Кодекс Охотника. Книга XV (СИ)

— А я — смогу! — раздался за спиной Меньшикова знакомый голос, от которого он подпрыгнул на месте и развернулся, оскалившись. — Что мне терять, кроме своих цепей?

Сзади него, небрежно скрестив руки на груди, стоял, как всегда, выглядевший идеально Максимилиан Доброхотов.

— Тебя не учили, собака, как с женщинами разговаривать? Тем более, с Императрицами? Тем более — с моей любимой сестрой!

Глава 7

На утро мы проводили озадаченную Имперскую Армию с территории нашей усадьбы. Я так и не вытянул с генерала Морозова — прилетели они к нам на помощь целенаправленно или действительно проходили рядом. Но было однозначно их стремление помочь, поэтому Семёновна распотрошила стратегические запасы муки, а новоявленные хорошо обученные горничные взяли на себя роль добровольных помощниц, а ещё и подавальщиц. Поэтому охреневание имперских вояк состояло из нескольких частей.

Когда мои гвардейцы вышли из сумрака, то есть, я хотел сказать — поняли, что гостей убивать не нужно, у имперцев наступило первое охреневание.

Гвардейская 3-я десантно-штурмовая бригада Его Императорского Величества всегда думала, что именно они оснащены по последнему слову науки и техники. Находились они в этой уверенности ровно до тех пор, пока не увидели моих ребят. Более того, конечно, нашлось несколько знакомых с той стороны, кто служил раньше вместе или, по крайней мере, пересекался.

Имперские десантники были опытными ребятами, а моя гвардия, вообще, состояла из ветеранов. Начались вопросы: «какая ТТХ этого девайса, какая дальность этой винтовки, а что умеет эта броня?» И самый главный вопрос: «откуда у вас, мать вашу, столько артефактов⁈» Мои гвардейцы снисходительно улыбались и похлопывали вояк по плечам, сказав, что свет не сошёлся на службе в армии. Есть ещё жизнь после жизни, точнее, служба после службы.

Второе охреневание было связано с блинами со всевозможными начинками. А ещё Волк оторвал от души несколько бочек домашних настоек, которые на промышленную ногу поставили в Галактионовке Саныч и Петрович. Это было действительно вкусно, не зря Семеновну я боялся показывать кому-либо. Таких блинов я в жизни не ел, и продукция винокурни в Галактионовке тоже была выше всяких похвал. Подозреваю, что после сухпайков на марше ребята были в полном восторге.

Ну, а третий, контрольный в голову — были как раз те самые временные официантки, точнее, красотки-оборотни, что в своём привычном стиле (точнее, почти без одежды) выносили воякам угощения в таких нарядах, что звук падающих челюстей был слышен не только в Иркутске, но и в столице.

Наши гвардейцы, конечно же, приосанились и ржали над реакцией имперцев, вот только строго-настрого следили, чтобы те не распускали руки. Пару особо резвых ухажёров пришлось даже немного усмирить. Но две поломанные руки, свёрнутая челюсть и бесчисленное количество подбитых глаз можно было списать на обычную дружескую попойку.

Самое интересное, что все эти членовредительства были делом рук этих самых прекрасных девушек, которые предупреждали устно всего лишь один раз, причём, это не особо помогло. По идее, членовредительство должно было отрезвить рьяные головы. Но куда там… Увидев, что девушки не только прекрасные, но и сильные, со всех сторон посыпались предложения о свиданиях, и даже свадьбах.

Мои гвардейцы, при всём этом, валялись от смеха буквально под столом, ведь у них это уже был пройденный этап. Наблюдать за несведущими бедолагами было вдвойне приятно, понимая, чем всё это закончится. Как раз я прекрасно понимал поведение девушек. Слишком много в них было от животных — как дикая красота, так и дикий темперамент.

Единственной проблемой было то, что походу вожаком стаи они признали исключительно меня. А к их дикому темпераменту и сумасшедшему метаболизму предлагается такое же неуёмное сексуальное желание. Каждая из них уже несколько раз, без всяких намёков, довольно прямолинейно предложила мне, кто «перепихон по-быстрому», кто «минет на бегу». Да и вообще «всё, что господину будет угодно». Получили на это категорическое «нет», а у меня в голове появился ещё один квест: как сексуально разгрузить этих безбашенных красавиц так, чтобы господину Галактионову, то есть мне, ничего за это не было.

И нет, я сейчас говорю не про Анну, глядя на которую и на её откровенное веселье, мне становилось не по себе. Ведь девушки-волчицы нимало не смущались моей жены, и половина предложений было сказано в её присутствии, что вызывало у Аннушки лишь весёлый смех.

В общем, с этими красотками придётся что-то решать. Но пока они были незаменимыми помощницами по хозяйству и моим тайным оружием. Ведь я уверен, что в случае опасности для усадьбы эти девушки разорвут налётчиков голыми руками. Подозреваю, что после сегодняшнего дня количество слухов о странном бароне Галактионове только увеличится. Как минимум, на ещё один слух, что молодой Галактионов завёл не кислый такой гарем из странных девок, отличающихся не только внушительными бюстами, но и большой силой. А с другой стороны, хрен с ними. Чем больше предположений, тем меньше достоверных сведений.

В общем, всё вместе эти маленькие охреневания составили в итоге одно большое ОХРЕНЕВАНИЕ.

Когда утром, в пришедшие из Иркутска БТР, грузили десантуру, ко мне подошёл попрощаться Морозов. Поблагодарил за гостеприимство и добавил:

— Саша, ты же знаешь, я отношусь к тебе прекрасно. Не только из-за своей сестры и её жениха. Я, как верный воин Империи, вижу, как много ты делаешь на наших юго-восточных рубежах. Вот только… — он на секунду замялся. — Хорошо, что у тебя нет доступа к морю. Подозреваю, сейчас бы у тебя была ещё пара линкоров. Удивляюсь, и это без сарказма, как ты ещё боевым дирижаблем не обзавёлся.

На этом моменте я подавился кофе, который держал в руках, вспомнив, что надо бы уточнить у двух блудных алкоголиков, что прямо сейчас ведут этот самый боевой дирижабль в нашу сторону.

Судя по тому, что денег Бурбулис больше не просил, а по новостям никакой город не был разрушен, то они всё-таки потихоньку двигаются в правильном направлении. Осталось только ждать.

И да, я разрешил имперскому войску пройти мимо моей «Верности». Правда, прямо сейчас муравьишки и гвардейцы судорожно снимают мины и ловушки, чтобы гордая имперская армия не оказалась похороненной в глубоких ущельях вокруг «Верности». Точную цель похода Морозов мне не озвучил, лишь заявил, что результатами я буду доволен. Вокруг «Верности» образуется «безмонгольская» территория слегка побольше. Что ж, меня это вполне устраивало, и я с чистой душой отправил вояк в поход.

* * *

— Не прошло и полгода, — недовольно буркнул Андрей Андросов, когда выходил из любезно посланного за ним «Буревестника».

— Да ладно тебе! Я же сказал, что сходим в Разлом, значит, сходим.

— Вот только мы должны были сходить два дня назад. А у меня, понимаешь ли, работа. Я ответственный за жизни людей!

— Ой, не начинай, — приобнял я друга в приветствие. — У тебя начинает портиться характер в этих ваших госпиталях. Нет, безусловно, это дело нужное и полезное, — поправился я, увидев обиду в глазах Лекаря. — Жизни людей — это самое главное. Но мне кажется, что тебе нужно уход за пациентами разбавлять походами в Разломы. И знаешь, почему?

— Не знаю, — подозрительно глядя на меня, сказал Андросов. — Но подозреваю, что сейчас ты скажешь какую-нибудь гадость.

— Почему сразу гадость? — удивился я. — В больнице ты чувствуешь себя царём и богом. Хватаешь за задницы медсестёр, командуешь Лекарями, которые тебе в отцы годятся. А в Разломе что?

— А в Разломе что? — загипнотизированно повторил за мной Андрюха.

— В Разломе ты лохмандей, который только постигает путь воина. Но ничего, дядя Саша тебе покажет, как нужно!

— Вот ты баран, — попытался состроить обиженное лицо Андросов, но не выдержал и рассмеялся. — И да, сам ты лохмандей!

— Ты почему свою модную броню не надел? — поинтересовался я у Андрея, который был в артефактной броне, но не той кристально белой, что являлся подарком Императорского Рода.

— А мы собираемся выступать в одиночку против армии нежити? — лукаво улыбнулся Андрюха.

— То есть, ты считаешь, что если против тебя не прёт толпа неупокоенных, то ты справишься и так? — поддержал я игру.

— Ну, так рядом со мной великий Александр Галактионов, — ухмыльнулся Андрюха.

— Ха-ха! — сказал я. — Ладно, может из тебя всё-таки получится юморист. Нежити сегодня, действительно, не будет. Но то, с чем мы с тобой встретимся, тебе тоже необходимо познать. Ведь именно их все считают почти божественными и чистыми сущностями, но твари они ещё те.

— Что за сущности? Твари? — нахмурился Андросов. — Против кого мы идём сражаться?

— Увидишь, дорогой, всё увидишь. Да, кстати, — я подозвал Ратника, — познакомься, это Волгомир, командир Первого Легиона Земли.

Ратник протянул руку, и Андрей её осторожно пожал, а затем непонимающе на меня посмотрел.

— Первый легион Земли? Первый раз об этом слышу. Римлянин? — он взглянул на него.

— Не совсем, — улыбнулся я.

— Тогда причём здесь легион?

— Узнаешь, Андрюха, всё в своё время узнаешь. Кстати, это Андрей Первозданный, будущий глава возрождённого Ордена Паладинов.

— Господин, — тут же рухнул на одно колено Волгомир. — Простите, я не знал. Для меня великая честь познакомиться…

— Эй, эй! — тут я понял, что накосячил. — Ратник, вставай, — поднял его за плечо и повернулся к Андрею. — Я же сказал, глава будущего Ордена. Пока что он обычный человек. Нет, нет, это не реинкарнация Тириона Сияющего. Это действительно Андрей Андросов, местный житель с большим потенциалом, на которого у меня есть огромные планы.

— Сань, ты меня пугаешь, — посмотрел на меня Андросов. — Может тебе пройти обследование, полежать недельку, попить успокоительное, заодно медсестёр за попы пощупать, — криво усмехнулся он в конце.

— Да нет, Андрюха, со мной всё в порядке. У нас с Волгомиром тут шутки для своих. В общем, грузимся и погнали. Эй, Один! Ты с нами!

На этот раз я взял все три «Буревестника», а сверху нас прикрывали наши «Валькирии». Лететь нам нужно было глубоко в Эпицентр, и я хотел, чтобы всё прошло без эксцессов. Только по моему указанию Москаленко забрал немножко вправо.

— Обратите внимание вниз, господа, — кивнул я Андросову и Ратнику.

Внизу продолжалась битва. Судя по всему, гоблины добивали волколаков. По крайней мере, даже с моего прошлого посещения, кольцо зеленожопых явно стянулось. Увидев нас в небе, они тут же задрали стволы и вокруг начали появляться хлопки разрывов.

— Это что еще за хрень, командир? — поинтересовался возмущённый Москаленко. — Никто не может безнаказанно стрелять по Галактионовым!

Он нажал на кнопку, и «Буревестник» едва заметно рванулся вверх, освободившись от груза.

— Дима, блин, что ты сделал? — настороженно спросил я у него.

— Экспериментальный образец. Крендель и Валерчик изобразили, просили проверить. Вот как раз появилась оказия.

— Надо поосторожней со своими словами, — буркнул я про себя, немного нервно смотря на экран.

Да, Кренделю я выдал карт-бланш на новые виды вооружений. Даже зону для испытаний ему выделил. Но это касалось артефактов. А что же ждёт нас здесь? Если они не испытали эту штуку на нашем полигоне? Так-то я ему обещал на понятном ему языке «глаз на жопу натянуть», если кто-то пострадает, поэтому парень не рисковал.

Сначала я увидел расходящийся во все стороны яркий свет. Затем нас накрыло ударной волной и послышался далёкий «БУМ!».

— Твою мать!!! — выругался я. — Крендель, что, ядерное оружие заново изобрёл?

— Не-не-не! — послышался весёлый возглас Москаленко, который сейчас явно веселился. — Я уточнял, никакой радиации. Чистый коктейль из слаймов! Я не до конца всё понял, но для того, чтобы взорвать более сильного, нужно взорвать более слабого. Это, мать его, цепная реакция, во!

— Хера себе, цепная реакция, — я посмотрел вниз, где гоблины, побросав машины, бежали прочь, а охреневшие волколаки, покинув свою крепость, которую защищали, уматывали в другую сторону. Кажется, на время местный конфликт заморожен.

Я достал телефон, нашёл абонента Крендель и написал:

«Запрещаю без моего прямого согласования дальнейшие испытания нового оружия».

«Принято!» — тут же ответил он. — «Как тебе хреновина?»

«Чего?» — отписался я.

«Ну, Хреновина. Бомба, которую вы только что сбросили».

Помимо воли, лицо моё расплылось в странной улыбке.

«Зачёт!» — написал я. — «И много у тебя таких Хреновин?»

«К сожалению, нет», — ответил мне Крендель. — «Хреновые Слаймы, очень медленно растут. Да и для их роста закончилось сырьё».

Меня начали терзать смутные сомнения.

«А что ты использовал в качестве сырья?»

«Ну так, Гремучую Воду, ясное дело».

Ратник и Андросов разом посмотрели на меня, так как я со всей дури влепил себе ладонью в лоб.

«Гремучая вода» — так называлась эта субстанция в этом мире. Мы же, охотники, её называли «Слезами Тёмной Богини». Исключительно редкий артефакт, который попадался чрезвычайно редко и стоил сумасшедших денег. Тёмная Богиня плакала исключительно редко и то исключительно от смеха. Грустить было не в её принципах, но и развеселить её до слёз было очень сложно.

— Надо быть поосторожнее со своими словами, — пробормотал я.

Ведь это я сказал Кренделю брать со склада всё, что он посчитает нужным. Вот он и взял. А ещё мне надо более тщательно просматривать сводки, что даёт Астахов и Петрович о вынесенном из Разломов. Ведь эти слёзы я мог бы использовать совсем по-другому, а в итоге мы только что подорвали толпу зеленожопых оборванцев.

Нам почти не пришлось сражаться. «Буревестники» пару раз отстрелялись от дёрнувшихся в нашу сторону тварей, да «Валькирии» издалека пульнули дальнобойными ракетами. Каждый этот выстрел заставлял меня нахмуриться. Боеприпасы были штучные и стоили дорого. Хорошо, что у меня теперь скидка на мануфактуру Долгоруковых. Кроме этого, у меня открыта кредитная линия.

Да и Волгодонов пропал последнее время, хотя база на берегу Байкала была почти окончена. Поговаривали, что он контролирует сдачу какого-то секретного заказа на нужды имперской армии. По крайней мере, его помощник согласовал перечень нужной мне техники, вот только без своего хозяина он не мог сказать о сроках его исполнения. Я про себя улыбнулся. Хорошо, что Морозов не видел этого списка, иначе он бы меня, вообще, проклял.

Для того, чтобы расчистить площадку для посадки, мы дважды прошли, не жалея боеприпасов. Такого количества голубых и чёрных Разломов на единицу площади не существовало нигде, кроме, как центра Эпицентра, и они находились на расстоянии друг от друга в сотнях метров. Примерно один Разлом на квадратный километр. Так плотно были понатыканы здесь, причём, повторюсь, они были второго и первого ранга. Вдалеке мелькнул радужный, но мне он ненужен. Мне нужен был конкретный перворанговый Разлом, к которому мы сейчас приближались.

— Работай! — кивнул я Одину.

Когда мы прошли второй раз, сбросив на копошащихся тварей внизу смертоносные подарки, Москаленко был проинструктирован, заложив вираж более полого, чтобы дать время Одину призвать зверушек и добить раненых тварей, которые попали к нам под удар. Шнырька показал, как более мелкие, но очень смертоносные твари разрывали раненых монстров, которые чувствовали себя хозяевами этих земель.

Андросову это видеть было не обязательно. Когда мы приземлились и вышли из машины, он несколько раз хмыкнул, глядя на истерзанные трупы гигантских тварей, чьи раны не были похожи на осколки и снаряды. Хмыкнул, покачал головой, но ничего не сказал. Вот и ладненько.

— Поднимайтесь в воздух и ждите, мы недалеко, — кивнул я Москаленко. — Один, за тобой контроль территории.

— Самурай, ты со мной? — уточнил у него Москаленко, двигаясь к «Буревестнику».

— Настоящий воин должен почтить память своих врагов, если они сражались доблестно. Таким образом, их души смогут помочь настоящему воину в его будущих сражениях.

Я невольно улыбнулся, поняв двойной смысл маленького крысюка, который просто хотел нафармить ещё немного душ. Москаленко же покачал головой, запрыгнул в «Буревестник» и поднялся. Заходя в Разлом, я увидел, что Один удобно расположился на ближайшем валуне в позе медитации и закрыл единственный глаз.

Мы зашли внутрь. Над нами было ослепительно голубое небо, вокруг цвела зелёная травка. Вдалеке пели птички, журчал ручеёк, а вокруг находился фруктовый сад. Причём, удивительно, некоторые деревья ещё цвели, а на некоторых были красивые яркие плоды.

— Охренеть! — сказал Андросов, судорожно вертя головой. — Что это за райские кущи?

— Твою мать! — сказал Ратник, мгновенно посмурнев. Он скинул фламберг и принял боевую стойку. — Эта битва будет легендарной! — криво усмехнулся он, цепко окидывая глазами окружающую местность.

— Да в чём дело-то? Какая битва? С кем? — удивлялся Андросов, ничего не понимая, но на всякий случай достал свой меч и положил руку на висящий на груди крест. — Это всё похоже на какое-то райское местечко. Что здесь может пойти не так?

— Ты почти угадал, будущий паладин, — улыбнулся чуть шире Ратник, всё также не теряя концентрацию. — Место ты почти угадал, а вот его обитателей… Господин, можно вопрос? — спросил он у меня.

— Валяй! — кивнул я. Со стороны я выглядел расслабленным, но сам был также полностью сконцентрирован, а Шнырька метался по тени, пытаясь понять, откуда придёт опасность.

— Если вы взяли меня, то это значит…

— То это значит, что нам нужна эта душа для тебя.

— Это величайшая честь, господин! — склонил голову Волгомир. — Иметь внутри душу Святого Рыцаря поистине величайшая честь.

— Святого рыцаря? — ухватился за последние слова Андросов. — Это что за хрен такой?

— Это очень мерзкий хрен, скажу я тебе, — немного нервно хмыкнул я. — Да вон он, сзади тебя стоит и лыбится.

Андросов развернулся, как ошпаренный. В паре десятков метров, среди деревьев, прямо из земли поднималась блестящая белая дымка, которая сформировалась в огромную трёхметровую фигуру воина в полных доспехах с тяжёлым мечом и огромным щитом. Сам силуэт был ослепительно белый, а в глазницах глухого шлема сверкал истинно божественно-белый свет.

— НЕВЕРНЫЕ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ!!! — глубокий красивый мужской голос буквально ударил по ушам, заставив княжича отступить на пару шагов.

— Посмотрим, кто здесь неверный, — хмыкнул я. — Андрюха, смотри и учись!