Кодекс Охотника. Книга XV (СИ)

Я поднял обе руки, и между ними начался формироваться сгусток черной энергии.

Императорский дворец

г. Петербург

— Герцог Максимилиан Доброхотов, с настоящего момента вам запрещено пересекать территорию Империи западнее уральских гор. Вам запрещено покидать территорию своих владений до полного окончания разбирательства. Вам запрещено вести какие-либо боевые действия внутри Империи. Исключением может быть лишь нападение внешних врагов. Вам…

— Да ладно, дядь Сёма, я всё знаю, — широко улыбнулся Доброхотов, глядя на герцога Болконского, который пытался сделать суровое лицо, но у него это никак не получалось. — В свой любимый кабак я сходил, старые дела порешал. Поживу еще немного без нашей славной столицы. Вот только как быть с Кварталом Истребителей? У меня же там открыт мой магазин?

— Хм… — Болконский посмотрел на Императрицу, которая с лёгкой улыбкой кивнула. — Думаю, мы можем сделать исключение, так как этот бизнес направлен на благо Империи. Он может продолжать функционировать.

— Принято! — сказал Доброхотов. — Итак, это всё? — он кивнул на труп Меншикова, который валялся прямо посреди Императорской приёмной. — С этим что?

— Об этом мы позаботимся, — сказал Болконский. Внезапно он рассмеялся, глядя поочерёдно на Императрицу Российскую, и одного из самых могущественных и Одарённых в Империи, который только что убил другого сильного Одаренного. Голыми руками. — А детки-то выросли!

Абсолютно искренние и детские улыбки появились на губах Елизаветы и Максимилиана.

— Дядь Сём… — это уже была Императрица, — Дай мне ещё пять минут с братом попрощаться. И можешь высылать его обратно к чёрту на кулички.

— Пять минут у вас есть, — строго нахмурился Болконский и вышел за дверь.

— Спасибо, Макс, — искренне посмотрела на брата Императрица.

— Да пустое, сестричка, — улыбнулся тот. — Ты знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня.

— Знаю, — кивнула она, — и благодарна. Вот только если Дворянское Собрание признает тебя виновным, ты же знаешь мои возможности. Мораторий — есть мораторий. Тут может возникнуть проблема.

— Знаю, сестрёнка, знаю! — Доброхотов подошёл к ней, порывисто обнял, и прижал к себе, поглаживая по голове. — Я мальчик взрослый, сам о себе позабочусь. А вот кто позаботится о тебе? Крепись, сестрёнка! Ты должна быть сильной ради всех нас, и ради Империи. И да, пока я жив, никто не посмеет причинить тебе вред!

Глава 8

Мы, Охотники, всегда были простыми ребятами, и умели отделять, как говорят в этом мире, «зёрна от плевел». Если какое-нибудь существо, сущность или тварь несло угрозу роду человеческому, мы его уничтожали. Если же тварь, сущность или существо было чрезвычайно сильно для нас, но, тем не менее, несло угрозу роду человеческому, мы отступали, перегруппировались, прокачивались и возвращались. Мы всегда возвращались, дабы покарать уродов.

Я мало погружался в устройство Многомерных Миров, но прекрасно понимал, что одни из них в разы превосходят по сроку существования другие. А ещё внутри нашего Ордена всегда шли диспуты, особенно под хорошую выпивку о происхождении так называемых божественных сущностей. Лично я был сторонником теории, что это просто индивиды с чрезмерно развитым Чувством Собственного Величия, которым, либо повезло, либо, что достойно уважения — они следовали своему пути, нехило так прокачавшись, чтобы, практически, в одиночку диктовать свою волю многим мирам.

Так вот, как правило, эти самые Божественные Сущности наблюдали за человечеством, как за муравьями. Какая доблесть в том, чтобы поджечь муравейник? Правильно — никакой, хотя и такое случалось. Это было, как правило, когда эти Сущности были немножко не в себе, то ли от гнева, то ли от алкоголя. Последнее — не точно, на сто процентов не уверен, что божества тоже бухают. По себе сужу. Ведь не зря некоторые считали Охотников полубогами.

Так вот, из этих самых Божественных Сущностей откровенно настроен был против человечества только Неназываемый. Да к чёрту! Мы до сих пор не могли понять, одно это существо или несколько, и существо ли это вообще. Его никто не видел, потому что он предпочитал действовать чужими руками, и действовал, надо сказать, успешно. Учитывая, что уже тысячи лет Орден Охотников ведёт с ним войну с переменным успехом.

Так вот, отходя от так называемых Божественных Сущностей, мы возвращаемся к менее мощным, но гораздо более зловредным тварям, которые почему-то считают, что они могут нести людям «разумное, доброе, вечное». Ну, или что они там пропагандируют. Святые Рыцари были настоящей головной болью Охотников. Ведь они как раз вливали в уши человечества исключительно возвышенные постулаты: не убей, не укради, и вот это вот всё, что переходит из Мира в Мир, выражаясь разными словами и оставаясь одним и тем же содержанием.

Вот только я не раз видел, как эти горделивые ублюдки «несли свет» в Миры, и что там происходило на самом деле. Сироты, которые воровали еду лишь для того, чтобы не умереть с голоду, безжалостно кидались в костёр. Лавочник, защищавший свою лавку от набега здоровенных качков и убивший нападавшего, защищая своё имущество, обезглавливался без раздумий. Сжигались бордели с сотрудницами и посетителями. Убивали кузнецов, кто рисковал выковать что-то длиннее столового ножа.

Люди натурально сходили с ума, сдавая друзей, соседей и родных. Но самое плохое заключалось не в этом. Если какой-нибудь сумасшедший злодей третировал население, то когда туда приходили мы, местное население хотя бы не мешало. Если же мы упускали надолго этих «святош», и такой мир уже пропитался божественным фанатизмом, что ж, тогда, защищая своих «богов», против нас восставало всё одурманенное человечество. Каждый раз было сложно, поэтому кто, как не мы, Охотники, точно знали, что в чистом виде Добра и Зла не существует.

Собственно, хорошего в этих Рыцарях была, как ни удивительно, только их душа. Кем бы они ни были раньше, но они не были людьми. Забирая души себе, Охотник получал большую силу в качестве энергии, а ещё бонус, который у опытного Охотника, такого, как я, терялся среди множества других Душ.

Но в случае с Ратниками было всё совсем по-другому. Имея ограниченный Колодец Душ, каждая душа была на вес золота. И если по какой-то причине пазл из душ внутри не сойдётся или его перекосит в какую-то сторону, то мы теряли Ратника. Душа Святого Рыцаря была очень сильной и, будучи подсаженной, могла вести себя непредсказуемо.

Именно из-за этого, руководствуясь гуманностью, наши Старейшины предпочитали не рисковать и «укомплектовывать» Ратников менее сильными душами, но чтобы наверняка. У меня же не было многочисленных миров Охотников, а соответственно, бесконечного кадрового резерва. Мне сразу нужно было делать лучше, поэтому Святой Рыцарь — это первое, что пришло мне в голову. На основе этой души можно построить один интересный «билд».

Честно говоря, я «подсмотрел» его в свое время. Легат Первого Легиона Первого Мира Охотников — фактически сильнейший из Ратников, чей Легион располагался около нашей Первой Крепости, был мало отличим по силе от нас, Охотников, и даже в чём-то превосходил молодых. Я видел, на что он способен, и хотел сделать из-за Волгомира примерно то же самое.

Три шнарка «на подряде» кружили все эти две недели с тех пор, как я нашёл Волгомира, и как у меня созрел план. И вот, наконец- то, они нашли нужный Разлом. А ещё не зря я взял с собой Андросова.

Подобные «святоши» — это кошмар для Лекарей, которые также используют магию Света или Жизни. Практически, все их заклинания не принесут этим существам никакого вреда. И вот тут-то вступал в дело второй фактор. Все эти «святоши» были, ко всему прочему, отличными мечниками. Да, он тоже не мог причинить вреда чистой душе Лекаря с помощью магии, но он вполне мог отрубить ему голову.

Был ещё один нюанс. В тот момент, пока Орден Паладинов не отправился в самоубийственный поход, мы периодически дёргали коллег в такие миры. Было очень забавно наблюдать охреневание молодых паладинов, когда они понимали, что добро — это необязательно «добро». Но вот как раз они устраивали длительные и весёлые зарубы, за которыми мы наблюдали со стороны, иногда даже прихватывая с собой попкорн. Андрей не виноват, что у меня есть на него далеко идущие планы. Но соответствовать ему теперь придётся.

— СКВЕРНА НЕДОПУСТИМА В ЧИСТОМ МИРЕ! — проревел рыцарь, также поднимая руку. Из неё ударил белый луч света в нашу сторону.

Вот только он рассыпался об Щит Тьмы, который я установил. Да-да, мы, Охотники, не брезговали чужими фокусами. Для того, чтобы поставить Щит Скверны, который был в разы мощнее, нужно было иметь человеческие души, чего я себе позволить не мог. А вот Щит Тьмы позволяли сделать мне парочка тёмных тварей, которые сидели в глубоких казематах моей души. Свет сошёлся с Тьмой и без следа растаял, без всяких взрывов и спецэффектов. Они просто схлопнулись.

— ЕРЕТИКИ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ! — рыцарь поднял свой огромный щит, и резко опустил его на землю. От его основания во все стороны пошла волна света.

Я в противовес воткнул свою Аквилу в землю. И от неё распространился островок черноты, который благополучно обогнул идущий от щита свет, и ушёл дальше.

— Саша, что это за херня? — кажется, Андрей был впечатлён.

Я только не понял, чем больше: рыцарем или моим умением.

— Ты что… Некромант? — произнёс он несколько сбивчиво.

Ага, значит, я его больше интересую.

— Андрюха, ты же Лекарь, вот ты мне и ответь. Я Некромант?

Андрей на секунду прикрыл глаза.

— Нет, я не чувствую в тебе Скверны.

— Ну, а эти заклинания — тайны Рода, Андрюша, тайны Рода… Пригнись!

Мы все трое присели, и над головой у нас пролетели белые лезвия. Тут Андрей начал действовать.

— Боль! — протянул он руку.

Рыцарь вздрогнул, а затем повернул к нему свою голову.

— Я ОШИБСЯ, ДУМАЯ СПАСТИ ЧИСТУЮ ДУШУ, ОНА ТОЖЕ ПОДВЕРЖЕНА СКВЕРНЕ! ПРИДЕТСЯ ОЧИСТИТЬ ВАС ВСЕХ! — проревел Рыцарь.

Я не выдержал и засмеялся.

— Боль? Ты ещё понос на него нашли, Лекарь хренов.

Андрей нахмурился и положил руку на крест.

— Не-не-не, не трать силы, — сказал я. — Крест тебе тоже не поможет. Магия не той системы.

— А что мне тогда делать?

— Что тебе делать? Подпрыгнули! — прервался я.

Мы подпрыгнули, и волна света, уже не такая сильная, пролетела у нас под ногами.

— А чтобы сделала твоя сестра?

— Катюха? Причём здесь она? — удивился он.

— Да при том, что Катюха сейчас бы его под орех разделала. Но это было бы неинтересно. Так вот, в тебе есть точно такая же сила. Тебе нужно только её достать.

— Но… — начал Андрюха.

— Да ты задрал!.. — в сердцах воскликнул я.

И ещё раз Щит Тьмы отбил ослепительно белую шаровую молнию.

— Дерись уже, как мужчина! — задорно проорал я в сторону Рыцаря, но тут не выдержал и заржал. — Хотя, о чём это я? У тебя же и хера нету. Я знаю, проверял.

Рыцарь заревел и тяжёлой поступью направился ко мне.

— Господин? — первый раз за весь бой обратился ко мне Волгомир. — Что мне делать?

— Что делать тебе? Встречай Врага! Пока наш интеллигентный Лекарь соизволит обратиться к Тёмной Стороне своей Души, твоя задача не подпускать этого дуболома к Андрею.

— Сделаю! — без раздумий кивнул он и бросился вперёд.

— Используй мой подарок на полную, — крикнул я вслед Волгомиру.

Тот не ответил, но я уверен, что понял. Мой подарок заключался в том, что когда проклятый фламберг отлёживался в Тени, избавляясь от Скверны, я его немного «не додержал». Специально, ровно настолько, чтобы в оружие, рассчитанное на уничтожение нежити, до того, как Охотник попал под власть Неназываемого, осталась толика тёмной энергии. Спящая, но готовая к применению.

В отличие от местных Одарённых, Волгомира не то, что не пугало, он прекрасно знал механику таких артефактов. Всё это сделано было как раз с одной целью — не всегда мы сражались с истинным Злом. А иметь преимущество на этот случай было всегда здорово. Я увидел, как на стальном клинке появились чёрные прожилки, и его окутала тёмная аура.

Волгомир был здоровенным мужчиной двухметрового роста. Но всё равно больше, чем на метр, уступал в росте рыцарю, а в весе, думаю, в несколько раз. Вот только это был опытный боец с обновлёнными печатями и хорошим оружием.

Рыцарь вскинул щит, и от ударов фламберга по нему пошли тёмные волны. Здоровяку даже пришлось на шаг отступить.

— СКВЕРНА ДОЛЖНА БЫТЬ ВЫЖЖЕНА СВЯТЫМ СВЕТОМ! — снова заорал он и взмахнул мечом.

Ратник был опытным воином. Сейчас у него было преимущество в ловкости, и он этим пользовался. Он старался либо полностью уворачиваться от ударов, либо отводить меч врага по касательной, отпрыгивая от тычков щитом, и при случае атакуя. Тем не менее, потихоньку, маленькими шажками, Рыцарь приближался в нашу сторону.

— Андрюха, думай быстрее! Иначе скоро тебе придётся продемонстрировать миру свои навыки фехтования. При всём уважении, но что-то мне подсказывает, что до Волгомира ты ещё немножко не дотягиваешь. Кстати, приглашаю тебя в детский лагерь. Ну, в смысле, в мою Академию. Там есть уроки фехтования. Волгомир согласился участвовать, да и Бурбулис скоро вернётся. Вряд ли ты где-то еще подобный опыт получишь.

— Саша! — Андрей выглядел встревоженным. — Тебе не кажется, что сейчас не время беседовать о таком?

Он кивнул в сторону, где Ратник финтил, отходя и откатываясь от врага, кружа вокруг него и беспрерывно атакуя.

— Да не, не кажется. Я думаю, что у тебя есть примерно четыре с половиной минуты. Если ты будешь стоять на месте, как раз за это время они доберутся до нас.

— И что я должен делать?

— Ладно, — вздохнул я с видом немного разочарованного отца, который недоволен тупостью своего ребёнка. — Наклонись ко мне поближе, кое-что скажу.

Андросов нахмурился, и осторожно подошёл поближе. Я, нимало не смущаясь, дал ему щелбана.

— Ай! Ты чего дерёшься? — недоуменно посмотрел он на меня.

— Я не дерусь, я мотивирую. Это две большие разницы. А теперь прислушайся к своим ощущениям. Что ты чувствуешь?

— Чувствую, что надо дать тебе подсрачника!

У Андрюхи периодически вылезал его обиженный княжич, с которого всю жизнь пылинки сдували, а тут ему какой-то барон щелбаны раздаёт.

— Андрюх, я серьёзно, — убрал улыбку со своего лица. — Шутки кончились. Три минуты! Он что-то ускорился, — махнул я на Рыцаря, который медленно, но планомерно накачивал своё тело силой.

Андрей опять нахмурился, и через секунду лоб его сначала разгладился, а потом брови удивлённо поползли вверх.

— Как это?..

— Жопой об косяк, — ляпнул я. — Давай, изобрази.

Собственно, я всего-навсего немного ему помог, подкинув слепок образа души Екатерины, которую, так уж получилось, я очень хорошо изучил, собираясь её лечить. Основная её сила была, безусловно, даром Тёмной Богини. Вот только эта Тёмная Сучка всё-таки выбрала Катерину не наобум!

Свет и тьма ходят рядом, и её Дар наложился на сильный Дар Лекаря, исказив и преобразовав его. Развернув Дар в другую сторону, я смог добиться прогресса у неё. В целом, я вообще смогу в перспективе вычистить Тёмный Дар из её души, и тогда она сможет прикасаться к другим людям. Вот только при этом значительно потеряет в силе. Поэтому мне надо найти подходящий момент, и сперва у неё поинтересоваться, нужно ли ей это.

Ну, а Андрею я просто подсказал. То, что я сделал сейчас для Андрея, примерно выглядело, как будто в огромной библиотеке я подвел его за руку к стеллажу, достал нужную книгу, и сунул ее под нос. Андрей знал теперь, где у него располагаются подобные «книги».

— Но это… — он нахмурился.

— Нормально всё, действуй!

Первая Стрела Тьмы, которая вылетела из руки Лекаря, была слабой, но точной. Рыцарь как раз сделал шаг, и стрела попала в опорную ногу. Силы её хватило на то, чтобы нехило долбануть его! Ему пришлось быстро переставить вторую ногу и опереться на щит, чтобы не упасть на землю. Этим воспользовался Волгомир и рубанул его по плечу, пробив доспех. Из-под него показалась истинно белая кровь. Тот заревел.

— ЕРЕТИКИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ УНИЧТОЖЕНЫ!

— Да, ты уже это говорил, — прокомментировал я, и повернулся к Андрюхе. — Вот сейчас ты молодец! Продолжай в том же духе, пока я не скажу «стоп».

Андрей несмело улыбнулся и атаковал во второй раз. На этот раз рыцарь был готов и поднял щит. Чёрная стрела, ударившись об него, разлетелась, будто впиталась внутрь, покрыв его мелкой несмываемой чёрной паутиной.

— Отлично, продолжаем!

Теперь я чувствовал себя на соревновании гордым отцом, чей юный отпрыск прямо сейчас месит фаворита.

— Волгомир, в сторонку! — крикнул я, почуяв, что Андрей сейчас пытается сделать.