Коварство Древних

Чем дальше от моря отходил обоз, тем меньше становились сосны и ели, и тем приветливее делался мрачный лес, пока, в конце концов, исполинская чащоба не превратилась в светлое редколесье, деревья в котором едва достигали размера в два обхвата. Миновав Серебряный бор, рекрутеры уткнулись в береговую линию самого большого озера континента, на берегах которого были построены и столица Лордерона, и знаменитый город магов. Обоз, прошедший по Лордерону едва ли не вдоль всего побережья Великого моря, собрал богатую добычу и превратился в самый настоящий караван. Вербовщикам пришлось даже докупать телеги и дополнительное продовольствие: на полсотни ртов они явно не рассчитывали.

Затем последовал трехдневный переход по берегу озера до альма-матер всех человеческих волшебников. Эта часть маршрута обошлась без показательных выступлений. И хотя деревни на берегах Лордамера были не менее многочисленными, чем в родных краях Лина, но при этом они располагались слишком близко не столько от Даларана, сколько от Лордерона — одноименной столицы королевства, а потому было не удивительно, что по окрестностям уже прошлись частым гребнем в поисках ополченцев, при чем сделав это далеко не единожды. Во всяком случае в каждом из поселков, через которые пролегал их путь, обоз встречали хмурые взгляды, а в воздухе витала отчетливая неприязнь к коллегам мага-вербовщика, которые где сладкими посулами о сытной жизни или воззваниями о долге, а где и угрозами сманили на службу королю Лордерона — Теренасу Менетилу — чуть ли не половину их сородичей.

Усладить взор вчерашних землепашцев и рыбаков внезапностью появления у стен Даларана не получилось. Обитель магов не вынырнула навстречу из-за холма или поворота, а медленно и кропотливо открывала подробности своего облика по мере приближения к ней вдоль прибрежной линии, свободной от препятствий для жадных взглядов новичков. Лин в противовес большинству своих будущих коллег наблюдал за вырастающими на горизонте золочеными шпилями города, покрытых розоватой дымкой, спокойно пусть и с едва уловимым интересом. Все же против великолепия гармоничного стиля архитектуры Зин-Азшари башенки Даларана, натыканные как ни попадя, не тянули от слова совсем.

При этом самым счастливым при виде города-государства был глава обоза — тот самый фокусник, как продолжал называть его про себя Лин. Облегчение от того, что он скоро расстанется с обществом необразованных сельчан и с головой окунется в блага цивилизации, по мере приближения к цели путешествия все более и более отчетливо проявлялись у мужчины на усталом лице.

— Добрались! — с радостью произнес маг, едва обоз остановился у какого-то барака, миновав черту городских окраин и попутно сверну с главной дороги.

При этом до сияющих позолотой огромных врат, ведущих непосредственно в сам Даларан, оставалось еще по меньшей малости с версту. Впрочем, пришло понимание, что в «блестящем» городе надобность во вчерашних грязекопах и рыбаках отсутствует, а потому удивление от остановки быстро прошло и сменилось осознанием, что программа обучения будущей «школы» вряд ли удовлетворит запросам перерожденного эльфа, поскольку предназначена для «личинок чародеев», как вербовщик называл вполголоса подопечных. А значит дальнейшее пребывание в компании попутчиков лишено всякого смысла — ведь была еще знаменитая академия. Та самая, о которой полдороги разглагольствовал маг, бывший с его же собственных слов ее выпускником. Между прочим, как теперь вспоминалось мальцу, в тех беседах не было ни единого прямого слова о том, что они будут обучаться в столь «выдающемся» учебном заведении наравне с одаренными представителями высшей аристократии человеческих государств, но зато намеков на это было насыпано в развешенные уши пассажиров обоза с полный короб.

«Спасибо за доставку, но я, пожалуй, пойду», — пока все дружно пялились на жилище будущих «великих» магов, Лин соскользнул с телеги и, подхватив исхудавший за время путешествия мешок, неторопливо скрылся в ближайшем проулке. — «Как-нибудь сам разберусь — в конце концов, я фактически пусть и слабый, но состоявшийся маг — такого не должны выпнуть за порог, учитывая все те слухи про катастрофическую нехватку кадров».

Размышляя в таком же ключе, он прогулочным шагом направился в сторону мощеной дороги, с которой они свернули минут пять назад. Он не был преступником, чтобы убегать сломя голову, да и ему самому спешка претила — он же не юнец какой, чтобы носиться повсюду по поводу и без.

По мере приближения к воротам становилось очевидно, что хозяева города не желали видеть на своих чистых улицах немытых побирушек и прочий сброд. Стены были окружены куполом магического барьера бледно-розового цвета, который охватывал весь город за исключением ворот. Но эта лазейка в городской защите охранялась вполне достойно выглядящим десятком стражи во главе с парой магов, которые бдительно проверяли каждого проходящего. Издалека не были понятны критерии, по которым давалось разрешение на вход, но одних людей пропускали безо всяких вопросов, у других требовали какие-то пропуска, выполненные в виде медальонов, которые затем разве что на зуб не пробовали, а третьим просто задавали пару вопросов… и всех без исключения проверяли каким-то жезлом. Внутрь Даларана, как оказалось, не пускали кого попало, и нескольким гостям пришлось уйти несолоно хлебавши.

Наверное, будь время более мирное, и его уверенная походка вкупе с открытым взглядом, несмотря на более чем скромный внешний вид, помогли бы пройти мимо стражи… Но только недавно отгремела Вторая Война, а еще советник Анастериан, тот который был единственным эльфом в Совете Шести, настоятельно рекомендовал проявлять бдительность, и санкционировал периодические внеплановые проверки.

— Кто таков? Покажи пропуск! — последовал вопрос, едва парень миновал короткую очередь.

— Поступаю в академию, — коротко ответил Лин и в доказательство своих слов создал над раскрытой ладонью иллюзию одного из значков, выгравированных над воротами.

На тот момент он еще не знал, что глаз, испускающий лучи — символ Кирин-Тора.

— Хм… — буквально на секунду задумался молодой маг, несший дежурство, окидывая паренька оценивающим взглядом. — Тебе придется подождать, пока за тобой не придут из Академии. Я не могу тебя пропустить одного. Уллис! Свяжись с приемной, пусть пришлют наряд для сопровождения кандидата.

— Хорошо, — покладисто согласился напарник по смене, одетый в аналогичную фиолетовую робу, и скрылся в караулке.

Лин просто кивнул и отошел в сторонку, попадая под любопытные и завистливые взгляды некоторых гостей. Как оказалось, для его ситуации уже существовала отработанная процедура. Впрочем, если задуматься, как-то же должны проходить местные, прибывшие в город в желании поступить в самое завидное из доступных заведение на континенте… Не у всех же были пригласительные пропуска?

Догадавшись, что из-за него никто не будет надрывать жилы, Лин решил не терять времени зря и погрузился в упражнение. Вокруг него запорхала обычная городская птичка, со стороны казавшаяся иллюзией, но на самом деле представлявшая собой полноценный сгусток маны, материализованной его волей. Юный маг сосредоточился и принялся детализировать облик птахи. У облика летающего учебного пособия начали прорисовываться подробности, делая его неотличимым от скачущих неподалеку по крышам лачуг живых собратьев. Быстро закончив с первым «питомцем», он принялся за следующего. Постепенно создаваемая стайка пичуг начала превращаться

Он настолько погрузился в тренировку, что пока по его лицу стекала одинокая капля пота, вызванная отнюдь не полуденной жарой, он даже не заметил, как в Даларан успело въехать несколько экипажей с короткой остановкой у ворот. Дети аристократов возвращались с каникул домой.

— Эй, парень! За тобой пришли.

Контролируемые птицы, словно испуганные, разлетелись кто куда, чтобы, скрывшись из виду, рассыпаться быстро растворяющимися в пространстве частичками маны. Лин обернулся. Парочка раздолбайского вида молодых людей, оказавшихся его провожатыми, не внушала доверия. Их раздраженные взгляды, которыми они окидывали щуплого мальчика, нисколько не скрывали всю ту неприязнь, которой их обеспечила внеплановая прогулка по полуденной жаре.

— Иди вперед, — последовал короткий приказ от новоприбывших.

Судя по настроению провожатых, общаться те не хотели. Но Лину не было до них никакого дела: раз уж их гоняют по мелким поручениям, то вряд ли они что-то из себя представляют как маги. А другие личности ему были не интересны. Совсем.

Пока парочка следила за новичком да направляла его на путь к академии, Лин с некоторой долей любопытства разглядывал магическую составляющую города магов. И пусть виденье потоков маны осталось в прошлой жизни, ему хватало и обычного зрения. Магия присутствовала буквально во всем. Начиная от не пачкающихся тротуаров и заканчивая иллюзиями, демонстрирующими ассортимент лавок перед их входом. Бывший эльф не мог не признать, что в части многообразия используемых чар Даларан обошел разрушенную эльфийскую столицу… Правда, некоторые решения оставались достаточно спорными на взгляд мага с многовековым стажем. Особенно в плане практичности. Во всяком случае чары, окрашивающие пролетающих птах в случайные цвета радуги, были сомнительны, и попытка осознать их практическую ценность изрядно путала мысли. Разве что вынос мозга и был целью этого заклинания. «Кенариус при виде подобного издевательства над пичугами наверняка бы свою бороду сжевал от возмущения. А вот Азшара бы наоборот — назвала создателя заклинания идиотом, бесцельно транжирящим свое время». Подавив приступ неуместной ностальгии, Лин вернулся к разглядыванию достопримечательностей, но бурно восторгаться вопреки ожиданиям контролирующей его парочки не спешил. Хоть что-то в этом мире осталось неизменным, ведь по версии его старых знакомых Иллидан только и делал, что не оправдывал чьи-то ожидания…

Очередная улочка, мощеная полированными булыжниками красного гранита, немного извивалась между городских зданий и, следуя непонятной задумке архитекторов, становилась все уже и уже, пока наконец не вывела на площадь, значительная часть которой была опоясана ажурной оградой. Гостеприимно распахнутые ворота выставляли на всеобщее обозрение комплекс из многоэтажных зданий, башенок и полигонов, связанных тропинками, дорожками, а кое-где и крытыми переходами. Стоящая на входе охрана нисколько не мешала оценивать достопримечательности.

«Неплохо», — прокомментировал Лин полученный результат сравнения открывшегося зрелища с приснопамятным бараком, и, естественно, что тот был не в пользу последнего.

— Давай налево, мелочь, — послышалась новая команда по корректировке маршрута.

Указанная боковая дорожка привела прямиком к ближайшему строению, оказавшемуся скромного вида двухэтажным домиком.

— Вас только за смертью посылать, охламоны! — седовласый мужчина, сидевший в холле, за на удивление скромным столом, на первый взгляд был недоволен ситуацией не меньше своих посыльных, начавших потихоньку отступать, едва переступив порог. — Эй! Куда намылились?! А кто будет его отводить назад, если он провалит вступительный тест?

И тут, не утруждая себя паузами, встречающий обратился к юному «дарованию», внимательно изучая его непритязательный внешний вид:

— Ну-с, молодой человек, с чем вы пришли в нашу Академию? Стража весьма лицеприятно отзывалась о ваших навыках.

Сразу создалось впечатление, что не будь этого отзыва, то с ним бы и разговаривать никто не стал.

Символ Кирин-Тора вновь воспарил над раскрытой мальчишеской ладонью, чтобы на этот раз быть всесторонне изученным и признанным годным спустя всего лишь полминуты пристального разглядывания и манипуляций с маной. Правда, по мнению Лина, рассматривать там было особо не чего, простенькая иллюзия — детские фокусы по сравнению с его текущим уровнем контроля, но и смысла демонстрировать свои истинные возможности он не видел, ведь не зря же говорят, умеешь считать до десяти, остановись на пяти.

— Прекрасно-прекрасно! Твердая семерка по шкале Квинтесса… Самоучка?

— Не совсем. Странствующий маг научил паре приемов…

— Однако… Отличный контроль чар в столь юном возрасте! Что ж — пожалуй, место в нашей Академии тебе обеспечено. Но если ты сейчас покажешь еще что-нибудь интересное… Уверен, многие захотят взять тебя личным учеником.

Интонация пожилого мага под конец как-то неуловимо изменилась, и Лин, подчиняясь предчувствию, замотал головой, дескать, все, что мог, все явил.

— Жаль…

«И тут какие-то интриги… А мне всего-то нужен доступ в библиотеку и несколько лет спокойной жизни».

Между тем, маг резко поскучнел и не стал скрывать в голосе разочарование, словно торгаш, которому показали золотую монету, а затем обманули блеском серебра — пусть и не презренная медь, но и до вожделенного золота далеко.

— Раз ты у нас такой… самостоятельный, — именно так он охарактеризовал безродное происхождение будущего ученика академии, — Вот, держи стандартный договор: пять лет обучения за двадцать пять лет службы на благо Даларана. — На столе появился небольшой лист пергамента, содержащий всего несколько строчек. — Читай внимательно — когда будешь принимать магическую клятву в твоем сознании должно быть сформировано четко выраженное желание следовать условиям соглашения… Ты же умеешь читать?

— Да.

Подробности приема на обучение и прочие нюансы его будущей академической жизни, такие как: распорядок, жилье, материальное обеспечение — остались не озвученными. Маг явно не горел желанием распинаться перед потрепанным мальчиком — по виду вчерашним батраком.

Вчитываться не пришлось: стройные ряды слов состояли из каллиграфических букв, легко бегущих под взором читателя. Академия обязалась обучить всему, на что хватит способностей каждого конкретного индивида. Обеспечение давалось тем выше, чем выше показатели результатов учащегося, но какой-то минимум дают всем. Взамен же требовалось отработать четверть столетия, причем будущая сфера деятельности на ниве возвеличивания родного города могла сильно отличаться от той специальности, которую выбирал ученик. Проще говоря, на войну при случае призывали всех.

Поскольку магические клятвы Иллидана не особо не пугали, то уж и Лину они были до одного места, поэтому он быстро на все согласился, не раздумывая, чем лишь неумышленно закрепил за собой образ сбежавшего из дома деревенщины, только что исполнившего свою самую заветную мечту.

— Согласен, что мне нужно делать?

— Отлично! — энтузиазм, демонстрируемый на словах, сильно расходился с появившимся презрением на лице: как же продался в рабство за подачку. — Положи правую руку на шар и скажи: «Клянусь соблюдать условия договора, заключенного между мной и Академией»

На столе появился слабо светящийся артефакт. Лин мысленно пожал плечами и выполнил требуемые действия. Принятие клятвы уложилось в пару секунд. Руку слегка кольнуло болью, а в ауре поселился не сильно скрывающийся инородный элемент.

— Добро пожаловать, — неприятно усмехнулся маг, после того как поводил жезлом у головы мальчика для проверки, и, убрав договор и артефакты обратно в стол, протянул поступившему ученику какой-то мелкий предмет, а сам обратился к переминающимся провожатым. — Включу его в пятнадцатую группу. Объясните ему, что тут к чему, и проводите к общежитию.

«Забавно, даже имени не спросили…» — подумал Лин, рассматривая простенький медный медальон с цифрой пятнадцать на одной стороне и символом Кирин-Тора на другой.

---------//---------

Несшие дежурство старшекурсники, которых запрягли провести экскурсию, к младшему коллеге отнеслись с бóльшим дружелюбием, чем к неизвестному пареньку и щедро делились описанием магической академии Даларана и спецификой ее обучения.

Как оказалось, академия состояла из пяти больших корпусов и кучи разных мелких построек. Один корпус был учебным, второй совмещал в себе администрацию, столовую, пресловутую библиотеку, исследовательские лаборатории и еще много чего, о чем ученики не ведали, но при этом не забывали неустанно фантазировать на эту тему. Ну, а остальные три корпуса отводились под общежития: подавляющее большинство учеников являлось аристократами или детьми магов в неизвестно каком поколении, и гордость их предков не давала им никакого выбора, кроме как обитать в роскошных хоромах со слугами и прочими приятными бонусами высшего сословия. Под это дело и отводилась парочка роскошно выглядящих даже снаружи пятиэтажных дворцов. Очевидно, что третье здание — трехэтажное и ничем не примечательное строение, приткнувшееся на задворках комплекса — теперь являлось домом для Лина на будущие пять лет.

— …а расписание занятий висит в холле, но довольно часто меняется и лучше периодически уточнять.

— Библиотеку можно посещать без ограничений? — уточнил Лин, терпеливо дождавшись конца обзорной лекции, а также неписанных правил поведения из разряда «не груби преподавателям» и «не мозоль глаза аристократам».

— Конечно, — даже удивился тот подобному интересу, наверняка подспудно ожидая вопроса «Когда меня научат кидаться огненными шарами?». — Правда книги запрещено выносить из библиотеки. По крайней мере, до тех пор, пока не проявишь себя и не разживешься серебряным медальоном — парень хлопнул себя по груди, на которой на цепочке болтался серебряный кругляшок с оттиском цифры три. — Ладно, про академию рассказали, в общежитие заселили, форму получил… что еще? — рассказчик обернулся к молчаливому товарищу, который за все время совместного пребывания сказал всего несколько предложений, но тот лишь пожал плечами. — Тогда все, бывай… Ах, да самое важное — покидать территорию академии «медякам» запрещено.

Кивнув на прощание, старшекурсники, так и оставшиеся безымянными, отправились дальше нести дежурство на благо родной академии. Лин же спокойно развернулся и удалился в сторону библиотеки — он решил наконец познакомиться с местом, в котором планировал проводить большую часть времени. А по пути можно было и расписание глянуть…

---------//---------

— Руни, я не могу понять, как на этой схеме, подавая на вход воду и огонь, мы получаем воздух на выходе… Здесь же нет никаких замысловатых или неизвестных узлов для преобразований… по отдельности все просто и понятно, но вот как это работает вкупе, хоть убей, не пойму… Руни, может, ты посмотришь? Руни? — не получая ответа продолжительное время на свое бормотание, задумавшаяся девушка заподозрила неладное и отняла взгляд от учебника, чтобы взглянуть на одну из соседок по библиотечному столику. — Эй, хватит парней разглядывать! У меня тут задача века!

— Какие еще задачи, Айме?! И нафиг парней! Посмотри, что творит тот мальчишка! — прошептала ей подруга.

Подавив мученический вздох, девушка с серебристыми волосами перевела взор на предмет изучения подружек, на который те довольно открыто пялились. Сознания, захваченного решением задачки, внезапно достигли шепотки, раздающиеся за их столом.

— …а ведь всего лишь «медяк».

— Если не притворяется, то недолго ему ходить с медным.

— Он же новенький. Почему ему вообще сразу не дали «серебряк»?

— С чего ты взяла, что он новенький?

— Ха! — немного громче обычного воскликнула блондинка с внушительной грудью, размер которой приобретал совсем другое значение с учетом расстегнутой на лишнюю пуговицу блузки и снятой мантии. — Ты что — забыла?! Да я знаю всех в Академии поименно!

— Лайна, ты, наверное, хотела сказать, знаешь всех парней? — подпустив в голос явственно различимых ироничных ноток, предположила ее соседка — стройная девушка, сидящая с краю — единственная, перед кем на столе не лежало даже самого завалявшегося клочка бумаги, но зато над аккуратно расставленными женскими аксессуарами по наведению марафета парило, подрагивая, пленка наколдованного зеркала, при чем юной волшебнице удавалось одновременно и корректировать макияж, и разглядывать источник обсуждения.

— Нет, она хотела сказать, знает всех симпатичных парней с влиятельными родителями за спиной и минимум с серебряным рангом, — дополнила последняя из четверки — та самая Руни — кареглазая девица с шикарной густой гривой черных волос.

— Эй!..

Новичок между тем, не обращая внимания на окружающие его шепотки, занимался невиданным ранее делом: читал и писал одновременно. И ладно бы только это, но в первом занятии принимало участие сразу три книги, страницы которых переворачивались самостоятельно, повинуясь начинающему магу. Два учебника изучались с разной скоростью, что сразу бросалось в глаза из-за несинхронности движений листов бумаги. Третьим был справочник, который периодически быстро шелестел страницами в разных направлениях, предоставляя читателю информацию о тех или иных терминах. Айме даже снова потеряла нить разговора, пока ошарашенно разглядывала эту дивную композицию из новичка, трех книг, пера и по всей видимости личного дневника.

— … и вообще он не в моем вкусе, — вздернула нос та самая пышногрудая Лайна. — Угрюмый коротышка.

— Да-да, дело, разумеется, именно в этом, а не в том, что это, по всей видимости, выходец из деревенских, — язвительно отозвалась Руниса — для друзей просто Руни.

Кудрявая модница на мгновение оторвалась от зеркала, бросив полноценный взгляд на парня, и тут же заявила с видом эксперта:

— Вообще-то, ему от силы лет тринадцать-четырнадцать, но не удивлюсь, если он даже моложе.

— Тогда еще подрастет, — тоже уверенно заявила Руни.

— Ага, а потом окажется, что он чей-то внебрачный ребенок и наша Лайночка растает под суровым мужским взглядом, — ожила наконец Айме, отрывая глаза от необычного посетителя библиотеки.

Промывка косточек новичка начала плавно перетекать в обычный девичий треп…

Глава 10

Где-то под горой Хиджал.

Пятеро разумных неспешно прокладывали путь сквозь землю и скалы, с каждым метром становясь все ближе и ближе к цели своего подземного путешествия. Члены команды, собранной для уничтожения источника скверны Нордрассила, не заморачивались с выбором маршрута: они все являлись далеко не последними магами и не ведали проблем с созданием своего собственного хода. К тому же один из ее участников был ни кем иным как легендарным полубогом, физическое тело которого обладало немалыми размерами и четырьмя копытами — конечностями, которые меньше всего подходили для прогулки по пещерам естественного происхождения. Так что выбора у них по сути никакого и не было, кроме как проложить свою дорогу вниз.

Количество маны, затрачиваемое на обеспечение удобства маршрута для их четвероногого компаньона, было несопоставимо мало по сравнению с резервами магов. Но ведь помимо Кенариуса в ряды спасителей Мирового Древа затесалась парочка представителей рода Синих драконов. И здесь речь шла не о каких-то там драконидах, габариты которых были вполне сопоставимы с сыном Элуны, а о полноценных летающих разумных ящерах, длина которых, измеряемая в «полубогах», достигала более десяти «козлов». В общем, прикинув все «за» и «против», команда приняла коллегиальное решение, что Мадригоса и Калесгос — те самые драконы, которых Аспект Магии отрядил на помощь эльфам — потопают на своих двоих в гуманоидной форме.

К слову, если выбор Калесгоса — фактического соперника Малигоса — в качестве компаньона можно было объяснить двумя словами «хоть бы сгинул», то Мандригоса, несмотря на то, что числилась в постоянных напарниках у Калесгоса, на самом деле являлась вернейшей соратницей нынешнего главы рода. Поэтому представить ее в роли «отработанного материала» было довольно сложно любому индивиду, посвященному во внутренние интриги рода Синих драконов. Впрочем, ни Тиранда, ни Малфурион, ни даже Кенариус не причисляли себя к последним, а потому состав группы просто восприняли как факт.

Чем глубже уходила прокладываемая спираль тоннеля, тем ощутимее становились эманации Бездны, и тем больше сомнений рождалось в головах участников.

— Мы почти на месте, — Малфурион внезапно остановился. — Мы же не неоперившиеся столетние юнцы, которые мчатся вперед сломя голову. Предлагаю подготовится.

Процесс обмена переглядываниями и кивками не затянулся надолго, и маги стали усиленно чародействовать, повышая тем самым шансы на благополучный исход в случае непредвиденных ситуаций…

…И стоит отметить, что, когда новообразованный туннель вывел их в очередную полость естественного происхождения, все их приготовления оказались как нельзя кстати. Обычная с виду пещера, каких они миновали с добрый десяток, превратилась в ловушку, едва «спелеологи» достигли ее центра. Просто одномоментно пространство вокруг затопила Тьма и, не мешкая, сомкнула свои тугие щупальца вокруг магических щитов, тут же замерцавших от нагрузки. Внутри же защитных барьеров вовсю хозяйничали тонкие жгутики — меньше собратья отростков, ломающих щиты. Вот только внезапность нападения и использование излюбленного фокуса Древнего — отвлечь противника прямым ударом и, напав исподтишка, захватить контроль над разумом оппонента — не принесли ожидаемого результата.

На удивление самой подготовленной к атакам оказалась жрица Элуны. Сверкнула ослепительная особенно на фоне окружающего мрака вспышка, раздалось шипение и вокруг участников экспедиции образовалась свободная область.

Свято место пусто не бывает, о чем и не поленился напомнить противник, быстро восстановив свои потери на поле боя, однако, остальные участники группы успели воспользоваться мгновением передышки и включились в противостояние. Засверкали разноцветные вспышки заклинаний, вот только эффект оказался около нулевым: маги не хотели рисковать и использовать по-настоящему серьезное волшебство, ведь в противном случае последствия применения подобных чар могли сказаться на целостности потолка не лучшим образом. Между тем давление на щиты возрастало и возрастало, и вскоре для всех стало очевидным, что тем, кто посягнул на священное Древо, а также напал на пятерку магов, был именно приснопамятный Н’Зот, а не просто какой-нибудь пусть и сильный, но обычный посланец Бездны.

Потерпев неудачу с взятием вторженцев под контроль, напавший нисколько не расстроился. Со дня памятной, но неудачной попытки захвата Иллидана, являвшегося единственным образчиком уникальной магии Саргераса, минуло десять тысяч лет. За это время даже обезьяна способна научиться сбивать бананы палкой — что уж тут говорить о боге, олицетворявшем саму Бездну, пусть и на уровне одного Азерота. В общем, не удивительно, что у Н’Зота появилась в запасе пара новых трюков… и на этот раз он не планировал разводить долгие церемонии.

Щупальца, облепившие защитную сферу Калесгоса, внезапно напряглись и, выпрямляясь, отдернулись назад, оставшись в соприкосновении с защитной магией лишь самым кончиком. По «иголкам» получившегося «ежика» пробежала судорога, меняющая их цвет. Черные у основания исторгнувшего облака, они постепенно серели, в какой-то момент переходя со светло-серого на светло-голубой, а ближе к концу и в полноценно синий цвет, сливаясь с лазурной сферой дракона. Вот кончик превращается в присоску по типу осьминожьего щупальца, а затем словно кто-то схватил щупальца в кулак, собрав их тем самым в пучок, и дернул в сторону. Упорядоченная вязь силовых линий универсального щита маны, доселе считавшегося надежной защитой, покуда в нем оставалась хоть капля маны, скомкалась и слетела смятым покрывалом по направлению рывка, быстро распадаясь на отдельные лоскуты и крупицы энергии. Не ожидавшего такой подлянки дракона тут же укутало коконом мрака, из которого донесся вопль боли.

События тут же полетели вскачь. Подобные же манипуляции с щупальцами противник применил на оставшихся членах «деревоспасательной» экспедиции. И если эльфы вступили в противостояние, сконцентрировав все свое внимание на обороне, то разъяренная нападением на сородича, Мадригоса не обратила внимания на попытки врага лишить ее защиты, поскольку обернулась драконом, и крохотная по сравнению с истинной формой защитная сфера распалась сама собой, оставляя под защитой чешуи. Вырвавшийся из пасти поток драконьего пламени стремительно охватил кокон с Калесгосом, попутно изрядно очистив пещеру от темных эманаций.

Истинный огонь краем задел и Кенариуса, но полубог лишь порадовался данному обстоятельству, ведь союзник испепелил добрую половину связки щупалец, играющих с ним в тяги-перетяги. Оставшаяся часть присосок уже не могла составить конкуренцию Повелителю природы, и тот с ними разобрался, выпустив из руки рой зеленых огоньков, при соприкосновении с Бездной взрывающихся едкими брызгами, буквально проплавляющими силой Жизни своего почти прямого антагониста.

Потеря нескольких целей, позволила Н’Зоту уделить больше внимание оставшейся парочке. К дрожащим от перенапряжения щитам устремились тонкие иглы тьмы, попытавшиеся пробить защиту, создавав давление в разных местах. Вместе с тем щупальца Мрака, столь успешно подстраивающиеся под чужую силу, также усилили напор в попытке сорвать защитный покров. Увидев подобное, Кенариус бросил попытки удержать расползающуюся структуру создаваемого портала и с двух рук окатил соратников светлячками, проявившими себя с лучшей стороны.

В это же время из разорванного огнем кокона вывалились останки, которые по определению не могли считаться живыми. Мадригоса, поддавшись гневу при виде павшего сородича, попыталась затопить пламенем всю пещеру. В итоге, когда драконица выдохлась, оказалось, что цель ее не была достигнута, но зато под дружественный огонь попали остальные участники группы. И если Кенариус без труда отразил ненаправленную атаку, а Тиранде данное опрометчивое решение Мандригосы помогло избавиться от щупалец подобно тому, как проделал это ранее сам Кенариус, то вот для представительницы рода синих драконов и Малфуриона вспышка ярости стоила дорого.

Великий друид не вовремя проявил изобретательность и талант мага и каким-то хитрым образом преобразовал защиту в мелкоячеистую сеть, которая покромсала отростки Тьмы на нежизнеспособные кусочки. Однако данное действие потребовало от него приложения значительных сил, а потому последовавшая за этим огненная волна застала его врасплох, и сгораемый заживо и отчаянно сопротивляющийся этому маг громко закричал.

У Мандригосы возникли аналогичные проблемы. Потратив чересчур много маны на попытку отомстить за сородича, она оказалась неспособной достойно встретить новую волную эманаций Бездны, хлынувшую в ее сторону из уголков пещеры, так и оставшихся прибежищем Мрака, несмотря на минувшую огненную геенну. В крики эльфа вплелся драконий рев.

Теперь уже любимец Элуны дал выход своему гневу. Возникнувший из ниоткуда простой на вид посох уперся концом в пол, и от места прикосновения во все стороны хлынула светло-зеленая волна, а затем еще и еще. По пещере, забивая вызывающие рвотные позывы миазмы, распространился запах свежей листвы. И пусть по цвету проявления в реальности Жизнь и походила на Скверну, но воздействие было противоположным. Впрочем, это не касалось Бездны, для которой, что Хаос, что Жизнь являлись недружелюбными сущностями. Природная магия, источником силы которой являлась стихия воды, также успешно справлялась и с первородным огнем.

Казалось, оставшаяся на ногах троица могла праздновать победу, но Кенариус, являющийся источником энергии для формируемых волн, чувствовал, что той самой энергии осталось в нем, полубоге, не так чтобы и очень много. Он бы даже сказал катастрофически мало, если бы это заявление не попахивало пораженческими мыслями. Продолжая удерживать одной рукой посох, являющийся фокусирующим звеном, Кенариус изрядно поднатужился, но все-таки смог преодолеть блокаду пространственных чар, устроенную Н’Зотом, и создать на подконтрольной эманациям Жизни территории портал для отступления из ловушки.

— Тиранда! Бери Малфуриона и уходи!

Девушка, уже склонившаяся над постанывающим мужем и накладывающая на него лечебные заклинания, встрепенулась, но, подавив эмоции, выполнила команду, и с неженской силой подхватила свою половинку, и устремилась к порталу.