Меня зовут Виктор Крид.

Начиналось все стандартно - вампиры, оборотни, поддержка из магов, летательные аппараты с бластерами, измененные сывороткой бронированные пехотинцы с бластерами, потом бомбардировка керамо-пластиковыми снарядами с отравляющим газом. Стандартно, только масштаб больше. Где-то на порядок. Не думал, вообще, что у Германии или Гидры есть еще ТАКОЕ количество сверхчеловечески сильных бойцов. Больше двух сотен бойцов под прикрытием десяти магов!

Бой разгорелся яростный. Наши защитники, истребляя нападающих несли потерю за потерей. Количество нашей охраны быстро снижалось до совсем уж не серьезных цифр.

Но и тут еще далеко не конец.

В какой-то момент защитники вдруг начали становиться нападающими. Тут нам стало туго. Мне даже разодрали спину. Хоть и не опасно, но показатель - первое мое ранение за всю эту войну, если не считать ловушки Иссея. Вообще, до этого боя, наша охрана не знала, что у меня есть исцеляющий фактор. Они считали меня всего лишь удачным экспериментом по созданию суперсолдата, проведенном на мастере Боевых Искусств. Просто очень сильным, очень быстрым и очень тренированным солдатом.

Но речь не об этом. Речь о том, что начал нам приходить конкретный дзен! А почему - не очень понятно. Вроде бы ничего необычного, все это уже не раз было, но что-то не так. С чего вообще наши защитники начали драться между собой, а за одно и с нами?

И тут до меня дошло - телепат!

У напавших был телепат! Пока, мы рвали им глотки, телепат влез в наши головы. И теперь мы рвем глотки друг другу!

В этот момент меня нашпиговало железными элементами брони Макса. Потом еще прихлопнуло сверху танком сопровождения. Меня и еще троих, кто оказался поблизости. Вражеский телепат до Макса добрался...

И пока я выкапывался из-под вколотившей меня в почву махины, слышал, как снаружи затихают крики. Сопротивление было сломлено.

Можно было тихонечко полежать, подождать, пока уведут Макса, добьют раненых и уйдут. После чего спокойно откопаться и исчезнуть, но... Но не смог я. Не смог. Не смог бросить человека, который мне доверился. Не смог предать. Но это с одной стороны. С другой же Зверь требовал крови...

Я остервенело копал, пробивая себе путь на верх. И пробил. Успел. На свою голову.

Выпрыгнул и в пяти метрах перед телепатом. Почему я подумал, что телепат именно он? Наверное из-за небольшого роста (метр шестьдесят, не больше) и головы в три раза больше, чем полагалась обычному человеку. Еще у уродца лицо было в отвратительных красных рубцах, словно череп резко увеличивался в размерах и рвал кожу, неуспевающую за его ростом. А потом эти разрывы заросли, но уже не кожей, а словно бы голым мясом. Красным и бугристым. И глаза черные, без белков и радужки.

И вот это чудо сходу врубилось в мой мозг. Это чувствовалось, словно бы те самые глаза вдруг начали увеличиваться в размерах, занимая весь мир. То есть весь мир переставал существовать, а оставались только эти глаза. Все мысли из головы выдуло мгновенно.

Остались только глаза и моя воля. Мой самоконтроль. И он трещал по всем швам. Та самая стальная дверь. Ведь рассчитана она была на удержание того, что внутри, а не на защиту от чужого вторжения. Образно говоря: "засов" был снаружи, а не внутри.

И этот телепат "засов" отодвинул.

"Дверь", которую он собирался с усилием открывать, распахнулась так, что чуть не улетела с петель. За ней был Зверь. Который и рванулся изо всех сил на свободу. В разум телепата.

Я выпал обратно в реальность и увидел кошмар: сошедший с ума телепат в окружении сотни супербойцов. И восьми магов.

Единственное, что я успел сделать, это схватить тело бессознательного Макса (как потом выяснилось, его вырубили инъекцией транквилизатора и готовили к транспортировке) и затолкать его в ту дыру, из которой сам только что вылез. Сам я туда до конца смог залезть только уже в процессе начавшегося ада.

В чем ад? Бешенство, то самое, с которым я эти века боролся, овладело телепатом. Для себя я это называю: "Зверь пожрал его разум". И через способности телепата, всеми остальными, кто был в сознании на дистанции действия этих способностей. И эти все остальные кинулись убивать друг друга. Все против всех.

Сила телепата действовала и на меня, но своего Зверя я знаю и держать в узде его могу. Просто замкнул те "ворота", что раньше держали его внутри и держал закрытыми. Надо сказать, что он не особенно-то и рвался. Добычи у него в этот раз было более, чем достаточно. А воли самого телепата, в ментальном посыле было чуть. Неприятно, но не опасно.

Почему-то вспомнился один фильм, что смотрел еще в "той" жизни. Назывался он "Кингсмен". Там была похожая сцена. С поправкой на возможности вампиров, оборотней, "суперсолдат" с бластерами и магов.

В общем, когда у меня снова отросли ноги, танка над нами уже не было. Только небольшой кусок днища с оплавленными краями.

Я выполз и вытащил тело безсознательного Макса. Телепат, что удивительно, был еще жив. Он катался по земле и рычал, пуская изо рта пену. Его сила продолжала ломиться в мой мозг. Но я не стал его трогать, только покачал головой, глядя на уродливое творение гения Шмидтов.

В десятке метров правее догорал самолет. Рядом со мной лежало тело бластерщика. Без головы. На поясе у него висели предметы, светящиеся синеватым светом, по виду своему напоминающие гранаты.

Я снял весь пояс. Снял с тела броню и всю одежду, благо по габаритам он напоминал меня. Надел на него свою гимнастерку, штаны (то, что от них осталось) с ремнем, сапог моих не уцелело, а то и их бы натянул. Также выданный мне Советами жетон с номером. Вложил в руку шашку. Сам надел то, что снял с трупа (его одежда, кстати, была в гораздо лучшем состоянии, нежели моя). Вскинул на плечо Макса, бросил активированную гранату в нору из которой выполз. Еще одну в ноги трупу. А сам максимально большим прыжком (а тело теперь позволяло делать очень большие прыжки) покинул это место. Приземлился, бросил еще одну гранату на следы и снова прыгнул.

Всего на поясе висело пять гранат. Мне хватило четырех прыжков, чтобы выйти из зоны прошедшего боя и перестать чувствовать давление на мысли. Дальше я просто бежал, заметая за собой след, стараясь быстрее и незаметнее уйти как можно дальше.

Эта война для меня закончилась.

* * *

глава 22

Три месяца мне хватило, чтобы выследить Иоганна Шмидта. Видимо от оригинального Саблезуба мне досталось больше, чем я предполагал. В комиксах он обладал бульдожьей хваткой. Если садился кому на хвост, то находил в ста из ста случаев.

Вот и я нашел. И убил. А что вы думали? Смотреть на него буду? Просто ночью залез в его спальню и свернул ему во сне шею.

Потом сунул в рот трупу оставшуюся пятую гранату и активировал подрыв. Сжег все его документы и записи. Все. Все лабораторные журналы, саму лабораторию. Под конец еще и самоликвидацию объекта включил. Тессеракт к сожалению, или к счастью, отыскать не удалось. Но я, если честно, не сильно-то и искал. Зачем он мне?

Еще две недели ушло на выслеживание Шмидта Клауса. Этот даже и не прятался толком. Просто из Аушвица перебрался в Бухенвальд.

С ним было и проще и сложнее одновременно. Этот гад того, кто его убивал, увидел. О, как у него расширились глаза, когда он меня узнал!

Как я умудрился убить мутанта, управляющего энергией? Довольно просто. В его спальне в лагере не было окон. А дверь я заклинил. Вентиляцию забил тряпкой. А потом вскрыл двадцать жестяных контейниров с Циклоном-Б. Он успел проснуться. Даже пытался проломить стену. Но не смог. Видимо помешали моя нога, что поставила подножку, и моя задница, что села сверху ему на спину.

Еще одной гранатой я разжился в прибежище Иоганна. Он, думаю, уже не обидится.

Этому трупу я тоже вставил ее в рот. Правда, на всякий случай, перед этим отрезал голову. И вторую гранату подложил под тело.

С безопасного расстояния пронаблюдал детонацию и обращение тела в пепел. Только потом ушел. С этими мутантами контролировать надо до самого конца, до пепла... По себе знаю.

Закончив с этим делом, вернулся к Максу в Швейцарские Альпы, где мы с ним месяц до начала моей охоты уже жили в купленном мной доме.

Я вошел. Макс спустился на звук открываемой двери и выжидательно посмотрел мне в глаза. Я утвердительно опустил веки. Макс, точнее уже Эрик, как я прописал его в документах, прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней. Он сидел на корточках, бросив руки на колени сверху и опираясь о стену, уставясь перед собой.

Я точно также уселся рядом.

- Точно? - тихо спросил он.

- Точнее не бывает, - ответил я.

Мы помолчали, каждый думая о чем-то своем.

Эрик... Он воспринимался как младший братишка. Не сын, нет. Просто младший брат. И именно так я документально оформил нашу историю. Виктор и Эрик Лэншеры.

Пока были в Союзе, я тайком брил голову, на которой спустя месяц после побега, снова начали расти волосы. Также брил и брови. И бороду. Сохраняя тот образ, в котором меня первоначально увидели. Не железом брил. Огнем. Больно, но того стоило. Хватало на неделю, потом снова начинала пробиваться поросль.

Когда же мы сбежали, перестал это делать. И волосы с бровями отросли. Я снова блондин, а не коленка.

Эрик свою седину после побега с фронта красил. Он теперь тоже блондин.

Не думаю, что нас ищут... особенно активно. Почему? Спустя двадцать минут, после того, как я покинул с мальчишкой на плече зону влияния телепата, всю территорию накрыли залпы "Катюш". Они утюжили землю больше часа. Не думаю, что после такого, там можно будет что-то разобрать. Те тела, что там оставались, должно было размолоть в кашу и раскидать по всей зоне поражения.

Но разумную осторожность проявлять все равно стоит.

- И что теперь? - наконец спросил Эрик.

- Ничего, - пожал плечами я. - Пойдешь в местную школу, получишь нормальное среднее образование. Потом... Подумаем.

- Думаешь стоит? - вяло поднял на меня голову он.

- Твоя сила - физика. Значит физику надо знать. Чтобы знать, надо учиться, - пожал плечами я.

- Логично, - вздохнул он.

- Не переживай ты, - опустил ему на плечи свою лапищу я. - Чего тебе после Аушвица бояться? Ад ты видел. Попробуй пожить нормально.

- Нормально? А как это?

- Как до войны, - ответил я. - Только без мамы.

Он опустил голову и промолчал. Я тоже. Главное уже сказано. Говорить о чем-то еще... я не мастак в этом.

* * *

глава 23

- У меня что-то не спокойно на сердце, Виктор, - говорил мне Авраам, наливая в прозрачный стакан виски. - Завтра... Завтра будет эксперимент. Все готово, все проверено несколько десятков раз...

- Боишься? - спросил я, рассматривая стакан в своих руках. Янтарная жидкость красиво преломляла свет горящей на потолке лампочки.

- Не за эксперимент, - хмыкнул он. - Почему-то за Стива я спокоен. Не могу понять почему... За себя боюсь! - вскинул он голову и посмотрел на меня. Выдержать его взгляд я не смог и опустил глаза в стол. Сказать мне было нечего. Завтра его убьют и я не помешаю этому. Гадкое чувство.

- А... - махнул он свободной рукой, потом опрокинул стакан в себя. - Я оставлю формулу тебе! - решительно сказал он, опустив стакан на стол. - Не спорь! Я так решил, - тон его был непреклонен, а взгляд трезв.

Я вздохнул, достал из кармана ручку и пододвинул к себе салфетку. Потом, также молча накидал на ней полтора десятка символов и подвинул Эрскину.

Тот внимательно вчитался в написанное, затем вскинул на меня ошарашенный взгляд.

- Откуда?! - был у него только один вопрос. - Я же никому...

- У нас одинаковое образование, Авраам. Пусть я и выгляжу тупым.

- Ты тупым только выглядишь... - тихо отозвался он. - Я забыл об этом, прости...

- Реактивы, Авраам, - решил рассказать ему способ я.

- Реактивы? - не понял он.

- Реактивы. Ты заказывал реактивы в нужных тебе пропорциях. Катализаторы, реагенты, оборудование. Обсчитать реакции, имея такие данные - задачка для пятого курса, Авраам.

- Значит, они тоже...

- Нет. Они - нет.

- Почему? - удивился Эрскин.

- Я - твой ассистент. Основной и незаменимый. Ты все заказы делал, через меня, - ухмыльнулся ему я.

- То есть?

- Я заказывал и оформлял заявки не на то, что заказывал ты. Ты получал нужное тебе. А везли столько всего, что даже гений химии сломает голову.

- А вдруг...

- Трудно найти черную кошку в темной комнате...

- ...особенно если ее там нет, - уже начиная догадываться, закончил мою фразу он.

- Именно. Половину нужного тебе, доставал лично я. Без всяких заявок. Самые важные, ключевые реактивы не прошли ни по одной бумажке. Не беспокойся. А оборудование... С ним то же самое. Ключевые аппараты уничтожены. Все, что есть в лабораториях - декорация.

- Да... Ты удивителен, Виктор, - вздохнул Эрскин. - Я был прав, что позвал в ассистенты именно тебя, - снова налил он в стакан виски, присматриваясь к формулам. - Тут у тебя пара неточностей, - заметил он. - Ничего серьезного, но процесс замедляется, - сказав это, он внес несколько исправлений на салфетке. Я подвинул ее к себе. Прочитал, запомнил. Кивнул. Потом засунул салфетку в рот, прожевал и запил виски.

Эрскин рассмеялся и показал отогнутый большой палец.

* * *

Я стоял рядом с кроватью старика. Добраться сюда было очень не просто. Настолько, что мне пришлось превзойти самого себя, вывернуться на изнанку, потратить неделю на само проникновение. Но вот я здесь. У постели старика, который через два года умрет.

Маленький, слабый, усталый... жалкий. Пока спит. Но быть надо чрезвычайно осторожным. Все равно, что при разминировании навороченной бомбы. Одна ошибка и все...

Быстрое, четкое движение и, не успев проснуться, старик теряет сознание. Грань между двумя состояниями тонка. Но существенна.

Я достаю шприц с голубоватой жидкостью внутри и начинаю инъекции. Быстро, четко, аккуратно.

Затем беру лист бумаги со стола и пишу лежащей тут же рядом ручкой.

"Если коммунизм не построишь ты, значит построить его невозможно. Будь здоров, товарищ Сталин!" Такая вот короткая записка. Ни подписи, ни рисунка-значка. Ничего. Два предложения. Все что я хотел ему сказать.

А теперь путь назад. Не менее сложный. Попасться нельзя. Следов оставлять нельзя. Ничего нельзя. Только испариться утренним туманом, поскольку, когда этот славный дедушка проснется, полетят головы. И мне под этот головопад совсем не хочется.

Но то, что сделано раз - другой раз проще.

* * *

Городок Виллар-Сюр-Оллон, ставший приютом для братьев Лэншеров был умиротворяюще красив. Но ужасно скучен.

Эрику тут нравилось. Мне, вроде бы тоже. По крайней мере три года тут пролетели незаметно. Он ходил в школу, общался со сверстниками, занимался скульптурой и живописью (местный школьный психолог посоветовал). Одним словом - отдыхал душой от пережитых ужасов.

Даже начал потихоньку переходный возраст прорезаться, гормоны свое берут. Но сознание у него было уже значительно старше тела. Так что особых глупостей он совершать не стал. Просто взрыкивал на меня пару раз. Я рыкнул в ответ. Буквально. Он извинился, я тоже. Конфликт исчерпан. В конце-то концов никто не заставляет его быть со мной: парень достаточно взрослый, умный, документы не проблема, деньги тоже (ради тренировки он иногда ходил в горы, где собирал своей силой золото, серебро, пытался почувствовать жилы и вкрапления металла на максимальном от себя удалении).

Но и я в качестве "старшего брата" был не требователен. Не кричал, с наставлениями и советами не лез... без спросу. Учил рукопашному бою. Без фанатизма, просто для поддержания хорошей физической формы, гармоничного развития и красоты тела. В бою-то ему это не потребуется.

Я же... Рисовал, устраивал пешие прогулки и пробежки, занимался дельтапланеризмом, играл на скрипке, тренировался и медитировал на высокогорных плато. Пытался разобраться со своим Зверем. Один раз - случайность. Два - совпадение. Три - закономерность.