Ходок-6

Ходок понял, что такие хитросплетения затеяны неспроста. Тем не менее, поделать ничего не мог. Оставалось только наблюдать, как лукавые достигли поставленной цели, взялись за руки и сформировали кольцо, по центру которого вонзили куцые трезубцы.

Шёпот и зов усилились. Настолько, что под черепом зазудело от постороннего речитатива. Пришлось призвать силу тотема, чтобы избавиться от назойливого гомона, а также подсобить принцессе и дану. Девушки не справились с давлением и замедлились. А вот на Скалозуба с товаркой наговоры рогачей не оказали никакого воздействия. Более того, рыжий первым разгадал замысел неприятелей.

— Наверное, набольшего кличут, — предположил Трой.

— Это хорошо. Он, несомненно, вкусный. Не то, что здешние мелкие твари, — облизнулась Ариадна, чем ещё больше усилила недоверие к себе.

Ходок и так подозревал, что с девушкой что-то не так. Она вела себя не как человек, а как стороннее всему людскому существо.

— «Нужно будет разобраться с ней, когда выберемся….»- сделал странник заметку на будущее.

Тем часом, огненная река внутри импровизированного круга пришла в движение. В этом месте лава завертелась быстрей и быстрей. В конце-концов, поднялась в воздух и сформировала громадное тело. Огромная, увеличенная раз в двадцать, копия рогачей разинула рот и дико взревела. От такого крика младшие сородичи попадали на коленки, даже не взирая на то, что под ними простилалась отнюдь не травка, а геенна огненная. Глава же лукавых грозно нацелил на людей немалых размеров трезуб. Что ещё собирался он сделать — неизвестно.

Со стороны предшествовавшего воя, той самой, в которую отправились Мирослава и Джед, привалило настоящее цунами из шакти непонятной направленности. Лава мигом затвердела, а прыснувшая по бокам мелкая нечисть превратилась в каменных истуканов. Столь печальная судьба постигла и рогачей, и даже дьявола — переростка. Вытянутая рука вновь созданного таинственным зодчим памятника не выдерживала и обломилась. Гигант остался одноруким, а после и вовсе завалился, вдребезги расколошматив окаменелые фигурки своих призывателей.

— Хана, котёнку! — не к месту радостно, воскликнул Скалозуб. В очередной раз магия данного места не коснулась его и спутницу. А вот остальным досталось. Ходока выручила золотая броня, хотя и утратила былой блеск. Сам же парень схватился за виски и слепо шарил перед собой ладонями. Сю Ли и Бел потеряли сознание. Их кожа посерела. Девушки практически не дышали.

— Давай съедим их, пока не поздно, — высказала «дельное» предложение Ариадна, — Нам нужна каждая крупица, чтобы выжить.

— Выжить? — переспросил подругу Трой.

— Там, вдалеке, пробудился хозяин данного места, — пояснила арахна.

— Так вот почему, все здесь «потухло»? — уточнил Троекуров.

— Нет. Его сразу убили. Теперь локация принадлежит другому господину. Не сомневаюсь, что он заявится по наши души, — совершенно спокойно, как для такой опасной ситуации, пояснила Ари.

В очередной раз, Скалозуб восхитился избранницей. Она так отличалась от других женщин: не паниковала, не скандалила, умела постоять за себя и не шантажировала сексом.

— Луше никого есть не будем. Уверен, Золотому такой обед не понравится, — нашёл в себе силы возразить Трой, — Кстати, что это с ним?

— Его мозг умер и сейчас восстанавливается. Если бы не способности к магии жизни, твой друг бы уже окочурился, — ответила Ариадна и указала на китаянку, — Давай, съедим хотя бы ее? От второй проку мало.

Будто в подтверждение данных слов, тело дану рассыпалось синими квадратиками. Вместо девушки, на земле лежал с ладонь размером, серебристый слиток.

— Пахнет, совсем как те штуки, которые мы засунули себе в головы. Они ещё позволяют находиться здесь, не растрачивая энергию. Помнишь? — понюхала заинтересовавший предмет арахна. Затем облизнулась, — Вкусно.

Ее рот непропорционально расширился. Обжора уже хотела схарчить вкусняшку, как вдруг не слабая подача отбросила ее прочь от находки. Ходок, наконец-то, пришёл в себя, завидел нелицеприятную картину и отоварил гурманшу дубиной.

Удар вышел такой силы, что девушку отшвырнуло на пару метров, а ее ребра треснули. Тем не менее, Ариадна ловко подхватилась на ноги и грозно уставилась на обидчика. Назревала ссора. Трой замер в нерешительности. Он сомневался, чью сторону принять.

Глава 36. Раб.

Каждый из нас с рождения обладает определённой степенью личной свободы, но затем мы добровольно отказываемся от неё, одевая кандалы окружающего мира.

Слай «Книга Бытия».

После появления на поле боя Мирославы, силы противоборствующих сторон вновь уравнялись. Лич не давал серпу семи страданий прикончить так и не пришедшего в себя Велиора. Княжна столкнулась с пурушей, а Несмеяна продолжила разборки с черноризцем.

Однако такой паритет сохранился лишь на первый взгляд. На самом деле, положение Лепрекона и компании было никудышним. Скрат и до того с треском проигрывал свой поединок, а теперь ещё и Вилене противостоял антагонист.

Святая магия чудо как подходила для борьбы с нечистью и нежитью. Белые иглы медленно, но верно, разрушали мертвое тело. Пластина на шее нагрелась. Любимая была в шаге от возвращения в зародыш личной карты. Допустить подобное, явилось бы катастрофой.

Лепрекон занервничал. Не добавило вистов и то, что их никто не боялся. Обычно противники приходили в ужас при виде демонической косы, бледного умертвия и жестокого некроманта. Сейчас же тройка храбрецов сражалась без капли страха, лишив нечисть ее самого главного преимущества.

Вскоре, ситуация ещё больше усугубилась. Тени боли и страданий окружили пострадавшего юношу. Если другим они причиняли муки, то хозяина, наоборот, лечили. Парень зашевелился, а рана на груди практически затянулась. Стало очевидно, что ещё несколько минут и к врагам добавится еще один подельник. Пусть слабый и израненный, но он, несомненно, забьет последний гвоздь в крышку и так маячившего на горизонте гроба. В такой неблагоприятной обстановке, Скрат был готов пойти на что угодно, лишь бы уцелеть. И надо же, случай ему предоставился.

— Могу помочь… — раздался в голове слегка окрепший голос прежде отвергнутого Вия.

— «Помочь? Как?!»- мысленно вопросил Лепрекон, с трудом увернувшись от очередного сумасбродного выпада противницы.

— Долго объяснять. Жертва, мне нужна жертва, — бог смерти был краток и не убедителен.

— И кого я по твоему могу сейчас в качестве неё предоставить? — возмутился Скрат. Враги были недостижимы, а квелый бог не внушал уважения.

— Ту, которую ты однажды задушил, — прошелестело в ответ, — Пусть она погибнет окончательной смертью. Отдай мне ее сосуд.

Лепрекон задумался. Ему предлагалось предать свою любовь во второй раз. Причём с неявной надеждой на успех мероприятия. Ведь ослабшее божество едва ворочало языком. Вряд ли оно было способно на подвиги.

Секундная заминка привела к печальным последствиям. Разошедшаяся девчонка изловчилась и полоснула по животу. Причём применила какую-то особую магию. Из брюха, как змеи, полезли кишки. Казалось, внутренности обрели некое подобие жизни и устремились прочь из бренного тела.

Ульяна торжествовала победу. Однако вражина неожиданно завалился на спину, пропустив над собой контрольный выпад. Уже валяясь на полу, представитель ковена сорвал с шеи темную пластину. После чего разломил крепкими пальцами.

— О сильномогучий Вий, посвящаю эту душу тебе. Прими ее без остатка, — в положении лежа протараторил некромант, и волна посмертного шакти отбросила Несмеяну прочь.

В бок отнесло и Мирославу. Заметался в окружении теней хадаган. Коса же вернулась в руки владельца, вокруг которого возник непробиваемый кокон из тлена.

— Добей. Разорви связь окончательно, — последовал приказ божества.

Чудом спасённый Лепрекон уверовал в возможности небожителя. Больше не колеблясь, он поднялся на ноги, подскочил и взмахом боевого серпа снес башку давно мертвой пуруше. Обезглавленный труп зашатался, а мертвые губы зашевелись.

— Будь ты проклят! — раздался с земли полный ненависти голос. Из глаз покойницы полились слёзы, — Я вернулась, потому что поверила тебе. Потому что любила…

— Заткнись! — в ярости заорал Скрат, высоко поднял и опустил ступню на опостылевшую невесту, — Ты первая предала меня, шлюха! Переспала с тем ублюдком! Я не виновен! Не виновен, слышишь?!

От удара ставший неожиданно хрупким череп разлетелся на куски. Несколько осколков порезали до крови щеку.

— Ну, и где обещанная помощь?! — в гневе проорал Лепрекон, запихнув осточертевшие кишки назад в живот. Мужчина не контролировал себя и осмелился нагрубить богу.

Вместо ответа из обрубка шеи повалил чёрный дым. Само тело также видоизменялось.

— Не наглей, червяк, — глас Вия окреп настолько, что святотатец бухнулся на колени, — Я помогу тебе, но и ты сослужишь мне службу.

Давление на слишком многое позволившего себе человечишку обрушилось такое, что у того затрещали кости. Одновременно с этим событием раздался леденящий душу вой. На плечах трупа ныне красовалась козломордое головище. Именно эта харя и провопила так, что глазные яблоки лопнули, а сердце разорвалось на части.

— «Обманул…», — пронеслось в сознании агонизировавшего некроманта. Скрат выжил только потому, что практик такого уровня не мог помереть быстро даже от увечий такого уровня.

— «Я обещал вытащить тебя из лап ворогов. Сейчас они тебе не угрожают…»- пророкотал в ушах раскатистый бас, — «Но у тебя есть шанс заслужить мою милость …»

— «Что? Что я должен сделать?»- вспомнил Лепрекон о том, что божество уже упоминало о какой-то службе.

— «Для начала отдай своего демона. Откажись от него. Признай себя моим рабом», — последовал неутешительный ответ.

Скрат всегда дорожил только собственной жизнью. Чтобы остаться в живых, он был готов совершить, что угодно. Долгие годы они с жнецом посмертных мук шли по пути возвышения вместе. Сегодня эта дорога прервалась.

— Забирай! — подтвердил сделку Лепрекон и добавил, — Отныне, я твой раб навеки.

— Ахахахах! — расхохотался явно довольный небожитель, а верный серп семи страданий треснул.

Жнец попытался ускользнуть в астрал, но козломордое существо схватило его толстыми пальцами и пожрало. Чудище даже не смутил тот факт, что демон был нематериален. Завершив трапезу, монстр плотоядно оскалился и направился к запаниковавшему черноризцу.

— Я выполнил… Я же все выполнил… Не трогай меня… — беспомощно прохрипел Скрат, которого объял потусторонний, первобытный ужас. Зрение немного восстановилось, и он воочию наблюдал за приближением чудовища.

— Ты слаб. Мне не нужен такой немощный раб. Придётся тебя немного переделать, — безразлично сообщил Вий, а тварь заключила бедолагу в объятия.

Глава 37.Небывалая жертва.

Иногда нужно пожертвовать фигуру, чтобы выиграть партию.

Мудрость гроссмейстера.

Когда козломордое чудище обняло его, по коже прошла морозная волна. Чувства притупились. Страх исчез. Накатило равнодушие. Скрат безмолвно взирал, как монстр разорвал объятия. Затем засунул когтистую лапу в так и не сросшийся шов на брюхе, вытащил поврежденные кишки и запихнул туда обломок косы. После чего стянул толстыми пальцами рану и смачно отрыгнул на разрез.

На этом страшилище не успокоилось. Тварь оторвала себе руку и скормила ее Лепрекону. Для чего насильно разжала рот и вложила кусочки мяса, заставив проглотить. Если бы Скрат находился в здравом рассудке, его бы, несомненно, вырвало. Ещё бы, поедать прогнившую плоть собственной невесты. А так мерзкий процесс прошёл без сбоев. Только завершив непонятные приготовления, подопечный Вия угомонился.

Стоить отметить, что все это время враги пытались пробиться и довершить начатое. Однако кокон из тлена не поддавался их усилиям. Особенно бесновался череп в окружении теней. Похоже, бывший лич знал кое-что о проводимом обряде и стремился прервать тот, во что бы то не стало, но у него ничего не выходило.

Неожиданно рывком вернулось сознание. Скрат прислушался к себе и осознал, что бесповоротно изменился. Зрение утратило краски и стало черно-белым. Эмоции ушли окончательно. Злость, ярость, предвкушение безграничной власти, жажда могущества. В общем все, чем он жил до сих, покинуло его. Лепрекон превратился в бездушный механизм. Инструмент для исполнения воли божества.

Тем не менее, имелись и плюсы. Их равнодушно и дотошно отметил холодный и непоколебимый ныне разум. Во-первых, вживлённый фрагмент серпа предоставил бесперебойный канал в астрал. Скрат почувствовал, что может призвать оттуда демонов ниже себя по инфосфере. Во-вторых, от пуруши досталась вечная жажда. Мужчина смотрел на живых людей и хотел сожрать их, чтобы усилиться.

Таким образом, Лепрекон заполучил некоторые из способностей преданных им существ. Назвать Вилену и жнеца товарищами, а тем паче друзьями, не поворачивался язык.

— Отличный экземпляр… — прозвучал в ушах глас небожителя, — Теперь остался последний штрих. Не противься, я возьму под контроль твое тело.

Скрат послушно «отошёл в сторону». Его сознание затрепетало. В мозгу поселилось нечто могучее. Оно управляло им. Козломордый же, наоборот, безжизненно замер. Ведомый божеством Лепрекон сбил чудище с ног, разложил в позе звёзды и чертил вокруг него пентаграмму.

Нужно сказать, Скрат никогда не видел таких сложных линий и пунктиров. Хотя Темный Ковен и славился начертательной магией. Некромантия тяготела к ней. Дай такому колдуну срок — и потерпишь неминуемое поражение. Правда, подобное преимущество с лихвой компенсировалось слабостью в лобовом столкновении.

Движения куклы были слишком ловки, быстры и выверены. Скрат ни за что бы не повторил их. Однако ушлое божество состряпало сложнейшую формацию за пару минут. По центру вспыхнувшей алым звёзды возлежала козломордая тварь, а по пяти углам зажглись небольшие костры. Похожие ещё разводили некоторые народы на поминках.

Подобные тонкости Скрат знал, потому как не гнушался изучать историю жертвоприношений. А в том, что мерзопакостному чудищу предстоит заклание, черноризец не сомневался. Оставался открытым лишь один вопрос: для чего затеял всю эту канитель хитроумный небожитель?

Ответ был получен вскоре. Являясь палатарем Ковена, и одним из высших должностных лиц славского отделения, Лепрекон имел допуск к секретной информации. Проведал он и о том, что военные более полугода исследовали особую зону, названную Преддверием. В ней существовали специальные территории — кромлехи. То ли вместилища, то ли тюрьмы не вошедших в силу богов.

Лепрекон догадался, что именно в таком месте и очутился. Конечно, знание не пришло само по себе. Самостоятельно он вряд ли бы сопоставил далеко не очевидные факты и сделал правильный вывод. Однако сейчас в нем находилось высшее существо. Вернее малая, ослабленная божественная частичка. Потому сведения на уровне догадок и ощущений просачивались из неё наружу. Это напоминало некую кармическую, до конца не ясную, связь.

— Дальше сам, — устало пророкотал в мозгу могучий бас, — Моему вмешательству есть предел.

Лепрекон отстранённо отметил, что для него не является тайной, что делать далее. В руке возник видоизменённый серп. Сейчас оружие уменьшилось в размерах вдвое и напоминало небольшую, тридцати сантиметровую каму*.

Палач подошёл и вонзил острие косы в глазницу запечатанного чудовища. Из неё немедленно повалил сизый дым. Вторым коротким взмахом, Скрат довершил ослепление, и два ручейка серой дымки медленно заполнили внутреннюю полость звёзды. Одновременно с этим событием, разгорелись кострища. Пламя смешалось с эманациями смерти и породило колебания почвы.

Скальная порода под ступнями заходила ходором. Из глубины недр, прямо к ритуальному кругу, устремилось нечто большое и горячее. Сквозь твердь прорывался пар, а поверхность раскалилась настолько, что пришлось применить магию, чтобы не поджарить пятки.

Наконец, искомый объект явил себя миру. Туша козломордого притянула необычный предмет, как магнит. Громадное, двухметровое и состоявшее из магмы сердце сожгло чудище дотла и мерно забилось в контуре обрядовой конструкции. Странно, но на исполинском органе виднелись чёрные прожилки, из которых валила тьма.

— Сосуд духовной мощи Знича, покровителя погребального пламени, одного из членов моей свиты. Разбей сердцевину и обрети истинное могущество. Септония хотела покарать кое-кого, вот и отправила сюда. Но у меня длинные руки, я спутал ей карты. Скоро, мы скинем дуру с пьедестала, — Вий был на удивление словоохотлив и самоуверен.

О чем о чем, а о всемогуществе Лепрекон грезил всегда. Плохо только, что эмоций никаких не осталось. Даже порадоваться не получилось. Кама в руке разрослась до доброго фалькса*. Скрат поудобнее перехватил двуручное основание и, что есть дури, обрушил лезвие на пульсировавший ком чёрно-красного пламени. Сердце ярко вспыхнуло, и по нему пошли трещины.

*Кама — вид холодного оружия, распространённый на Окинаве. Представляет собой короткое изогнутое лезвие, насаженное на короткую рукоять перпендикулярно ей.

* Фалькс (лат. falx — «серп», «коса») — двуручный боевой серп, использовавшийся фракийцами и даками.

* Знич- бог, покровитель погребального Пламени и западных славян;

Глава 38. Заложники.

Ценность пленного определяется тем, сколько за него готовы отдать.

Изречение главаря банды Длинных Рук.

Изрядно увеличившийся в размерах череп летал возле препоны из тлена, как угорелый. Составлявшие его тело тени то уплотнялись и обрушивались на мглу, то, наоборот, бледнели и старались просочиться сквозь неё. Однако без толку. Никакие ухищрения не помогали.

— Сделай, хоть что-нибудь! Не видишь разве, что некромант творит куклу божественного промысла? И руководит им явно высшая сущность! — гневно завыл хадаган, бросил бесплодные попытки пробиться и подлетел к Несмеяне, — Призови Легбо! Сможешь?!

Девушка отрицательно замотала головой. Ко второй представительнице слабого пола лич обратиться не посмел. Белявка являлась адептом противоположной стихии. Кроме того, она косвенно участвовала в том самом злосчастном бою, в котором Нефет утратил своё величие. Паскудница была одной из спутниц врага, послужившего причиной падения некогда могучего некроманта. Лич и вовсе бы напал на неё, если б не неблагоприятные обстоятельства.

Отчаявшись, Нефет решил сбежать. Он, как никто другой, знал, во что превращается собрат по ремеслу. Проводимый обряд являлся квинтэссенцией некромантии. В результате него колдун обретал почти безграничную власть, но становился рабом покровителя.

Для того чтобы удрать побыстрей, хадаган сосредоточился на излечении компаньона. Улизнуть в одиночку не представлялось возможным- погибнет парень, погибнет и он. Ведь лич больше не являлся самостоятельной единицей. Нефет перевоплотился, по сути дела, в зародыш будущего тотема. Совмещение темных монад сработало, как надо, навеки объединив судьбы человека и хадагана.

Лики боли и страданий и так кружили возле хозяина, подлечивая того. Теперь же лич увеличил их концентрацию в десять раз. С таким подспорьем Велиор очнулся уже через минуту. Юноша поднялся на ноги и недоуменно заозирался по сторонам.

— Что происходит? — в конце- концов, спросил Старицкий у партнера, — Я пропустил удар. Дальше, ничего не помню.

— Некогда разглагольствовать! Драпать надо! — добившись своей цели, обрадовано возопил хадаган, — Пусть две дуры отвлекают врага, а мы сбежим! Иначе нам крышка!

— Никуда я «сбегать» не буду! — упрямо насупился Велиор, и тени закружились подле него ещё быстрей, максимально ускорив регенерацию.

Такому упорству имелось несколько причин. Во-первых, юноша привязался к Ульяне. Но прежде всего, он хотел выручить пленницу черноризца. Ещё при появлении на осколке, Старицкий мигом признал в ней любовь всей жизни. Не понятно как, но Мирослава очутилась здесь. Желание помочь возлюбленной и определило ожесточённость, с которой юноша вступил в бой.

В общем, бросать девушек на произвол, Велиор не собирался. Пусть Старицкий и был конченым ублюдком, но эти двое являлись теми, кто хранил остатки его человечности. Своеобразными якорями. Лишившись их, он, без сомнения, превратился бы в кровавого, бездушного маньяка. А где-то в глубине души Велиор не желал такого исхода. Да, и всей степени опасности не осознавал.

— Идиот, мы же подохнем! А то и чего похуже! — запаниковал лич, — Одно из ваших темных божеств поработило противника. Он заключил кабальный контракт и принял покровительство. Сейчас кукла божественного промыла будет завершена и нам каюк!

— Плевать! — снизал плечами Старицкий и направился к продолжавшим бомбардировку валькириям.