Кодекс Охотника. Книга XV (СИ)

Ну да, Волна Тьмы уже накрыла всего Рыцаря, который сгруппировался, спрятавшись за щитом. Вот только щит стал более тёмным.

— Ещё одна стрела с прежней силой, и у него не останется щита, — подсказал я Андрею, видя, как он улыбается в предвкушении.

Я оказался прав — третья стрела разбила щит на мелкие кусочки.

— А это… здорово! — со странной интонацией произнёс Андрей. Он поднял руку и на ней начало формироваться маленькое чёрное солнце.

— Нет, братец мой… А вот теперь хватит.

То, что я увидел в его глазах, мне совсем не понравилось. Поэтому я подскочил к нему и без затей влупил подзатыльник, сбивая концентрацию.

— Да что ж такое? — повернулся ко мне Андрей, но Тьма уже ушла из его взгляда.

— Хорошего понемножку, — сказал я. — С этим нужно обращаться осторожно. Держи, — вложил ему в руку жёлтую желейку. — Рассоси, а дальше мы сами.

Рыцарь, оставшись без щита, перехватил меч двумя руками и начал наседать на Ратника, оттесняя его. Пришло время мне вступить в бой. Волгомир дрался на равных, но ведь Сущность — это Сущность, и она не испытывала усталости, а вот Ратник через некоторое время бы выдохся. Когда у него будут все души, которые я собирался ему ставить, и все Печати восстановлены, тогда он станет настоящей машиной для убийств. А пока же ему точно понадобится помощь.

— Скорпион-два, — выкрикнул я знакомую для его ушей формацию, и он тут же отступил на два шага, пропуская меня вперёд.

Теперь я уже сражался с рыцарем, изображая клешни скорпиона. А Волгомир, на первый взгляд, хаотично, но на самом деле очень продуманно, выскакивал у меня из-за спины слева или справа, и «жалил», как хвост скорпиона, точнее, наносил выверенные удары.

Крови на рыцаре было всё больше и больше. Его движения замедлились. Он с рёвом пытался встретить мой второй номер, но я ему не давал такой возможности, перехватывая его меч своим.

— ЕРЕСЬ… ДОЛЖНА БЫТЬ ВЫЖЖЕНА… СВЯТЫМ… ОГНЕМ, — прогудел рыцарь с заметным трудом, когда последним выпадом Волгомир подрезал ему сухожилия на ноге, заставив рухнуть на одно колено.

— Меч! — протянул я руку.

Без разговоров, Волгомир бросил мне свой фламберг, который я поймал. Его оружие не годилось для наших целей. Аквила также оказывается в ножнах, и я кидаю ему нож — первое Живое Оружие, которое я сделал с помощью Кренделя. Косое и кривое, хотя кузнецы старались, как могли. А ещё одноразовое.

Это был кинжал с четырехгранным лезвием, сделанный для того, чтобы пробивать доспехи. Слабая душа, которая находилась в нём, нужна была всего для одного действия. Этот нож был приготовлен именно для такого момента. Через неё я мог создать и контролировать канал с жертвой, которой выступал сейчас рыцарь, и убийцей, которым был Волгомир.

— Сейчас! — рявкнул я, вкладывая максимум силы и ударяя коленопреклонённого рыцаря в грудь ногой. Он тяжело завалился на спину, и тут же, в высоком прыжке, на него запрыгнул Волгомир, вбивая четырёхгранный клинок в глазницу.

А вот сейчас тонкий момент. Желтая желейка уже у меня во рту. Да, это немножко больше, чем нужно было. В глазах у меня взорвались тысячи звёздочек, но лучше перебздеть. Утробный вой раздался по Разлому, а душа, посредством кинжала, ограниченная мной в узкий коридор, словно через воронку, аккуратно влилась в колодец душ Волгомира.

Как только она оказалась там, мышцы Ратника непроизвольно разжались, и он отлетел в сторону, как будто кто-то его долбанул. Лежал на земле, вращал глазами и судорожно дышал, как рыба, выброшенная на берег. Я его хорошо понимал, такую сильную Душу переварить трудно. Главное, чтобы он не умер. Хотя вижу, вроде всё нормально.

Я подошёл к Волгомиру, и с улыбкой, наклонив голову на бок, поинтересовался.

— Хорош валяться, боец. Я знаю, ты не сдохнешь. Привыкай к своей новой силе.

Видно было, что Ратнику ещё больно, но на то он и был Ратник. Морщась, он встал и повёл плечами.

— Чувствуешь? — спросил я.

— Ещё как! — широкая улыбка осенила лицо Ратника.

— Что вы тут устроили? — раздался голос сзади. Это Андросов решил поинтересоваться происшедшим.

— Да так, немного прокачались.

— Не понял… — Андросов не был бы лекарем. — У него только что скакнул уровень силы, минимум, да я даже не понимаю насколько. И это только то, что я вижу навскидку. Что произошло-то?

— Андрюха, я бы сказал, что это тайна Рода, но это не совсем так. Думаю, что в скором времени тебе эти тайны станут доступны. Вот только не уверен, что они тебе понравятся. Сила приносит свободу! Только иногда она приходит вместе с болью, — я посмотрел на непонимающего Андросова и кивнул. — Пойдём, кристалл неподалёку. Нужно его раздолбать. А ещё очень рекомендую набрать вот этих яблочек, — кивнул я на румяные яблоки на деревьях. — Жалко, что мы сюда не можем отослать добытчиков. Если включишь их в рацион выздоравливающих, то их выздоровление пройдёт гораздо быстрее. Всё-таки у этого светлого ублюдка есть и свои плюсы.

Андрей перевёл взгляд за моим и увидел, как на наших глазах светлое тело бледнеет и как будто испаряется в воздухе. Через несколько секунд на месте грозного святого воина осталась только примятая трава.

— И что, никаких ништяков? — скривился Андрюха.

Я не выдержал, рассмеялся и хлопнул друга по плечу.

— Вот! Теперь ты понимаешь мою боль, когда полдня сражаешься, и даже ни с одной годной вещицей не остаёшься. Поэтому мы этих святош тоже не сильно любили.

— Мы — это кто? — ухватился за суть Андрюха.

— Забей! — хлопнул я его по плечу. — Давай уже выбираться отсюда. Мы и так задержались. Ведь мы не в Галактионовке на пикнике. Снаружи потревоженные твари уже стягиваются к этому Разлому.

Глава 9

Хотел бы я сказать, что после такого тяжелого боя дома меня ждал отдых и хорошее времяпровождение. Конечно, первым делом мы не отправились в усадьбу, а закинули Андрюху домой, а то почему-то ему хреновенько было, но это все мелочи. Хреново ему станет потом, и не только физически. Ровно в тот момент, когда он осознает, какой подарок я ему сделал, и как ему с ним придется повозиться.

— Господин, ваш кофе! — вошла без стука в мой кабинет девушка-вервольф.

— Благодарю, поставь к остальным… — сухо ответил ей, и кивнул на край стола, где уже стояло около двадцати чашек.

Вот чем мне нравятся волчицы… Они прошли неплохую школу жизни, и после того, как в их душах поселился зверь, их уже тяжело чем либо удивить.

А с кофе, кстати, интересный момент… Такой, сука, интересный, что я сам не знаю, в чем дело. Просто, когда я услышал сегодня его запах, то осознал, что он мне как-то слишком болезненно нравится и мне срочно нужно его много. Конечно, я сразу подвис, и уже было подумал, что подцепил какую заразу от светлого, чего мне совсем не хотелось. Однако, проверив свое тело, ничего не обнаружил. Проверил я его со всем усердием, и даже забежал в пару слоев души… Ничего! В общем, теперь я задумчиво вдыхаю ароматы кофе. Как чертов офисный планктон, что не может без бодрящего напитка. Скорее всего, это мое тело решило почудить на безопасном уровне. После тяжелой битвы ему захотелось кофе.

Пока я сидел и разглядывал картинки в планшете, то на телефон пришло сообщение.

«Саша! Мне нужны пояснения! Срочно! Ты только что перевернул всю теорию о нашем Даре!»

Я улыбался и не отвечал. Через минуту:

«Ты не можешь молчать! Это важно!»

Конечно могу. И буду. Еще, через несколько секунд:

«Ну, пожалуйста!»

Андрюхе, как вижу, не спится… Мне тоже не спится, и в этом сейчас мы с ним похожи. Чтобы успокоить друга, я сжалился и отправил сообщение.

«Расскажу в ближайшее время. Не забудь сделать, что я велел — не трогай пока свою Темную Сторону… Темный пластелин! Ха-ха!»

А как тут можно уснуть, если меня не было весь день, а в мире снова творится что-то непонятное. Первое, что меня ошарашило, это новость об убийстве Меньшикова. Это была, пожалуй, самая неожиданная новость на сегодня.

Рад ли я? Нет… Вообще, не рад.

Я мог бы попытаться и убить его сам, даже такими способами, что на меня точно не подумают. Всего лишь в новостях написали бы, что на имение Меньшикова упал огромный огненный дракон, который потом еще и взорвался. Бывает? Бывает… Это я говорю, как человек, который уже один раз такое провернул, хотя и случайно.

Интересно еще то, что его убил Доброхотов, и это тоже странная новость, если учитывать его связь с Императрицей. Неужели они не могли понять, к чему это приведет? Уверен, что прекрасно понимали. Значит, другого выхода не было.

Эх… И что скажете, мне теперь делать? Я только обустроился в Империи, а ей сейчас грозит кровавая междоусобица, которая будет, ой, какой сложной. А если взять еще в расчет всех врагов? Выходит, что монголов придется сдерживать мне и другим аристо, для которых Иркутск является родной землей. Сколько из них сбежит? Не знаю… Возможно, и никто… Для нас наша земля очень важна, и можно даже сказать, что даже священна. Правда, это вероятно не касается тех случаев, когда мощь всего ханства будет обрушена на нашу область, и станет костью в горле. Еще есть Драконы, чтоб их…

Ладно… Нужно готовиться к войне, которая может начаться, фиг пойми когда, но точно будет.

— Ш-ш-ш-ш-ш-шдох, шы-шы-шы… — заржал Шнырька, когда прочитал новость на моем планшете о Меньшикове.

— Сдох… — повторил я за ним. — Как бы теперь Империя не повторила его «подвиг».

Еще одна новость, которая меня просто поразила — это уничтожение Рода Лонгбриджей. Можно подумать, и что здесь такого? Всего-навсего под корень был уничтожен один из Родов туманного Альбиона. Всего лишь навсего, блин… Этот Род имел гвардию больше тридцати тысяч, и было ему больше восьми сотен лет. Старый матерый опасный Род со множеством секретов и, как оказалось, врагов.

Просто, пока я убивал светлого, весь Род уничтожили за полдня. В нападении участвовали двадцать семь Родов… и все! Нет больше Лонгбриджей!

Эта новость меня зацепила тем, что я задумался о своем Роде, в котором гвардии меньше тысячи человек.

Кстати, да… У англичан стало на двух Абсолютов меньше. Один был из уничтоженного Рода, а второй из нападавших.

— Видишь, что творится в мире? — кивнул я Шнырьке на планшет.

— Ага… Ш-ш-ш-ш-шанд тормош-ш-ш-ш-ш… — заржал он снова.

Тут он был прав. Я как-то в последнее время забыл, что нужно развивать, в первую очередь, свой Род.

Я сам себе армия, но что я смогу сделать против тридцати Родов? Выживу, думаю… Сбегу, на крайняк, но что тогда будет со всеми остальными?

Нет… Сегодняшний день заставил меня задуматься. Нужно что-то в этой жизни менять и, пожалуй, начну сразу же.

Еще одна новость вылезла на экран, и я ее автоматически прочел. Китайцы совсем страх потеряли и захватили «вечно нейтральный» Мадагаскар. «Большие» государства рвут и мечут, и готовят карательные экспедиции. Надеюсь, Императрица не решит включить в состав нашей делегации еще и меня? Ведь не решит, правда?

Вздохнув, я потянулся за стопкой листов и стал писать свои распоряжения. И так до самого утра… А потом пошел спать, перед этим оставив листы на видном месте для Анны.

г. Красноярск

Российская Империя

Говорушкин Николай Сергеевич еще никогда так быстро не бегал… Но по другому и быть не могло. Неважно, что ему пошел уже шестой десяток, он все еще крепок телом, а потому умудрялся подгонять своего единственного сына и внучку.

— Потом отдохнем… Прошу вас, давайте ускоримся! Нам нужно успеть.

Весь его план заключался в том, чтобы успеть добраться домой раньше, чем это сделают люди виконта Сварова. Всего лишь нужно добраться до сейфа, в котором лежат флешки и другие носители информации, а еще несколько толстых пачек денег. Ну, и само собой, паспорта. После этого им хватит денег на первое время, чтобы залечь на дно, где угодно, хоть в самой столице.

Когда пришла новость, что его сын пришиб сына виконта молотом, он подумал, что это шутка. Но когда ему позвонил сам Сваров и сообщил об этом, то понял, что это не так. А еще он знал, что теперь в живых не оставят никого, даже маленькую Ирму.

А ведь сына можно понять… Сын виконта в его кузне был частым гостем, заказывая дуэльное оружие, которое у него вечно «терялось», переходя в руки победителей. Он был грубым и наглым человеком, который считал всех простолюдинов лишь глупой скотиной, но в этот раз ему не повезло. Не стоило ему рассказывать, чтобы он сделает с той красивой девушкой на фотографии, приказывая сыну привести ее, мол, он заплатит.

Надругательство над памятью покойной жены молодой мастер Еремей не смог простить, и пришиб…

— Отец… Мы опоздали… — выдохнул Еремей, глядя вдаль.

Говорушкин поднял глаза и понял, что сын прав. В доме, где они жили, сейчас бушевал пожар. Кажется, это горит их дом, и не только.

— Бегом… Назад… Нам нужно успеть на поезд, — дал распоряжение Говорушкин своим детям.

До поезда они успели, и даже денег с них не взял проводник, когда Николай, у которого при себе не было денег, сунул тому в руку свою золотую печатку. Наградную, на минуточку, печатку, которую ему выдали за выдающиеся заслуги в инженерии.

На поезде они доехали до Новосибирска, и вот там у сильного духом человека стали сдавать нервы. У них не было ничего… А это был родной город виконта.

— Отец, — пробасил Еремей. — У меня здесь есть хороший друг… Серега может нам помочь.

Говорушкин усмехнулся.

— Может… Да только у твоего Сергея у самого шестеро детишек, не жалко их?

Еремей опустил глаза, понимая, что не подумал об этом. Они теперь ходячие мишени, и когда их найдут, лишь вопрос времени.

— Нам нужно добраться до имперского корпуса или базы, — нашел один из вариантов мужчина. — Мы можем с тобой записаться на службу, и тогда попадем под защиту Императора и Империи.

— Так и сделаем…

Они лишь надеялись, что на первое время им разрешат пристроить Ирму. Но мечты и надежды бывают слишком жестоки… Правда, всучив еще одну печатку жадному водиле, они добрались до ближайшей военной базы.

Вначале все шло хорошо, и им выдали бумаги, которые нужно заполнить, а потом вдруг ответили отказом, сообщив, чтобы они никуда не уходили, мол, проверяют их биографию.

Они понимали, что скорее всего, распоряжение виконта добралось и сюда. Еремей готов был на любой вариант, лишь бы спасти свою дочь, но, увы, они их не видели.

Возможно, это и должен был стать концом семьи с известным именем в Империи, если бы не обычный пацан в обшарпанной одежде, который разносил газеты.