Кодекс Охотника. Книга XV (СИ)

За следующих пару минут я узнал достаточно информации, чтобы довольно откинуться на кресло. Вот оно… как интересно выходит. А ведь у нас мораторий на нападение, но нет! Не остановило это некоторых личностей. Я же как знал, что так будет, и решил подстраховаться, ведь не идиот же, чтобы просто так забирать всех людей из поместья, особенно, когда там беременная жена.

В первую очередь, некий минимум людей, которые отвечают за ПВО и другие основные системы защиты, там остались. Только они почему-то еще не сообщили о нападении, а вот друг Шнырьки сообщил.

Про Шнырькиного друга это отдельная история. Это тоже Шнарк, но из вольных, которые не терпят подчинения и, вообще, едрить-колотить, какие гордые. Однако это до тех пор, пока ты не сможешь предложить им достаточно заманчивую плату.

Их услугами я пользовался еще в прошлой жизни, но здесь, до некоторых пор, не мог себе этого позволить. В первую очередь, Шнырька был слишком слаб, чтобы пойти с ними на разговор. Ведь там начинается автоматически драка, насколько я знаю, и ты должен победить, чтобы тебя выслушали.

В этот раз, когда я попросил Шнырьку так сделать, он согласился, посчитав, что справится. И конечно, справился.

Впрочем, это был Шнарк из подвида наблюдателей, а есть там намного интереснее существа, которых можно и на охране дома поставить. Помимо победы мелкого, мне пришлось отдать мешочек разных желеек, но оно того стоило.

Как я и думал, передвижение моей гвардии не осталось без внимания, и гости все же решили наведаться. Причем, гости интересные. Сейчас с двух разных сторон заходят два разных крупных отряда. В одном семьдесят душ, а в другом сотня, и говорят они на разных языках.

— Волчара, слушаем меня внимательно! — достал я рацию. — Не паникуем, и не рубим сплеча! На поместье сейчас будет нападение. Берешь всех, кого надо, и ведешь к порталу. Даю на это свое разрешение! Потом проведешь с людьми беседу насчет того, о чем нельзя никому говорить, и на сколько тайны Рода важны.

— НАПАДЕНИЕ???!!! — взревел он тут же в рацию.

Эх… А я же просил сделать все спокойно. Но увы! Волка уже было не остановить, и когда я вышел во двор, то увидел метающуюся в разные стороны гвардию. Волк явно дал им водные, что им следует сейчас сделать, и что делать с противником. Каждый воспринял информацию максимально серьезно.

К слову, отряд «Катастрофа» был уже в доме, и Один попросил у меня разрешения, чтобы начать спецоперацию. Но я сказал, что еще рановато, и отправил его в подчинение к Волку.

Конечно, Волк не знает всех его возможностей, но они раньше работали вместе. Когда Волк говорит, что надо отвлечь или уничтожить, то Один хорошо понимает, что ему делать. Сам я тоже не стал задерживаться, и перешел через портал без очереди.

В гостиной нашел Анну.

— Привет, дорогая! — подошел к ней и обнял, а затем поцеловал. — Как твои дела? Все хорошо… Ясно, а на нас сейчас будет произведено нападение.

— На нас? — удивилась она. — А как же мораторий? Они что, не бояться гнева Империи? — не на шутку удивилась девушка.

— Мне кажется те, кто на нас сейчас нападет, вообще, ничего не боятся.

Не стал ей говорить, как мне кажется, что Империя сейчас не в самом лучшем своем состоянии, но оно и понятно. Когда государство имеет резкий период роста, то за ним будет идти спад. Вот тут главное, во время этого спада не самоуничтожится. Но с другой стороны, с армией вроде всегда был полный порядок. В общем, не буду мысленно углубляться в эту тему, а лучше сам посмотрю, кто и что на нас напирает.

Первое, что могу сказать… Друг Шнырьки оказался безграмотным. Там было больше людей, чем он назвал. Может ему не только желейки, а еще и книгу по арифметике передать?

— Ш-ш-ш-ш-шпук тупой, шы шы шы шы… — заржал Шнырька.

Самое прикольное, что этих два отряда, вообще, не знают друг про друга.

У меня был выбор — справится своими силами или же сразу набрать Болконского. С одной стороны, я могу затребовать потом каких-то себе бонусов, если попрошу помощи, а они не успеют, а с другой… Моя гвардия прямо рвется вступить в битву, а противник даже не догадывается, что уже почти все поместье заполнено людьми.

Из интересного, должен подметить, что в одной из групп, в которой я услышал филиппинский язык, был человек, который, если не Абсолют, то очень рядом ходит с этим рангом. Он был интересен тем, что был скрытником. Он скрывал свой настоящий ранг, и в этом ему помогали татуировки, что покрывали половину его тела.

Зачем человеку скрывать свой ранг? Наверное, чтобы не попасть в поле зрения сильных мира сего. А может это специальная тактика, чтобы ввести в заблуждение своих противников? Если бы мы получили о нем больше информации, то отправили бы тех, кто смог бы справится. Вдруг он окажется сильнее и порешает моих парней.

Хотел бы я уделить внимание этим татуировкам, да только кажется, что не будет у меня лишнего времени, чтобы в них разобраться. Слишком он мне кажется неадекватным. Прямо сейчас он облизывает свой тесак таким образом, чтобы он оставлял борозды на языке. Кажется, ему нравится вкус своей крови.

Если в первой группе был филиппинцы, судя по языку, то во второй гордые граждане Божественной Диктатуры Ужасного Нурна, и у меня слегка зачесалась голова. Это насколько же нужно было заморочиться, чтобы тайно доставить их сюда.

В этот раз я не стал вмешиваться, и отдал управление этим глупым событием своим людям. Пусть развлекаются и сделают свою работу, я в них верю.

Интересно было наблюдать за противником, который так вальяжно приближался, и даже они умудрялись смеяться, словно были не на задании, а на веселой прогулке.

У бздунов улыбка быстро спала с лица, когда с ними стали приключаться всякие неприятные вещи. Они быстро поняли, что попали. Ну, а если нет, то они полные идиоты! Ведь когда сразу шесть человек сжигает спикировавший из неба феникс, это несмешно. За Няшкой появилась Карамелька, которая выпрыгнула из-за угла, и ударом лапы перебила горло одному врагу, а затем вцепилась зубами другому в плечо. Они, конечно, открыли стрельбу, но она уже утащила свою добычу. Девочка подросла, и стала еще сильнее. Как я понял, бздунов решили оставить на Одина, а у остальных руки чесались взяться за тех, кто посильнее, а именно, за филиппинцев.

— Кто-то говорит на филиппинском языке? — вдруг прозвучал вопрос Волка.

Я не спешил открываться, что примерно знаю этот язык, но на уровне школьника.

Когда же не нашлось никого из знающих, я вышел на связь.

— Если что, они обсуждали, сколько ушей сегодня смогут принести какому-то господину, и насколько эти уши будут сильными, — решил поделиться с ними тем, что услышал через Шнырьку. — Вроде, тот, весь в татуировках, говорил, что женские уши намного приятнее носить на шее.

В эфире повисла гробовая тишина.

— А еще я могу вам сказать, что этот же персонаж, практически, Абсолют! Так что будьте поосторожнее с ним, — решил предупредить их, хоть и не собирался вмешиваться. — Или пойти и разобраться с ним?

Последнее было воспринято сильно в штыки настолько, что Волк рявкнул: «НЕТ!» и заблокировал мою рацию, чтобы я не смог сообщить им, что теперь беру все в свои руки.

Ясно… Волк хочет сделать свою работу сам, а не опять стоять в сторонке. Признаюсь, я хорошо понимаю его, но и мне, блин, скучно просто так стоять и ничего не делать.

Ладно… Устроился поудобнее на диване, закинул ноги на столик, и стал смотреть интересное кино через Шнырьку. А посмотреть, действительно, было на что.

От удара авиации и артиллерии отказались сразу, ведь можно повредить мои постройки, а потому решили действовать лишь легким стрелковым и холодным оружием силами моей гвардии.

Филиппинцы еще не слышали взрывов от техник, которые происходят с другой стороны, где попали такие же бедолаги, как они — неудачливые наемники, а потому шли на расслабоне, как вдруг кольцо замкнулось. Они даже не успели понять, как с неба рухнуло несколько человек, которые выпали из «Буревестника» что летел в небе в режиме маскировки.

Дальше началась пальба по всему, что движется, но их доспехи должен признать, были крепки, да только не в них одних было дело. У наемников еще были артефакты, и именно их сейчас просаживают гвардейцы.

Засада была настолько многочисленной и грамотной, что наемники сразу растерялись, и от того мгновенно потеряли несколько людей, прежде, чем один Одаренный с Даром Земли сумел возвести земляной вал. Да только, чем он может им помочь? Там сейчас сосредоточены все силы моего Рода.

Два гвардейца приблизились достаточно близко, чтобы сфокусировать в руках по энергетическому сгустку, и разбили этот вал, а затем, под прикрытием, отступили.

Одаренный решил повторить свой трюк, но не смог… Умер.

— Засада! — орал филиппинец в татуировках. — Нас обманули! Чертовы…

Жаль, но договорить, кто он, не успел, так как раздался взрыв. Это отработал «Буревестник» залпом из тридцати двух неуправляемых ракет. Все поле боя заволокло дымом. А ведь они вначале не хотели привлекать тяжелую технику. Взрыв убил не так много людей. Он больше раскидал их по сторонам, и там уже начался ближний бой.

Вот тут я смог наконец-то увидеть моего Ратника в деле. Он, само собой, выбрал себе татуированного, и вышел на него без единой эмоции. Филиппинец рычал и орал что-то в его сторону, но Ратнику было плевать. Он просто видел человека, которого не должен, а хочет убить, ведь он посмел напасть на меня. И он знал, что легко справится.

Начался бой под комментарии Шнырьки, который радовался, как ребенок, когда филиппинцем подметали землю. Кстати, сейчас, когда его броня была уничтожена после удара меча Ратника, я смог увидеть, что скрывалось под ней. На веревке у него на груди висело два уха, которые отрезали совсем недавно.

Сука… Если это кто-то из моих людей или прислуги… Пришлось себя сдержать, чтобы не рвануть туда отомстить и разобраться. Впрочем, кажется, я там не нужен. Моя гвардия действовала максимально профессионально, и филиппинцы страдали и умирали, а у нас потерь нет. Отряд «Катастрофа» тоже отработал, как надо, и уже завершил свою миссию, даже несколько пленных взял.

Хм… А это что такое? Что-то я не понял, что происходит. От того, что я увидел через Шнырьку, который мониторил всю округу, я аж привстал с дивана.

— Да ну… Не может быть! — от удивления выдохнул я, и достал рацию.

Но прежде, чем связаться с Волком, я отправил Шнырьку, чтобы он разблокировал рацию Волка, которая висела у того на плече.

— Заканчивайте! У нас гости! Кто не успеет, тот в пролете! — намекнул я, что если они не перебьют врагов, то другого шанса не будет.

Волк, конечно, удивился, услышав мой голос, но после полученной информации приказал гвардейцам заканчивать.

Ратник тоже понял приказ и, стряхнув кровь с клинка, направился добивать филиппинца. Тот совсем ничего не мог сделать своим тесаком против Ратника. Что он не пытался сделать, Ратник легко ему противодействовал. В какой-то момент филиппинец понял, что у него шансов почти нет, и решил активировать свой самый главный секрет, который держал напоследок.

— Ублюдок! — выплюнул он кровь, со злостью глядя на Ратника. — Ты даже представить не можешь, чего стоили мне эти татуировки. Но я заплачу эту цену еще раз ради того, чтобы забрать твои уши. Надеюсь, они будут достаточно сильными.

Теперь он говорил на русском.

— Ты напал на моего господина! Смерть для тебя — самое легкое искупление, отброс! — при этом Ратник продолжал смотреть на него холодно, без эмоций.

Ратник знал свое дело, и знал, что эмоции во время битвы только вредят. Филиппинец же стал меняться. С его тела стали сходить татуировки, словно их там никогда и не было, а его тело стала наполнять сила… Очень много силы. Все, что он скрывал, мигом заполонила его тело, и тут уже я задумался. А справится ли с ним Ратник? Но думал об этом я недолго. Развязалась новая битва между ними, где Ратник лишь под конец позволил себе легкую улыбку.

— Фальшивая сила в руках неумехи не приводит к мастерству, — сказал он, когда голова противника упала на землю, и покатилась к ногам Ратника.

На мертвом лице мужчины так и застыло немое удивление. Как так со всей его силой он ничего не смог сделать. А ответ был прост… Ратник прошел не одну сотню битв, а еще душа в его теле раскрылась. Будь тут Императрица, она могла бы снова произнести свою речь про приветствие нового Абсолюта.

Впрочем, возможно у Ратника и появится возможность услышать это, ведь в небе сейчас горело, множество огоньков, что были бортовыми огнями. Это была боевая авиация Империи в количестве двух десятков транспортных бортов. Очень скоро их увидели уже все. А когда вся эта огромная военная машина стала сбрасывать десант на моей земле, то я уже находился рядом со своими людьми. Последним буквально упал на землю, с громким хлопком, человек, с которым я был знаком.

— Барон Галактионов, — кивнул мне мужчина. — Морозовы прибыли исполнить Императорский договор по соблюдению моратория.

— Рад приветствовать вас, генерал! — кивнул я в ответ. — Да только мы уже справились своими силами.

— Хм… — нахмурился Павел Морозов, а затем обратился к своему поручику. — Радионов! Отдай распоряжение 212-й бронетанковой не спешить, не стоит просто так жечь соляру.

— Бронетанковая бригада? — приподнял я от удивления бровь, глядя на людей, которые высадились из вертушек. — А немного ли людей ради парочки наемников?

— Императорское слово крепко! — отчеканил он, ударяя себя в грудь. Павел был мощным Одаренным и прекрасным полководцем, но возглавлять лично десант? Целый генерал? Серьезно? Видно, что он разочарован, не получив битвы. Морозовы такие Морозовы!

Впрочем… Уже скоро над моим имением стали кружить истребители Имперских ВВС, которых мои орлы чуть прежде не сбили.

Кажется, я погорячился, когда говорил, что в Армии Империи тоже беспорядок. Очень сильно погорячился, о чем свидетельствовало шесть боевых дирижаблей, которые прилетели чуть позже.

— Это все ради одного бедного барона? — спросил я у генерала, которому уже принесли горячий кофе.

— Можно сказать и так, а можно — что мы просто были поблизости, и нас попросили заглянуть на огонек. Выбирай, что больше нравится, — отхлебнул кофе он, хитро прищурившись. — В любом случае, пришла пора показать соседям, что если долго тыкать в медведя палочкой, он может ненароком и зашибить…

Императорский Дворец

г. Петербург

Венедикт Викторович Меньшиков большими шагами мерял приемную, заложив руки за спину и сохраняя «боевой настрой». Он уже целый час ожидал аудиенцию у Императрицы, и это сильно его раздражало.

Он скучал по тем временам, когда «доступ к телу» Императорской семьи для него был чрезвычайно прост. Ведь Георгий VII в прошлом был Виктором Викторовичем Меньшиковым — младшим братом Венедикта.

Виктор был чрезвычайно сильным Одаренным с Даром Универсала и, неудивительно, что для «блага Империи» именно он был выбран мужем Елизаветы Петровны Годуновой.

По старой Имперской традиции он отказался от фамилии и принял новое имя, но остался чрезвычайно лоялен к своему «родному» Роду, а Венедикт, как глава Рода, ни на минуту не давал забыть ему о том, откуда у него корни.

Георгий VII был отличным воином, но он чертовски не любил политику, предпочитая хорошую битву скучным политическим делам. Именно из-за этого в Империи возвысились Румянцевы, когда Мишка Румянцев получил кресло канцлера. Именно из-за этого брат Императрицы — Алмазный мудак не давал Меньшиковым получить влияние дальше вглубь Империи, оставаясь, по сути в первоначальных своих землях, что являлись восточной частью Империи.

И это было плохо для Империи. Правителя — боевика любили его подданные и боялись враги в честном бою, но вот в политических дрязгах он был, как ребенок. Венедикт медленно и неуклонно вкладывал в уши венценосного братца нужные Роду слова и действия. И все было хорошо… ровно до того момента, как Георгий срывался в очередной победоносный поход. Канцлер все быстро регулировал, Императрица вставляла свои «пять копеек» и все нужно было начинать заново. И это… раздражало!

А сейчас, вообще, Георгий пропал! Да, часто бывало, что в своих неожиданных походах с ним не было связи, но не на такой большой срок! Причем, удивительно, что вообще ни у кого не было информации, где он и что с ним. И это было тем более странно. А Императрица на прямой вопрос не отвечала, просто его игнорировала. Имеет право, но как же это… Раздражает!

— Императрица готова вас принять, Ваша Светлость! — подал голос секретарь, и два здоровенных гвардейца, стоящих у дверей, гостеприимно их распахнули.

Меньшиков широкими шагами вошел внутрь, остановившись перед троном, на котором сидела усталая Императрица, глядя на него с безразличием и скукой.

— Приветствую вас, Ваше Императорское Величество! — склонил голову в лёгком поклоне князь.

— И тебе привет, Венедикт, — кивнула ему Елизавета.

— Есть новости об Императоре? — задал «дежурный» вопрос Меньшиков.

— Нет, — получил он «дежурный» ответ.

— Жаль, но сегодня я хотел поговорить не об этом…

И Меньшиков начал вещать, распаляясь и чувствуя себя вправе, особенно, когда увидел, что Императрица даже не спешит его перебивать. Он рассказал о «Верности», о борзом Галактионове, о Доброхотове, что нарушает мораторий и атакует его людей, о бардаке, что творится в Империи без его брата.

В какой-то момент он поверил в себя настолько, что неожиданно, даже для себя, заявил.

— Мне, а не только моему Роду, кажется, что Империи требуется твердая мужская рука!!!

— Что ты сказал? — первый раз за весь разговор Елизавета проявила заинтересованность.

— Что… что… Что нужно что-то делать… — стушевался Меньшиков, когда по всему залу начала распространяться аура Огня.

— Ты назвал меня слабым правителем? Ты? Нарушитель моего моратория⁈ Что ты себе позволяешь, подонок⁈

— Да что это вы себе позволяете? — взвизгнул Меньшиков. — Какие ваши доказательства⁈

Императрица улыбнулась, и кинула на пол перед ним горсть родовых колец.

— Это нашли в самолете, что высадил наемников возле усадьбы Галактионовых. Ты заигрался, князь! Пора тебе остыть!

Первое ошеломление у Венедикта прошло, и он окрысился, как реальная крыса, которую внезапно зажали в углу.

— Вы не посмеете ничего мне сделать! Я Председатель Имперского Дворянского Собрания! Без суда и следствия вы не сможете сделать ничего!

— Верно, — неожиданно улыбнулась Императрица. — Закон — есть закон! И я его не смогу нарушить! Вот только…