Завоевать свою девственницу

Оголодавший и жаждущий, я оторвался от соска и, поцеловав впадинку между ее грудями, спускался ниже, ниже, ниже. Мари вцепилась в мои плечи и, приподняв бедра, покачнула ими, уже готовая ко мне.

Я пробовал на вкус, дразнил, посасывал и покусывал, пока не добрался до треугольника аккуратно подстриженных огненно-рыжих завитков над набухшими розовыми складками. Раздвинув Мари ноги, я внимательно осмотрел блестящую киску. Сбереженная для меня девственность. Я провел кончиком языка от самого низа горячих влажных половых губ до припухшего средоточия нервов. Мари оказалась чертовски сладкой. Соки были такими вкусными, что я склонился и набросился на нее.

Не останавливаясь, я поднял взгляд, чтобы увидеть, какой эффект произвел. Мари раскраснелась, зажмурилась и сексуально приоткрыла рот. У нее часто вздымалась грудь, словно дыхание давалось ей с трудом. Вцепившись в простыни, она пыталась удержаться и найти якорь, но в то же время приподнималась и терлась о мое лицо.

Мари выглядела невероятно горячо и красиво, распадаясь на части.

Раздвинув языком складки, я попробовал сладкую невинность на вкус и начал большим пальцем тереть чувствительный клитор. Внутренние стенки сжали мой язык, и Мари приподнялась на простынях. Она забилась в экстазе, перелетев через край с моим именем на губах.

— Роуэн, — взмолилась Мари, постанывая и задыхаясь. — Пожалуйста, ты нужен мне внутри, — у нее до сих пор дрожали бедра.

Первобытное желание разрывало мой пах, распирало член, сдавливало яйца. Оно толкало меня дать Мари все, в чем она нуждалась, и чего хотел я сам. Тот факт, что ее никто никогда не трогал, заводил меня не хуже афродизиака. Мне было суждено стать первым мужчиной, предъявившим на нее права. Первым и последним. Единственным, с кем она будет.

Я смаковал оказанную мне честь.

У меня не было презервативов. Наверное, стоило подготовиться заранее, просто я не думал, что мы зайдем так далеко. Отправляясь к Лиле, я планировал открыться Мари, но незваный гость буквально вырвал из меня признание. Вечер пошел кувырком, и затем она захотела, чтобы я лишил ее невинности.

— Ты уверена? — я оторвался от киски. — Нам некуда спешить.

Мари опустила ноги на постель, предоставив мне еще больший доступ к своей розовой сердцевине.

— Я хочу тебя, — она закусила нижнюю губу. Внимательно наблюдая за мной, Мари погладывала на член.

Она бы очень скоро его почувствовала. Приподнявшись на кровати, я передвинулся и накрыл собой маленькое тело Мари. Я глубоко поцеловал ее, вынуждая разомкнуть губы и переплетая наши языки. Она обхватила меня ногами и, проведя ладонями по моим плечам, опустила руки мне на спину, углубив поцелуй.

Упершись в нее членом, я почувствовал, как мышцы внутренней стороны ее бедер то напрягались, то расслаблялись. Я передвинулся и скользнул в тугую упругую киску. Черт, она была очень влажной, сжимая меня крепче горячего кулака, реагировавшего на каждое движение и не разжимавшегося.

— Боже, — захныкала Мари у моих губ и напряглась, впиваясь в меня ногтями. Закрыв глаза, она замерла, словно окаменев ниже талии. Я знал, что проник глубоко, растянул на грани, но постепенно Мари привыкла и впустила меня дюйм за дюймом. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не ворваться в нее. Тогда, возможно, она почувствовала бы что-нибудь, кроме боли в сладкой невинной киске.

Склонившись, я прикусил Мари горло и дал ей время расслабиться. Несколько секунд спустя она снова покачнула бедрами. Я подождал, пока Мари не приподнялась, принимая член немного глубже. Когда она ухватила меня за зад, я не смог остановиться. Придерживая ее за талию и спину, я толкнулся в нее. Снова и снова.

Груди Мари покачивались и терлись о мой торс, возводя похоть на новый уровень. Членом я чувствовал малейшие рельефы киски. Каждый толчок сближал нас, утягивал глубже, и приглушенные стоны Мари по кирпичику рушили мое самообладание.

— Кончи для меня, — сказал я, надеясь приблизить ее оргазм. Приказ возымел на меня тот же эффект, что и на мою женщину.

Киска затрепетала, пульсируя и сжимая член в одном ритме с моими толчками. Вскоре у меня из головы вылетели все мысли, и я больше не мог терпеть давление в яйцах.

Уткнувшись лицом в мою шею, Мари заглушала вскрики боли, сменившиеся восклицаниями наслаждения и радости единения.

Насытившийся и опустошенный, я опустился на нее, прижимая к матрасу. Мы остались лежать на постели, ртами хватая воздух, переплетая потные тела и погружаясь в лучший сон за всю нашу жизнь. Было прекрасно держать Мари в объятиях, подминать под себя и окружать себя ею.

Глава 8

Мари

Лежа на краю кровати, я задумчиво смотрела в окно на восходящее солнце. Роуэн спал рядом со мной, и его размеренное дыхание завораживало. Глянув через плечо, я посмотрела ему в лицо и опустила взгляд к его голой груди. Простынь запуталась на талии Роуэна, и на каждом вдохе мышцы его расслабленного, но рельефного пресса поигрывали.

Случившееся не укладывалось у меня в голове, хоть доказательства и были неоспоримы. У меня ныло между бедер, и когда я посмотрела вниз, не могла не заметить на них розоватые разводы девственной крови. На моей коже остались синяки от кончиков пальцев, и при воспоминании о руках Роуэна я снова воспламенилась.

Он принадлежал мне в точности, как и я ему.

Кто бы мог подумать, что невинности меня лишит Роуэн. Я долгие годы мечтала принадлежать ему, чтобы он любил меня так же сильно. О чем Роуэн вчера и сказал. Происходящее казалось грезой, но я была голой, в постели с ним, лежала на расстоянии вытянутой руки от него и вспоминала вчерашний разговор.

«Как только ты станешь моей, тебя не получит ни один другой мужчина»

«Мы итак долго ждали»

«Я о тебе позабочусь»

Роуэн любил меня, действительно любил. Пошевелившись, он поморгал, открыл глаза и встретился со мной взглядом. Роуэн одарил меня ослепительной улыбкой, выдававшей море искренних эмоций. Повернувшись на бок, он лег ко мне лицом, и кубики пресса стало видно еще отчетливей.

— Ты ведь не собиралась уходить? — спросил он с неподдельной мрачностью. Внезапно уголок его губ дрогнул. Роуэн поддразнивал меня, но я видела, что его игривость маскировала волнение.

Я с улыбкой покачала головой, хотя на самом деле подумывала сбежать, пускай и не всерьез. Не потому, что хотела уйти, лишь от смущения. Вечером мы сказали друг другу невероятные слова, но вдруг виной тому был порыв страсти? Не откажется ли Роуэн от них поутру? В свою очередь, я была уверена во всем, произнесенном мной накануне.

Не успела я что-нибудь сказать, как он приподнялся на локте и свободной рукой обнял меня за талию. В мгновение ока Роуэн повалил меня на кровать и устроился сверху. Я раздвинула ноги, позволяя ему лечь удобнее, но в моем жесте не было ничего сексуального. Опершись на локти, Роуэн навис надо мной, ладонями обхватив мою голову. Он смотрел мне в глаза, ритмично очерчивая большим пальцем мое ухо.

— Надеюсь, ты не планировала сбежать? — Роуэн наклонился и соприкоснулся со мной губами. — Даже если сбежишь, я тебя поймаю. Я приду за тобой, потому что теперь ты моя, — он поцеловал меня крепче и жарче. Роуэн провел языком по моим губам, и я разомкнула их. — Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я не собиралась сбегать. Просто испугалась, что ты передумал. Вдруг вчера ты говорил в пылу момента и на эмоциях?

— Нет, черт возьми, — Роуэн серьезно покачал головой. — Я имел в виду каждое слово. Ты всегда была моей, и я сглупил, не поговорив с тобой раньше.

Я обняла его за плечи, ногтями уколов кожу. Он был готов для меня, и эрекция настойчиво уперлась между моих ног.

— Я люблю тебя так сильно, что ноет сердце, — сказал Роуэн. — Мы упустили слишком много времени, которое могли провести вместе. Я был глупцом, самым настоящим идиотом, скрывая от тебя правду, — он приподнялся надо мной, выглядя раненым. — Я хочу, чтобы этот день стал одним из многих. Хочу, чтобы ты всегда была рядом. Скажи, что ты моя.

Роуэн поцеловал меня, и я сдалась ему, не успев произнести ни слова. Беспокойство, сомнения и сожаления последних лет исчезли. Мне нравилось, что мы открывались друг другу физически, мысленно и, самое главное, эмоционально.

Мое сердце бешено колотилось, грохоча в ушах.

— Я всегда была твоей, Роуэн, и всегда буду.

Опустив руку между телами, он устроил член у моего входа и проникал в меня, пока не вошел полностью. Роуэн медленно и нежно занимался со мной любовью, целуя так, словно хотел растянуть момент или боялся меня отпустить.

— Я люблю тебя. Я очень люблю тебя, Мари.

Я расслабилась, закрыла глаза и полностью отдалась Роуэну. Все, о чем я мечтала.

Глава 9

Мари

Неделю спустя…

Я наблюдала, как Роуэн успокаивал лошадь по прозвищу Нервная Нелли. Не сдержав улыбку, я подумала обо всем, что изменилось за последнюю неделю. Мы стали неразлучны, узнавая друг друга с тех сторон, о существовании которых не подозревали прежде, особенно после стольких лет дружбы. Оказывается, мы даже не подозревали о многих интимных мелочах, и речь не только о постели.

Между нами зарождалось нечто глубже, больше и важнее.

Привалившись к оконной раме, я скрестила руки на груди и залюбовалась тем, как колдовал Роуэн. Нервная Нелли всех боялась и только от него не сбегала. Прикосновения Роуэна были волшебными. Я мечтала владеть той же магией и приходила в восторг, видя ее в действии. Конечно же, лошадь любила Роуэна, ведь как можно его не любить?

— Мари, можешь помочь мне с Рокко?

Обернувшись, я посмотрела на доктора Морриса Трента, взявшего меня на заветную должность. Я всю жизнь мечтала работать с животными, помогать им и лечить их.

— Разумеется, — я последовала за доктором в смотровой кабинет, где нашла Рокко — старенького ухоженного бостонского терьера, дрожавшего в переноске. Присев рядом, я поворковала с ним, достала его и взяла на руки. С возрастом кости Рокко стали хрупкими, и у него возникли проблемы со зрением. Но он жил счастливой жизнью, и хозяин регулярно приносил его на осмотры.

Когда скончалась хозяйка Рокко Патриция, ее муж Гарольд взял на себя заботу о маленьком зверьке. За последние годы они с Рокко стали лучшими друзьями и поддерживали друг друга, объединенные потерей человека, особенного для них обоих. Я обожала наблюдать, как крепнет связь между животными и хозяевами. Настоящая любовь, самая нежная и чистая.

Устроив Рокко на смотровом столе, я позволила доктору заняться работой и сделать пациенту прививки. В кабинете раздалось цоканье собачьих когтей по столешнице из нержавеющей стали. Доктор Трент был превосходным ветеринаром и бабником. Если подумать, меня совершенно не касалось, как он проводил свободное время и занимался ли чем-то сомнительным или тошнотворным. Сосредоточившись на работе, я попыталась успокоить Рокко и ослабить его страхи. Я знала, что из-за плохого зрения песик боялся всего вокруг.

— Думаю, мы закончили, — сказал Трент. — Гарольд придет чуть позже. Попроси Сьюзен хорошенько выкупать Рокко. Может, ванна поможет ему немного успокоиться.

Передав Роккогрумеру Сьюзен, я пошла за своими вещами, готовясь завершить рабочий день. Достав из-под стойки сумочку, я выпрямилась и налетела на Трента. Из моей груди выбило весь воздух, и я выронила сумочку.

— Простите. Вы шли прямо за мной, а я и не заметила, — я потянулась за сумочкой, но он опередил меня и, подав ее мне, игриво улыбнулся в своей фирменной манере. Трент оперся на стойку, перекрывая мне выход из приемного покоя.

— Как настроение? — спросил он все с той же жуткой улыбкой. Возможно, таковой она казалась лишь мне, наслышанной о его похождениях и совершенно не заинтересованной в нем. Каким бы смазливым ни был Трент, в его присутствии я не испытывала ничего, кроме неловкости. Он был моим работодателем, что более чем меня устраивало.

Замерев на месте, я не находила слов и не понимала, какого черта произошло. Я уловила странную грубую энергетику Трента, очаровывавшую прочих женщин, но никак не влиявшую на меня.

— Прошу прощения? — наконец сказала я, поняв по его взгляду и позе, что мое настроение было ему безразлично. Трент не ответил, и неловкая пауза затянулась. — У меня все хорошо. Мне пора, — я попыталась его обойти, но он не пропустил меня. Постепенно закипая, я стиснула зубы. — Вы стоите у меня на пути, — процедила я, не скрывая раздражения.

— Почему мы с тобой до сих пор не сходили куда-нибудь перекусить и познакомиться поближе? — Трент улыбнулся шире.

Я покачала головой, не веря в происходящее. Повернувшись, я выглянула из окна, но Роуэна нигде не было.

— Думаю, мы можем…

— Нет, — я выставила ладонь перед лицом Трента. — Просто нет. Вы — мой начальник. Я работаю на вас, не более.

Продолжая улыбаться, он шагнул вперед. Трент явно не привык к отказам. Он потянулся ко мне, как если бы хотел взять меня за руку, но тогда вошел Роуэн.

Остановившись на пороге, он осматривался, пока не заметил меня. Роуэн перевел взгляд на доктора и разозлился.

— Мари, мы можем прекрасно провести время, — не видя его, Трент коснулся моих волос.

В мгновение ока Роуэн подскочил к нему сзади и, схватив за плечо, оттащил от меня. Развернув Трента, он посмотрел на него и гневно прищурился.

— Я знаю, что вы не приставали к Мари, — кивнул Роуэн, сгорая от ярости. — Знаю, что вы не пытались сделать мою женщину очередной зарубкой на столбике вашей кровати, — утверждение больше напоминало вопрос. — Ведь в ином случае мне пришлось бы избить вас, подправить ваше милое личико, и Мари была бы вынуждена подать иск о сексуальном домогательстве, — Роуэн шагнул вперед, и Моррис испугался. Правильно, ему и следовало бояться.

— Я просто пойду домой, — покачал головой Трент.

— Не раньше, чем извинитесь перед Мари за то, что были пошлым грубияном, — Роуэн убрал руку с его плеча.

Повернувшись ко мне, Моррис так тяжело сглотнул, что у него дернулся кадык.

— Приношу свои извинения…

— Дайте слово, что подобное не повторится. Пообещайте держать свои дрянные руки при себе. Мари не будет бояться, что на работе ее смутит какой-нибудь засранец, — голос Роуэна звучал низко и угрожающе.

Моррис снова сглотнул и немного покраснел.

— Мари, ни о чем не беспокойся. Я буду вести себя исключительно профессионально.

Развернувшись, он умчался в свой кабинет. Я выдохнула, лишь тогда поняв, что задержала дыхание.

— Детка, все в порядке? — Роуэн подсочил ко мне, обнял и погладил по волосам.

— В порядке, — и я не соврала. Я чувствовала себя чертовски странно, но если бы не подоспел Роуэн, ударила бы Трента коленом в пах и сбежала. Подумав об этом, я засмеялась.

Роуэн прижал ладонь к моей щеке и нежно поцеловал меня.

— Увидев, как он до тебя дотронулся, я был готов оторвать ему руку, — искренне заявил он.

— Я бы оторвала сама, если бы он продолжил меня провоцировать.

— Умница моя, — улыбнулся Роуэн, снова меня целуя. — Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Как насчет того, чтобы я пригласил тебя на ужин и напоил вином? Потом мы можем посмотреть один из глупых романтических фильмов, которые ты пыталась показать мне последние годы.

— Отличный план, — рассмеялась я с бешено колотившимся сердцем.

Просто идеально. Боже, именно так.

Эпилог

Роуэн

Два месяца спустя…

Было странно подъезжать к дому Мари, когда ее самой здесь не было. Почему я так долго решался поступить правильно? Официально Мари все еще жила в родительском доме, поэтому перед тем как сделать следующий шаг, я должен был провести беседу.

Отпустив руль из мертвой хватки, я заглушил двигатель. У меня никогда не потели ладони. По крайней мере, не так сильно. Но сейчас они стали охрененно мокрыми. Хотя чего еще ожидать перед тем, что я запланировал.

Потерев их о рабочие штаны, я глубоко вздохнул, достал из бардачка коробочку и еще раз ее оценил. Я разглядывал ее уже сотню раз и любовался выбранным кольцом. Россыпь маленьких бриллиантов на полоске белого золота. Идеально. Я догадывался, что Мари понравится дизайн и огранка.

Но добравшись до ее дома, я засомневался. Я так нервничал, что больше ни в чем не был уверен. Возможно, стоило купить кольцо дороже. Красивей. Чтобы сверкало ярче. Растерявшись, я мог поручиться лишь за то, что буду всеми силами делать Мари счастливой. Я был готов на все, лишь бы она улыбалась. Я бы изо дня в день доказывал свои чувства и был для нее другом, желанным любовником и не только.

Я был ее мужчиной.

Тем самым.

Единственным.

Но убедить ее отца — другое дело. Прийти к нему без приглашения было обязательной частью программы. Я сглотнул, пытаясь избавиться от огромного кома в горле. Пришло время немного сойти с ума.