Коварство Древних

Нельзя сказать, что его усилия прошли даром — по крайней мере, магом по людским меркам его уже можно было назвать совершенно точно. Вот только прежние возможности относительно достигнутого уровня виделись далеким миражом в бесконечной пустыне, и ему предстояло пройти еще долгий путь в попытках прикоснуться к горизонту. Однако даже догадываясь о бесплодностях прилагаемых усилий к становлению величайшим магом, Иллидан не намеревался опускать руки, собираясь воспользоваться данным судьбой шансом по полной программе и прожить вторую жизнь без сожалений об упущенных возможностях…

Правда, он небезосновательно подозревал, что его планам могут помешать. Частичная потеря памяти и тревога, пробуждающаяся всякий раз, когда он пытался проанализировать смутные ощущения от пребывания за гранью, обеспечивали дополнительную мотивацию к тренировкам. «С другой стороны», — рассуждал Иллидан логически, — «Раз мир еще не захватили демоны и Н’Зот, то еще не все так плохо…»

Шум внизу внезапно усилился, и в те редкие минуты созерцательного отдыха, которыми он разгружал свои мозги от занятий с магией, вклинился детский выкрик:

— Лин!

«Сейчас опять будут просить, чтобы я помог им забраться. Как будто мне делать больше нечего», — меланхолично подумал двенадцатилетний мальчик, но ошибся в своих предположениях

— Лин! Там настоящий маг! Показывает магию, почти как у тебя, только настоящую! Пошли смотреть!

На мгновение юный кумир деревенской малышни задумался, а затем все же стал спускаться. «Ну, раз «почти как у меня, только настоящая» — почему бы и не глянуть? Хотя наверняка это очередные рекрутеры: ищут одаренных, восполняют потери. Судя по рассказам торговцев, в этой эпохе постоянно воюют, от того среди магов возникает «естественная» убыль».

Вообще родители назвали его Пфонсом, но… такая собачья кличка пришлась ему не по душе, и он быстренько переименовался, едва научившись членораздельно говорить. И с новым именем особо не заморачивался: выбрал несколько букв из старого и состыкнул так, чтобы не резало человеческий слух. В конце концов, новая жизнь — новое имя, да и тот образ могучего эльфа, который стоял за именем Иллидан Ярость Бури, как-то не слишком соответствует человеческому мальчику.

Процесс спуска превратился в очередную тренировку. И к тому моменту, когда он ступил на землю, в его руках находился приличный шарик очищенной от мусора смолы, ранее покрывающей его кожу и одежду в самых разнообразных местах: сильно измазываясь, он специально усложнял себе задачу. Несколько секунд концентрации и шарик превращается в изящную статуэтку. В руке оказывается «живая» янтарная фигурка гарпии, неуверенно переминающаяся на ладони мальчика, и тут же новорожденный потомок Авины расправляет крылья и отправляется в свой первый полет, который неожиданным образом, минуя ладошки более расторопных детей, заканчивается в руках у самой мелкой из девчонок, оттесненной в задние ряды. Еще мгновение, и смола затвердевает, навсегда фиксируя стремительную грацию крылатого создания.

Ребятня было сгрудилась около счастливицы, рассчитывая рассмотреть подарок, но счастливый визг заставил отпрянуть их в стороны.

Он знал, что большая часть его «продукции» отбиралась родителями сорванцов и продавалась «втридорога» проезжим торговцам, но ему было все рано. Он разбрасывался фигурками не в качестве сувениров на память. «Теперь забудут обо мне как минимум на пару дней», — удовлетворенно кивнул сам себе «начинающий» маг и направился в деревню, чей частокол виднелся за узкой полоской деревьев, отделяющей пляж от поселка рыбаков…

Упомянутый детьми приезжий маг малость неуверенно топтался посреди небольшой площади, прямо напротив дома старосты. Его неуверенность проистекала из отсутствия привычного вида деревенской детворы, окружавшей его всякий раз, когда он по прибытию в очередное поселение рыбаков показывал пару трюков вроде красочных иллюзий или волшебных фейерверков. Старшие юноши и девушки, скучковавшиеся поодаль, вели себя по-взрослому и не спешили бурно восторгаться его завлекательным приемам.

Поэтому-то мужчина с сединой в волосах, одетый в видавшую виды серую робу, обрадовался выбившемуся из толпы в первые ряды Лину как родному.

— Мальчик! Хочешь увидеть страшного орка? Одного из тех, которых победили наши доблестные воины в битве при Лордероне четыре года назад!

— Неа, — «мальчик» едва ли не в носу ковырялся, показывая всем видом, насколько ему не интересно.

На этот раз ожидаемой заминки не последовало, видимо, маг за время своих путешествий успел набраться немало опыта в общении с самыми разными детьми.

— Тогда возможно тебя заинтересует огромная боевая катапульта?

— Неа. Хочу увидеть боевую магию.

— О! — сразу оживился гость. — Тогда смотри!

Маг вытянул руку, и над его открытой ладонью начал формироваться огненный шар, закручиваясь из появляющихся ниоткуда лент огня. Достигнув размера с метр в диаметре, заклинание приобрело законченную форму, и шар начал с гудением медленно вращаться, показывая себя со всех сторон и посылая вокруг волны теплого воздуха, рассыпая при этом ворох быстро гаснущих искр. Правда, не всем частицам призванного огня доставалась бесславная участь угасания, некоторым доставало сил достигнуть земли, где они выполняли свое предназначение — нести разрушение в этот мир. Пожухлая трава, притоптанная сотнями деревенских ног, вспыхивала, наполняя воздух тонким запахом дыма.

Толпа деревенских опасливо шарахнулась назад, но при этом оживленно загудела: зрелище им явно пришлось по вкусу, затрагивая скрытые струнки в душе, позволяя на миг почувствовать себя причастным к событиям минувшей войны. Однако не все оказались под впечатлением от увиденного заклинания. Впрочем, конкретно молодые парни, строя из себя бывалых вояк перед лицом подруг, больше храбрились, чем на самом деле представляли собой образчики хладнокровия. Мальчик же в отличие от старших подошел поближе, протянул руку и под испуганный зрительский вздох со скептичным видом поболтал внутри «огнешара».

— Настоящую, — уточнил Лин.

Вот теперь рекрутер (а то, что это был именно рекрутер, парень не сомневался: несколько телег, борта которых оседлали разновозрастные призывники, соблазненные открывшимися перспективами стать магами, стояли прямо на околице) удивился по-настоящему:

— Ты… как ты узнал, что это иллюзия?!

И тут же раскрыл причину своей эмоциональности, оказавшейся банальной обидой за свои достижения на ниве магического искусства, спасовавшие перед обычным деревенским пацаном:

— Да меня даже в самом Даларане хвалили!

Заклинание тем временем развеялось, как и следы его применения: сгоревшая трава вновь зазеленела, а дым полностью исчез вместе с запахом.

— Он же практически не горячий, как его можно спутать с настоящим?

Но тот уже не слышал, продолжив бормотать себе под нос.

— В самом Даларане… Да сама… сама… эльфийская королева отметила «естественность получающихся образов»!

— Что-что про королеву эльфов? — тут же искренне полюбопытствовал парнишка. Новости и слухи этой эпохи, все еще непонятно насколько именно отстоящей от даты его смерти, он узнавать любил, ведь как ни крути, без этого было слишком скучно.

— А? — с трудом отрешился от своих проблем иллюзионист.

В этот момент из задних рядов молодежи, в отличие от стариков даже не подумавших убегать от явленного заклинания, а потому услышавших упоминание эльфов, раздался наполненный возмущением тонкий юношеский голос:

— Да, хватит нам тут детские фонарики показывать! Давай эльфиек!

По толпе прокатился одобрительный ропот, щедро сдобренный негодованием женской части поселка. Впрочем, последнее ушло, едва послышался девичий выкрик уже про «ушастых красавчиков».

— Эльфов, эльфов! — деревенские чуть ли не скандировали, выкрикивая название союзной расы.

На площади начало скапливаться напряжение. Мгновения стремительно уходили, а заказанных эльфов все не было и не было. Толпа, не получая желаемое, начала негодовать. Уловив изменение настроений, маг все же вышел из ступора и развеял иллюзию шара.

— Конечно-конечно, уважаемые! Я неоднократно бывал в войсках и видел наших союзников во всей их красе! А еще мне даже довелось удостоиться чести поприсутствовать в ставке главнокомандующих южным фронтом и лицезреть предводителей эльфов! Ах, какое небывалое зрелище скажу я вам! Их взгляды были наполнены мудростью! Их тела — само совершенство! А лица настолько прекрасны, что у меня слов…

Пока маг заговаривал толпе зубы, концентрируясь параллельно на заклинании, очевидно, с целью преподнести его как можно эффектнее (явно какая-то заранее отрепетированная заготовка), Лин тем временем внимательно наблюдал за движениями, казалось, бесцельно размахивающего руками кудесника. Пусть наблюдение потоков маны ему теперь и недоступно, но благодаря богатейшему опыту прошлой жизни распознать сотворение чар он смог бы с закрытыми глазами. Буквально по запаху. И его в нынешнем состоянии изрядно привлекали альтернативные способы чародейства: никогда не знаешь, в какой куче навоза найдешь мешок с изумрудами. Хотя, конечно, это не означало, что нужно нырять в каждую такую кучу с головой, но вот при наличии времени… просто потыкать палочкой… почему бы и нет?

Увидев все, что его интересовало в чужой волшбе и осознав, что «настоящую» боевую магию ему никто не покажет, Лин собирался уйти, не прощаясь. Однако едва мальчик повернулся спиной к магу, как тот закончил:

— … И-и-и разрешите представить! Ее Высокое Эльфийское Высочество — Королева Ашара!

Но вовсе не исковерканные титул и имя Королевы заставило его обернуться. Толпа разом замолкла. На лицах недалеких безграмотных рыбаков застыло выражение целой смеси чувств: среди ярко выраженных преклонения и восторга нашлось место похоти и зависти от соответственно мужской и женской части присутствующих. Волей-неволей пробудился интерес к происходящему и у Лина.

Повернувшись, настал его черед впадать в удивление, едва не дошедшее до отвисшей челюсти. До этого момента все, сказанное рекрутером, делилось если и не на само себя, то где-то около того. Но сейчас… сейчас Лин был готов жизнь поставить на то, что как минимум один раз, но этот человек и правда видел Азшару во плоти. Знаменитое выражение лица «Я — Королева, а вы грязь!» было невозможно подделать с чужих слов или картинок… по крайней мере, он искренне так считал. Полуголые девичьи прелести Лин не удостоил вниманием: одного косого взгляда было достаточно, чтобы понять, что все, кроме лица — личная фантазия иллюзиониста для привлечения публики.

Потрясение было вызвано, во-первых, тем, что Азшара явно изменила своим принципам общения только с сильными. Во всяком случае в его голове не укладывалась возможность пребывания Королевы в компании столь никудышного мага да еще и человека. Пусть даже он и просто стоял где-то рядом для массовки.

А во-вторых, хоть понимание, что сейчас его мать родная не узнает, включая брата, бывшего учителя и Тиранду, никуда и не делось, но все же от осознания, что Азшара, где-то рядом, причем не гнушается посещать людские земли, Иллидану стало не по себе…

— А я б ей…

В этот момент молчание народа перешло в оглушительный рев, заглушивший окончание фразы кого-то из задних рядов. Мальчик вздрогнул, и в его голове возникла на редкость здравая, пусть и запоздалая мысль. «Я попросту теряю время в этой глуши. Что толку в совершенствовании контроля маны, если как таковая эльфийская магия слишком энергоемкая, а потому мне пока недоступна? Нет, нужно перебираться в этот их Даларан и учиться человеческому подходу к волшебству, пусть даже если для этого ему выдадут шаманский бубен и придется, размахивая руками, изображать клоуна… Лучше так, чем никак. В конце концов, артефакты еще никто не отменял. А там и контроль параллельно улучшу — идеал, как известно, недостижим. Возможно и еще что-то наметится».

Взглядом выцепив родителей из толпы, он, более ни секунды ни раздумывая, направился к скучковавшимся женщинам, не обратив внимания на отца, возбужденно комментировавшего прелести эльфиек в кругу односельчан.

— Без сожалений, — едва заметно шевельнув губами, напомнил он себе.

В принципе юный маг мог уйти и не прощаясь, но решил разжиться припасами сейчас, чтобы не тратить время на их поиски и заготовку в дальнейшим. Как он подозревал, родители, с которыми у него, несмотря на все его странности, сложились на удивление нейтральные отношения, уже давно смирились с очевидным фактом его ухода, а потому все свои силы бросили на воспитание четырех его братьев и сестер. Естественно, предоставленная свобода действий была ему только на руку.

---------//---------

Окрестности Лордерона. Тренировочная площадка ордена Серебряной Длани.

— …Почувствуй Свет. Отбрось его показательную теплоту: когда нужно, он бывает безжалостным. Впусти его в себя. Ощути этот невероятный сплав спокойствия и решительности. Доверься ему, и он не подведет тебя ни в минуты мира, ни в час войны…

— Мне жарко, Утер. Может в теньке потренируемся? — юноша-блондин королевских кровей не выглядел особо усталым, хоть и был облачен в тяжелые тренировочные латы, но все равно недружелюбно щурился в сторону безоблачной синевы небес.

Наставник, медленно, но верно становящийся другом юному принцу, неодобрительно покосился на подопечного, с попеременным успехом пытающегося напитать молот силой Света, но ничего не сказал, а только вздохнул: излишняя изнеженность в ученике все еще присутствовала, несмотря на все его усилия по ее выколачиванию.

— Артас, Утер! Хватит валять дурака! Заканчивайте свои чародейские штучки и посмотрите, какое славное пиво я прихватил из погреба!

Занятая тренировкой парочка обернулась на знакомый голос. И их ожидания оправдались: на грубо сколоченной скамейке, в тени складской стены, восседал массивный коротышка, принадлежность к дворфам которого легко можно было определить по таким атрибутам, как: наличие полного комплекта боевой латной брони (и это невзирая на мирное время…), длиннющая рыжая борода, заплетенная в косичку, и непременный бочонок с пивом. Образ довершали молот и топор, аккуратно прислоненные к стене — ну, какой же дворф, переживший осаду Стальгорна, выйдет на улицу без оружия?

— Мурадин, — отреагировал тотчас мужчина в серой броне с позолотой, его лицо, обрамленное благообразной русой бородкой, выделяющейся серебром седых волос, нахмурилось. — Не мешай занятию.

Прямой взгляд суровых голубых глаз паладина столкнулся с плохо различимым из-за кустистых бровей прищуром посла Каз Модана. Но если выражение глаз и было непонятным, то ухмылка на лице определялась вполне однозначно: брату нынешнего короля Каз Модана было скучно, и он искал себе достойную компанию. А кто может быть достойнее, чем юный принц Лордерона, являющийся и его учеником, и давний друг — первый паладин новосозданного ордена, чье влияние распространилось далеко за пределы Лордерона, о чем свидетельствовал хотя бы тот факт, что главная резиденция Серебряной Длани по факту находилась в соседнем Штормграде, отстраиваемом после победы во Второй Войне с орками.

— Да брось, Утер! Посмотри на мальца, — незваный гость кивнул в сторону Артаса, который после отповеди учителя усиленно делал целеустремленный вид, показывая, что никто и ничто не сможет встать между ним и тренировкой. — В такой день надо за девчонками бегать или пить пиво в тенечке, а не заниматься высокоморальной хренью.

— Пиво и девчонки не спасут ему жизнь и не помогут в трудной ситуации принять верное решение, в отличии от учений Света, которые ты назвал «высокоморальной хренью».

— Вот в чем-чем, а в пиве уверен на все сто процентов! — Мурадин хлопнул себя по выпирающей на животе округлости нагрудника, специально созданного кузнецами-гномами для удобства сородичей при поглощении пенного напитка в промышленных масштабах. — Да и насчет девчонок… помнится, есть одна белокурая особа, весьма сведущая в магии. Так вот, подозреваю, огненный шар этой крошки пополезнее вашего «светильника» будет. И в перспективе сохранения жизни выгоднее увиваться за такой девчонкой, чем в поте лица изучать воинскую науку. Да у нее и юбка широкая — за такой удобно будет прятаться…

Когда Утер уловил, к чему клонит его старый друг, от изначального желания выгнать того взашей не осталось и следа. Особенно после того, как речь, призванная сыграть на гордости и самолюбии принца, нашла хороший отклик в его пятнадцатилетней бунтарской душе. Теперь Артас старался не для вида, а принялся за тренировку всерьез, и мысли его были направлены отнюдь не на ухаживания за подругой детства.

Соперничество, тщеславие, гордыня… Пусть мотивация была не самой лучшей, но теперь паладин был убежден, что не пройдет и минуты, как лицо ученика избороздят дорожки пресловутого пота. Утер считал, что рано или поздно, но выбьет из принца всю дурь и направит его на правильный путь. Показав большой палец коллеге по наставничеству, мужчина снова углубился в теорию учения Света…

Глава 7

Королевство высших эльфов Сель’Талас, столица Ис’Ней-Азшари. 11 год с открытия Темного Портала.

В центре огромного круглого зала находился бассейн, занимающий значительную часть помещения. Вдоль стены размещалась дорожка, опоясывая по периметру бортик, сдерживающий внутри исходящую светом и зримой силой энергию, которая там плескалась вместо воды. Столб искрящейся маны стремительно поднимался вверх, чтобы упереться в купол потолка, исписанного многочисленными рунами. И вся мощь этого потока, рожденного новым Источником Вечности, не могла преодолеть опыт и знания чародейки, которая когда-то занималась Творением этого места, ставшего к настоящему времени поистине культовым для всей расы. Энергия, не сумев пробиться к бескрайнему небу, низвергалась бурными волнами и стекала по куполу вниз, сосредотачиваясь в десятках энерговодах, чтобы затем покинуть юдоль своего рождения и устремиться навстречу предназначению — служению на благо кель’дорай…

«А остальной Азерот пусть бесполезная деревяшка снабжает» — примерно такой мыслью руководствовалась Азшара, создавая новый Источник.

Каждая крупица маны шла в ход. А та энергия, что оставалась нерастраченной, снова возвращалась в свою купель: система энерговодов была замкнута на рукотворный бассейн. Впрочем, маны никогда не бывало слишком мало, а уж после запитывания того сигнально-защитного комплекса чар, что охранял покой Сель’Таласа и его столицы, обратно в Источник возвращались сущие крохи. Но эльфы приспособили входящие в Источник энерговоды под другие нужды: они целенаправленно сливали уже собственную ману, питая сам источник и увеличивая тем самым его силу. Излишки же, если такие и образовывались, то уходили на зарядку накопителей: кристаллов и камней маны.

Узнай Аспекты о получившемся КПД системы, то слюной изошли бы из зависти. Но кто ж их допустит в святая святых? Как-то разок еще на заре становления Сель’Таласа главы синих и красных драконов попробовали едва ли ни силой напроситься в гости, но им пришлось уйти несолоно хлебавши — таким «гостям» тут были не рады. Хотя во избежание кровавой развязки эльфам пришлось поклясться на зарождавшемся Источнике не пытаться призвать демонов — но, право слово, теперь, когда кель’дорай с Легионом стали явными врагами, более идиотского требования они и придумать не могли…

На бортике Источника, прямо напротив главного и единственного входа, сидела полноправная хозяйка, она же создательница этого места — вечно юная и прекрасная эльфийка с белоснежными волосами, чья небольшая длина давным-давно стали символом новой эпохи. В диадеме, что покоилась на лбу девушки, мерно пульсировал огромный опал, удивительным образом попадая в такт возникающим в Источнике волнам энергии. Одну из рук она опустила в светящуюся субстанцию и плавно водила в ней перебирая пальцами, точно обычная девчонка в летнем белом платьице, играющаяся в обычном же фонтане. Если приглядеться, то можно было заметить, как ее пальцы окутывал радужное сияние, которое уносилось волнами энергии и быстро растворялось в них. Королева чаще других поданных делилась со своим детищем собственной маной, и хотя та по большей части и была получена от Источника, но, во-первых, что-то перепадало и из других источников, а во-вторых, после попадания в тело мага мана со временем переставала быть нейтральной, преобразовываясь в его собственную энергию…

«Прошло почти десять тысяч лет, а Саргерас все никак не уймется. Его приверженцы из кожи вон лезут и порой даже не иносказательно, чтобы пробраться в наш мир и как-нибудь напакостить. Натрезимы кишмя кишат в людских землях, и пусть сами они уже не рвутся на рожон после того, как им несколько раз обломали рога, то вот всяких наймитов и предателей подсылают глазом моргнуть не успеваешь.

А еще эта устрица — отрыжка бездны — воду мутит, особенно на Калимдоре… Хорошо все же, что между «идеально, но на острове» и «чуть похуже, но посредине суши, в горной долине» я выбрала в качестве места для Источника именно второй вариант…

Аспекты же вместо того, чтобы выполнять свои обязанности, выкидывают выходки похлеще прихвостней Кил'джедена: сначала устроили игрища среди людей, а потом додумались позволить себя шантажировать вернувшемуся из небытия Нелтариону и ему же едва не проиграли! Почему я должна была исправлять их косяки и расправляться с этой ящерицей-переростком? Благо хоть удалось остаться с прибытком…»

Азшара ощутила, как удобно покоится между ее налитых молодостью грудей с виду ничем не примечательный золотой диск, обладающий огромной мощью, пожалуй, сопоставимой с носимой диадемой, и ее губы исказились в тонкой усмешке.

«Тупые рептилии! Снова остались с носом. Зато теперь они присмиреют и бросят заниматься ерундой. А то заявились, понимаешь, в Даларан на все готовенькое. Медом им там что ли намазано? И ведь если бы артефакт попал ко мне раньше, все могло бы быть по-другому! Все-таки верно, что если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама… Иллидан-Иллидан… что стоило отдать диск мне? За каким вообще демоном его нужно было кидать в Источник? Хотя не удивлюсь, если окажется, что и тут Н’Зот постарался — только ему было выгодно его разрушение …»

События давно отгремевшей Войны Древних до сих пор аукались всей ее расе. Но за минувшее время Азшара хотя бы смогла примириться с потерей первого Источника, отдав все силы на создание и поддержание нового, и теперь воспоминания о владении безграничной мощью лишь вселяли тоску да желание уединиться от насущных проблем, вместо ненависти к некоторым разумным, причастным к злополучным событиям… Вот и сегодня девушка совместила ностальгические порывы с плановой подпиткой своего детища.

Впрочем, у нее была уже отработана методика борьбы с приступами меланхолии. Достаточно было подвести итоги приложенных усилий к возрождению эльфийского народа. От одного осознания, что ей удалось практически из ничего сотворить это великолепие, охватывала гордость за достигнутый результат. Да, она была не лишена тщеславия, но кто из нас не без греха? Во всяком случае подобный недостаток весьма сочетался с образом властолюбивой королевы и оказывался неотделим от ее ауры величия, превращаясь в достоинство.

А между тем результаты не ограничивались одним единственным Источником. Да, бездонный источник энергии был важен, и, пожалуй, в ранге приоритетов он по праву занимал первое место. Но все же самым главным достижением она считала победу над собой. На то, чтобы понять, что времена снова изменились, и уже не получится всем диктовать свою волю с позиции силы, у нее ушло без малого пару тысяч лет. Нелегко было признавать, но в тот момент она уподобилась тем же элунопоклонникам, которые некогда не захотели принять перемены в жизни ночных эльфов, что раскололо монолитное общество на два сословия.

Работа над своим восприятием изменившихся раскладов привела к посвящению большего времени таким аспектам жизни правителя, как дипломатия и интриги. Верно — теперь ей приходилось интриговать и учитывать интересы собственного народа в куда большей степени, чем раньше, когда она принимала решения касательно судьбы подданных, рассматривая ситуации лишь через призму силы Источника Вечности.

Что касается дипломатии, то недостаток эльфийских ресурсов заставил обратить свое внимание на меньших братьев по разуму, которые жили в восточной части некогда единого материка. Мурлоки и тролли. Как же эльфийка радовалась в свое время, что в этой части света отсутствовали фурболги! Этих любимчиков Элуны — говорящих рассадников блох — она терпеть не могла.

Что ходячих рыб, что каннибалов пришлось принуждать к подчинению силой и обеспечивать лояльность магическими клятвами, но кого это волновало? Уж точно не Азшару. Хоть и пришлось немножко повозиться (почему-то низшие расы в особенности тролли не признавали себя низшими и не хотели работать на благо эльфийского народа), но теперь мурлоки являлись первой линией обороны от угрозы, которая могла бы прийти из моря, а тролли стерегли сухопутные границы. С троллями вообще получилась забавная ситуация, когда Азшара решила спустить пар и во главе отряда разведчиков атаковала обнаруженное крупное скопление диких предков, она еще не знала, что на самом деле это не «скопление хижин», а аж целая столица «Великой империи Зул’Аман». Однако для магички с опытом тысячелетий за спиной и наличием осколка силы Источника Вечности разницы особой не было… И это им еще в свое время повезло, что она, занятая изучением Источника Вечности, мало обращала внимания на то, что творилось на другом конце Азерота.

И пусть функции новоявленных «союзников» были больше дозорными нежели силовыми, но даже так это решение себя уже оправдало: не все попытки проникновения можно было обнаружить магией, и такие поползновения предпринимались с завидным постоянством. По сути высшие эльфы уже несколько тысячелетий находились в состоянии неявной войны… Эти потуги Н’Зота вернуть над эльфами контроль можно было бы назвать нелепыми или даже смешными, если бы за ними не стояла реальная сила.

Затем, когда появилась новая многочисленная раса с самоназванием «люди», Азшара увидела не только кучу возможных проблем, которые могли бы возникнуть, оставь она новичков без присмотра, но и перспективу, а потому, недолго думая, устроила переговоры с представителями Аратора — империи людей, объединившихся против тех самых троллей, столицу которых она успешно разгромила при зачистке северной оконечности материка. Нужно ли говорить, что лишенные руководства клыкастые вудупоклонники, несмотря на свою многочисленность, не смогли противостоять агрессии молодой расы, получившей от мудрых эльфов поддержку в виде знаний о магической науке?

Еще имелись хитрозадые крепыши-дворфы. Уже несколько сотен лет добавляя персональной головной боли Азшаре. Одна устроенная ими Война Трех Молотов чего стоит… Внешне простые, как камень у обочины дороги, бородачи на деле оказались себе на уме: понастроили во всех горах скрытых форпостов, рыскают по материку, суют свой толстый нос во всякую щель, прикрываясь членством в некоей Лиге Исследователей… А потом у нее магические маяки пропадают! Те самые, которые разведчики старательно расставляют по всему континенту, формируя портальную и сигнальные сети!

А еще эти назойливые коротышки беспрестанно копают. Копают и копают. Рейнджеры замучились гонять их по границе, но пойди поймай их в горах! А уж какой скандал был, когда едва ли не в самой столице Ис’Ней-Азшари («Во имя Азшары» — королева не особо мудрила с новым названием), расположенной вокруг нового Источника и построенной фактически в горах, нашли очередной раскоп вместе с самими доморощенными археологами, неизвестно как проникших сквозь все преграды в самое сердце ее страны. И при всем при том дворфы нагло тормозят открытие официального посольства эльфов в Стальгорне!

«Как же они меня бесят…» — резюмировала девушка свои воспоминания о дворфах.

Еще одним поводом для раздражения от самого факта их существования являлось то, что дворфы в свое время подсуетились и обзавелись союзниками. Да какими — коротышками-гномами, оказавшимися непревзойденными изобретателями! Азшара по достоинству оценила их творческий потенциал, основанный на магии и технологии. Вот только время было безвозвратно упущено, да и начальные условия сложились не в ее пользу: гномы выбрались из недр на поверхность не абы где, а в непосредственной близости от дворфийской столицы. Бронзобороды мигом просчитали перспективу и предоставили помощь «собратьям» в обмен на кабальный договор о взаимопомощи. Конечно, Азшара сама бы не отказалась от подобного договора, но ради такого приобретения могла бы предложить и более достойные условия, вплоть до партнерских: все-таки делать что-то из-под палки это совсем не то же самое, что созидать в порыве творческого вдохновения. Она отлично знает на своем примере, что в последнем случае результат получается на порядок качественнее.

И хотя ее послы в Гномрегане неустанно трудились в попытке переманить если не весь народ, то хотя бы его лучших представителей, обещая всестороннюю поддержку и ресурсы, но, увы, маленькие инженеры оказались сильно подвержены зову долга. Что с одной стороны было прекрасным качеством для ее будущих союзников, но в настоящее время вынуждало ее занять выжидательную позицию в расчете на изменение положения… или возможности самой организовать это изменение.

Такие помощники здорово бы помогли как в возведении укрепрайонов в граничных областях, так и в поиске эмиссаров демонов и Н’Зота. Ведь несмотря на «союзнические» отношения, граница эльфийского государства непрестанно укреплялась. В том числе и по горным цепям, отделяющим их от человеческих королевств, образовавшихся на месте империи Аратора, падение которой произошло не без помощи Азшары, посчитавшей, что принцип «разделяй и властвуй» тут более предпочтителен. С последним эльфийские послы даже несколько перестарались, и, когда демоны сделали очередной ход, приведя на Азерот орков, оказалось, что разрозненные «человеки» не способны от слова «совсем» самостоятельно справиться с подобными прямыми угрозами, решение которых по задумке Азшары было на них возложено. Да, люди благодаря проводимой королевой политике не могли скооперироваться с целью укусить кормящую их эльфийскую руку, но разобщенность и внутренние разногласия сыграли и в другую сторону — Лордерон, Штормград, Гилнеас, Кул-Тирас, Стромград, Альтерак, Даларан не смогли объединиться перед внешней угрозой, как когда-то сделали их предки, противостоя троллям.

Первые пятеро погрязли в дрязгах и обуявшей жадности, касающейся того, кто кому и сколько будет должен за оказанную помощь с нашествием зеленокожих вояк. Совет Кирин-Тора, правящий Далараном, совсем зазнался от успехов на поприще магических искусств и, уподобившись лягушке на дне колодца, дерзко заявил, что они выше местячковых разборок, а буде кто приблизится к границам города с воинственными намерениями, того будет ждать печальная участь… Вот как отправиться за новыми знаниями в портал орков — это всегда пожалуйста, а как помочь в войне — и без них справятся.

Даже потеря Штормграда не смутила человеческих правителей. «Сосед-то слаб оказался: продул каким-то немытым полуголым дикарям» — таково было их мнение. Хотя Альтерак (наверное, в виде исключения) от страха за собственную шкуру попытался продаться захватчикам еще до того, как те перешли перешеек, отделяющий Лордерон от Каз Модана. На их счастье им помогли образумиться лордеронские войска, начавшие стягиваться к границе со Стромградом. И вот ведь какое совпадение, их маршрут пролегал прямиком через знаменитую альтеракскую долину…

В итоге Азшаре пришлось-таки помогать войсками взращенному под боком детищу дипломатии и лично (подумать только — лично!) вразумлять человеческих правителей, направляя их на нужный ей путь. Скорее всего даже козлиный отпрыск Элуны прослезился бы от умиления, услышь ее речь о сплочении рядов перед внешним врагом, о взаимопомощи и выручке!

Политика… чего только не сделаешь ради своего народа. В Даларане, например, пришлось перед учениками местной академии прочитать небольшую лекцию о магии, сопроводив ненавязчивую рекламу Сель’Таласа приглашением для всех желающих магов в гости с целью «обменяться опытом». Ведь из таких вот юнцов с горящими от жажды знаний глазами впоследствии получаются превосходные шпионы и агенты влияния… ну а умудренные жизнью седые маги, если у них возникнет желание заглянуть к ним в гости могут насладиться видами гостевого квартала Ней-Азшари, из которого их настойчиво попросят не выходить. Не одним же демонам совращать смертных знаниями, силой, властью и долголетием?

Проведенная акция по вербовке, судя по докладам подчиненных, оказалась настолько удачной, что Азшара подумывала как-нибудь повторить спонтанно возникшее желание навестить Даларан. Да и совету Кирин-Тора не мешало бы периодически напоминать, кому они всем обязаны.

«…Пусть и не в ближайшее время. А пока на сегодня хватит с меня терапии — работа сама себя не сделает. Косточки зазнайкам наару можно перемыть и в следующий раз…» — Азшара легко поднялась, позволив каплям энергии частью стечь обратно в колодец, а частью впитаться в ладонь, и покинула помещение. Дверь за ее спиной закрылась с легким треском активирующейся защиты, оставив в абсолютной тишине бесплодные попытки энергии пробиться к звездному небу.

---------//---------

Даларан, резиденция магического ордена Кирин-Тора