Возражения католическим доктринам

Христос принял Духа Святого не в зачатии, а в крещении на Иордане, показав пример будущей церкви.

Не Его тело становится нашим телом, а наши тела становятся Ему Телом на Земле, мы становимся жилищем Бога и составляем все вместе совокупное Тело. Мы уже не знаем Христа по плоти, то есть, прежнего, (2 Кор.5:16), так как, Христос воскресший, второй Адам, имеет новое естество. Мы соединяемся не с прежним Христом, а со вторым Адамом, не с ветхой плотью, которая когда-то умерла, а с Его Духом!

«[Христос] Господь и Бог наш, Сам принес Себя в жертву Богу Отцу, раз и навсегда, умирая заступником на алтаре Креста», чтобы осуществить для них (людей) вечное искупление. //_ Неправильно. Заступничество Иисуса Христа не на Алтаре Креста, а в Воскресении на небесах!

«Однако, поскольку Его смерть не должна была прервать Его священства, Он пожелал оставить Церкви жертву видимую»//_

Смерть не прерывает священства, поскольку священство начинается и осуществляется Воскресшим, а не мёртвым. Поэтому, идея повторяющейся смерти — это ересь.

7. Богочеловечность Христа.

Иисус Христос — это личность, имеющая признаки одновременно Божественной личности предвечного Сына и Сына человеческого. Писание приводит примеры, когда молилась человеческая личность Христа и проявлялась человеческая воля, относящаяся к человеку Христу. И знаем примеры, когда Христос говорил от лица второй личности Троицы.

Человеческое естество Христа сочетается с Божественным, не теряя себя. Он Сам называл Себя двояко: и Сыном Человеческим, и Сыном Божиим. Человеческая личность, имея все признаки личности — разум и чувства, относящиеся к душе, и волю, совесть, интуицию, относящиеся к духу — сочетается с Божественной, образуя единую личность. Каким образом это происходит, где грани этого соединения — для нас тайна. Но понять её мы можем в свете примера нас самих: крещённые Духом Святым, мы духом своим соединяемся с Духом Божьим в духовное единство, изменяющее в новом качестве и дух, и разум, и чувства. То, что названо новым человеком во Христе.

Цитата: "Во время пребывания Христа во гробе Его Божественное Лицо оставалось соединённым как с душой Его, так и с телом, разлучёнными между собою смертью. Вот, почему тело Христа умершего «не увидело тления» (Деян 13;37)", "Отцы Церкви созерцают Воскресение, исходя из Божественного Лица Христа, которое остаётся соединённым с Его душой и телом, отделёнными друг от друга смертью: «Единством Божественной природы, которая пребывает сущей в каждой из двух частей человека, сии соединяются вновь. И так смерть происходит разделением человеческого состава, а Воскресение — единением двух разделенных частей»"__

Мы знаем, что каждое естество выполняет собственные функции. Человеческое — человеческие, Божественное — Божественные. Как человек, Иисус заместил Адама. Поэтому, не Бог рождался, страдал, умирал, воскресал и служит Первосвященником, а Человек!

"Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус" (1 Тимофея 2;5).

"Около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Матфея 27;46, Марка 15;34).

Божественная природа не была во Христе в смерти! Она не оставалась соединённой с Ним! Бог оставил Иисуса на Кресте, когда возложил на Него грехи мира. Грехи разделяют человека с Богом, и Иисуса тоже разделили, поэтому, Он был отдан смерти и аду.

Он стал смертным именно потому, что принял грехи мира, а совершённый факт искупления грехов вернул Его к собственной святости, так как, у Него не было своих грехов и тело Его было без отцовской генетики. Поэтому, смерть более не имела на Него прав, и Бог воскресил Христа.

Смерть — это не просто разделение человеческого состава — души с телом, а отделение от Бога по причине проклятия греха. На Кресте произошло уникальное катастрофическое событие: разделение двух природ Христа — человеческой и Божьей (Матфея 27;46, Марка 15;34). В воскресении они воссоединились, но на тот момент разделились.

Святую Троицу никто не может увидеть. "Бога не видел никто никогда", поэтому, Бог являет Себя миру в Иисусе Христе (Иоанна 1;18). Люди могут видеть только Иисуса, то есть, человеческое естество Господа.

Мы соединяемся с Ним не в Его Человечестве, а в Его Божестве! Своим духом с Его Духом. И это принципиальный момент!

"Сделались причастниками Божеского естества" (2 Петра 1;4)

"Бог даровал нам жизнь вечную, и сия жизнь в Сыне Его. Имеющий Сына Божия имеет жизнь, не имеющий Сына Божия не имеет жизни" (1Иоанна 5;11).

"А кто Духа Христова не имеет, тот и не Его" (Римлянам 8;9).

8. Титулы Марии: Богородица, Царица Небесная, Мать человечества, Вторая Ева, Заступница.

Мария является образом не церкви, а ветхозаветного Израиля, давшего миру Сына.

Образцом веры в то, что у Бога не останется бессильным никакое слово, Писание и апостолы называют Авраама, а не Марию. "Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность" (Римлянам 4;3, 18–25). Сверх надежды поверил с надеждой, через что сделался отцом всех верующих. А о Марии в этом контексте Писание ничего не говорит!

Писание не сообщает ни о каких особых дарах или служении, ни об особой святости или особой вере Марии. Для того, чтобы выразить послушание воле Божьей, вовсе не нужно быть лишённым греховности, иначе, Богу никто и никогда бы не служил! Все праведники и святые в истории выразили и выражают послушание Богу, и искусственно преувеличивать значение послушания Марии — неправильно.

Слово "благодатная" означает благословенная. Благодатность, в данном случае, означает благословение избрания на роль Матери Христа. Слово "благодатные" Писание использует и в других случаях, когда речь идёт о благословении. Так, все христиане названы благодатными. Мы облагодатствованы во Христе, имея дар благодати.

«Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе:

благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах,

так как Он избрал нас в Нём прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви,

предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей,

в похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленном, (Ефесянам 1 глава 1–6)

Искупление Марии, как и в целом всего человечества, совершено на Кресте и даровано миру после дня Пятидесятницы. Церковь должна не "осознавать" некие новые откровения, а исповедовать канон Нового Завета, 2 Иоанна 9-11.

Идея о непорочности Марии отрицает, фактически, её нужду спасения во Христе и её причастность искупленному народу церкви. Потому что к церкви относятся искупленные грешники, освящённые Его кровью. А если Мария безусловно свята, то, по логике, она не искуплена во Христе и не введена в церковь. Таким образом, католики создали культ божественного существа, не относящегося к человеческому роду и выполняющего, к тому же, функции Христа. Поэтому, католикам нужно определиться: либо Мария относится к роду человеческому и тайне Христа так же, как и все христиане, либо она не человек.

Текст апостольского послания (Ефесянам 1;3) не о святой Марии, а о Церкви!

"Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, (послание) находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе… Он избрал НАС (а не её) в Нём прежде создания мира, чтобы МЫ были святы и непорочны пред Ним в любви" (Ефесянам 1 глава). Эти, так называемые, "отцы Церкви" проявили себя, как обманщики и лжеучителя. "Кто благовествует вам не то, что вы приняли (от нас), да будет анафема" (Галатам 1 глава).

Марию нельзя считать Матерью Божьей, потому что, Слово-Христос не рождалось, а воплощалось. "Бог явился во плоти", написано, явился, а не родился. Рождение относится к роду. Человек рождается от человека, Бог от Бога. Поэтому, Мария не Богородица, не Матерь Божья, а Христородица по Его человеческому естеству. Она родила человеческое тело Христа, а не Его Божество! Слово, второе Лицо Троицы, не становилось ей сыном!

Мария не может позиционироваться второй Евой, поскольку, она не является женой второго Адама. Она не является Матерью живущих, потому что она их не рождала, кроме собственных детей. Матерью церкви она тоже не является, поскольку, церковь рождена Духом Святым. Писание называет матерью церкви — небесное отечество: "А вышний Иерусалим свободен — он матерь всем нам" (Галатам 4;26). Царство Небесное в Духе Святом рождает нового человека во Христе.

Его первородство началось после воскресения в новом теле. Не зачатием Христа начинается новое человечество, а Днём пятидесятницы, который стал днём рождения церкви. У нового человечества нет матери-женщины, и перенос духовных функций Духа Святого, рождающего детей Божьих, на Марию — неоправдан. Она является дочерью Божьей в той же мере, что и все христиане, будучи сестрой в теле церкви, а не матерью.

"Обручительный смысл человеческого призвания по отношению к Богу" исполняется не в Марии, а в крещении. Образ девственности церкви относится к искуплению грехов и освящению Духом Святым, а не к Марии. "Я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою" (2 Коринфянам 11;2). Мать не имеет отношения к супружеским отношениям. Зато в Вавилонской традиции был культ Царицы Небесной — матери основателя Вавилона, одновременно являющейся ему женой. Поэтому, налицо прямые параллели с вавилонским культом.

Тезис "приятие спасительной миссии Христа Марией за всех людей" — это яростная ересь, замещение Христа другим персонажем. Марии-Христа нет. Есть один Христос, Спаситель мира, а не два! Культ Богородицы противен евангельскому учению, уводя от Христа и переключая на ложный объект поклонения и упования.

Материнская роль для Марии закончилась с Его смертью и не относится к церкви. "Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя!" (Иоанна 19;27). Также, и утверждение, что Мария помогает поколениям церкви, принимает участие в земных делах — не корректно. Служение церкви в дарах Духа Святого только на Земле, согласно библейскому учению. Поэтому, неуместны и перечисленные титулы и загробные роли.

Мы сталкиваемся с проблемой отсутствия фундамента апостольского канона, с догматическими заявлениями, которые не базируются на учении Иисуса Христа, в нарушение заповеди, данной церкви, быть столпом и утверждением истины.

9. Особая святость Марии и приснодевство.

Используется выражение "самый чистый образ", однако, Мария, точнее сказать, самый приближенный к Иисусу Христу женский образ. А понятие чистоты относится к апологетике греха. Грех же есть порочность всех людей, без исключения.

Она — одна из праведниц своего народа, на которую пал выбор Божий для безмужеского зачатия Христа. Писание умалчивает, какие бы то ни было, исключительные особенности Марии и причины её избрания, а развивать безосновательную философию мы не имеем права!

Говоря об искуплении мира, католики противоречат сами себе, параллельно заявляя об абсолютной святости Девы Марии.

По объяснению Писания, Богу нужна была совершенная человеческая жертва, замещающая Адама. О согласии или не согласии Марии вопрос не ставился. Кроме того, для любой израильтянки было бы честью стать матерью Мессии. Поэтому, возведение идеи согласия Марии в подвиг — некорректно.

Непонимание принципа генетики и предназначения тела Христа привело к догматическим вымыслам о приснодевстве. Не поняты принципы достижения святости, изложенные в евангелии. Непорочность относится только к акту зачатия Христа и не имеет отношения к самой Марии, её собственная непорочность не требовалась. Непорочное зачатие, то есть, зачатие без участия мужчины, являлось необходимостью для рождения тела будущей жертвы без первородного греха, передающегося в мужском семени.

К братьям и сестрам Иисуса отнесены отдалённые родственники. То есть, за богословскую позицию берётся не выведение доктрины из совокупности библейских фактов, а, наоборот, толкование фактов под избранную доктрину, и это неправильно.

Писание не подтверждает тезиса, что Иисус — единственный сын Марии, а, наоборот, упоминает братьев и сестёр и называет Иисуса "первенцем", то есть, первым ребёнком в семье, а, значит, мы должны склоняться к тому, что Он не единственный, делая выбор в сторону того, что нам открыто в Писании, а не того, что можно додумывать.

Её девственность — знамение не ей, а Израилю! Знамения — это знаки Божественного откровения миру о Христе. "Се, Дева во чреве приимет и родит Сына" (Исайя 7;14), пророчество о Христе, данное за семьсот лет до Его рождества, обещало удостоверение народу Божьему о Христе в Ветхом Завете.

Поэтому, её девственность ни для чего иного не была нужна, и мы знаем, что Мария была замужней женщиной. Поэтому, изначально доктрина о посвящённой Богу вечной девственности в замужестве выглядит вопиюще неуместно.

Неоправданное и необоснованное преувеличение веры Марии в попытке оправдать выдуманную доктрину. Христианская вера выражается в доверии Христу своей души, и в этой вере все христиане равны.

"Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания;

один Господь, одна вера, одно крещение,

один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.

Каждому же из нас дана благодать по мере дара Христова." (Ефесянам 4;4, 1 Коринфянам 12 глава)

"Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом" (1 Коринфянам 12;13)

Поэтому, нельзя изображать веру Марии отличной от единой веры церкви. "Кто Мать Моя? Кто Моя семья? Тот, кто слушает Слово Божье и соблюдает его, тот Мне брат и сестра и мать" — говорил Господь, останавливая попытки людей превозносить Его мать и других родственников по плоти, Марка 3;22, Луки 11;27. Почему эти предупреждения забыты? — вопрос!

Святость не имеет градаций или степеней, она или есть, или её нет. Она, также, не зависит от физической девственности, но даруется Иисусом Христом. Свят тот, кто имеет прощение грехов и Духа Святого. Никто не имел и не имеет собственной святости. Поэтому, тезисы про некое "богородичное и Петрово измерение" святости — вымышлены и догматически ложны. Они основаны на непонимании принципов освящения в Ветхом и Новом Завете, понудившем придумывать свой вариант святости.