Имажинали

— Спасибо, — улыбнулся Норик.

— А теперь, — добавил рыцарь, — можем ли мы…

— Один момент, пожалуйста.

Без дальнейших объяснений трактирщик встал из-за стойки и направился в заднюю часть заведения. Двое его благородных клиентов дружно обернулись, чтобы посмотреть, что подвигло его на такую бестактность.

* * *

В комнате только что открылась задняя дверь, дав проход хрупкой девушке-подростку едва ли пятнадцати или шестнадцати лет: довольно бледной (с оттенком слоновой кости), с настолько светлыми волосами, что они казались белыми, и в сером платье с пятнами от навоза. Девица несла на вытянутых руках поднос, тяжелее ее самой, с жареной требухой — ароматной пирамидой, на вершине которой колыхались, будто голые грудки карлицы-танцовщицы, два жемчужно поблескивающих бараньих мозга в белом соусе. О ноги официантки, мяукая, терлась банда лохматых котов. Ей чудом удавалось устоять на ногах.

Москианна украдкой постучала по ноздрям надушенным платочком. Пронзительные запахи требухи смешивались с вонью пота и грязи, которой щедро со всеми делились завсегдатаи трактира. Юон наклонился к сестре и прошептал ей на ухо:

— Ты все еще уверена, что стоило являться в эту убогую дыру?

Она кивнула:

— В Мортэгю есть магия, — ответила она так же тихо. — Я чувствую ее с тех пор, как мы приехали. Мощная, древняя магия, восходящая к временам эльфийских королевств, а то и более ранняя…

— Но где? — настаивал Юон. — Где ее источник? В лесу? В городе?

— Я не знаю, — нетерпеливо сказала Москианна. — Что-то глушит мое восприятие.

— Как, по твоему мнению, это может оказаться единорог? Думаешь, он способен оборачиваться человеком, и история этого самодовольного юнца отчасти правдива?

В другом конце трактира Норик бережно разгружал хрупкую официантку. Группа упитанных крестьян, заказавших потроха, освободила место в центре стола, отодвинув в сторону ореховую скорлупу, корки сыра и краюхи хлеба. Официантка опытной рукой собрала их пустые кувшины из-под пива. У стойки магичка и рыцарь продолжали свои чуть слышные переговоры.

— Почему бы и нет? — ответила Москианна своему брату. — Такие слухи ходили постоянно. Согласно Трирему, молодой…

— Погоди, — прервал ее брат, — ты хочешь сказать… что единорог вполне может оказаться здесь, среди нас, в трактире?

Он резко замолк. Бледная официантка подошла к стойке, лавируя между пьяницами со внушительным количеством кувшинов в каждой руке. Она двигалась с необычной грацией, немного фантастичной и не слишком сочетающейся с этой сельской харчевней. На мгновение Юон подумал, что… Но нет… Этого не может быть… Это выглядело бы невероятным… И все же… Рыцарь указал подбородком сестре на девушку. Москианна ответила телепатически, отчего у него, как обычно, сразу же слегка разболелась голова.

— Да, у этого ребенка есть аура. Но не уверена, что это единорог. В этой забегаловке слишком много людей, слишком много воздействий…

Не подозревая о внимании двух дворян, девушка занялась пополнением принесенных ею кувшинов — занятие, в котором она, похоже, набралась определенного опыта.

— Придется пойти за ней, когда она выйдет, — продолжала магичка. — Проследить за ней так, чтобы она не заметила. Я этим займусь. А то ты все испортишь.

Рыцарь хотел возразить, но его сестра внезапно закрыла свой разум, а он не обладал необходимыми талантами, чтобы восстановить психическую связь между ними. Он глотнул пива, надеясь заглушить и разочарование, и головную боль. Норик закончил раскладывать требуху. Он вернулся к стойке, вытирая руки о видавшую виды тряпку, которая висела у него на поясе.

— Итак, мессир, — предложил он Юону с приветливой улыбкой, — вы желаете посетить эту пресловутую поляну?

— Почему бы и нет? — ответил рыцарь, стремясь не только продолжить свои поиски, но и забыть на время о сестре.

Москианна приносила немалую пользу, но она часто действовала ему на нервы.

— Отлично, — восхитился Норик. — Я только поручу трактир Гатьену, пока нас не будет.

Он снял с пояса тряпку и добавил с доверительной улыбкой:

— Гатьен — мой конюх, но, по правде говоря, у него не так много работы в трактире. Люди здесь в основном путешествуют пешком или на телегах.

— А у нее? — спросила Москианна, сделав легкий жест в сторону девушки.

— У нее? — удивился Норик. — О, это Кейтлин, моя младшая сестра. Она хорошо справляется и мало болтает. И нет, я не позволю ей уйти служить в дом к знати, мне уже предлагали. Она очень счастлива здесь.

— Сельский воздух, он… такой бодрящий… — протянула магичка.

Юон решил, что пора вмешиваться, пока Москианна не допекла трактирщика. Он хлопнул перчатками по стойке.

— Что ж, — решил он, — не будем задерживаться. Я бы не хотел пропустить праздник.

— Разве вы не присоединитесь к нам, милая дама? — ехидным голосом спросил Норик у Москианны.

— Ни за что, от пыльцы у меня раздражение кожи, — ответила она с желчной ноткой. — А если мой брат увидит единорога, он сумеет дать мне знать.

* * *

В дороге, на природе, было хорошо. Ласковое весеннее солнце пригревало деревенскую местность. В кустах щебетали новорожденные птенцы, а в распускающейся пшенице луговые эльфы ловили божьих коровок на капли клея. Юон де Ревер ехал рядом с Нориком, одолжившим у сапожника гнедого мерина. Рыцарь чувствовал себя лучше, свежий воздух прогнал головную боль. Трактирщик неплохо ездил верхом — для мужика.

Однако вскоре после того, как они пересекли опушку леса, пришлось спешиться на землю. Тропа, по которой Норик повел рыцаря, заросла папоротником, а из бурой земли лезли корни столетних дубов. Впереди шел молодой трактирщик. Он перешагивал через препятствия и пробирался сквозь густую растительность с гибкостью, которой Юон позавидовал. Рыцарь уже миновал расцвет своих сил, и дни, когда он побеждал на турнирах, все дальше и дальше уходили в прошлое. Вот почему ему требовалось найти единорога. Король вздумал выдать замуж свою дочь, и в столицу звали всех женихов. Юон уже не рассчитывал на триумф на ристалище, чтобы добиться руки красотки. Но если он прибудет в столицу с единорогом… Легенды о могуществе афродизиаков этого существа говорили правду, уверяла его Москианна. Единорог позволит ему завоевать сердце принцессы. Юон де Ревер, разумеется, никогда не был женат и не собирался жениться. И даже не имел представления, как выглядит принцесса. Однако для того, чтобы унаследовать королевство, он женился бы на дьяволе о трех головах, не задавая лишних вопросов.

Норик продвигался бодро и уверенно, его длинная коса развевалась за спиной с некоторым даже нахальством. Юон позади него запыхался, и ему пришлось умерить шаг. Молодой человек обернулся.

— Что-то случилось, мессир? — спросил он с трогательным чистосердечием.

Рыцарь сымпровизировал:

— Я беспокоюсь о лошадях. Их никто не попробует украсть?

Норик покачал головой:

— Это леса единорога. В окрестностях ни один человек не осмелится на преступление, даже на мельчайшую кражу.

— Отлично, отлично, — пробормотал Юон, опершись на бедра. — Скажи мне, твоя поляна, она еще далеко?

— Нам нужно только пересечь болото, она на другой стороне.

— Ах да, — вздохнул рыцарь, — здесь же еще болота…

* * *

Сидевшей в таверне Москианне, в городке Мортэгю, везло не больше. Уже больше двух часов она искоса наблюдала за юной Кейтлин, прощупывая ее мысленно, но так и не смогла определить, оборотень ли девушка, или же нет. В ложбинке декольте Кейтлин носила украшение — старую медную подвеску наподобие шкатулки с секретом, круглой формы, с крошечной петелькой и защелкой. Простая безделушка или амулет, скрывающий Бог знает что?

Завершив нескончаемое обслуживание посетителей, Кейтлин выскользнула через заднюю дверь, оставив местных пьяниц на попечение Гатьена. Москианна обволоклась ненавязчивым сумраком, сделавшись невидимой для смертных. Она поднялась со своего места и отправилась вслед за девицей.

На заднем дворе трактира, собравшись в кружок, играла в шары серыми камешками чумазая детвора. Ребятишки напевали нестройный детский стишок. Москианна против желания остановилась послушать:

Вот ловить единорогов три сеньора поскакали. Один с голода подох, его эльфы заплутали. В плен второго по дороге тролли взяли и сожрали. Третий…

Хватит! — внезапно подумала Москианна и яростным ударом каблука разметала серые каменные шарики. Малыши подняли исхудалые мордочки к небу. Волшебница без лишних слов продолжила свой путь. Замаранная юбка Кейтлин исчезла за воротцами в дальнем конце двора.

Магичка последовала за ней.

* * *

Земля в лесу под ногами Юона и Норика превратилась в торф. Зеленый покров и деревья тоже сменились. Вместо дубов и каштанов появились ивы и осины, растущие у кромки воды. Вскоре тропинка превратилась в чересполосицу огромных луж и илистых островков.

— Лучше иди за мной след в след, — посоветовал рыцарю Норик.

Юон кивнул. Он не мог упомнить, когда юноша перешел с «вы» на «ты», но пока они находились в лесу, это нарушение этикета его не слишком беспокоило. Норик оказался довольно приятным спутником для вылазки. В его живости было что-то освежающее. Он чувствовал себя как дома среди этих мрачных просторов. Его ноги выписывали сложную и безошибочную траекторию на мягкой земле. Юон следовал, как мог, по его следам, которые, стоило его подошвам оторваться от земли, заполняла вода. Болото вокруг них, казалось, дышало. Дрожал тростник. На поверхности грязи вздувались и лопались пузырьки газа. От влажности воздуха рубашка молодого трактирщика прилипла к спине, отчего его каштановые волосы казались темнее. Юон поймал себя на том, что в подробностях разглядывает очертания мышц под выцветшей тканью. Он отвел взгляд, чувствуя себя неловко. Он что же, размечтался о своей утраченной молодости?

— Я и не знал, что здесь есть болота, — заметил он, чтобы отвлечься.

— На самом деле, — объяснил Норик, — раньше всю округу покрывало множество болот. Отсюда и название селения — Морт-эгю, мертвые воды[33]. Потом эльфы превратили топи в леса и луга, по крайней мере, почти все. Это было в старые времена, — счел нужным уточнить он, — когда эльфы еще были великим народом, а не просто кучкой проказливых духов, которые заставляют плутать в лесу девиц и дровосеков.

— А единороги? — продолжал рыцарь. — Как они появились?

Юноша пожал плечами:

— Я, черт возьми, не знаю. Одни говорят, что они пришли с эльфами, другие — что они были здесь до эльфов, и что именно из-за них эльфийские короли заинтересовались мертвыми водами.

Юон отмахнулся от комара, укусившего его в щеку. Он поскользнулся и чуть не упал задом на губчатую почву. Норик поймал его за руку и притянул к себе. Рыцарь удивился силе его хватки. Они вдруг оказались очень близко. Рыцарь слышал, как бьется сердце юноши под распахнутой рубашкой. Капля влаги стекла по его шее на ключицу… Юон сглотнул и произнес придушенное «спасибо». Вдруг прямо в висок его ударила горсть грязи. На этот раз он все же упал окончательно, опрокинувшись в ил и увлекая за собой Норика. Неподалеку раздался едкий смешок.

— Феи-пакостницы! — воскликнул Норик, выбираясь из грязи. — Мы их разбудили!

В подтверждение его слов обрушился мощный залп снарядов из грязи. Ядра летали с ужасающей скоростью. Двое мужчин вовремя подняли руки, чтобы прикрыть лица. Из-под них Юон пытался рассмотреть очертания нападавших. Но крошечные насекомоподобные феи избегали его взглядов.

— Что будем делать? — спросил рыцарь между двумя шквалами.

— Ответим! — решил Норик.

Он поднял горсть рыхлой земли и метнул ее в сторону зарослей тростника, откуда прилетали выстрелы. Юон последовал его примеру. Длинные стебли впереди затрещали, и еще один залп комьев накрыл две людские мишени. Рыцарь получил по брови горсточкой гравия. Он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли. В ответ Норик схватил острый камень, макнул его в грязь и прицелился в сторону фей. Он попал в яблочко. В камышах поднялся визг. Стрельба на мгновение прекратилась. Норик воспользовался этим, схватил Юона за руку и потащил его бегом из болота.

* * *

Москианна, следуя за Кейтлин, пробиралась по улицам Мортэгю. Переулочки селения как будто тянулись и извивались под ногами, как змеи. Магичка недооценила размеры городка. Он оказался гораздо больше и сильнее походил на лабиринт, чем она себе представляла. А может быть, так действовала сила девушки — таинственная аура, которую ощущала вокруг нее Москианна.

В погоне за официанткой волшебница постепенно теряла чувство направления. Все улицы этого странного городка походили друг на друга: узкие и затененные, лежащие между высоких домов, верхние этажи которых выступали вперед, и здания оттого казались неуравновешенными. Штукатурка на фасадах почернела настолько, что коричневая древесина в фахверковых стенах почти не выделялась. Хотя день был праздничный, ни на улицах никого не было, ни в окнах никто не виднелся. Некоторое оживление в это мрачное селение вносили только гирлянды из единорогов, развевающиеся на невидимом ветру. Москианне казалось, что она гонится за призраком среди театральных декораций. Детская припевка не шла у нее из головы, навязчиво крутясь несмотря на все попытки избавиться от нее. Насмешливые стишки словно шипами вонзались ей в мозг:

Один с голода подох, его эльфы заплутали. В плен второго по дороге тролли взяли и сожрали. Третий…

Что случилось с третьим дворянином? Почему она не дослушала песенку до конца? Возможно, если бы она знала конец, последнюю рифму, дурацкий текст оставил бы ее в покое. А чем играли эти дети? — вдруг спросила она себя. Конечно, это были маленькие серые камешки, но теперь она уже вовсе не была уверена, что это простая галька. В ее воспоминании эти шарики приобрели пугающие очертания. Они выглядели почти как… они выглядели как зубы… Москианна вздрогнула. В какую опасность она втянула своего брата? Конечно, охота на единорога была его идеей, но именно она заверила его, что регион Мортэгю не представляет особого риска. Она сжала кулаки. Да ладно, — рассудила она, — что может угрожать Юону в глухом лесу, в компании местного проводника, который, в худшем случае, избавит его от нескольких экю? Кроме того, если Юон почувствует опасность, он всегда сможет позвать ее на помощь. Неважно, насколько он будет далеко, она услышит. Это немного успокоило магичку. Она сосредоточилась на своей задаче.

В пяти или шести шагах впереди нее Кейтлин нырнула под арку прохода. Москианна последовала за ней. Наружные двери были приоткрыты, но, проскользнув на ту сторону, волшебница задела подвеску с уродливыми латунными единорожками. Металлические фигурки звякнули друг о друга, и их звон прозвучал в безмолвном городе как церковный колокол. Москианна замерла, уверенная, что Кейтлин его услышала. На деле же девушка даже не обернулась. Москианна с глубоким вздохом огляделась.

Они оказались на мощеном дворе, окруженном потрескавшимися стенами, на фоне которых росли цветущие кусты ежевики. Кейтлин протянула к веткам изящную ручку и стала отщипывать бледные лепестки, стараясь не помять их. Казалось, она полностью ушла в свое занятие. Москианна улыбнулась. Вот и та возможность, которой она так долго ждала. Тихими шагами она подошла к подростку, протянула руку, чтобы коснуться ее шеи…

* * *

В самом сердце леса расположилась поляна неправдоподобной красоты — меж многосотлетними дубами, укрытыми мантиями из молодых сфагновых мхов, оплетенными нежно-зеленой растительностью. Корни этих гигантов, словно щупальца, обвивали старые руины — остатки храма или дворца, куски изъеденных эрозией колонн, где царило вечное спокойствие. Их окутывал золотой венец невесомой пыльцы. В воздухе пахло соком. Юон вдохнул полной грудью. Да, — размышлял он с легкой эйфорией, — следовало было бы ожидать появления единорога посреди такого Эдема. Здесь все еще чувствовалось присутствие древних эльфов, тех, кто олицетворял мудрость и мир. Их души долгие века приглядывали за этим святилищем.

В дальнем конце поляны, против отполированных черных скал, низвергался каскадом сверкающий водопад, и обрушивался в бассейн с полупрозрачной водой, искрящейся в лучах солнца. Норик поспешно сбросил свою перепачканную одежду, взбежал на вершину скал и нырнул в водопад. Он вынырнул из воды в брызгах капель, полетевших от головы.

— Подходи! — бросил он рыцарю с широкой улыбкой. — Чего ты ждешь?

Юон вдруг почувствовал себя нелепо в своем грязном, загрубевшем одеянии. Он в свою очередь разделся и вошел в воду по пояс. Температура была идеальной. Норик сорвал пригоршню мыльнянки меж камней, окаймляющих бассейн.

— Повернись, — велел он Юону, — я помою тебя.

Рыцарь повиновался, это казалось ему естественным. К тому же он был не против иногда уступать место того, кто отдает команды, кто принимает решения. Норик принялся натирать ему спину охапкой мыльной травы. Юноша действовал более резко и менее деликатно, чем мог бы предполагать рыцарь, но это не раздражало, даже наоборот. От его энергичности бурлила кровь. Норик отвел голову дворянина назад и помассировал череп длинными, покрытыми пеной пальцами. Юон вздохнул. Норик повернул его лицом к себе. Духи эльфов невидимыми взглядами благословляли их союз. По лицу рыцаря стекали струйки мыльной воды. Норик отер их более мягким, почти ласковым движением. Его пальцы коснулись рассеченной брови Юона. Тот вздрогнул, но не отстранился. Ему показалось, что он видит Норика впервые. Юноша распустил косу, солнечные лучи преломлялись в тысячах водяных жемчужин среди волос, усиливая блеск его глаз. Его влажные губы словно стали полнее, сочнее. Не раздумывая ни мгновения, Юон притянул его к себе и поцеловал так, что у того перехватило дыхание. Норик поцеловал его в ответ. Юон крепче сжал его в объятиях, прижимая красивого юношу, напрягшегося от желания, к скалам.

* * *

В тот самый момент, когда Москианна уже собиралась схватить Кейтлин за горло, та стремительно развернулась к ней лицом. Вокруг нее, словно бабочки, вспорхнули сотни легких лепестков. Магичка отступила назад. Кулон на девушке раскрылся, а внутри… Москианна сглотнула. Внутри был живой глаз, мягкий и подвижный, обративший к ней свой зрачок. Москианна хотела было заговорить — она не смогла разжать челюстей. Она попыталась пошевелиться, но все ее тело застыло. Глаз горгоны, слишком поздно поняла она. Вот откуда взялась сверхъестественная аура маленькой официантки.

Как только волшебница вышла из игры, Кейтлин бережно закрыла свой кулон. Затем она привстала на цыпочки и вынула опаловую булавку из прически Москианны. Драгоценность ей понравилась. Она приколола ее на лиф и отправилась обратно в трактир.

* * *

Юон де Ревер вернулся в Мортэгю в сумерках. Норик под предлогом срочного дела тактично оставил его у лесной опушки, дав ему время собраться с мыслями. Но рыцарь не мог ни о чем думать. Мозги были словно паклей набиты, а в теле чувствовалось слишком глубокое удовлетворение, чтобы он мог прийти в уравновешенное состояние.

К моменту, когда он миновал первые дома городка, где-то в переулках ожила его сестра Москианна. Чтобы надолго окаменить мага ее уровня, требовалось что-нибудь посерьезнее простейшего глаза горгоны. Несмотря ни на что, она все еще не оправилась от последствий пребывания под чарами и страдала от частичной амнезии; она помнила, как выходила из трактира, и далее — ничего. К этому добавились помутнение зрения, довольно сильная боль в желудке, чувство общего онемения и сухость в горле, что еще больше портило настроение. Ее длинные волосы распустились и повисли до плеч. Москианна не стала искать свою булавку, верно рассудив, что ее украли. Она наощупь выбралась с замощенного дворика. На соседней улице она наткнулась на прачку, которую уговорила отвести себя обратно в трактир.

На пороге трактира она наконец встретилась со своим братом.

— Ты вернулся с пустыми руками? — спросила она.

Он отделался первой басней, которая пришла на ум:

— Я встретил единорога, и ее красота тронула мое сердце. Я отказался от попытки взять ее в плен; я понял, что она должна оставаться в лесу, дома.

Москианна подавила рвотный позыв и спросила лишь:

— Ладно, можем мы выбираться из этой дыры?

Юон согласился:

— Да, нам лучше отправляться.

Они снова двинулись в путь с понуренными головами, оба в глубоких думах. Позади них на вечернем ветру развевались, как вымпелы, гирлянды с единорогами Мортэгю.

* * *

Норик возвратился в город окольными путями. Когда он добрался до трактира, двое его гостей-дворян уже отбыли. Он бегом через ступеньку поднялся наверх в свою комнату, которую делил с Кейтлин. Юная девушка уже была там, поправляя волосы перед тронутым ржавчиной зеркалом. В ее светлых волосах сверкал опал волшебницы.

— Ты с ними немного разминулся, — сказала она Норику.