Буквально в полутора километрах ходьбы мы выходим к речке.
– Занимаем места, – командую я.
Мы дружно достаем и готовим удочки. Антон помогает привязать мушку, и мы, чуть отойдя друг от друга, закидываем…
– Ай! – взвизгнула я. – Запуталась, – смеюсь.
– Сейчас, – Антон закрепляет свою и торопится ко мне на помощь.
Так мы и закидываем то и дело по очереди удочки, но улова нет.
– Эх, спиннинг бы, – выдает Котов. – Дело шло бы веселее.
– Любишь рыбалку? – решаюсь заговорить. – Спиннинги и все такое, ты в курсе, в теме.
– Да ты, смотрю, тоже не отстаешь, – усмехается он. – Кто тебе привил любовь к этому нелегкому делу, требующему усидчивости и терпения?
– Отец, он рыболов до мозга костей. Мы здорово проводили время, еще до института. До всего этого, – грустно вздыхаю. Давно мы с отцом не занимались любимым делом.
– Здорово, – усмехается он.
– А, рыба! – чувствую, как потяжелела удочка в руках, начинаю тянуть, но что-то идет не так, и рыбка срывается.
– Поля, совсем сноровку потеряла. А подсечь? – тут же рядом оказывается мой босс и снова помогает привязать мушку.
Дальше мы погружаемся в процесс рыбалки. Боже, это не день, а чудо какое-то. Солнышко золотит уже пожелтевшую листву, поют птицы. Журчит река, плещется рыбка. Шум ветра в кронах деревьев. И воздух такой свежий и легкий! Который так и хочется вдыхать легкими на полную. И мужчина, что рядом стоит и так забавно хмурится, когда что-то не получается или он о чем-то серьезном думает. Как же хочется разгладить морщинки на переносице, аж пальцы покалывает.
– Поля, у тебя клюет! – ко мне в два шага подскакивает Котов, смущая меня тем, что явно заметил, как я на него пялилась, и помогает подсечь рыбку и вытянуть ее на берег.
– Ура! – запрыгала я и захлопала в ладошки, как маленькая девочка, честное слово.
Антон снял с крючка первую небольшую рыбешку и обнял меня, так крепко стиснув в объятиях, что я с таким безумным удовольствием вдохнула его запах, который уже кажется таким родным, привычным, правильным, но так же быстро отступает.
– Продолжаем? – улыбается он, и я киваю в ответ, потому что горло пересохло, а слова и вовсе пропали.
Через час мы делаем перерыв, попивая горячий чай с бутербродами, а в садке тем временем плещется уже пять рыбок.
Потом снова беремся за дело. И мне кажется, Котову это нравится с каждым разом все больше и больше. А я замечаю за собой, что мне нравится смотреть на него вот в такой непринужденной обстановке. Вот на такого простого Антона Котова, а не на своего босса в безупречных костюмах, с самодовольным выражением на лице, платиновыми запонками в рукавах и начищенными до блеска ботинках, с дорогущим гаджетом руках. Вот такой Котов мне нравится больше… Нравится? Нет, алле, Поля, куда тебя понесли волны безбрежных мечтаний? Совсем не туда.
– Ну что? Пора и обратно? – подаю голос, немного ежась от неожиданного порыва ветра.
– Да, наверное, уже можно, – довольно кивает Антон, и беремся за сборы. А уже минут через пятнадцать выдвигаемся в сторону дома. Туда, где сидит Макс, с которым мне еще предстоит поговорить, если он еще ничего не понял и не свалил туда, откуда прикатил.
Глава 31. Подозрения. Котов
Когда последний раз я рыбачил?
Нет, было, конечно, дело. Морская рыбалка – вещь, распространенная на курортах. Но это не то. Там другая романтика, другие эмоции, иной интерес.
А вот так, с самыми простенькими удочками, в резиновых сапогах, старом кителе, чаем в термосе и с бутербродами на закуску – кажется, это картинки из прошлой жизни. Из бурной молодости.
Мать всегда ворчала, когда ни свет ни заря, наведя шуму, мы с отцом, как два заядлых рыболова, отправлялись местную речку-вонючку. Улов был не ахти какой, но это было нашим излюбленным утренним занятием.
Последний раз мы с отцом в прошлом году выезжали летом на море и рыбачили там. Правда, отец такого не оценил. Отмахнулся, сморщился, и сказал, что это лабуда для богатеев его не торкает.
И сегодня я, как никогда, резко ощутил свое внутреннее с ним согласие.
Почти пять часов, что мы с Полиной провели на берегу речушки, пролетели как один. Чем дальше, там, кажется, и девушка больше входила во вкус. А я нет-нет, да поглядывал на ее довольную моську и с титаническими усилиями сдерживал свои душевные порывы. А они были. И ой, какие горячие!
Но, боюсь, пока не время. Не так мы начали наше сближение. И если я хочу удержать ее рядом и дальше не просто как личную помощницу, надо дать ей почувствовать свою власть надо мной. Пусть думает, что поводок в ее руках и наши с ней чувства она держит под своим тотальным контролем.
А чувства есть и с ее стороны. Уверен.
Почему? Да просто я чертовски самоуверенный говнюк!
– В каком виде предпочитаешь видеть наш улов на ужин? – топает рядом со мной довольная Аристова, помахивая нашими удочками.
Улов наш, конечно, нельзя назвать богатым, но десять хвостов хариуса – уже прекрасно.
– Поджарить?
– М-м-м, хариус круче есть слабосоленым. Предлагаю засолить!
– С вареной молодой картошечкой? – аккуратно поддеваю локотком девушку.
– И зеленью.
– И сметанкой.
– М-м-м! – выдаем синхронный вздох.
Может, мы просто ужасно голодные, так как наши бутерброды с чаем закончились еще два часа назад. А может... нет, мы определенно даже в еде имеем одинаковые вкусы. Мидии, кальмары, устрицы и прочую морскую живность, кстати говоря, я тоже никогда особо не любил. А в вечер банкета, когда понял, что у моей Полины на этих гадов аллергия, моя любовь удавилась в зародыше.
– Кстати, за зеленью можем заскочить на рынок, – киваю на развернувшуюся перед нами овощную ярмарку.
– А за сметанкой свежей, домашней к теть Томе.
А еще за самогоночкой! – хотелось добавить мне. В прошлый раз она неплохо “зашла” и очень неплохо нам с Аристовой “помогла”. И можно было бы повторить. Но тут мозг услужливо напомнил, что в нашей “хате с краю” гостит бегемот. Этот ее противный Сотников, которого желание отправить прямиком до столицы с каждой минутой растет все больше. Я даже готов вызвать ему такси и самолично оплатить все расходы на дорогу. Так сказать, подарок от фирмы. Только бы убрался!
Хотя с вызовом будут проблемы. В этой глуши нет связи.
Безвыходная ситуация.
Домой в итоге мы идем еще час. Заскочив на рынок и к шебутной тете Томе, за шутками, болтовней и любезностями с соседями, встречающимися на пути, мы чуть сбиваемся с курса. Приходится дать крюк по поселку, и я не устаю то и дело удивляться, когда Аристова успела перезнакомиться со всем этим людом? Внутри просыпается чувство, будто тут есть какой-то колоссальный подвох. Однако какой?
– Откуда ты всех их знаешь? – в итоге не выдерживаю, когда на подходе к дому Полина здоровается со смешной дородной тетушкой в разляпистом платке.
– Кого?
– Людей. Соседей. Жителей поселка. Такое ощущение, что ты тут знаешь всех. Ну, или тебя знают, – бросаю взгляд на девушку, и мне кажется, или она прячет взгляд? Что происходит?
– Да так, - отмахивается Полина, кусая свою соблазнительную губку. – Помнишь, я же говорила, что это дача знакомых знакомых родителей?
Киваю, что-то такое припоминаю.
– Ну, так вот, по молодости с родителями приезжали пару раз, – пожимает плечами Поля. – Запомнили, видать, вот и здороваются.
– А теть Тома? Такое ощущение, что вы очень хорошо знакомы.
– Не-е-ет, – уверенно машет головой Аристова. – Точно нет. Тоже виделись пару раз. Просто она соседка. Вот. Поэтому… – тараторит девушка, как мне показалось, неуверенно. С Полиной такое бывает редко, да и тон мне ее не нравится. Червяк сомнения грызет все активней. А уж не за дурака ли меня держат? Почему я не подумал об этом раньше?
Но продолжить расспросы и докопаться до истины мне не дало появление на крыльце бегемота.
Да, мы уже подошли к дому и зашли на участок.
А там этот разгневанный, помятый после сна вепрь. Дышит огнем и рычит:
– Вы где были? Поли? – таким тоном, будто у него вообще есть на нее права.
Может, врезать ему?
Хотя некрасиво, конечно, я его вышестоящее начальство. Но святые ежики, он так и нарывается на мой кулак. Такое утро нам с Полиной испоганить!
– И тебе доброе утро, – отвечаю спокойно, проходя в дом.
– Я не с тобой разговариваю, – фыркает осмелевший Сотников, но стоит бросить на него только один взгляд, как его варежка захлопывается.
Да-да, Ромео: свято место пусто не бывает. Еще порычи на меня и мою девчонку, пинок под зад – и пойдешь с резюме новое вакантное место искать. У меня на фирме очередь скоро будет из желающих пойти на повышение. И хоть я работу и личную жизнь смешивать не люблю, но чувствую, придется.
Вот вернемся с Полиной, и надо об этом поговорить.
Не нравится мне мысль, что у нас на фирме работает ее хоть и недо, но все же бывший.
– Так вы так и не сказали, где были? – не сдается Сотников.
– На рыбалке, – улыбается Полина, бросая на Макса мимолетный взгляд. Не нравится мне это. Пусть вообще на него не смотрит! Внутренний собственник вопит, когда всовывывают мне в руки удочки и снасти. – Уберешь на место?
– Конечно, – приземляю садок с рыбой в раковину. – Не шалите тут, – бросаю, не успев прикусить язык.
Поля краснеет, а этот крайне неприятный бегемот расплывается в пошловатой улыбке, которую ужасно хочется стереть с его раскрасневшейся от удовольствия рожи.
– Чего меня не позвали? – слышу за спиной, закрывая дверь. – Я бы тоже это… – ага и это, и то. Ухмыляюсь про себя, выходя из дома.
Больно ты нужен был нам там.
Пока расставляю снасти по местам, мысли витают, что неудивительно, далеко отсюда. Как-то за последнюю неделю я успел позабыть про “МедиКорп”. Надо же, обычно в любой ситуации и в любом состоянии мысли о работе крутятся в голове. Но здесь же случилось полное обнуление. Без телефона, утонувшего в первый же день, да и без связи не было возможности решать хотя бы срочные вопросы. И в офисе за время мое отсутствие наверняка просто завалы работы. А мне так хотелось продлить наш с Аристовой отпуск хотя бы еще на неделю. Может, сгонять на острова, погреться на солнышке после ее устроенного для меня “курса выживания” в сибирской глубинке – море и песок было бы самое то. И даже уверен, я бы смог уломать упрямую Полину и убедить, что это жизненно важная для нас поездка. Ну, или, в крайнем случае, бесстыдный шантаж никто не отменял.
Но, похоже, придется с нашим отпуском повременить.
Черт, в такие моменты жалею, что владею многомиллионным холдингом.
Подходя к дому, до слуха доносятся недовольные голоса Макса и Полины из гостиной. Честное слово, никогда в жизни не “грел уши”, подслушивая чужие разговоры. Более того, всегда презирал людей, не знающих, что такое “личное пространство”. Но тут мозг зацепился за фразу:
– ... ты же просто держишь его за дурака, – брошенную Сотниковым в сердцах и с улыбкой.
Кого интересно “его”?
Ой, чувствую, ответ мне не понравится.
Глава 32. Разбитые розовые очки
– Замолчи! – шиплю на Макса и топаю ногой.
Антон ушел с удочками в хозблок, и отправила я его туда намеренно.
После утренней рыбалки просто неожиданно поняла, что хочу урвать еще хотя бы один денек для нас с Котовым наедине. Меня напрягает присутствие Макса, и я за вчерашний день и сегодняшнюю ночь уже ужасно пожалела, что позволила ему остаться.
И сейчас очень хотела исправить свою ошибку, деликатно попросив Сотникова уехать.
Однако этот бегемот, что называется, “встал в позу”.
– Я просто попросила тебя уехать! – шепчу гневно, поглядывая в окно. Благо, отсюда прекрасно видно вход в хозяйственную постройку и Котова, который только что скрылся за ее дверьми. – Это так сложно?
– Да почему?! – завопил Макс, что пришлось подлететь и заткнуть его рот ладошкой.
– Потому что тебе здесь нечего делать, Макс.
– А ему? – неопределенно машет головой мужчина. – Ему есть что?
– Это наши с ним дела, ясно!
– Какого черта ты привезла сюда Котова? Что за извращенные игры у вас?
– Я еще раз повторяю, – шиплю, теряя остатки спокойствия. – Это не твое дело. Просто… просто собирайся и уезжай. Зря ты приехал, правда.
– То есть ты серьезно меня выгоняешь?
– Нет, я просто прошу. Но если тебе больше нравится такая формулировка то да. Выгоняю, – складываю руки на груди и на его злющий взгляд отвечаю не менее недовольным.
И как я вообще могла на него запасть? Наверное, это от нехватки мужского внимания в моей жизни, мне тогда казалось, что Сотников – идеальный претендент на роль моего “единственного”. На самом же деле он ленивый, жалкий, мелочный и эгоистичный товарищ похлеще Котова.
– Я был лучшего о тебе мнения, Поли, – и столько презрения во взгляде, что аж мерзко стало.
– Сочувствую. Розовые очки всегда бьются стеклами внутрь.
Сотников на это ничего не отвечает, только манерно фыркает. Как баба, честное слово!