Коварство Древних

Супруг Алекстразы тяжко вздохнул. Срок, выставленный Азшарой, подходил к концу. Кориалстраз собирал свои многочисленные пожитки в отнюдь не скромных апартаментах, принадлежащих ему как одному из членов совета Шести: за те несколько лет, что дракон в облике высшего эльфа входил в пресловутый совет, он успел обрастись барахлом. Нет, он, разумеется, был искренне рад и счастлив, что его повелительницу смогли спасти — прекрасная Алекстраза всегда стояла для него на первом месте, но все же уходить вот так, по указке той, что хитростью завладела одним из самых значимых сокровищ их расы…

«Будь ты проклят, Нелтарион! Как же мы были наивны, поверив в необходимость создания такого мощного артефакта: не зря же ее нарекли Душою Дракона…»

В результате артефакт оказался у Азшары — той, у кого он хотел его видеть в последнюю очередь (не считая Нелтариона, конечно). Коварная королева эльфов появилась, словно из ниоткуда, умыкнула Душу из-под носа у его ученика, попутно надрав задницу Нелтариону, ослабевшему от схватки с другими Аспектами, и улизнула под защиту Источника. Кориалстраз искренне надеялся, что хотя бы предатель сгинул с концами. По крайней мере после той световой иллюминации и буйства магических потоков, что царили в местопребывании родоначальника черных драконов, сам бы он выжить не смог, будь даже в сотню раз сильнее.

И после похищения, опустившись до приземленного шантажа, владелица Души, абсолютно бесстыже угрожая драконам своей новой собственностью, выставила ультиматум — в течение года покинуть территорию Даларана в целом и человеческие королевства в частности. Благо хоть выдала время завершить все дела… На попытку возразить, что они, мол, не просто так находятся среди людей, а ни много ни мало препятствуют козням прихвостнями демоном, а также в общем контролируют и направляют развитие магии в безопасное русло. На что им был выдана в целом справедливая резолюция, что они не справились с заявленными обязанностями. С другой стороны, они еще легко отделались: их всего-навсего выгнали из человеческого сектора, а не попытались закабалить, как спятивший Аспект земли…

Во входную дверь постучали. Крас (а именно под этим именем он был известен в Даларане) отвлекся от своих переживаний и произнес:

— Входи, Ронин.

В обитель одного из верховных магов Кирин-Тора вошел улыбчивый молодой человек, его рыжая шевелюра ярко выделялась в лучах солнца на общем фоне.

— Учитель, — улыбка на устах ученика померкла, ему было тяжко от совершавшейся на его глазах подобной несправедливости.

— Время пришло. Завтра я согласно договору покину Даларан. Сегодня вечером на собрании Шести я порекомендую тебя на освобождающуюся должность, но сам понимаешь — после сделанного заявления об уходе в «уединение» мой голос уже не имеет авторитета. Впрочем, не буду лукавить, я считаю тебя самым достойным претендентом на освобождающееся место. Надеюсь, за минувший год ты хорошо усвоил мои уроки.

— Вы так говорите, будто мы уже никогда не встретимся, и вы действительно собираетесь на край мира, чтобы остаток дней провести в наблюдении за звездами.

— Нет, конечно, — улыбнулся Кориалстраз. Подобное предположение от единственного человека, знавшего об его истинной сути, позабавило дракона. — Не переживай, ты всегда сможешь обратиться ко мне за помощью или советом в час нужды.

— Вы тоже, учитель…

Несколькими часами позднее Крас, как и обещал, выступил с обращением к совету Шести, из которых присутствовало только четверо, не считая Краса: верховный маг Варгот возглавлял экспедицию в портал орков.

— …Коллеги, мне было приятно с вами работать. Но перед тем, как попрощаться, хотел бы озвучить свои мысли о вопросе моего преемника. Предлагаю кандидатуру своего ученика — Ронина. Он прекрасный, сведущий во многих аспектах маг, о чем без сомнений знают все здесь присутствующие, кроме того он уже посвящен в цели и задачи, стоящие перед членом совета, а значит сможет приступить к выполнению своих прямых обязанностей с момента назначения…

— Кхм, — дождавшись небольшой паузы, в речь экс-члена Шести встрял другой представитель высших эльфов — Анастериан — столь предрасположенный к политике разумный, что сама королева эльфов выбрала его кандидатуру на эту должность, во всяком случае слухи утверждали именно так…

— Со всем моим уважением… лорд Крас, — с глубоко скрытой насмешкой произнес посол Азшары, — Но мы собирались обсудить этот вопрос после вашего ухода. Это вопрос объективности, сами понимаете.

— Конечно, советник Анастериан, — дракон не подал и виду, что его задело замечание приближенного Азшары. — Я лишь высказал свои мысли. И прошу заметить, что мои помыслы направлены исключительно на процветание ордена.

— Мы знаем, советник, — благожелательно улыбнулся его «соотечественник». — Когда Королева решила направить вас в экспедицию, это я предложил выдать отсрочку в один год. Так что не волнуйтесь, по возможности мы учтем ваши пожелания и всесторонне рассмотрим все… аспекты познаний вашего ученика, — на слове «аспекты» последовала еще одна едва уловимая улыбка. — Но все же правила, есть правила — не будем нарушать установленный протокол.

Некоторые члены совета слегка удивились подобным подробностям отставки верховного мага: до этого заявления они считали, что это было личное решение Краса. Впрочем, любые дрязги между эльфами были на руку людям, остро желавшим сохранить хотя бы ту видимость независимость от Сель’Таласа, которую им позволяла Азшара. А уж как сам Кориалстраз удивился тому, что год отсрочки был получен благодаря оппоненту… Как бы то ни было, его выдержки с лихвой хватило, чтобы удержать лицо.

— Понимаю, — кивнул дракон. — Тогда на этом и закончим. Прощайте, коллеги.

Дождавшись ухода Краса, оставшаяся четверка членов совета Шести приступила к обсуждению искомой темы. В совет входили: глава — Антонидас, представитель эльфов — Анастериан, бывший ученик Антонидаса и куратор магов-экспериментаторов — Кел'Тузад, ныне отсутствующий куратор исследовательского направления — Варгот и бессменная помощница главы — Модера.

— Что ж, советники, прошу озвучить кандидатуры, — начал обсуждение глава совета — высокий пожилой человек с длинной белой бородой. — В свою очередь предлагаю Ансарема Руноплета. Трудолюбивый и очень упорный волшебник. Нет такой проблемы, которую он бы со временем не смог решить.

Обсуждение по традиции велось по кругу, и следующей была молодая женщина — одна из самых молодых архимагов в истории ордена.

— Кадгар, — предложила помощница главы. — Опытен, силен, имеет большие связи и знакомства.

На этот раз последовал комментарий от следующего по очереди — русоволосого с проседью мужчины с короткой козьей бородкой.

— Авантюрист до мозга костей, — бросил он и тут же после секундной заминки. — У меня нет кандидатуры.

Оставалось слово за Анастерианом. Большая часть присутствующих была уверена, что эльф поддержит инициативу ушедшего соотечественника. Однако тот медлил. Если он выставит кандидатуру, то решающий голос будет за Кел'Тузадом как не имеющего своего протеже, а это не устраивало посла Азшары, желающего протащить в совет еще одного эльфа, но и делать выбор из Ансарема и Кадгара ему не хотелось. В конце концов, он определился со стратегией.

— Солариан Звездная. Имеет пытливый ум и безграничную фантазию. Как вы знаете, она является отлично зарекомендовавшим себя преподавательницей. Легко объясняет сложное через простое, а простое через сложное. Нет такой гипотезы, которой она бы не смогла придумать, — напоследок Анастериан разрекламировал эльфийку по аналогии с главой.

— Голосуем, — подытожил Антонидас.

Теперь выбор оставался за Кел'Тузадом, если, конечно, кто-то внезапно не решит отдать голос за чужого кандидата. По комментарию куратора экспериментаторов можно было судить, что представитель Модеры не слишком тому понравился. Но Анастериан не тешил себя надежной на пятидесятипроцентный шанс на успех. Эльфийский посол уже догадывался о результате, а потому не слишком расстроился, когда сформировавшиеся одновременно на всеми присутствующими иллюзии явили итог голосования.

Три против одного за Ансарема Руноплета. Как и следовало ожидать, люди не торопились отдавать власть в руки своих покровителей… Впрочем, пусть их играются в своей песочнице. Анастериан не сомневался — появись такая необходимость, и совет выполнит все, что скажет их Королева. Очень уж они выглядят пришибленными после каждой встречи с Азшарой, и не важно, где та случалась: в Даларане, Ис’Ней Азшари или на поле боя… особенно на поле боя.

Глава 8

Королевство Кул-Тирас, столица Боралус. 11 год с открытия Темного Портала.

Коренастый мужчина во флотском мундире и адмиральской треуголке нервно теребил свою короткую бородку, переминаясь перед дверью в комнату дочери. На прошедшем родительском совете было принято безапелляционное решение о том, что изменения, касающиеся политического курса Кул-Тираса, будет доводить до девочки-подростка четырнадцати лет именно муж. И теперь Даэлин Праудмур мысленно репетировал свою речь, в попытке сгладить неровности: дочь не очень часто возвращалась на родину из Даларана, где проходила обучение магическому искусству, и отцу очень не хотелось отпускать с каникул обиженного на родителей ребенка. Очень не хотелось… но дальше тянуть было нельзя — он и так почти целый год выжидал взросления любимой дочурки.

«Милая, понимаешь, ситуация изменилась, и теперь мы с Лордероном лучшие друзья навек, и нам уже не нужен политический брак, а вот могучая волшебница… Почему? Потому что так сказала Королева Азшара, а она слов на ветер не бросает, раз сказала друзья, значит друзья и точка. Поэтому выгод от твоего брака с принцем Артасом… никаких. Любите друг друга? Это… разумеется, это аргумент, моя малышка, но видишь ли какое дело… Ты же хотела стать могучей волшебницей, повелительницей стихий, огня, воды и чего-то там… Что-что? Да-да, и ветра, и огня, и земли, и света, и тьмы… Эй! Молодая леди! Что еще за тьма?! Не шути так над старым отцом! Молодой? Ага, молодой, как же… разве что только в душе. Так вот, знаешь, у принцессы очень много других обязанностей… Каких именно? Ну там, подсчет налогов, битвы со свекровью… воспитание детей… супружеский долг… Э-э??! Забудь, что я сказал!!! Фух, давай еще раз. Так вот, знаешь, у принцессы очень много других обязанностей… да, поверь на слово, ну, просто очень много! И ты совершенно точно не сможешь быть одновременно и принцессой, и великой магессой… Магичкой? Хорошо пусть будет магичкой… Да-да великой магичкой… Очень Великой Магичкой Джайной Праудмур. Менетил? Нет-нет, милая, я же говорю — или принцесса, или волшебница. Хочешь быть принцессой?! А… А как же повеление могучими бурями и огненным дождем? Снова хочешь быть Очень Великой Магичкой? Ай, ты моя умница! Да и я же не говорю, что вы должны перестать дружить… дружите на здоровье! (Только на расстоянии, подальше друг от друга) Что? Нет, я ничего не говорил, тебе показалось… Кстати, а может тебе кто из эльфов понравился? Они все как один красавчики и через одного лорды и принцы… Что? Есть один? Признался в п-п-прошлом году?! (Якорь мне в глотку! На ребенка покусился! Убью су…!!!). Как говоришь его зовут? Э-э…. что-то я снова отвлекся. Ну, кроме эльфов есть много других, не менее достойных кандидатур… Вот, например, Ронин — молод, хорош собой, уже почти архимаг, и главное — не женат. Может, тебе к нему пойти ученицей? Не любишь бородатых? Да у Антонидаса в десять раз длиннее! Он старый ему можно? А… а как же я? У меня же тоже борода! Меня любишь?..»

Прерывая мысленный монолог на месте ответа на сакральный вопрос, дверь, рядом с которой околачивался адмирал, приоткрылась. Из проема высунулась девчоночья голова с густыми растрепанными волосами цвета спелой пшеницы. Голубые глаза внимательно уставились на замершего отца.

— Пап, чего бубнишь под дверью?

— Ох… прости, малышка. Я тебя разбудил?

— Почти, — уклончиво ответила девочка-подросток, не торопясь распахивать дверь, что адмирал воспринял за подтверждение своей догадки

— А я как раз к тебе шел… «Так никаких эльфов, Ронинов и обязанностей принцессы… Никаких эльфов, Ронинов и обязанностей принцессы…»

— …?

— А? Что прости?

— Я говорю, что случилось?

— Ну, тут такое дело… А… А как у тебя дела в школе?

Девочка с подозрением уставилась на замешкавшегося отца. Сложив бегающий взгляд с вопросом о какой-то школе (хотя она обучалась в академии), Джайна в момент раскусила отца, которого знала, как облупленного. Вопрос остался без ответа, воцарилось неловкое молчание. Взгляды пересеклись, и началась напряженная схватка фамильного упорства… Тем не менее, победитель уже был известен: ведь великий адмирал очень любил свою голубоглазую дочурку…

---------//---------

Гора Хиджал. Примерно то же время.

Каким бы ни было огромным дерево, возвышающееся над самыми высокими пиками хиджальских гор, даже оно не смогло своей кроной закрыть путь звездному и лунному свету. Впрочем, даже если бы дело обстояло иначе, мириады огоньков, вьющихся вокруг ствола и порхающих в далекой кроне, не дали бы погрузиться окрестностям во мрак. Но несмотря на имеющееся освещение эта ночь была наполнена предчувствием беды, и ветер не ласково шелестел, перебирая молодые побеги, а тревожно носился среди старых засохших сучьев, наполняя воздух угрожающим скрипом.

В Калимдор пришло Зло. И ладно бы за всеми этими предчувствиями крылась некая метафорическая сущность, но нет, на этот раз оно решило прийти в гости к ночным эльфам лично. Происходи дело днем, и можно было бы разглядеть черные прожилки пульсирующих вен, охватывающих огромный ствол Нордрассила…

Ничем не примечательный участок земли дрогнул, вздыбился небольшим холмиком, и из-под земли появилось черное щупальце, очень похожее на обычного ленточного червя, разве что цвет и размер не совпал самую «малость». Судорожно извиваясь, оно пыталось выбраться на поверхность. И через какое-то время ему это удалось. Не мешкая ни секунды, незваный гость приступил к своей миссии. Он затрясся мелкой дрожью, и в какой-то момент на месте одного появилось два других чуть поменьше, но идентичных до последнего жгутика Тьмы. Земля вокруг почернела, а часть растений рассыпалась прахом, другая — засохла. За появлением новой «жизни» всегда стояла цена… в чем бы она ни выражалась.

Потомки отползли друг от друга, и их охватила та же дрожь. Пятно мрака на земле начало расширяться… Но внезапно оказалось, что у этой картины имеется наблюдатель. Высокий силуэт шагнул из тени и превратился в эльфа… а эльфа ли? Рога и длинная зеленая борода — не самые верные признаки идентификации у вечноживущих. Однако имелись и исключения из этого правила. Великий друид с брезгливостью наблюдал за действиями Врага, но не извлек для себя ничего нового. Место вторжения озарило зеленое сияние. В воздухе сразу запахло весенней свежестью. От инородной «живности» не осталось и следа. Существа, практически целиком состоящие из энергии Бездны, не могли сопротивляться духовному очищению — заклинанию школы Духа, являющейся одним из направлений магии Природы — пусть не антагониста Бездны, но стоящей в градации космологических Сил где-то рядом. Убедившись в уничтожении паразита, Малфурион создал портал и отбыл, так и не произнеся ни одного слова за все время сеанса по восстановлению природного баланса.

Спустя несколько ночных часов зачистки состоялась встреча лидеров кал’дорай, личности которых уже стали легендарными среди простого народа. Поначалу разговор совсем не клеился: все были прекрасно осведомлены об имеющейся проблеме, а потому было бессмысленно ее озвучивать. Впрочем, начинать все равно было кому-то нужно, и эту обязанность взял на себя самый старший, высказав вслух витающие мысли:

— Нордрассил осквернен.

— Драконы все еще молчат?

Ни один из присутствующих не поднял голову вверх, чтобы проводить взглядом хорошо заметные даже в предрассветных сумерках огромные силуэты: за минувшие месяцы они вдосталь насмотрелись на небесных владык.

— Говорят, что им нужно больше времени, чтобы разобраться с причиной.

— Пусть тащат свои ленивые задницы сюда: наверное сложно разбираться с подземными проблемами, летая в облаках.

— Тиранда… — укоряюще произнес Малфурион.

За минувшие тысячелетия со дня пропажи главного балагура за сарказм в их группе стала отвечать именно жрица Элуны. Однако на фоне год от года… да что там — день ото дня растущих проблем такое перевоплощение спокойной девушки в нервную особу, язвящую по делу и без, смотрелось блекло.

— Что не так? Как будто вы считаете по-другому.

Малфурион тяжело вздохнул, но ответить не успел: вмешался учитель.

— Нужно все же принять решение.

— Я не буду обращаться к этой…. стерве за помощью! — взвилась тут же девушка, почуяв, куда дует ветер.

Исходя из контекста этой короткой реплики, уже можно было догадаться, что речь шла о бывшей королеве ночных эльфов. Что удивительно, речь о том, что нужно попросить совета у Азшары, первым завел самый непримиримый борец с ее правлением — Кенариус собственной персоной. Видимо время меняет даже полубогов… Сие эпохальное событие произошло несколько дней назад, в течение которых разгорались жаркие споры, возникали обиды, звучали извинения.

— Возможно… нет, — пересилил себя Малфурион, — совершенно точно, что мы ошибались на ее счет. И то, что за минувшие десять тысяч лет нас не поработили демоны — говорит само за себя.

— Это не показатель — попробуй забалуй, когда за тобой следят пару тысяч летающих ящериц, умеющих колдовать. Хотя… если они следят за Азшарой также, как диагностируют Нордрассил, то я уже ничему не удивлюсь.

— Ты же знаешь, что они тебя слышат, да?

— Если бы они вместо подслушивания чужих разговоров занялись делом, то давно бы уже разобрались со всеми проблемами.

— А если бы кое-кто лучше следил за доверенным им Источником, такого бы ни случилось, — внезапно позади девушки раздался бесстрастный голос.

Тиранда, не торопясь вздрагивать, обернулась. Их почтил своим присутствием сам Малигос — хранитель Магии, представший в виде голубоволосого эльфа весьма суровой наружности.

«Если бы кое-кто не схалтурил, проращивая Нордрассил, никакие Н’Зоты не смогли бы добраться до его корней», — верховная жрица Элуны была не последним эльфом, но, естественно, дерзить вслух, стоя при этом лицом к лицу с одним из могущественных Аспектов, она не собиралась.

Не дождавшись ответа на выдвинутую претензию к качеству охраны, Малигос продолжил:

— Мы вычислили источник заражения. Он находится глубоко в недрах Хиджала. В нашей истинной форме мы не сможет проникнуть туда, а в облике эльфов наши возможности будут сильно ограничены, поэтому разбираться с осквернением придется вам самим. К тому же так будет справедливо: вы не справились с охраной — вам и исправлять.

Подобного пренебрежения бунтующая душа древней… юной эльфийки уже не выдержала. «Тоже мне обслугу нашел… А где они были все эти тысячелетия?!»

Спустя небольшую паузу Малфурион согласно кивнул:

— Отбить Источник у Врага — наш долг и вопрос выживания расы… -.

«Наверное Иллидан бы славно посмеялся, услышь из уст брата про Источник и выживание расы в одном предложении. Вот уж кто-кто, а создатель Источника оценил бы по достоинству такой поворот», — несмотря на мелькнувшую мысль далекую от обсуждаемой темы, она успела вклиниться в речь супруга, пока тот не наговорил лишнего:

— … Но нам нужно обсудить это с Элуной. Посоветоваться.

Услышав про Элуну, надменный дракон утратил выдержку, и его лицо слегка перекосило. И в принципе было от чего: Элуна была специфической богиней, особенно в части взаимодействия со своей паствой. Она нечасто откликалась на просьбы о наставлениях в отличие от воззваний о помощи: спрятаться в тенях, усилить заклинания лунным светом, сделать день ночью — все это было для нее куда проще, чем сказать своей пастве пару слов. Но ночные эльфы не теряли надежды, недаром каждое обращение к Элуне начиналось со слов: «Богиня, наставь меня в Пути». В общем, как правило, степень ее участия в жизни подопечных эльфов была минимальной. Фактически «посоветоваться с Элуной» уже стало устоявшейся идиомой и означало взять паузу в разговоре… на неопределенный срок.

На этот раз заминку перед ответом совершил дракон, но тоже не очень большую.

— Посоветуйтесь… но не слишком долго — это ведь в ваших интересах.

«Ага в «наших» интересах залезть не пойми куда… Как будто Аспектов абсолютно не волнует, что произойдет с их детищем!»

— Хотите сказать, что вы не собираетесь нас поддержать там, внизу? — нахмурился Кенариус.

— Именно это я и сказал. Повторюсь — вам придется обойтись своими силами.

В этот момент лицо дракона показалось бессмертной девушке настолько надменным, что ею овладело острое желание как-либо уязвить этого спесивца. Тиранда вспомнила по ассоциации другую наглую рожу, убрала из голоса лишние эмоции и холодно произнесла:

— Тогда мы будем вынуждены обратиться за помощью к нашим соплеменникам… с другого материка.

При этом легендарная девичья память позволила упустить из виду тот факт, что не далее как пять минут назад она сама же выражала бурный протест против такого предложения.

Малигос нахмурился и, поджав губы, уставился на троицу эльфийских предводителей давящим взглядом.

— Раз вы настолько не верите в свои силы, что готовы на такой отчаянный шаг… что ж синие драконы протянут вам крыло помощи: двое из наших помогут вам во тьме подземелий.

---------//---------

— Я сделал то, о чем ты просил. Настало время исполнить обещанное.

— Ты получишь желаемое только после того, как увижу эльфов на пороге пещеры. Договор был об этом.

— …. Если обманешь меня… Ты знаешь, что я сделаю.

— Договор.

— Договор.

Глава 9

Побережье озера Лордамер.