Помоги проекту - поделись книгой:
— Есть понимание, как это сделать? — переключился на деловой лад Потапов
— Понимание-то есть. Пора озаботиться поиском старших родовых колец. Анна уже работает над этим, но ей нужно время.
— А не проще ли всё там сломать? — серьёзно заявил Волк, и добавил: — К хренам.
— О, узнаю своего кровожадного лысого друга, — улыбнулся я. — Можно, но есть вариант, что вся усадьба обрушится внутрь. А мне она как-то, знаешь ли, дорога. Непонятно, что скрывается за закрытыми дверями, но я бы хотел получить это в целости и сохранности. Пока что Аня только выяснила, что таких колец было три: у главы, у его первой жены, и у начальника гвардии. И куда они делись — пока непонятно.
— Сложное задание, — сказал Призрак. — Возможно я смогу помочь.
— Ты? — удивился я.
— Да, остались у меня специфические знакомства.
— С удовольствием приму твою помощь.
— Даже в большей степени не у меня, а у Баньши, — кивнул он на улыбающуюся Баньши, которая весело щебетала с Сойкой. Ну да, совсем забыл, кто ее отец.
Угрюмая женщина расцвела рядом со своим любимым. Они действительно были, как две неудержимые и смертоносные тени. Да и Призраку это пошло на пользу. Он стал реально неудержим. А так, как они заботились о Сойке — дай Бог любому ребёнку таких биологических родителей. Я в очередной раз понял, что семья даёт дополнительные силы. И жалко, что Охотники до этого не додумались. Братство — вещь мощная. Но всё-таки именно семья и, как это ни странно, любовь, дают силы на такие свершения, которые в обычном состоянии человек не способен.
Внезапно глубокая для меня мысль заставила меня на секунду замереть. Я вспомнил об Анне и о будущем ребёнке, потряс головой и выгнал мысли из черепа.
— В общем, сегодня возвращаемся домой.
— И принимаем Затупка в подпоручики, — полез Волк.
— И это тоже. Но в принципе, прямо сейчас я бы решил несколько бытовых вопросов. Нужно не только Галактионовку превратить в аналог неприступной «Верности», но и все мои земли. В первую очередь Игнатовка, должна быть также защищена. Надёжный тыл — это половина победы, если не больше.
— Это будет… очень дорого, — хмыкнул Волк.
— Придётся приложить много сил, — кивнул Ратник.
Призрак только улыбнулся.
— Ну, я в вас верю. Свободны. Готовьте ребят! Волк разберись здесь. Приставь отряд для Сойки, чтобы с ней ничего не случилось, и готовь ребят к выходу. Ты, Волгомир, пока останься.
Призрак с Волком удалились, а я посмотрел на него.
— Ну что, пора заполнить твой колодец душ.
— С радостью, мой господин, — склонил голову Ратник.
— Я правильно понял, что ты был бойцом первой линии? И души в тебе были на силу и выносливость.
— Всё верно, господин. Моя штурмовая центурия всегда встречала врага первой, и я был первым среди первых, — с некоторой гордостью произнёс Ратник.
— И это похвально. Только сейчас ты собираешься стать легатом. Ты же хотел стать легатом? — улыбнулся я.
— Это величайшая честь, — внезапно побледнел Ратник. — Да, конечно, я хотел. Это было целью всей моей жизни.
— Ну вот, мечты сбываются, — улыбнулся я. — Хоть иногда не совсем так, как мы хотим. Но в итоге легион у тебя будет. Но бежать впереди всего легиона я тебе не позволю, поэтому набор душ у тебя будет несколько другой.
— Преклоняюсь перед вашей мудростью и приму любое ваше решение.
Я снова покачал головой. Честно говоря, отвык я немножко от этого чрезмерного поклонения. Я и не замечал в прошлой жизни, как Охотники были помешаны на пафосе и раболепии, воспринимая это всё, как само собой разумеющееся. Да, мы считали равными только других Охотников. К Ратникам всегда относились уважительно, ценя их жизни, но относясь к ним, как к некому инструменту. Был за нами такой косяк.
— Мы сделаем это сейчас? — спросил Ратник.
— Что сейчас? — оторвался я от своих мыслей.
— Вы подсадите нужные души мне.
— Э, нет, дружок! Мы так делать не будем. Это в условиях «потока» старые хрычи из Первой Крепости, боясь замочить ножки и не выходя из теплых помещений, просто доставали из своего Океана Душ души и рассовывали вам. Вот только при этом они недодавали вам, как минимум, половины потенциала. Ведь в момент убийства тварей и захвата души ты уже получаешь часть сил. А эти хитрожопые Старейшины оставляли эту часть себе. Грубо говоря, тупо вам «недоливая». А ведь вам всего-навсего нужно было дождаться отстоя пены.
— Вы о чём, господин? — посмотрел на меня Ратник удивлённо.
— Да ни о чём, это я к стендапу готовлюсь, — улыбнулся я, поняв, что аудитория у меня сегодня непонятливая, и надо изъясняться более конкретно. — Идея в том, что мы с тобой вместе пойдём в Разлом. Тот, который я скажу. И это будет не один Разлом. Мы посетим четыре. Я скажу тебе, какие души нам нужны.
— Но я же не умею поглощать души, — посмотрел на меня Ратник.
— Тут нет никаких проблем, я тебе в этом помогу, — улыбнулся я. — Завтра на рассвете выходим. Вот только захватим ещё кое-кого.
Я достал телефон, привычно смахнул стопятьсот непрочитанных сообщений, нашёл Андросова, который ругался и корил меня, и написал.
«Привет! Как оно?»
В ответ было написано много ругательных смайликов и матерных слов.
«Да ладно, не бузи. Дела у меня были. Завтра в 6 часов будь у меня в Галактионовке».
«То есть, вот так вот просто? А если я занят?» — тут уж написалось в ответ, уже без всяких смайликов.
«А ты занят?» — уточнил я.
Через секундную заминку Андросов написал.
«Нет! Буду вовремя».
И через секунду пришло ещё одно сообщение.
«Но знай, что ты козёл!»
Я улыбнулся, но не стал отправлять княжичу сообщение, что считаю его поведение поведением обиженной девушки. Андрей этого не заслуживал.
То, чего он достиг за последнее время, реально было достойно уважения. А ещё он только начал верить в себя и в свои силы. И моя задача не дать ему в этом усомниться. Изначально произнесённая мной шутка о возрождении Ордена Паладинов при ближайшем рассмотрении мне показалось уже не такой шуткой. А почему бы и нет? Если заранее убрать их эту религиозную упертость, то получится очень мощное подразделение, которое, уверен, сильно удивит Неназываемого, который сюда рано или поздно припрётся.
— Все понятно? — капитан Иншаков, гвардеец Рода Меншиковых, не мог скрыть своего презрения, глядя на весь это сброд, что был перед ним.
Подумать только! Его господин притащил головорезов аж с Филиппин, как будто поближе найти никого нельзя. Но раз князь отдал приказ, то его надо выполнять. Тем более, князь утверждал, что эти разрисованные смуглокожие черти с кольцами в носу хорошо знают свою работу.
— Хабаккук! — он обратился к старшему филиппинцу, здоровенному мужику, всему покрытому татуировками и носящему ожерелье из человеческих зубов и ушей. Отвратительно!
Но он командовал всей этой бандой.
— Тебе все ясно? — уточнил гвардеец.
— Предельно, белый тупица, — презрительно скривился абориген.
— Что ты сказал, обезьяна⁈ — рассвирепел капитан.
— Что я всё понял, — растянулись толстые губы в широкой белозубой улыбке. — Гвардия, практически, полностью покинула поместье. Задача понятна. Всех убить. Женщину на фото захватить живой. Не повредить ублюдка внутри нее. Все предельно ясно.
— Вот именно, — слегка «остыл» Иншаков.
Завыла сирена, подтверждая, что самолет прямо сейчас залетел в зону десантирования.
— Валите уже отсюда… дегенераты! — капитан хлопнул по кнопке и медленно опустился транспортный люк. Правда, он застрял на середине, и капитан смачно выругался, высказав все, что он думает о «Почте России» в целом, и об этой летающей рухляди, в частности. Но проем был широк, поэтому смуглый здоровяк что-то прокричал на своем непонятном наречии, его бандиты восторженно завыли и, один за другим, посыпались за борт.
— Мы не обезьяны, белый тупица! — раздалось сзади, и мощный доспех капитана с легкостью пробило лезвие арита — плода запретной любви короткой косы и серпа, что являлось фирменным оружием филиппинцев.
Последнее, что видел в своей жизни Иншаков — это еще два взмаха странного оружия, и как Хабаккук продемонстрировал ему два окровавленных клочка плоти, бывших только что ушами гордого капитана гвардии Меньшиковых.
— В мою коллекцию к другим глупым белым! — заржал здоровяк.
А затем и этот громила нырнул в темноту ночи за бортом самолета, вслед за своей полусотней.
Глава 6
— Ну и что, деятель, будем делать? — Бурбулис сложил руки на груди, недовольно глядя на своего… гхм… подельника.
— А что не так? — лучезарно улыбнулся Бухой Дед, и ловко запустил пустую бутылку из-под шампанского в урну. Но тут же нахмурился. — Или ты про шампусик? Да, это реальная засада. Гребанные лягушатники, хоть бы спирта на служебные нужды где- нибудь припрятали! Оптику там протереть, к примеру! Но нет! Исключительно шампанское! Знаешь что, друг мой? Кажется, я напился этой дряни до конца жизни!
— Да я не про это! — разозлился Бурбулис. — Я про нашу ситуацию.
— А что не так с нашей ситуацией? — искренне удивился Дед.
— Да ты не прикидывайся, — буквально застонал Бурбулис. — Ладно, мы над Дунаем как-то пролетели и нас никто не сбил! И хрен знает, что ты им наговорил, то они всего лишь попросили над речкой лететь!
— Эх! Никакого уважения! — вздохнул Бухой, и лихо, по гусарски, сбил верхнюю часть бутылки неизвестно откуда взятой кавалерийской саблей. — Вот швейцарцы помнят! А эти… Эх!
Он налил шампанское в две большие вазы для цветов и протянул одну Бурбулису.
— Херню ты какую-то несешь… друг мой, — скривился Бурбулис, но вазу взял, отхлебнул и выругался. — Да хоть бы пиво щас!
— Ага! — кивнул Дед.
— Ну, а сейчас-то что делать будем? — Бурбулис махнул рукой в сторону, где на поверхности воды прямо сейчас расплывалось два радужных круга от разлитого топлива рухнувших в море двух турецких истребителей.
Пятнадцать минут назад, Бурбулис осознал, что его товарищ Универсал. Осознал в тот момент, когда он шарахнул молниями два османских истребителя, что требовали повернуть к Истамбулу.
Они вошли на территорию Австро-Венгрии, где их уже ждали. Бухой Дед снова провел переговоры, результатами которых он не был удовлетворен, так как ругался, хмурился, и почти не пил.
Но соглашение было достигнуто. Их дирижабль проследовал над водами Дуная и его никто не трогал. Но когда «Корвус» покинул территорию Болгарского Княжества и полетел над Черным морем, вот тут и начались проблемы.
Сначала безумные турки послали перехватчики, на которых Бухой Дед потренировал свои навыки. Это впечатлило Бурбулиса. Дед был нереально силен. На таком расстоянии гарантированно пробить защиту истребителей? Бурбулиса начали терзать смутные сомнения, но Бухой, как обычно, на них отшучивался.
А прямо сейчас к ним приближалась уже эскадрилья морской авиации Российской Империи.
— Внимание! Борт КО-2345-КО! Говорит капитан Иванов, замкомандира 13-го Истребительного Полка Его Императорского Величества! Требуем поменять курс и проследовать на аэродром по координатам… Инача вы будете сбиты!
— Наших, может, это… не надо? — тихо поинтересовался Бурбулис у товарища.
— Наших? — усмехнулся Бухой. — С каких это пор они для тебя «наши»?
Да, Бурбулис, как настоящий друг, рассказал свою предысторию появления в этом мире, рассчитывая, что в качестве ответной любезности Бухой расскажет про свое прошлое. Но хрен там!
— С тех пор, как я начал служить Галактионову, — внимательно посмотрел в глаза другу Бурбулис, и незаметно положил руку на эфес шпаги.
— Да ты не ссы! Солдат ребенка не обидит! — хрипло заржал Дед и нажал кнопку включения микрофона. — Сидоров! Ты чего такой борзый?
— Я Иванов! — раздался возмущенный вопль военного летчика.
— Один хер! — оскаблился Бухой Дед и весело подмигнул Бурбулису, отпустив на мгновение кнопку. — Не в службу, а в дружбу! Сгоняй еще за шампусиком. В горле пересохло.
Бурбулис покачал головой, но направился в подсобку, услышав за спиной.
— Значит так, Петров! Слушай сюда, недоразумение…
— Говоришь у нас гости? — Сидя в «Верности» над картой, переспросил я у Шнырьки. — Неужели я стал провидцем?
— Пфф… Прош-ш-ш-што Ш-ш-ш-шнарк молодеш-ш-ш! — гордо задрал он голову вверх.
— Молодец! — согласился с ним. — Кто же спорит… Дай мне больше информации, и можешь передать своему коллеге обещанную награду.
Поделиться книгой: