Контуженный: КАТОРЖАНИН (СИ)

— Ты этого только им не говори, — усмехнулся Стакс.

Изменение напряженности гиперполя стало заметно уже невооруженным взглядом. Защитный кокон, окружающий наш кораблик, явно уменьшился в размере и по его внутренней поверхности пошли волны.

— Кажется, началось, — чуть слышно прошептал я и приготовился немедленно реагировать на любые нештатные ситуации.

— Капитан, выход из гиперрежима через три, два, один, — отсчитал искин и внезапно мир вокруг нас преобразился, наш курьерский корабль, переделанный в прогулочную яхту, вывалился в обычное космическое пространство.

Непосредственной опасности вокруг нас визуально не наблюдалось, и я активировал радары и навигационное оборудование. Нам надо было, во что бы то ни стало определиться с нашим местоположением. Без этого о дальнейшем передвижении не могло быть и речи. Как только первая информация начала поступать, у меня немного отлегло от сердца, мы находились в звездной системе, это уже было прекрасно, не придется лететь, черт знает, сколько времени наугад, в поисках ближайшей звезды. К сожалению, это была единственная положительная новость. Во-первых, навигационный искин корабля не смог определить наше местоположение по известным ему ориентирам, я раз за разом ставил ему задачу на определение координат, но результата пока не было. Во-вторых, гипердвигатель по-прежнему не отвечал на запросы, и пользоваться им, соответственно, было невозможно. Положение крайней степени тухлости. Придется обследовать эту систему в надежде найти признаки цивилизации, хотя делать это придется под маскировкой, благо, она все еще работала. Оружия у нас, можно сказать, никакого, а поиметь нас может захотеть кто угодно, и ведь даже сбежать мы не сможем. На худой конец, я буду рад какой-нибудь планете с достаточным уровнем кислорода. Слишком долго системы жизнеобеспечения корабля не смогут протянуть. Но еще раньше наступит голод, и вот тогда вся грязь и злоба этих людей полезет наружу. И придется что-то с этим делать.

Постепенно на экране проявлялись объекты данной звездной системы, сначала пошла телеметрия с местного светила, оно оказалось карликовым и издавало свечение в голубом спектре. Эта звезда была стара, очень стара, она уже стремилась к своему закату и имела сравнительно небольшой размер, оттого и увидеть его из наших координат можно было только с помощью техники. В системе находилось четыре планеты, в данный момент на экране начали отображаться их орбиты, просчитываемые искином корабля, как следует из законов космомеханики, их размер увеличивался пропорционально удалению от центра системы. Да уж, печально, вряд ли у нас получится найти хоть подобие жизни в этой системе, слишком слабый уровень излучения, оно просто не может прогреть планету настолько, чтобы на ней появилась жизнь. Тем более, если она и была когда-то, то совершенно точно должна была закончиться, когда звезда проходила стадию гиганта. Несмотря на достаточно совершенное оборудование аграфского корабля, оно не позволяло в полном объеме получить информацию о планетах, слишком далеко мы находились. Поэтому я принял решение двигаться к центру звездной системы и осмотреть две ближайшие к голубому светилу планеты. Шанс найти атмосферу всё-таки есть и им необходимо воспользоваться. Осматривать две дальние планеты нет смысла, вот там точно ничего быть просто не может. По докладу искина двигатели можно было использовать, правда, поврежденный лучше было отключить, что я и сделал.

Скорость немного упала, но все равно оставалась довольно приличной, наш кораблик шустро поглощал расстояние и, чем глубже в систему мы залетали, тем более детальную информацию получали. К сожалению, никаких признаков электромагнитных волн, которые могли бы свидетельствовать о наличии цивилизации, обнаружено не было. Сибурианец хранил молчание, хотя периодически посматривал на данные приборов, интересно, есть ли у него пилотские базы и вообще, что он умеет, кроме убийства разумных по заказу?

— Шир, — повернув к нему голову, обратился я, — а у тебя случайно нет изученных технических баз? Нам бы они пригодились.

— Может, и есть, только вот у меня блокиратор, — постучал он по своему обручу толстым ногтем.

— Почему ты не попросил его снять?

— Потому что следую одному древнему принципу, ему научил меня один из моих первых наставников по ремеслу.

— Что за принцип?

— Не верь, не бойся, не проси.

Я чуть не поперхнулся, когда услышал эти слова.

— Охренеть, а как его звали?

— Ос Тап, — меланхолично ответил ксенос. — Он погиб на контракте. Прекрасный был хомо.

И почему я не удивлен? Похоже, моих соотечественников на самом деле не так уж и мало в космосе. Ганс Штаер, этот Ос Тап, или Остап. К гадалке не ходи, он был с Земли.

— И чему он тебя учил?

— А ты с какой целью интересуешься, хомо?

— Чувствую, что эта фразочка тоже от него.

— Да, — немного опешил Шир, — а как ты догадался?

— Предчувствие.

— Значит, ты всё-таки Слышащий, — поднял вверх указательный палец Стакс и сделал им какой-то непонятный жест.

— Ладно, оставим эту тему. Так почему ты не попросил его снять?

— Ждал.

— Чего?

— Когда сами предложат. Рано или поздно понадобятся разумные, у которых есть нейросеть, и мне не придется никого просить.

— Резонно, так какие у тебя есть базы знаний, ты можешь помочь с ремонтом гипердвигателя?

— Чего? Ты спятил? Думаешь, кто попало сможет отремонтировать аграфский движок? Да таких специалистов еще поискать надо. Ты откуда вообще взялся, такие наивные вопросы задаешь?

— Издалека, Шир, издалека, — не стал я вдаваться в подробности. — Ладно, посмотри за обстановкой, а я поспрашиваю у наших товарищей, может, кто из них с подобной техникой знаком, — встав с ложемента, я направился во внутренние помещения, где разместились все выжившие беглецы.

Обойдя весь корабль, я, к сожалению, не смог найти никого, кто мог бы попытаться разобраться с нашей проблемой. Было два человека, которые в свое время имели с ними дело, но у них была удалена нейросеть, и они не могли в полном объеме пользоваться своими знаниями, к тому же много лет провели за тяжелой и однообразной работой и попросту растеряли все навыки работы с техникой. Немного расстроенный, я вернулся в рубку и плюхнулся в кресло пилота. Шир безучастно смотрел на экраны и не спешил начинать разговор, я тоже молчал, наблюдая на экране за тем, как две планеты, выбранные мною для разведки, неспешно приближаются к нам.

Через четыре часа мы смогли приблизиться ко второй от звезды планете. Тут уже свет голубого карлика доставал, и мы смогли осмотреть каменную планету без какого-либо следа наличия кислородной атмосферы. Если и была она когда-нибудь, то это время давно прошло. Сама по себе атмосфера была, но состояла она из метана и углекислого газа и была настолько мизерной, что брать ее в расчет не стоило. Хаотичные нагромождения горных хребтов и пустошей в мертвенном голубом свете не оставляли нам никакого шанса. Облетев планету несколько раз и облучив ее поверхность многополостным сканером, мы не смогли найти никаких техногенных следов. Не теряя зря времени, я взял новый курс, и мы полетели к первому от звезды небесному телу.

Тепла от угасающего светила должно было доставаться этой небольшой планете в достаточном количестве. Еще полтора часа полета, и мы наконец-то добрались. С первого взгляда на этот голубой шарик было понятно, что атмосфера тут точно есть. Подтверждение этого практически сразу было получено от сканеров корабля. К сожалению, большая часть планеты была скрыта за густой грозовой облачностью, и детально рассмотреть ее поверхность было очень тяжело. Кое-где просветы присутствовали, и через них мы увидели поверхность моря или океана, значит, вода на этой планете есть. Это уже обнадеживает. К нам с Широм присоединился Румб и Серега, они с интересом и надеждой рассматривали голубую планету.

— Ну, что там? — поинтересовался Пластун. — Есть кто живой?

— Не знаю, Серега, видишь, облака, там гроза или еще что, причем почти по всей планете, датчики ничего сейчас не фиксируют. Кислород там точно есть, его, конечно, меньше, чем мы привыкли, но думаю, дышать там будет возможно. Да и гравитация поменьше стандартной, процентов на двадцать.

— Тогда чего мы ждем? — поинтересовался мой бывший сокамерник

— Думаешь, безопасно садиться на незнакомую планету в такую погоду?

— Джон, во-первых, это точно нам не повредит, корабль стопроцентно защищен от подобных воздействий, а во-вторых, есть же лакуны без облаков, вот через них и можно снизиться, а потом уже смотреть по обстановке, — объяснил Румб.

— Все равно, я считаю, что это опасно.

— А что нам остается? Очень скоро регенераторы воздушной смеси выйдут из строя и тогда нам все равно придется рисковать, а так хоть будет ресурс.

— Он прав, Сол, — очнулся от своего медитативного состояния сибурианец, — надо садиться на планету. У меня хорошие предчувствия.

— Ну, ладно, раз вы так считаете. Тогда все по нормам, занимайте места согласно купленным билетам и пристегнитесь, — многозначительно изрек я и отдал команду искину пристегнуть меня к ложементу, тут же появились ремни и надежно закрепили меня в нем.

Парни направились вглубь корабля, предупреждать остальных о начале посадки на планету, а я отдал искину все необходимые распоряжения, и он уже начал сложный маневр входа в атмосферу. Лакуна, через которую мы должны были снижаться, была достаточно больших размеров, и ничто не предвещало особых проблем. Теоретически, любой корабль, который передвигается в космосе, может садиться на воду, он полностью герметичен, да и большинство двигателей создано таким образом, что вода, попавшая внутрь, повредить им не может. Дуга, по которой мы заходили на посадку, была довольно плавной, однако нас все равно немного потряхивало в верхних слоях атмосферы.

— Шир, а что ты имел ввиду, когда сказал, что у тебя хорошие предчувствия? — поинтересовался я у сибурианца, который тоже был пристегнут в соседнем кресле.

— Там есть кого убивать, — со странной ухмылкой ответил ксенос и мечтательно прикрыл свои странные веки, на короткий момент они прекратили свое бесконечное движение и на лице Стакса отобразилась безмятежность.

Глава 9

Край вечного шторма

Наш шустрый кораблик стремительно погружался в атмосферу первой от светила планеты, постепенно обзорный экран окрасился небесно-голубым светом, и появилась возможность своими глазами рассмотреть поверхность. Под нами простиралась водная гладь стального цвета, причем, если с высоты она казалась безмятежной, то чем ниже мы спускались, тем становилось очевиднее, что это море или океан далеко не спокойно. По поверхности катили огромные волны, мы спустились на высоту метров в сто и восторженно наблюдали за буйством инопланетной стихии. Как давно я, оказывается, не видел моря, почти два года прошло с тех самых пор, как меня украли с Земли. Раньше я любил смотреть именно на шторм, специально приезжал из родного Калининграда в Зеленоградск, там устроен замечательный променад, где я и любовался им. Особенно после того, как вернулся домой после ранения. Смотрел и смотрел на перекатывающиеся тяжелые темные волны, на пену, образующуюся на берегу, за бесконечным движением гальки, перетираемой необузданной силой в мелкий песок. Смотрел и размышлял о том, как и меня перетерла, подобно этой гальке, моя судьба.

Долго наслаждаться этим величественным зрелищем мне не дали, и за моей спиной появилось грубоватое лицо Румба:

— Ну что, спуск прошел нормально, теперь надо её обследовать.

— Ты прав, дружище, — оторвался я от созерцания и, выбрав наугад направление, начал движение.

Около получаса мы пересекали эти водные пространства, лакуна чистого неба над нами давно осталась позади, и вокруг нас сейчас бушевал ураган, пришлось даже немного снизиться, чтобы хоть немного улучшить видимость, верить приборам в таком месте я не решился. Скорость космического корабля, даже такого быстроходного, как наш, в атмосфере была гораздо ниже, сказывалось наличие аэродинамики. Время от времени в корпус «Лимара» попадали ветвистые молнии, но, как и сказал Румб, никакого вреда они нам причинить не могли, аграфская техника оказалась надежна как швейцарские часы. Через полчаса мы оказались над каменистой сушей с какими-то подобиями чахлых деревьев, я даже спустился пониже, чтобы рассмотреть их получше. Низкие, корявые, очень похожие на растущие на горных вершинах сосны, только вместо листвы и иголок на них были достаточно длинные, не меньше пятидесяти-семидесяти сантиметров не то иглы, не то стручки. Оно и немудрено, скорость ветра за бортом достигала в порывах пятидесяти метров в секунду, никакая листва не выдержит такого. Удивительно, что это растение вообще смогло приспособиться к местной погоде. Сдается мне, что такая вакханалия творится тут постоянно.

— Капитан, регистрирую структуры техногенного характера, — доложил механическим голосом искин, и на одном из экранов отобразились едва угадываемые остатки строений.

Я тут же заложил вираж и скорректировал наше движение. Уже через несколько минут мы смогли наблюдать нагромождение явно искусственных конструкций, причем эта штука, чем бы она ни являлась в свое время, была весьма немаленьких размеров. Наполовину занесенная песком и мелким гравием, она красноречиво свидетельствовала о том, что в свое время тут была цивилизация, не знаю, сколько времени прошло, но засыпало ее знатно.

— Искин, снять все возможные параметры, проверить на наличие энергетической активности, просканировать, возможно, тут есть подземные коммуникации или пустоты. Режим автопилота. Корректируй наше местоположение.

Сразу же стало легче, мозг корабля перехватил управление и виртуозно удерживал нас практически на одном месте, одновременно с этим производил сканирование и выдавал всю получаемую информацию. К сожалению, ничего перспективного он нам не смог найти, никакой энергетической активности, подземные коммуникации, если и были, то оказались давно разрушены временем. Решив не тратить зря время, мы полетели дальше, если нашлась одна конструкция, то однозначно должны быть еще. И мы нашли практически точную копию тех развалин, которые мы уже видели, однако в этих тоже не оказалось абсолютно ничего интересного, Серега предложил сходить на разведку, но я не согласился. Глядя на эти остатки былой цивилизации, я понимал, что тут все давно и неотвратимо мертво. Надо было лететь дальше, к сожалению, из-за сильного шторма мы не могли подняться повыше и просканировать большую территорию, потому что датчики и сканер начинали сбоить, пришлось лететь практически на бреющем полёте и внимательно смотреть по сторонам. Еще несколько раз нам встречались развалины, очень похожие друг на друга.

Примерно через три часа лета рельеф местности начал меняться, начинались предгорья и пришлось двигаться вдоль них, подниматься в густую облачность было рискованно, можно было невзначай врезаться в горный пик.

Мы исследовали планету уже более десяти часов и, честно говоря, практически потеряли надежду хоть что-то найти, когда внезапно искин вновь подал голос и доложил о пеленгации энергетического сигнала. Я тут же остановил наше движение, и мы начали искать. Сигнал шел прямо из горного хребта, сканирование не дало нам ничего, и я решился аккуратно облететь это место, для чего пришлось подняться повыше. Стабилизацию корабля в пространстве взял на себя искин, а я смотрел во все глаза, пытаясь найти хоть какой-то признак, по которому можно было бы найти источник этого излучения.

Перелетев через горную гряду, мы обнаружили небольшую округлую долину, со всех сторон окруженную практически отвесными стенами. Немного спустившись, мы с удивлением отметили, что порывы ветра в этом колодце значительно слабее. Корабль перестало так сильно кидать из стороны в сторону, и мы достаточно уверенно смогли спуститься. Долина оказалась на самом деле достаточно маленькой, не более трех километров в диаметре, была она, конечно, не круглой, скорее, овальной, но это особого значения и не имело. Спустившись в центре на высоту десяти метров, мы медленно развернулись по кругу и осмотрели стены этого природного убежища. Каково же было наше удивление, когда в одной из стен мы обнаружили скальный навес, под который с легкостью можно было спрятать четыре таких корабля, как наш курьер. Переглянувшись с сибурианцем, я направил «Лимар» под тяжелые своды, тут уже практически не чувствовались порывы ветра, и мне не составило никакого труда опустить корабль на каменную поверхность.

Внезапно дал о себе знать тот, про кого я в свете последних событий напрочь позабыл.

На спинку моего пилотского ложемента забрался шустрый ксенос Зиц и, как всегда, поинтересовался в своей беспардонной манере:

— Ну что тут, Большой, я проснулся, а тут, оказывается, движение нарисовалось. Куда мы прилетели? Есть чем поживиться?

— А ты где прятался, что-то я тебя нигде не видел, думал, что ты вообще на станции мог остаться.

— Нееет уж, я теперь от тебя никуда, ты фартовый! — заявил ворюга и почесал свою серую щеку одним из щупалец. — А прятался я в технических каналах, как всегда.

— Хорошо, а теперь не мешай, мне надо идти на разведку.

— Я с вами! Какая разведка без Зица, а вдруг там что интересное есть?

— Так ты без скафандра, а там состав атмосферы хоть и схожий, но, судя по словам искина, вредный.

— А что там в нем такого вредного? Покажите данные химического анализа состава атмосферы, — потребовал ксенос.

— А ты у нас еще и химик по совместительству? — хмыкнул я.

— Химик, не химик, а чем дышать, разбираюсь, я, между прочим, многопрофильный специалист. Мои хваталки знаешь, сколько всего могут, — помахал он перед собой в воздухе своими конечностями.

— Не сомневаюсь, — улыбнувшись, согласился я и вывел данные по составу атмосферы на экран.

Немного поизучав информацию на экране и что-то прикинув в своей голове, Зиц выдал:

— А что, прикольный растворчик, давненько я таким не баловался. Я в деле!

— Что-то я тебя не слишком понимаю, в смысле — не баловался? — не понял я слов Зица.

— Сол, ты что, не знаешь ничего про улголов? — подал голос Шир. — У них же своеобразная физиология, и развлечения тоже специфические.

— И что за развлечения? — решил я уточнить у информированного источника.

— Они же через одного наркоманы, только используют исключительно газы, никакие другие вещества их не дурманят, — пояснил Лакин.

— А ты много про нас знаешь, глазастый, — ощерился Зиц, — никакой я не наркоман, я просто балуюсь.

— Так что, ты этим дышать сможешь?

— Конечно. Вообще без проблем. Ух, как задышу!

— А ты не забалдеешь там? Нянчиться с тобой будет некогда.

— Не боись, большой, не в первый раз меняю хваталки, — самоуверенно заявил маленький ксенос, и его гротескное лицо расплылось в предвкушающей улыбке.

— Ну, добро, Зиц, только смотри, прикрыть тебя мы вряд ли сможем.

После того как с одним ксеносом было решено, я достал из футляра на поясе контроллер и направил его на обруч Лакина, нажал на кнопку, и следующие несколько секунд происходил обмен данными между приборами. После этого нейроблокиратор пришел в движение, захваты покинули кости черепа и сибурианец смог снять его со своей головы.

— Благодарю, Сол, эта штука меня сильно ограничивала.

— Как и меня, можешь не рассказывать. Теперь ты свободен и, надеюсь, составишь мне компанию.

— Всенепременно, хомо, я тут засиделся, — ухмыльнулся сибурианец, и от его улыбки мне стало немного не по себе, все-таки с головой у этого типа явно что-то не в порядке.

На разведку решили идти втроем, я, Стакс и Румб, Серегу оставили на корабле, мало ли что может тут в наше отсутствие произойти, а он в состоянии разрулить любую ситуацию. Я проинструктировал его на всякий случай, попросив приглядывать за Шокли Мунсом, он после меня единственный пилот, Пластун пообещал, что все будет в порядке. Скафандры были в норме, Шир, кстати, щеголял в том, который снял с бывшего начальника космической тюремной станции. Оружие тоже было в наличии, так что мы перекрыли тамбур шлюза и открыли аппарель.

Сразу же стало ясно, что ветер тут все-таки присутствует, не представляю, что сейчас творится наверху, если тут так задувает. Маленький ксенос, у которого отсутствовал скафандр, разместился у меня на спине, правда, в этот раз его голова торчала над моим левым плечом. Я скосил голову и посмотрел на него, он вдохнул местный воздух, и видимая поверхность его кожи немного изменила свой окрас, на ней появились какие-то дорожки из пятнышек другого цвета.

— Ну, ты как? — спросил я у него, внимательно наблюдая за его метаморфозами.

— Нормально, большой, раствор что надо, я бы сказал, бодрит, — заявил Зиц и скомандовал, — вперед, на встречу с аборигенами.

— Тише будь, абориген, нам помощь нужна, а не проблемы, — посоветовал я ему, и мы двинулись из безопасного тамбура «Лимара» под тяжелые каменные своды скального карниза.

Да уж, мой скаф — это давно устаревшее барахло, практически никакой электронной начинки. Только связь, немного оптики и система жизнеобеспечения, не сильно-то баловали своих сотрудников на «Возмездии-14». Ничего, функцию свою выполняет, и то хорошо.

Спустившись по трапу, мы сразу же ощутили разницу в силе тяжести, двигаться стало значительно легче, я даже подпрыгнул и чуть не пожалел об этом, прыжок выдался на славу, почти на метр, и это я еще не сильно старался. Надо быть поосторожнее.

— Шустрый, куда двинем? — поинтересовался Румб.

— А что, тут разве есть варианты, вон вход, — показал я на темный проем в стене, — ничего другого тут больше не видно.

Взяв оружие наизготовку, мы осторожно двинулись внутрь. Как только приблизились, то сразу активировали головные прожекторы, которые разогнали подступившую тьму. Она робко прижалась к стенам, вырубленным в толще горы, и затаилась, ожидая своего часа, когда она вновь станет тут полновластной хозяйкой. Проход оказался достаточно извилистым и длинным, идти по нему можно было по двое, не слишком маленький, но перемещать габаритные грузы по такому однозначно невозможно. Примерно через сто метров мы уперлись в дверь, теперь можно было с уверенностью сказать, что это дело рук разумных.

— Энергии ноль, — сообщил сибурианец, скафандр которого был гораздо продвинутее.

— Что делать будем? — прозвучал в шлеме голос Румба. — Как ее срезать?

— Сейчас посмотрим, — отозвался Стакс, — технологии, конечно, тут древние, можно сказать, из докосмической эры, — он внимательно осматривал крепления, — срезать вот в этих местах, и она должна открыться.

— А чем срезать? — вставил свои пять копеек Зиц. — Тут плазморез нужен.