Трудолюбивое Средневековье

Хайнц Зегер, брат-пильщик. Пильщик стоит на деревянном брусе, который лежит на двух стойках, и распиливает его пополам продольной пилой. Под брусом лист бумаги остался белым, изображения на нем нет, что, видимо, предполагает, что там должна была быть нарисована яма. В ней должен был находиться второй пильщик и тянуть пилу вниз. Одному пильщику с распиловкой столь массивного бруса такой тяжелой пилой было бы просто не справиться. 1425 год.

Плотник, имя которого не сохранилось, обрабатывает топором большую балку, опирающуюся на две опоры. Две готовые балки лежат на полу. 1434 год.

Фридрих Дайнлайн, брат-плотник. На иллюстрации из «Книги двенадцати братьев» плотник в шапке и фартуке обрабатывает топором паз в большой балке, закрепленной на двух стойках при помощи металлических скоб. На полу лежат широколезвийный топор, угольник, нож, шнур с катушкой для разметки балок длинными прямыми линиями. На заднем плане рядом со строящимся домом изображен лесной пейзаж. 1597 год.

Ханс Стенгер, брат-плотник. Изображен на фоне строящегося строящимся фахверкового дома. Он измеряет балку, которая крепится к козлам с помощью двух скоб. На земле лежат различные инструменты: пила, топор, металлические скобы, шнур с катушкой. 1607 год.

На иллюстрациях из «Книги двенадцати братьев» представлено довольно много плотников за работой, причем многие из них показаны за работой по постройке дома. Дома, изображенные на этих же иллюстрациях, как правило, принадлежат к фахверковому типу, то есть это дома каркасной конструкции, типичной для крестьянской архитектуры многих стран Центральной и Северной Европы. Причем, среди горожан-бюргеров такие дома тоже пользовались большой популярностью. Строились они везде, где везде, где росли леса, и было достаточно глины, но не хватало строительного камня, или же он был слишком уж дорог. Жилые дома такого типа строили в X–XI веках, а к XVI веку мастерство их строителей достигло такого совершенства, что фахверковые дома приобретали прямо-таки изысканный вид: а их строители соревновались между собой создании самых сложных узоров, образованных их каркасной конструкцией.

Суть конструкции состояла в том, чтобы между четырьмя опорными столбами создать конструкцию из поперечных и продольных балок, а все пространство между ними запомнить кирпичом или даже саманом (смешанной с рубленым камышом или соломой глиной). Это было и экономически выгодно и в достаточной степени дешево. Чтобы саман держался в стене и не выпадал, под него готовили плетеное основание из тонких веток, которые вставляли в заранее сделанные пазы внутри балок. Глина со временем высыхала, от чего между заполнением и элементами каркаса возникали щели. Но их заделывали шерстью, смешанной с известью. Изнутри саман закрывали деревянными, в том числе и резными, панелями.

Балки для таких домов пилили большими пилами, а то даже и вытесывали просто топорами. С помощью долота в них проделывались пазы для связи и прочно скрепляли друг с другом. Кладку белили известью, смешанной с мелом, а каркас оставляли темным, естественного цвета дерева. Это создавало своеобразный узор: так что сама конструкция здания превращалась в декоративный мотив.

Фасад дома средневековые зодчие строили уступами, то есть вверху он был шире, чем внизу, хотя и ненамного. Делалось это для того, чтобы защитить его от губительной влаги. Благодаря таким выступам, дождевая вода, попадая на фасад, стекала не с этажа на этаж и не лилась на фундамент, а попадала на землю перед домом, что было уже не так страшно. Фахверковые дома были очень теплыми, сухими, и, как мы сегодня бы их назвали – экологичными, но требовали регулярного ремонта и обновления. Так что тем же плотникам сидеть тогда без работы не приходилось!

Столяр 1425 года

Столяр брат Карл. Карл стоит за рабочим столом и строгает рубанком заготовку, зажатую дюбелями. Стамеска и молоток лежат на столе, а рамочная пила висит на стене. На переднем плане на полу стоит уже готовая мебель: сундук и шкаф. 1425 год.

Хотя предметом работы и плотника и столяра является работа с деревом, между ними есть существенная разница. Плотник занят созданием деревянных конструкций крупного размера (таких как, скажем, дома и корабли) и, зачастую, делает их все с нуля. На работе он использует набор соответствующих плотницких инструментов, а вот у столяра инструменты более деликатного свойства, как и сама его работа, которая заключается в изготовлении предметов быта и мебели из древесины разных пород. При этом среди всех прочих ремесленников наибольшим уважением пользовались именно плотники – ведь плотником был отец Иисуса Христа.

В Средние века, особенно в Раннем Средневековье, когда знатным господам часто приходилось переезжать из замка в замок, мебель была в основном… переносной и состояла из складных стульев, табуретов, сундуков-кроватей, кроватей из точеных стоек и стержней, обеденных столов на козлах, легко разбиравшихся на части. Но особое значение в ту пору имели сундуки, в которых хранилась одежда, деньги и все прочие ценности. В Северной Европе мебель делали из сосны, а на юге – из дуба, причем инструментов было немного: топор, пила, и возможно, какой-то рубанок.

Но, несмотря на это, декор мебели был очень богат. Ее покрывала искусная резьба из плетеных узоров и резные фигурки людей и животных.

Работу столяра существенно облегчило изобретенная в начала XIV века в Аугсбурге лесопильная мельница с водяным приводом больших рамочных пил. Затем уже в начале XVI века в Регенсбурге научились нарезать из дерева тонкую фанеру, что позволило украшать мебель не только резьбой, но и интарсией из разноцветного дерева.

Во второй половине XV века прямоугольная форма сундука приобретает новое «звучание». Его поверхности заполняются растительным и фигурным декором, подножие оказывается сильно профилированным, углы тоже начинают украшать. Сундук становится настоящим произведением искусства. В период его расцвета (1470–1510) его украшением заняты Ботичелли, Филиппино Липпи, Поллайоло и Пьетро ди Козимо. В Венеции роскошные сундуки делали вплоть до XVI века, ставили их на львиные лапы, украшали масками, гербами, путти (фигурки человечков). Родственной сундуку была «касса-панка», то есть скамья-сундук с высокой задней и такой же высоты боковыми стенками. Особенной пышностью отличались свадебные сундуки кассоне для хранения приданого невесты.

Столяр 1444 года

Столяр брат Питер. На иллюстрации он стоит перед почти законченной работой, большим шкафом, и прилаживает к нему полку. Деревянные молотки и стамески лежат позади него на верстаке, на котором лежит доска, а на стене на заднем плане висит рамочная пила. Перед верстаком стоит небольшой сундучок без крышки, над которым тоже, видимо, идет работа. Карниз шкафа украшен богатой резьбой. 1444 год.

В убранстве жилого помещения в XV веке все большее значение приобретал привычный нам всем сегодня шкаф. Теперь он появляется не только в сакристиях[3] и ратушах, но и – в новой функции – в обычных домах. Для хранения посуды и столового прибора начали изготовлять «креденца» – больших или меньших размеров шкафы с двумя дверками и с выдвижными ящиками под откидной доской. Украшались такие шкафы очень богато: пластическими розетками, филенчатыми обрамлениями и пилястрами, колоннами и гермами[4]. Шкаф, как и сундук, стал поистине монументальным сооружением, весь облик которого говорил о богатстве и возможностях его владельца. Совсем особое назначение исполняла и такая новинка, как шкаф-кабинет – с откидной или выдвижной деревянной панелью для письма и с различными выдвижными ящиками для хранения письменных принадлежностей. Такие шкафы заказывали себе банкиры и куцы и проводили за ними немало времени. Появился еще и шкаф с выдвижными ящиками – двумя наверху и тремя внизу, а также книжный шкаф, поскольку книги теперь стали печатать и их стало значительно больше, – с решетчатой филенкой или в виде простого книжного стеллажа.

Отражением стремления состоятельных граждан к роскошному образу жизни теперь еще и стала кровать, превратившаяся в часть архитектуры стены. Она снабжалась повышенным изголовьем и стояла на сундукообразном постаменте на приступках. Около 1500 года на постамент ее ставить перестали, а затем в период Высокого Ренессанса она превратилась в поистине великолепное произведение искусства с каннелированными и профилированными колоннами, на которых покоился балдахин из брусьев.

Столы перестали делать разборными, и они также становятся произведениями искусства. Их делают опирающимися на две-три опоры, украшенные фигурами грифонов и кариатид. Популярными становятся низкие столики на точеных ножках. Все это потребовало совершенствования технологии обработки дерева и, в частности, применения токарного станка.

Токарь по дереву

Токарь по дереву, Линхард Дрекслер. Иллюстрация из «Книги двенадцати братьев» показывает нам его за работой на токарном станке с ножным приводом. В руке у него резец, которым он обрабатывает зажатую в станке заготовку – что-то напоминающую деревянную трубу – возможно, это будет деревянная пивная кружка. Токарный станок приводится в движение кожаным ремнем, который прикреплен к педали и соединен с рычагом, выполняющим функцию пружины. Работать на таком станке было, несомненно, тяжело, так как приходилось одновременно действовать и руками, и ногой. 1425 год.

Первое известное нам изображение токарного станка, датируется III веком до нашей эры, а сделано оно было в Древнем Египте. Такие станки назывались лучковыми, поскольку обрабатываемую деталь вращалась при помощи лука. Устройство было наипростейшим: тетива оборачивалась вокруг детали, после чего сам лук нужно было двигать вперед-назад. При этом деталь как раз и вращалась, и ее можно было обрабатывать!

Работать приходилось на таком станке вдвоем: один двигал луком, другой обрабатывал деталь. В принципе, если станок был мал, да и сами обрабатываемые детали невелики по размерам, то можно было на таком станке работать и одному человеку: одной рукой приводить деталь во вращение, а другой держать резец. Только вот такая конструкция имеет целый ряд недостатков. Первый – наличие холостого хода. То есть заготовка на таком станке крутилась то в одну сторону, то в другую, тогда как обтачивать ее можно были лишь при вращении ее в одну сторону. В противном случае на древесине получались задиры (а только с древесиной на таком станке и можно было работать!) и неровности. Второй проблемой была слишком малая скорость вращения детали. Наконец третья проблема заключалась в том, что точно обрабатывать дерево было невозможно. Ведь мастеру приходилось держать резец в руках. А рука могла дрогнуть, нога качнутся не с той силой… Так что если те же самые точеные балясинки для мебели на этом станке и можно было точить, то уже какие-то сложные детали с высокой точностью изготовить на нем было практически невозможно. Но вот для деталей мебели такой станок годился вполне.

Точили на подобных станках деревянные тарелки, блюда, пивные кружки, деревянные подсвечники и точеные ножки и стойки для полок и кресел. Одним словом, для мастеров, работавших с деревом в начале XV века, это было вполне подходящее, а главное – вполне доступное приспособление, позволяющее изготавливать более или менее одинаковые детали цилиндрической формы.

А около 1600 года с помощью такого же старого станка начали вытачивать и ножки для нового типа кресла – голландского, представлявшие профилированные балясины. На такие же точеные ножки начали ставить и табуреты, и круглые столы всего на одной опоре. Кровати в XVI веке также получили точно такие же точеные опоры для балдахина.

Работники по камню

…и на делателей стен и на каменотесов, также на покупку дерев и тесаных камней, для починки повреждений в доме Господнем

Четвертая книга Царств, 12:12

Каменотес 1425 года

Брат Конрад, каменотес. На иллюстрации из «Книги двенадцати братьев» хорошо видно, какими инструментами он работает. Это: кирка, угольник, и мерная планка с отвесом. Конрад обтесывает каменный блок с помощью кирки. На полу лежат два готовых блока. 1425 год.

Профессия каменотеса в Средние века была занятием не только почетным, но и весьма прибыльным. Хотя, еще в Х и даже в XI веках в Европе основным строительным материалом было дерево, даже тогда многие здания возводились из камня, а уже начиная с XII – ХIII вв. камень стал основным строительным материалом и для рыцарских замков и королевских дворцов, и для культовых задний – монастырей и соборов. Так что спрос на каменотесов, умевших обтесывать камень, в то время был исключительно велик.

Так, на строительстве замка Бомарис (1278–1280 г.), воздвигнутого всего за 18 месяцев было занято 2000 человек. Причем, король должен ежедневно обеспечивать каждого работающего там человека зерном в объеме половины литра, что составляет 1800 гектолитров за шесть месяцев. А между тем его владения едва могли дать такое количество зерна за год. То есть его приходилось где-то покупать! Ничуть не менее дорогостоящим было и строительство замка в Дувре (самого красивого из английских замков Генриха II) – XII век, который для него создавал Морис Инженер. Параметры замка впечатляют: стены толщиной от 5 до 6 м. Вода подводится по системе свинцовых труб. Жилые покои предусмотрительно оборудованы гардеробами. Для молитв и исповеди предусмотрены были сразу две часовни. В замок вели трое, запираемые на железные засовы.

Стоимость замка была колоссальной: 4000 фунтов за донжон, и 3000 за все остальное. Так неудивительно, что Генрих и его сын Ричард (будущий Львиное Сердце) вынуждены были растянуть оплату за его строительство на целых 12 лет.

А еще каменотес мог наняться на строительство очередного собора, каменного моста через реку, монастырских зданий или крепостных стен, окружавших тот или иной город. Интересно, что стены замков и крепостей в это время состояли из трех составных частей: двух параллельных стенок – лицевых сторон – из гладкого тесаного камня, и «битого камня», то есть засыпки щебнем пространства между ними, причем этот самый «битый камень» накладывали не просто так, а заливали известковым раствором, заполнявшим все щели. Со временем известковый раствор затвердевал и превращался в камень и таким образом стены приобретали потрясающую прочность. К тому же их толщина достигала иногда 8–10 метров!

Каменщик 1425 года

Брат Ханс, каменщик. Занят тем, что выкладывает стену из тесаного камня. На строительстве в то время уже используется простейший кран со стрелой и захватом, который как мы видим, находится за зубчатой стеной. 1425 год.

К этому времени на строительстве каменных сооружений уже использовались простейшие краны, приводившиеся в действие с помощью «беличьего колеса», которое крутили находившиеся в нем люди. То есть работы стремились «механизировать», поскольку в эпоху Средневековья строительство велось постоянно. Дело в том, что распространившемуся в Европе христианству требовались помещения, где верующие собирались бы для молитвы и отправления обрядов. Сначала использовались римские базилики, бывшие до этого зданиями суда или торговли. Внутренние помещения – нефы – обычно перекрывались двускатными крышами на деревянных стропилах. Потолок в базиликах также поддерживали балки из бревен, что не позволяло строить их большими и просторными.

Затем строители научились возводить купольные базилики, самой известной из которых является храм Святой Софии в Константинополе. Однако строить их было очень сложно. Намного проще было перекрыть нефы каменными арками, что позволяло создавать большие и просторные внутри здания. Так в Европе родился романский стиль в архитектуре, отличительной чертой которого стало множество полукруглых арок и в окнах, и в дверях, и внутри здания. И вот тут без кранов было уже просто не обойтись!

Однако арочные перекрытия стремятся выпрямиться и развалить те стены, на которые они опираются. Чтобы избежать этого, мастера строили стены романских соборов очень толстыми, а окна делали узкими как бойницы. Дополнительную прочность стенам придавали контрфорсы – прислоненные к стенам треугольные выступы из кирпича или камня. Оттого здания романской архитектуры казались приземистыми и массивными. Именно так выглядели здания аббатства (католического монастыря, который возглавляет аббат) в Клюни, и основанного в 910 г.

Сейчас трудно сказать, что побудило архитекторов изменить полукруглую форму арок и сводов на стрельчатую. Скорее всего, это было связано с походами крестоносцев на Восток, где арки были распространенным элементом зданий. В архитектуре возник готический стиль. Первым готическим сооружением Франции считается церковь Сен-Дени под Парижем (воздвигнута в 1137–1144 гг.). Затем готические соборы начали строить и в других местах. При общем архитектурном единстве готических сооружений: сводов и оконных проемов стрельчатой формы, тянущихся вверх башен и легких изящных арок, в каждой европейской стране готика была своя.

Помощник каменщика

Брат Фриц, занят тем, что готовит строительный раствор из смеси песка, извести и воды. 1425 год.

Чтобы работа каменщика шла быстро, ему требовались помощники, как те, которые крутили колеса кранов, так и те, которые готовили ему строительный раствор, которого требовалось куба больше, чем сегодня нужно цемента, ведь его еще и заливали между стен! Ведь одних только замков в Европе было построено более 15 тысяч, не говоря уже о массовом строительстве готических соборов. Характерной особенностью их в той же Франции стал вместительный зал (неф) с боковыми опорами (контрфорсами) вокруг внешних стен и часовнями между ними. По такой схеме были построены: собор Парижской Богоматери (1163–1330); собор в Шартре (1194–1260); Реймсский собор (1225–1299), ставший местом коронации французских королей; собор в Амьене (1220–1269) и др. Французские соборы легко узнать по наличию над каждым из входов большого круглого окна – «розы» с кружевным переплетом. Из Франции готическая архитектура распространилась в Испанию, где по образцу французских строили соборы в Леоне (с 1205), Бургосе (с 1221) и Толедо (с 1226). Готические соборы в Испании приземистые и широкие. Строившие их мастера применяли для их украшения искусственный мрамор (гипс), фаянс и башенки, похожие на мусульманские минареты.

Кстати, именно в Испании, в относительно небольшом городе Жироне был построен собор Святой Марии Жиронской (закончен в 1416 году) – самый большой однонефный собор в Европе после собора Святого Петра в Риме. Так, ширина нефа собора Сент-Этьен-де-Санс – 15,25 метра, Реймского собора – 14,65 м, неф всем известного Нотр-Дам де Пари имеет ширину всего 15 метров, а вот неф собора в Барселоне – целых 22 м! То есть он лишь на 2 м уже, чем неф в главном соборе католического мира. В Португалии первое готическое здание было заложено в 1388 году. Из-за обилия орнамента местная готика выглядит еще более нарядной, чем испанская. Первым готическим сооружением Германии стала церковь Святой Елизаветы в Марбурге (с 1235). Величественные соборы были построены во Фрейбурге (1260–1350) и Кёльне (1248–1880). Последний строился немецкими мастерами по образцу Амьенского. У этих соборов нет «роз», а башни фасада стоят очень близко друг к другу. К тому же готические соборы в Северной Германии построены из кирпича. В Италии готическое зодчество расцвело в северных городах, тогда как на юге готических памятников вовсе нет, а в панском Риме – всего один. Зато Италия богата некультовыми памятниками готики: городскими ратушами, дворцами-палаццо и фонтанами на городских площадях.

Штукатур 1425 года

Штукатур причем тоже Фриц, и тоже член братства, а занят он тем, что стоит перед боковой стеной дома и наносит штукатурку шпателем, который держит в правой руке, небольшой запас которого находится у него на поддоне. Справа на полу ящик с приготовленной штукатуркой. 1425 год.

Интересно, что в Италии в Средние века широко использовалась фресковая роспись. Причем фресками украшали не только церкви, но и жилые дома. Вот почему там стены зданий было принято штукатурить, как изнутри, так и снаружи.

Возведение средневековых соборов требовало от зодчих больших знаний, которые полагалось хранить в тайне. Не принято было и афишировать имена зодчих. Лишь в XIII веке появляются первые свидетельства об именах их строителей. Надпись в Реймсском соборе гласит, что его сооружение было начато в 1211 году Жаном из Орбе, а продолжено Жаном и Гоше из Реймса, тогда как над его фасадом с окном-розеткой трудился некий Бернар из Суассона. В соборе Парижской Богоматери можно найти надпись: «Мастер Жан из Шеля начал эту работу 11 февраля 1258 году.».

Собор строили сразу несколько сотен человек. И понятно, что никто из строителей не работал бесплатно. Однако, и платили всем по-разному. Самую низшую группу составляли чернорабочие. Это были крестьяне, искавшие себе работу в городе, либо беглые крепостные. Они рыли котлован, носили землю, камни и раствор. Значительно выше оценивался труд мастеровых: например, членов цеха каменотесов. Одни из них отбирали камни и подвергали их первичной обработке, другие вытесывали каменные блоки и занимались резьбой по камню. Особенно ценились скульпторы, украшавшие входы в храм узорами и статуями святых. Ведь тогда ворота в храм символизировали врата в Небесное Царство. Свой цех составляли также каменщики. Строительные леса были высоки, забираться на них и работать на высоте, точно выкладывая арки и своды, было очень опасно. Чем выше росли стены собора, тем более тяжелой и сложной была работа строителей.

Нередко, помимо основного жалованья, каменщики получали премию за укладку замкового камня – последнего камня, замыкающего свод. Он был символом долговечности здания, поэтому, например, на замковом камне Руанского собора в 1233 году была даже вырезана надпись: «Меня завершил Дюран». Не меньшую роль на строительной площадке играли и плотники. Они строили леса и сооружали из дерева огромную строительную ферму, поддерживающую каменный свод. Кузнецы поставляли строителям инструменты, гвозди, скобы, а литейщики отливали из свинца переплеты для витражей. Рабочий день длился почти 17 часов: зато праздничных дней, в которые никто не работал, было более 100 в году! Не работали и по воскресеньям. Поэтому иные ремесленники трудились над одним единственным собором всю жизнь. Рекорд долгостроя побил Кёльнский собор, который с перерывами возводили 632 года!

Каменотес 1550 года

Клаус, каменотес. На иллюстрации из «Книги двенадцати братьев» изображен с киркой в руках, то есть с 1425 года основной его рабочий инструмент совершенно не изменился за более чем 125 лет! На полу лежат используемые им инструменты, ну а точность граней каменного блока мастер определяет с помощью деревянного угольника. 1550 год.

Прошло время, Средневековье как таковое закончилось, но инструменты каменотеса остались все те же, как, впрочем, судя по иллюстрации, и приемы работы. Впрочем, если внешне вроде бы в работе каменотеса и не и ничего не изменилось, изменения на самом деле произошли очень большие.

Так, к концу Средних веков обтесывание камней значительно усложнилось, и сделалось по-настоящему изощренным. Камнерез теперь в обязательном порядке стал высекать на камне свое клеймо, так называемое «клеймо поденщика», с помощью которого можно было с легкостью подсчитать его выработку и, следовательно, определить заработок. Другие отметки, так называемые «укладочные», стали показывать, куда и как следует уложить тот или иной обтесанный камень.

Отметим, что архитектура замков в каждой стране была своя. У замковых башен во Франции были в основном остроконечные крыши. Испанцы под влиянием мавров-мусульман широко использовали декоративную каменную и кирпичную отделку (например, каменные полусферы на округлых башнях). А по архитектурным особенностям итальянских замков можно было судить о том, признают их владельцы власть германского императора в Италии или нет. Различить это можно было по зубцам на стене: в том случае, если один зубец от другого был отделен частью парапета с пазом, это означает, что симпатия хозяина замка находится на стороне императора.

Однако важнее всего то, что на рубеже XV–XVI вв. на смену старым рыцарским замкам пришли роскошные замки и дворцы эпохи Ренессанса. Так, владельцы замка Лош в долине Луары также возвели вокруг донжона своего замка впечатляющую систему обороны: предусмотрели и дозорные башенки, и подъемные мосты, и решетки. Но сам внешний облик замка сильно изменился: от искусства обороняться люди переходили к искусству красиво жить.

Оконные проемы теперь все чаще украшают орнаментом и двойными переплетами, а сами окна сделались шире. Комнаты на верхних этажах стали меньшего размера, а двери приобрели декоративные арки. Во всех комнатах теперь устраиваются резные камины с колпаками, украшенными скульптурой. На балки перекрытий, колонны, дверные проемы наносится позолота и росписи, а стены затягиваются большими красочными коврами и яркими гобеленами, расписываются фресками с изображениями сцен Священного Писания, рыцарских турниров и боев.

Кровельщик, бруковщик и маляр 1586 года, подрабатывающий забоем свиней

Кровельщик. Хаймеранд Муллнер, член братства. На иллюстрации из «Книги двенадцати братьев» стоит на лестнице и покрывает крышу черепицей. 1537 год.

Бруковщик Генрих, член братства. Изображен сидящим на табурете посреди еще не полностью замощенной улицы, и вбивает в землю булыжник ручкой молотка, а мастерок лежит от него справа. На заднем плане – большой дом со ступенчатым фронтоном. Правда, тогда еще мостили далеко не все улицы средневековых городов. Но постепенно замощенных улиц становилось все больше. 1456 год.

Ханс, член братства, маляр и… по совместительству забойщик свиней. На иллюстрации из книги «Двенадцати братьев» мы видим его при полном наборе инструментов: это мастерок, ведро для известки, кирка, топор, набор мерок для колбасы. Справа его помощник держит свинью (видна только его рука) предназначенную для забоя. То есть забой свиней был для маляров того времени вполне позволительным видом подработки, хотя в надписи под иллюстрацией об этом и не упоминается. Зато сзади изображен дом с лесами, шкивом и ящиками с раствором на заднем плане, а также его товарищем, который как раз тем и занимается, что белит стену. 1586 год

В Средние века крыши замков и соборов строители выкладывали из так называемого кровельного сланца – особого камня, легко расщеплявшегося на слои, из которых затем вытесывались плитки для кровли. Могли покрывать крышу и черепицей, ну, а менее состоятельные домовладельцы даже в городе довольствовались крышами из камыша и соломы, точно так же, как и в деревенских домах. Покрывали крыши и листами свинца. Это была очень прочная и водонепроницаемая крыша, но она требовалось очень уж прочных деревянных перекрытий и стен, на которые они опирались, а кроме того, была еще и очень дорогой.

Ходить по грязным и узким улицам средневековых городов было не очень-то удобно и приятно. Сначала на них просто валили возы с сеном, чтобы люди сами втаптывали его в грязь. Но площадь перед ратушей и торговые ряды мостили камнем всегда. Существовала даже особая специальность – бруковщика, мостившего улицы булыжником. И дело это было совсем не простое, а состояло из целого ряда достаточно трудоемких операций, вот почему булыжные мостовые были весьма дороги. В них входили: подготовка основания, сортировка булыжника по высоте и ширине (в плане); укладка булыжника, расщебенка пустот, трамбовка, и, наконец, засыпка песком и укатка.

Кстати, совсем неудивительно, что маляру, занимавшегося побелкой стен именно в это время пришлось искать себе подработку. Дело в том, что до XVI века стены тех же рыцарских замков и крепостей было принято регулярно белить. А все потому, что отхожие места на них очень часто устраивались довольно высоко на башнях и стенах, так что «благодать чрева» постоянно их пачкала. Смотреть на полосы на стенах было не очень-то приятно, к тому же они приманивали полчища мух, так что и белить их тоже приходилось довольно часто! В новых условиях, когда жилища сделались более комфортабельными с облагороженными отхожими местами, которые больше не располагали на стенах, необходимость в побелке стен замков возникать перестала. Вот и пришлось «белильщикам» промышлять еще и забоем свиней!

Бочары и гончары

Я пошел в мастерскую горшечника и увидел там, как он работает за гончарным кругом.

Книга пророка Иеремии, 18:3

Бондарь 1425 года

Николаус – бондарь и член братства стоит перед бочкой высотой в человеческий рост и с помощью молотка набивает на нее деревянные обручи. На земле стоит кадка с водой, и лежат готовые обручи. 1425 год.