Завоевать свою девственницу

— Что?

— Послушай, Мари. У тебя есть полное право злиться. Я — бесчувственный чурбан. Ты — моя лучшая подруга, но сама уже это знаешь. Так что да, я заслужил пощечину и гораздо больше. Но перед тем как уехать, мы должны подождать и убедиться, что у твоей подруги все хорошо. Я уверен, ты не хочешь, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я уж точно не хочу.

— Да, — Мари снова отвернулась. — Ладно. Хорошо. Подождем. Но я не хочу говорить…ни о чем. Просто не могу.

Она принялась смотреть в окно, быстро стерев со щеки слезу, которую я все равно заметил. Мне было ненавистно, что я заставил Мари страдать.

И ненавистно, что она отказывалась от диалога. Поэтому я решил сказать все, что должен, и больше не произносить ни слова. Она ошибалась, считая, что я не донесу до нее свою точку зрения иными способами.

Даже если мне пришлось бы снова и снова пересекать черту.

Я спрыгнул на тротуар и пошел к Мари. Она одарила меня испепеляющим взглядом, но когда я открыл дверь и вытащил ее из машины, сопротивлялась не так сильно, как могла бы.

На этот раз я хотел высказаться, глядя Мари в глаза. Если бы мне не удалось убедить ее, я бы согласился побыть порознь и дать ей все, в чем бы она ни нуждалась.

— Посмотри на меня, — велел я, ухватив Мари за подбородок. Она отказывалась поднимать взгляд, и мне пришлось немного запрокинуть ей голову. — Я был ослом, не рассказав тебе раньше, Мари. Напрасно я ждал, пока не появится развратный доктор и не начнет тебя обхаживать. Прости меня. Ты заслуживаешь большего и лучшего. Но посмотри мне в глаза и скажи, что ничего не чувствуешь. Мне мало быть просто друзьями, но если тебе ничего другого не надо, я смирюсь. Откажи мне, и я больше никогда не подниму эту тему.

— Я… просто…. Роуэн, я… — запиналась Мари, вжимаясь в боковину пикапа.

Ожидание затянулось. Она вновь отвела глаза. Я невольно залюбовался ее фигурой, подсвеченной тусклым светом фонарей на противоположной стороне дороги. Мимо нас проехала машина, но с тем же успехом улица могла быть пустынной. Я не видел никого, кроме женщины передо мной. Самой желанной женщины в мире.

Я провел пальцами по ее гладкой скуле.

У Мари перехватило дыхание. Внезапно общительная уверенная в себе девушка, которую я знал, превратилась в застенчивую девочку. Может, она не хотела признаваться, но тело говорило за нее. Говорило, что Мари нервничала и как бы ни отрицала притяжение, оно было реальным. Настолько, что будто жило своей собственной жизнью. Теперь, когда я стоял напротив Мари и вторгался в ее личное пространство, ни один из нас не мог устоять. Она попыталась отойти, но я удержал ее, опершись руками на пикап и отрезав ей пути к отступлению.

— Скажи, что не хочешь меня, и я тебя отпущу, — потребовал я даже притом, что отпускать ее хотел меньше всего. Честно говоря, вряд ли я вообще смог бы от нее отойти.

Мне хотелось услышать, что да, я ужасно выбрал время, и да, кошмарно сообщил о своих намерениях, но мое признание стало таким же поворотным моментом, как и поцелуй несколькими днями ранее. Я бы успокоился, лишь добившись от Мари честности и заставив ее принять наше взрывоопасное притяжение. Наклонившись к ней, я прижался бедрами к ее животу. Член отреагировал на ее близость и дрогнул, твердея в штанах.

На секунду Мари расслабилась и ухватилась за мои предплечья.

— Ладно, хорошо. Между нами что-то есть. Я чувствую нечто большее. Причем уже давно, — не на такое признание я рассчитывал, но оно вселило в меня надежду. Шумно вздохнув, Мари посмотрел мне в лицо. — Просто мне жаль, что ты не сделал все иначе, ясно?

— Извини, что так вышло, — сказал я. — Но представь, как старательно я буду заглаживать вину. И начну прямо сейчас.

— Ты о чем?

— Сегодня же вечером ты поедешь домой со мной.

Вскинув голову, Мари тяжело сглотнула.

— Мари, ты моя, — продолжил я. — О чем сама мне скажешь к концу ночи.

— Роуэн, — вздохнула Мари, подаваясь ко мне. Не дав ей продолжить, я притянул ее к себе. Наши губы слились, и на сей раз она сама мне открылась. Этот поцелуй не имел ничего общего с нашим первым, украденным. Он был жарким, электризующим. Мари скользнула ладонями вверх по моей спине и запустила пальцы мне в волосы. Разомкнув губы, она провела голенью по моей ноге. Ощущения стали чрезмерными, и я заставил себя остановиться, иначе наш первый секс случился бы прямо здесь, на улице у пикапа.

В ту же секунду раздался скрип медленно открывшейся парадной двери. Выглянула Лила. Мы с Мари подошли к порогу, чтобы поговорить с ней и узнать, все ли в порядке. Лила стояла так, что из-за двери была видна только ее голова. Судя по смущению, румянцу и удовлетворенному виду, она занималась с Логаном чем-то существеннее разговоров и интимнее поцелуев. Она чувствовала себя свободнее и расслабленней. Наверное, даже счастливее.

— У меня все в порядке, спасибо, — тихо сказала Лила. — Доброй ночи. Мари, завтра я первым делом позвоню тебе, договорились? — она помахала нам, и они переглянулись. Мари широко улыбалась, не подавая виду, чем мы занимались, пока ждали финала драмы Лилы. Похоже, у них с Логаном все наладилось. Более чем.

Лила закрыла дверь, и мы вернулись к пикапу.

— У нее все нормально, — Мари хорошо знала свою подругу и без труда догадалась, чем та занималась. На мгновение уголки ее губ дрогнули в понимающей улыбке.

— Хорошо, что мы подождали, — пробормотал я. Открыв пассажирскую дверь, я пропустил Мари в салон и запрыгнул на водительское сидение.

— Думаю, теперь нам действительно надо серьезно поговорить, — сказала она под тарахтенье двигателя.

Не успела Мари пристегнуться, как я обнял ее за талию. К счастью, переднее сидение было монолитным, и я заглушил ее протесты крепким поцелуем. На этот раз Мари сама приоткрыла рот. Я воровался в него языком, нетерпеливо дразня, пробуя на вкус, запуская пальцы ей в волосы и давая понять, что возьму ее с той же свирепостью. Подумав о том, что должно было свершиться, я немного отстранился.

— Хватит разговоров, — заявил я. — По крайней мере, на сегодня. Мы поедем ко мне домой.

— Но… — начала Мари.

Я опять прервал ее глубоким поцелуем, от которого напрягся член.

— Никаких «но». Мы должны наверстать упущенное. Утром поговорим обо всем, о чем только пожелаешь.

— Ладно, но я должна кое-что тебе сказать.

— Продолжай, — я повернулся к Мари.

— Обещай быть со мной…терпеливым.

— В смысле?

Потерев висок, она посмотрела в окно, словно набираясь смелости. Лишь затем Мари вновь посмотрела на меня.

— Роуэн, я не такая, как ты.

— Ты о чем? — всматриваясь в ее лицо, я пытался догадаться, но безуспешно.

— Я девственница.

Глава 6

Мари

Роуэн закрыл за собой дверь, и еще секунду я стояла на месте, глядя на него. У меня бешено колотилось сердце. Мне казалось, что его стук дробью отзывался в ушах и в горле. Вспотевшими дрожавшими ладонями я потерла бедра.

Когда я призналась в своей неопытности, Роуэн ничего не ответил и посмотрел на меня все с тем же странным выражением лица. Хоть он и отвез меня к себе домой, я все равно опасалась, что отпугнула его. Кто-то мог бы счесть необходимость лишать девушку девственности слишком большой ответственностью. Но не Роуэн. Верный своему слову, он не отпустил меня, за что я была благодарна, поскольку до сих пор жила с родителями. Заглушив двигатель, Роуэн выпрыгнул из пикапа, помог мне выйти и проводил в дом.

Здесь, на его территории воздух накалился, и сексуальная химия возросла, но мы должны были поговорить по душам. И плевать, что я хотела упасть с Роуэном в постель, оказаться под ним и прижаться к его сильному телу. Я не шутила, пообещав все обсудить.

Да, мне не хватало опыта. В старшей школе Роуэн был диковатым и гулящим, но я хотела ему понравиться. Хотела стать той, кто доставит ему настолько сильное удовольствие, что он не сможет ни мыслить, ни говорить.

— Ты молчал с тех пор, как я рассказала о своей…девственности, — тихо и напряженно заметила я.

Роуэн тяжело посмотрел на меня из-под полуопущенных век, и в его большом теле напряглись все мышцы. Похоже, он был на грани срыва.

— Знаешь, — сказал, наконец, Роуэн, шагнув ко мне. — Сейчас я должен поцеловать тебя в щеку и отправить в гостевую спальню. Должен оставить тебя в покое. Должен принять холодный душ и удовлетворить себя, думая о тебе.

От его слов мое сердце остановилось, после чего заколотилось быстрее, тяжелее.

— Что? Почему?

— Ты слишком хороша для меня, слишком чиста и невинна, — Роуэн смотрел на меня, удерживая мое внимание и не отпуская. — Но я не могу уйти, особенно зная, что буду твоим первым и…последним.

Я сглотнула. У меня пересохло и горело горло, будто я глотнула песка. Мои глаза наверняка стали круглыми, как блюдца. Казалось, они могли вылезти из орбит, выдавая мою нервозность и удивление.

— Я не такая искушенная, как ты, — выдавила я. Признание далось мне непросто, но я не хотела лукавить.

Роуэн покачал головой, и на его лице отразилось нечто похожее на боль. Я и глазом моргнуть не успела, как он уже стоял передо мной и гладил меня по скуле. Несколько долгих мгновений Роуэн ничего не говорил, лишь пристально смотрел на меня, спускаясь взглядом к моим губам. Я непроизвольно облизнулась.

— Я не такой искушенный, как ты думаешь. Прости, что не сберег себя. Мне жаль, что ты не станешь моей первой, — склонившись, Роуэн нежно поцеловал меня в губы. Осторожно, нежно. Зажмурившись, он покачал головой. — Я не горжусь своим прошлым и тем, каким диким был в старшей школе, — Роуэн открыл глаза и посмотрел на меня открыто, болезненно и уязвимо. — Когда я влюбился в тебя и понял, что мы созданы друг для друга, остальные женщины перестали для меня существовать.

Все у меня внутри оборвалось.

— Признаюсь, я был трусом, не рассказав тебе раньше, не признавшись в своих чувствах и в том, что мы с тобой идеальная пара, — он обхватил ладонями мои щеки. — Я понимаю, каким был глупцом, боясь рискнуть и надавить на тебя. Для меня есть только ты, — Роуэн снова склонился и нежно поцеловал меня. — Мари, я уже много лет не смотрю ни на кого другого. С тех самых пор, как понял, что люблю тебя. Только благодаря тебе мое сердце бьется чаще, и в сравнении с тобой все остальное меркнет, — прошептал он у моих губ. — Ни одна другая женщина не заставляет меня с нетерпением ждать завтрашнего дня, — попятившись, Роуэн посмотрел мне в глаза. — Я хочу провести с тобой всю жизнь. Я все испортил и сожалею до глубины души. Я идиот и еще не раз наломаю дров. Но, детка, пожалуйста, будь терпеливой и дай мне шанс.

Роуэн большими пальцами погладил мои щеки и посмотрел на меня так искренне, что его взгляд чуть не вскрыл мне сердце.

— Роуэн … — я не знала, что сказать.

— Ты ничего не должна говорить, — он словно прочел мои мысли. — Я лишь хотел, чтобы ты знала о моих чувствах. Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.

Мое сердце перекувыркнулось, и все мои мысли вытеснило желание наброситься на Роуэна. Он годами ни с кем не спал. Не хотел ни одну женщину с тех пор, как влюбился в меня. Каждое его слово окрыляло, и я будто очутилась в сказке.

Больше не желая разговаривать и не находя слов, способных выразить мои чувства, я потянулась к Роуэну. На этот раз я сама поцеловала его, своим телом показывая, в чем нуждалась. Наши языки соприкоснулись, и я приоткрыла рот, впуская Роуэна. На вкус он оказался сладким и мужественным — странное сочетание, но идеальное.

— Мари, — выдохнул Роуэн у моих губ.

Разомкнув их еще немного, я позволила ему брать мой рот так же, как хотела, чтобы он взял меня между бедер.

Проведя руками по плечам Роуэна, я коснулась коротких волос у него на затылке. Не успела я понять, что происходит, как он ухватил меня за бедра и приподнял. Я инстинктивно обхватила его ногами и, не прекращая целовать, удержалась на нем. Роуэн хотел меня. Я чувствовала его толстый, длинный, готовый член. От вожделения у меня намокло белье.

— Ты мне нужен, — прошептала я. — Прямо сейчас. Я устала ждать.

— Мы итак долго ждали, — Роуэн направился в дальнюю комнату…в свою спальню.

Зайдя туда, он сразу же захлопнул дверь ногой и понес меня к кровати. Секунду спустя я упала на матрас и покачнулась на нем, от возбуждения сгорая в огне.

Попятившись, Роуэн свирепо осмотрел меня, растянувшуюся на его кровати. Он выглядел так, будто мог поглотить меня, съесть заживо.

Видит Бог, я этого хотела.

Снова облизнувшись, я набралась смелости рассказать Роуэну о своих желаниях.

— Разденься, — тихо попросила я.

Он ухмыльнулся, словно счел забавным тот факт, что я ему указывала. Но Роуэн не отказал мне. С восторгом и страхом я наблюдала, как он раздевался. Когда Роуэн снял футболку, я сразу же уставилась на его загорелую мускулистую грудь. Он не был тяжеловесом, больше напоминая подтянутого пловца. С рельефным прессом, при виде которого мои внутренние мышцы напряглись от отчаянного желания почувствовать Роуэна глубоко внутри.

— Хочешь увидеть больше? — хрипло спросил он. Я смогла лишь кивнуть. — Тогда, детка, как насчет того, чтобы ты тоже что-нибудь показала? — от того, как Роуэн выгнул бровь, с моим животом произошло нечто странное.

Немного приподнявшись, я начала снимать с себя рубашку. Мне не терпелось полностью обнажиться для Роуэна. Казалось, я ждала этого момента всю свою жизнь.

Да, ждала.

Стянув рубашку, я расстегнула лифчик и отбросила его в сторону. Соски затвердели на холодном воздухе, и все мое тело залило румянцем. Моя потребность в Роуэне была такой сильной, что чуть ли не стала осязаемой.

Он продолжил раздеваться. Пока Роуэн снимал джинсы и боксеры, все у меня внутри напрягалось. Он встал в полный рост, абсолютно голый, возле кровати, и я не могла не посмотреть на член. Толстый и длинный, с налитой головкой, блестевшей от предсемени. Роуэн взял его в руку и, глядя на меня, погладил по всей длине.

— Ты готова к этому? — от его вопроса у меня еще сильней сдавило горло. — Потому что когда мы начнем, пути назад не будет. Ты и я навсегда, Мари.

— Я готова, — сказала я.

— Как только ты станешь моей, тебя не получит ни один другой мужчина.

Господи, о большем я и не мечтала.

Глава 7

Роуэн

Я знал, что как только предъявлю на Мари права, больше никто ее не получит.

Мои слова эхом разнеслись по комнате.

— Сними остальную одежду, — я сжал набухший член и, глядя на Мари, наблюдал, как вершилась наша судьба. Наконец-то эта женщина была моей. Только моей до конца наших дней.

Мари застенчиво и медленно разделась. После ее признания я старался продвигаться постепенно. От того, что ее первый раз будет со мной, у меня снова и снова напрягалась грудь. Эта ночь была особенной.

Не отводя взгляда от Мари, я шагнул к кровати. Мы так и не включили лампы, оставшись в лунном свете, отбрасывавшим тени на тела. Разметавшиеся по подушке, волосы Мари резко контрастировали с белой тканью. Она была самым сексуальным и красивым созданием из всех мною виденных. Только моя.

Опустившись на постель, я нежно поцеловал Мари в плечо, и она слегка задрожала. Я положил ладонь ей на горло и погладил его большим пальцем. От моего прикосновения у нее под кожей затрепетал пульс.

— Расслабься, — я всмотрелся в ее глаза, лучившиеся невинностью и любопытством. — Я о тебе позабочусь.

— Наверное, я всегда знала, что позаботишься, — нервно вздохнула Мари, сжав мое предплечье.

— Правильно, — я обнял ее за талию, притянул к себе и, соприкоснувшись с ней без одежды, застонал от потребности. Между нами было нечто гораздо большее, чем похоть. Даже большее, чем любовь. Я знал об этой женщине почти все. Страхи, предпочтения, таланты, секреты. Знал, как рассмешить ее. Знал, что она очень не любила плакать на людях. И теперь я хотел познать тело Мари так же, как ее душу. Мы были лучшими друзьями, и я не сомневался, что станем превосходными любовниками.

Я провел пальцами от талии Мари до бедер и остановился возле ее ягодиц. Она тихо захныкала. Внезапно я захотел выяснить, какие звуки Мари издаст, если руками, ртом, зубами и языком исследовать другие части ее тела. Она подалась ко мне, и я быстро припал к ее губам. Вряд ли поцелуи с лучшей подругой вошли бы у меня в привычку. Каждое соприкосновение было горячим, электризующим, голодным. Отстранившись, я провел пальцем по ее нижней губе. Я остро ощутил, как Мари приподняла бедра и прижалась к члену. Мне хотелось, чтобы она обхватила меня ногами, и хотелось глубоко в нее войти. Что я и сделал бы, просто не сию секунду.

Я коснулся губами горла Мари, и она запрокинула голову, ненавязчиво предлагая продолжить. Закрыв глаза, я вдохнул цветочный аромат, смешавшийся с ее естественным запахом. Я шалел, спускаясь ниже, покусывая кожу и заставляя Мари выгибаться, подставляя мне груди. Мое тело реагировало на нее, накаляясь до точки кипения. Склонив голову, я прихватил зубами ее сосок.

— Роуэн, — вскрикнула Мари, задыхаясь. Реакции ее тела подтверждали, что она жаждала меня и нуждалась в большем. Мне не терпелось показать ей, сколько удовольствия ее ждало. От этой мысли член дрогнул, пылая, твердея и требуя. Но у нас вся ночь была впереди.

Я собирался завоевывать свою девственницу с блаженной неспешностью. Улыбнувшись у ее груди, я обвел языком набухший, чувствительный, сморщившийся сосок. Мари ухватила меня за волосы, притягивая ближе и усиливая наш контакт. Меня волновал каждый ее стон, каждое движение.