Биполярный волк: Наследие

Жаль у меня нет справочника по способностям. Придется тогда гадать. К сожалению все три карты одновременно использовать нельзя. В описании на них говорилось, что можно активировать лишь одну карту в неделю.

Через несколько секунд раздумий, я наконец определился. Белая карта мне не нравилась. «Смирение» — это явно не боевой навык. Черная карта же у меня вызывала опасения, да еще эта надпись — «Смерть». Не известно кто здесь должен погибнуть, может я сам.

Поэтому выбор был очевиден в пользу красной карты «Ярость». Во-первых, цвет ассоциировался с чем-то боевым, да и название было из той же темы.

Мысленно я пожелал использовать выбранную карту. На ней сразу появился текст:

" Путь магии Ярости:

Шаг 1: Способность «Исступление Альфы» — при получении повреждений от волка физическая сила увеличивается. Чем сильнее повреждения, тем сильнее увеличение силы.

Дополнительный эффект — повреждения от волка вместо боли приносят удовольствие. При получении повреждений от других существ боль по-прежнему чувствуется, но болевой порог значительно снижается.

Побочный эффект — при чрезмерном использовании возможно впадение в бешенство.'

Мда, цокнул я языком. Я надеялся, что карта даст что-то стоящее, но в итоге получил бесполезную способность. Усиление, когда волк причиняет тебе вред… Навык подходил только в волчьей стае. Например, когда стаи конкурируют друг с другом за территорию, либо внутри стаи самцы бьются за позицию вожака. Какая-то звериная способность.

Не сказать, что я был разочарован даром бога-волка, не сказать ничего.

Исходный план отменялся, не успев начаться. Нужно было переходить к плану Б. Я не был бы мною, если бы у меня не было запасного плана. И в этот запасной план новый навык хоть как-то вписывался. Я хоть и не собирался драться с волком, но снижение болевого порога будет не лишним.

Пока я размышлял над своим новым планом, наши секунданты закончили совещаться и вернулись назад.

— Господа, предлагаю соблюсти формальности и определить условия дуэли, — учтиво произнес Кирилл. — Евгений Андреевич, поскольку вы сторона, которой бросили вызов, вы имеете право определить место и время дуэли.

— Будучи хозяином дома я передаю это право гостю, — великодушно улыбнулся Евгений, а затем помахал зрителям стоящим поодаль. Толпа зааплодировала ему.

Ох уж этот напыщенный прыщавый павлин! Играет на публику. Чтож скоро он будет удивлен, я натянуто улыбнулся в ответ. Что может быть лучше, двух улыбающихся друг другу людей, собирающихся вцепиться друг другу в горло?

— Александр Дмитриевич, ваше слово? — обратился Кирилл теперь уже ко мне.

— Да, что скажешь, Полярный? Когда ты хочешь умереть? — съязвил рядом Евгений. Его смеющиеся глаза с презрением смотрели на меня в ожидании ответа.

— Дорогая, передай своему глупому коллеге секунданту, что разговаривать напрямую с соперником представляемого это моветон. А также, чтобы он передал своему еще более глупому дружку Евгению, что после объявления дуэли разговаривать напрямую с соперником это тоже моветон. В соответствии с дуэльным кодексом после объявления дуэли, все общение сторон друг с другом проходит через секундантов. При этом секунданты напрямую могут разговаривать только со своим подопечным и друг с другом, — без тени эмоций произнес я. Мне не известны были дуэльные правила конкретно этого мира, но правила проведения переговоров через секундантов обычно во всех мирах были идентичны.

Лица Евгения и Кирилла перекосило. Как видно с точки зрения дуэльных традиций я оказался прав. Любое отступление от этих правил осуждалось обществом, а в некоторых случаях могло запятнать не только честь нарушителя, но и всего рода, к которому он принадлежит.

Молодой Таежный молча буравил меня взглядом. Мы все стояли рядом и прекрасно слышали друг друга. Но из-за боязни общественного порицания, эта троица теперь вынуждена была играть в эту абсурдную игру, которую я предложил, а именно общаться друг с другом, передавая слова по цепочке через своих секундантов, а те как попугаи должны были повторять их.

— Кирилл Сергеевич, вы слышали моего представляемого, — сказала Виктория. Ее лицо выражало крайнее нежелание становиться попугаем, но она все же она выполнила просьбу жениха.

— Евгений Андреевич, мне передать что-нибудь в ответ для противника? — Кирилл беспомощно развел руками, передавая это послание по цепочке.

— Без комментариев, — Евгений решил проигнорировать мою издевку. Он боялся, что если еще что-нибудь скажет, то спровоцирует меня придумать какую-нибудь новую дурацкую затею. Он явно накапливал гнев, чтобы рассчитаться со мной с лихвой во время боя. — Пусть быстрее сообщает время и место дуэли.

Все в ожидании моего ответа замерли. Я же в свою очередь, заложив руки за спину, беспечно любовался расписными узорами на стенах зала, делая вид, что не услышал слов Евгения.

— Боже мой, неужели нужно все доводить до такого абсурда, — Виктория снова закатила глаза, а затем обратилась к Кириллу. — Секундант Евгения, быстрее поторопитесь и передайте то, что вам сказал представляемый.

— Прошу прощения, Виктория Сергеевна. Спросите у Александра, когда и где ему будет удобно провести дуэль, — спохватился Кирилл, только только поняв причины моего игнора.

— Александр Дмитриевич, вы все слышали, — сказала Виктория.

— Дорогая, я не понимаю. Что ты имеешь ввиду? — я по-прежнему продолжал внимательно изучать стены.

«Александр, ты придурок! Чтобы я еще раз согласилась стать твоим секундантом. Да ни за что в жизни!» — прочитал я по губам послание Виктории. После чего она, посчитав до трех и выдохнув, натянула на лицо свою самую прелестную улыбку и ответила:

— Его сиятельство Евгений Андреевич спрашивает, когда и где вам удобно будет провести дуэль?

— Ох-хо-хо, как это любезно со стороны господина Евгения, не знающего правил проведения дуэлей. В таком случае сразимся здесь и сейчас! — я натянуто улыбнулся прыщавому уродцу. — Я хочу еще на ужин успеть.

— Кирилл Сергеевич, вы все слышали, — передала мои слова Виктория.

— Господин Евгений, вы все слышали. Вы согласны со временем и местом проведения дуэли? — спросил Кирилл.

Евгений разъяренным взглядом испепелял меня.

— Передайте, его сиятельству графу Полярному, что я не возражаю, — прошипел он сквозь зубы. Каждая моя фраза ужасно бесила его, но при этом он не мог ничего мне предъявить. Все издевки и колкости оставались в рамках общепринятой светской этики.

Секунданты по цепочке все передали мне.

Следующим условием, которое нужно было определить, был выбор средства дуэли. Действуя, в соответствии со своим планом Б, я объявил, что дуэль будет без каких-либо ограничений, на что Евгений согласился. Использовать можно было любые оружие, экипировку и магические способности. Все это устно повторялось и передавалось секундантами друг другу, а затем и нам, самим дуэлянтам.

Зрители в недоумении смотрели на нас, обсуждающих условия дуэли.

Кирилл, Евгения и Виктория могли лишь беспомощно вздыхать, проклиная про себя меня всем на чем только свет стоит. Я же на неоспоримых основаниях вынудил их, наследников высокопоставленных аристократических родов, быть клоунами в этом театре абсурда. Секунданты уже десятки раз пожалели, что согласились участвовать в дуэли.

— Ваше сиятельство, какое оружие и экипировку изволите выбрать? — поинтересовался лысый слуга у меня, наконец, когда все условия дуэли был обговорены.

— Никакого оружия и брони! Я размажу Евгения голыми руками, мне даже магические способности не понадобятся, — громко ответил я.

Запасной план был донельзя прост. Раз я не могу победить Евгения, и мне досталась практически бесполезная способность от волка, то лучшее, что я могу сделать — это умереть.

Моя душа привязана к божественным чертогам нашей семьи, а это означает, что если кто-то искусственно не будет управлять перемещениями души, то она автоматически вернется назад к месту привязки. Там я смогу возродится, и вновь жить той божественной жизнью, которой жил до этого.

План был гениален в своей простоте. Да, здесь я не пройду испытание отца, но просто так тратить время с неисполнимым заданием не буду. Единственным нюансом было то, что смерть не должна быть самоубийством, так как самоубийцы теряют право на перерождение и навечно остаются заблудшими душами. По крайней мере в моей Вселенной царили такие правила. Поэтому сейчас главное было создать такую ситуацию, при которой Евгений согласится меня убить.

— Что ж в таком случае, я тоже буду драться голыми руками и без магии, — ответил Евгений. Он махнул рукой, приказывая слугам убрать подальше мечи, пистолеты и защитные костюмы, которые они для него несли. — Поединок должен пройти на равных условиях, иначе моя победа впоследствии станет пятном на репутации Таежного клана. Бой на кулаках, так даже лучше. Я смогу подольше выбивать из него дерьмо.

Прыщавый балбес, я же специально отказался от защиты и оружия, чтобы тебе было легче убить меня. Но тебе то зачем отказываться от оружия? Как думаешь, сколько времени тебе понадобится, чтобы убить меня голыми руками? Я мысленно прикрыл лоб рукою.

Толпа расступилась, освободив побольше места в центре зала. Слуги Таежных оцепили периметр площадки для дуэли, чтобы никто из зрителей не вмешался в поединок.

Мы с Евгением встали напротив друг друга в центре этой импровизированной арены. Евгений прожигал меня взглядом. Он прямо сгорал от нетерпения и ярости, я же наоборот лишь улыбался и радовался, именно эта злость мне и нужна была от него.

— Господа, перед началом боя, я обязан вам предложить примириться. Это ваша последняя возможность отступить. После этого назад пути не будет, выходом будет только смерть, — учтиво предложил Кирилл нам.

— Отказываюсь, — не раздумывая, сказал Евгений.

Судя по его замедленному дыханию, прямо сейчас он успокаивал свой разум, отключал эмоции. Только так он сможет выложиться по полной. Он и я были примерно равны по силам. Мы оба находились на втором уровне. Малейшее преимущество, пусть даже эмоциональное, могло решить исход поединка. Поэтому холоднокровие и ясный ум в бою были особенно важны.

«Я безмятежная гладь на поверхности озера… Я лист, парящий на ветру… Я ледяной айсберг, медленно бороздящий океаны… Ничто не может всколыхнуть мой покой,» — услышал я его шепот.

— Не переживай, секундант, — ответил я. — Если Евгений будет меня умолять, я буду снисходителен. Вместо убийства, я всего лишь отрежу ему яйца, чтобы он помнил, что нельзя поднимать свой росток на чужих женщин.

— Ублюдок! — взревел Евгений, выпучив глаза. — Я убью тебя!

Если бы не множество аристократов, присутствующих сегодня здесь, он бы наверно сразу накинулся на меня. Все успокаивающие мантры были забыты. Его трясло и распирало от гнева.

А еще я заметил реакцию Виктории. Невеста для приличия видимо хотела подойти пожелать мне удачи, но, услышав как я опять назвал ее своей женщиной, сказала другое.

— Сколько раз можно повторять, что у нас политический брак? Да, и разве можно называть юную девушку — женщиной? — она решительно отвернулась, высоко вздернув подбородок.

— Тогда начинайте поединок! — объявил Кирилл и вместе с Викторией покинул арену.

Центр зала приковал к себе внимание троицы, сидящей на троне, и всех остальных присутствующих.

Разъяренный Евгений приготовился налететь и обрушить на меня град ударов, как вдруг услышал от меня:

— Нападай. Я не буду сопротивляться и дам тебе фору в три удара, — я улыбался, показывая ему три пальца. Указательный, средний и безымянный. — Можешь бить со всей силы в любую часть тела.

Я решил облегчить задачу противнику и дать возможность с максимальным удобством нанести свой лучший удар. Такой удар, который сразу смог бы отправить меня на перерождение. До этого я даже собирался предложить Евгению просто подойти и задушить меня, но в итоге отмел эту мысль. Это выглядело бы слишком неестественно.

Евгений опешил, совершенно непонимающе уставившись на меня. Я стоял абсолютно расслабленным и не готовым к бою. Даже не принял боевую стойку.

И видимо из-за этого всю ярость Евгения как рукой сняло, заставив его крепко задуматься. Почему я так странно веду себя? Должно быть это какая-то уловка. И если он купится на нее, то попадет в ловушку. Кто знает, может эта ошибка будет стоить ему жизни.

Я закатил глаза. Вот же дурак, зачем так много думать. Просто пришел бы, да убил меня.

— Ну же, нападай! Чего ты ждешь? Я не буду сопротивляться, — вновь сказал я, поражался, почему Евгений не нападает. Я ведь открылся для избиения. Как еще нужно было поддаваться, чтобы тот убил меня? Неужели мне самому нужно накидываться лицом на его кулаки?

Вот только Евгений теперь наоборот не спешил нападать. Блин, неужели он подумал, что это совершенно точно ловушка и теперь увеличил свою осторожность. Особенно после моей просьбы об этом.

— Нет, это я дам тебе фору. Можешь ударить меня как захочешь, — сказал он, ухмыляясь. Блин, вот же идиот. Он подумал, что разгадал мой план, и теперь он провернет его против меня же самого. Якобы бой будет идти по правилам Евгения. — Я буду великодушным…

Не успел договорить Евгений, как его щеку огрел резкий шлепок. Это была пощечина. Хлесткая и резкая.

— Ты сам сказал, что я могу ударить тебя так как захочу, — разведя руками, сказал я.

Я родился богом, поэтому я никогда не дрался голыми руками. Я даже не знал как правильно драться руками, просто потому что у меня никогда не было в этом необходимости.

Это как если сравнить обычного крестьянина с палкой и великого архимага. Зачем архимагу использовать руки, если он все конфликты мог решить при помощи магии? Вот и у меня также, только вместо магии я обладал куда более грозным оружием — божественной силой. Раньше…

Единственный удар, который я умел наносить — это давать пощечины. О, да, я был настоящим мастером пощечин. Их я частенько отвешивал в качестве наказаний провинившимся евнухам в своем гареме.

— Ублюдок! — Евгений загорелся от стыда.

Эта пощечина… Она ведь не была болезненной.

Давай, продолжай разгораться, это как раз то, что мне нужно. Посчитай эту пощечину за знак пренебрежения, презрения. Подумай, что она означает, что тебя даже не расценивали как равного соперника и поэтому не били кулаком.

Я стоял, ожидая пока гнев медленно поднимался в груди прыщавого юнца, пока наконец полностью не завладел его разумом.

— Урод, я убью тебя! — крикнул он, обрушивая на меня град ударов.

«О, даааа! Вот так уже лучше! Давай, ударь меня посильнее,» — я ликовал от восторга. Даже если бы Евгений внезапно промахнулся я все-равно собирался подставиться и поймать удар лицом.

Тыдыщ!

Кулак впечатался мне в нос. Раздался хруст ломаемого хряща.

Черт, возьми, как же это больно! Я был ребенком сильнейшего бога, которого никогда никто раньше не бил.

Впервые в жизни я почувствовал боль. Хоть чувствительность была снижена, но для того, кто чувствует в первый раз, это было все-равно, нестерпимо. Рефлекторно, из глаз хлынули слезы.

— Ха-ха, бьешь как девчонка, — прогнусавил я, втянув внезапно образовавшиеся сопли. У меня был план и его нужно было придерживаться.

Евгений удивленно смотрел на меня:

— Ты плачешь. Из твоего носа течет кровь, но ты по-прежнему говоришь, что мои удары слабы? Тогда держи еще.

На меня обрушилась серия ударов, превращая лицо в бифштекс с кровью. После каждого удара я продолжал называть Евгения слабаком.

— Слишком слабо. Хорошо я дам тебе фору еще в сто ударов, — прохрипел я, еле стоя на ногах.

Тело слегка покалывало и зудело, таков был результат снижения чувствительности боли. После первого удара я уже привык к этим ощущениям и воспринимал их спокойно. Во рту стоял отвратительный металлический и солоноватый привкус.

«У него точно с головой все в порядке?»

«Почему он просит, чтобы его продолжали избивать?»

«Это вообще дуэль или спарринг с манекеном?»

До меня стали доноситься перешептывания из зала.

— Ты все еще пытаешься играть в свою жалкую игру? В таком случае я убью тебя! — прокричал последние слова Евгений.

Хыдыщ!

Кулак жестко влетел в подбородок, отчего меня повело в сторону. Не дожидаясь окончания падения, Евгений пнул в голову ногой на противоход. От встречного удара меня отбросило.

Красные брызги полетели в стороны. Я несколько раз прокрутился в воздухе как сломанная игрушка, после чего приземлился и прокатился еще на метр по мраморному полу.

Отлетев на десяток шагов, я остался неподвижно лежать на полу.