Время Имен

— Тяга к сарказму не рациональна, — уведомил «курьер».

— Сарказм? Не знаю такого слова.

— Нашего нанимателя заинтересовала внезапная тяга Топ Допа к благотворительности.

— Парни, я четно не хочу вас расстраивать… прям до мурашек не хочу. Но я не знаком с упомянутым вами лицом.

— Допирауторебагар, — произнес бес. — Банк «Юна-тренд». Топ Доп залез в общую копилку.

Николай подобрался. Он не учел роли Черного Братства в циркуляции денежной массы, а ведь как гласила старая ЦУКОБовская аксиома — где кредитки, там и криминал. У финансиста не даром огромное количество счетов: он работал в тесной спайке с лицами по ту сторону закона.

«Сдаю», — признался Охотник. Миры меча и магии притупили отдельные навыки, приобретенные в постиндустриальном пространстве. За разработанную столь поверхностно операцию в Управлении, минимум, четвертовали. Он упустил из вида целый сонм мелких деталей, а в результате — два роботизированных бойца готовятся устроить допрос по всей форме. И альтернативы нет. Боевая подготовка Д. Стана минимальна, охотничьи навыки не эффективны — из чайника икебану не сделать.

Бормоча что-то невразумительное, Николай проверил контакт с телом Беората. Полное слияние. Мгновение концентрации, адреналин в кровь…

— Первый вопрос. — В руке андроида блеснул инъектор, тонкая игла приблизилась к шее димпа…

Используя хватку врага, как опору, Николай врезал ногой по руке с инъектором. В удар вложил максимум сил и добился намеченного — игла пробила щеку противника.

На мгновение обстановка застыла в преддверии стремительных действий…

Николай отчаянно рванулся к вражескому лиму; самое время раздобыть оружие. Напичканные электроникой бесы молниеносно адаптировались к ситуации.

Пальцев коснулся холодный металл. Рукоять лима порадовала димпа ребристой твердью. Дело за малым — замкнуть контакт гашетки и уповать на то, что ствол направлен, куда следует…

Осколками пластика и мелких деталей взорвалась левая половина лица андроида. Николай успел заметить, как во глубине черепной коробки беса вибрировала микромеханика; словно предсмертная агония обуяла тонкие конструкции.

Избавленный от пальцев тисков Охотник вдоль стенки рухнул на ковер. Бес, не пожелавший расстаться с лимом, от рывка весьма чувствительно приник головой к стеновой панели. Николай воспользовался: короткая подсечка, боль в отбитой голени…

Робот опрокинулся назад. Смял миниатюрный журнальный столик и в хаосе обломков распластался на полу. Рос коленом притиснул тело к обломкам. Не отпуская захваченный «Марк VI» и тем самым лишая противника возможности выстрелить, метнул руку к излучателю, любезно выроненному дезактивированным «курьером».

Бес начал высвобождаться из захвата — медленно разворачивал лим, направляя оружие в бок Д. Стана.

Захрустело стекло…

— Пошел! — Николай метнулся влево и вверх. На лету подхватил лим, извернулся… Два выстрела последовали одновременно, заряды промелькнули под телом торговца: первый красным оплывом растекся по стене, второй разворотил висок беса.

Радоваться рано. Никогда еще, за всю историю Федерации, Черное Братство не сдавалось столь легко. Опасные сюрпризы могли посыпаться, как конфетти…

Окно. Перекатившись по ковровому покрытию, Николай уткнулся плечом в тахту, привстал, нацеливая лим в разлинованный светофильтрами оконный проем… Замер. Вектор чист, но оставаться в номере чревато последствиями.

— Побеспокою! — Николай дернул с беса плащ.

Наспех собравшись, бросился к двери, преодолел порог… Резким звоном по нервам ударило взорвавшееся оконное стекло. На стену коридора мертвенно-синими тонами легла череда коротких вспышек, хрусталики льда коснулись разума. Кто-то предусмотрительно метнул в комнату нейро-гранату…

Дверь закрылась.

Николай выстрелом разнес пульт управления замком — хоть маленькая, но фора. Хватит на рывок к выходу из отеля.

***

Длинные тени перечеркнули подоконник, усыпанный стеклянным крошевом. Протянулись от багровой пасти выходной мембраны флаинг-транспорта до прихожей разгромленного номера. Пять темных фигур, преодолев оконный проем, мгновенно рассредоточились по комнате. Они скользили в безмолвных пируэтах и только поскрипывание стекла придавало обстановке черты реальности.

— Чисто, — буркнул ведущий, обводя лимом незамысловатый санузел. Эхом откликнулись напарники, чья визуальная оценка не менее уныла. — Дрянь.

Командир пятерки досадливо отбросил с пути кресло. Под грохот мебели потянулся к рации:

— Крос 2 — Слиперу. — Говорил он уже на ходу. — Слипер… Вы там что, опять шлюх сняли, уроды?!

— Не ори, — хриплым шепотом донеслось из передатчика. — Здесь темно, уныло и стремно…

— Закрой фонограф. Цель движется к вам.

— Принял. — В динамике явственно хмыкнули. — Выйдем пожелать доброй ночи.

Номер отеля опустел столь же быстро, как и заполнился. Последним исчез флайт — мигнул напоследок багрянцем и провалился вниз. Тишина и пляска голографических огней вернулись.

Едва уловимо прошелестел ветер.

***

Хрип дыхания, переплетенного с топотом ног, разбил хрупкий покой очередного коридора. Уровень? Николай мельком глянул на указатели. Тридцать седьмой этаж. Подъемники в пределах видимости — хрустальные, наполненные матовым светом колонны, до которых оставалось несколько метров…

Удар о мембрану не привнес в ситуацию изменений — на транспортере горел сигнал занятости. С досады Николай рубанул по сенсорам кулаком… Платформа сдвинулись, поднимая возможную угрозу — бесов, наемников или безопасников. Медлить нельзя.

Охотник развернулся. Куда податься? Позади изломанными тенями по стенам скользнули неясные силуэты. Направо, вдоль подвесной оранжереи — к лестнице вниз. Тридцать семь уровней — не беда.

Смерчем, на грани равновесия, он миновал десяток пролетов… и остановился. Противник блокировал лестницу, о чем свидетельствовали грохот каблуков и мелькание плеч. Они близились с каждой секундой…

Николай повернул обратно. Достиг лестничной площадки около сферически выпуклого окна… Приник к видовой полусфере и изучил окрестности здания — бесконечное море огней, искристые транспортные сети… Шансы есть. Теряя драгоценные мгновения, он еще раз осмотрел городские красоты.

Прыжок швырнул вперед — к окну, что за пару ударов сердца разрослось до катастрофических размеров. События слились воедино: в коридор выбежали преследователи; димп узрел на стекле собственное отражение, противоборствующие стороны активировали излучатели и случился армагеддон.

Коридор взорвался грохотом и звоном. Давя на гашетку, Николай в почти отточенном нырке достиг разорванного лучевыми трассами оконного великолепия и преодолел оное — с фонтаном осколков и мельканием энергетических бичей.

На миг словно застыл в пустоте. Для стороннего наблюдателя — далекого пешехода или пассажира флайта — уподобился птице; черные полы плаща, распахнутые ветром, удачно гармонировали со стеклянным дождем.

Резкий наплыв воздуха заставил отнестись к затяжному падению с максимальной серьезностью. Сколько прошло времени? Наемники еще не успели проявиться в проеме разбитого окна.

Удар о подпорку пронзил Беората Д. Стана вспышкой боли. Прокатившись по стальной плоскости, он, сквозь поплывшее сознание, оценил достигнутые результаты. Ставка на паучью конструкцию отеля верна — гигантские опорные лапы строения располагались ниже 37 уровня всего на десяток метров. Верхние грани, перпендикулярные стене, обеспечили димпа посадочной зоной — до обидного твердой.

Боль усилилась — заполнила мир краснотой, сковала мышцы. Он сопротивлялся — долгое пребывание на открытом воздухе вредно для здоровья.

Охотник распрямился и нырнул вправо — прочь от места, где лучевые нити крошили опорную конструкцию в багровое месиво. «Курьеры» плотной группой возникли в оконном зеве. Их лица, вырванные из темноты пальбой, не предвещали беглецу ничего хорошего. Вой выстрелов сменил тональность — противник задействовал пульсаторы…

Николай, пригибаясь, бросился к дальней кромке опорной лапы. Следом, терзая металл, неслась смерть. Близилась, раскаляя пространство и нервы.

— Да попадите же в него! — рявкнул кто-то.

Обрыв. Коротко и безысходно.

Экстренный анализ обстановки выявил неподалеку транспортную сеть. Вереница флайтов ярко-желтой цепочкой летела к неизвестному посадочному сектору. Вытянутое струной тело покинуло опору за секунду до удара — импульсный залп резанул грань опорного конструкта и оформил достойный фон — полный набор красных тонов.

Разнеся выстрелом люковую мембрану, Охотник вонзился во флайт и едва не пронзил насквозь. Своевременная хватка за кресло избавила от неприятных перспектив, но одарила ударом о крепежные детали посадочного места. Что-то хрустнуло.

Пространственная картина смазалась, заметалась в накрывшей Охотника мутной волне. Торопливо, в грохоте и скрипе техники, он подавил болевые эпицентры. Следовало разобраться с управлением — флайт начал беспорядочными рывками продвигаться вниз… Есть и плюс, метания техники сбили врагам прицел.

***

— Прекратить огонь! — Ведущий досадливо отпрянул вглубь коридора. Ударом поставил излучатель на предохранитель и витиевато выругался. — Да кто он такой?! Просто феноменально непотопляемое говно…

Развернувшись на топот сапог, мужчина несколько секунд изучал команду дублеров. Злость сорвать не выйдет; босс нагнет всех.

— Успели, да? — Он яростным взглядом смерил подоспевшую группу.

— Дерзишь, вроде…

Окончание фразы Ведущий проигнорировал. Сейчас главное достичь подъемника, извлечь на свет передатчик и вызвать «стрекоз» — легкие гравитолеты, используемые для атак с воздуха.

Глава 3

Происходило нечто и происходило невовремя. О том сигналили инстинкты. Охотник напрягся в предчувствии неприятностей… Ему не удалось оторваться от преследователей — на первый взгляд мирная атмосфера Юны пульсировала угрозой, чей источник, к великой досаде, упорно не желал определяться.

Редкий транспортный поток над россыпями уличных огней, многократно рассекаемый более оживленными линиями, выглядел буднично: четкие ряды аппаратов; антигравитационные буйки указателей в рекламном калейдоскопе… и отсутствие любой неординарности.

Николай слегка расслабил пальцы, замершие на рулевой стойке, и постарался успокоиться. Рассмотрел в подробностях небесную магистраль, подивился излишне контрастным теням, оставленным пальцами Д. Стана… И что это? Ответ явился тремя каплевидными аппаратами, что по дуге траектории снизошли к плоскости полета флайта торговца. Выстроились полукругом — фигурой «захвата» на языке пилотов. Короткими взвизгами прозвучали первые выстрелы.

Профи…

Николай рванул штурвал на себя, отправив машину к верхним транспортным рядам. Опасный трюк позволил вывести технику из-под мелькания разрядов.

Троица почтовых гравикаров едва не поставила в маневре жирную точку. Белесыми контурами возникнув неподалеку, почтовики волей автоматики попытались уклониться. Но контакт состоялся: гравиподвеска со скрежетом проскребла крышу охотничьего транспорта.

Корпус содрогнулся. Николай попытался уловить в пространственном хаосе знакомые черты…Энергетическое копье трескучей молнией пробило транспорт насквозь — едко запахло опаленным пластиком.

— Криворучки… — димп встряхнулся, избавляясь от обломков.

Враг приблизился — сквозь блики отражений проявились лица бесов.

Прямо по курсу, метрах в тридцати, наметился очередной перекресток: открытая линия для Роса и преследователей, закрытая — для тяжелых грузовых болидов, что громоздкими силуэтами парили подле стоп-сигналов.

Сквозь отсутствующее лобовое стекло Охотник выстрелил по телеметрическим антеннам у обособленной четверки буйков, чем расстроил синхронизацию указателей. Синхроимпульсы транспортной службы перестали считываться должным образом и стоп-сигналы замигали разнобой. Цветная мозаика, стремительно придвинувшаяся к Николаю.

Он крепче стиснул штурвал. Лишь бы автоматика грузовиков не подвела, уловила проблесковый сигнал к продолжению движения и послала машины вперед — на восьмиметровый пятачок, где мгновенно воцарился ад.

Массивный транспорт подрезал более легкие флайты почтовиков. Фиолетовыми росчерками вспыхнули энергопробои. Первая машина, объятая алыми язычками пламени и ветвистой сетью молний, канула вниз. Под нестерпимый треск, быстро сменившийся утробным грохотом, два тяжелых гравитолета столкнулись в лобовой…

Мелькали сталь и пластик. Обитатели ночных улиц несказанно удивились, когда над ними распустились огненные цветы — сиренево-красные бутоны, что гасли под свист обломков и трепыхание черных лент дыма. Металлическим раскаленным ливнем неслись к земле…

Достигли поверхности в секунды. Прибили к тротуару хитрую электронику, раскидали граждан и повыбивали окна ближайших домов. Проявились сполна, травмируя, калеча и перманентно разбирая. Первый след новой охотничьей реальности — отмеченный многомиллионным ущербом для города. Дар, что рисовал будущее в отныне симпатичных темных красках.

Он яростно оскалился в попытке помочь двигателям справиться с нагрузкой. Провести флайт сквозь эпицентр транспортного происшествия далеко не просто…

Вверх!

К горлу Д. Стана подкатил комок. Машина нырнула куда-то вправо, закружилась на месте… Впереди проявилась удлиненная грузовая платформа.

Два аппарата сшиблись с рыцарской безоглядностью. Рванули сверхновыми звездами, которые Николай наблюдал уже в падении. Он успел заметить, как взрыв затмил половину неба, прежде чем развернуться и встретить лицом гравитолеты, проносящиеся десятком уровней ниже. Рухнул на стройные ряды тюков и застонал — многострадальное тело Беората преисполнилось возражений. Сил хватило только на то, чтобы заползти под грузовые штабеля, и толику надежды. Андроиды поверят в гибель цели, в их понимании человек — создание хрупкое.

Растворилась в боли и вое патрульных сирен минута…

Николай рискнул выглянуть на свет. В сотне метров позади, около хаотического скопления техники, мелькали нити лучевых трасс. Бесы купились на сумасшедший трюк и бонусом попали под раздачу патруля.

Охотник прислонился к борту машины. Откровенно мутило. Но расслабляться рано, необходимо сменить место дислокации на Юне и закончить операцию. Проще всего совершить орбитальный скачок, перебазировавшись на противоположное полушарие. До торгового космопорта и приобретенного накануне транспортника рукой подать. Оставались сущие пустяки — не умереть по дороге…

Он не умер.

Тяжесть и упруго-плавное сопротивление корабельного штурвала приятно давили на ладони. Чувствовалась исполинская мощь добротно сделанного грузовоза — едва уловимая вибрация легкими покалываниями касалась Охотника, гипнотизировала, заставляя забыть о физических страданиях. Как давно — вечность или две — он не испытывал ничего подобного; забыл, что значит быть пилотом, и нервами ощущать корабль, что может подарить свободу.

Николай обвел взглядом индикаторное буйство кольцевого пульта — грузовик жил в неторопливо-могучем гудении приборов, создававшем особую атмосферу космического перелета. Одиночество и непередаваемо прозрачная полусфера видового экрана — словно окно в другой мир. Дымчато-темный, иссеченный огненными линиями диск планеты на лоне звезд смотрелся великолепно, особую пикантность придавали золотой ободок с левой стороны — весть от невидимого светила и стыковочные платформы, величественными плитами застывшие на орбите. Монолитность доков разбавляли группы разномастных творений федерального судостроения: лайнеры, рейдеры и крейсера местной службы безопасности, формирующие прикрытие таможенной линии — орбиты, на которой корабли, за исключением военных, подвергались досмотру.

Процедура знакома. Формальное сканирование не выявило на грузовозе ничего предосудительного, в том числе, не распознало и вольного торговца Беората Д. Стана, чью штурманскую лицензию сменил аналогичный документ некоего господина Кроба, ставшего после нехитрой операции с нотариальным автоматом и промывания мозгов совладельцем корабля. Д. Стан Юну не покидал, след потерян.

Димп изучил одутловатое лицо мерно посапывавшего Кроба. Отыграв роль, совладелец, после стыковки корабля с орбитальным доком, забудет о компаньоне и уйдет в никуда — к бару, где придастся чревоугодию и разврату.

План состряпан наспех, но сомнениям нет места на новом пути. Кривая вывезет. Охотник неторопливым жестом коснулся сенсоров передатчика. Треск статических разрядов и тысячи призрачно-далеких голосов наполнили рубку. Какая там частота космопорта? Он с трудом удержался от стона; тело напоминало, что у охотничьих пси-блоков есть предел.

— Сущее б…

— Простите, вас не поняли, — раздался на мостике официальный голос. Тон усталый, но деловой. Через мгновение возникло изображение — равнодушное лицо диспетчера.

— Фрахтовый грузовик «Паома», свободный порт приписки. Мне бы уголок…

— Порожняком или с грузом? — Диспетчеру чем-то нравились вольные дальнобойщики, его голос значительно потеплел.

— Порожняком. Думаю, получить фрахт на Юне. Единиц на пятьсот…

— От души. — Мужчина несколько секунд изучал что-то за пределами экрана. — Сектор 5, 18 терминал. Даю команду на принятие. Удачи.

Николай обесточил аппаратуру и сосредоточился на управлении. Требовалась незаурядное мастерство, чтобы серией маневров подвести транспорт к стыковочным захватам. Проникнуться массой и скоростью, оценить быстроту разрастания на обзорном экране матово-серебристой платформы и дока, украшенного манипуляторами, гроздьями трубопроводов и затянутым силовой пленкой переходником, застывшим в ожидании момента контакта — глухого металлического щелчка, ядовитого шипения гидравлических приводов и контрастной тени от грузовоза на бронированных плитах корпуса.

Меланхолично пискнул сигнал готовности. Николай поднялся из ложемента и направился к Кробу для последнего целеуказания. Затем вернулся к пульту и любезно открыл для невольного напарника двери переходника, когда тот с целеустремленностью автомата вылетел из рубки, проскочил десяток отсеков и выбрался к шлюзу.

— Пора и нам пора. — Охотник проковылял на выход. Сейчас бы часиков «цать» отдыха вместо беседы с работягами докерами и оформления положенных бумаг. Опасная часть плана, чреватая последствиями, — он вновь использует персон-карту Д. Стана. Но пока хозяин Топ Допа разберется с мнимой гибелью цели, пока выйдет на грузовоз… Кроме того, новый сектор Юны подразумевал новую группировку Черного братства, плевать хотевшую на конкурентов. Расчеты поверхностны, но надежды стоили. Он успеет совершить сделку и скроется во тьме.

Игнорируя речи таможенного инспектора, он обвел взглядом офисную зону дока. Теснота и удивительно суетливое поведение кучки техников… Перемигивались неведомой информацией десятки мониторов, над ребристо-стальным полом стелилась паровая дымка, придававшая обстановке нотки загадочности. В стилизованном под иллюминатор экране плыли космическая бездна и бортовые выпуклости охотничьего транспорта, уже обвитого системами техобслуживания. Вид полузабытый, но пресный — взывавший к стремлению покинуть док. Раскланявшись с инспектором, который покончил с формальностями, Николай перебрался в орбитальный челнок и под резкий свист отстрела канул в стремительное приземление.

«Ребята озверели». — Он притиснулся к спинке амортизационного кокона. Аппарат садился на манер десантной капсулы, но, справедливости ради, подобная интенсивность спуска предпочтительней квелого витания над облаками. Сроки сжаты, а учитывая необходимость потратить хотя бы несколько часов на восстановление тела многострадального торговца — первыми вехами на временном отрезке станут поиски отеля и снятие номера с должными удобствами.