Ничего особенного не происходит. Уютные истории для спокойного сна

Закрытие магазина

До шести оставалось всего несколько минут, и магазин был пуст.

Я наводила порядок: расставляла книги аккуратными рядами, меняла местами те, что оказались не на своих полках. Я прибралась на стойке, аккуратно положила стопку закладок рядом с кассой и заперла ее. Наш маленький магазинчик обычно полон людей, но теперь он наконец-то опустел, и пришло время сменить табличку «открыто» на «закрыто».

Небольшой по площади магазинчик располагался на оживленной улице в центре города в старом здании с деревянными полами, высокими потолками и старыми коваными люстрами. Вдоль одной из стен располагался длинный прилавок, который стоял здесь с тех пор, как несколько поколений назад тут находился магазин скобяных изделий, а другую стену занимали окна, выходящие на улицу. У нас было несколько уютных уголков для чтения со стопками подушек и иллюстрациями, приколотыми к обоям. Вы даже могли принести чашку кофе, если обещали быть осторожными, и к нам приходили несколько клиентов, которые проводили обеденные часы, тихо потягивая напиток, переворачивая страницы и иногда тайком откусывая кусочки от бутербродов или яблок из карманов. Мы не возражали. Они любили книги. Для нас этого было достаточно.

Один из укромных уголков был встроен в витрину магазина, что-то вроде будки с деревянным навесом, так что можно было немного спрятаться, но все равно видеть, как люди с улицы приходят и уходят. Внутри были карты Африки, Европы и городов Японии, Средиземья[1], Зачарованного леса[2] и даже карта, где пытались изобразить Филлори[3]. (Вы можете быть уверены, что подобрали хорошую книгу, если на форзаце есть карта.) Персонал и клиенты знали, что это лучшее место, и, хотя оно редко пустовало, люди уважали его ценность и не занимали его надолго.

Я прекратила осматривать магазин и вернулась к своим делам. Сначала заперла задний вход, старую тяжелую деревянную дверь, такую же древнюю, как и здание с панелями и несколькими волнистыми стеклами. Я повернула замок и опустила штору, выключила свет в задней комнате и туалетах, закрыла кабинет и подошла к входной двери. Она была толстой и тяжелой, но к ней примыкала дверь-ширма, которой мы пользовались всякий раз, когда было достаточно тепло, так что немного свежего воздуха смешивалось с запахом книг. Закрыв их и задвинув засов, я улыбнулась колокольчику на двери. Мне нравилось слышать, как он трезвонит по утрам, когда приходят первые покупатели, и, закрывая магазин вечером, я понимала, что всю ночь он будет молчать.

Прислонившись к двери, я ненадолго задержалась. Настало прекрасное время суток для наблюдения за людьми: весеннее солнце заставляло их щуриться и улыбаться по пути домой с работы и учебы. В магазине было тихо. Мы не включали музыку, потому что считали нашу букинистическую лавку скорее библиотекой, чем местом встреч с книгами, поэтому я слышала только тиканье часов и приглушенные звуки с улицы. Надо признать, я немного растягивала этот момент и заставляла себя медлить. Мне нравилось продавать книги, быть окруженной ими и говорить о них, но я также любила читать их в одиночестве и в конце дня так и поступала.

Я наслаждалась предвкушением, пока шла обратно в маленький захламленный кабинет. Внутри стоял электрический чайник, несколько кружек и пара пачек печенья, которые клиент принес мне после того, как на прошлой неделе мы провели вместе целый час, выбирая поваренную книгу. Я поставила чайник и начала двигать коробочки с чаями, наконец выбрав сорт со вкусом корицы. В углу кабинета стоял крошечный холодильник, я держала там щедрый запас миндального молока, так как все любили добавлять его в чай. Я размешала сахар, взяла пачку печенья, книгу и подошла к окну. Собиралась приступить ко второй части серии. Мне очень понравилась первая, и я больше года ждала тома, который держала в руках. Вы можете прочитать великолепную книгу в первый раз только однажды, поэтому я немного оттягивала этот момент. Я не торопилась усаживаться поудобнее, стараясь найти подходящее место для чая с печеньем. Как только все меня устроило, я сбросила ботинки и вытянула ноги на сиденье, потягивала чай, откусывала печенье и еще некоторое время смотрела в окно. Затем сделала медленный глубокий вдох, выдохнула и открыла книгу.

Сладких снов.

Грядка спаржи

Этим утром, когда я ехала за городом через холмистые голые фермерские угодья, весенний воздух был теплым и сладким.

Я хотела провести некоторое время с дедушкой, который по-прежнему каждый год сажал целый сад и сам занимался починкой сломанных вещей и приготовлением овощного супа. Деревья начали распускаться, и когда я смотрела на горизонт, то могла видеть светло-зеленую дымку в ветвях, которая кажется первым истинным признаком того, что зима снова закончилась и впереди более длинные, яркие дни. Взобравшись на вершину холма, я увидела воздушный шар, парящий над линией деревьев. Он оказался столь неожиданно близко, что сразу же заставил меня улыбнуться от восторга. Воздушный шар был ярким, со спиралевидными полосами блестящей ткани, которые колыхались в воздухе. Я разглядела несколько пассажиров в корзине и подумала о том, что они видят сегодня: оранжево-розовое утреннее небо, аккуратные квадраты полей, распускающиеся почки деревьев и движущиеся машины — с нового и необычного ракурса.

Бывали ли у вас когда-нибудь воспоминания, в реальности которых вы не уверены? Вы задаетесь вопросом, не было ли это сном, но все кажется не таким настоящим. Когда я смотрела на этот воздушный шар, поднимающийся в небо передо мной, меня настигло воспоминание настолько сильное и ясное, что показалось, будто оно было реальным. Я сижу на вершине огромного холма, а в небе вокруг меня полно воздушных шаров. Некоторые из них были близкими, ясными и яркими, а другие — крошечными пятнышками вдалеке. Их было около дюжины, а может, и больше, и я просто сидела и смотрела на то, как они двигаются в небе. Вспомнила, о чем подумала в тот момент: если бы с одной из корзин пролетающего мимо шара свисала веревка, я смогла бы ухватиться за нее и отправиться на поиски приключений.

Чем больше я размышляла об этом моменте, хотя он казался вполне реальным, тем больше осознавала, что это, скорее всего, воспоминание о сне или истории, которую я слышала. Не получалось вспомнить, где я могла быть, где или когда такое могло произойти и какие-либо конкретные детали вообще. Дорога вильнула, и я потеряла шар из виду, хотя продолжала думать о снах, маскирующихся под воспоминания.

Ребенком я была уверена, что нашла тайную пещеру в скалистом выступе на берегу. Это была трещина в каменной стене, сквозь которую можно проскользнуть. Внутри я обнаружила огромное пространство, полное мерцающих скал, водопадов и мелких озер. Там были сталактиты и сталагмиты, некоторые из них сходились посередине, образуя конусы, и я проводила рукой по их одновременно бугристым и гладким бокам. Там пахло соленой морской водой и влажным летним воздухом, и я была уверена, что где-то рядом должен быть спрятан сундук с сокровищами, ожидающий своего часа. Думаю, я хранила это воспоминание глубоко в подсознании, зная, что оно просто не выдержит пристального внимания взрослых. В конце концов, озера, которые мы посещали, когда я росла, не были окружены скалистыми утесами, они были песчаными или окаймленными лиственными деревьями и наполнены пресной водой, а не соленой. Возможно, мне не хотелось сознавать, что это выдумка, а потому я оставила свои воспоминания на долгие годы на чердаке моего сознания пыльными и не изученными.

Теперь я знаю, что эти яркие и кажущиеся реальными обрывки памяти, скорее всего, вымысел, но я не против. Думаю, это признак взросления. В детстве они казались доказательством чего-то необыкновенного и волшебного, что существовало в мире, и я отчаянно хотела, чтобы они были реальными. Но теперь обычные вещи казались мне более волшебными, чем фантазии о полетах или обнаружении давно забытых сокровищ.

Я вспомнила, как в своей мастерской мой дедушка превращал кусок дерева в чашу: шлифовал, резал и разглаживал ее, пока она не была готовой вместить желто-зеленые плоды, падавшие с деревьев. Я подумала о яблоне, на которой вырос этот кап[4], о сучке искривленного дерева, образовавшемся вокруг раны или инфекции, но создавшем красивый вихрь в волокнах. Временами люди были такими же, производя что-то прекрасное в трудные времена. Это казалось мне достаточно волшебным.

Дорога под колесами превратилась в грязь, и вскоре я уже подъезжала к дому дедушки. Это было небольшое местечко, но достаточно просторное для него, с двором и садом, во много раз превышающим площадь дома. Я нашла его собирающим мелкие ветки и упавшие сучья на траве под яблонями. Поцеловав его в мягкую морщинистую щеку, я наклонилась и тоже стала подбирать хворост. Зимой сарай был наполнен дровами для камина, и это пополнило бы его запасы. Мы разговаривали во время работы, и я видела, как он борется с артритом, ставшим частью его повседневной жизни. Его суставы не желали сгибаться и выпрямляться так, как хотелось бы ему. Но он был очень терпеливым человеком, и мы просто шли медленнее и болтали, чтобы скоротать время. Он поднял с земли конский каштан и передал его мне со словами: «Держи, если ты носишь конский каштан в кармане, слон никогда не наступит тебе на ногу». Кто я такая, чтобы спорить с таким мудрым советом?

Сложив собранные ветки в сарай, мы остановились у голого участка земли, предназначенного для выращивания овощей, и дедушка указал, где посадит ряды кукурузы и зеленой фасоли. Он всегда сажал что-то новое в своем саду, и у него в руках были пакеты с семенами, чтобы продемонстрировать мне, что внутри. Я привезла несколько рогаликов из пекарни для утреннего перекуса, и мы повернули к дому. Дедушка остановился и посмотрел на широкую грязную траншею, из которой торчало несколько зеленых крон. Это была новая грядка спаржи, старая изжила себя в прошлом году.

«Молодец, — похвалила я его. — Когда ты сможешь собрать урожай?»

«О, примерно через три года», — сказал он и подмигнул. Я смотрела, как дедушка входит в дом, сунула руку в карман и нащупала там каштан, который он мне дал. «Это не сон, — подумала я про себя. — Это происходило на самом деле. Запомни это».

Сладких снов.

«Это не сон, — подумала я про себя. — Это происходило на самом деле. Запомни это».

По одному делу за раз

Много лет назад мои друзья дали мне полезный совет. Я торопилась, слишком сильно себя нагружала и начала задыхаться, злиться и выгорать. Они посмотрели мне в глаза, коснулись моей руки и сказали: «По одному делу за раз». Мы вместе вздохнули, и я рассмеялась. Их простое предложение казалось солнцем, пробивающимся сквозь мрак. Конечно, я позволяла своему разуму мчаться впереди паровоза, и он по праву чувствовал себя подавленным. Вместо этого мне нужно было делать одну вещь за раз, чтобы найти путь от того места, где я была, к тому, где намеревалась оказаться. Этот совет я часто вспоминала, не только когда наваливалось много работы, но и когда у меня было то, чем можно наслаждаться. Это стало ментальным ориентиром, методом простого замедления, чтобы все, что я делала, было намеренным, а не случайным.

Я сказала это себе сегодня утром, раздвигая шторы и поднимая жалюзи. Раннее весеннее солнце было теплым, ярким и казалось совершенно иным, чем зимнее светило прошлой недели. Я еще не могла открыть окна, чтобы впустить свежий воздух, — слишком холодно — но могла дать дорогу свету, что и сделала. Подошла к каждому окну в каждой комнате, позволяя солнцу слепить глаза, стояла в косом свете и думала: «По одному делу за раз».

Дом казался другим, наполненным ярким дневным светом, и это пробудило во мне желание забыть о зиме в день весенней уборки. Мало кто с ждет с нетерпением таких дней, но только не я. Мне нравится расставлять вещи по местам, наводить порядок и в итоге посмотреть со стороны, как все аккуратно выглядит. Я уже давно поняла, что если комнаты не прибраны и загромождены, то разум чувствует себя так же. Когда все встает на свои места, я ощущаю себя бодро, голова проясняется, поэтому мне не терпится засучить рукава и привести дом в порядок.

Когда рано утром я наполняла кормушки для птиц, то на обратном пути заметила вешалку для верхней одежды. Она была завешана тяжелыми пальто с перчатками, свисающими из карманов, шарфами и шляпами, а внизу громоздилась гора обуви. Я встала перед ней, уперев руки в бока, и сказала: «Сначала ты».

Я порылась в куче вещей, убрала пальто в дальний угол шкафа, сложила шарфы в корзину и рассортировала остальное, смирилась с тем, что действительно потеряла одну из своих любимых варежек, и отпустила ее одинокую сестру. Я проверила все карманы и вытряхнула оттуда корешки билетов в кино и мятые деньги. Из самого последнего кармана выпала хрустящая десятидолларовая бумажка. Круто! Я громко рассмеялась от мысли, на которой себя поймала: чувство от найденных денег в кармане никогда не становится менее радостным, оно так же сладко, как в десять лет, в тридцать и, как я надеялась, в восемьдесят.

Затем я прошлась по кухонным шкафам, собирая почти пустые коробки из-под чая и вытаскивая поваренные книги, которые больше понравились бы кому-то другому. Для таких вещей у нас был пункт приема по соседству, крошечный склад, где можно было оставить книгу, в которой ты остановился на воке, мечтая научиться готовить блюда азиатской кухни, но так ее и не освоил, свитер, который все еще мог подарить много любви, но уже не сидел, как раньше. На прошлой неделе я заскочила туда во время прогулки и нашла маленькую книжку стихов неизвестных мне поэтов. Томик был как раз подходящего размера, чтобы уместиться в кармане весенней куртки. Я открывала его на автобусных остановках, прочитывала несколько строчек в очереди за кофе.

Я набивала сумку, пока рылась в шкафах и шкафчиках, и теперь у меня была небольшая коллекция вещей, готовых найти другой дом. Я поставила ее у задней двери, думая, что если солнце задержится еще немного, то смогу отнести все в пункт приема до конца дня.

Работа была почти закончена. Комнаты стали свежими и чистыми и желали, чтобы в них жили. Я поставила чайник на плиту и зажгла огонь. Пока вода нагревалась, я перебирала букетик цветов в старой керамической вазе на стойке. Я купила их в бакалейной лавке на углу несколько дней назад, тяжелые стебли лилий с какой-то зеленью вокруг. Они только начали открываться, и я сжала тычинку. Пыльца запачкала пальцы, пришлось сполоснуть их водой из-под крана. Я думала о спящих луковицах, которые вот-вот проснутся в саду, птицах, строящих гнезда на все еще голых ветвях, подземных норах кроликов, множащих свои семьи. Размышляла о том, что весна по-итальянски — это primavera, сочетание слов, означающих «первый» и «настоящий». Да, этому году уже исполнилось несколько месяцев, но весна была первым настоящим его моментом. Я взяла чашку и села в кресло напротив полной кормушки для птиц. Туда слетелись кардиналы, траурные голуби и серые сойки — они рылись в семенах и прыгали в черной грязи. Сегодня мы все приводили свои дома в порядок. Дневной свет согревал мою кожу, когда я вытянулась в кресле. Достала книгу, думая, что смогу прочесть страницу или две, но солнце неудержимо слепило, и я с медленным вздохом откинула голову на подушку. Работа была закончена. Теперь можно отдыхать.

Сладких снов.

СОВЕТЫ, КАК ПРИВЕСТИ СВОИ ДЕЛА В ПОРЯДОК

Когда удается провести день для себя и заняться задачами и делами, которые накопились, может быть настоящим удовольствием просто не торопиться и осознанно продолжать работать. Вот несколько советов, как наслаждаться процессом.

• Составьте список, чтобы вам не пришлось жонглировать всеми делами в голове. Напишите «список дел» в верхней части, и как только вы доберетесь до самого низа, начинайте вычеркивать пункты и наслаждаться процессом. У вас все получится!

• Если приготовление пищи — часть вашего дня, найдите пару кулинарных книг и потратьте некоторое время на составление меню. В те дни, когда у вас есть время, рекомендую готовить сложные блюда, такие как домашний хумус, каши, мюсли, заправка для салатов и суп. Помойте и нарежьте овощи, чтобы салаты готовились быстро и легко. И помните, что чувство удовлетворения от еды очень важно, поэтому слушайте свои желания! Если вы хотите печенье, приступайте к выпечке.

• Включите какую-нибудь музыку, любимый подкаст или аудиокнигу. Это идеальное время для прослушивания хорошего длинного детективного романа, может быть, чего-нибудь захватывающего, что заставит двигаться по дому быстрее.

• Начните с дел, которые требуют наименьшей включенности. Например, стирка или приготовление риса в пароварке или мультиварке — нужно будет только время от времени проверять его. Пока эти задачи выполняются, делайте другую работу по дому. Установите таймер как напоминание, что нужно вернуться в прачечную или к плите, как только задача будет выполнена.

• При уборке или организации чего-либо работайте сначала в одной комнате, потом в следующей, а не ходите по дому взад и вперед. Закончив с определенным пространством, сделайте его уютным: зажгите свечу, расставьте цветы или включите тусклый свет, чтобы, оглядываясь назад, видеть прогресс и то, как хорошо будет выглядеть дом, когда вы закончите уборку.

На йогу раньше времени

Ярано пришла на йогу, что казалось чудом, потому что весь день торопилась и мчалась, старясь все успеть. С момента пробуждения я ощутила усталость и подавленность, утро и день провела в рутинных хлопотах. Все время что-то забывала, роняла, и мне становилось немного не по себе от собственных размышлений. Я нуждалась в отдыхе, и мысль о том, чтобы заняться йогой и постелить коврик в этом тихом темном пространстве, была единственным, что поддерживало меня.

И вот теперь я приехала на удивление рано, почти за тридцать минут до начала занятий, но знала, что зал будет открыт и готов. Я нашла место для парковки примерно в квартале от студии и просто сидела некоторое время в машине. Достала из бардачка дневник и стала рыться в нем, пока не нашла ручку. У меня вошло в привычку записывать все, что слишком занимало меня до начала занятия йогой. Это, казалось, помогало немного отвлечься от мыслей. Поскольку они присутствовали в дневнике, в физическом мире, то не должны были существовать в моей голове. Иногда мои мысли ведут себя как маленький ребенок, дергающий за рукав и требующий внимания, и когда я переношу их на бумагу, то сразу же получаю передышку.

Я отложила дневник, взяла коврик и ключи и зашагала по центральной улице к студии. По пути заглядывала в окна, позволяя картинкам и звукам раннего вечера привлечь мое внимание. В витрине магазина одежды висело оранжевое платье. В закусочной люди ели бутерброды и пили кофе из кружек. Дети играли в какую-то игру, бегали по тротуарам и окликали друг друга, а их расстегнутые пальто окутывали их в прохладном вечернем воздухе. Я чувствовала аромат мокрой мостовой после дождя, который был в этот день, и тот свежий запах черной грязи, который характерен только для весны.

Увидев, что в студии горит свет, а моя наставница за стойкой зажигает свечу, я почувствовала себя лучше. Открыла дверь и проскользнула внутрь, затем тихо сняла туфли и подошла к стойке администратора, чтобы записаться на урок.

«Как дела?» — спросила моя наставница.

Я вдохнула, выдохнула и ответила: «Сейчас немного лучше».

Она некоторое время смотрела мне в глаза, а потом сказала: «Понимаю. Хорошо, что ты сегодня тут. Иди и подними ноги вверх по стене».

Я кивнула с благодарностью, что мне не пришлось ничего объяснять. Зал для йоги был темным, очень темным. В нем стояло несколько зажженных свечей, а свет оказался настолько тусклым, насколько это возможно. В зале было тепло. Из-за этого легко дышалось, а с кожи испарялась прохладная влага. На деревянном полу играли оранжевые отблески света, напоминавшие мне огоньки от камина. И, несмотря на то что еще оставалось время до занятия, в зале уже собралось много других учеников, сидящих или лежащих в тишине на ковриках. Это напомнило мне, что не только у меня выдался тот еще денек. Все молчали, телефонов ни у кого не было. Наконец-то впервые за день я почувствовала себя в безопасности и ощущение, что меня разглядывают под микроскопом, исчезло. Несмотря на то что я была не одна, меня настигло чувство уединения. И это было прекрасно.

Я развернула свой коврик в заднем углу зала и сделала то, что порекомендовал учитель. Придвинулась близко к стене, лежа на спине, и забросила ноги вверх. Я мгновенно выдохнула. Это положение всегда меня успокаивало. Знаю, что дело в поднятых ногах, находящихся выше сердца, но вообще так просто удобно. Летели минуты. Мои глаза были закрыты. На фоне играла тихая фортепианная музыка.

Я услышала шаги, а затем и тихий голос моей наставницы над ухом: «Прижмись к коврику всем телом, у меня есть кое-что для тебя». Я сделала то, что было велено, и почувствовала, как на меня легло тяжелое одеяло. В ткань были вшиты небольшие кармашки с наполнителем, и приятная сила тяжести распределилась по мне и, казалось, выдавливала всю тревогу и напряжение. Было такое ощущение, будто внутри весь день орала сигнализация, и я настолько привыкла к этому звуку, что заметила это, только когда он исчез.

— Что это?

— Успокоение, — сказала наставница и, погладив мои волосы, на некоторое время задержала ладони на плечах.

— Я засну, — ответила я тихо.

— Хорошо. Я тебя разбужу.

Я могла слышать ее удаляющиеся шаги и затем чувствовала лишь давление одеяла, тепло и тишину зала.

Сладких снов.

ТОНИЗИРУЮЩИЕ ПОЗЫ ЙОГИ ДЛЯ ХОРОШЕГО ДНЯ

Расчистите немного места рядом с пустой стеной. Вам не понадобится телефон. Уберите его.

Сядьте на пол правым боком к стене. В этом же положении лягте на спину. Теперь поверните тело так, чтобы спина осталась на полу, ягодицы были плотно прижаты к стене, а ноги поднялись и вытянулись вдоль стены. Опустите ладони на живот или положите вдоль тела — как вам больше нравится. Закройте глаза и обращайте внимание на естественное дыхание. Проведите так минимум 5 минут.

Лежа в этой позе, позвольте ногам согнуться. Соедините ступни друг с другом, а колени раскройте по направлению к стене. Можете задержаться так на следующие 5 минут или перейти к другой позе уже через 1–3 минуты. Доверьтесь ощущениям. Соедините колени и медленно вернитесь в исходное положение, осторожно опуская тело на пол. Так вы окажетесь в позе эмбриона. Задержитесь здесь и запомните ощущение, что вы никуда не торопитесь.

Лежа на спине, потянитесь, а затем расслабьте ступни. На мгновение прижмите затылок к полу, поднимая грудь ровно настолько, чтобы вы могли опустить лопатки. Будьте спокойны и дайте около пяти минут телу и уму отдохнуть. По-настоящему отдохнуть. Никакой многозадачности. Вам нужен перерыв.

Начните делать небольшие движения руками и ногами. Затем как следует потянитесь. Подтяните колени к груди и хорошенько сожмите их. Помните, что вы, как и любой другой человек на планете, заслуживаете сопереживания и добра. Повернитесь на бок и медленно поднимитесь в сидячее положение. Возвращайтесь в свой день, как будете готовы.

Мелки и песчинки

В последнее время погода никак не могла определиться.

Была череда теплых дней с ярким солнцем, а затем период пронизывающих холодных ветров и дождей с мокрым снегом. Я просыпалась по утрам, не зная, надевать ли мне толстые носки и свитер или футболку и босоножки. Сегодня я немного постояла, наблюдая, как меняется утренний свет, и ожидая, какого цвета будет небо, когда взойдет солнце. Сначала оно окрасилось розовыми и оранжевыми разводами, и я представила себе, как далекие пальцы лениво прочерчивают узоры в небе, как ребенок на краю медленного ручейка. Кто-то однажды сказал мне, что линии на воде исчезают в тот же миг, как появляются, и что, вероятно, так же полезно думать о своих собственных тревогах: как о чем-то начертанном на воде, а не высеченном в камне. Ценный совет, и теперь, глядя на небо, я наблюдала, как линии расплываются и исчезают, пока они полностью не растворились в тусклой серо-голубой среде. «Все еще не определилась, да?» — сказала я погоде. Она не ответила. Ну, по крайней мере, не сразу.

Я подумала, что если мать-природа не знает, чем хочет заняться в этот день, то, может быть, и мне не стоит строить планы на сегодня. Вместо этого мгновение за мгновением я следовала за ней и смотрела, куда она меня приведет. В животе заурчало, и я решила, что следующим местом будет кухня.

В центре обеденного стола стояла огромная керамическая миска, наполненная грейпфрутами, клементинами и мандаринами, у которых все еще остались зеленые листья. В последнее время у меня появилась тяга к свежим терпким ароматам, поэтому я запаслась всеми этими прекрасными цитрусовыми фруктами. Я взяла один из клементинов и поднесла его к носу. Запах был кисло-сладким и смог слегка меня взбодрить. Кожура снялась легко и полностью. Я медленно отламывала дольку за долькой и ела, наслаждаясь тем, как сочные кусочки лопаются во рту. Затем я взяла грейпфрут: кожица была оранжево-желтого цвета с розовато-красными вкраплениями. Его я аккуратно разрезала ножом, бросив полукруглые ломтики в миску, а затем посыпала немного сушеным имбирем и корицей и достала из ящика ложку. Я ела медленно. Ароматы были настолько яркими и восхитительными, что хотелось ничего не упустить. Когда я поставила тарелку в раковину и смыла липкую пленку с пальцев, то заметила, что на кухне пахнет свежими фруктами.

Это напомнило мне один день на уроке естествознания в средней школе, когда учительница сидела за своим столом и молча чистила апельсин. Мы все смотрели на нее, гадая, это начался урок или она просто заканчивает завтрак. Я подала голос со своего места в конце класса, отметив, как вкусно пахнет. Учительница наградила меня улыбкой и ответила, что в этот день мы будем изучать, как молекулы рассеиваются в воздухе, точно так же как аромат фруктов преодолел всю комнату и достиг моего носа.

Заглянув в гостиную, я заметила, что выглянуло солнце и луч света, принявший угловатую форму окна, поплыл по полу. Наблюдая за крошечными пылинками, вращающимися в солнечном свете, я снова подумала об этих молекулах, перемещающихся по воздуху. Я подошла к свету и постояла немного, позволяя солнцу согреть пальцы, а затем и лицо. Яркое солнце и запах грейпфрута напомнили мне страницу в книжке-раскраске, которую я видела несколько дней назад. Я села за стол и придвинула ее к себе. В школе мне совсем не нравилось рисовать. Мне казалось, что я не могу достаточно долго сидеть на месте, чтобы у меня получалось, и каждая страница превращалась в каракули, когда я, как маленькая колибри, перелетала с одного рисунка на другой. Теперь я нахожу рисование довольно расслабляющим. Медленно заполнять формы цветом и наблюдать за сценой на листе прежде, чем мне захочется заняться чем-то другим, было успокаивающим утешением. Я нашла страницу, о которой думала. Рисунок был детализированным и круглым, с симметричными узорами, вплетающимися в него: перья, завитки и лепестки. Это немного напомнило чашу на столе: мандарины с листьями, круглые клементины и грейпфруты.

Я открыла большую коробку с цветными мелками и придвинула поближе старую кофейную кружку, полную цветных карандашей. Я провела рукой по бумаге, разглаживая ее и обдумывая, с чего начать. Так как оранжевый и розовый были цветами этого дня, я начала с них. Тщательно заполнила узоры на внешних краях, чередуя оттенки, создавая что-то вроде яркого утреннего солнца. Эта форма называется мандалой. Рисунки в книге были и более сложные, и довольно простые. Некоторые с их геометрическими изгибами выглядели так, будто учили вас математике; другие — как калейдоскоп природы, где цветы и бутоны преломлялись и повторялись в круге.

У меня была тетя, точнее двоюродная бабушка, которая много лет работала в престижном музее в центре большого города. Она рассказала мне историю о группе монахов, пришедших, чтобы создать мандалу на полу одной из галерей. Она описала, как терпеливо они укладывали песок, почти по одной песчинке за раз, чтобы получился изысканный сложный узор. Когда они почти закончили после нескольких дней работы на четвереньках, кто-то задел рисунок и песок разлетелся во все стороны. Бабушка повернулась, чтобы посмотреть на монаха, руководившего работой, и заметила, что разрушение заняло всего лишь миг, но она увидела, как спокойная решимость мгновенно проявилась на его лице, а затем он просто ответил: «Потребуется немного больше времени, чтобы закончить мандалу».

Косые лучи солнца померкли, и я услышала далекий раскат грома. Мать-природа снова сменила настроение. В комнате стало темнеть, пришлось включить лампу. Я потянулась за новыми цветами: синим, пурпурным, серым и черным. Думала о монахе и его умении плыть по течению. Вспоминала о временах, когда видела, как мои прекрасные планы рушились. Размышляла о линиях, нарисованных на воде, плавающих молекулах и меняющихся небесах. Здесь была общность, что-то связанное с миром и восприятием перемен. Я потянулась за новыми мелками, темно-коричневым и травянисто-зеленым, и подумала, что буду продолжать просить подсказки у матери-природы, которая еще не приняла решение, но продолжала творить.

Сладких снов.

Три хороших момента

В самой верхней части дома у меня есть личное убежище. Это большая открытая комната с окнами, выходящими на деревья, и несколькими потертыми коврами, расстеленными на деревянных половицах. Там стоят письменный стол и книжная полка, небольшой диван и лампа, маленький столик для головоломок или рисования и много свечей. В углу, на мягком коврике, лежит подушка, на которой я медитирую. Это, конечно же, офис, где я работаю. Но также это место для чтения, прослушивания музыки или просто накопления энергии в одиночестве.

Сегодня в доме было уже тихо, лишь несколько окон остались открытыми поздним весенним днем. Я приготовила чашку теплого чая и поднялась по лестнице в свою комнату. На деревьях распускались почки, и я некоторое время стояла у окна и смотрела на улицу. Потягивая напиток, наблюдала за белкой. Она сидела на изгибе ветки и подергивала хвостиком. Я поставила чашку и проверила несколько горшков с растениями, которые стояли на полках и подоконниках, напоила те, что хотели пить. Затем принялась зажигать свечи. Этот ритуал занял несколько минут. Мне нравилось отмечать мгновение и зажигать свечу, включать музыку или даже просто делать глубокий вдох — прочувствовать все вокруг. Я напевала себе под нос, чиркала спичкой и переходила от свечи к свече, пока комната не наполнилась мягким светом и не стала уютной и дружелюбной.

Я поставила чашку рядом с подушкой для медитации, затем села и начала ерзать, пока не поняла, как должны располагаться ноги и бедра, чтобы я могла выпрямиться и расслабиться. Старое легкое одеяло набросила на плечи и немного поверх головы. Мне не было холодно, но я чувствовала себя в безопасности и смогла сосредоточиться. Я сделала несколько медленных вдохов и мысленно вернулась к прошлому. Вспоминала три хороших момента. Три сладких мгновения, чтобы снова мысленно пережить их. Сделав это, я обнаружила, что перезапустила мозг и, казалось, начала замечать больше доброты в том дне, в который смотрела.

В тишине сознания всплыло воспоминание.

Прошлой ночью, лежа в постели, мой возлюбленный перевернулся во сне и погладил меня по руке. Не просыпаясь, он сжал мое запястье и не отпускал. Я почувствовала, как тело наполняется счастьем, и услышала, как медленное дыхание превратилось в тихий храп. Улыбалась в темноте, пока снова не заснула. Я порадовалась про себя и сильнее закуталась в одеяло, вспоминая, как приятно чувствовать прикосновение любимого человека.

Вздохнула и замерла, ожидая еще одного удачного мгновения.

В то утро, выйдя с собаками на свежий весенний воздух, я остановилась, чтобы сорвать ландыш с корней платана во дворе. Стебель был таким тонким, а крошечные колокольчики — такими нежными, что я просто стояла и любовалась ими. Весна заполняла прогалины, оставленные во дворе зимой, и воздух пах такой чистотой, что глубокое дыхание казалось целебным. Собаки обнюхивали все вокруг и гонялись друг за другом по траве, и я чувствовала светлую радость. Теперь, сидя на подушке, я вспомнила это чувство и мысленно испытывала его снова и снова, так что эти ощущения укоренились в мозгу.

Я еще раз погрузилась в свои воспоминания в поисках чего-нибудь доброго. Вспомнила о визите к подруге в обеденный перерыв. У нее родился ребенок. Ему было всего несколько недель. Я принесла сумку с продуктами и предложила посидеть с ее маленькой девочкой, пока подруга поспит и примет душ. Она передала ребенка мне в руки и, довольная, выскользнула из комнаты, чтобы немного заняться собой. Малышка была такой крошечной, что дремала большую часть дня, поэтому она быстро заснула. Я откинулась на спинку дивана и положила ее головку себе под подбородок. Тяжесть маленького тела на моей груди была столь приятна, что это было похоже на наркотик. Я вдруг почувствовала себя спокойной и довольной и вдохнула ее запах.

Сидя в маленькой комнате и чувствуя на лице дневной свет, я вспомнила тяжесть младенца, нежный стебелек ландыша, прикосновение возлюбленного. Я держала все это в голове и просто сидела. Все это заполняло те пустоты внутри меня, в которых подобные моменты были потеряны или сведены на нет. Я чувствовала себя цельной, счастливой и спокойной.

Сладких снов.

ТРИ ХОРОШИХ МОМЕНТА ДЛЯ НАЧАЛА ДНЯ

Проснувшись утром, не спешите вставать с постели. Не тянитесь ни к чему, просто лежите. Медленно прокрутите в голове предыдущие двадцать четыре часа и найдите три хороших события, которые произошли с вами или свидетелем которых вы стали. Они могут быть незначительными или знаковыми. Возможно, был момент, когда что-то могло пойти не так, но этого не произошло. Может, кто-то был добр или терпелив. Внесите это в список. Возможно, вы сделали какой-то маленький шаг вперед в работе, или нашли что-то, что считали потерянным, или увидели собаку и улыбнулись. Внесите это в список.

Воспроизведите ощущение от этих моментов. Представьте, что ваш разум — это «Волшебный экран». Помните, как с помощью «Волшебного экрана» рисовали фигуры и писали слова? И как вы могли черкать вперед-назад, чтобы затемнить линии? Сделайте это с тремя хорошими событиями.

А теперь подумайте, что произойдет, если вы оставите «Волшебный экран» где-нибудь на полке или в коробке с игрушками, а потом вернетесь к нему — даже после того, как вы хорошенько вытрете его, от этих глубоко врезанных линий останется тень. Сердце и ум подобны этому. Если вы потратите время, чтобы вспомнить хорошие вещи, они так просто вас не оставят. Давайте сделаем воспоминание о добре настолько глубоким и богатым, что, даже когда жизнь задаст хорошую встряску, мы все еще сможем распознать надежду.

В пекарне

Я стояла у витрины магазина и несколько мгновений оглядывала улицу во всех направлениях.

Утренний свет пробивался сквозь ряды пристроек и освещал несколько витрин. Неоновая вывеска в закусочной на углу постоянно мерцала. Я знала, что через несколько минут придут клиенты, чтобы заказать рогалики, пирожные и буханки свеженарезанного хлеба. Я вытерла о фартук усыпанные мукой пальцы и перевернула нашу вывеску с «закрыто» на «открыто», прежде чем отпереть тяжелую дубовую дверь и отступить к стойке. Шкафы были полны только что испеченных кексов, булочек и батонов. Кофе сварен, и за стойкой я спрятала свою горячую чашку. Мы были готовы.

Субботние утра в пекарне были моими любимыми. В течение недели посетители сновали туда-сюда, торопясь позавтракать, выпить кофе и приступить к работе. Но по выходным все мы, как пекари, так и покупатели, были более расслаблены. Люди задерживались за чашкой кофе, медленно переворачивали страницы газет и находили время, чтобы по-настоящему насладиться пончиками с желе и кусочками кофейного торта, которые мы любили готовить каждый день.

Колокольчик над дверью зазвенел, и я подняла голову, чтобы увидеть знакомое лицо официантки из закусочной. Ее весеннее пальто было накинуто поверх фартука, она протянула руки, готовая принять поднос с товарами, которые мы завернули и приготовили.

— Торопишься? — спросила ее я.