Ходок-8 Испытание

Самостоятельно выпустить излишки заемной силы, Троекуров был не в состоянии. Его бы попросту разорвало. Вот Трой и понадеялся, что ведомый инстинктами теневичок подправит организм, как ту же паутину. Ведь мизгири служили порядку и не допускали хаоса. А именно бедлам и творился внутри организма, дрожавшего от избытка мощи.

Поначалу юноша решил, что план провалился, и прожорливый паук сожрал его. Однако едва кислота, или ещё какая-то дрянь, обволокла тело, как зараза устремилась наружу. Отраву словно высасывал кто-то. Маленький ткач затрясся, если бы Скалозуб разглядел ситуацию снаружи, то увидел, что величественные ходильные ноги судорожно подёргивались.

— «Что, не понравилось?»- мысленно позлорадствовал Трой и выпустил доселе сдерживаемую бурю вовне.

Развалиться на запчасти, он больше не боялся. Липкая секреция укрепила покровы на подобие панциря. Теперь парень был уверен в собственной целостности. К тому же, Скалозуб выпускал излишки пагубной дряни порционно. В процессе высвобождения, Трой ощутил, что наружные ткани покрыла толстая и непроницаемая корка. Она, будто металический каркас, погрузилась в недра исковерканного тела.

Было жутко больно, даже в форме караульного склепа. «Вторая кожа» неспешно достигла костей и укрыла их тяжёлым струпом. Дальше парень уже ничего не соображал. Он отключился, и лишь живучий организм продолжил неравную битву.

Скорее всего, юношу растворили бы пищеварительные железы членистоногого, но, к счастью, Трой был не один. Углядев творившееся с гигантским собратом непотребство, арахна активизировалась. Воспользовавшись моментом, Ариадна выпустила множество клейких нитей. Предприимчивая паучиха опутала дёргавшегося от внутренних коликов теневика плотным слоем паутины. Она наматывала волокна до тех пор, пока мизгирь не превратился в громадный кокон.

— Теперь — ты в моей власти! — почти прокричала Ариадна, покачиваясь от усталости.

После чего, созданный кокон содрогнулся и сжался, как тиски. Естественно, сразу раздавить исполинскую тушу не получилось.

Через паутину лишь пробились капельки спрессованного шакти. Подконтрольные нити выступили в качестве гигантского сита. Ариадна жадно облизнулась. Запрыгнула на великанский моток и заработала большущим язычищем. Данный полезный орган она тоже подсмотрела у людей. Сейчас же увеличила отросток до размеров весла и с огромным удовольствием трапезничала.

Паучиху наполнили очень приятные вибрации. Больше всего порадовало то, что они имели родственный характер и усваивались без проблем. О принёсшем себя в жертву самце арахна вспомнила только раз, и то, почти сразу позабыла.

Глава 3. Наследие фамилии Троекуровых.

В ходе исследований над так называемыми «изменёнными», учёными выявлено ряд любопытных закономерностей. В частности, клетки их организма сильно отличаются от структуры таковых у обычных землян. Наличные молекулы днк и рнк явно имеют инопланетное происхождение. Вместе с тем, они обладают сходным генетическим материалом, что свидетельствует о происхождении от одних и тех же носителей. Для дальнейшего анализа, найденных подопытных мало. Необходимо отыскать и изучить новые объекты для продолжения хода интереснейшего эксперимента.

Из докладной записки куратора проекта «Иные», в дальнейшем свернутого за бесперспективностью.

Из-за действий арахны давление на Скалозуба ослабло. Правда, парень этого даже и не заметил. Сознание в полной мере так и не вернулось к нему. Он завис в пограничном состоянии и попытался разобраться в себе. Из-за лавины обрушившихся событий, что-то спрятанное очень глубоко внутри пробудилось.

Ранее неизведанное и ныне проснувшееся нечто всегда скрывалось под личиной мутации караульного склепа. Убиенный папаша посчитал данное отклонение генетической болезнью. Греховодный родитель не стал бороться с ней. Старший Троекуров пошёл по кривой дорожке и прогадал.

Трой же, наоборот, всеми фибрами души вытравливал наследственное проклятие. Какое-то время у него даже получалось. До встречи с Золотым, жизнь протекала скучно и размеренно. Однако после судьбоносного рандеву, Скалозуб постоянно влипал в новые и новые неприятности.

Пришлось воспользоваться ненавистным то ли даром, то ли наказанием. Парень не пожелал признаться себе, но техника караульного склепа не раз уберегла от смерти. При этом она постоянно усиливалась.

Теперешняя ситуация стала последней каплей. Неосознанный навык будто приобрёл разум. Плавая в серой дымке ничто, Трой почувствовал, что теряет себя. Перед взором проносились видения. В них он больше не был собой. Более того, в них он больше не был человеком.

Хочешь победить — познай врага своего. Хочешь сохранить целостность личности — прими каждую ее часть. Интуитивно, Скалозуб последовал этим нехитрым советам. Юноша расслабился и окунулся в пучину сновидений. Впервые, он позволил родовому бичу полностью поглотить его.

* * *

— Мор, ты уверен? Назад пути уже не будет. Прошу, передумай! С нас уже сделали слепки. Наши матрицы занесли в Рециклотрон. Давай, насладимся последними мгновениями. Убежим от войны! Время ещё есть! — прижалась к нему непривычно выглядевшая женщина.

Высокая, практически обнаженная, в некоторых местах ее и так излишне жесткую кожу покрывала чешуя. Лицо прильнувшей и почему-то родной представительницы слабого пола отдаленно напоминало рептилию: угловатые, треугольником скулы, маленький вдавленный нос с широкими ноздрями, далеко посаженные, узкие глаза с вертикальными зрачками и удлинённый, приплюснутый череп. В общем, та ещё красотка.

С удивлением, Скалозуб отметил, что и сам не краше. А ещё ощутил тепло к обнимавшей нойне. Доселе скрытая, память подсказала принадлежность любимой к данной расе, равно как и его самого. Затем расшалившееся подсознание задвинуло Троя подальше. В дальнейшем он наблюдал разыгрываемый спектакль в качестве привилегированного зрителя в первом ряду.

— Мы обязаны попытаться, Морра. У нас наибольшие шансы исполнить задуманное. Ты же знаешь… — рептилоид стиснул покрепче подругу и замер, обмениваясь с ней флюидами любви и нежности.

— А я ведь беременна… — прошептала в ухо размякшая самка.

— Но как?! — вздрогнул и отстранился будущий папаша, — Ты же ни с кем не была, кроме меня?

Пришло понимание, что процесс зачатия у нойн отличался особой сложностью. Они вступали в половые связи со многими партнерами, причём разных полов. Оплодотворение происходило постепенно. Каждое соитие заполняло у женской особи частичку одной единственной зиготы, внутри организма, слишком уж усложнившегося за тысячелетия эволюции.

Естественно, их раса и так вымирала. А тут ещё пришелец с неба и развязанная им всепоглощающая война. Нойны оказались на грани уничтожения. Однако надежда на спасение имелась. Лучшие умы погибающего народа разработали особую матрицу. Ее назвали — Рециклотрон.

— Значит, нам с тобой никто больше не нужен. Мы идеально подходим друг другу… — заставила сосредоточиться на происходящем Морра и немного покраснела. Тонкие языки «идеальной пары» сплелись в подобии поцелуя.

— Это лишний раз доказывает, что идти нужно именно нам, — в конце-концов, тяжело выдохнул и отстранился драконид, — Не бойся, я защищу тебя и нашего малыша, куда бы мы не отправились.

Морра также отпрянула. С любовью и доверием она взглянула на своего избранника, положила голову ему на плечо и тихо произнесла:

— Я не сомневаюсь в тебе и знаю, что если заставлю поступить по другому, то потеряю…

За голубками явно наблюдали. Не успела чёта прийти к общему знаменателю, как дальняя стена в комнате приподнялась. В помещение вошла высокая нойна с янтарными зрачками и золотистой чешуёй.

— Рада, что сделали правильный выбор. Вы- наши герои и упования. Одни из немногих, кто, согласно расчётам, сможет пережить переход. Но хватит тянуть, сроки поджимают. Накопленной энергии достаточно лишь для того, чтобы вы, а также несколько сотен братьев и сестёр, преодолели барьер инфополя и отправились на поиски, — торжественно провозгласила незнакомка и поклонилась.

— Не стоит благодарности, сиятельная Оуинн. Защита Шианду — наш долг, — чуть ли не хором ответствовала необычная парочка и склонилась в ответ.

— Раз так, то пойдёмте. Подготовим вас к переносу. Времени почти не осталось, — завершила не длинный диалог предводительница и направилась прочь. По коридорам из серебристого металла, с горевшими под потолком кристаллическими друзами, троица беспрепятственно добралась до тайной лаборатории.

В дальнейшем видения ускорились, превратившись в калейдоскоп. Из краткой выжимки Скалозуб уяснил, что Мор и Морра попали на Землю. Альма матер человечества, как раз, пребывала в хаосе. Пришествие Септонии только состоялось, а планетарный конфликт и глобальный катаклизм лишь недавно завершились.

Родить нойне так и не удалось. При переходе между мирами плод умер. Сами пришельцы тоже едва уцелели. Если бы не практически отсутствовавшее на тот момент инфополе, их бы, несомненно, распылило на атомы. Так совпало, что им попросту повезло.

Упорные дракониды не отчаялись, погоревали и приступили к розыскам. Супруги тщательно подбирали кандидатов для помощи Шианду. Так и были найдены предки семьи Троекуровых. Умирающие люди, заражённые странным явлением под названием «радиация». Однако на этом успехи и закончились.

Мор и Морра не смогли вернуться. Они прожили долгую жизнь на чужбине и передали наследие. Для чего придумали специальную родовую технику. К сожалению, после их смерти в клане разразилась междоусобица. Все боролись за власть. Никому не было дело до идеалов пришлых. Прошли века. Кровь захирела, а знание об инопланетных предках утратилось.

* * *

Длительный ракурс в историю прервался. Трой пришёл в себя, вздрогнул и заворочался внутри клеившего ласты мизгиря. Сам парень тоже умирал. Давление превысило сопротивляемость организма. Чтобы выжить, он рефлекторно потянулся к выплюнутым недавно излишкам силы.

Теневик агонизировал. Эманаций посмертного шакти стало даже больше. Они щедро потекли вовнутрь и наполнили распадавшиеся клетки. Ещё недавно отторгавшие их ткани и органы с радостно впитали подношение.

Скалозуб вновь изменился. Маленький ткач, в теории способный править даже струны мироздания, невольно выправил накопившиеся за долгие лета ошибки в переданном генокоде. Частично возвратилась и память почивших нойн.

Из-за невероятного стечения обстоятельств, заложенное в Трое наследие пробудилось: отныне ему не требовалось поедать плоть, чтобы жить и развиваться. Юноша преобразился и стал другим человеком. Полностью цельной личностью, которая приняла всю себя и больше не стыдилась собственной никчемности.

— «Нужно выбираться…»- мелькнула дельная мысль, — «С моими новыми возможностями разберусь позже…»

Прийдя к промежуточному решению, Скалозуб усилено заработал кулаками. Мизгирь издыхал и быстро затвердевал. Пришло осознание, что если не высвободиться в ближайшие пару минут, то останки превратятся в непреодолимый капкан. Поэтому Трой щедро использовал обновившиеся запасы и неудержимо рвался наружу. Теперь в его жизни появились новая цель и новая ответственность. Он попросту не имел права, погибнуть так глупо.

Глава 4. Коридоры судьбы.

У каждого из нас есть предначертание, та дорожка, на которую легче всего свернуть.

Неизвестный философ;

Между тем, Ариадна и не вспоминала о своём спутнике. Арахна стремилась впитать, как можно больше родственных эманаций. Ее сила росла, как на дрожжах. К сожалению, стамина паука быстро утекала. Мизгирь сдувался на глазах и задубевал.

Внезапно, на громадном брюшке теневика вздулся горб. Послышался треск хитина и наружу вырвался Скалозуб, по инерции взмахнув ещё несколько раз руками. От переполнявшей кулаки мощи, недовольно загудел воздух.

— «А он стал гораздо вкусней…»- довольно отметила Ариадна, на которую накатило сытое отупение. Так происходило всегда, когда она объедалась.

Освобождение парня словно спустило невидимую пружину. Весь усохший мизгирь развалился, будто карточный домик. Могучее прежде тело распалось на части. Одновременно с этим событием, вздрогнула территория кромлеха.

Однако никто из двух «разрушителей» не запереживал особо. Оба прекрасно осознавали, как выбраться прочь из резво гибнущей территории. Сквозь пальцы арахны вновь вылезли склизкие нити, и Трой изготовился к очередному подземному вояжу.

На этот раз путешествие прошло обыденно. Неизвестно через сколько времени, система разломов и трещин вывела дуэт в новую местность. Вмиг заработавшие уплотнения на затылке подсказали, что они очутились в том же самом месте, из которого стартовали. Единственно, координаты немного сменились.

— Кажется, Золотой называл эту область Преддверием, — пробормотал Трой и прищурил веки: в точке выхода возникло очень яркое свечение.

Когда парень проморгался, то увидел, что обретается внутри остывавшей пентаграммы. Под пятой захрустел пепел. Рядом с ним куда-то уставилась Ари, изрядно подросшая и сменившая окрас волосяного покрова с рыжего на темный. Впрочем, разлом, переливавшийся перламутром поблизости, привлёк не только ее внимание.

Возле то ли портала, то ли пробоя неизвестно куда, отиралась целая делегация. К удивлению, каждый из собравшихся был Скалозубу знаком. Ближе всего к пробоине находился обычный с виду мужичек: в алых шароварах, белой рубахе, смешной прической, длинными, вислыми усами и люлькой в зубах. Байда, а это был именно он, словно охранял переход.

Чуть поодаль, напряжённо пряла взглядом окрестности давняя знакомица — Несмеяна. Вот только кожа девушки посерела, а прежде пухлые черты заострились. От чего хищная улыбка красавицы теперь напоминала оскал. А ещё возле неё сновал крупный, частично свитый из теней, череп. Временами башка разевала беззубый рот, но слышала ее только хозяйка.

Довершал столпотворение Золотой, который тоже отирался неподалеку. Трой успел лишь глупо улыбнуться, а Ариадна уже приступила к действиям. Арахна резко ускорилась и попыталась проскользнуть сквозь радужную плёнку первой. Чисто на автомате и в силу привычки, Скалозуб последовал за ней. Однако их манёвр не удался.

Праведник выдал очередное нравоучение, раскрутил кадило, и разлом окутал непроницаемый дым. Затем сумасброд перекрестился и принялся нести очередную околёсицу.

Умника без какого- либо пиетета перебили. Из увесистого тесака, который крепко сжимала в хлипкой с виду ручонке бесноватая Ульянка, выстрелил луч полумрака. Из него соткался прибацнутый дедуля. В рванине, дырявой соломенной шляпе, а также с курильницей в руках и длинной трубкой во рту. Правда, в отличие от Байды, дедка сопровождала облезлая шавка. Именно эта куцая собачонка и вывела в своё время заблудившийся отряд из западни в огненном кромлехе. Так что, косвенно, старикашка был Трою тоже знаком.

И вот этот-то плюгавый и тщедушный старичок посмел запретендовать на проход. Естественно, слабаком он казался лишь внешне. От похожего на бомжа дедули расходились ощутимые волны силы. Оказываемое им давление превышало таковое даже у Праведника. Что уж говорить об остальных.

И так напряжённая обстановка ещё больше накалилась. А тут и Золотой подбросил дровишек. Друг достал из недр доспеха напитанный тьмой булыжник, разломил и бросил на пол. Обновлённым чутьем, Скалозуб почуял, что вскоре на арену заявится ещё один претендент. Казалось, всеобщей потасовки не миновать. Однако драку отложило неожиданное уведомление. Данное сообщение, на правах хозяйки планеты, прислала Септония. Огласило же оно невероятные и не совсем понятные вещи:

— Внимание! Произошли глобальные изменения! Верховный бог мира Шианду, Великий Шеш, пал! Инфополе планеты захвачено представительницей Земли по имени Ан Гюрза. Вторая фаза стадии Поглощения стартовала!

При упоминании о Шианду, сердце защемило застарелой болью, а тот факт, что древний враг потерпел поражение, наоборот, согрел душу. На мгновение накал спал. Каждый из собравшихся размышлял, как быть дальше. Даже ступивший из клубов дыма высокий, худой, с множеством ритуальных татуировок на злобной харе, убийца с огроменным, двуручным фальксом[4] в руках.

Ситуацию, как ни странно, разрядил придурковатый дед. Он вгляделся во что-то незримое перед собой и важно провозгласил:

— Время для захвата Истока ещё не настало. Плод не созрел. Зато поспели иные фрукты!

Выдав столь замысловатую квинтэссенцию, дедуля раскурил потрескавшуюся трубку на продолговатом мундштуке и завертел курильницей. Вроде бы слабенький дед завращал цепью так, что та слилась в единый, мерно гудевший круг. От своеобразного пропеллера разошлись отрывистые потоки ветра. Направленны данные могучие дуновения были в сторону радужного разлома.

Под их влиянием, а также из-за удара разряда молнии сверху, переход рассыпался на несколько составляющих. Разноцветные осколки поползли к участникам нынешнего действа и сотворили возле них персональные двери поменьше.

Возникла дверка и возле Троя с подругой. Не успел парень и удивиться, как крошечные воротца распахнулись и неудержимая сила заволокла его и спутницу внутрь. Ещё через секунду под ногами захлюпала болотная жижа, а над головой повисло давно позабытое, зеленоватое небо.

Следующими пропали Несмеяна и Байда. Их затащило в одну и ту же пространственную дверь. Прийдя в себя, Ульяна поняла, что находится возле какого-то из Квадратов Чертога. Вроде бы, данный островок стабильности принадлежал пластунам.

За гетманской дочкой и ушкуйником, настал черёд Скрата. Некроманта сюда прислал Вий, в ответ на призыв. Без особых проблем, Лепрекон влетел в предназначенную ему дверцу и очутился в чьих-то личных покоях. На стене висела маска дракона. Такую носил Глас на недавнем показательном суде Темного Ковена.

Татуировки на хмурой роже черноризца сложились в подобие довольной гримасы. Похоже, Скрат все же не до конца утратил эмоции, после того, как превратился в

раба темного бога, марионетку, куклу божественного промысла.

Последними провалились в предложенную арку Слай и Сюли. В отличи от иных субъектов их забросило в совершенно незнакомую местность. Ранее многолюдный район опустел. Так или иначе устранив конкурентов, папа Легбо рассмеялся и зачем-то пригрозил небесам кулаком.

— Что будет дальше, я и сам точно не знаю. Тем интереснее… — изрёк очередную мудрость повелитель дорог и перекрёстков и растворился в клубах дыма.

Глава 5. Новый знакомый.

Чем больше у тебя ума, тем больше на твоём пути встречается придурков, которые уверены, что ты — идиот.

Мудрость неизвестного философа;

Давно Слай не чувствовал себя так хреново. Наверное, с момента первого попадания на Шианду. Тогда он впервые очутился в другом мире и в полной мере испытал давление чужеродного инфополя. Нечто подобное происходило и теперь.

Клетки расползались, как тараканы. А ткани норовили превратиться в кучку слизи. С огромным трудом, юноша удерживал себя от распада и упорно шагал вперёд, сам не зная куда.

Если бы не способности Ходока, парню давно пришёл конец. А если бы не личное пространство, умерли его спутницы. Однако требовалось что-то придумать, иначе беды было не избежать. Запасов в аримии осталось на неполные сутки. И это даже несмотря на тотем и возросший объём убежища. О том чтобы схорониться внутри безопасной зоны, не шло и речи. В таком случае отсрочка гибели сократилась бы до нескольких часов. Неизвестно по каким причинам, Ходок потреблял намного больше энергии, чем Сю Ли и запертая в осколке транслитера Бел вместе взятые.

— Плевать, я не сдамся так просто! — в слух прохрипел странник и устало оперся об очередной обломок то ли скалы, то ли какого-то строения.

Из-за умопомрачительной нагрузки, разум грозил покинуть попавшего в переплёт человека. Именно поэтому, Слай говорил вслух сам с собой, ведь вселенцы не отвечали. Хаши, Ассоль, Припегал, Джед и даже схоронившийся в обелиске, самый ушлый из них, древний иин, Илай Темплус, помалкивали. Магемы также не работали. Да и тирана призвать было нельзя, и ставшая второй кожей золотистая броня тоже не отзывалась на призыв.

Дышалось тяжко. Слегка остекленелым взглядом Ходок обшарил нерадостный пейзаж. Повсюду виднелись осколки камней, замысловатые руины, фундаменты разрушенных зданий, кусочки каких-то прежде громадных объектов природного происхождения.

Рельеф также удручал. Поверхность напоминала сшитый из разных лоскутов ковёр. Полянки с пожухлой травой перемежались участками с песком, а последние сменялись скалистыми плато. Кое-где даже хлюпало болото и пузырилась лава. В общем, данная местность напоминала Лоскутный Мир. Однако Лоск никогда не имел подобного разнообразия и сохранил гораздо большую целостность. Здешнее место больше всего походило на громадную мусорку. Словно кто-то очень могущественный забросил сюда различный, никому не нужный хлам.

Внезапно, в дополнение к и так удушающей атмосфере, подул полный недоброй силы ветер. Поднятые им песчинки больно вгрызлись в кожу. В мозгу ещё больше помутилось. Сознание едва не помахало ручкой.

Интуиция подсказала, что если вырубиться, то в себя уже не прийти. Потому для того, чтобы не соскользнуть во тьму беспамятства, парень сделал первое, что пришло на ум. Он насытил кулаки боживой, развернулся и, что есть духу, треснул по каменюке за плечами.

— Похоже, переборщил, — скривился Ходок, поглазев на разбитые в кровь костяшки.

Однако своей главной цели он достиг- помутнение спало. Вскоре и злосчастный бриз прекратится. Юноша уже хотел вновь побрести в неизвестность, как вдруг приметил одну любопытную деталь.

От удара небольшой участок скальной породы дал глубокую трещину. В ней просматривалась чья-то рука с перстнями на тонких, ухоженных пальцах. Нелогичное зрелище настолько выбивалось из общей угрюмой картины, что странник замотал головой, в надежде прогнать наваждение. Он не поверил собственным глазам и посчитал, что начались бред и галлюцинации. Однако, как Слай не вертел макитрой — конечность исчезать и не думала. Хмыкнув, юноша присмотрелся к ранее безразличному утесу.

Обломок имел правильные очертания и изрядно смахивал на плиту искусственного происхождения. К тому же, в некоторых местах, его покрывали странные знаки: то ли руны, то ли буквы неизвестного алфавита.

— Что за чертовщина! — пробормотал Слай, но уходить передумал.

Ему явно требовался источник информации, а заключённая в камне конечность была вполне себе целой и невредимой на вид. Потому юноша «закатал рукава» и принялся дубасить таинственную скрижаль голыми руками. К сожалению, дар богини Даны также не отзывался, поэтому об излюбленной дубине пришлось позабыть.

Тем не менее, акт вандализма пошёл на пользу, окончательно прочистил извилины и прибавил так нужных сейчас эмоций. Плита продержалась почти час. После чего треснула и развалилась на части.

Из недр своеобразного саркофага выпал напомаженный франт. Высокий юнец имел очень светлую, даже бледную, кожу и длинные, ярко- оранжевые волосы, собранные в хвост. Носил он черные приталенные брюки и в тон им рубашку, которая контрастировала с белой жилеткой, прикрытой однотонным сюртуком. Костюм щедро украшали золотая вышивка и ажурная пелерина на плечах. Обут модник был в высокие чёрные ботинки на каблуке.