Пепел перемен, Том 5: Эхо минувшего

– Как грустно, – пробормотал Делвин, но служанка лишь молча погладила маленького лорда по голове.

– В отчаянии юноша признался, что всё дело в колодце, и умолял ярла дать ему последний шанс. Убитый горем отец был готов уцепиться за последний шанс и поверил лекарю. Хельгрид принесли к колодцу, и Ингерт, моля всех богов, зачерпнул оттуда воды. Увы, но было слишком поздно, вода больше не имела волшебных свойств. Ярл пришёл в ярость. Он велел сковать юноше руки и ноги цепями и бросить в колодец.

– Неужели никто не вступился за него? Он ведь стольким помог!

– Люди боялись перечить воле ярла. Все, кроме матери Ингерта. «Если желаете казнить моего сына, – молила она, – хотя бы устройте ему достойные похороны. В ответ на это ярл сорвал росший рядом цветок, белоснежный аальногард, что пробивается с первым весенним теплом, и бросил в колодец. Сверху же велел положить огромный камень в качестве надгробия. Вот Ингерт был наказан за гордыню. И карой ему были боги и люди.

– Получается, Ингерт зря попросил богов помочь ему?

– Нет, маленький лорд, – улыбнулась Грета. – Боги могут одарить человека властью, силой или умениями, но вот как он ими распорядится, зависит только от него самого. Ингерту достался самый светлый из даров, дар целительства, но власть над жизнью и смертью затуманила его разум и ожесточила сердце. Потому он и получил проклятие.

В этот момент в дверях появилась Ида Морнераль. Вид у неё был удивлённый и недовольный.

– Грета, ты снова потчуешь юного лорда своими небылицами? Делвину давно пора спать.

– Простите, госпожа, я только…

– Это не её вина, госпожа Морнераль, – перебил служанку Делвин. – Я попросил Грету рассказать мне историю на ночь.

– И что же это была за история? – спросила госпожа.

– О целителе Ингерте.

– А, припоминаю. Из «Сказаний севера». Так значит, Грета, вы тоже из Ригена?

– Да, госпожа, я родилась в Миттене.

– В таком случае, вы, должно быть, сказали маленькому лорду, что эта история всего лишь сказка? Не стоит забивать юный ум небылицами.

– Сказка – это дерево, выросшее из зерна истины, – вежливо ответила служанка. – И, как с любого дерева, это семя можно собрать вновь.

– И в чём же зерно этой сказки?

– Власть делает из людей чудовищ, – вдруг сказал Делвин. – если находится не в тех руках.

– В таком случае, – улыбнулась госпожа Морнераль. – будем молить богов, чтобы она всегда оказывалась в нужных руках.

Послышались частые шаги: кто-то бежал по коридору, стремительно приближаясь к покоям Делвина. Несколько секунд спустя у двери появился запыхавшийся лопоухий слуга.

– Госпожа Морнераль… Вас там… Желают видеть… Срочно…

– Срочно? – нахмурилась женщина. – Кто это смеет просить приёма в столь поздний час?

– Не знаю, госпожа, я просто нёс помои на псарню… Он ждёт в большом зале… Лысый господин со шрамом на лице…

– Вайс, – сквозь зубы проговорила Ида. – Что ж, к нему я спущусь. А ты ступай, куда шёл или псы полакомятся твоими косточками!

Испуганный парень припустил прочь, а Ида Морнераль, пожелав Делвину спокойной ночи, вышла из его покоев вместе с Гретой.

– Ты больше не будешь рассказывать ему эти сказки, – строго сказала Ида Морнераль служанке, шагая по коридору. – Ни к чему хорошему этот вздор не приведёт.

– Дериан Рейнар всегда их любил, – ответила Грета. – То, кем станет человек, закладывается с детства...

– Дериан Рейнар убил собственного брата, – резко сказала Морнераль. – Вспомни свои слова. Мы ведь все хотим, чтобы власть оказалась в нужных руках?

– Именно этого мы и хотим, госпожа Морнераль, – ответила пожилая служанка и зашагала прочь.

***

Ида Морнераль шла по коридору, освещённому тусклым светом свечей. Хоть она вот уже месяц как захватила власть в одной из самых неприступных крепостей Энгаты, она не могла перестать гордиться тем, как ей удалось провернуть всё это.

Ида прибыла в Энгату вместе с Вайсом, преследуя Карла и Рию Эльдштернов. Ей было известно о планах старого алхимика, поэтому, добравшись до Дракенталя, они с Вайсом поселились на постоялом дворе «Слезливый дракон». Глупое название, но от местных иного ожидать не приходилось. Ида всегда считала Энгату дикой, раздираемой дрязгами страной. Когда Вайсу удалось выяснить, что Карл Эльдштерн с племянницей отправляются туда, первым, что она сказала, было: «В Энгате ужасный климат, но тамошние люди ещё хуже».

Йоахиму Раухелю регулярно докладывали о примечательных личностях, что прибывают в Дракенталь. И известный Ригенский алхимик, родственник знаменитого Альбрехта Эльдштерна, был именно такой личностью, поэтому глава тайной службы давно приметил Карла. Поначалу он намеревался просто нанять его для работы над эликсиром, которым грезил Дериан, но после ему донесли, что вслед за Карлом в городе появились ещё имперцы. С десяток лет назад этому бы никто и не удивился, но теперь, после войны, люди из Ригена посещали Дракенталь куда реже. Раухель осторожно допустил, что их появление теперь могло быть не простым совпадением, а когда он получил письмо с просьбой о встрече, то окончательно отбросил сомнения об этом.

Глава тайной службы пригласил Иду Морнераль в замок, где они выяснили, что их цели, в общем-то, не столь различны меж собой. Раухелю был нужен Карл, Иде Морнераль – Рия. Со своей стороны Морнераль пообещала, что её присутствие сделает ворчливого алхимика сговорчивее, чем обычно. Так они с Вайсом поселились в замке.

Когда Рия сбежала, Ида была в ярости. Она было собиралась тотчас же уехать из Дракенталя, но вдруг ей пришла в голову интересная мысль: если глава тайной службы упустил девчонку, то, быть может, он не настолько умён и всемогущ, как о нём говорят. Раухель пообещал ей солидную сумму за помощь с Карлом, но с наследством Эльдштернов это всё равно сравниться не могло. Тогда в дело вступил Вайс, который принялся вынюхивать, зачем Раухелю вообще понадобился алхимик. Он наплёл одной пухлой служанке, что увезёт её с собой в Риген, и та рассказала, что Раухель чаще, чем прежде, стал спускаться в темницу. Тогда Вайс решил угостить тюремщиков выпивкой после смены, подмешав в пиво щепотку синеватого порошка из Анмода. Если бы тюремщики узнали, из чего делается эта смесь, то ни за что не согласились бы пить, но они не знали, а потому, заплетающимися языками поведали Вайсу, что Карл Эльдштерн сидит в самой дальней камере. И если Раухель спускается к нему, то неизменно с воняющим чем-то едким мешком, в котором что-то позвякивает. Впрочем, иногда вместо Раухеля туда спускается плешивый Дункан или носатый Гульельмо.

Сложив эти и некоторые другие сведения, что удалось добыть, Вайс понял одно: Раухель готовит какое-то зелье и предназначается оно ни кому иному, как Дериану Рейнару. Он поделился этой догадкой с Идой Морнераль и она посчитала, что Раухель решил отравить своего господина. Всё это время она старательно играла роль алчной дурочки, которую не интересует ничего, кроме наследства Эльдштернов, и Дериан с Раухелем действительно не видели никакой угрозы ни в ней, ни в тупоголовом громиле, которого изображал Рихард.

С момента смерти лорда Алистера замок разделился на две части. Одни считали, будто Алистера отравил собственный брат, другие были убеждены в заговоре против лорда Пламенного замка. Ида Морнераль же запустила третью версию. Согласно ей, это Раухель убил лорда Алистера, а теперь готовит покушение на Дериана, который не замечает этого из-за своих мистических практик, и младших Рейнаров, для чего их и возвращают в Пламенный замок после отъезда.

Благодаря поддержке кастеляна, эта свежая сплетня быстро разлетелась по замку, захватив даже некогда верных Раухелю людей, подмечавших его нервозность и скрытность в последнее время. Даже Дункан и Гульельмо осторожно согласились с этим, сказав, что Раухель стал меньше им платить. «Наверняка отправляет деньги куда-нибудь в безопасное место, – говорили они, – а после сбежит и проведёт остаток жизни в роскоши где-нибудь в Акканте.

И, хоть никто до конца не был уверен, что всё это правда, никто не мог и опровергнуть. Замок охватила паранойя и ожидание страшного. Наконец, когда однажды вечером глава тайной службы отправил Иду Морнераль в Риген и приказал страже оставить посты близ Звёздной башни, она поняла, что время пришло.

Конечно, спасать Дериана или его семью она не собиралась, а потому просто подождала, пока Раухель вернётся в свои покои и выставила Дункана и нескольких поверивших ей стражников в конце коридора, чтобы глава тайной службы не мог никуда уйти. Сама же она вместе с Гульельмо отправилась прямо к Звёздной башне, где увидела кровавые пятна и кинжал, а на скалах под башней белела ночная рубашка. Тело Мариса обнаружили в его покоях, придя по следу из капель крови.

Тогда-то, имея на руках достаточные доказательства, чтобы убедить всех обитателей замка, Ида Морнераль и решила схватить Раухеля и раскрыть карты. Ей без труда это удалось, ведь как верные главе тайной службы люди, так и стражники видели всё это и с лёгкостью поверили в ту версию случившегося, которую «предвидела» Ида Морнераль.

С того момента, когда Йоахим Раухель был брошен в собственную темницу, дела шли весьма неплохо. До прошлого дня, когда состоялся странный разговор с сиром Эйденом Фэйрлоком, Хранителем клинка Пламенного замка. Когда после разговора с Делвином они удалились в отдельную комнату, рыцарь попросил запереть дверь, и первое, что он сказал, немало удивило Иду Морнераль.

– Надеюсь, вы, как и я, понимаете, что этот маскарад долго продолжаться не может? – со вздохом произнёс рыцарь. – Я знал, что за человек был Дериан Рейнар, и у него не могло быть побочных детей от служанок, монахинь или странствующих торговок. Если бы они и были, он либо обеспечил бы им должные условия, либо распорядился убить их.

– Откуда же такая уверенность, сир Эйден? – вежливо поинтересовалась Ида.

– Дериан Рейнар придавал особое значение крови своего рода. И уж точно не допустил бы, чтобы его сын влачил нищенское существование в приюте. К тому же, как, вы говорите, зовут мальчика?

– Делвин Рейнар.

– Стало быть, Делвин Третий, верно? Вы знаете, кем был Делвин Второй и почему он получил прозвище «Злосчастный»?

– Полагаю, вы восполните этот пробел в моих знаниях? – ответила Ида и, улыбнувшись, добавила. – Я ведь из Ригена.

– Это и объясняет, почему вы придумали для мальчика такое имя, – сказал сир Эйден, заложив руки за спину и победоносно улыбнулся в ответ. – Делвин Злосчастный был пьяницей и развратником. Он столь сильно опозорил свой дом, что после его смерти Рейнары зареклись называть сыновей этим именем. И лорд Дериан ни за что не нарушил бы эту традицию. Неужели господин Эшхарт ничего вам не сказал? К слову, где он сам?

– Отправился в Ясеневый замок.

– Должно быть, договариваться с лордом Эшхартом, не так ли? Вы до сих пор уверены, что кастелян от чистого сердца поддерживает вашу ложь?

– То есть вы считаете, что я лгу?

– Именно. И, что важнее, так считает его величество Эдвальд Одеринг. Накануне мой отец, лорд Элмор, получил письмо из Энгатара с предложением поддержать королевскую армию в походе на Дракенталь.

– И что он ответил?

– Он не дал ответа, – хранитель клинка замолчал на мгновение и продолжил: – И, по-видимому, теперь в ответе нет смысла, ведь королевская армия разбита.

– Вашими доблестными войсками? – улыбнулась Морнераль.

– Боюсь, что нет, – нахмурился сир Эйден. – Это случилось в десятке миль от Алого брода. Те, кому удалось спастись, рассказывали о пламени и дыме, о крылатом чудовище, что спустилось с неба. Судя по всему, госпожа Морнераль, в Долину вернулись драконы.

Ида не поверила своим ушам. Она, конечно, знала, что Драконья долина зовётся так неспроста, но была, как и многие, уверена, что времена крылатых огнедышащих ящеров давно прошли.

– Разве в лагере не мог разразиться пожар? – осторожно спросила она. – Паникующему солдату привидится что угодно.

– Глупости. Слухи идут с разных сторон и все они говорят о драконе. Некоторые даже убеждены, что тому виной вы.

– Я? – изумилась Ида. – Каким же образом?

– В Пламенном замке хозяйничают чужестранцы, на престоле Долины самозванец, и дракон, древний символ Рейнаров, вернулся, чтобы вернуть своё.

– А что думаете вы сами, сир Эйден?

– Госпожа Морнераль, мы с вами оба знаем, что этот мальчишка не имеет никакого отношения к Дериану Рейнару, а присягать самозванцу я не имею ни малейшего желания. Возможно, вам удалось обмануть подслеповатых старух-служанок, но не меня. Его величество, судя по всему, тоже вам не верит. Пусть на сей раз вам повезло, и королевская армия не добралась до Дракенталя, но я уверяю, рано или поздно его вышвырнут отсюда, вас, возможно, казнят, а его величество отдаст Пламенный замок одному из домов Долины. Вероятнее всего, нашему дому: мой брат был женат на леди Рейле Рейнар, поэтому в жилах его сына и дочери течёт кровь драконьего дома. Почему же этого до сих пор не произошло? Полагаю, у короля были более важные дела: война с эльфами, восстание Русвортов… А нам просто не с руки развязывать ещё одну войну в самом центре страны.

– Вы мне угрожаете? – негромко спросила Морнераль.

– Лишь предостерегаю. Продолжать этот спектакль неразумно.

Ида Морнераль судорожно пыталась найти выход из положения. С таким трудом обретённая власть стремительно ускользала из её рук.

– А если… – задумчиво произнесла она. – А если я предложу выдать за Делвина вашу племянницу? Тогда их дети унаследуют замок, и мы оба останемся в выигрыше.

Услышав это, сир Эйден Фэйрлок снисходительно улыбнулся.

– Связать будущее моего дома с самозванцем? Я не осмелюсь даже предложить такое своему брату. Посмотрите правде в глаза. Если вы считаете, что сумеете удержать замок, то мне больше нечего сказать.

Сказав это, сир Эйден развернулся и покинул комнату, оставив Иду Морнераль наедине с тревожными мыслями.

И вот теперь вернулся Вайс. Оставалось надеяться, что с хорошими вестями, потому что плохих на сегодня уже более, чем достаточно. Что, если хранитель клинка прав, и от гибели её спасла лишь случайность? Случился ли в лагере королевского войска пожар или то, вот вздор, действительно был дракон – в этом случае не имеет значения. Необходимо покинуть замок.

Рихард Вайс сидел за столом в большом зале, грязный и оборванный, и жадно уплетал что-то с широкого серебряного блюда, громко чавкая. Завидев Иду, он оторвался от еды, криво улыбаясь здоровым уголком губ.

– Госпожа Морнераль, – проговорил он и проглотил пережёванное. – Рад видеть вас вновь.

– Я очень надеюсь, что твоё возвращение означает, что сердце Риенны Эльдштерн перестало биться.

Вайс вытер рукавом лоснящиеся губы и вздохнул.

– Мне действительно удалось выследить их с Карлом Эльдштерном. Они шли с армией из Энгатара, которую король послал, чтобы вышвырнуть нас с вами из замка. И, знаете, я тоже прибился к обозу, ожидая подходящего момента, но та чертовщина, что произошла потом – это всё изменило.

Ида Морнераль нахмурилась.

– Так ты убил их или нет? – спросила она сквозь зубы.

– Не успел. Со мной такое впервые. Знаю, это звучит нелепо, но… На лагерь напал дракон. Огромная крылатая тварь, что залила огнём всё войско! Армия уничтожена. Чёрт его знает, выжил ли кто ещё…

– Так значит, сир Эйден прав, – Морнераль отвела взгляд. – Как же ты выжил?

– А я и не выжил! – вдруг усмехнулся Вайс. – Будете смеяться, но меня придавило оглоблей. А потом Рия с Карлом обнаружились, целёхонькие. Старик меня узнал, а девчонка сказала, что я не жилец: рёбра сломаны. Ну, да я и сам это понимал. Остальные раны она мне перевязала и оставила подыхать, как собаку. Не виню их. С тем, кто собирался меня убить, я бы поступил ещё хуже.

– То есть ты их отпустил?

Рихард Вайс вскинул брови и опёрся на стол локтем, подперев подбородок кулаком.

– Госпожа Морнераль, – серьёзно сказал он, глядя ей прямо в глаза, – вы когда-нибудь пытались убить кого-то с переломанными рёбрами? Задыхаясь от боли и удушья?

– Но ведь ты здесь. И, похоже, жив.

– Всё верно! – с улыбкой воскликнул Вайс. – Они ушли, а я уж было подумал, что мне конец. А потом появился священник, служитель Холара. Уж не знаю, как, но он исцелил меня за мгновение. Я было уж подумал, что, раз ничего не чувствую, то уже концы отдал. Знаете, в Анмоде таких называли святыми…

– Ты утверждаешь, что священник вернул тебя к жизни? А сломанные рёбра и раны?

– Исцелились за мгновение! Я и не ждал, что вы мне поверите, но вот я здесь…

– А Рия Эльдштерн ускользнула из-под твоего носа, – вздохнула Морнераль. – Куда охотнее я бы поверила, что ты просто упустил девчонку из-за этой суматохи с драконом, а чтобы выгородить себя, придумал эту небылицу с чудесным исцелением. Да вот только я не верю в чудеса.

– Но вы поверили в то, что в Долине объявился дракон.

– Драконы издавна обитали здесь. Могла сохраниться кладка яиц или он пролежал в спячке все эти годы… Но вот чтобы невесть откуда взявшийся священник чудесным образом возвращал к жизни – это полная чушь.

– В Анмоде такое случалось, госпожа Морнераль…

– В Анмоде жрут лошадей, Вайс! – возмущённо перебила Ида. – Мне плевать на тамошние бредни! Сегодня хранитель клинка тоже говорил о драконе. И о том, что мне лучше убраться из замка. Я была склонна согласиться с ним, утешая себя мыслью, что получу хотя бы наследство Эльдштернов. А теперь приходишь ты и рассказываешь, что и к нему я не приблизилась ни на шаг.

– Убраться из замка? Значит, мы уходим?

– Я ухожу, – отрезала Морнераль. – Ты отправляешься в Энгатар или куда там могли уйти старик с девчонкой. Выследишь их и убьёшь обоих, Карлу тоже ни к чему оставаться в живых. А я вернусь в Риген так скоро, как это возможно.

– А как же Делвин?

– Плевать на мальчишку. Он и без того получил свою порцию роскошной жизни. Его друзья-оборванцы в приюте о таком и мечтать не могли. Я немедленно иду собирать вещи, а ты с восходом солнца уходишь на поиски Эльдштернов.