Человек— гармония— природа

В то же время информация, предоставляемая наукой, необходима для преодоления экологических трудностей. Наука и техника призваны сыграть большую роль в ликвидации пагубных экологических последствий, прежде всего, в позитивном плане — в процессе творческого преобразования мира и самого человека. Экологическое значение науки в этой связи будет определяться прежде всего тем, насколько быстро и в какой степени паука сможет переориентироваться на решение экологической проблемы. Методологически важными шагами служат здесь проведение комплексных исследований, синтез знаний о человеке, природе и их взаимодействии как на эмпирическом, так и на теоретическом уровне вплоть до создания целостных научных концепций взаимоотношений человека и природы.

Определенные сдвиги в направлении переориентации современной науки на решение экологической проблемы можно наблюдать, хотя и не в том размере, в котором необходимо. Экологический контур обратной связи функционирует таким образом, что вслед за негативными изменениями в природной среде некое меньшинство людей с обостренным нравственным чувством начинает «будить» общество. Число понимающих остроту экологической проблемы по мере ухудшения экологической обстановки растет, и в результате принимаются соответствующие социально-политические решения, законодательные акты и т. п. Такой процесс мы и наблюдаем ныне. И, конечно, он оказывает серьезное влияние на науку.

В последние годы в мировой науке резко возрос спрос на биологов и экологов, и он начинает превышать спрос на физиков и химиков. Эта тенденция не определяется какими-либо новыми фундаментальными научными достижениями, а имеет прежде всего ценностную основу и коррелирует с тем, что ценностные вопросы в науке выступили на первый план, что, в свою очередь, объясняется как необходимостью ценностной переориентации науки, так и тем, что в связи с возрастанием масштабов и роли науки, укрепляющегося влияния ее на общество все большее значение приобретает политика в области науки как регулятор ее деятельности, определяемый общественными потребностями и ценностями. Переориентация, которая наблюдается в науке, — следствие внешнего воздействия на нее, а не результат ее внутренних стремлений. Общество постепенно изменяет свое отношение к науке, ее целям и задачам.

Переориентация при этом происходит не на основе замены одной системы ценностей другой, а скорее зиждется на переходе от нескольких обособленных систем ценностей, каждая из которых лежала в основе функционирования определенного цикла наук, к единой системе ценностей, общей для науки в целом. Конечно, эта система ценностей пока основывается на интуитивных оценках и предпочтениях.

Разработка более строгих оснований — это дело будущего.

Экологическая ценностная переориентация борется с обезличенностью науки, с ее пресловутой «нейтральностью», которая в XX столетии не более чем иллюзия или ширма. Экологическая ценностная переориентация к тому же требует признания моральной ответственности научного работника за результаты своей деятельности.

Ценностные вопросы выходят на первый план и в связи с обсуждением приоритетов в науке — задаче, актуальной сейчас не только с экологической, но и с экономической точки зрения, поскольку сегодняшняя наука требует огромных капиталовложений и развивать все направления одновременно невозможно.

Споры о том, какая наука важнее, часто справедливо обвиняют в беспочвенности. Тем не менее вопрос о приоритетах приходится решать, поскольку средства, отпускаемые на науку, все же ограничены и их надо оптимально распределить в условиях, когда эффект от вложения этих средств не проявляется сразу.

Экологический подход вносит в науку ценностные параметры, тем самым способствуя изменению ее классической парадигмы; он влечет за собой замену преимущественно аналитического, абстрактного взгляда на мир целостным, индивидуальностным и конкретным взглядом. В науке остаются объективность и аналитичность (без этого она немыслима), но в качестве подчиненных по отношению к целостному восприятию моментов. Экологизация представляет собой ценностно-ориентационное влияние одной науки на другие, суть которого в перенесении на исследования во всех областях науки тех ценностных моментов, которые характерны для науки экологии, а именно: целостное рассмотрение естественных систем при учете активности живых организмов в экосистемах. Экстраполяция этого принципа означает стремление к целостному изучению всей биосферы как среды обитания человека при учете его активности как наиболее динамичного фактора в биосфере.

Экологическая ценностная ориентация предполагает включение человеческой деятельности в предмет исследования. Конечно, человек — предмет исследования в биологии и гуманитарных науках. Однако экологическая ориентация впервые связывает воедино человека и природу, представляя их как целое. Человек становится участником взаимодействия с исследуемой природой, а не только неявно внедряет ценности в научную эмпирию по схеме: ценности — теория — научный факт. Наука еще никогда не была ценностно ориентирована на такую широту подхода к реальности. Если физика олицетворяет глубинную мощь науки, то экология — ее широту (не в пространственном смысле — это область космологии, а в смысле целостного познания многообразия связей в природе).

Экологический подход, ориентированный на целостное изучение системы взаимоотношений человека с природной средой, подразумевает и целостное рассмотрение проблемы человека (хотя ей и нелегко взять человека во всей его универсальности), учет степени его свободы по отношению к науке и технике и рассмотрению их не в качестве новых «идолов», а как орудий развития сущностных сил человека.

Поскольку экологизация предполагает учет высших ценностей человека в его взаимоотношении с природой, она смыкается с гуманизацией научного и технического знания. Гуманизация — это экологизация по отношению к человеку, экологизация — гуманизация по отношению к природе. Реальное тождество человека и природы, вероятно, возможно в конце пути «очеловечения» природы, но для этого должно произойти и «очеловечение» наук, изучающих природу.

В каком отношении тенденция экологизации находится с такими тенденциями современной науки, как математизация, кибернетизация и другими? На наш взгляд, тенденция экологизация не противоречит им, поскольку они развиваются, прежде всего, в общем методическом ключе, в плане применения физических, математических и других методов в научных исследованиях, в том числе экологических, тогда как экологизация развивается, прежде всего, в проблемном ключе, в плане переориентации науки на решение экологической проблемы. Конечно, это не значит, что исследование всех научных проблем заменяется исследованием только одной — экологической. Скорее речь идет о том, чтобы все научные направления учитывали в той или иной степени возможные экологические последствия, хотя было бы вполне правомерно говорить о новых экологических направлениях исследования и даже о новых науках (например, о сельскохозяйственной экологии и т. д.). Так, экологизация физики не означает, что методы экологии применяются для решения каких-либо физических проблем, а имеет в виду модификацию самих этих проблем под влиянием экологической ситуации, мировоззренческую переориентацию ученых-физиков под влиянием негативных аспектов НТП.

Экологизацию науки вообще не следует понимать лишь в том плане, что экологические данные будут использоваться для решения тех или других конкретных проблем, которые стоят на данном этапе развития перед различными отраслями науки. Экологизация означает скорее переориентацию на решение новых проблем, возникающих в связи с особенностями взаимодействия человека с природой на современном этапе, требует нацеленности на анализ перспектив и возможностей физических, химических, биологических и технических исследований в смысле их практического приложения к решению экологической проблемы. В связи с этим можно говорить даже об отказе от поисков в определенных научных направлениях, если результаты могут быть экологически опасны, хотя это и не означает сворачивания фундаментальных наук. Однако принцип экологической осторожности требует учета экологических последствий принятия конкретных научных решений.

В качестве наиболее передовой революционизирующей части естествознания экология выступает не потому, что она сформировала новые методы исследования или открыла новые законы функционирования изучаемых ею фрагментов реальности (хотя претензий на открытие таких законов много), а благодаря тому, что она несет в естествознание новую ценностную ориентацию. Это так сказать ценностный лидер, в то время как лидером методологическим остается физика. В методологическом плане сама экология должна обогатить себя новейшими физическими методами исследования. Но в ценностном отношении именно она задает тон развитию науки. В той мере, в которой наука, оставаясь собой, сможет удовлетворить этим новым ценностным моментам, огромное значение ее будет сохраняться.

Экологическая переориентация науки не означает отказа от оправдавших себя редукционистских методов, но их дополнение постижением целостности предмета исследования. Примером взаимодополнения экологизации и математизации (кибернетизации) служит использование ЭВМ для глобального экологического моделирования. Для учета субъективных свойств природы, ее целостных индивидуальностных характеристик необходимо также дополнение экологизации системным подходом, методами гуманитарных наук.

Этому методологическому взаимообогащению соответствует экологический синтез естественных и гуманитарных наук.

Экологизация науки выступает одним из существенных моментов гармонизации взаимоотношений человека и природы на познавательном уровне. Она непосредственно связана с тем, что проблема взаимосогласования естественных и искусственных (прежде всего, технических) систем требует целостного изучения всей системы «человек — природная среда» (альтернативой этому может быть только явно не конструктивная в плане созидательных задач, стоящих перед человечеством, дилемма «преобразовывать — не преобразовывать»). Познание дает истину, но истина целостна, поскольку в природе «все связано со всем». Отсюда задача интеграции в науке, которую следует рассмотреть особо.

2. «Земля научного познания кругла»

Экологизация и интеграция науки тесным образом связаны между собой в том плане, что экологизация представляет собой практическую потребность, одним из путей реализации которой является интеграция знаний.

Необходимость связи наук для успешного решения экологической проблемы очевидна. Каковы могут быть формы этой связи? Выделим четыре из них. Первая, самая простая и первоначальная, — это передача эмпирических данных из одной науки в другую. Полезность этой формы связи несомненна: скажем, как только химики определили состав, структуру и свойства (особенно те, которые важны для окружающей среды) нового синтетического вещества, они должны сообщить эти данные медикам и биологам (биохимикам), которые затем будут изучать влияние данного вещества на живое.

Экологически опасно, если биохимики лишь через какое-то продолжительное время после разработки нового вещества выяснят, как оно ведет себя в организме. Биохимики должны более тесно контактировать с медиками, поскольку только последние могут определить, какой вред данное вещество может принести живому.

При таком типе связи главное — скорость и полнота передачи информации из одной науки в другую. Здесь не возникает особых теоретических проблем, скорее затруднения имеют практический характер.

Следующий, более сложный тип связи, непосредственно идущий за только что названным, — проведение комплексных исследований, когда изучение какого-либо объекта проводится совместно представителями различных наук. Это дает возможность ускорить процесс внутринаучной циркуляции информации и, кроме того, обеспечивает многосторонность сбора эмпирических данных об объекте, которые затем могут группироваться в модель и исследоваться на ЭВМ.

Все более комплексное и одновременно детальное изучение сложных природных процессов, протекающих на больших площадях в течение значительного времени при необходимости исследования фактически бесконечного количества параметров, требует привлечения всего арсенала научных знаний. Многие экологические исследования, которые сейчас проводятся, являются комплексными, и на их базе формируются новые синтетические направления.

Два типа связи, о которых мы говорили выше, ведут к тому, что можно назвать эмпирическим синтезом наук. Другие два типа представляют собой синтез на теоретических этажах исследования. Простейший из них можно назвать связью через экстраполяцию, когда теоретические положения из одной науки переносятся в другую. Так, некоторые направления современной экологии человека строятся в основном за счет экстраполяции на проблему взаимоотношения человека и природы теоретических положений, развитых в экологии животных и растений.

Наконец, высший этап синтеза наук, о котором сейчас много пишут, но до реализации которого далеко, представляет собой создание оригинальной системы путем синтеза теоретических построений, разработанных в нескольких науках. Таким образом возникают новые науки, и хрестоматийным примером этого типа синтеза служит создание кибернетики на базе вычислительной математики, нейрофизиологии и теории информации.

Остановимся более подробно на одной из ступеней интеграции знаний — проведении междисциплинарных исследований. Междисциплинарное взаимодействие было присуще разным этапам развития знания. Так, еще Гиппократ указывал, что в проблеме здоровья имеют значение и планировка городов, и направление ветров, и климатические условия, и таким образом объединял различные отрасли знаний в интересах заботы о здоровье человека. На основе физики, химии, кристаллографии и философии получили развитие атомистические представления и т. д. Однако вплоть до XX столетия междисциплинарные исследования проводились от случая к случаю и не носили обязательного характера.

Только в XX в. стало ясно, что как биологические, так и многокомпонентные технические системы нельзя ни изучать, ни понять с помощью традиционных методов исследования, ориентирующихся на узкий дисциплинарный подход. Прогресс науки со всей очевидностью свидетельствовал, что исследование реальных физических, биологических, социальных и других систем по частям, вне связи с единым целым не дает адекватного их объяснения и понимания.

Преимущества междисциплинарных исследований состоят в том, что целостный подход к изучаемому объекту позволяет выявить более глубокие и существенные его особенности, чем при обособленном его исследовании отдельными научными дисциплинами. Кроме того, привлечение к междисциплинарному последованию ученых различных специальностей способствует лучшему пониманию и более эффективному решению выдвигаемых проблем, не говоря уже о достижении взаимопонимания между учеными.

В свое время В. И. Вернадский говорил о важной роли крупных проблем в развитии научного знания. Год от года такие проблемы становятся все более сложными и масштабными. Их нельзя решить силами какой-либо одной науки, сколь бы многогранной и обобщенной она ни была. Необходимо привлечение всего массива современных научных знаний, что предполагает объединение специалистов различного профиля.

При этом знания должны не просто суммироваться. Для междисциплинарных исследований неприемлемо механическое соединение представлений различных областей знания, чисто суммативный подход, когда данные отдельных наук, каждая из которых исследует свой срез проблемы, рассматриваются как рядоположенные, а предмет изучается методами отдельных наук с последующим сравнением результатов, Развертывание Междисциплинарных исследований требует научной и социальной интеграции.

Организация подобных исследований — вещь далеко не простая, поскольку каждая дисциплина, как это следует из самого названия, имеет свой собственный язык, специальные методы и теории, разработанные для решения именно ее задач; свои проблемы, эмпирический базис, стандарты строгости, точности, доказательности, схемы объяснения, формы законов и т. п. Преодолеть эти барьеры — главная проблема организации междисциплинарных исследований.

Особо сложное положение возникает при взаимодействии естественных, общественных и технических наук. Если рассмотреть соотношение наук в треугольнике понятий: естественная среда — ценности — проектирование новой среды, то естественные науки имеют дело преимущественно с естественной средой, общественные — с человеческими ценностями, технические — с проектированием искусственной среды. Это различие определяет специфику методов исследования. Практическая же необходимость междисциплинарного взаимодействия естественных, общественных и технических наук вытекает из того, что проблемы проектирования искусственной среды становятся все более сложными по мере роста технической мощи человека и требуют привлечения данных не только естественных, но и общественных наук.

Можно сформулировать три принципа организации и проведения междисциплинарных исследований. Первый — достаточная представительность наук. При этом различают оптимум комплексности, который гарантирует достижение целей исследования, и потенциал комплексности, определяющий перспективы дальнейшего расширения исследования данного объекта.

Второй принцип — оптимальный вариант привлечения наук. Каждая наука, включаясь в междисциплинарное исследование, дает что-то свое. Главным критерием эффективности ее применения является наибольший вклад в решение общей задачи. При этом опасно противопоставление одних наук как лидеров другим. Важно, чтобы отношения наук не были антагонистичными, чтобы наличие лидера не приводило к представлению о первосортности и второсортности наук, что отрицательно сказывается на развитии их потенциала, угнетающе действует на выявление науками своего разнообразия и лишает междисциплинарные исследования целостности и эффективности. Воздействие лидера не должно быть насильственным. Это приводит к формулированию третьего принципа междисциплинарных исследований — равноправности наук и гармоничности их взаимодействия в решении общей проблемы.

В организации междисциплинарных исследований большая роль принадлежит системному подходу, благодаря которому становится возможным рационально распределить усилия представителей разных дисциплин. Системный подход ведет к синтезу знаний по двум направлениям: на основе выявления структурного единообразия, проявляющегося в изоморфизме и изофункционализме структур различных уровней организации материи, и на базе комплексных программ исследования сложных систем, в которых принимают участие представители различных дисциплин.

Предпосылкой развития системного подхода послужили тенденции развития естествознания XIX в. Переход к исследованию сложных природных процессов выявил, во-первых, иерархическое строение геологических и биологических процессов, а во-вторых, обратил внимание на тесную связь между неорганическими и органическими процессами, их единство.

Поворот естествознания к исследованию взаимодействия живых и косных компонентов среды привел к становлению новой науки — экологии и введению Зюссом понятия, характеризующего единство этих компонентов, — понятия биосферы. Удивительная согласованность биологических и геологических систем была впервые раскрыта с исчерпывающей полнотой В. И. Вернадским.

Биосфера как целостное образование представляет собой необычно сложную систему с огромным количеством структурных уровней организации, на каждом из которых находим причудливое сплетение процессов, протекающих в живой и неживой природе.

На каждом из структурных уровней гео- и биосистемы происходит взаимодействие различных подсистем между собой. В. Н. Сукачев, рассмотрев взаимоотношения биоценоза с окружающей средой, предложил понятие биогеоценоза, отражающее единство живых и косных компонентов на данном уровне. Несколько биогеоценозов определяют ландшафт. В пределах каждой из основных подсистем биосферы можно выделить подсистемы более низкого уровня, образующие иерархическую лестницу.

В XX столетии неразрывная связь всех процессов становится все более очевидной и соответственно возрастает значение системного подхода. Последний базируется на общей теории систем, которая стремится дать конкретно-научное объяснение парадокса целостности, заключающегося в том, что системный объект обладает такими свойствами, которых нет у его элементов.

Вместе с тем значение системного подхода не стоит абсолютизировать. Это методологический ответ на потребность в исследовании сложных систем. Не решая сам по себе проблему, он служит ее методологическим обеспечением и, являясь адекватной формой исследования, в определенной степени влияет на содержательную сторону проблемы.

В настоящее время становится ясным, что многие притязания на способность системного подхода решить все проблемы исследования сложных систем лишены оснований. В то же время в недрах науки зарождаются новые подходы к междисциплинарным исследованиям. На роль организатора междисциплинарных исследований претендует также комплексный подход.

Последний относится больше к области гносеологии и аксиологии, чем онтологии. Комплексный подход не ограничивается исследованием определенных систем. Если системный подход может использоваться в рамках отдельной дисциплины, то комплексный подход обязательно предполагает междисциплинарные исследования, комплекс (хотя и необязательно систему) дисциплин. Комплекс — слово для обозначения совокупности, которая не обладает такой степенью целостности, как система. Тем самым комплексные исследования могут относиться к более широкому классу объектов, пока еще не рассматриваемых явно как системы.

Комплексные проблемы, как правило, проблемы, требующие для своего решения привлечения данных многих наук, в то время как выражение «системные проблемы» может иметь в виду проблемы самых различных систем и самого системного подхода. Можно поэтому сказать, что комплексный подход — адекватная форма междисциплинарных исследований, определенный этап на пути к единству научного знания. Правда, он не обладает той упорядоченностью и той формальной строгостью, которые присущи системному подходу. Если кратко выразить отношение комплексного подхода к системному, то можно сказать: «Шире, но аморфнее». Комплексный подход больше обещает, чем (пока) дает.

Дискуссия вокруг проблемы соотношения системного и комплексного подхода и их сравнительной применимости в междисциплинарных исследованиях протекает довольно оживленно. Нельзя, впрочем, забывать об опасности того, что за терминологическими спорами о том, что считать системой и стало быть всегда ли применим системный подход, или комплексный подход представляет собой нечто более широкое, можно упустить из виду главное, а именно: содержательную сторону дела. Сам по себе подход, системный или комплексный, независимо от своего формального совершенства не гарантирует успеха. Последний приходит при соблюдении определенных содержательных принципов проведения междисциплинарных исследований, о которых речь пойдет ниже.

Еще более широкой базой междисциплинарных исследований обладает глобальный подход, применяемый при исследовании особого класса проблем — глобальных. Если комплексные проблемы наиболее важны для отдельных регионов и решаются в их пределах с использованием данных нескольких наук, то к глобальным проблемам относятся те, которые имеют значение для всей планеты Земля. В связи с этим можно говорить о выделении трех основных подсистем — неживой и живой природы и человеческого общества. Поэтому глобальный подход, ответственный за решение этого круга проблем, должен не просто привлекать данные нескольких наук, но оперировать данными всех трех главных циклов наук — естественных, общественных и технических. Глобальность — это системность и комплексность, масштабность и глубина.

Можно заключить, что системный, комплексный и глобальный подходы представляют собой как бы этапы роста уровня междисциплинарности, отражающие возрастающую сложность проблем, встающих перед человечеством. Такое разделение не означает, что системный подход не должен применяться для решения комплексных и глобальных проблем, однако при этом он приобретет определенную специфику, которую предстоит выявить. Отдельные сложные проблемы можно рассматривать на разных уровнях: системном, комплексном и глобальном. Так, проблемы экологии можно рассматривать на системном уровне в плане синэкологии животных и растений, как комплексные в рамках экологии человека и социальной экологии и как глобальные в рамках глобальной экологии.

Большое значение для междисциплинарных исследований имеют общенаучные методологические средства (моделирование, вероятностные, кибернетические и различные математические методы). Они являются ядрами интеграции знания. Эти общенаучные методы трансформируются в соответствии со спецификой изучаемого объекта (в результате подобной трансформации в геологии, например, появилось так называемое натурное моделирование), и сами, в свою очередь, влияют на представление о предмете исследований и на конкретно-научную методологию.

Междисциплинарные исследования сложных проблем, помимо использования общих и специально-научных методов, стимулируют разработку новых методологических подходов, наиболее приспособленных именно для решения данной проблемы. Так, на роль основного подхода при решении экологической проблемы претендует экологический подход, рассматриваемый с формальной точки зрения как центрально-ориентированный вариант системного подхода.

Объединяющим началом служат также новые научные направления (например, синергетика) и новые концепции (например, биосферы и ноосферы). Создание подобных концепций и дисциплин служит содержательным критерием прогресса междисциплинарных исследований и науки в целом, а объединение методологического и содержательного критерия дает общий гносеологический критерий.

Междисциплинарные исследования, применяемые для решения все большего количества сложных проблем, вносят свой вклад в прогресс науки, поскольку именно решение сложных проблем является ныне одним из основных социальных критериев прогресса науки в целом.

Проблема междисциплинарных исследований тесно связана с дифференциацией и интеграцией научного знания. Они образуют как бы два полюса, между которыми движется знание, никогда не достигая ни одного из них. На одном полюсе мы имели бы единственную науку как некое гомогенное образование; на другом — совокупность дисциплин, никак между собой не контактирующих. Правда, в них было бы нечто общее, отличающее их от других видов деятельности (иначе не существовало бы самой науки как особого вида деятельности), и именно это нечто обеспечивает потенциальную возможность интеграции научного знания, но этим и исчерпывалась бы вся их общность.

Справедливо утверждают, исходя из общих философских посылок, что дифференциация научного знания неразрывно связана с интегративными процессами в науке. Но такой обобщенный подход не объясняет, почему столь актуальным и важным для философско-методологического исследования признается именно анализ путей интеграции научного знания. Может быть, философам нецелесообразно так много внимания уделять интеграции, коль скоро последняя все равно диалектически связана с дифференциацией? Думается, что целесообразно, и по нескольким причинам.

Дифференциация — процесс стихийный, порожденный логикой редукционистского и обособленного знания, интеграция — процесс, сознательно противопоставляемый дифференциации. Сущность его в «расширении сознания» до уровня целостного охвата бытия. В этом процессе важная роль принадлежит философии, ее интегративной функции. Утверждают, что в самой науке могут возникать интегративные дисциплины вроде геофизики, биохимии и т. п. Однако подобная интеграция есть в то же время и дифференциация, поскольку увеличивает количество научных дисциплин. Все же это лучший вид дифференциации, который можно назвать интегративной дифференциацией.

Далее. На различных этапах развития науки может быть различное соотношение дифференционных и интеграционных процессов. Наука не стоит неподвижно в какой-либо одной точке шкалы «дифференциация — интеграция», а находится в непрерывном движении. Нельзя не признать, что на протяжении XVII–XX вв. наука постоянно сдвигалась в сторону дифференциации.

Чтобы подчинить живой труд капиталу (который есть власть над ним), необходима система машин, а для создания таковой требуется соответствующим образом организованная наука. Путем развития системы машин, как подчеркивал К. Маркс, является анализ, а также разделение труда. Все это преследует единую цель подчинения человека и природы.

Разделение наук как одно из направлений и следствий разделения труда ведет к чрезмерной специализации ученых. Общество продуцирует слой научных работников, которые не видят и не хотят ничего видеть за пределами своей узкой специальности, частных дисциплин, на которые разбита наука.

Аналитическая направленность современной науки определяет явное преобладание в ней процессов дифференциации, что дает основание утверждать, что именно они являются движущей силой научного познания. Добавим, аналитического расщепляющего познания. Так что единство дифференциации и интеграции всегда существует, но не всегда в той форме, в какой это необходимо.

Можно сказать, что дифференциация сейчас далеко обогнала интеграцию и разделенность науки мешает ее целостному развитию. Интуитивно ясно, что продолжающийся дрейф к полюсу дифференциации — явление негативное, хотя выяснилось это как бы неожиданно и стало широко обсуждаться не так давно. Ныне часто отмечается, что нарастающая дифференциация тормозит прогресс науки, и это действительно так, хотя, с другой стороны, разве какое-либо научное открытие, даже и способствующее дифференциации, может идти во вред научному прогрессу? Ответ на этот вопрос очевидно требует предварительного определения того, что есть искомый прогресс?

Противоречие возникает в том случае, если прогрессом науки считать исследование отдельных сторон действительности в их обособленности. Насколько оправдан такой подход? Человек стремится познать мир в его целостности, и познание отдельных сторон действительности оправданно лишь постольку, поскольку учитывает значение данного фрагмента в функционировании целого. Истинное познание, стало быть, неразрывно связано с целостностью и интегративностью.

Можно выделить следующие основания интеграции знаний: онтологическое (единство мира), гносеологическое (единство человеческого сознания и законов мышления), методологическое (наличие общенаучных методов исследования), социальное (целостность человека). Последнее детерминирует необходимость гносеологического и методологического обеспечения интеграции знания.

Особая актуальность интеграции знаний в настоящее время вызвана также тем, что интеграция выступает как способ повышения гибкости науки в условиях, когда изменения среды становятся все более масштабными и приводят ко все более ощутимым и многообразным последствиям.

Следует, впрочем, иметь в виду, что могут иметь место различные формы интеграции знаний. Интегративные процессы неразрывно связаны с дифференционными, однако часто интеграция или запаздывает или протекает в форме по преимуществу вненаучной. Интеграция должна протекать в пределах самой науки и быть своевременной. Обеспечить это и призваны междисциплинарные исследования.

Далее. Интеграция должна не только осуществляться внутри науки, но охватывать по возможности больше отраслей знания, т. е. быть комплексной. Это имеет место, но еще далеко не в достаточной степени. При этом опять-таки важно, чтобы комплексность исследований предполагалась самой структурой научного знания.

И еще один тезис, представляющийся важным. Необходима не только интеграция и даже не просто комплексная интеграция знаний. Важно еще, чтобы основой ее были цели и потребности человека в его взаимоотношении с природой. Здесь мы переходим от чисто методологических проблем интеграции к проблемам социальным. Говоря о возможностях и потребностях человека, лежащих в основе интегративных процессов в науке, мы должны иметь в виду целостную, гармонически развитую личность, поскольку именно она является целью исторического прогресса. В этом случае процесс познания оказывается неразрывно слит с социальным прогрессом общества, и социальные проблемы науки получают свое адекватное решение. Важно всегда помнить, что социальное значение интеграции знаний определяется не только тем, что она способствует целостному познанию бытия, но также и тем, что помогает становлению целостной личности.

Общество, стремящееся к формированию целостной, гармонически развитой личности, должно и науку формировать как целостную, гармонически развитую систему. Разделение труда вообще и в науке, в частности, может восприниматься как положительное явление в той мере, в которой это способствует раскрытию индивидуальных способностей человека. Ныне выясняется к тому же, что чем расщепленнее наука, тем она экологически опаснее и тем меньше в ней творчества и всеобщности. Впрочем, еще Шеллинг говорил, что, только когда устанавливается связь между различными явлениями природы, между существовавшими порознь науками, науки начинают подлинную жизнь. В свою очередь, Энгельс отмечал, что наиболее ценные открытия совершаются на стыке наук. Однако тенденция к обособленному существованию отдельных научных дисциплин продолжает преобладать и поныне. Существующая система организации науки с жесткими подразделениями не удовлетворяет современным социальным и экологическим требованиям и должна быть заменена более гибкой и мобильной. Полезно вспомнить здесь научные традиции русской культуры, которые от Ломоносова до Докучаева, Сукачева и Вернадского проявлялись именно в стремлении к целостному охвату реальности.

В последние годы все более осознается, что для решения экологической проблемы необходима прежде всего выработка целостного представления о функционировании окружающей человека природы и его месте в ней. Подход к природе и к взаимодействию с ней должен быть целостным, а стало быть целостным должно быть и соответствующее знание. Противоречие между традиционной наукой, разделенной на отдельные жестко обособленные дисциплины, и потребностью целостного познания реальности стимулирует становление нового типа организации науки.

Конечно, целостность сама по себе не может быть высшим и единственным критерием прогресса науки. Вопрос о значении целостности в развитии научного знания нельзя решить, если рассматривать науку только линейно на шкале «дифференциация — интеграция». Необходимым представляется введение еще по крайней мере двух координат. Одна из них — социальные потребности общества. Другая — координата разнообразия.

Часто, когда говорят положительно о дифференциации научного знания, имеют в виду, по существу, увеличение его разнообразия. Рост последнего — явление позитивное, когда связано с интеграцией. Дифференциация же сама по себе, увеличивая, с одной стороны, разнообразие, с другой — может и препятствовать его увеличению, если приемы и способы мышления, новая техника и методы, разработанные в одной дисциплине, не распространяются на другие. Если под дифференциацией иметь в виду увеличение разнообразия, то последнее действительно лежит в основе развития отдельных научных дисциплин, но не прогресса науки в целом. Для последнего нужна еще интеграция знания.

Можно полагать, что процессы дифференциации преобладают в науке в том случае, если разнообразие пауки растет, а степень ее интегрированности остается прежней. Крайняя мыслимая ступень здесь — распад системы. Противоположный процесс интеграции знания при сохранении разнообразия на прежнем уровне или даже уменьшения его тоже вряд ли можно признать прогрессом науки.

Из всех вариантов соотношения интеграции и разнообразия наиболее благоприятен вариант их согласованного роста. Интеграция знания ведет к росту разнообразия, поскольку в одни науки включаются результаты, полученные в других областях. Но скорости двух процессов могут быть различны. Отсюда диссонансы в развитии науки в целом. Задачу координации роста параметров интеграции и разнообразия еще предстоит решить.

Развитие науки в целом определяется степенью интегрированного разнообразия скорее, чем какими-либо ее отдельными достижениями. Прогрессом науки в целом можно считать согласованный рост ее разнообразия, интеграции и удовлетворения социальных потребностей общества. На основе принципа интегративного разнообразия, определяющего ее общий прогресс, наука продвигается по пути становления целостной интегративно-разнообразной гармоничной системы.

Необходимость иметь не только интегративно-разнообразную, но также целостную и гармоничную систему науки вытекает, с одной стороны, из стремления к познанию мира как целого и роли науки в становлении целостной гармонически развитой личности, а с другой — из потребностей современного этапа взаимоотношений человека и природы. Причем, если на проблему целостности познания природы и взаимодействующего с ней человека обращалось определенное внимание, то проблеме гармоничного развития науки внимания уделялось явно недостаточно.

Поэтому как в начале нашего века, когда, скажем, геология и география выполняли во взаимоотношении наук подчиненную роль — обеспечивали необходимые данные для осуществления того или иного природопреобразовательного проекта, а главной задачей заведомо признавалась техническая, так и теперь, несмотря на возросшие масштабы применения наук о природной среде вплоть до создания территориальных комплексных схем охраны природы (так называемые ТЕРКСОПы), их роль остается в принципе такой же, какой была в начале века, когда человечество только приступило к осуществлению гигантских проектов преобразования среды обитания. Поэтому они и малоэффективны. По-прежнему знания о естественной среде находятся в неравноправном положении по отношению к знаниям о преобразовании мира.

В современной науке и технике отсутствует строгая методология познания отдаленных последствий человеческой деятельности, и это определяется не только сложностью задачи, но и состоянием самой науки, ее расщепленностью на отдельные дисциплины, чрезмерным аналитизмом и безличностью. Без изменения основ научного познания невозможна и искомая методология.

Таким образом, существует настоятельная экологическая необходимость того, чтобы на смену представлениям об иерархии наук пришло представление о круге наук (как говорит К. Леви-Строс, «земля научного познания кругла»). Соответственно классификация наук должна строиться не по принципам иерархии (обычно под этим понимают подчинение одних наук другим) и последовательного дробления (нацеленного на разделение, а не на соединение наук и при своем осуществлении ведущего в дурную бесконечность дифференциации, не сбалансированной интеграцией). Классификация наук должна строиться, на наш взгляд, по типу круга с контуром обратной связи.

Если система знаний строится по принципу иерархии с ярко выраженным лидером (особая дискуссионная тема), то есть опасность, что одни науки будут уменьшать интерес и препятствовать развитию других, что в настоящее время опасно с экологической точки зрения. Особенно важно экологически, чтобы престиж и значение наук о природной среде был не ниже престижа наук универсального типа и наук, разрабатывающих способы изменения мира.

Иногда справедливо утверждается, что биологи и экологи накопили много данных, которые свидетельствуют о необходимости гораздо более осторожного, бережного отношения к биосфере, чем это имеет место в настоящее время. Это так, но подобный аргумент звучит довольно весомо лишь с позиций обособленного рассмотрения различных отраслей знания. На самом же деле наука представляет собой в достаточной мере связный механизм, чтобы использование данных одних наук непосредственно зависело от других наук. Если данные различных наук конфликтуют между собой, преимущество отдается наукам, пользующимся большим престижем, т. е. в настоящее время наукам физико-химического цикла.

В целом наука должна приближаться не к такой степени интеграции, как механическая система или биологический организм, а к степени гармоничной системы. Нужна не интеграция в максимально возможной степени, а максимально возможная в данный момент гармоническая интеграция. Таким образом гармонизированная наука поможет созданию гармоничной системы взаимоотношений человека с природой и обеспечению гармоничности развития самого человека.

Современной науке не хватает свойственной биосфере гибкости, и для преодоления данного недостатка необходимо достижение наукой внутреннего единства, что, конечно, не должно отрицательно влиять на многообразие ее направлений. Необходимо, чтобы все отрасли науки выступали в деле определения перспектив преобразования нашей планеты в качестве равноправных партнеров.

Как можно теперь оценить междисциплинарные исследования по их связи с дифференциацией и интеграцией научного знания? В генезисе междисциплинарных исследований можно выделить два этапа. На первом создается программа исследований, и в ее рамках объединяются специалисты различных дисциплин. Это интегративный этап, способствующий как интеграции, так и прогрессу научного знания. Второй этап междисциплинарных исследований ведет к образованию новой научной дисциплины со своим особым предметом, понятийным аппаратом, теориями и методами. Чаще, впрочем, мы имеем дело с некоторой промежуточной ситуацией, которая, собственно, и является междисциплинарной, поскольку формирование новой дисциплины снимает проблему междисциплинарных исследований.

Междисциплинарные исследования способствуют, таким образом, и дифференциации и интеграции знаний. Их исходным пунктом является потребность в интеграции, а конечным пунктом может быть дифференциация, которая, в свою очередь, создает необходимость и в то же время расширяет возможности междисциплинарного взаимодействия. Заключительный этап междисциплинарных исследований, приводящий к формированию новой дисциплины, может быть назван дифференционным. Поскольку этот этап ведет к приращению научного знания (увеличивая его разнообразие), а интегративные показатели науки остаются на прежнем уровне, он также вносит свой вклад в научный прогресс.

Проблема интеграции научного знания в процессе ее углубления переходит в проблему его единства, приобретающую важное значение и с социальной точки зрения (потребность в формировании целостной, гармонически развитой личности), и с точки зрения экологической. Основой искомого единства служит единство научного метода (вспомним в связи с этим о важнейших чертах науки — ее универсальности и общезначимости), отличающее ее — хотя это различие и не стоит абсолютизировать — от всех других видов человеческой деятельности. Единство научного метода как такового — данность, но этим не ограничивается проблематика единства научного знания.

Существует несколько подходов к проблеме единства научного знания. Одни исследователи прогнозируют появление всеобъемлющей науки, которая будет решать все научные проблемы. Другие говорят о необходимости новой дисциплины синтетического плана, которая изучала бы наиболее общие вопросы взаимоотношения человека и природы. Третьи считают, что современные проблемы формируют особый подход (в частности, экологический), который служит объединяющим началом для организации междисциплинарных исследований. Единство можно понимать и как идеал целостной интегративно-разнообразной гармоничной системы, продвижение по пути создания которой, детерминируемое как собственно научными, так и практическими потребностями общества, служит важным критерием научного прогресса. Подлинное единство научных знаний — единство многообразия, система, способная не только к механическому, органическому, но и к гармоническому росту.

Единство многообразия должно доходить до целостности знания, но последнее не есть гомогенность. Единство может не только быть следствием интегративных процессов, но вести к дальнейшей дифференциации.

В связи с тем, что конечным пунктом междисциплинарных исследований является дифференциация, возникает вопрос: нужно ли стремиться во что бы то ни стало к тому, чтобы в результате междисциплинарного исследования возникала новая наука? Формирование новой науки — стихийный творческий процесс, и нет ничего хуже, чем искусственно конструировать новую науку, предлагать название и т. п. Все же плод должен созреть сам. Но и искусственно замедлять этот процесс, препятствовать становлению нового направления также не стоит. Так, применительно к взаимоотношению природы и общества речь не должна идти об искусственном конструировании некоей одной науки, которая рассматривала бы все отношения человека к природе: такая наука, по крайней мере на данном этапе, вряд ли возможна. Скорее следует говорить о процессе экологизации естественных, общественных и технических наук. Причем для различных циклов наук экологизация означает нечто иное, поскольку в каждом случае рассматривается различный круг проблем. Общее одно: при анализе всех предметов исследования учитывается взаимосвязь человека с природной средой.

«Токи» идут от фундаментального знания к наукам о природной среде (физикализация, математизация, кибернетизация) и в противоположную сторону (экологизация). Аналогичная ситуация имеет место во взаимоотношении общественных наук и наук о природной среде (аксиологизация и экологизация). Таковы направления экологического синтеза знания.

Теоретический синтез единой науки — экологии — находится под большим вопросом, поскольку этот синтез должен был бы объединить громадное количество феноменов и фрагментов реальности. Представляется, что создание науки, которая изучала бы все вопросы взаимоотношения человека и природы, столь же пе-реально, как замена науки философией. Наука должна вобрать в себя ценностные аспекты, стремиться к целостному подходу, и в этом она ориентируется на философию, но если она зайдет слишком далеко, то фактически упразднит себя, перейдя в область философии, тогда как именно наука нужна для конкретного преодоления экологических трудностей, за которые она частично ответственна. Можно говорить о желательности проведения комплексных исследований для решения экологической проблемы (здесь никаких принципиальных затруднений нет). Когда же речь заходит о становлении новой науки, следует быть осторожным, поскольку, строго говоря, качественный скачок — а именно это подразумевается, когда говорят о создании новой науки и взаимоотношении человека и природы, — непредсказуем.

Можно заключить, что в области взаимоотношений человека и природы пока оправдывается прогноз главенства определенных подходов, что не мешает, впрочем, становлению новых научных направлений.

Экологическое единство науки, конечно, должно базироваться не только на комплексном подходе, но и на определенной концептуальной основе. Это имеют в виду, говоря о необходимости создания теории взаимодействия человека и природы. Скептицизм по отношению к этой теории может заключаться не в сомнении относительно ее полезности, а скорее в том, возможно ли развить ее, оставаясь в строгих научных рамках, поскольку экологическую проблему нельзя решить без обращения к культуре в целом.

Какая-либо формальная система экологических взглядов, наподобие кибернетики, по-видимому, невозможна. Однако что может представлять собой теория взаимодействия человека и природы в содержательном плане? Экстраполяцию биологических данных на более широкую сферу — взаимоотношений человека с природой в их целом? Такая экстраполяция явно уязвима. Более оправданным, когда речь идет о теории взаимодействия человека и природы, представляется подход, при котором экологическая составляющая приобретает существенную (но не самодовлеющую) роль в общефилософской системе.

Синтетические направления в науке, формирующиеся под влиянием экологической ситуации, приближают науку к тому целостному взгляду на природу, который всегда был для нее недостижимым идеалом. Однако экологический синтез наук вряд ли приведет к созданию какой-либо единой научной теории (слишком различны науки, решающие экологическую проблему), скорее к созданию экологической картины мира из мозаики различных представлений, имеющих общую предметную и методологическую основу, но во многом разнящихся все же друг от друга. Единство науки в данном случае предполагает тесную связь между науками и единство целей, стоящих перед ними и вытекающих из целостного понимания системы «человек — природная среда». Задача состоит в том, чтобы переориентировать все научное знание, что предполагает развитие новых научных направлений, играющих важную интегрирующую роль.

Экологизация не сводится и к внедрению в науку достижений экологии как конкретной науки о взаимоотношении живого со средой, а есть скорее взгляд на проблемы любой науки с экологических позиций, под углом зрения человека и среды его обитания. Так, для эволюционной биологии важной становится задача выяснения и классификации экологических кризисов, происходивших до появления человека. Антропологам необходимо разобраться с экологическими кризисами антропогенного происхождения. Медицина должна ответить на вопрос, какие изменения в человеческом организме ведут к заболеваниям, а какие нейтральны, а быть может, и полезны. Физика, небывалый престиж которой во второй половине XX в. объясняется в немалой мере ее успехами в процессе поиска средств преобразования мира, должна определить физические параметры, наиболее благоприятные для существования и развития человечества. В области технических наук речь идет о разработке замкнутых циклов производства; методов комплексного использования ресурсов; двигателей, не загрязняющих окружающую среду; способов использования солнечной энергии; электротехнических генераторов, которые могут работать за счет поглощения избыточного тепла, выделяющегося в окружающую среду; способов превращения загрязняющих веществ в ресурсы и т. д. География, геология и другие науки о природе должны быть и науками об окружающей человека среде, и все проблемы природной среды — биологические, географические, геологические — рассматривать в комплексе как проблемы взаимодействия общества и природы. При этом экологические исследования должны проводиться не с точки зрения того, как эффективнее и быстрее преобразовать природную среду, а с точки зрения гармоничного функционирования единой природно-технической системы.

Методология науки знает попытку решения проблемы единства научного знания, предпринятую в первой половине XX в. неопозитивистами, взявшими за основу единство некоторых фундаментальных особенностей природы и единство познавательных процедур. Неудача их была предопределена тем, что сам человек и отрасли научного знания не были целостны. К единству знания можно идти и существенно иным путем: не от единства мира и познания, а от единства человека и его взаимоотношений с природой. Собственно оба пути разнозначны, потому что результат, к которому нужно прийти, — целостность знания, а, стало быть, определенной формы взаимодействия человека и природы. Для обретения такой целостности недостаточно (и даже не первостепенно важно) создания определенной теории, вообще чисто познавательных процедур.

Проблема единства знания, на наш взгляд, не была теоретически решена именно потому, что не было выработано представления о единой точке отсчета, ядре, вокруг которого и объединялось бы знание. Человек как самоцель исторического процесса — таков основополагающий принцип марксизма, и из него вытекает положение о человеке как самоцели процесса научного познания. На этом основании можно говорить об интеграции знаний, и одним из основных ее направлений может стать экологический синтез. Наука должна снова приблизиться к человеку, и экологический синтез помогает в этом благодаря рассмотрению всего многообразия знаний как знания о среде обитания человека.

3. Природа и культура

Наука способствует прогрессу общества вместе с другими отраслями культуры, а не является особой отраслью, кардинально отличающейся от всех остальных. Обеспечение целостности познания требует переориентации науки в направлении синтеза с другими отраслями культуры. Экология должна развиваться именно как наука, чтобы разрешить те проблемы, которые наука же и поставила. Но экологический подход может сделать большее, а именно: послужить основой культурного синтеза, который выйдет за рамки науки и свяжет ее с другими отраслями культуры. Такой культурный синтез не менее важен, чем экологическая переориентация науки, хотя это тесно связано, и переориентация науки будет способствовать выполнению наукой ее роли в экологическом культурном синтезе. В свою очередь, поскольку наука не является и не может быть самоцелью, ее ценностная переориентация возможна лишь как составная часть переориентации всей культуры, всего общества. Единство познания природы достижимо при определенных социальных предпосылках, которые, впрочем, могут быть существенно приближены развитием соответствующих тенденций в самой науке.

Отношение к природной среде как целостности предполагает в качестве своей предпосылки целостность культуры, а стало быть более тесную и гармоничную (с ликвидацией того перекоса в сторону науки, который существует сейчас) связь науки с искусством, философией и т. п. Продвигаясь в этом направлении, наука будет все более отходить от ориентации исключительно на непрерывный технический прогресс, отвечая на глубинные запросы общества — этические, эстетические, а также те, которые связаны с определением смысла жизни человека и целей развития общества. Синтез с другими отраслями культуры поможет более активному внедрению в науку ценностных аспектов.