Ходок-6

Юноша и сам не заметил, что изменился. Паскудный и вместе с тем заносчивый характер карлика и норовливый, горделивый норов молодого аристократа причудливо переплелись, породив воистину гремучую смесь. Назвался же парень так по той причине, что в результате произошедших пертурбаций получил от Верховной титул. Как он посчитал, Носитель Скверны, звучит гордо, поэтому и представился соответствующим образом.

Могучий лич с чёрным, как смоль, телом-балахоном из теней немедленно схватился с пурушей. Физическое проявление демона грозно заклацало удлинившимися зубами, норовя разорвать и сожрать лики. Велиор со Скратом тоже неспешно сходились. В руках некроманта злобно шипела коса, а юноша создал меч тьмы и боли, являвшийся одним из атрибутов нового звания. Казалось, схватка достигла апогея.

Однако это было не так. Главные события были впереди. В пылу разразившегося противостояния действующие лица совсем позабыли об изувеченной девушке и претерпевшем метаморфозы гетмане. А зря. Раны Несмеяны были настолько обильны, что из неё натекла целая лужа.

Ручейки крови растеклись повсюду и нечаянно задели почти превратившегося в жуткую тварь Ульяна. Едва это произошло, как мужчина судорожно дёрнулся. Затем выгнулся так, что затрещали позвонки. Сильные цепкие пальцы заскребли землю. Постепенно к гетману возвратился человеческий облик. Если не считать того, что одежду изорвала густая бурая шерсть хозяина леса.

Натужно застонав, Беар перекатился на живот и пополз в сторону единственной дочери. Позади бушевала схватка. Никому до него пока не было дела. Испытывая нечеловеческие мучения, гетман с трудом дополз до цели. Дополз, но оказалось уже поздно. Все, что он смог поделать, это просто перевернуть Несмеяну на спину и с надеждой всмотреться в безжизненное лицо. Шакти ни на что другое уже не осталось. Да и не умел Ульян воскрешать мёртвых.

— Как глупо… Я разрушил тотем, чтобы прекратить превращение. Теперь мне так и так не жить, а силы и умений все равно не хватило… — где-то в голове, вторя хозяину, горестно зарычал издыхавший медведь. Щетина отпадала кусками, обнажая мускулистое и ещё не старое тело, — Прокляты. Будьте вы прокляты, боги и ваши нечестивые игры!

Суровый мужчина поднял пудовый кулак и пригрозил небесам. Затем наклонился и поцеловал мертвую дочку. По щеке скатилась скупая слеза бессилия. На мгновение соленая влага соприкоснулась с едва тёплой кожей недавней покойницы. Раздался негромкий вздох, и наружу выпорхнул серый призрак. Его контуры точь в точь повторяли родное дитятко.

— Ты не умерла? — изумлённо пробормотал Ульян. Однако приведение молчало. Оно лишь требовательно вытянуло руку, и в неё влетел валявшийся неподалеку мясницкий нож. С печалью во взгляде, призрак посмотрел на родителя своей физической оболочки. Дух словно ждал чего-то, задавая гетману безмолвный вопрос и требуя жертву.

— Жизнь?! Тебе нужна моя жизнь?! — вопросил Беар, — Бери ее и так почти не осталось.

В ответ призрак лишь укоризненно покачал головой.

— Душа?! Тебе необходима моя душа?! — выдвинул новую догадку Ульян. Как ни как, он являлся алатарем и отчасти догадывался, что нужно обитателю Серых Пределов. Дух безмолвно кивнул, — Ну, что ж. Забирай. Я противиться не стану…

В краткий миг принятия решения, Беар вспомнил совершенные преступления и злодеяния. В момент неминуемой гибели к нему пришло прозрение, но не раскаяние. Уготованное посмертие вряд ли ему бы понравилось, а так он хоть сослужил родному человеку последнюю службу.

Почувствовав, что гетман определился, призрак вонзил в грудь волшебный клинок. Нож вошёл в плоть легко, как в масло, и постепенно вернул материальность. Без единого звука, коленопреклонённый Беар завалился навзничь, придавив хрупкое девичье тело. Уже затухавшим сознанием, Ульян с облегчением уловил, как вздохнула грудь и, как совершило первый удар, замершее до того сердце дочери.

Из раны щедро пролилась темно-алая, почти чёрная, кровь. Данная субстанция жадно впиталась кожей красавицы. Одновременно пировал и серый призрак. Дух уплетал остатки тотема медведя. А подаренный чужим небожителем тесак навеки поглотил сущность того, кого при жизни называли Ульяном Коноваленко, гетманом Сечи или же Беаром, алатерем Темного Ковена.

Через некоторое время, девушка откинула в сторону, придавившую к земле тушу. К бренной, к тому же изуродованной оболочке родителя, почтения она не испытывала. Вместо ненужных сантиментов, взгляд Несмеяны устремился наверх. Сегодня, Мстительница Серых Пределов, наконец-то, поняла, кому же именно будет мстить. Объектами ненависти отныне и навсегда стали те, кого перед смертью проклинал ее отец. Пусть и не самый наилучший, зато сполна доказавший свою любовь.

Глава 33. Равная схватка.

В бою равных соперников часто дело решает обычный случай.

Мудрость бывалого дуэлянта.

Несмотря на слияние, Велиор и лич безнадёжно проигрывали. Их было двое, а противников трое. Да ещё и каждый хоть немного, но сильней. Хитрющий некромант, едва завидел такую свистопляску, как откинул косу семи страданий прочь от себя. Вместо нее в руках Скрата появилась кошка- девятихвостка. Хвосты необычной плети заканчивались крючьями из чёрного дерева, а по темным лентам размещались специальные шипастые узлы. Размеры оружия были невелики: чуть меньше метра. Несмотря на это, смотрелось орудие внушительно, хотя и подходило больше для пыток, чем для сражения,

Боевой серп же обрёл собственную жизнь. Им напрямую управлял из астрала демон. Дело запахло керосином. Коса порхала возле Старицкого, как оса, заставляя уйти в глухую оборону. А на бедного хадагана насели пуруша и Лепрекон.

Вскоре выяснилось, что колдовская девятихвостка идеальное оружие против теней. Каждый удар отправлял в преисподнюю несколько ликов. Габариты плетки особой роли не играли. В качестве своеобразного танка выступила мертвая Вилена, а задушивший ее возлюбленный наносил урон у неё из-за спины.

Кнут не содержал и грамма металла, потому считался декоративным и его разрешили пронести на собрание Ковена. В то же время, для не нематериальных сознаний батог представлял огромную угрозу. Скрат порадовался, что взял плеть с собой, как дополнительную подстраховку.

В общем, положение ухудшалось с каждой секундой, как вдруг, совершенно неожиданно, подоспела подмога. Списанная со счетов Несмеяна с какого-то диву ожила и метким броском отправила мясницкий тесак прямо в затылок черноризца. Нож уподобился индейскому томагавку и с глухим чавканьем вонзился в темечко недруга.

— Хххххк… — невольно выдохнул Скрат, а на губах показалась кровавая пена.

Хочешь не хочешь, пришлось развернуться навстречу новой опасности. Ведь помимо всего прочего, со стороны девушки, завывая, летел серый призрак. Пуруше и жнецу дух навредить особо не мог, а вот отведать плоти некроманта вполне.

— Ах, ты сука! — выругался Лепрекон и недобро уставился на неприятельницу. Вначале он посчитал, что дурочка легкомысленно лишилась единственного оружия. Но когда завёл руку за голову, чтобы вытащить ножик, то нащупал лишь пустоту.

Тесак уже вернулся к владелице и удобно разместился в ладони. Нанесённая им рана не являлась смертельной. Тем не менее, шакти на регенерацию было потрачено, а преимущество в численности утеряно. Лич разом воспрянул духом. Нефет насел на мёртвую противницу вихрем из теней. Хадаган попытался нахрапом разорвать укреплённое некроэнергией тело, но не преуспел в этом.

Таким образом, битва разбилась на несколько дуэлей. Старицкий отчаянно размахивал чёрным мечом, в надежде повредить боевой серп или хотя бы разрубить связывавший с жнецом канал. Лич схватился с пурушей. А Скрат медленно приближался к Ульяне. Стало ясно, что первая же проигранная схватка решит исход битвы.

— Я выпотрошу тебя, как утку! — зло пообещал Лепрекон, а ритуальные татуировки на его лице воспылали. Оказалось, что тату накололи не спроста. Балахон некроманта раздался вширь, а движения обрели быстроту и вывереность. Также мужчину окружила защитная аура, которая отпугивала серого призрака. Дух бессильно парил рядом, но навредить был не в состоянии.

Ощутила изменения в себе и Несмеяна. Впитанная кровь отца наполнила мышцы невиданной силой, кости потяжелели, а кожа уплотнилась. И все же наибольшим приобретением были навыки боя. Нож поглотил не только душу, но и часть умений Беара. Теперь клинок передавал знания хозяйке. Огромную роль в их количестве сыграло то, что Ульян пожертвовал собой добровольно.

За долгую жизнь гетман неплохо овладел холодным оружием. И пусть он предпочитал молот, но и кинжалом орудовал превосходно. Сказалась лихая молодость. Во всяком случае, фехтовал Ульян куда лучше бравшего запугиванием и магией некроманта. Конечно, девушке потребовалось время, чтобы освоить наследство, но и усвоенных крох пока хватало для противостояния.

После нескольких пропущенных ударов плетью, Ульяна наплевала на стыд и сорвала ошмётки рубахи, обмотав руку по локоть. Теперь она принимала взмахи ремней на импровизированные наручи, сама же старалась подрезать врага на отходе. Церемониальная девятихвостка отлично воздействовала на нечисть, а вот против живых противников пасовала.

С каждым мгновением девушка обретала большую и большую уверенность. Она залихватски совершала горизонтальные замахи, ложные выпады и финты. Метила в запястья и пальцы. Тесак плохо подходил для уколов, а вот рубящий и режущий урон имел, что надо.

Постепенно ранее односторонняя битва выровнялась. В пылу, Ульяна и не заметила, что полученные в самом начале ранения заросли. Настал черёд черноризца защищаться. На балахоне уже красовалась пара прорех. А серый призрак подобрался поближе, потому как мерцание татуировок несколько стихло. Сказался непомерный расход шакти. В свою очередь, Ульяна совсем не чувствовала усталости. Впервые девушка наслаждалась боем. Сердце ожесточилось и пело. Она попросту не имела права проигрывать.

— Если не одолею даже некроманта, не стоит и заикаться о вызове высшим сущностям, — примерно такая мысль витала в головке у разошедшейся Несмеяны. Впрочем размахивать ножиком данные думы не мешали.

К несчастью, все зависело не только от неё. Сплоховал Велиор. Юноша изрядно пострадал в локации кувшинок. Атака Переплута не прошла даром. До конца парень так и не восстановился. Да и слияние с личем потребовало прорву, прежде всего, моральных сил. Эти нюансы сложились вместе и привели к ошибке. Ведомое демоном оружие внезапно резко увеличилось и нанесло глубокую рану, пробив грудину до кости.

Старицкий среагировать не успел. Он охнул, отступил назад и рухнул на пол. Хорошо, что лич вернулся и не дал добить парня. Хоровод теней с черепом в изголовье накрыл союзника и помешал довершить начатое. Плохо же было то, что пуруша освободилась. Вилена оценила поле боя и поспешила на помощь некроманту. Дьявольская коса справлялась и без нее, а вот черноризец сдал позиции.

— Допрыгалась! — вытер пот с некрасивого лица Скрат и разорвал дистанцию. Затем подождал товарку, и они напали уже вместе.

Пуруша давила ментально. Движения Ульяны замедлились. Скрат злорадно стегал девушку батогом и наслаждался. Алые полосы и рубленные раны вновь появились на ее коже. Казалось, что дни бедняжки сочтены.

— Неужели, мне суждено погибнуть вот так? — опечалилась Несмеяна, — Я ведь ещё ничего из задуманного не совершила. Мозг лихорадочно работал в поисках выхода. Ситуация очень походила на безнадёжную, но тут в спину Вилены вонзился ярко-белый луч.

— Ахшшшш, — недовольно зашипело исчадие ада и развернулось к обидчице. Ею оказалась Мирослава.

Затянувшееся сражение позволило княжне прийти в себя. Она немедленно вступила в бой. С выбором стороны Святая не колебалась и секунды.

Глава 34. Прорыв.

Находясь в окружении не думайте, что каждый из вас Брусилов*.

Из лекции Имперского университета по предмету истории отечественных сражений древности.

— Идем на прорыв! Нужно спасать Мирославу! — выкрикнул Слай и в его руке появился меч Арея.

— Эту белобрысую предательницу? — скривился Скалозуб, а грудастая Сюли согласно закивала головушкой, словно фарфоровый болванчик. Бел и Ариадна промолчали.

Первая беспрекословно поддерживала любимого. Вторая же украдкой облизывалась. Пускай здешняя пища и была на диво невкусной. Настолько, что не дарила умения с характеристиками, но из-за недавних баталий арахна потратила слишком много энергии. Телу требовалась биомасса, чтобы восстановить баланс. Да и идея выручить белокожую самочку пришлась по нраву. Ведь данная породистая особь обещала стать истинным деликатесом.

— Все же, я правильно поступила, что отправилась сюда, — оглядела паучиха спутников жадным взглядом, — Каждый из них заслуживает звания главного блюда. Особенно вон та вкуснятина, в золотых доспехах. От предвкушения грандиозной трапезы сладко заныло внизу живота, а соски на аккуратной груди затвердели.

Ариадна бесстыдно завела ладошку под подаренную одежонку и погладила бугорки. Новая плоть оказалась на диво чувствительной. Родное тело предназначалось прежде всего для боя и насыщения. Нервные окончания и рецепторы в нем практически отсутствовали.

Без преувеличения можно было сказать, что арахна открыла для себя неизведанный доселе мир. Полный чувств, желаний и эмоций. Ранее девушка получала удовольствие лишь от пожирания противников и продвижения по лестнице могущества. Сейчас же перед ней распахнулся обширный спектр ощущений. Любопытная от природы она была совсем не против экспериментов.

Печалило, правда, что обед откладывался на неопределенные сроки. Как ни прискорбно признавать, но Ариадна попала в опасное место. То ли обитель, то ли тюрьму высшей, куда более могущественной, сущности. Впрочем, долго грустить и переживать претило деятельной натуре. Мысли немедленно свернули в позитивное русло.

— «Надо будет ещё раз спариться с рыжим самцом», — решила паучиха, — «Согласно воспоминаниям съеденных, это довольно захватывающий процесс. Просто данное мероприятие закончилось у нас слишком быстро, вот я и не распробовала. Задумки у арахны редко расходись с делом.

— Когда закончится эта катавасия, давай найдём укромное место, и ты овладеешь мной! — томно выдохнула соблазнительница на ухо кавалеру.

Трой на мгновение опешил. Затем радостно подпрыгнул и проорал:

— Поспешим! Нужно немедленно выручить княжну и отыскать укрытие!

Китайская принцесса от удивления выпучила глазки. Уж очень быстро сменил пластинку парень. Бел поощрительно улыбнулась. Ей понравилось, что жениху не перечат. Арахна же ухмыльнулась и выпустила облако феромон.

— Я впереди. Бел и Сюли за мной. Скалозуб подстрахуешь их. Ариадна прикрываешь тылы, — распорядился Слай и выпустил наружу «первого учителя».

— «Присмотришь за тощей девкой. Мутная она какая-то», — на всякий случай отдал особое распоряжение Ходок так и не вспомнившему имя старикану.

После того как наставник перебрался в одно из ядер, его внешний облик преобразился. Народу явился импозантный волшебник в расшитом звёздами халате, широкополой шляпе и туфлях с длинными, сильно загнутыми вверх носками.

— Это что ещё за придурок?! — не выдержал и заржал Трой.

— Ах ты, гаденыш! — вмиг утратил доброжелательный вид и рассвирепел наследник Джеда, — За такое неуважение, в дополнение к зубам, награжу тебя ослиными ушами.

— Ей! — воскликнул Скалозуб, у которого и впрямь отросла ещё одна пара. Парень потрогал приобретения рукой. Без толку. Пальцы провалились сквозь них.

Бел и Сюли прыснули со смеху. Хоть обстановка и была напряженной, но уж очень потешно выглядел юноша, безуспешно пытавшийся что-то поделать с призрачными «лопухами».

Троекуров не стерпел издевательств, взбесился и выщелкнул когти. Зарождавшийся конфликт погасила Ариадна. Девушка злобно клацнула челюстью и «награда» за наглость исчезла.

— Он мой. Тронешь ещё раз — пожалеешь… — заступница смерила недобрым взглядом «доброго волшебника».

Скалозуб не знал, радоваться или печалиться подобной защите. С одной стороны, было приятно, что Ари заботится о нем. С другой, немного неловко прятаться за женскую юбку.

— А ну, прекратили паясничать! — прикрикнул на нарушителей спокойствия Слай, и чтобы унять разногласия, прыгнул в подступавшие ряды тварей.

Меч в руках странника заходил с неимоверной скоростью. И так молниеносного странника поддержали принцесса и дану. Шакти красоток влилось полноводной рекой, ускорив и без того едва различимые глазу движения, а также придав сил.

Различные огненные жуки, собаки, духи и прочая нечисть обладали очень низкими уровнем и качеством. Настолько, что даже собирать магемы было лень. Тем не менее, монстры повалили неисчислимым потоком. А красные лукавые рогачи выдавали новые и новые призывы хаоса, смерти и огня, ставя «под ружьё» очередных приспешников. При помощи нечестивых слов кукловоды подчиняли толпы и направляли этот зверинец на мигом увязший в бою отряд.

Сердце неожиданно кольнуло. Слай привык доверять интуиции. Ни с того ни с сего, подумалось, что Мире грозит смертельная опасность. Остатки нежных чувств Ваньки Полудуба немедля вылезли наружу, потребовав вызволить ненаглядную из беды.

— «Джед, иди-ка сюда!»- мысленно обратился Ходок к «первому учителю». Он называл зловредного наставника по старинке, ведь тот так и не вспомнил имя.

— «Не глупи. Связь между нами простирается на многие километры. Мне нет нужды приближаться к тебе для общения», — нагло ответил своенравный старик.

— «Вот и отлично. Так даже лучше. У меня для тебя есть задание», — проигнорировал выпад Слай.

— «Какое?»- несколько надменно уточнил Джед и добавил, — «Учти, я — не мальчик на побегушках.»

— «Заткнись и не перебивай, а то отправишься назад в обелиск», — высказал Ходок однажды прекрасно зарекомендовавшую себя угрозу. Ему надоело нахальство древнего колдуна, — «Сейчас призову тирана. Это мой питомец. Он обладает способностью «быстрый шаг». Сможешь скрыть вас от взоров нечисти и поскорей отыскать Мирославу?»

Слай вёл диалог, присматривал за соратниками, сражался и ещё поддерживал боживу в ступнях, чтобы не поджариться. Местность была на редкость паскудная из-за неимоверной жары и дышалось — то с трудом. Радовало же, что народ подобрался не слабый. Каждый был в состоянии позаботится хотя бы о том, чтобы не подсмолить пятки.

— «Смогу, если ты отвлечешь их. Но к чему такая спешка?»- принялся за расспросы нерадивый помощник.

— «К тому, что у меня плохое предчувствие. В общем, найди и присмотри за ней. В случае чего, сам говорил, что «связь между нами на многие километры…»- не успел Слай закончить инструктаж, как, словно в подтверждение его слов, вдалеке раздался леденящий душу вой. Причём именно с той стороны, в которой скрылась княжна. Звук был настолько мощным, что даже заглушил шипение лавы, гомон нечисти и бормотание лукавых.

— «Раз так, то я готов», — наконец, закончил препирательства Джед.

— «Тогда приступим», — завершил уговоры строптивого гонца Ходок и призвал тирана.

Чёрный ящер подрос и вымахал почти до двух метров. Рептилия доверчиво потерлась мордой о плечо, а Слай передал бразды правления над ней «первому учителю». Конечно, можно было отправить старика одного, но в отличие от магии иллюзий, скорость не являлась его коньком.

Как и договаривались, ящер и всадник пропали из виду. Ходок же развернул тотем и шандарахнул дорожкой из кольев в направлении ближайшего лукавого. Ненадолго частокол проложил путь к одному из предводителей здешнего бестиария.

Немедля, юноша рванул по просеке. Остальные последовали за ним. Рогач испуганно завизжал, но призвать новых миньонов не успел. Слай подскочил вплотную, сменил меч на дубину и отоварил неприятеля по слабому месту. В этот удар парень вложил не мало шакти. Рога отломились от черепа и повисли на куцем кусочке скальпа, а их владелец рухнул в потоки лавы и сгорел заживо. Из-за ранения мелкий дьявол потерял концентрацию и стал жертвой агрессивной среды.

— Отличная работа! — радостно завопил Скалозуб, — Давайте, поскорее чертям рога поотшибаем и найдём уже укромное место!

Слай пропустил эскападу друга мимо ушей. Он сосредоточился на метке тирана. Отметина стремительно удалялась, а воинство нечисти не реагировало. Заброска «десанта» удалась. Осталось только прикончить лукавых и поспешить по следу. Черти всполошились не на шутку. Они гневно заверещали и замахали трезубцами, спешно призывав целую армию сторонников.

* Алексей Алексеевич Брусилов- русский военачальник, прославился во время одной из операций Первой Мировой войны, позже ее назвали «брусиловским прорывом».

Глава 35. Неожиданный исход.

Самый опасный удар тот, которого ты не видишь.

Мудрость кулачного бойца-чемпиона.

После отправки разведчика, Слай сосредоточился на битве. Первым делом, он вытянул руку над обгорелым трупом. Рогач изрядно поджарился, однако костяк, по видимому, обладал повышенными огнеупорными свойствами. Во всяком случае, останки медленно тлели, постепенно погружаясь в лаву.

Особой надежды на успех Ходок не испытывал. И вот поди ж ты, ему повезло. Воплощение жизни сработало на ура. Юноше осталось только подхватить возникшую в воздухе магему. Пластинка имела серебряное качество и была не столь плоха.

Не раздумывая долго, странник проявил алого рогача и приказал перебрать часть донимавшего воинства под контроль. И пусть призванный лукавый уступал «золотым» собратьям, вблизи его зов и слово действовали сильней, так что часть нечисти послушно накинулась на своих собратьев.

— Пробиваемся к следующему! — распорядился Ходок.

Он и рад бы проложить новую просеку с помощью тотема, но энергию следовало экономить. На отвлечение внимания лукавых ушла почти треть резерва, а интуиция подсказывала, что мелкие черти — лишь начало грядущих неприятностей.

Действовать приходилось по старинке. Дубину вновь сменил верный меч, и странник ринулся в бой, лихо орудуя клинком. Сю Ли и Бел помогали, а Скалозуб со спутницей приняли форму обитателей погоста и разрывали монстров усиленными магией когтями. Примечательно, что временами оба отрывали зубастыми пастями куски мяса от подходящих жертв. Особенно доставалось адским псам. Видать, их плоть была наиболее удобоварима.

— «Вот же! Они воистину нашли друг друга…»- про себя отметил Слай.

Между тем, рогачи не сдавались. Лукавые призывали новых и новых миньонов, но это не особо помогало. Медленно и с натугой, как ручная мясорубка старое мясо, отряд преодолел разделявшее от очередного черта пространство, и Слай уже фирменным ударом отшиб тому рога. После чего вновь проявил магему. Умения здесь действовали даже лучше, чем в Преддверии. Почему так, парень пока не разобрался.

С двумя лукавыми в качестве буфера, дело пошло быстрей. До третьего рогача добрались минут за десять, и ситуация повторилась. Казалось, предводителям монстров несдобровать.

Мелкие бесы тоже уразумели неминуемое фиаско. Черти обеспокоено загалдели, но все же убегать и не подумали. Глазёнки каждого налились кровью, а изо рта пошла пена от ярости. Похоже, прощать убийство сородичей рогачи не намеривались. Вместо бегства лукавые сблизились между собой. Для чего бросили набранную армию на прикрытие произведённого манёвра.