Атолл Империи (СИ)

— В столицу Ваша Светлость, за документами.

— А до этого он всё ещё под моей опекой?

— Да, Ваша Светлость!

— Вот и отлично! Тогда действуй решительно, мне нужен доступ и как можно скорее.

— Да, Ваша Светлость, — и управляющий склонился, чтобы скрыть свой озадаченный вид, ведь даже утеря армейского хранилища с очумелой рыночной стоимостью, не смогла бы сравниться с другой потерей, что понёс Кирилл сегодня. И только одна мысль билась в голове у старого преподавателя: «Авось пронесёт! Ну авось, а⁈»

— … жертв и значимых разрушений нет, — опять донеслось из телевизора. — Теперь к другим новостям…

* * *

Пригород Симбирска, примерно в это же время.

Очнулся я от грубых толчков в бок. Открыв глаза, я обнаружил себя висящим на дереве, а внизу, стоял старик, держа в руках длинную палку.

— Что тебе надобно старче? — спросил я его.

Но он только удивленно посмотрел мне в глаза, бросил палку и быстро исчез в кустах, скрываясь от меня.

«Ну и ладно», — подумал я, а вслух добавил: — Дрейк, ты где?

Но ответа не последовало, а прислушавшись я еле уловил воинственные вопли дракончика, неистово терзающего жертву.

— Вийююю! — раздался его победоносный глас.

А через несколько секунд под ноги упала тушка фазана и малой сел мне на плечо.

— Дрейк добытчик! — раздался урчащий голосок — Давай слезай быстрей и пошли жарить дичь!

После совершённого забега я уже снова ощущал свою физическую силу, но добавил ещё жетон жизненных сил для тонуса. Потом мои руки в поисках опоры наткнулись на крюк, на котором я висел, зацепившись за дерево. Подтянувшись, я осторожно освободил себя из древесной ловушки и коротким прыжком вниз оказался на земле.

Я споро скинул с себя хламиду, оставшуюся от кителя, а там из-за чудом сохранившегося воротника, торчал крюк. Который, словно искусно сплетенной танцующей нитью поблёскивал в лучах солнца и победно насмехаясь надо мной торчал из деревянных плечиков. Но к моему удивлению на них ещё оказалась надета тактическая кобура с креплением крест-накрест со стороны спины.

— Так вот что мешало мне и так сильно донимало во время побега! Оказывается, китель я в спешке надел вместе с вешалкой и небольшим бонусом от княжича!

Я внимательно осмотрел находку, наплечная кобура в целом оказалась очень приличного качества. С одной стороны, когда-то был пистолет, видимо он выскочил вовремя забега. Зато с другой стороны сохранился очень добротный нож. Я достал его и повертел в руках, рассматривая изысканный орнамент на рукоятке, а когда взял в руку всей пятернёй, молочное лезвие полыхнуло еле заметным синеватым огоньком и на тыльной стороне эфеса отчётливо зажегся герб — щит с росомахой.

— Это же герб рода Леоновых! — непроизвольно воскликнул я.

Тут я по-новому взглянул на добычу: разно-размерная кобура, которой было всё равно на мой слоновий внешний вид и на водное приключение. А потом я смутно припомнил, как отец Алексея уходя на бой с тварями, накинул именно её…

Я дотронулся до герба, как делал это Леонов старший в видениях. Задняя часть рукоятки откинулась, открывая маленькое секретное отделение с искусным золотым ключом и запиской.

Она гласила: «Сын, вот тебе ключ от всех тайн рода. Ф. В. Л.»

— Фёдор Васильевич Леонов. — расшифровал я. — Отец Алексея. Значит загадки вы изволили оставить после себя? Это хорошо! Это я люблю! — Воскликнул я, улыбаясь.

— А ведь это означает, что меня специально пасли до совершеннолетия, чтобы открыть тайник и прихватить все секреты рода, а значит я уже достиг восемнадцати лет и дату рождения сместили в документах как уловку от врагов! — подвёл я итог всем перипетиям пацана, конечно в этом заключении мне помогли воспоминания самого Алексея, но мне отчётливо стал ясен план парня и чего он дожидался в интернате.

— Конунг, ну ты вс-с-сё? Мож-ж-жно уж-ж-же еду готовить? — раздался недовольный голос Дрейка.

Я с улыбкой поскрёб грозному добытчику лобик, а тот заурчал в ответ.

— Погоди, осталось только одеться!

* * *

Под безоблачным небом, на уютной полянке щедро усыпанной солнечными зайчиками небольшой костерок потрескивает искрами. На шампурах сочно и соблазнительно шкворчит мясо фазана и дикой утки, всё так же наводя на меня дурман. А рядом в котелке загадочно ворчит обеденный чай.

Я с удовольствием поглощаю уже второй шампур, а Дрейк уже лежит вверх брюхом, подставляя его выпуклости под игривые лучики солнца.

Но идиллия была увы не долгой. В самый интересный момент, когда в закромах хранилища я обнаружил неизвестный мне шестиструнный инструмент и хотел было наиграть небесам песнь моих славных предков Готфридов, тут нагрянули военные. Дрейк резко подорвался прочь, а я лишь успел расправить рукава рубашки, скрыв тем самым наруч с хранилищем и наскоро выхватил из него министерскую сумку.

— Контроль перемещения, ваши документы. — Ко мне обратился солдатик, а тем временем офицер скользнул по моей одежде, задержался на гербе Троекуровых витиевато вышитом на рубашке и оценил мой внешний вид.

Краткий магический импульс и я открыл заветный отсек с сопроводительными бумагами, покопался, а потом достал направление комиссии.

— Леонов Алексей Фёдорович. — Неспешно прочитал офицер. — Откуда и куда направляетесь?

— Из интерната Троекуровых, иду в порт, а потом на пароме в Магнитогорск. Дальше буду делать всё как приписано мне министерством.

— Не видели ли вы чего-нибудь странного поблизости? Мы разыскиваем тварь, что прорвалась за стену. — И подозрительно смотрит то на меня, то на костёр.

— Нет, но слышал вдалеке шорох. — Я махнул в направлении строительного лагеря, откуда сам сюда прорвался.

— Вы готовите разломное мясо? — он обвёл рукой костёр и шампуры.

Вопрос с подвохом. Из воспоминаний Алексея я хорошо знаю, что есть мясо тварей из разлома нельзя. Это как грибы, вроде бы есть съедобные, но по большей степени люди едят только определённые разновидности. Так и с мясом разломных тварей, есть съедобные твари, при этом риск подцепить магическую гадость слишком велик, а потому люди уже давным-давно решили, что рисковать не стоит. Добычу из разломов в основном используют в медицине, промышленности и даже строительстве — это зачастую декоративное оформление, но в пищу употребляется крайне мало. И уж тем, более не сидя за костром. Он явно ищет повод…

— Нет конечно, вы же видите герб, — я ткнул на золотую вышивку на груди. — Я взял с собой всё необходимое для пикника вот и сижу отдыхаю.

— Хм… Понятно, но я вынужден задержать вас, до выяснения обстоятельств, негоже несовершеннолетним бродить самостоятельно по лесу.

«Можно я его укуш-ш-шу конунг?», — раздался у меня в голове недовольный голос Дрейка. Я лишь махнул рукой останавливая его.

— Стойте, но ведь я ничего не нарушал, а формально через шесть часов мне уже будет восемнадцать.

— Ничем не могу помочь, мне предписано вернуть вас сначала вашему опекуну, если только… — и старательно смотрит на меня.

Я уже понял, чего хочет этот офицеришка — денег. Достаю из кармана увесистый кошелёк от убийцы из душевой, а также бумагу фиксирующую мои перемещения по стране и отдаю ему.

— Вот, проверьте пожалуйста этот документ.

— Другое дело! — он с улыбкой убрал мешочек в карман, а сам поставил в листе перемещений печать перстнем, специально фиксируя тем самым дату и место моего положения. И отдал его мне — Вот ваши документы, всего доброго Вашество, и да советую поспешить. Из-за прорыва тварей, город сегодня закроют, — он посмотрел на часы, — примерно через час.

С этими словами они удалились, а я быстро затушил костёр, покидал все принадлежности в хранилище и достал мотоцикл, по аналогии с катером завёл его. Вот только что дальше с ним делать я не знал.

Как вдруг из чащобы донёсся резкий вопль того самого офицера и звуки стрельбы, а ко мне весь в мыле выскочил Дрейк. В каждой из четырёх лап зверька было по мешочку, в одном из них я даже узнал отданный мной только что офицеру.

— Молодчина! А теперь не покажешь, как управлять этой штуковиной?

— Конунг-конунг, ну что же может быть проще⁈

— Правда? А что же сложнее на твой взгляд? — удивлённо спросил его я.

— Как что? Самолёт конечно же! — И глаза его возбуждённо вспыхнули…

Глава 5

До города я помчался с ветерком, благо мотоцикл был как раз для бездорожья. Однако лесок быстро сменился в грунтовую дорогу, а потом потянулись вереницы построек, и я неожиданно выехал на асфальт. Непроизвольно сбавив ход, я стал осматривать проносящиеся мимо пригороды.

Хотя какие к лешему пригороды! В основном это были бедняцкие хижины, и их кроме как сараями назвать было нельзя. Тёплый климат уверенно делал из России Индию или скорее Африку. Теперь стало возможным жить на улице и собирать еду в стремительно нарождающихся джунглях. При этом наличие тварей благотворно повлияло на диету бедняков. Жители везде бодрые, деловые и загорелые. Оно и понятно, жизнь на атолле с его кучей внутренних каналов, разными мостиками и цветущими садами манила меня и потрясала воображение. А память подсказывала, что мясо монстров стало весьма дешёвым, тогда как оно несёт в себе не слабый заряд магической силы. И среди бедняков быстро укрепилась вера в действенность морской диеты для быстрого приобретения магических сил и дальнейшей головокружительной карьере в случае обнаружения дара. Так что взрослые радостно стали пичкать своих чад любыми дарами, что щедро выплёвывало море.

Наблюдая за людьми, меня неприятно поразил казус слабости моего собственного тела, ведь даже бедняки помладше выглядели куда солиднее и крепче меня самого.

За очередным перекрёстком внезапно обозначился указатель: «Симбирск». Дорожка уходила влево в горку, а поверх небольшого просвета в чахлом лесочке уже виднелись массивные двери самого города. Путь за указателем уже занимала очередь из повозок, желающих попасть в город, а выезжающих или выходящих не наблюдалось.

По обе стороны дороги стояли убогие торговые ряды, а у самого указателя чинно восседал крепкий мужичок, торгующий семечками. В отличие от безвольных торговцев вокруг, по его наглой роже было сразу заметно, что это ни разу не основной его заработок.

Дабы не привлекать внимание к своей скромной особе, я решил по-тихому убрать мотик в хранилище и пройтись до ворот пешком. Я быстро нырнул за чахлые придорожные постройки, вытряхнул из хранилища пару свёртков и наскоро сунул туда сначала мотоцикл, потом всё осталное. Всё бы ничего, вот только я уже не просчитал эффект от моего появления…

— Конунг, слева! — заорал Дрейк, когда я убирал родовой нож внутрь.

Прыжок вперёд и кувырок по мусору, а за спиной что-то просвистело. Вскочил я уже с палкой наготове, а из-за палатки выскочил с арбалетом наперевес тот самый торговец семечками.

— Опа! А кто тут у нас такой шустрый, — по блатному заговорил он, а сам заозирался по сторонам в поисках мотоцикла. — Слышь, залётный, а где твоя ласточка?

Разговаривать с ним всё равно бесполезно, если он ошивается в самой близости от ворот, значит всё тут у него «на мазе», я лишь пластично и непредсказуемо перетекал из одной позы в другую, чтобы не словить ненароком стрелу в тело.

— А вон там посмотри, — ткнул я рукой в сторону, где за чахлыми деревьями виднелись большие кучи мусора.

Секунды отвлечения хватило, чтобы скомандовать Дрейку: «Фас». Разбойник схватился за ухо, а я в два прыжка оказался рядом с ним. Удар с разбега в живот, затем ловким движением перехватил его руку с арбалетом и под звонкий свист стрелы выхватил его. Пара ударов палкой закончили дело. Мужичок упал спиной в кучку услужливо сделанную кем-то до этого, а в нос ударил отвратительный запах потревоженных нечистот. Заткнув нос, я аккуратно отстегнул с пояса небольшой футляр, в котором хранились стрелы, похлопал по его пустым карманам и быстро выскочил прочь.

Трофеи я сразу закинул в хранилище, но когда я вышел на дорогу, только тут я понял насколько влип.

Сомнений нет — все вокруг заодно. Во-первых, торговцы, которые сидели до этого в расслабленной неге, при моём нынешнем появлении резко бросили все дела и повскакивали с мест. Во-вторых, из ближних палаток пара самых резвых ребят уже начали выпрыгивать на задний двор к боссу.

Дрейк конечно с удовольствием всех покусает, но их слишком много, а кое кто уже тянется под прилавок и явно не для того чтобы достать мне оттуда конфетку.

— Дрейк, кусай всех, кто на ногах! — закричал я, а сам рывком открыл скрижаль и ткнул на жетон ментального удара.

Во все стороны иглами разлетелась волна боли, большинство банды дрогнуло и в приступе упало за прилавок, а со всех сторон посыпались стенания и неровная брань. Однако слабенькие одарённые лишь слегка качнулись и устало плюхнулись по местам, но были и те, кто находились слишком далеко. Парочка уже выхватила свои арбалеты и начала взводить их.

Дрейк не стал церемониться со стрелками и на этот раз споро покусал их за пальцы, только затем добавил оплеуху по лицу кончиком хвоста.

Лёгкой походкой, с нескрываемой улыбкой мясника я не спеша направился вдоль дороги. Между делом Дрейк с азартом кусал кого-то и время от времени приносил мне тяжелые мешочки с монетами. Из любопытства я развязал один из них и заглянул внутрь. Обнаружив там лишь медяки, я невольно поморщился. Но даже эта мелочь приятно звеня незаметно отправлялась в хранилище.

Я поравнялся с последним лотком, где в немом ужасе застыл всё ещё целый «торгаш».

— Пощадите, Вашество! — взмолился тот и плюхнулся на колени предо мной.

— Хорошо, только ты словом и делом докажешь мне, что завяжешь с преступной деятельностью, а боссу своему скажешь, чтобы больше их тут не было. Ты меня понял?

— Сделаю всё в точности, как вы велели, — Его грамотная речь неуловимо выдавала в нём кого-то знакомого с этикетом благородных.

— Так-так, а ты что вообще забыл в шайке этих прохвостов?

— Долги ваша честь и сложные семейные обстоятельства.

— Я тебя понял, но надеюсь и ты меня услышал, а иначе твои семейные обстоятельства, однажды станут семейным трауром. Можешь считать, что я закрыл твой долг перед этой шайкой, а теперь бери свои вещички и дуй отсюда!

Тот схватил свои скудные пожитки и опрометью кинулся прочь, но через несколько шагов остановился и посмотрел на меня.

— Ты всё таки решил бросить вызов? — я удивлённо поднял бровь и хищно оскалился.

— Там, в палатке, ещё один… благородный. Ему нужна помощь! — паренёк побледнел ещё больше и указал дрожащим пальцем на ближайшую ко мне палатку.

— Разберёмся, — рыкнул я, — А теперь, брысь!

Неудачливый разбойник взвизгнул, схватился за укушенное дракончиком ухо и что было сил помчался по дорожке, оглашая округу своими всхлипами. Я же послал дракончика в указанную этим недоразумением палатку и, получив от него картинку, без всяких раздумий, побежал вслед за Дрейком. В палатке находилось бессознательное тело молодого парня со связанными за спиной руками.

— Как же тебя так угораздило то? — пробормотал я, склонившись над телом.

Я споро приложил палец к его тонкой шее, и облегчённо выдохнул, почувствовав слабые толчки. Парень был жив и на первый взгляд цел. Даже очки на его узком, бледном лице были совершенно целы. Окидываю взглядом его субтильное тело и замечаю, что в районе живота его тёмно-синий китель чуть темнее, чем в остальных местах.

— Промёрзшая голова умертвия! — невольно вырвалось из меня, когда откинув полу кителя я заметил тёмно-вишневое пятно, которое расползлось по светлой рубашке парня.

Открываю скрижаль и тут же активирую малый жетон лечения, применяя его на парня. И ему чертовски повезёт, если природа одарила его силой. На неодарённых он не срабатывал вовсе. Хотя и на людей владеющих магическим искусством он действовал лишь в треть своих возможностей. Но это лучше, чем ничего.

Пленник вздрогнул. Его дыхание участилось, а конечности вяло зашевелились. Отлично! Активирую жетон ещё раз, кладу его на бок и разрезаю фамильным ножом путы, которые опоясывали его запястья.

Сознание к нему вернулось лишь после шестой активации жетона. Парень был на грани, уже собираясь уйти в поля вечной охоты.

— Я же вам сказал! Я ничего не буду писать своему отцу! — прохрипел пленник не открывая глаз.

— Да и не надо, — я пожал плечами, — Подняться сможешь?

— Ох, — простонал парень, пытаясь сесть.

С третьей попытки ему это всё же удалось, и он с большим трудом разлепил свои веки.

— Вы кто? — на меня смотрела пара растерянных карих глаз.

— Алексей. Алексей Леонов, — я протянул ему ладонь для рукопожатия.

— Дмитрий. Дмитрий Королёв, — на автомате ответил он и пожал протянутую мной руку.