вызвала недовольство уже не как императора, а как мужчины, ведь после проведенных ночей она не счастливо улыбалась, а рыдала.

Кристина понимала последствия своего поступка и всю совершенную ею глупость, но не могла… просто не могла… Она старалась быть сильной. Ей было необходимо быть сильной. На тот момент ей было девятнадцать лет, а императору шестьдесят три года.

Ей удалось сбежать. Она перемещалась по империи несколько дней останавливаясь в постоялых дворах и прятала себя под плащом с большим капюшоном. Она хотела сбежать из самой империи в другое государство уже зная, что там живут другие люди больше похожие на нее чертами лица, чем народ из Оноройской Империи. Покинув очередной постоялый двор и выйдя на тракт, чтобы остановить повозку, Кристину настигло некое ощущение чего-то нехорошего. У нее екнуло сердце, но она пошла дальше, задумавшись глядя исключительно себе под ноги и потому странный силуэт, схваченный боковым зрением, не сразу привлек ее рассеянное внимание. Но, пройдя несколько шагов, она все же обернулась.

У обочины дороги стоял вооруженный мужчина в черных одеждах. Из-под капюшона, скрывающего основную часть лица, блеснули хищные глаза. «Почти желтые» - подумала Кристи. Эти глаза впились в нее цепким взглядом, но потом человек неожиданно отвернулся, и она, довольная тем, что не пришлось выдерживать этот поединок взглядов, пошла дальше.

Как оказалось, нехорошие предчувствия пришли к ней не просто так. Она оглянулась снова и вскрикнула, но совсем не громко. Черная тень неумолимо приближалась к ней, двигаясь устрашающе бесшумно, плавно и уверенно. И тут случилось то, что заставило ее снова вскрикнуть:

Это за ней! Ее нашли!

От испуга у нее перехватило дыхание, и единственные звуки, которые могли вырваться из ее горла - невнятные хрипы. И все-таки, несмотря на страх, Кристина кинулась в бегство, но ее схватили, и она была прижата к каменному телу с такой силой, что чуть не задохнулась.

- Я отпущу вас, если вы не будете кричать, - тихий хриплый голос раздался у самого ее уха. - Я почувствую любое ваше движение еще до того, как вы его сделаете.

Ее сердце стучало так, что тело вздрагивало в такт его ударам, и она всерьез опасалась, что может «поцарапаться» о приставленное к ее горлу лезвия по собственной вине.

- Х-хорошо, - едва слышно прошептала она.

- И не будете пытаться убежать, - сказал он, и девушка почувствовала, что холодное лезвие больше не касается ее кожи. Отпрянув, она резко обернулась, и тут же вынуждена была опереться о его руку, потому что ноги ее подкосились.

На нее смотрели «желтые» глаза.

- Не кричите, - мрачно посоветовал мужчина.

Уверенности этому странному незнакомцу было не занимать.

Она кивнула, давая понять, что не будет.

- Хорошо, - удовлетворенно произнес он. - Сейчас мы вернемся во дворец.

Кристина вспыхнула. Паника захлестнула ее с новой силой.

- Нет, - прошептала она начиная вырываться и бить его кулаками по стальной грудной клетке, но это было безуспешно, он даже не шелохнулся крепко держа ее.

- Не делайте глупостей, - произнес жесткий голос схватив ее лишь одной рукой за талию.

И она больше не пыталась вырываться и убежать, осознавая, что у нее все равно нет никаких шансов. И тогда она стала его просить отпустить ее, помочь ей, но видя его бесстрастность и хладнокровие, разрыдалась, умоляя между всхлипами ее оставить, дать уйти.

Но вместо того, чтобы ей помочь хотя бы подняться с земли, где она рыдала в его ногах, он снял перчатку и взял ее руку. Его пальцы были прохладными, а сам жест изящным и в то же время величественным.

- Хорошая девочка, - прошептал он и надавил ей на шею своими жесткими холодными пальцами после чего Кристина провалилась во тьму.

А когда очнулась, то первым что увидела, это склоненное над ней лицо императора.

От этих воспоминаний кровь от унижения бросилась к лицу, и Кристал встряхнула головой. С того момента, поклялась она себе, никогда и ни перед кем не выкажет слабости. Ярость огнем зажгла ее кровь.

Она умоляла его о помощи! Неужели он настолько бесчувственный? Даже сейчас он не выполняет ни чей приказ, но она снова ощущает себя пленницей. Что теперь будет с ней? К кому он ее везет? Власти при дворе она лишена и больше не имеет право в него входить. Что он хочет от нее, если, как женщина она его не интересует?

Кристал была достаточно сообразительна, чтобы понять - этот воин с далеких таинственных земель имеет на нее совершенно другие виды и касались они ее осведомленности обо всем, что происходило в Империи. Неужели даргайцы вступили на путь войны с Оноройской Империей?

Но сейчас Кристал была подвергнута сомнениям, он сказал про клятву и что теперь свободен! Не означало ли это, что император пользовался услугами даргайцев вопреки их воле? Как жаль, что она не знала о них ничего, сейчас бы информация ей не помешала бы. Но с того злополучного дня, когда он нашел ее, она и слышать о нем не желала.

Она достала из дорожной сумки дорогие ей вещи, завернутые в бархат, бережно развернув ткань Кристал пальцами погладила свой аттестат, треснутый мобильный телефон, зеркальце, авторучку, пару конспектов с пожелтевшими листами и еще несколько вещиц которые за эти годы остались прежними. Она уже давно не плакала, рассматривая вещи из своего прошлого. Но снег возненавидела. Как только осень сменялась зимним периодом Кристал впадала в депрессию и уже привыкший к ее настроению император старался все сделать, чтобы его бесценная наложница сияла улыбкой. Он задаривал ее подарками, они много гуляли, разговаривали и он позволял ей устраивать маленькие праздники со своими детьми.

Любила ли она императора? Наложница не могла его не любить!

Глава 4

Долгое путешествие представлялось Кристал причудливой вереницей пейзажей. Вот промелькнули густые плети лозы, обвившей склоненные ветви деревьев, блеснуло отражение солнечного зимнего света от зеркальной глади реки. Ардэн Даэрон по-прежнему гнал коней.

Снежная буря и ледяной ветер сменились грязной дорогой, сплошь покрытой многочисленными колеями от колес повозок. Они продвигались на юг, прочь от Империи. Кристал настолько привыкла к этим землям, что цеплялась за иллюзию, будто Оноройская Империя являлась единственным местом цивилизации и безопасности. Все, что лежало за пределами, относилось к миру хаоса и беззакония.

Прошло три дня их путешествия на юг. Они редко останавливались, только по необходимости и держали путь даже ночью. Иногда Кристал выглядывала из окошка отодвигая шторку, но ничего интересного не замечала. По большому счету ее такое путешествие не напрягало, она была рада уединению, с нее спало напряжение, что давало пищу для размышлений.

Она всегда стремилась осесть на одном месте, обрести пристанище и дом. Но по своему горькому опыту знала, что ей это не суждено. Она лелеяла надежду, что когда будет свободна, то станет жить в своей доме, как того хотела бы. Но проведенные годы во дворце с его интригами дали ей понять, что покоя она никогда не обретет. Ее как любили, так и ненавидели, слишком много она видела и знала при дворе. Единственный путь для нее - это покинуть империю. Она ее и покинула, но не в качестве свободной женщины. А вот в каком? Для нее этот вопрос был открытым. К ней снова вернулся инстинкт самосохранения, окутывая подобно второй коже. Чувства обострились, заставив резко задуматься о происходящем.

На третий день они подъехали к массивным укреплениям, охраняемым вооруженными людьми. Воины с угрюмыми лицами окружали заграждения. Кристал высунулась из окошка.

Так, значит, все правда. Провинциальные военачальники действительно собирали армии. Лишь одно могло стать причиной постройки вооруженных укреплений внутри империи - междоусобная война военных наместников провинций. Долгие годы они постепенно накапливали в своих руках безграничную власть и, наконец, воспользовались смутой, чтобы бросить открытый вызов.

Вздрогнув, она накинула на голову капюшон. Ей не хотелось, чтобы ее узнали. В придорожной таверне даргайец закупил еды и горячее питье, отдав ей провизию он вновь погнал коней, а Кристал не торопясь поглощала пищу наблюдая из оконца пейзажи.

К исходу следующего дня пути широкая открытая дорога спряталась в тени гор, а земля стала более темной и плодородной. Они вступили в зеленый хвойный лес. Высокие пушистые ели вздымались над головой, заполняя собой весь обозримый горизонт. В этих местах эти заросли называли хвойным морем, морем, в котором не было ни капли воды, и лишь ритмичное колыхание высоких зеленых пик создавало иллюзию набегавших волн. Сани остановились, и Кристал высунулась из окна, хотелось пройтись и уединиться. Она высматривала Ардэна Даэрона. Его высокая, с прямой осанкой фигура возвышалась на небольшом заснеженном холме. Темные одежды резко выделялись на фоне зеленого снежного леса. Могучий воин стал единственной точкой притяжения ее взгляда. Он обладал всей полнотой власти, а она… стоило смириться с реальностью - у нее не было ничего.

Он почти не разговаривал с ней, за исключением того скудного обмена репликами у ее дома. Что же вынудило его выбраться за пределы собственных, столь тщательно укрепленных территорий, чтобы захватить ее в плен? Влияние ее угасло вместе со смертью императора. Она была всего лишь памятником предыдущей эпохи, потускневшим и бесполезным напоминанием о славных днях покойного императора.

Не успела она открыть дверцу, чтобы выбраться, как даргайец предстал перед ней. Он протянул руку, и ей не оставалось ничего, кроме как принять ее, легко сжав миниатюрными пальчиками, прежде чем покинуть сани. Это, казалось бы, столь мимолетное прикосновение не давало ей покоя, она долго продолжала ощущать упругую твердость его ладоней и, стоя подле молчаливого воина испытывала неясное беспокойство.

Он снова в молчаливом жесте указал ей на кусты. Кристал с безразличием и холодностью направилась в густую чащу. Вскоре она вышла и издалека наблюдала за даргайцем. Он гладил коней и кажется кормил их яблоками. Кристал осознала, что голодна и с удовольствием бы выпила горячего фруктового чая и даже съела бы яблоко. Она остановилась у саней, он обернулся.

Она молча стояла и ждала при этом красноречиво посматривая на жующего коня. Ардэн Даэрон зашагал к ней и не остановился до тех пор, пока ее не обдало жаром его большого, крепкого тела. Она запрокинула голову, чтобы взглянуть ему в глаза, его лицо было все также скрыто под маской и капюшоном, а когда это сделала, буквально растворилась в его бездонных темных глазах. Он приподнял руку в которой оказалась черная материя.

Кристал вопросительно вздернула бровь, она так-то рассчитывала на яблоко.

Не спуская с нее глаз, он повязал ей повязку на глаза.

- Так надо, - только и сказал он, а затем положил ей в руку яблоко. Кристал была возмущена и только хотела все ему высказать, как почувствовала, что ее подхватили за талию и усадили на коня. Она сперва запаниковала, но потом поняла, что он не хотел, чтобы она что-то увидела и пригвоздил ее к своему твердому телу, чтобы она не смогла снять повязку и подглядеть.

Они не мчались, как думала Кристал, а конь тихой поступью шел вперед, остальные лошади шли за ними, она даже слышала, как едут сани. Кристал наплевав на все прекратила прислушиваться и надкусила яблоко тут же услышав тихий смешок мужчины.

- Зачем эта повязка? - спросила она.

- Думаю вы и так догадались.

- А если я не догадливая?

- Тогда и оставайтесь такой.

- Вы невозможны.

- Ешьте яблоко.

Кристал фыркнула и чуть отстранилась от него выпрямляя спину. Он снова притянул ее к себе практически пригвоздил.

- Вы сдавили мне ребра, - процедила она и выбросила огрызок.

- Простите меня Несравненная госпожа.