Время Имен

Покинув муниципальный флайт с тем, чтобы окунуться в яркий день и трепыхание редкой листвы не менее редких деревьев перед выбранным гостиничным комплексом, Николай сделал пару шагов и замер, впечатленный масштабами. Над ним, пронзая далекий слой голографического неба, вознеслось гигантское здание — колонна, сверкающая металлом и стеклом. Кольца развлекательных палуб, смотровые площадки, служебные флайт парковки — отель напоминал многоярусный ядерный взрыв.

При столь великих возможностях, желаний всего несколько: горячая, растворяющая боль ванна и мягкая постель — за любую цену, при любых условиях. Регистрацию на ресепшене Николай прошел в некоем полузабытье, кибер-портье проводил сквозь коридорную толчею к номеру, пожелал всех благ и сгинул. Дверь с шелестом закрылась. Тишина.

Николай замер перед зеркалом в золотистом свете плафонов. Собственное отражение почти удивило. Беорат Д. Стан в череде испытаний превратился из безликого носителя в личность: средний рост, сухопарость, светло-карие глаза с зеленоватым проблеском… Но до слияния, обещанного Погонщиком, далеко — личность торговца продолжала трепыхаться на задворках, не давала забыть.

— Не комплексуй, Ди, времена сложные, — сказал Охотник отражению. Завтра предстоит насыщенный день, полный работы, поисков и метаний.

Продрав глаза после короткого сна, первое, что сделал Николай, — не смог встать. Тело отчаянно воспротивилось усилиям разума и… проиграло. Д. Стан оделся, плотно позавтракал и отправился в город за покупками. Список обширен: горнопроходческие автоматы, многофункциональные строительные боты, силовые и защитные установки, крепеж, облицовка и прочие компоненты астероидных шахт. Тема популярная для дельцов средней руки — на фронтире можно хорошо подняться на добыче руды. Постоянный спрос на оборудование обеспечивал некоторую анонимность — вычленить одну сделку среди многих процесс не быстрый. А сделки проводятся в лет — через сеть, без личных контактов. Товар — деньги. Закупленная техника поступила фрахту «Паома» через три системных часа. Оставался последний штрих — выбрать место назначения.

— Куда? — справедливый вопрос. Откинувшись на спинку кресла, Охотник изучил доклады автоматики корабля. В карго-отсеке завершалась работа по расстановке и фиксации объемного груза, цифры, графики и рекомендации автоматики сменялись ежеминутно.

— Куда? — повторил Охотник. Прикосновение к сенсорам кибер-штурмана вызвало на центральный дисплей подробную секторальную карту — безгранично-черную, с икрами баз и проторенных транспортных маршрутов…

Память услужливо подсказала — 75 сектор, система Бенателлы, забытое всеми астероидное кольцо вокруг невостребованного никем светила. Знаковое место, где он взял след Черных Лис — амазонок с неясной мотивацией, очередной загадкой, чей прах он развеял в охотничьем рвении. Цель выбрана.

С тихим гулом компьютер приступил к анализу оптимального маршрута.

***

Система Бенателлы ничуть не изменилась. Тускло-красное, с редкими проблесками желтоватых тонов светило усталым глазом замерло в пустоте — за черно-серой линией метеоров, что, кружась в извечном танце, то сливались с космической тьмой, то обрастали багровыми ореолами. Картина первозданного одиночества.

Капелька пота невовремя скользнула по виску Беората. Замерла на мгновение у брови и… сорвалась при рывке димпа. Он отклонил штурвал на 45 градусов, завалив транспорт на борт. Взвыл предупредительный сигнал. Подкрепленный алым светом индикаторов преобразил рубку в сосредоточие рвущих нервы красок. С трудом воспринимаемой скороговоркой компьютер забубнил об опасности…

Вал иссеченного оспинами астероида словно могучий океанский прибой накатил откуда-то слева. Николай выругался: грузовоз из-за габаритов проигрывал обломкам считанные метры…

Расстояние сокращалось. Броня и каменные грани соприкоснулись тенями.

— Вывози, крошка!

Белым вспыхнул левый сектор экрана. Веерное защитное поле, активированное бесстрастной техникой, отразило метеор. Но «Паоме» досталось — судно от толчка нырнуло в бок — туда, где вихри мелких осколков скрывали в крошеве более крупных собратьев.

Вселенная сузилась до извилистого каменного туннеля, менявшего форму в непредсказуемой последовательности. Огрызаясь фиолетовыми клиньями энерговыхлопов, иссеченный мелкими частицами от носа до кормы грузовоз рвался к цели — астероиду, найденному димпом при первом посещении системы. Каменюка, габаритами с планетарный спутник, скрывалась в центре метеоритного пояса и удовлетворяла всем требованиям Охотника.

Окунувшись в бездну, транспорт круто спикировал к чашевидному углублению в астероиде. Точное попадание; за миг до приземления из-под брюха корабля выдвинулись опорные стойки, дюзы ощетинились амортизационными струями, которые десятком лезвий вспороли скалу и запустили кольцевой вал пыли.

Посадка.

С легким недоумением Охотник взглянул на руки, которые упорно не желали отпускать штурвал. Сведенные судорогой мышцы неприятно подрагивали. Несколько глубоких вдохов справились с инерцией, к немалому удовольствию хозяина. Ему предстояла работа.

Несколько коротких команд задействовали приобретенные строй-боты. Первичная программа — развертка защитного периметра. Напоминавшие черепах автоматы, стройной вереницей покинули грузовую аппарель — расползлись по кругу, оставив в щебне контрастно радиальные полосы, и остановились, перемигиваясь зеленоватыми огнями. Под астероидным небом, звездными прорехами и угольной чернью космоса техника выглядела аутентично. На установку агрегатов силового поля, запитанных от мобильного реактора, они потратили два часа — работа спорилась.

Николай размял одеревеневшее тело и довольно кивнул, наблюдая как разнокалиберные обломки изредка стремительными ослепительно-белыми кометами бомбардируют силовой купол, возникший над провалом. Энергии в достатке — показатели энергонасыщенности поля чуть проседали от ударов, но реактор справлялся с нагрузкой. Каменный дождь по-своему прекрасен и судя по показаниям приборов — безвреден для намеченных работ.

Следующим шагом из корабля выдвинулась техника для горных разработок и по заданной программе приступила к обмеру строительной площадки. Завибрировали камни в диссонанс с космическим безмолвием, буровые головки смазались в матовые вихри, фонтаном из-под резцов брызнула галька.

Димп облачился в легкий скафандр и покинул шлюз — сместился под прикрытие опорной лапы «Паомы». Поляризовал видовой щиток шлема, чтобы белое сияние метеоритной бомбардировки не слепило глаза, и задумался. Темп, заданный на Юне, сохранен. Предстояло сделать еще очень многое — спроектировать и заложить базу, наладить инфраструктуру жизнеобеспечения. Затем, совершить новый полет в центральные сектора с целью изыска и поглощения знаний специалистов по кораблестроению и генной инженерии. И если мозги Беората не спекутся в процессе, станет возможным приобрести и наладить кораблестроительную линию и аппаратуру для опытов с носителями. Подготовленный Охотником список занимал не менее десятка старомодных печатных листов. Сонм неотложных дел, которые необходимо проделать, пока носитель не отверг матрицу димпа, а другая сторона не явила серое нутро. При достаточных финансовых вливаниях возможно многое — один в поле не воин, но, если засадить поле ростками холодного упорства, удобрить материально и терпеливо дождаться всходов, финал напугает слабых.

Димп зевнул — пора за работу.

Глава 4

Вселенная состарилась на мизерный срок — девять месяцев. И время потрачено с максимальной эффективностью — результаты предпринятых усилий грели душу скупыми токами радости. Николай поднял голову и взглянул на изменчивые астероидные потоки, чье вечное кружение дополняла музыка, избранная кристалл-плейером.

Густыми жесткими риффами била гитара. Мощная скоростная дробь барабанной установки, глубокий бас, наполнявший тело дрожью, и нотки классических инструментов, растворенные в общей звуковой картине. Фоновый хор, что придавал композиции эпический объем, и оперный женский вокал. Контраст рвущего мир ритма и чистого голоса чуть напрягал, но он рад скромному чувству — иногда эмоциональную зыбь требовалось беспокоить.

— С любовью от Никки! — крикнул Николай глыбам камня, омываемым багровым светом. Камни не ответили. Вновь. Он вернулся к привычному состоянию, сотканному из льда. Песня оборвалась.

Сутки назад он вывез Беората Д. Стана в тридцатые сектора. Оставил на захолустной чахлой планетке, среди дюн, овеваемых горячим ветром, и редких домиков, полузасыпанных песком. Снабдил увесистым чемоданчиком с кредитами и добротной легендой о неудавшемся фрахте с последующей продажей корабля. Роль торговца отыграна, да и удерживать сознание в поношенном теле все труднее. Но Николай успел — после долгих месяцев, проведенных в лаборатории, создал более достойный носитель — тело, максимально адаптированное к ведению боевых действий и готовое сполна воспринять димповскую матрицу.

Федерация не жаловала клонирование, но втихую использовала — на работах, сопряженных с опасностью, превышавшей официальные нормы. Черный рынок полнился информацией в сфере биоинженерии. Знания Погонщика чуть устарели в реальности галактической эры, зачем искать тело пригодное для слияния, когда можно создать.

С оттенком гордости Николай взмахнул руками, что действовали ничуть не хуже потерянных в смерти. Выведенный кропотливым трудом экземпляр уступал оригиналу сущую малость… Обещанное слияние могло случиться и вернуть к трем дверям — а там шанс на новую жизнь и продолжение плана. Вера в правильный выбор — единственная отрада.

— Так насладимся, — оборвал мысль Рос. Припомнив, ради чего выбрался на поверхность астероида, оглядел впадину, где не так давно кипела работа. Первозданные пустота и безмолвие — ничего, за исключением серых россыпей камней, никаких визуальных следов прохода к базе. Финальным штрихом означено сканирование.

В ожидании результатов компьютерного анализа Николай пристально следил за экранами скан-аппаратуры. Строчки данных внушали оптимизм. Покрытие астероида ферритовой обманкой создало у электроники ложное представление о планетоиде, как о рядовом куске руды, с ценой на рынке по сотне за тонну. Сомнительно, что Управление доберется до системы Бенателлы, но, если таковое случится, им придется постараться в поисках следов.

Охотник резко пригнулся. Над ним с молниеносной быстротой распустился каменный веер, мгновение назад бывший гранью крупного обломка. Автоматика базы, просчитав, что угроза превысила допустимые пределы, активировала метеоритную защиту, силовые поля которой изменили курс глыбы. А для стороннего наблюдателя — лишь очередное столкновение.

Черновато-серый набор острых выступов, провалов и хребтов диким волчком пронесся над территорией базы. Планетоид отделался ливнем из мелких частиц, что представляли некоторую проблему для человека без должной защиты. Николай, во избежание неприятностей, торопливо двинулся к шлюзовому переходу.

Короткий сигнал преобразил дно ущелья. Каменные плиты расступились, открыв шлюзовой док, — идеально черный провал, способный без труда заглотить крупный транспорт вроде «Паомы».

Красота и глубина. Замерев на грани герметизационной створки, Николай посмотрел вниз, на вертикальный тоннель, освещенный нитевидными плафонами, — дороги к расположенным во глубине ангару, лабораториям, производственному цеху и жилой зоне. Труд монументальный для одного человека, в чьих помощниках только роботизированная техника, и баснословно дорогой.

Отточенным движением димп скользнул в подъемник, ткнул пальцем в сенсорный пульт и довольно кивнул, любуясь на мелькание в бойнице окна полос света и тьмы. Он спускался в бездну — к ангарной пустоте и тишине.

Мелодичная трель и зеленая капля индикатора возвестили о стабилизации кислородного давления. Николай откинул гермошлем и ступил в объемное пространство корабельной парковки. Зал сто пятьдесят на двести метров, приютивший — пока — единственный грузовоз, избитый космическими течениями и десятками не самых легких посадок. Одинокий транспортник в мертвенно белом свете, шипение пневмосистем и цоканье охотничьих ботинок по рифленому металлу пола — минимализм реальности.

Николай привычно окинул взглядом купол ангара, отмеченный масштабным люковым створом, и прошел к дальней стене. Миновал переходник и ступил в комплекс по производству космической техники. Гул, потрескивание, шелест и звон рабочими звуками наполняли воздух. Перемигивание сварочно-монтажных огней успокоило зрение. Ситуация штатная, автоматика дни и ночи строила флот — двадцать машин, разработанных на базе охотничьих катеров, полусобранными остовами возносились над лихорадочным кипением сборочных автоматов. На центральном контроллере допустимые сигналы — никаких сбоев, программа движется согласно намеченным срокам.

Охотник мельком просмотрел сводки и проследовал к лабораторному отсеку, в отличие от линии производства наполненному покоем. Прислушался. Щелчок дверного фиксатора ознаменовал восстановление тишины. Ромбовидные агрегаты для генной реконструкции, обставленные многочисленными лабораторными стендами, темны и неподвижны — их часть работы сделана. Вдоль стен установлены капсулы-саркофаги, хранившие тридцать четыре носителя — клона.

— База, свет! — крикнул Николай.

Ответом вспыхнуло рассеянное матовое свечение. Он избавился от скафандра, сдал экипировку кибер-прислуге и взглянул на отражение в зеркале. Рост и комплекция почти не изменились. Лицо — твердое словно маска, в меру хищное и излишне правильное — могло с успехом затеряться в эпицентрах цивилизации, среди достижений пластической хирургии и биоинженерии. Глаза скромно карие — без изысков. Следовало признать — он готов к следующему шагу.

В первоочередных задачах добыча оружия. Но прежде, чем вывести «Паому» из ангара, следовало закинуться протеином — блюда на три и компот. В запасе сорок минут — на еду, короткие сборы и программирование кибер-штурмана. Планета Адолоин, сто пятый сектор — точка, откуда следовало начать поиски торговцев боевой амуницией. В архивах ЦУКОБа, насколько помнил димп, местечко фигурировало как зона класса «Продаю Все, а то, что не продаю, просто стоит дороже».

***

Изучение мира Адолоина неплохо скрадывало минуты и часы. Согласно предписанию диспетчерской он, после посадки, оставался на корабле, анализируя изображение, что в горячих токах атмосферы, трепетало на обзорном экране.

Город-улей — неофициальное и точное название местного очага Федерации, бытовавшее в народе. За взлетным полем, исхлестанным песчаным ветром, зыбким маревом высились угловатые башни, переплетенные замысловатыми конструкциями мостков, — сосредоточие миниатюрных жилых ячеек-сотов, красновато-золотистыми рядами расчертивших общий черный фон построек.

Темное полное ураганных завихрений небо и стремительные иглы летательных аппаратов Охотник проигнорировал. Его интересовали непосредственные окрестности “Паомы” — поле, заполненное любопытной техникой. Изначально безобидные конструкты — боты, рейдеры, грузовозы — темными формами застывшие вокруг охотничьего транспорта, сочились экстрактом опасности. Иногда украдкой, иногда в открытую щерились лазерными орудиями и ракетными портами. Под стать им башни пульсаторов, установленные по периметру порта, чьи стволы изредка подрагивали, выискивая цель.

Николай потянулся к верньеру масштабирования панорамы… замер. Накрыла привычная волна желаний: захотелось почесать левое ухо, достать руками носки ботинок, перекусить и облегчиться. Носитель адаптировался к матрице димпа и иногда выдавал легкие сбои. Вариант с неудачной проработкой мозга Николай не рассматривал — игра и без того затянулась.

— Соберись протоплазма. — Волевым усилием Николай привел тело в норму, чтобы услышать далекий уверенный стук. Некто оригинальным образом барабанил по входному люку «Паомы». На мониторе комплекса связи всплыло небритое лицо диспетчера.

— Принимайте таможенного инспектора. И, ради Трока, не дергайтесь.

— Уже замер, шеф. — С легкой усмешкой Охотник выключил передатчик и отправился на историческую встречу.

Низкие полутемные коридоры, переходники, тамбуры и вертикальные лесенки, безлюдные отсеки и редкий гул автоматики привычной картиной промелькнули мимо. Впереди наметились серьезные события — вслед за открытием шлюза, в пышущем жаром проеме возникла низкая плотная тень.

— Реально не спешил. — Крепко сбитый, на грани полноты человек скользнул внутрь корабля. За ним взвихрились крупицы песка. Судя по недовольному бормотанию инспектора, песок достал его давно и прочно. Облаченный в глухой — под горло — форменный плащ он с трудом перевел дыхание и щедрым жестом утер с лица обильные бисерины пота.

— Условия — говно. — Он вопросительно посмотрел на димпа, точно искал подтверждения сказанному.

— Погода — сука, — согласился Николай. — Будьте любезны, пройти.

Убрав с лацканов куртки нанесенный ветром песок, он развернулся и, не дожидаясь реакции собеседника, переместился в соседний отсек. Там, среди аппаратуры, ведающей шлюзовыми механизмами, за единственным подобием столика предполагалась оформить документы.

— Итак… — Таможенник извлек на свет портативный компьютер. — Процедура вам знакома? — Голос у представителя закона тусклый, равнодушный.

— Наслышан. — Николай взмахнул персон-картой, полученной в федеральном департаменте социоконтроля — абсолютно незаконно, после пси-обработки причастных лиц. Выписанное на имя Зоранга Тикка удостоверение личности не могло вызвать никаких нареканий.

Инспектор прогнал карту через сканер, вернул хозяину и задумчиво потер щетину на подбородке.

— 2500 за тоннаж.

— А проверить груз и декларацию?

— Пошутил что ли? — Мужчина искренне удивился. — Это Адолоин, я б… жить хочу. 14 комиссий социоконтроля разбились о планету, я меняю работодателей едва ли не каждый месяц… А вчера здание Совета и подвластные структуры захватили троиды — клан потомственных контрабандистов. Но править им не долго — серьезная конкуренция, смекаешь. Всем плевать и каждому свое. Я вот собираю парковочный налог…

— В одиночестве?

— Пульсаторы видел? — Инспектор деловито сворачивал мобильный планшет. — Могут из твоей посудины узорных решеток наделать. Хочешь?

— Принял. — Охотник передал инспектору пачку кредиток и немного расслабился. События развивались по намеченному сценарию. Инспектор удалился, походная сумка собрана, «Паоме» задана программа ожидания. Время выхода в город.

«Хрень то какая». — Димп торопливо прикрыл лицо концом льняного шарфа. Песок жалил на манер пчелиного роя, сужал горизонт до объемов каморки, упорно лез за воротник, хрустел по бетонке. Марево повсюду, куда податься? Направо — туда, где сквозь пылевой ливень проглянули городские огни. Сотня метров в горячем аду — с огибанием систем техобслуживания и редких гостей космопорта.

— Куда прешь?! — Детина, упакованный в пончо, шлем и защитные очки грубовато оттолкнул Роса. За ним темной вереницей двигались столь же крупные гуманоиды, чей строй разбавляли гравиплатформы, укрытые болотного цвета тканью. Интересный караван; сходство форм и выправки — несомненно людей, военного образца ботинки, да и груз на платформах смотрелся знакомо.

Изучив тылы удалявшейся процессии, Охотник выругался. Какого здесь делает федеральная пехота? На дезертиров не похожи; типичные рядовые части, осчастливленные неведомым заданием и точно знавшие куда идти. Николай направился вслед за караваном. С выбором пути угадал — дорога вывела к городским трущобам. Стало проще — не так задувало. Но все же стоит найти отель, гостиницу, любое здание, где можно укрыться от царства нависающих над головой конструкций и угрюмых бесконечно-вертикальных стен.

Снятый номер походил на конуру, а вид из него не открывался. И за обедом необходимо спускаться по тысяче лестниц на десяток уровней. Но Николай порадовался тихому уголку. Койка и нормальный, немного затхлый воздух — предел мечтаний на данный момент. Завтра он начнет охоту за информацией, покоившейся в головах местных граждан.

***

Боль мутным облаком колыхалась в голове. Временами легкая, словно дыхание призрака, а временами… Мир готов треснуть от пульсаций разума. За минувшие сутки он проанализировал триста семьдесят четыре интеллекта, различных как стулья и хомячки. Тысячи амбиций, недовольств и радостей, на минуты контакта становившихся неотъемлемой частью димпа. Он помнил, что некто господин Ра хочет и боится сделать предложение даме; не забыл и команду юнцов, готовивших заказное убийство, — контрасты могли разбить и без того потасканную психику. И головная боль — постоянная соседка. Ни четырехчасовой сон, ни утро, проведенное в сборах, не избавили от дерьмовых ощущений. Но он готов забыть о боли — сканирование себя оправдало.

От бара к бару, от офиса к офису он воссоздавал картину дилерской сети, находил распространителей, посредников, региональных боссов. Последним в списке возник Рупперт Ан Доор — он дергал за ниточки, поставляя на Адолоин угодный товар. К его загородной резиденции Охотник и направился…

Неровная тень от гравитолета бежала по желтоватым россыпям камней и нарушала однообразие местности: искрящегося на солнце песка, уступчатых скал-лабиринтов, наполненных контрастными переходами света и тьмы, и марева дальних границ пустыни.

Поднимать машину выше Николай опасался. Системы наблюдения вероятного противника могли преподнести неприятные сюрпризы.

Аккуратно по кромкам валунов гравитолет скользнул к земле. На мгновение застыл в обрамлении рыжевато-золотистой тверди и под затухавший гул двигателей примостился в сумраке, отбрасываемом камнями. Хрустнула галька. Открытый колпак аппарата допустил к Николаю тишину с легким посвистом ветра. Он вплотную занялся проверкой амуниции: стандартного полевого обмундирования гвардейца, не менее стандартной личной брони, минимума приборов. Комплект далек от охотничьего; средства нападения минимальны, а защита — издевательство над чувством самосохранения.

Николай мельком вспомнил Иллитерий. Меч Судьбы растворился в Средоточии Мира — изменившемуся мировоззрению клинок не подходил. Так быть по сему.

Охотник перебрался через борт машины. Осмотрелся и, не зафиксировав угрозы, приступил к восхождению на верхний ярус каменных лабиринтов. Метр за метром, вспарывая песчаные слои, цепляясь за любую неровность…

Треск.

Галечная осыпь устремилась вниз, и из-под ног димпа исчезла значительная часть опоры. Он уцепился за каменную грань; в грудную броню с неприятным скрежетом врезался скальный выступ. Подтянулся… и рухнул на ровную площадку. Открывшийся вид впечатлил — стоило воспользоваться полевым биноклем, и резиденция Ан Доора развернулась детально проработанной картой.

Исполинский центральный купол серовато-белой полусферой приткнулся в обрамлении иссеченных бурями скал и низкорослого кустарника, что колючим переплетением красовался меж валунов. В стенах здания яркими искрами мелькали визор-объективы и антенны даль-связи. После десятиминутного бдения на гнетущей жаре в монолите резиденции нашелся нитевидный контур входного проема, подходы к которому охраняли неизменные башни пульсаторов.

У ворот базы скучал некто гуманоидного типа — в серой невзрачной униформе, с лимом наперевес, что можно счесть за плюс. Живая охрана подразумевала минимум электроники в защитном периметре — сенсорных линий, датчиков движения и прочей головной боли диверсантов. Так или иначе, Николай, для разогрева, предполагал посетить Ан Доора в бестелесном исполнении — провести общую рекогносцировку, изучить план комплекса и покопаться в разуме босса. Расставаться с новым телом неприятно, но воля превыше.

Он сместился назад, под прикрытие валунов. Убрал бинокль, посетовал на расплавленный диск солнца и единым усилием вырвался из носителя.

Через пятьдесят минут тело в каменном укрытии вновь дрогнуло от толчка мысли. Еще не открыв глаза, Николай проанализировал полученные данные. Он нашел и проинспектировал склады, кои хранили классический набор товаров — секс, наркотики и рок-н-ролл. Бонусом немного экзотической еды. В роли рок-н-ролла он зачел обособленную секцию вооружений.

У Охотника чуть глаза на лоб не полезли, когда он узнал масштабы операций, проводимых Ан Доором. Разум торговца содержал удивительную цифру: адолоинец располагал девятнадцатью аннигиляторами стандартного военного образца, комплектом излучателей, пульсаторов и лазерных орудий. Таким количеством амуниции не оперировали даже патрульные базы в «горячих» секторах фронтира. Разве что, одна — та, которая поставляла Рупперту вооружение. Ее командующего связывали с дельцом давние партнерские отношения. Опираясь в рапортах ЦУКОБу на локальные системные конфликты, он постоянно требовал усиления огневой мощи базы, и Федерация, погрязшая в сонме проблем, безропотно выполняла требования. Большая часть заказов уходила на Адолоин, чем и объяснялась встреча с пехотинцами в порту.

Николай просчитал дальнейшие варианты развития событий.

Первый — обратиться к Ан Доору в установленном порядке и скупить весь наличный арсенал. Скучно и потенциально опасно — Рупперт устроит клиенту проверку, и задействует компаньонов из Управления. Второй — явить призрака и спокойно забрать товар. Но впитывать груз чужих стремлений и чаяний смертельно надоело. Да и путь излишне легкий — без цимеса. Он планировал громкое возникновение на федеральной сцене. Остается лобовой удар — шашки наголо и пусть повезет. Разум жаждал забыться в бое.

***

Эрк Ол Кейн, сын Диза и Моники Кейн, пребывал в мрачном расположении духа. Слепящий зной и унылая местность вокруг действовали угнетающе. Зачем он — хранитель третьего уровня — торчит около центрального портала здания? Где-то в глубине базы те, кто рангом много ниже Кейна, заливаются вином и балуются заезжими девицами, хотя именно им полагается сидеть на охране периметра — покрываться липнущей к телу пылью и вспоминать…

Боги прокляли его — названного удачливым. Фортуна отвернулась: восемь месяцев он готовил на базе тотальный переворот и смену лидера клана. Тонкие намеки соратникам, поиск и вербовка недовольных… Он смог распределить дежурства таким образом, чтобы сегодня, на третий день месяца Храа, все значимые посты заняли его люди. Но нелепый приказ запихнул в пекло, на патрулирование территории комплекса.

«Терпение зачтется». — Эрк отбросил перетираемую в ладони гальку. Почесал плечо, натертое ремнем лима, и усмехнулся: он откорректирует сроки, затем…

Треск шейных позвонков оборвал мысль адолоинца. Тело его еще не успело соскользнуть в горячий песок, как Николай избавил труп от излучателя. Добротный верный Марк VI…

Осмотрев и щелчком поставив разрядник на место, Охотник ухватил подопечного Ан Доора за руку, оттранспортировал к массивным вратам и без промедления ткнул ладонью охранника в сканер пульта управления. Опознавание произошло за доли секунды; под пальцами мертвеца вспыхнуло зеленое свечение, и защитная плита с утробным скрежетом устремилась вверх…

— Укладывай, придурок! — Один из техников яростно выдохнул. Напарник с мутными от нехватки пой-травы глазами вяло дернул ящик к гравитолету. Его мутило.

— Заткнись, По…

— Чего встряли? Как-то без огонька работаете… — Шестеро из техперсонала обогнули штабеля разнокалиберных грузов и тоскливо поморщились — предстояла долгая и нудная работа.

— Попробуйте… — По осекся. Несанкционированный звук развернул к створу врат. Из рук выскользнул угол контейнера, чья тяжесть незамедлительно рухнула на ногу соседа.

— Падла!

— Заткнись. — Техник оглянулся на приятелей. — Сегодня вроде Эрк на дежурстве… Чего ему внутрь лезть?