Одержимый

— Это правда? Вы прилетели на воздушном шаре? — спросил полный адмирал российского флота, что находился в кабинете.

Красное лицо, давление видимо, тот утирал платком, густая борода до середины груди. А вот Николая я не сразу заметил, тот у окна стоял, тоже в парк смотрел

— А вы кто?

— Смирно! — вдруг рявкнул адмирал. — Позор, морского министра не узнать.

Вытянувшись, я молча слушал того, а вот Николай с интересом слушал, и спросил:

— Юноша, вы действительно не узнали министра?

— Нет. Этих адмиралов в России, что блох на собаке, откуда мне их знать? Те что в Артуре или Владивостоке, видел. Это обычные военные чиновники с орлами на погонах. Ничего из себя не представляют в военном смысле. Больше адмиралов там нет, они же не дураки на войну ехать, там и убить могут. Единственного русского адмирала, который по праву носил орлы, убили японцы. Я про адмирала Макарова.

Адмирал готов был взорваться, но Николай погасил его недовольство одним взглядом. Умеет. Я думал тот хуже, а он чего-то стоит. После этого Николай начал опрос. Его интересовало всё, как я унтером стал, прапорщиком, про пари тот в курсе, описал как дело было с захватами эскадренных миноносцев, потом как потопил броненосный крейсер, за ним второй и гонял транспорты у Чемульпо. Это вся моя боевая работа как военного моряка, куда я попал совершенно случайно, это понимали все в кабинете, дальше служба в контрразведке. Много что рассказал, про предательство, вполне сознательный саботаж и заговорщиков. При этом из сумки, её на входе проверяли, пустая была, доставал тетради, пронумерованные, там было всё. Описал сдачу осады, про план Рожественского сдать свою эскадру, выполняя приказ покровителей из столицы, которым нужен проигрыш в войне, полный позора. Да всё, это работа моего отдела, не всё те знали, но видно немалую работу множество людей, отчёты, опросные листы. Это не рассказ от балды, это всё подтверждено бумагами и фактами. Работа целого отдела. Когда закончил, адмирал вообще посинел лицом, да и Николай был на нервах.

— Эту войну вообще можно было выиграть? — тихо спросил он.

Решив, что вопрос был адресован мне, я ответил на него:

— Когда я был командиром миноносца, всего один выход с боевой операцией, шокировал абсолютно всех. Командиры кораблей в Порт-Артуре сразу стали нашёптывать его высокопревосходительству, вице-адмиралу Макарову взять меня в штабные. Я это позже узнал. Ведь на моём фоне они выглядели очень бледно, а молодые офицеры оживились. По их мнению, нужно быть как все, сидеть ровно на заднице и не вылезать вперёд. Я стал начальником контрразведки, в принципе было интересно, но уже наскучило. Тогда я предложил командующему, на тот момент это был его высокопревосходительство вице-адмирал Скрыдлов, уничтожить линейные силы японцев. Это не сложно, по примеру японцев я стал в их рядах вербовать агентов, это сложно, у них высокий патриотический подъём, но возможно, что продемонстрировал на бронепалубном крейсере «Цусима», где оплатил из кассы отдела работу агента и он взорвал крейсер. Смертник. Деньги семье пошли. Однако командующий категорично запретил, матом сообщив, что такая война подлая и он как честный моряк, будет воевать на броненосцах. Командующего не видели не разу в линейном бою, он их избегал, пока рейд не блокировали, потом тот сбежал со штабом из Артура, бросив мой отдел. Лучше быть подлым воином и топить броненосцы любым способом, главное победа, чем трусом избегающим боя. Но такие предложения я делаю раз. Потом ещё дважды задействовал своих агентов. При прорыве из Артура, взорвал бронепалубный крейсер «Сума», довольно далеко у блокирующих сил находился, те направились к месту взрыва и это позволило нам уйти. Потом через сутки, днём, догнали два эскадренных миноносца и бывший итальянский броненосный крейсер, напарника которого я уже потопил год назад. Дал сигнал своим агентам, японцы явно искали нас, я много знал, и заговорщики через японцев решили меня устранить. Агенты сработали, миноносцы были уничтожена, но с крейсером не вышло, видимо что-то пошло не так. Горел, сгорело машинное отделение, но крейсер остался наплаву и его отбуксировали к англичанам. Это позволило нам уйти. Дальше взяли на фрахт германский пароход и дошли до Владивостока, уходя от всех дымов. Повезло, добрались благополучно, даже с полными трюмами риса, что выкупили интенданты.

— Вы знаете кто заговорщики? — спросил Николай.

— Так точно, больше двухсот фамилий. Среди них и великие князья. Вторая тетрадь сверху.

Николай покосился на стол, где с двумя стопками тетрадей и запечатанных конвертов лежало то, что я достал из сумки. Уже было видно, что объём не для неё, та как казалось пустой, так и осталась. Впрочем, на это не обратили внимания.

— Перечислите, — приказал тот.

Мне не сложно, начал перечислять, братьев, кузенов, дядек, да большинство, я же действительно взял двух знающих из их братии, китайцы в пытках доки, всё эти двое выложили, они много знали, высокие должности занимали, были доверенными людьми. Как резиденты иностранных разведок работали в Порт-Артуре, а тронуть не моги их, поэтому выкрадывал, даже потом помогал с их поисками, хотя знал, что тела в бухте на дне покоятся. Николай наливался красным, семью и родственников он любил, всё прощал, морской министр вообще предынфарктном состоянии был. Не выдержав, Николай взорвался:

— Вон! Арест… — и подумав, с трудом выдавил. — Домашний.

Молча козырнув, я развернулся и покинул кабинет, где подойдя к секретарю, сказал:

— Государь меня отблагодарил домашним арестом. Это оформляется, или самому домой можно отбыть?

— Самому. Вас проводят, — сообщил тот, с интересом меня рассматривая, явно гадая за что меня невзлюбили.

Действительно передавая друг другу, довели до выхода с территории летней резиденции, и направился домой. Кучера будить пришлось, дремал на своей скамейке. Уже когда снял верхнюю одежду, управляющий помогал, Митрофан Фёдорович он, сообщил тому:

— Государь осерчал на меня, домашним арестом наградил, без срока пока. Так что на территории дома поживу. Приглашения не принимать, сообщать об аресте. Я хоть от этих торжеств отдохну. Суетно оно.

Аресту я даже больше порадовался, чем огорчился, ещё обратно во Владик пошлют. Я вообще-то навоевался, продолжения не хочется. Любопытство утолил, и достаточно. Пусть война как она и должна быть, заканчивается, а я в отставку. Кстати, прибыл знакомый ротмистр, что и проиграл мне этот дом, думал утешать будет. Я же даже не понял поначалу о чём он. Просто махнул рукой и сказал наплевать на арест, и попросил помочь составить прошение об отставке. Потому как на военной службе себя не вижу. Бардак, и предательство, не хочу дальше служить, тот вполне толково помог. С утра отправлю в военно-морское министерство, пусть по инстанциям дальше. Глядишь и удовлетворят. Ротмистр отбыл, уже полночь была, ему куда-то на гулянку нужно, так что умылся и сам отбыл ко сну. С утра отправил два письма, одно в военное морское министерство, второе на почту, родным в Москву, это второе, первое написал по прибытию, сообщив что в столице. Ожидаю встречи с государем. Сашка на поезде едет. Когда должен прибыть с друзьями в Москву, написал. Во втором об аресте написал, всё равно узнают, мол, пока живу в своём доме, дал адрес, если навестить захотят. Это всё. Вот так и стал проживать, и знаете, понравилось. Из военного ведомства мне два сообщения прислали, о домашнем аресте, оформили его, а то как, я на службе вроде как, а второй отказ в прошении.

Недели за неделей летели, меня мало кто посещал, не хотели навлечь гнев государя, арест так арест, пусть и домашний. Это меня только радовало. Баньку мне отстроили от и до, красавица под железной крышей, и веранда открытая, но можно деревянные щиты надеть на петли и закрытое помещение для отдыха, если мороз, или ветер. У баньки молодые ёлочки посадили, люблю хвойный запах. Сад облагородили, низ деревьев побелили, три дня назад, а уже достаточно просохло, двенадцатое мая было, всё зазеленело, начали дорожки делать, разметили верёвочками, половину раскопали, щебёнки и песка телегами навезли, трамбуют, и брусчатку укладывают. Хорошее работники, пусть работают. Сегодня пятнадцатое мая наступило, вчера прошла битва японцев и эскадры Рожественского, результат я заранее знал, даже утрешние газеты не смотрел особо, неинтересно. Впрочем, глянул, там заголовками пестрили статьи, полный разгаром эскадры, русские новейшие броненосцы выкинули белые флаги. Вообще ничего не изменилось, что больше всего удивляло. Рожественский в парадном мундире сдался японцам. Позор? Ещё какой. Глянул статью без интереса, отложил, и поглядывая с веранды бани на работу работников, их девять на территории трудилось, работы много, на месяц им не меньше, качественно нужно сделать, чтобы провалов не было, ровные пешеходные дорожки по саду, к бане и другим строениям, вокруг дома, подъездная дорожка для пролётки с местом для разворота, всё это и делали. Цельный инженер-строитель надзирал и командовал. Не и бригадир был. Инженер редко появлялся, а бригадир постоянно тут. На нём доставка материалов и остальное. Работа спорилась, хотя и только начали, три дня всего, старое всё убирали, но радовало. А тут фельдъегерь появился.

Пешком, потому как всё разворочено, на пролётке не заедешь. Я на веранде не один сидел, младшая сестрица Лукерья и матушка. Они ещё две недели назад приехали, живут у меня, плюс тётка и дед, но их сейчас не было, укатили по магазинам с утра. Пять дней назад телеграмма, поезд пришёл в Москву. Брат Сашка с друзьями благополучно доехали, встретили их там с цветами и оркестром. Отец тоже в столице был, приезжал, но вскоре отбыл. К слову, я семье передал пятьдесят тысяч рублей ассигнациями. Просто в дар, что они есть. Сразу предупредив что это разовая помощь, пусть сами думают куда их деть, это их дело. Пока в банк положили. Время послеобеденное было, тарелки уже убрали, мы чай пили, приём пищи тут на веранде уже входил в традицию, всем нравилось, а тут нам мешают. Мне вот не понравилось. Для меня приём пищи, особенно время чая, священное.

— Срочный пакет от государя, — сообщил подпоручик гвардии, видимо их так на посылках гоняют, молодых.

— Хорошо.

Я принял пакет, бросив на стол, расписался в поручении, и продолжил чаепитие. Вскакивать не стал, я вообще в домашнем был, рубаха на выпуск, светлые свободные брюки, лёгкие туфли на ногах, благо было вполне тепло, пусть иногда и долетал холодный ветерок. Не в форме. Дома её не ношу, отвыкаю, готовлюсь к мирной жизни. Однако, подпоручик уходить не торопился. Только отошёл в сторону от выхода, там горничная принесла блюдо со свежим «чак-чаком», к чаю. Лукерья и ждала его, чай пока не пила.

— Что-то ещё? — сделав глоток отличного чая, закупился у китайских купцов, там он куда лучше, чем тут продают, запас солидный имею, спросил я у посланца.

— Пролётка ожидает снаружи.

— Зачем? — с искренним удивлением, уточнил я. — Я под арестом, покинуть дом не могу. Запрещено.

— Это приказ государя.

— А где он? — я демонстративно осмотрелся. — Приказ государя я слышал своими глазами, потом из военно-морского министерства подтвердили. А вас я не знаю, может вы какой Вася Пупкин обряженный в гвардейский мундир? Идите вон, милейший и не мешайте нам чаёвничать. Никуда я не пойду. Пока под арестом нахожусь.

Тот постоял, явно находясь в замешательстве, и развернувшись быстрым шагом направился к выходу. Родные, что сидели рядом как мышки, отмерли.

— Накажут? — спросила матушка.

— Да пошли они, будут мне ещё отдых портить. Главное в отставку уйти, и можно попутешествовать. Начну с Франции. Ещё пока не определился, с чего начать, с девушек или лягушечьих лапок. Что первым попробовать.

Тут я лукавил, по женской части, я вполне сыт и доволен, тут есть такие мадам, меня ротмистр свёл, та приехала ко мне, раз клиент под арестом, и нашла девушку в содержанки. Многие так работают, копят на старость или мужей ищут, вот и подобрал по вкусу. Для всех, сиротка у меня живёт, содержу её, хотя все всё понимали. Та кстати с утра к подружке укатила, вечером будет. Мне Анна, так та назвалась, распространённое имя, нравилась, думаю с собой взять. Я твёрдо настроился на отставку и свободу, жду заключения позорного для России мира, чтобы третье прошение об отставке подать, второе уже было, и приезд этого фельдъегеря мне точно не понравилась. Да и с Николаем желания общаться нет, тот прокатил с дворянским патентом, так и не дал. Хотя я думал для этого и вызвал, но там другие разговоры пошли с закономерным итогом. Не дал, так пусть идёт лесом. На карьеру плевать, остальное тоже, я из любопытства воевал, даже каторги не боюсь. Просто уйду за границу. Дом жалко, но семью поддержал, думаю выдержат, если меня уже по-настоящему арестуют. А так мы немного поговорили, я успокоил родных, сказал, что в следующий раз этот гвардеец уже подготовиться, а сам двинул прогуливаться по саду, нужно растрясти то, что поел. Да и прогулки полезны. А так я был прав. На балконе в кресле-качалке покачивался, когда снова прибыл фельдъегерь, пришлось спускаться вниз. Тот вручил письменный приказ императорской канцелярии.

— И что это? — изучив приказ, просто сложенный лист, без конверта, спросил я.

— Приказ прибыть в летнюю резиденцию, подписано канцелярией Императора.

— И что? Мне не канцелярия Императора дала домашний арест, не ей его отменять. Если покину территорию своего дома, нарушу приказ. Выход вон там.

Подпоручик задумался, и прямо спросил:

— Почему вы отказываетесь выполнять приказ?

Я тоже задумался, и пожав плечами, честно ответил:

— Эти недели, были самыми лучшими в моей жизни, отдыхаю дома, родных встречаю, приглашаю разных людей. Вон, сиротку шестнадцати лет на попечёнее взял, думаю вторую взять, одной маловато. Моя жизнь прекрасна, а вызов явно даст мне не мало проблем. Мне это зачем? Я жду позорного окончания войны, закономерного итога которого жду давно, чтобы в третий раз подать в отставку и наконец можно начать путешествовать по России или загранице. Так что, подпоручик, идите к чёрту.

— Я конвой вызову, и под охраной сопровожу, — тут же нашёл тот выход.

— Видишь балкон? Отличная позиция. У меня там пулемёт трофейный, японский, все подходы держит. Давай, вызывай. Посмотрим у кого патронов больше. Вызывальщик хренов.

Дальше подпоручик стал ходить за мной и ныть, ныть, ныть, уговаривая пойти с ним. Я только отмахивался. Потом банально скрутил его, связал, и рабочие вынесли с территории, погрузив в пролётку, на которой тот приехал. Кучер поспешил укатить. Тут как раз от градоначальника человек пришёл, ещё вчера его ждал, и наконец принёс паспорт, простого гражданина России, Ивановского. А что, я патент ждать буду? Нет. Да и давно махнул на него рукой, поэтому отправил запрос в мэрию, дальше уже прибывшие сотрудники со мной работали, приняли заявление и изготовили вот паспорт. Я прикидывал, вернуть ли фамилию Иванов, как раньше было, но у меня остальные документы, на награды тоже, на Ивановского, так что не долго сомневался. И да, вместе с паспортом принесли документы на этот дом. Переоформили наконец. А сразу всё и принесли. Что я год ждать буду? Вот и взял в свои руки всё. Чиновника, мелкий чин, но всё же нужный, я провёл в свой рабочий кабинет, сам вина налил, и мы пообщались. Я ему озвучил свои хотелки. Мне теперь нужен загранпаспорт, желаю начать его выделку, чтобы время не терять, договорились о сумме, я выплатил аванс, заявление написал под его диктовку, тот его забрал, и отбыл, обещал за пять дней, а это очень быстро, всё сделать. У меня на посылках мальчонка, родственник управляющего, так когда чиновник прибыл и паспорт принёс, я сразу отправил мальчонку в морское училище. А что, патент штурмана торгового флота я так и не имел на руках и пока тут отдыхал, озаботился получением. Только документы нужны, паспорт годится, офицерское удостоверение почему-то нет. С директором училища уже общался, пару преподавателей тот вызвал, сам-то напомню дом покинуть не могу, а и я спокойно сдал экзаменационные тесты, показывая, что тему знаю, и даже кое-какой опыт имею. Так что чтобы получить патент нужны документы, поэтому паспортом и озаботился. Его наличие решало немало проблем. Пусть Николай своим дворянским патентом подавиться.

Штурманский патент сегодня же привезут, там всё готово, осталось завизировать, данные нового паспорта списать, внести в списки учащихся, и доставят, лично директор и привезёт, немало ему заплатил, пусть побегает. Однако до вечера я не дождался. Снаружи, на улице остановилась гвардейская полурота конно, и на территорию прошёл знакомый ротмистр, бывший хозяин этого дома. Прислуга проводила его ко мне на веранду, полдень, как раз чаем с ватрушками баловались. Кухарка у меня замечательная. Уже все были, дед с тёткой тоже присутствовали. Ротмистр с ними был ранее знаком, виделись уже, вполне приветливо поздоровался.

— Привет, граф. Чаю будешь? Тебе он помниться нравиться.

— Нет, Андрей, сам понимаешь зачем я тут. Собирайся, едем к государю.

— Едем так едем, не отстанете ведь, — вздохнул я.

Быстро допив чай, прополоскав им рот, я направился к дому, нужно переодеться в форму. Граф шёл рядом, и как бы между прочим спросил:

— У тебя действительно есть японский пулемёт?

— Даже два. Трофеи, взял при уничтожении тыловой колонны противника за неделю до сдачи крепости. «Гочкисы». И патронов по десять тысяч на ствол.

— И не сдал в крепости?

— Так четыре взял, два передал, остальные мои честные трофеи. Лично участвовал в уничтожении колонны. Да пехота сразу потеряли их, недоумки, позицию не меняют, выставили как пушку, постреляли во время атаки, и потом ждут, когда из пушек прямой наводкой уничтожат. Так что, помогай не помогай, не в коня корм.

— И в своих бы стрелял?

— Кто против меня, мне не свои.

— Ну-ну.

Дальше тот ждал снаружи, я быстро переоделся, управляющий помогал, он немного взволнован был, вот и отдал ему несколько распоряжений. Прибудет директор морского училища, забрать патент с документами и выплатить требуемую сумму. Она на столе в шкатулке. Ждать меня не надо. Ну и там часть мелких поручений озвучил. А чуть позже, и уже когда катили на пролётке, граф ещё один вопрос задал?

— А как ты так быстро до столицы добрался?

— В порту Владивостока подлодка есть, вот на ней. Нырнули, у Владивостока, и вынырнули в заливе у столицы. Подлодка обратно нырнула, к базе пошла, а я сюда.

— А такое возможно? — явно озадачился тот. Какой далёкий от морских дел человек.

— Так никто же не пробовал.

— А-а-а. Шутишь?

— Знаешь, как меня в Артуре прозвали?

— Чёрт, точно, барон Мюнхгаузен. Значит правильного ответа не будет?

— Нет. Пусть будет воздушный шар. Или аэростат, в него поверят.

Дальше мы уже общались на отвлечённые темы. Потом заехали на территорию, видимо на этой пролётке было возможно, там к стоянке транспортных средств, о, даже автомобиль был, такой уродец. Гвардейские офицеры, передавая меня друг другу, довели до приёмной секретаря, где я и стал ожидать приглашения пройти в кабинет. Также встал у окна и стал смотреть в парк. Он заметно изменился, голых деревьев нет, всё листвой покрыто, фонтан из-за буйства зелени уже не видно, но парк ухожен, довольно красив. Кстати, летняя резиденция за городом находится, меня час везли, и это довольно быстро. Но хоть не в Петергоф, туда далековато. А пока было время, размышлял. Я действительно побыстрее в отставку желаю, и ничего не хочу. Да, что заработал, махнул на то рукой. Ну не дал дворянского патента, теперь из принципа не возьму. По пулемётам, то действительно было дело, поработал по тылам противника, но это не случайность, специально искал караван где это оружие. И развеялся, и добыл нужное вооружение. Впрочем, наши похерили что я им передал, именно так как описал графу. Ну не меняют там позиции хоть ты тресни, нет такого в уставе, а значит это ересь и словоблудие. Так мне сказали, когда я их учить начал. Матерно чуть не послали. Больше ничего не передавал и не учил. Красиво крепость сдали. Что ещё? Как домашний арест получил, я нанял пару купцов, один в Данию отправился, на днях должен быть, телеграмму получил, ручные пулемёты «Мадсен» с оснасткой поручил ему купить. Да десяток, мне больше и не нужно. С патронами, естественно, нужных марок. Второй купец был отправлен приобрести довольно редкую, и новейшую в Германию взрывчатку, тротил если проще. Вот этот справился быстро, уже доставил морем двадцать тонн, не выгружал, два дня стоит судно в порту на якоре. Прошлой ночкой тёмной я посетил судно и прибрал груз, команда и капитан про это похоже так и не прознали, а купцу за работу уже заплатил. Место в большом хранилище освободил за счёт продажи, тут в столице, двадцати тонн риса, купленного ещё в Артуре. До войны взял. НЗ, если бы в крепости проблемы с питанием совсем в край были, передал конечно, но не дошло до этого.

Пока не приглашали, уже двадцать минут жду, а такие настойчивые были, продолжил размышлять. Я собирался на Восток отбыть, посещу Японию незаметно, и взорву броненосцы адмирала Того к чёрту. Для того тротил и купил. Мстить нужно всегда. А вот захваченные русские корабли не трону. Это честный позор русского флота, пусть все видят. А вот тут секретарь, как выпустил из кабинета десяток офицеров, в основном морских, адмиралы и капитаны первого ранга, я лениво кивнул им. Фуражка на лотке, козырять не нужно. Впрочем, мне не ответили, даже не взглянули, красные и мокрые выходили, размазывая мокрыми платками испарину. Похоже песочили их. Хм, в кабинете снова морской министр, и Николай. Последний в этот раз сидел за столом, а адмирал стоял, никто ему сидеть в этот раз не предложил, и снова у того рожа красная, ну точно проблемы с сердцем и давлением. Привычно, вытянувшись, козырять не стал, фуражка всё также не на голове, доложился о прибытии. Николай сразу взял быка за рога, и спросил:

— Вы действительно может уничтожить линейные силы Японии?

— Легко. А зачем? С сознательной сдачей эскадры, всякий смысл этого теряется. Крейсера во Владивостоке не помогут, да и остался один, второй на мине недавно подорвался. Эта операция имела смысл до прихода эскадры Рожественского, сейчас в ней нет.

— Подписывать договор о капитуляции, придётся, а тут хоть какие-то преференции будут. Огрызаться мы тоже умеем.

— А зачем капитуляция? — не понял я. — Ну потопили морячки свой флот, сдали часть, это им Бог судья, а бои на суше тут причём? Что, броненосцы Того уже по суше ходят, раздвигая землю дошли до железной дороги, обойдя позиции русских войск и перерезали снабжение? Что за бред?

— Армия разбита и деморализована потерями, не осталось другого выхода.

— Сменить командующего на нормального, а не идиота Куропаткина, или того же Алексеева, перегруппироваться и будут наши войска бить японцев в хвост и в гриву. У них коммуникации растянуты, со снабжением стало всё плохо. Тут вас явно неверно информируют, чтобы побыстрее капитуляцию подписали, потому что японцы ещё месяц назад выдохлись и стоят, только потому что русские войска бездействуют, их толкни, и они побегут, воевать им уже нечем и некем, все людские резервы использованы даже тылы. Они отчаянно молят своим богам, чтобы англичане через своих людей вас додавили, и вы капитулировали, окончательно превратив эту войну в позор России. На море уже ничего не решается, всё решится на суше. Или вы хотите громко хлопнуть дверью? Впрочем, можно, я могу уничтожить линейные силы Японии, это не сложно, но у меня будет встречное условие. Моя отставка сразу после войны.

— Почему вы хотите уйти с службы? — тихо спросил Николай.

— Вы это так издеваетесь? — с искренним недоумением уточнил у того. — Русский флот опозорился так, что все свои победы в прошлом похерил. Я не хочу служить, брезгую, презираю, и множество других эпитетов. Я форму эту не хочу носить, позорную.

— Капитан?!.. — взревел белугой, не выдержав моих слов, министр, но я его перебил.

— Рот закрой, не с тобой разговариваю. Ещё пасть откроешь, зубы с пола будешь собирать. Тоже мне министр морской. Главный позор флота.

Я с безразличием смотрел как тот упал на пол и забился, похоже инсульт, вон как половину тела перекосило, сделав несколько шагов к двери, Николай молча смотрел, неотрывно, на тело адмирала, я приоткрыл её и велел секретарю позвать врача, мол, министру плохо, удар хватил болезного. Суета недолгая была, я ожидал в приёмной, адмирала вынесли на носилках, врач был, а через пару минут меня снова позвали, Николай один был, не боялся, знал что его не трону.

— Вам не знакомо чинопочитание.

— К опозоренным не проявляю, — коротко пояснил суть дела.

— Прикажу снять с вас чин, будете снова лейтенантом, это за неуважение к министру и Андреевскому флагу.

Мне откровенно плевать было, я одной ногой на свободе, хоть всё пусть снимает, похер, поэтому коротким пожатием плеч показал, как я к этому отношусь. Николай вздохнул, и сказал:

— Вы отправляетесь на Дальний Восток, ставлю прямой приказ, уничтожить линейные силы Японии.

— Будет выполнено, — кивнул я, и продолжил. — Хотелось бы уточнить. Линейные силы, это броненосцы и броненосные крейсера? На мелочь внимания не обращать?

— Вы правильно поняли. Какой срок для выполнения приказа вам потреблен?

— Две недели от сегодняшнего дня, — немного подумав, сообщил я.

Вообще справлюсь быстрее, взял дней пять сверху, мало ли что будет?

— Я принимаю ваше условие с отставкой как приказ будет выполнен, его подпишут.

— Вот ещё одна копия, надеюсь, что прошение будет удовлетворено после выполнения задания, — положил я на стол Николая ещё один лист, и коротко кивнув, покинул кабинет, больше видимо общаться государь со мной не желал.

— Капитан, — окликнул меня секретарь, и взглядом указал на пакет на столе.

— Лейтенант, сняли с меня чин капитана второго ранга.

Взяв его, я открыл, тот не запечатан, тут приказы немедля отбыть на Дальний Восток, выполнить секретное задние. И вот неожиданность, патент на какого-то дворянина Ивановского, его я выложил, если Николай сам брезгует вручить, то оно мне не надо, да и планы насчёт дворянства изменились давно, остальное прибрал. А когда я двинул к дверям, секретарь напомнил:

— Лейтенант, вы кое-что забыли, — указал взглядом на патент.

— Я ничего не забываю, и никогда, ваше превосходительство, — ответил я этому высокому чину, и покинул приёмную.

Дальше меня вывели за территорию, тут уже личная пролётка с кучером ожидала, и покатил в морское министерство, где сообщил о решении государя. Меня обломали, приказ из канцелярии пока не пришёл и изменить документы я не могу, как и менять знаки различия на лейтенанта. Посоветовали через пару дней зайти, тогда приказ точно будет. Поэтому покатил домой. А там директор морского училища как раз был, только приехал, поговорили, я расплатился за работу, забирая патент штурмана, ну вот хоть есть доказательство что моряк по профессии. Паспорт тоже привёз, так что тот отбыл довольный, а я сообщил родным, что получил от государя особое задание, взорвать броненосцы и крейсера силы Японии, а что, и в министерстве про это не раз сказал, там взяли на заметку, слухи сразу пошли, так что за домом без свидетелей достал мотодельтаплан, вещи уже собрал, велел меня ожидать, и рабочие, толкая, выкатили аппарат на улицу. Там забрался внутрь, и при множестве свидетелей, даже городовым приказал освободить проезжую часть, разогнался, и звеня мотором стал набирать высоту, направляясь в сторону Дальнего Востока. А вот так, месть мелкая, все посольства сразу забегают, стараясь выяснить что за аппарат, чей и где купить, а сам вскоре сменю мотодельтаплан на самолёт, и дальше полечу. Да, привлекал внимание, но на то и надежда, японцы быстро узнают о приказе что я получу, думаю даже до того, как доберусь до Владивостока. А скучно мне, тут хоть движуха пойдёт, японцы будут прятать от меня корабли, а я искать и взрывать. Ну мне весело точно будет, про японцев не скажу. Ну и напомнить своё имя, а то уже подзабывать стали. Мол, подумаешь два броненосных крейсера взорвал, зато наши моряки четыре своих новейших сдали, подняв белые флаги. Все про них говорят. Это я так, злобствую потихоньку.

Мотор гудел, летел на километровой высоте, дно было, так что многие на шум головы задирали и придерживая шапки, смотрели как я лечу дальше. Добрался до другого берега Ладоги, с трудом нашёл песчаную косу, камни были, но сеть смог не зацепив их, а как-то мест для посадки больше не было, дальше поужинал, и как стемнело, перебрала на борт гидросамолёта, с помощью шлюпки, и взлетев с вод Ладоги, направился уже прямиком в сторону зоны боевых действия на Дальнем Востоке. Причём, мыслишка залететь во Владивосток, отметится в штабе, командировку подтвердить, была мной отвергнута. Там уже будут знать суть задания и любыми способами и постараются задержать. К чёрту их. Вот так вскоре и уснул, под монотонный звон электромоторов, всё же мизерный звук, но те издают. А летел и днём, и ночью, садясь на водоёмы, заряжал, и дальше взлетал. Тратил на перезарядку по полтора часа и сразу дальше, так что добрался до Кореи, за четверо суток. А ветер дважды встречный был, здорово замедлял, плюс сутки я отдыхал на берегу большого лесного озера и создавал адские-машинки. Да и скорость я не повышал, летел на крейсерской, а самой экономичной. Это не двести пятьдесят километров в час, а двести двадцать, уточню. Нужно время дать чтобы информация разошлась, и японцы призадумались. В отличии о русских моряков, те меня уважали и даже побаивались. Белым Дьяволом называли. Уж они-то точно всерьёз пришедшую информацию воспримут. Понятно, что искать их нужно ближе к Владивостоку, блокируют там остатки эскадры наших кораблей, но там поработаю в самую последнюю очередь, меня интересовало Сасебо, главная военно-морская база военного флота Японии. После боя с эскадрой Рожественского, поверьте, именно там исправляют те повреждения, на пару недель точно застряли, вот и займусь ими там.

Свободу небольшую получил, скованную цепями приказа, но делай что хочешь, главное, чтобы японцы понесли потери и на море. Будем выполнять. Я определился где лечу, и чуть довернул, чтобы Чемульпо пролететь, глянуть что там и как. И не зря, с высоту, рассмотрел несколько боевых кораблей. В основной станционеры разных государств, значит, вернули, с началом войны те часть забрали, и похоже пару японский кораблей. Броненосный крейсер, отсюда не понять кто это, и бронепалубный. Совершил посадку в лагуне, ночь скрыла, зарядил батареи самолёта, и сменив его на акваскутер, попрыгал по волнам на высокой скорости в сторону порта. Коптер я уже поднял и владел всей информацией. Я ошибся, не бронепалубный крейсер, а броненосный, это была крохотная «Чиода», но она тоже моя цель. Второй крейсер, это «Адзума», на вид оба корабля несильно пострадали, скорее всего в бою на вторых ролях были. Вот-вот рассветёт, поэтому достав батискаф, дождался, когда тот вынырнет после того как клюнул под воду, открыл люки, и забрался внутрь, водный скутер я пока не убирал, рядом привязными покачивался, дело в тех сутках, что я потратил, пока добирался до этих мест. Для начала решил испытать подрывы подводные, минировать снизу, используя батискаф. Сделал четыре заряда, используя те кофры, с вещами. Освободил, внутрь тонна взрывчатки уходит, детонатор разместил, сигнал через пластиковые стенки дойдёт, хотя дальность и упадёт, но как закрепить их к кораблям? Те пластиковые. Однако, я уже это продумал, заранее же японцев готовился бить, поискал и заказал в столице, у одного промышленника, большие магниты, примерно тридцать на тридцать сантиметров пластины. На складе завода не было готовой продукции, выделывали и доставляли мне на дом, всего двадцать две штуки успели. У меня в хабаре от Лапина был суперклей, по две пластины и приклеивал к кофрам, не уверен, что одна удержит, а вот две вполне. Плотность морской воды учитывал, когда нулевую плавучесть высчитывал.