Контуженный: КАТОРЖАНИН (СИ)

— Погодите, тут и с нашим оружием справиться можно, главное, настройки нужные знать. Может быть, прежде чем врываться в чужое убежище, мы сначала постучимся? — предложил я и, подойдя к двери, несколько раз ударил по ней кулаком, отчего по тоннелю раздались гулкие звуки.

— Никогда больше так не делай, — послышался холодный голос сибурианца, — иногда лучше зайти без разрешения, — он взялся за металлическую скобу и осторожно потянул ее на себя, проверяя на прочность.

Дверь слегка дрогнула и с легким шипением немного сдвинулась, не ожидавший подобного ксенос моментально поднял оружие, замер и прислушался, однако из-за двери не раздавалось ни звука. Кивнув самому себе, Шир осторожно потянул дверь дальше, и она с тихим скрежетом открылась.

Любопытная головка улгола вытянулась вперед, он втянул в себя воздух и послышался его взволнованный шёпот:

— А вот там, внутри, растворчик гораздо забористее, пошли скорее, а то концентрация падает.

Покачав головой, я осторожно двинулся внутрь. Освещения не наблюдалось, но тут уже явно видны следы технологической обработки камня, стены выровнены, а сам проход был прямым. Дверь за собой мы прикрыли. Через пятьдесят метров мы уперлись в точно такую же дверь, как и на входе, и она тоже оказалась незапертой. Вот за ней уже оказалась настоящая база неведомой цивилизации, мы двигались по коридорам, отделанным металлом, иногда попадались помещения с каким-то оборудованием, но оно было мертво.

Мы шли компактной группой, прикрывая друг друга, поэтому, видимо, и смогли вовремя среагировать на появившуюся опасность. Тут надо отдать должное сибурианцу, он первым заметил движение в темноте, когда мы вышли к какому-то техническому отсеку. Не знаю, для чего он был нужен, но тут были настоящие лабиринты из труб, металлических конструкций, переходов и лестниц. Именно Стакс, словно дикий зверь, уловил направление, от которого исходит опасность, он же первым и открыл огонь, стреляя во что-то, скрытое тьмой.

Как только он прекратил огонь, то сразу же обрадовал нас докладом:

— Это что-то технологическое, дроид или что-то в этом роде, двигается очень быстро, огонь не открывает, скорее всего, наносит поражение собственным конструктивом.

— Круговая оборона. Прожекторы на максимум, огонь без предупреждения! — тут же сама собой вылетела из меня команда, и, что самое странное, оба мои товарища по рейду дисциплинированно выполнили ее.

Мы втроем напряженно заозирались по сторонам, даже Зиц крутил своей гротескной головой по сторонам и молчал. Вторую атаку заметил Румб, он открыл огонь, и мы моментально подключились, я успел заметить стремительный силуэт в отблесках пролетающих снарядов и скорректировал свой огонь. Я совершенно точно несколько раз попал, по-другому и быть не могло, но неведомый противник опять смог уйти.

— Что это за жуть? — взволнованным голосом спросил Зиц, не выдержав нервного напряжения.

— Тссс, — прошипел я и превратился в слух.

Чувство опасности опять начало подкатывать, гормоны щедрой порцией брызнули в кровь, и я успокоился, боевой режим работы делал из меня идеальную машину для убийств. Глаза перестали искать и застыли, они сейчас видят всю картину целиком, уши превратились в высокочувствительные сенсоры направленного действия.

Есть! Оно уже рядом, легкий цокот металлических конечностей нельзя полностью скрыть, я специально повернул голову немного вбок, чтобы прожекторы светили в другую сторону, нужно было заманить этого охранника и у меня это получилось. Опасность накатывала постепенно, и вот, когда она уже начала больно жечь, я резко довернул ствол и открыл огонь. Теперь я отчетливо видел противника, это был паукообразный дроид незнакомой конструкции, первыми же выстрелами я повредил ему две конечности и его движения стали несогласованными. Тут уже подключились мои товарищи и в три ствола мы добили этот живучий кибернетический механизм. Что-то в нем заискрило, и, немного подергавшись, он замер.

Подходить к нему мы не спешили, вполне возможно, он тут такой не один, однако минуты шли одна за другой, но ничего не происходило и мы направились на осмотр. Румб встал таким образом, чтобы прикрывать нас от возможного нападения, ну, а мы с ксеносом и неугомонным Зицем начали осмотр поверженного дроида.

С первого взгляда было понятно, что он далеко не примитивен, скорее даже, наоборот. Его конечности были похожи на виденные мною в детстве в фильме про человека-паука, там один сумасшедший доктор прикрутил такие себе к спине, так вот, тут было очень похоже. Такие технологии существовали и в Содружестве, но были весьма дорогостоящими и высокотехнологичными, подобные обычно использовались в производстве технических дроидов для ремонта сложной техники. Однако дроид такого размера — это нечто, тем более он явно не хотел с нами подружиться, три из его десяти манипуляторов были вооружены острыми лезвиями длиной в сорок сантиметров. Я щелкнул по металлу этого резака пальцем в перчатке и раздался мелодичный звон, клинок оказался выполнен из очень хорошего металла. Покрошили мы его знатно, Шир немного поковырялся в нем и многозначительно изрек:

— Компоненты незнакомые, но все сделано очень качественно.

— Это хорошо, — согласился я, — есть шанс, что тут найдется способ починить наш курьер.

— Интересно, каким образом? — меланхолично поинтересовался Стакс.

— Не знаю, Шир, но надеяться надо, если не сможем этого сделать, все мы тут и останемся.

Между делом я заинтересовался лезвиями в конечностях дроида, подняв одну из лап этого механизма, я ударил лезвием по металлическому пруту, находившемуся рядом, и он, к моему удивлению, легко и чисто срезал его. Такое оставлять было просто кощунственно, поэтому я попросил товарищей отойти и в несколько прицельных выстрелов перебил эти три манипулятора. Нести куски лап было неудобно, поэтому я просто оставил их по маршруту нашего движения, если нам повезет, то заберу их с собой и отдам на перековку, а то я без своего личного клинка чувствую себя неполноценным.

Дальнейшее передвижение мы производили, утроив бдительность, далеко не факт, что этот дроид тут был в единственном экземпляре. База, расположенная под горой, была поистине внушительных размеров. Мы обследовали одно помещение за другим, и везде находились какие-то магистрали, трубы и непонятные конструкции явно технического предназначения. Шел уже третий час наших блужданий, благо, нейросеть добросовестно прокладывала маршрут и одновременно с этим формировала интерактивную карту объекта.

Изменение окружающей обстановки произошло внезапно, вот мы идем сквозь мешанину труб и металла, и вот мы уже находимся в коридоре, стены которого отделаны панелями, причем тут присутствовал, хоть и слабый, но свет. Он исходил из потолочных панелей и был тускловатым, но видимость повысилась кратно. Что-то мне это всё напоминало, но вспомнить, что именно, не получалось. Догадка обожгла меня внезапно. Мы как раз поравнялись с одной из дверей, справа от нее на уровне моей груди находился сенсорный замок в форме четырехпалой ладони с длинными пальцами. Вот тут я и вспомнил, где уже видел подобное. Точно такой же сенсорный замок был на том засыпанном землей корабле, где я встретился с Мастером войны, Кааль уль Мааром. Подняв согнутую в локте руку, я подал знак своим товарищам остановиться.

Сибурианец молча вопросительно кивнул головой, интересуясь причиной остановки.

— Я уже встречал подобное, — шепотом произнес я, — я не знаю, как называется эта раса, но они достаточно продвинутые.

— Степень опасности? — меланхолично спросил Лакин.

— Не знаю, но думаю, не маленькая, я видел их технику, устаревшую на тысячу циклов, и должен сказать, что она была на высоком уровне. Они активно пользовались стазис-полями, да еще и воинственными оказались.

— Так, это мне не нравится, давайте дальше не пойдем и вернемся, — высказался Румб.

— Нам надо искать выход из нашего положения, хомо, — перебил его сибурианец, — можешь вернуться, а я еще поохочусь, мне тут, напротив, очень даже нравится.

— Вот и оставайся! — окрысился мой бывший сокамерник.

— Хорош пиздеть, надо идти дальше, — прервал я перепалку, — нам все равно без ремонта отсюда не выбраться, а тут под рукой база, и нам надо искать хоть что-нибудь полезное.

— Большой, ты научишь меня своим словам? Вот слушаю и млею, — раздался над ухом голос улгола.

— Дурака учить, только портить, — отмахнулся я от прилипшего ко мне Зица.

— Ну, ты хоть объясняй, что они значат, — немного обиженным голосом попросил он.

— Непереводимая игра слов, мой маленький друг.

— Друууг, — протянул ксенос, — большой, спасибо, улголы знают, что такое дружба, — продолжил он и потерся своей головой о мою шею.

— Ну, все, ха-ха, — хохотнул сибурианец, — теперь он точно от тебя не отстанет.

Махнув рукой, я повел группу дальше, клинки остались в коридоре, и я шел налегке, проверяя стволом все подозрительные места. По всей вероятности, мы попали в помещения, в которых проживал персонал этой базы, или что-то в этом роде. Нам встретились две комнаты, в которых располагались постаменты, похожие на кушетки, как я и предполагал, рост местных хозяев достигал двух с половиной метров. Хотя, судя по ширине этих лежанок, они были не слишком широкими в кости, скорее, даже худощавыми. Судя по практически разложившимся одеялам из какой-то синтетической ткани, хозяева базы уже очень давно не посещали этих мест. Может быть, этот дроид остался тут один, а все разумные покинули это место? Вполне возможно.

Чувство опасности молчало, даже сибурианец, вопреки своему обычному поведению, расслабился и вел себя беспечно. Комната за комнатой оставались позади и, к нашему великому сожалению, мы не находили ничего интересного. Абсолютно пустая, словно вымершая база.

— Ничего тут нет, — выдохнул Румб. — Надо возвращаться.

— Мы не нашли самого главного, — ответил Стакс.

— И чего же мы не нашли?

— Места, из которого весь этот комплекс управлялся. Только там можно найти хоть какую-то информацию.

— А ведь ты прав, Шир, — согласился я, — надо искать именно пульт управления или что-то в этом роде. Где-то он должен быть.

Сибурианец кивнул, и мы продолжили осмотр. Немного осмелевший улгол спрыгнул с моей спины и самостоятельно передвигался, помогая нам в поисках. Время от времени он приносил незамеченные нами вещи и, увидев отрицательный кивок кого-нибудь из моих спутников, отбрасывал в сторону свою находку. Он мог проникнуть туда, куда мы бы не смогли при всем нашем желании. Именно этот малыш, который носился при помощи своих хваталок и сверху и снизу, нашел после одного из своих исчезновений в вентиляции то, что мы искали. Центр управления этим подгорным объектом. Когда этот взволнованный сверх всякой меры ксенос вернулся к нам, он едва мог объяснить то, что он там увидел.

— Большой, там, кажись, пульт управления, экраны некоторые светятся. И тело, там рядом с креслом тело валяется, дохлое давно. Не хомо, страшный. Я таких не видел. Мертв давно. Надо смотреть, я могу открыть изнутри, это там, — он показал своим щупальцем направление.

Переглянувшись с товарищами, я кивнул Зицу и коротко бросил:

— Веди, только будь аккуратнее.

Улгол коротко пискнул и снова полез в вентиляцию, мы же направились туда, куда он нам и показал. Я внимательно осматривал стенки коридора и в упор не видел никаких дверей, пока одна из стенных панелей не отъехала в сторону. Интересно, почему они спрятали это помещение? По логике вещей, оно должно быть тут самым главным и часто посещаемым.

Аккуратно переступив порог комнаты, мы оказались в достаточно большом помещении, никак не меньше пятидесяти квадратных метров, по периметру комнаты находились стойки какого-то оборудования, почти все они были обесточены, что и подтвердил Лакин Стакс, его скафандр был гораздо богаче оснащен. Кое-где, по его словам, питание присутствовало, но экраны были темны и безжизненны. Тело мы увидели практически сразу, оно действительно находилось на полу возле одного из кресел, стойка, возле которой стояло кресло, была рабочая и два из четырех экранов на ней тускло светились.

Осторожно приблизившись к трупу, я склонился над ним и всмотрелся в лицо этого существа. С первого взгляда было ясно, что это совсем не тот, кого мне показывал в своих воспоминаниях мастер войны, да и пальцев на руке у него было, как и положено — пять. Черты лица были сильно искажены, труп буквально высох, но даже в таком состоянии он напоминал мне ожившего дракона, массивные надбровные дуги, чешуйки на щеках и по центру лба, сейчас встопорщенные и местами отпавшие. Частый ряд достаточно мелких зубов, причем мне показалось, что с ними что-то не то. Они выглядели не очень естественно и совсем негармонично на этом лице. Так, как будто их искусственно сточили и убрали острые кончики. Труп неведомого существа был одет в легкий скафандр незнакомой мне модификации, оружия я при нем не заметил, но это вообще ничего не значило. Иногда оружие — это сам скафандр, в нем можно при желании очень много всего спрятать.

На запястье существа я увидел хорошо знакомый мне предмет, наручный искин или коммуникатор, эта модель мне была незнакома. Я попытался снять его и проверить на работоспособность, так как очень соскучился по таким приборам за время нахождения на каторге. Мои манипуляции, как и вообще большая часть необдуманных действий, которые мы производим спонтанно, повлекли за собой ряд последствий. Во-первых, от движения труп, который еще совсем недавно выглядел относительно целым, стал буквально рассыпаться прахом, не в пепел, конечно, но на достаточно мелкие куски. Сколько же лет прошло с момента его смерти, раз он настолько разложился? Ну, а во-вторых, мне всё-таки удалось снять этот прибор с руки давно почившего владельца.

Осмотрев этот довольно массивный наруч с темным экраном, я попытался его обнаружить с помощью нейросети и мне это удалось. Он оказался без блокировки и, как только я дал команду на активацию, его экран засветился. Появилась приветственная надпись на языке Содружества, что еще больше озадачило меня, мне казалось, что на том корабле ничего подобного не было, а тут явно представитель современного социума.

«Требуется генетическое опознавание», — появилась надпись на экране после того, как приветственная заставка закончилась.

Одновременно с этим из одного из ребер девайса выдвинулась пластинка, скорее всего, это и был анализатор. Я уже было собрался проколоть себе палец, но был остановлен Стаксом:

— Сол, не тупи, плюнь на него и всё, — посоветовал он мне, и я тут же последовал его рекомендациям.

Смочил палец слюной и провел им по этой пластинке, после чего она исчезла во внутренностях прибора.

А через некоторое время на экране появилась надпись:

«Генетический материал опознан. Носитель генетического материала допущен к частичному управлению устройством. Активировать? Да/Нет».

Конечно же, ДА, я нажал на сенсор, и устройство начало загрузку. Это оказался достаточно устаревший наручный искин, к тому же большая часть его функционала была для меня заблокирована. Оказалось, что у меня есть ограниченные права, и они касаются только небольшой части модуля памяти. Открыв папку с файлами, я начал просматривать весьма короткий список, несколько видеозаписей и пара текстовых файлов, ну что же, что бы это ни было, предыдущий владелец разрешил нам это увидеть.

— Ну что там? — поинтересовался Румб и заглянул мне через руку.

— Сдается мне, что там последний привет от этого существа, — поделился я своими соображениями.

— Надо посмотреть, возможно, это даст нам хоть какую-нибудь информацию.

— Как раз собирался, — согласился я и активировал воспроизведение видеофайла.

Глава 10

Обреченный

На экране наручного искина появилось изображение лица прежнего владельца устройства. Сейчас он выглядел совсем иначе, гораздо крупнее и еще больше напоминал дракона.

— Если вы смотрите эту запись, значит, вы смогли найти меня, и я уже мертв, — лицо ксеноса исказилось, как будто он испытывал сильную физическую боль, но через несколько секунд он, видимо, справился с приступом и продолжил свой монолог.

Голос говорившего был грубоват, в нем присутствовали рыкающие звуки, но на галакте он говорил довольно неплохо:

— Меня зовут Каур Рорук, вольный рейнджер с планеты Дагор Анклава Экхур. Три цикла я находился в свободном поиске, искал пригодные для жизни и колонизации планеты и вот, возвращаясь, случайно нашел эту звездную систему. Она находится далеко от наших границ, но Драк меня дёрнул выбрать именно это место для выхода из очередного прыжка. Я снял параметры системы и начал попутное исследование планет, стандартная практика для рейнджера. Первой обследовал самую дальнюю и обнаружил на ней древние следы цивилизации, потом вторую, и на ней оказалось то же самое. Везде были следы запустения и разрушения от времени. То же было и на второй. А вот на первой оказалось что-то странное. Непонятная природная аномалия на ее поверхности, и я решил обследовать ее более детально. Я оставил свой рейдер на одной из лун самой дальней от звезды планеты и, пересев в бот, решил слетать на разведку. Самонадеянный идиот. Кхе-кхе, — Рорук закашлялся, и на его губах появилась голубоватая кровь.

Несколько секунд он молчал и во время этого молчания, видимо, пытался справиться с дурнотой, наконец ему это удалось, и он продолжил:

— Спуститься на эту проклятую планету оказалось не так и сложно. Я начал облет и очень быстро смог найти причину этой странной природной аномалии. Оказалось, что не такая уж она и природная. Я нашел несколько работающих установок терраформинга, именно они изменяли климат, но почему таким странным образом, я не смог в тот момент понять. И тогда я полетел дальше, нашел еще несколько неработающих установок со следами разрушения. А потом я уловил следы энергетической активности и нашел это место. Я посадил бот, и меня встретили местные жители. Высокие и худощавые, я не понимал их языка, как и они мой, но у меня был встроенный переводчик в наручном искине, ему нужно было только время, чтобы проанализировать их язык. Меня встретили на удивление дружелюбно и провели внутрь этого комплекса. Я думал, что нашел новую расу, во мне разгорелся азарт исследователя. Они же водили меня по этому объекту и что-то рассказывали, их было не очень много, я увидел за всё время не больше пятнадцати разумных. Насколько я смог понять, это был центр управления всеми установками терраформинга, я видел следы разрушения и здесь, но не мог получить ответы на свои вопросы. Мой наручный искин всё это время собирал информацию, мы всегда были с ним на связи, у него была активирована личностная матрица и вот, в один из моментов, когда мы проходили какое-то помещение, он смог впервые сделать перевод. То, что он выдал, мне очень не понравилось. Эти хитрые твари рассуждали о том, каким образом они могут захватить мой корабль. Я-то думал, что они меня не понимают и сдуру сказал им о том, что у меня есть корабль. Всё они понимали. Я не подал вида, но на всякий случай смог связаться с искином бота и своим дроидом-охранником, он старый и фамильный, так что из оружия у него были только клинки. Такой вот раритет, кхе-кхе. Я отдал дроиду команду скрытно проникнуть на эту базу и затаиться. Из оружия у меня был только импульсник в набедренной кобуре, но у него батарея всего на двадцать зарядов, если бы я знал, что всё так получится, то взял бы с собой что-нибудь посерьезнее, — ксенос сделал несколько глубоких вдохов и на минуту замолчал.

— Я попытался узнать у них, где находится центр управления, они меня поняли, и, что самое странное, они меня отвели туда, вернее, сюда. По дороге один из них удивился, что токсин, которым они меня, оказывается, давно отравили, слишком долго действует. Я не знаю, что это за токсин, но он оказался действенным, у меня раскалывается голова и снизилась критичность мышления. Да и общее самочувствие отвратительное и мне становится только хуже. Автоматическая аптечка рейнджера не справляется, на короткое время мне становится лучше, а потом симптомы возвращаются, я уже практически ничего не вижу, мысли путаются. Ха-ха-ха, — вдруг рассмеялся он, — эти идиоты думали, что смогут обхитрить дагорианина. Нет, я оказался им не по зубам, я притворился, что мне плохо именно в тот момент, когда они показали мне это место. Потом я смог незаметно достать оружие и открыть огонь на поражение, я точно помню, что несколько раз попал, а потом нырнул в эту комнату, дверь закрывалась изнутри и у нее была механическая блокировка, они пытались, но не смогли прорваться сюда. Тут я нашел системы наблюдения и видел, как они совещаются, они решили, что смогут без меня захватить мой рейдер и сбежать из этой системы. Я не стал им мешать, да и не мог уже, пусть попытаются, жалко, что на боте не стояло блокировки, а искин был слабоват, но не настолько, чтобы я не смог сделать для этих тварей хороший сюрприз. Эти долговязые четырехпалые мерзавцы в своих странных и уродливых скафандрах набились в мой бот, словно икра в рыбу. Места хватило не всем, многих они просто бросили. Но я никогда не стал бы вольным рейнджером, если бы не сделал им сюрприз, бот был запрограммирован на самоподрыв, если он не получит команду в момент покидания атмосферы, стандартная практика. Кхе-кхе.

— Никто из этих мерзавцев не смог выбраться. Как я смеялся, глядя на морды тех, кто остался на планете и смотрел в небо, с которого летели горящие обломки. Мне становилось всё хуже, и я решил поквитаться. Я отдал команду своему охраннику на отлов, допрос и последующее уничтожение всех, кто тут остался. Мой малыш не подвел меня, древняя конструкция весьма неплохо работает даже спустя столько циклов. Мне удалось узнать много. Оказалось, что это тюрьма, тюрьма для каких-то отбросов, я не знаю точно, сколько времени они тут находятся, но мне стало известно, что они успели пожить на всех четырех планетах. По мере того, как местная звезда гасла, они переселялись все ближе и ближе к ней. У них не было кораблей с гипердвигателем, чтобы они смогли покинуть эту систему, тут я не совсем понял, но внутри системы перемещаться они раньше могли. Теперь же все судна оказались или сломаны, или пропали в космосе в попытках куда-то улететь. На вопрос, кто с ними так поступил, они отвечали только одно — древний враг. И сделали это с ними очень давно. Те, кто знал ответы или хотя бы владел большей информацией, взорвались вместе с ботом, а те, что остались, были тут на положении прислуги или рабов, я точно не понял, за что с ними так поступили. Они лишь твердили про древнего ужасного врага, заточившего их народ. Судя по тому, как они поступили, с ними обошлись еще мягко, — дагорианин Каур Рорук замолчал, и у него опять выступила голубая кровь из пасти.

Некоторое время он витал в своих мыслях, потому что его глаза блуждали и иногда закатывались, временами его взгляд становился осмысленным и в одно из таких прояснений он продолжил:

— Видать, мне немного осталось. Надо успеть. Рассказать. Я решил, что оставлять этих подлых тварей слишком вредно для вселенной и отдал приказ начать охоту за всеми, кто тут обитал. Мой малыш отлавливал их везде, от него очень трудно спрятаться и очень скоро их совсем не осталось. Как и меня скоро не станет. Если вы смогли активировать это сообщение, то это значит, что вы принадлежите к расам, входящим в Содружество Независимых Миров. Мы не так давно вступили в него. Знайте, доверять этим тварям нельзя. Я нарушил протокол контакта и поплатился за это. Если встретите этих ублюдков, не верьте им. Теперь я понимаю, что те, кто это с ними сделал, были полностью правы. Зачем они вообще оставили их в живых и бросили в этой умирающей системе?

Файл закончился, и мы со спутниками переглянулись.

— Печальная судьба у этого рейнджера, — медленно произнес сибурианец.

— Включай дальше, — потребовал Румб, и я активировал второю запись.

Картинка несколько раз дернулась, и мы увидели лицо Рорука, на этот раз оно выглядело значительно хуже, глаза ввалились и помутнели, взгляд блуждал и не мог сконцентрироваться на экране:

— Кажется, это всё, пользуюсь нейросетью, но гарантии нет, мне видятся картины былого. Я не смог закончить свой рейд. Я залетел так далеко, как никто до меня. Я нашел. Я нашел. Я что-то нашел. Что-то важное. Это надо исследовать. Я взял образцы. Маршрут есть у меня на нейросети, если сможете прочитать, то найдете и вы. Дагор. Мой Дагор. «Пламя Дагора», мой рейдер, моя гордость, кому ты достанешься? Я не хочу, чтобы ты остался в одиночестве на мертвой планете навсегда. Найдите его, ключ в моем имени. Это мой вам подарок, эти твари не смогут прочитать это послание, искин зашифрован стандартным кодом рейнджеров Содружества, так что я спокоен, — взгляд существа заметался, и изображение на экране изменило свой ракурс, мы напряженно смотрели на прибор, но через две минуты запись прервалась.

— Есть еще одна, — проговорил я и включил последнюю запись.

— Хррр, — прохрипел знакомый голос, — это мои последние слова, как же тяжело остаться на плаву, я тону в этой боли. Я, Каур Рорук, прошу передать моей семье, что я оставался верен Дагору и Анклаву до конца. Мать Рода, назови моим именем молодого самца из родовой кладки. И пусть он не спиливает свои зубы, такова моя последняя воля. Я свои спилил и пошел по ложному пути. Теперь я расплачиваюсь этой болью и одиночеством в момент последнего вздоха. Мать, я хочу переродиться и быть воином до конца. Сияние Даго… — голос ксеноса захрипел, и началась агония, мы видели отрывки этого зрелища, картинка то появлялась, послушная движению руки умирающего, то уходила в сторону.

Наконец звуки прекратились, и наступила тишина, а еще через минуту видеозапись прекратилась.

— Сильный воин, — уважительно кивнул головой Стакс, — уважаю таких.

— Самое главное, что у него там корабль спрятан, мы бы могли его и раньше найти, если бы полетели туда сразу, — нервно заметил мой бывший сокамерник.

— Так-то оно так, но надо еще и код к нему подобрать. Он сказал, что ключ в его имени. Что это может значить? — задал я риторический вопрос.

— Откуда я знаю, надо пробовать. И вообще, я хочу взять этот скафандр, если вы не против, — отозвался Румб.

— Забирай, ему он точно больше не понадобится, согласился я, — мысль самому облачиться в это старинное изделие меня не прельщала, хотя, может быть, я и не прав.

Бывший арестант лихо вытряхнул останки истлевшего дагорианина из скафандра и нагрузил его себе на плечи. Делать больше в этом месте было особо нечего, и мы двинулись в обратный путь.

Перед выходом из центра управления я обернулся и бросил последний взгляд на кучку останков неведомого рейнджера, погибшего из-за подлого поведения местных хозяев: «Спи спокойно, Каур Рорук, твой корабль, если он цел, и мы сможем его найти, еще послужит доброму делу, я передам твои слова Матери Рода, если когда-нибудь найду твой дом».

Закрыв за собой дверь, я направился вслед за уходящими товарищами. По дороге я подобрал остатки манипуляторов с клинками и потащил их к нашему кораблю. Зиц не стал забираться мне на спину и двигался рядом, время от времени исчезая в каком-нибудь углу. В общей сложности мы пробыли на подгорном объекте более шести часов и наконец-то выбрались наружу.

Полумрак скального карниза встретил нас ожидаемыми порывами ветра, слегка приглушенными отвесными стенами. При моем приближении аппарель корабля открылась, и мы увидели двух бывших заключенных, сжимавших оружие, направленное в нашу сторону. Опознав нас, они опустили стволы и приветственно помахали руками. Как только мы поднялись на борт и за нашими спинами загерметизировался шлюз, мы смогли снять шлемы и поприветствовать группу, встречающую нас.

— У нас минус два, — сообщил мне Серега, когда приобнял меня, приветствуя.

Я вопросительно посмотрел на него, и он тут же ответил:

— Мы отнесли их подальше, но если не сможем найти медкапсулу, то погибнет еще несколько раненых. Как рейд? Смогли найти что-нибудь?

— Кое-что есть, надо лететь и пробовать найти, — не стал вдаваться я в подробности и, обойдя друга, направился в рубку.

Терять время было просто нельзя, не знаю, что на этом рейдере есть, да и есть ли он вообще на том месте, где его оставил прежний хозяин, но это, похоже, наш единственный шанс.

Проверив все системы и получив от искина соответствующие доклады, я плавно поднял курьерский корабль с каменной поверхности и вывел его из-под карниза. Короткий набор высоты, и мы почувствовали на себе всю ярость бушевавшей природы. Искать лакуну было слишком долго, и я принял решение начинать взлет прямо отсюда. Искин убедил меня, что попадание молний и порывы ветра ему не страшны, поэтому я объявил по внутренней связи о возможной болтанке и направил нос корабля верх. К моему удивлению, взлет прошел гораздо проще, чем посадка, не знаю, почему, но нас особо и не болтало. Прорвавшись сквозь буйство шторма, мы вышли в открытый космос, оставив позади это место.

Странная все-таки планета. Если верить словам погибшего рейнджера, то их попросту закрыли в этой системе и обрекли на медленное вымирание, не уничтожили, а именно обрекли. Кто бы это мог быть? Насколько я понимаю, расу, к которой принадлежал мастер войны, эти четырехпалые доходяги победили очень давно. Скорее всего, потом они столкнулись с кем-то, кто смог обломать им рога, но оказался достаточно милосердным и оставил им их никчемные жизни. Сколько они тут просуществовали, раз успели пожить на всех четырех планетах, мы-то вторую от звезды осматривали и не обнаружили там ничего. Хотя, вполне возможно, что мы пропустили обломки этих сооружений, они и тут-то по большей части давно мертвы. Мы же особо тут не искали, планета не самая маленькая, скорее всего, мы просто не смогли обнаружить действующие установки.