Профессия тренер. От рождения игры до Гвардиолы и Клоппа

После модификации правила офсайда в 1925 году О’Коннелл впервые применил искусственный офсайд. В 1932 году он встал у руля клуба «Реал Бетис» (Севилья), вывел клуб в первую лигу, а в 1935 году привел его к чемпионству – это единственный на сегодняшний день чемпионский титул «зелено-белых». Фанаты клуба окрестили О’Коннелла «Дон Патрисио».

Своими успехами О’Коннелл привлек внимание руководства «Барселоны», в частности левого республиканского президента «сине-гранатовых» Хосепа Суньоля, которого позже убьют франкисты. Ирландец возглавил «Барсу» в 1935 году, за год до начала гражданской войны в Испании. С клубом О’Коннелл выиграл чемпионат Каталонии и дошел до финала Кубка Испании, где в июне 1936 года его команда со счетом 1:2 проиграла мадридскому «Реалу». Из-за гражданской войны финансовое положение «Барсы» становилось все более затруднительным: ей грозило банкротство. Чтобы помочь клубу, О’Коннелл отказался от трети своей зарплаты.

«Барсе» удалось остаться на плаву благодаря туру по Мексике и США в 1937 году, который организовал и оплатил эмигрировавший каталонский бизнесмен Мануэль Мас Сориано. «Блауграна»[38] заработала 15 000 долларов, но из 14 игроков «Барсы» в Каталонию вернулись только четверо (плюс ирландский тренер); семеро остались в Мексике, а трое попросили убежища во Франции.

Поскольку О’Коннелл опасался, что заработанные его командой деньги могут забрать правившие на тот момент в Барселоне анархисты либо – что не лучше – фашисты, он перевел эту сумму на безопасный счет в банке. Это позволило клубу погасить долги и в 1939 году, после окончания гражданской войны, возобновить деятельность. Сегодня в музее «Барселоны» стоит бюст О’Коннелла, а в центре Севильи ему даже воздвигли памятник.

Тренеры, которые привели «Шальке» к чемпионству

Наибольших успехов в немецком футболе 1930-х добились убежденные нацисты Ханс «Бумбес» Шмидт и Отто Файст. В общей сложности они завоевали шесть чемпионских титулов Германии и одну победу в кубке – и все это у руля одного клуба: «Шальке 04».

Крайний полузащитник Шмидт в 1914-м становился чемпионом Германии в составе «Гройтер Фюрт», а в 1924, 1925 и 1927 годах – в составе «Нюрнберга». Кристоф Баузенвайн описывает его как «жесткого разрушителя и неутомимого крайнего полузащитника». В «Гройтер Фюрт» Шмидт играл под руководством Уильяма Дж. Таунли: «Во время тренировочных матчей он показал нам, как должен двигаться мяч. Зимой мы тренировались в помещении. Тренировки проходили три раза в неделю. В то время я работал продавцом игрушек. После работы я не просто шел – я мчался на “Ронхоф”[39], чтобы не пропустить ни минуты тренировки с Таунли».

В 1933 году 39-летний Шмидт стал тренером «Шальке 04». На протяжении следующих пяти сезонов он четыре раза выходил с «горняками» в финал чемпионата Германии, и трижды (1934, 1935, 1937) его команда покидала поле победителем. В сезоне 1936/1937 «Шальке» также выиграл Кубок Чаммера[40], названный в честь рейхсспортфюрера Ганса фон Чаммера унд Остена.

Член НСДАП Бумбес Шмидт хорошо вписался в новую эру. Вот что говорит об этом Кристоф Баузенвайн: «В 1933 году в клубной газете “Шальке” вышла заметка с описанием того, каким должен быть идеальный спортсмен. По словам журналистов газеты, это честный, бесстрашный парень, готовый бороться до конца – словом, “образцовый мужчина”. Прямо хочется добавить: “такой, как Бумбес”. В газете перечисляют те качества, которыми должен обладать такой спортсмен: хорошая физическая форма (выносливость, сила, скорость), ловкость, способность противостоять собственным слабостям, любовь к порядку, дисциплинированность, отвага, решительность, готовность сражаться и жертвовать собой ради ближнего, родины, народа и Отечества”. Если был нужен тренер, который смог бы стать воплощением идеалов национал-социализма и послужить в этом примером своим игрокам, то Бумбес Шмидт определенно был лучшим выбором».

К моменту, когда в 1933 году Шмидт возглавил «Шальке», команда была не в лучшей форме. Баузенвайн пишет: «На тренировочном поле Шмидт и внешностью, и поведением напоминал футбольного фельдфебеля[41]. Печально известны были его тренировки по физической подготовке: старты, спринты, бег на короткую и длинную дистанции. Особенно доставалось молодым игрокам: Шмидт относился к ним как к новобранцам и мучил, пока те не падали от изнеможения. Даже вне поля тренер уделял большое внимание дисциплине. <…> Многие считают величайшей его заслугой то, что он научил “Шальке” бегать, бороться и в конечном итоге побеждать. В своих подопечных он воспитал “решимость и силу”, а защитник той команды Ханс Борнеманн рассказывал: “С ним мы стали куда более жесткими, уверенными в себе и в собственной победе”». При работе с мячом Шмидт, следуя примеру своего учителя Уильяма Таунли, лично показывал игрокам каждое упражнение.

При Шмидте и без того технически сложный «волчок “Шальке”»[42] не просто стал еще более точным, резким и динамичным – он превратился в настоящую тактику. Баузенвайн пишет: «Прежний волчок был, по сути, перепасовкой двух игроков; теперь же в нем участвовали уже три, а то и четыре футболиста – так волчок стал полноценной тактикой». Кроме того, тренеру удавалось привлекать в «Шальке» новые таланты и эффективно интегрировать их в команду.

Из-за своего нацистского прошлого после войны Шмидт на некоторое время был отстранен от тренерской деятельности[43], но уже в сезоне 1948/1949 он возглавил клуб «Мангейм» и выиграл с ним первый послевоенный чемпионат Германии. Звездой команды-чемпиона стал Рудольф де ла Винь. Он описывал Шмидта так: «Отличный парень, но очень грубый в общении. Нам – игрокам, служившим в вермахте, – такой тон был хорошо знаком; игрокам помладше было сложнее».

Отто Файст, преемник Шмидта в «Шальке», трижды выиграл с клубом чемпионат Германии (1939, 1940, 1942) и два раза вывел «горняков» в финал Кубка Чаммера. Ранее Файст был успешным легкоатлетом: он стал чемпионом Германии 1926 года в спринтерской эстафете «Феникса» (Карлсруэ) и вице-чемпионом 1928 года в эстафете берлинского «Шарлоттенбурга». Файст учился у Отто Нерца в Германской высшей школе физических упражнений (Берлин) и в 1929 году стал дипломированным специалистом в области физкультуры.

Тренеру Файсту запрещалось в одиночку принимать серьезные решения. В его контракте было указано: «Составы основной и молодежной команд должны быть согласованы с организационным комитетом DFB и капитанами этих команд». Капитаном первой команды был Эрнст Куцорра, который консультировал Файста по вопросам тактики и часто самостоятельно формировал состав[44]. Отто Файст умер в 1942 году в советском плену.

Первый тренер сборной Германии: Отто Нерц

В 1926 году Отто Нерц стал первым тренером сборной Германии. В конце 1919 года Нерц-игрок перешел из «Мангейма» в берлинскую «Теннис-Боруссию», а в следующем году начал учиться в Германской высшей школе физических упражнений, основанной в 1920 году Карлом Димом. Там же преподавал главный тренер «Теннис-Боруссии» Рихард Гирулатис. Для дипломной работы Нерц выбрал тему зимних футбольных тренировок. Диссертацию кандидата наук он защитил в медицинском университете.

В 1924 году Отто повесил бутсы на гвоздь и начал карьеру тренера в «Теннис-Боруссии». Раньше, до назначения Нерца тренером сборной, за формирование национальной команды отвечал организационный комитет DFB. Систематических тренировок, как и подготовки к международным матчам, в то время в сборной не было. Историк футбола Харди Грюне пишет: «Нерц стал инициатором проведения тренировочных сборов, целью которых был отбор игроков. Он разработал методики по физической и тактической подготовке, а также методы занятий в помещении в зимнее время. В программу тренировок были включены гимнастические упражнения. Кроме того, при нем в командах стали появляться собственные врачи». Благодаря Нерцу появились так называемые Wandertrainer («кочующие тренеры») – тренеры, которые в течение короткого периода времени работали в маленьких клубах за небольшую плату и учили игроков основам игры, а заодно искали талантливых футболистов.

Нерц глубоко изучил английский футбол и методы тренировок английских специалистов. Его примером для подражания был Герберт Чепмен, у которого немецкий тренер перенял систему «W-M», частично модернизировав ее: из системы Чепмена Нерц использовал только расстановку в атаке; в обороне же его команда играла иначе.

Тренер сборной хотел, чтобы его команда играла в «энергичный» футбол: техничный, скоростной, в соответствии с заданной тренером тактикой. Поэтому тренировки были высокоинтенсивными. Тренер не терпел индивидуалистов; отдельный игрок для него был всего лишь «частью целого», подчиненной коллективу. Нерц рассматривал спорт как «воспитательную работу для <…> народа и Отечества».

Гвидо фон Менгден, работник пресс-службы DFB, а затем генеральный советник рейхсспортфюрера, назвал систему «W-M» немецким изобретением. По его словам, она была «рождена духом новой Германии», ведь «любое индивидуальное действие здесь совершается во имя команды и ее результатов». Репортеры журнала kicker тоже приписали создание системы «W-M» немцам, поскольку в ней «отдельный игрок становится солдатом на службе великой идеи».

Стиль руководства Нерца был авторитарным. Игрок сборной Зигмунд Харингер вспоминал: «Во время тренировок с ним я всегда чувствовал себя как в казарме», а его партнер по команде Райнхольд Мюнценберг добавлял: «Для него не было ничего важнее пунктуальности и дисциплины. Если ты опаздывал даже на обед, то получал нагоняй». Такому человеку было непросто поладить с игроками. Впрочем, тренер к этому и не стремился. «Система, тактика и дисциплина – все это было для него важнее, чем индивидуальные способности футболистов, – пишет спортивный журналист Людгер Шульце. – Вот почему даже самые талантливые, но своенравные игроки, норовившие оспорить идеи Нерца, в его команде не задерживались».

Ближе к профессионалам

Захват власти национал-социалистами и последовавшая за ним реорганизация системы спорта лишь способствовали усилению национальной сборной. Нацисты изменили систему, разделив ее на 15 профессиональных ассоциаций; каждая ассоциация была устроена по принципу «фюреризации». На региональном уровне профессиональные ассоциации теперь были разделены на 16 спортивных гау (округов) – так президент DFB Феликс Линнеманн избавился от мешавших ему региональных ассоциаций. По большому счету такой принцип позволял президенту реорганизовать немецкий футбол так, как ему вздумается.

В 1933 году Германия была единственной из наиболее сильных футбольных стран Европы, у которой все еще не было национальной лиги: для ее создания страна должна была признать профессиональный статус футбола, но DFB был категорически против. Вместо национальной лиги существовала сложная система дивизионов, в которой более 500 клубов могли называть себя «клубами высшей лиги».

На местном уровне у многих топ-клубов практически не было соперников, которые могли бы побороться с ними за чемпионство. «Серьезные» игры для таких клубов начинались только на финальном этапе регионального чемпионата – и это еще одна причина, почему национальная сборная не могла добиться успехов на международной арене. После двух крупных поражений от австрийской «Вундертим» в 1931 году стало ясно, что у немцев просто нет шансов против хорошо подготовленных сборных, в которых играли профессионалы.

Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, DFB изначально ввел 16 гаулиг: в Германии по-прежнему не существовало национальной лиги, но, по крайней мере, появился единый высший дивизион. Кроме того, количество клубов в высшей лиге уменьшилось до 133. Создание гаулиг было тем компромиссом, на который был вынужден пойти DFB, чтобы не допустить профессионализации немецкого футбола. Историк Пер Лео пишет: «Игроки продолжали заниматься своей профессией, но количество матчей (а вместе с тем и некоторых привилегий) уменьшилось, а их собственная игра значительно улучшилась благодаря систематическим тренировкам. <…> По идеологическим соображениям нельзя было допустить введения национальной профессиональной футбольной лиги (или как минимум нужно было как можно сильнее его затормозить), поэтому ключ к успеху на международной арене DFB видел в централизованно регулируемой системе тренировок».

Теперь немецкие клубы еще больше отставали от других европейских команд, в отличие от сборной, которая теперь имела первостепенное значение. Пер Лео пишет: «Бывшее и новое руководство DFB, который теперь входил в Национал-социалистическую ассоциацию физических упражнений, задалось целью повысить результативность национальной сборной: теперь на тренеров (количество которых значительно увеличилось) на государственном и местном уровне была возложена непростая задача по превращению любителей в игроков мирового класса, а сил и ресурсов для этого было предостаточно».

Количество тренировочных сборов, игр национальной сборной и матчей внутри Германии постоянно увеличивалось. Руководству клубов это не нравилось. Число международных матчей выросло в среднем с пяти в год в период с 1920-го по 1932-й до 10 в период с 1933-го по 1942-й. После окончания Второй мировой войны (а именно в период с 1950 по 1963 год) оно снова упало до чуть менее семи в год, несмотря на то что за этот период сборная Германии трижды участвовала в чемпионатах мира.

Триумф в Италии и провал в Берлине

Сборная Германии квалифицировалась на ЧМ-1934 в Италии, в марте одержав победу над Люксембургом со счетом 9:1. Затем немецкие любители стали готовиться к чемпионату мира с подходом профессионалов. DFB назначил шесть тренеров, которые объехали всю Германию, чтобы отобрать из 600 000 футболистов 80 кандидатов. Из них тренер сборной Отто Нерц и сформировал национальную команду, проведя собственный тщательный отбор. Подготовка к чемпионату мира завершилась контрольными поединками против английских профессионалов из «Дерби Каунти».

На чемпионате мира Германия потерпела поражение лишь в полуфинале от сборной Чехословакии (1:3), но в игре за третье место одержала историческую победу над стареющей «Вундертим» Австрии (3:2). Немцы выиграли этот матч, еще и потому что капитан сборной Шепан и его товарищи не следовали установкам тренера, а играли в футбол, разыгрывая комбинации в ограниченном пространстве. Поскольку как Австрия, так и сборные финалистов из Италии и Чехословакии в основном состояли из профессиональных игроков, Германия провозгласила себя «чемпионом мира среди любителей».

На футбольном турнире домашней Олимпиады 1936 года – поскольку профессиональных игроков к нему не допускали – и рейх, и тренер самопровозглашенного «чемпиона мира среди любителей» рассчитывали только на золотые медали. Однако «чемпион» не смог противостоять команде-аутсайдеру: в четвертьфинальном матче в присутствии Гитлера, занявшего место на трибунах Олимпийского стадиона, немцы уступили сборной Норвегии со счетом 0:2.

После поражения в Берлине Нерца обвинили в том, что он «перетренировал» своих игроков марш-бросками и неспецифичными для футболистов упражнениями из легкой атлетики. Тем не менее у поражения от норвежцев были и другие причины: так, немцы были настолько уверены в своей победе, что президент DFB Феликс Линнеманн приказал включить в состав несколько молодых игроков, чтобы сэкономить силы опытных футболистов для решения других задач.

Несмотря на то что Отто Нерц радикально сменил убеждения, из социал-демократа став национал-социалистом и антисемитом, нацисты по-прежнему скептически относились к «интеллектуалу». Тот факт, что Линнеманн вмешался в формирование состава, означал, что главный тренер становился все менее авторитетной фигурой. И хотя ответственность за поражение лежала не только на тренере, после матча с Норвегией его уволили.

Хербергер против Нерца

Сначала наставник национальной команды делил власть с Хербергером, своим ассистентом и тренером сборной Западной Германии, а также карьеристом и политическим приспособленцем. Хербергер был воспитанником Нерца в «Мангейме» и «Теннис-Боруссии». В обоих клубах немцы пользовались поддержкой еврейских спонсоров, однако позже Нерц с легким сердцем провозгласит: «Нет евреям в европейском спорте!» C 1936 года тренер и его помощник вели партизанскую войну. «Я пригрел змею на груди», – говорил позже Нерц. В мае 1938-го он покинул сборную, которой Хербергер в будущем будет руководить (почти) единолично.

На ЧМ-1938 во Францию ехала «великонемецкая» команда, которую, по указанию рейхсспортфюрера, тренер должен был комплектовать по формуле «6 плюс 5»[45]. Не имело значения, будет ли команда состоять из шести австрийцев и пяти немцев или наоборот. В одной сборной вынудили выступать новоиспеченных граждан рейха, которые еще недавно были профессиональными игроками, и немцев, которых австрийцы высмеивали и называли кем угодно, только не футболистами. Естественно, ни к чему хорошему это не привело, тем более что до этого сборные отдавали предпочтение разным тактикам. Вот что об этом пишет Людгер Шульце: «Австрийцы играли в техничный и напористый футбол по традиционной для них схеме с атакующим полузащитником; немцы же играли быстро, агрессивно, прямолинейно, по менее затейливой, но более современной системе “W-M”». Представители каждой группировки считали себя лучшими, особенно немцы, которые 16 мая 1937 года на Стадионе Германа Геринга в Бреслау[46] на глазах у восторженной публики обыграли Данию со счетом 8:0 – на тот момент это было лучшая игра национальной сборной Германии. На чемпионате мира во Франции «великонемецкая» команда Хербергера проиграла сборной Швейцарии в первом же раунде.

Основное различие между Нерцем и Хербергером, возможно, заключалось в том, как те обращались с игроками. «Больше всего Хербергер ценил в игроках трудолюбие, самоотверженность, готовность подчиняться и умение работать в команде», – объясняет биограф тренера Юрген Ляйнеманн. В отличие от Нерца, Хербергер понимал, что команда – это 11 совершенно разных людей, поэтому подход к ним не может быть одинаковым. Хербергер уделял особое внимание психологии футболистов. «Он учитывал даже то, из какого региона был каждый из них», – пишет Людгер Шульце. Кроме того, Хербергер поддерживал активную переписку со своими игроками.

«Слово Хербергера было законом», – сказал как-то чемпион мира 1954 года Хорст Экель. Однако для Хербергера было важно убедить своих игроков в том, что его законы логичны. Он мог многое простить игроку, если считал того незаменимым для команды. В качестве примера можно привести отношения тренера с правым нападающим Хельмутом Раном, которого Хербергер называл «чемпионом настроения». Чтобы весельчак и заводила Ран чувствовал себя в команде хорошо, Хербергер даже позволил ему хранить в шкафчике бутылку пива. Или, например, в 1957 году герой финала ЧМ-1954 Ран на несколько дней попал в тюрьму за вождение в нетрезвом виде и сопротивление полиции. Однако тренер не только не выгнал его из сборной, но и сразу после освобождения из тюрьмы позволил нападающему выйти в основе в двух товарищеских матчах.

Двукратный чемпион мира Витторио Поццо

В 1932 году Международная федерация футбола (фр. Fédération Internationale de Football Association; FIFA, рус. ФИФА) назначила Италию страной проведения второго чемпионата мира по футболу. По замыслу Муссолини, столь крупное событие должно было помочь итальянскому лидеру отполировать международную репутацию своей страны и продемонстрировать силу и превосходство фашизма над демократическими системами. В подготовку к турниру правительство вложило огромные средства: в Турине, Флоренции, Неаполе, Риме и Милане были созданы новые футбольные арены и отремонтированы существующие.

Сборную хозяев чемпионата с 1929 года возглавлял Витторио Поццо. За три года до турнира футбол в Италии получил статус профессионального вида спорта, но клубам было запрещено подписывать иностранных игроков, а прежде выступавшие в итальянском чемпионате австрийские и венгерские легионеры покинули страну. Потери были компенсированы трансферами игроков из Южной Америки, где ведущие итальянские клубы активно искали потомков итальянских эмигрантов. Игроки могли подать заявление на получение итальянского гражданства, которое фашистские власти им охотно предоставляли – таким образом, они получали право выступать на своей «бывшей» родине. Легионеры считались репатриированными. Витторио Поццо говорил, что «сыновья итальянских родителей, волею судьбы оказавшихся в Южной Америке, – это все еще итальянцы».

Хотя вплоть до 1964 года футболистам разрешалось выступать за несколько стран, согласно регламенту чемпионата мира, чтобы получить разрешение участвовать в турнире, нужно было постоянно проживать и быть официально трудоустроенным в стране в течение не менее чем трех лет. На ЧМ-1934 за Италию выступали три «бывших аргентинца»: Луис Монти, Энрике Гуайта и Раймундо Орси, но участвовать в турнире имел право только Орси. ФИФА проигнорировала очевидное нарушение итальянцами регламента: слишком тесными были связи между оргкомитетом ФИФА и фашистским режимом Муссолини.

«Скуадра адзурра» стала чемпионом благодаря чрезвычайно жесткой игре и спорным решениям рефери. Это был «грязный» титул. Не был доволен и сам Поццо, о чем можно было судить по его заявлению: «В 1938 году во Франции мы докажем, кто настоящий чемпион мира».

За четыре года тренер практически полностью изменил состав и отточил тактику: и его сборная действительно смогла защитить титул. Схему 2-3-5, по которой команда играла до этого, тренер превратил в 2-3-2-3, оттянув двух инсайдов в центр поля. Такая схема отличалась от «W-M» с ее расстановкой 3-2-2-3 тем, что, несмотря на оборонительный характер, она позволяла играть в атакующий футбол. Кроме того, собственная система Поццо, которую он назвал «метод», идеально вписывалась в стиль «скуадра адзурра» с ее позиционными атаками. «Метод» подчеркивал ее сильную сторону – игру в короткий пас.

Глава 4

У истоков современного футбола

В период с 1943 по 1949 год в Италии «Торино» завоевал пять чемпионских титулов подряд. «Великий “Торино”» – это детище пережившего холокост Эрнё Эрбштейна. Его соотечественник Бела Гуттманн также избежал участи жертвы геноцида и теперь работал тренером в Бразилии. В 1953 году на «Уэмбли» сборная Англии потерпела поражение от национальной сборной Венгрии. Однако всему, что венгерская «Золотая команда» знала о футболе, ее научил именно английский тренер: Джимми Хоган. В 1945 году шотландец Мэтт Басби стал тренером «Манчестер Юнайтед» и превратил его в самый современный футбольный клуб в Англии.

26 сентября 1946 года газета Corriere dello Sport объявила, что Эрнё Эрбштейн возвращается в «Торино». Получив должность технического директора клуба, он построил вокруг Валентино Маццолы и Эцио Лоика одну из лучших команд своего времени, которая, как пишет журналист Бригит Шёнау, имела «образцовый состав, более сильный, чем большинство европейских команд, чем до войны могли похвастаться только их соперники из “Ювентуса”». Маццола и Лоик перешли в «Торино» из «Венеции» еще в 1942 году, вероятно, по совету Эрбштейна, который в то время все еще находился в Будапеште и чьего возвращения в Италии на тот момент не ждали.

В товарищеском матче, который состоялся 11 мая 1947 года в Турине, национальная сборная Италии одержала победу над сборной Венгрии со счетом 3:2. 10 из 11 футболистов «скуадра адзурра» были игроками «Великого “Торино”» Эрбштейна. В то время политическая обстановка в стране была напряженной: итальянских коммунистов только что выгнали из коалиционного правительства христианского демократа Альсиде де Гаспери, а Советский Союз продолжал расширять свой контроль над государствами Восточной Европы. В футбольном мире консервативные круги распространили слух, что венгерский еврей Эрбштейн был агентом международного коммунистического движения или действовал как двойной агент. В качестве «доказательства» ссылались на поездки Эрбштейна в Будапешт, а также его дружеские отношения с венгерскими футбольными чиновниками. Эрбштейна подозревали в том, что он предоставлял венграм информацию об итальянской сборной. Эти слухи распространялись не без участия тренера итальянской сборной Поццо. Даже в начале 1949 года Эрбштейну все еще приходилось бороться со сплетнями: однажды спортивную колонку в газете он начал со слов «Я НЕ СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ».

В период с 1946 по 1949 год «Великий “Торино”» Эрбштейна четыре раза подряд становился чемпионом Италии. Сначала венгр числился техническим директором, затем с 1948 года официально стал тренером команды, присоединившись к занимавшему в то время этот пост англичанину Лесли Ливсли. В мае 1949 года «Торино» летел домой после товарищеского матча с «Бенфикой». При заходе на посадку в густом тумане самолет отклонился от курса и разбился об ограду базилики на туринской горе Суперга. Эрнё Эрбштейн, все члены экипажа и команда погибли.

Вокруг света

Бела Гуттманн, который, как и Эрбштейн, пережил холокост в Будапеште, после войны стал тренером местного клуба «Васас». Затем он стал ездить по миру: за 40 лет тренерской деятельности Гуттманн проработал в 13 странах Европы, Северной и Южной Америки и тренировал в общей сложности 18 клубных команд и одну сборную.

В 1949 году Гуттманн покинул Венгрию и отправился работать в итальянский клуб «Падова». В 1953 году он стал тренером «Милана», в котором блистали шведские звезды Гуннар Нордаль, Нильс Лидхольм и чемпион мира, игрок сборной Уругвая Хуан Скьяффино. Весной 1955 года Гуттманна уволили. Причинами тому были недовольство запасных игроков, отношения с руководством клуба и выходки Гуттманна и членов его семьи. Последней каплей стал праздничный вечер, на котором жена Гуттманна бросила бутылку в супругу его венгерского коллеги, технического директора генуэзской «Сампдории» Лайоша Цейзлера.

В начале венгерского восстания 1956 года звездный ансамбль футболистов «Гонведа»[47] (Будапешт), в который входил великий Ференц Пушкаш, в рамках Кубка европейских чемпионов должен был сыграть с «Атлетиком Бильбао». «Гонвед» проиграл со счетом 2:3, после чего из-за политически нестабильной ситуации команда решила не возвращаться в Будапешт. Таким образом, ответный матч состоялся на стадионе «Эйзель» в Брюсселе. Игра завершилась со счетом 3:3. Венгерские футболисты не проходили дальше, но команда все равно отказалась ехать домой – и тут в игру вступил Бела Гуттманн.

В сезоне 1947/1948 венгерский тренер уже тренировал «Гонвед», но теперь он вновь возглавил клуб и организовал турне команды по Италии, Португалии и Испании. На заработанные во время турне деньги игроки могли жить в эмиграции. Мексика предложила команде убежище и место в лиге, но венгры отказались и вместо этого приняли участие в футбольном турнире в Рио-де-Жанейро. После возвращения в Европу в феврале 1957 года команда распалась. Йожеф Божик, Ласло Будаи, Дьюла Лорант и Дьюла Грошич вернулись домой, а Золтан Цибор, Шандор Кочиш и Ференц Пушкаш остались в Западной Европе.

Гуттманн же остался в Бразилии, где возглавил «Сан-Паулу», с которым в 1957 году выиграл чемпионат штата. Биограф Гуттманна Детлев Клауссен пишет, что тренер «внес вклад в формирование стиля бразильского футбола». По словам Клауссена, «на основе его опыта работы с венгерскими игроками конца 1940-х родилась система 4-2-4, благодаря которой сборная Бразилии стала чемпионом мира в 1958 году».

Однако наибольших успехов тренер Гуттманн добился в Португалии. В 1959 году он стал чемпионом с «Порту», а в 1960 и 1961 годах – с «Бенфикой». Главный триумф своей тренерской карьеры венгр отпраздновал в Кубке европейских чемпионов: в 1961 году «Бенфика» Гуттманна прервала гегемонию в турнире мадридского «Реала», который до этого выигрывал Кубок пять раз подряд (1956–1960). Очень много денег вложил в команду состоятельный президент «Бенфики» Маурисио де Брито. Однако часто великолепные в своей технике футболисты во главе с бомбардиром Эйсебио настолько увлекались игрой, что забывали и о тактике, и о дисциплине. Вот что пишет об этом Людгер Шульце: «Бела Гуттманн вернул команде ее стиль. <…> При нем “Бенфика” играла в полную силу». «Бенфика» завоевала Кубок европейских чемпионов дважды (1961, 1962). В первом финале команда Гуттманна переиграла «Барселону» 3:2, а год спустя со счетом 5:3 – «Реал Мадрид». Матч с королевским клубом, проходивший на Олимпийском стадионе в Амстердаме, вошел в анналы турнира как один из самых запоминающихся и волнующих финалов. Спустя 25 минут после стартового свистка «Бенфика» уступала в счете 0:2, оба раза за «сливочных»[48] отличился Пушкаш. К перерыву «Реал» вел 3:2, но Гуттманн не сомневался: «Еще перед матчем я сказал команде, что мы выиграем, даже если к перерыву будем отставать на два гола, – говорил тренер. – Игроки “Реала” уже не так молоды. Опасность представлял Ди Стефано, поскольку он оттягивался назад и развивал атаки из глубины. Я поручил Кавему опекать его во втором тайме и не давать ему спуску». Стратегия Гуттманна сработала, и уже на 51-й минуте Колуна сравнял счет, а на 63-й Эйсебио впервые за игру вывел «Бенфику» вперед. Через пять минут он забил еще один мяч и сделал счет окончательным: 5:3.

После триумфа в Амстердаме Гуттманн ушел из «Бенфики» и снова уехал в Южную Америку. В качестве тренера уругвайского топ-клуба «Пеньяроль» (Монтевидео) он хотел выиграть Кубок Либертадорес – трофей, который вручают лучшей клубной команде на южноамериканском континенте. «Пеньяроль» дошел до финала турнира, но со счетом 1:2[49] проиграл «Сантосу», за который выступал великий Пеле. В следующем году команда Гуттманна проиграла полуфинал кубка «Бока Хуниорс» (Буэнос-Айрес).

В марте 1964 года венгр возглавил сборную Австрии, но в октябре того же года подал в отставку. По словам социолога Михаэля Йона, решающее значение в этом решении имели нескрываемое враждебное отношение тренера к евреям. На один сезон – 1965/1966 – Гуттманн вернулся в «Бенфику», откуда его уволили в марте 1966 года. Мечта Белы заполучить Кубок европейских чемпионов в третий раз рухнула в четвертьфинале, когда «Бенфика» на домашнем стадионе со счетом 1:5 уступила «Манчестеру Юнайтед», в составе которого играл выдающийся Джордж Бест.

В последние годы работы Гуттманн тренировал «Серветт» (Женева), «Панатинаикос» (Афины) и был техническим директором «Аустрии» (Вена) и, наконец, снова «Порту». В 1973 году тренер объявил о завершении карьеры. Бела Гуттманн умер в Вене в августе 1981 года.

Реформы в английском футболе

В 1934 году главой Футбольной ассоциации Англии был назначен Стэнли Роуз. Для сохранения лидирующих позиций английского футбола Роуз считал необходимым провести глубокие реформы. В 1936 году ассоциация организовала первые курсы для тренеров, но только в 1946 году, после окончания Второй мировой, была учреждена должность директора Футбольной ассоциации Англии по подготовке тренеров, которую занял Уолтер Уинтерботтом.

Уинтерботтом был пионером в области физической культуры в Англии. Он преподавал в Колледже физического воспитания в Лидсе, а во время войны проводил тренировки по физической подготовке для солдат Министерства авиации. На своей должности в Футбольной ассоциации Англии Уинтерботтом разработал национальную программу обучения тренеров. В 1947 году тренерскую лицензию получили 300 претендентов. Из года в год это число увеличивалось. В качестве преподавателей Уинтерботтом привлекал и бывших игроков национальной сборной. Обучение на курсах прошли, например, такие тренеры, как Билл Николсон, Малкольм Эллисон, Бобби Робсон и будущий наставник «Аякса» Вик Букингем.

Много лет Уинтерботтом возглавлял сборную Англии, хотя состав команды вплоть до начала 1960-х определяла «отборочная комиссия» ассоциации. В 1950 году сборная «трех львов»[50] впервые приняла участие в чемпионате мира, где на групповом этапе проиграла 0:1 неопытной сборной США. Однако никто не требовал увольнения Уинтерботтома: вместо этого главные СМИ Англии безжалостно критиковали игроков сборной, а существования тренера как будто не замечали. На протяжении всего турнира имя Уинтерботтома упоминалось лишь дважды в газете Daily Herald: в первом случае журналисты газеты оповестили читателей о том, что тренер рекомендует игрокам спать после обеда, а во втором случае поводом для упоминания стало обеденное меню команды.

Тренер сборной был теоретиком, который для объяснения тактики часто делал записи на доске, из-за чего получил прозвище «меловые пальцы». Во время лекций Уинтерботтома игроки посмеивались над его руками. Найти подход к игрокам, преимущественно выходцам из рабочего класса, тренер сборной с академическим образованием не мог.

Хоган, Шебеш и игра века

Джимми Хоган, которому обязан своим существованием современный европейский футбол, продолжал работать и после окончания Второй мировой войны. В 1948 году боссы «Селтика» пригласили 65-летнего Хогана в свой тренерский штаб, чтобы тот «вернул клуб к его корням». Одним из игроков, выступавших под руководством Хогана, был Джон Патон: «Хорошо помню, – делился футболист, – как тренер однажды сказал, что нам не нужен гринкипер. “Мы будем косить траву мячом!” – говорил он. Игроков постарше это рассмешило, однако Хоган действительно пытался научить футболистов держать мяч внизу, быстро его перемещать и правильно открываться под передачу». Вот только опытные игроки больше не хотели учиться: они считали, что уже знают о футболе все. Несмотря на это, Хогану удалось улучшить игру «Селтика», и теперь защитники стали играть в пас с партнерами по команде, вместо того чтобы выбивать мяч далеко вперед. Иногда атаку и вовсе начинал вратарь.

На олимпийском футбольном турнире 1952 года уверенную победу одержала сборная Венгрии. Финальный матч в Хельсинки против сборной Югославии венгры выиграли со счетом 2:0. После пяти сыгранных на турнире матчей соотношение забитых и пропущенных мячей команды было огромным: 20:2.

У руля команды, ставшей новым олимпийским чемпионом, стоял Густав Шебеш, урожденный Густав Шаренпек, потомок венгерских швабов из Будапешта, ранее 14 лет выступавший за МТК. Шебеш, который также работал заместителем министра спорта Венгрии, возглавил команду в 1949 году и за очень короткое время сумел сформировать практически новую национальную сборную, которая вошла в историю как «Золотая команда». Она практически полностью состояла из игроков двух будапештских клубов – MTK и «Гонведа». По словам Шебеша, секрет австрийской «Вундертим» и двукратных чемпионов мира итальянцев заключался именно в том, что в каждой из этих сборных играли представители преимущественно двух клубов.

Философия игры венгров была прологом к тотальному футболу голландцев. Каждый футболист должен уметь играть на любой позиции. Во время атаки защитники смещаются в центр поля, чтобы усилить давление на соперника. Вратарь должен обладать навыками полевого игрока: в некоторых ситуациях ему приходится покидать ворота и выполнять функции четвертого защитника. Шебеш трансформировал схему «W-M»: центральный нападающий Нандор Хидегкути оттягивался в центр, правый хавбек Йожеф Божик теперь тоже располагался в центре, а левый хавбек Йожеф Закариаш его страховал. Так схема 3-2-5 (или 3-2-2-3) превращалась в 4-2-4.

25 ноября 1953 года на лондонском стадионе «Уэмбли» «Золотая команда» сошлась в поединке с родоначальниками футбола. Уже на первой минуте матча на глазах у 100 000 зрителей венгры вырвались вперед благодаря голу Хидегкути. На 14-й минуте Джеки Сьюэлл сравнял счет. Казалось, англичане смогут вернуть себе контроль над игрой. Но через восемь минут они пропустили снова, а к 28-й минуте благодаря голу Хидегкути и двум мячам Ференца Пушкаша венгры вели уже 4:1. Для англичан все было кончено. В итоге гости выиграли со счетом 6:3. Венгры пробили по воротам соперника 35 раз, англичане – всего пять. После игры в газете Times вышла статья с громким заголовком «Совершенно новый взгляд на футбол». Корреспондент Джеффри Грин писал, что ощущает себя «свидетелем заката богов». Тот матч вошел в историю футбола как «игра века».

Даже много лет спустя Джеки Сьюэлл, игрок сборной Англии, не забыл тот мрачный ноябрьский день: «Мы были поражены тем, как они двигались, – рассказывал нападающий. – Венгры постоянно нас окружали. Они располагались по треугольникам и играли в быстрый, мелкий пас. Сейчас этим уже никого не удивишь, но тогда так играли только венгры».

Переломный момент

Игра венгров произвела неизгладимое впечатление на двух игроков «Селтика», Джока Стейна и Шона Фэллона, которые 14 лет спустя, уже будучи тренером и ассистентом, выведут шотландский клуб на вершину европейского футбола. Много лет спустя ирландец Фэллон вспоминал: «Мы вынесли урок из той игры. На фоне венгров противники выглядели просто нелепо. Мы с Джоком то и дело вспоминали тот матч: венгры придумали новый способ игры в футбол. Долгое время многие британцы считали, что все будут играть по схеме 2-3-5 или подобной ей. А венгры изменили все. Посмотрите, как наши “лиссабонские львы”[51] работали без мяча, как они создавали игровые зоны – а ведь так в свое время играли венгры, великая сборная Бразилии и, позднее, “Реал Мадрид”. Эти идеи мы переняли у них».

Матч на «Уэмбли» побудил австрийского спортивного журналиста Вилли Майсля написать книгу «Футбольная революция», после чего журнал Worlds Sport присвоил ему титул «Футбольный критик № 1 в мире». Майсль писал, что в 1953 году на «Уэмбли» «ум взял верх над силой». Секрет успеха Венгрии, по словам австрийца, заключался в тактически разнообразной и высокотехничной игре в короткий пас.

После триумфа на «Уэмбли» президент Венгерской футбольной федерации Шандор Барч объявил Джимми Хогана отцом венгерской футбольной культуры: «Он научил нас всему, что мы знаем о футболе». Тренер венгров Густав Шебеш отзывался об английском наставнике с глубоким уважением: «Мы играли в футбол так, как нас этому научил Джимми Хоган. Все, что мы знаем и умеем, – его заслуга. Его имя должно быть вписано в нашу футбольную историю золотыми буквами». Среди европейских стран роль Хогана в развитии футбола признали не только в Венгрии. Ханс Пасслак, президент DFB с 1962 по 1984 год, назвал Хогана «отцом-основателем современного немецкого футбола».

В 2003 году «игра века» праздновала свое 50-летие. Кристиан Айхлер в посвященной этому событию статье Frankfurter Allgemeine Zeitung писал: «Матч на “Уэмбли”, в котором венгры положили конец господству “родоначальников футбола”. Это был поворотный момент в истории футбола: тогда венгры фактически придумали игру заново. Будущее футбола со счетом 6:3 победило его прошлое. <…> На континенте все время пробовали новое: игроки смещались, меняли позиции, защитников там использовали в атаке, а нападающих – в обороне. <…> Футбол развивался на наших глазах, становясь все более зрелищным и динамичным видом спорта».

Через год после поражения на «Уэмбли» Джимми Хоган в Sport Express предостерег своих соотечественников: «Похоже, мы сбились с пути, – писал он. – Тренировки с мячом, с мячом и еще раз с мячом – вот что нам нужно». О необходимости систематических тренировок говорили все больше: к тому же благодаря появлению европейских клубных турниров более широкая аудитория получила возможность познакомиться со стилем игры и методами европейских команд. И могла почувствовать разницу.

Хербергер побеждает Шебеша

В мае 1954 года в Будапеште венгры и англичане сыграли ответный матч, который закончился победой хозяев со счетом 7:1. Сборная Венгрии закрепила за собой статус главного претендента на победу в чемпионате мира 1954 года в Швейцарии. Однако у «Золотой команды» было слабое место, которое не осталось без внимания тренера сборной Германии (тогда уже – ФРГ) Зеппа Хербергера – защита. Знал о нем и Шебеш: «Талант и характер венгерских футболистов лучше всего подходят для атакующей игры». В случае потери мяча венгерские нападающие почти не пытались вступить в отбор или помочь защитникам в обороне. Перед финалом чемпионата мира на счету «Золотой команды» было 25 забитых мячей в четырех матчах (двух – в группе и двух – в плей-офф), то есть в среднем мяч оказывался в воротах соперника 6,25 раза за игру. В групповом матче против немецкой сборной венгры забили восемь раз. Однако в свои ворота в той игре они пропустили трижды[52]. Только в матче против Южной Кореи, одного из аутсайдеров турнира, венгры выиграли всухую со счетом 9:0. В остальных же играх они пропускали минимум по два гола.

В финале в Берне сборная Венгрии вновь встретилась с командой ФРГ. Спустя всего восемь минут венгры вели со счетом 2:0. Однако вместо очередной безоговорочной победы «Золотой команды» поединок закончился победой немцев: 3:2. По сей день это самая большая сенсация в истории финалов чемпионатов мира. Кроме того, это было первое поражение сборной Венгрии за четыре года[53].

На момент проведения чемпионата мира 1954 года у немцев не было ни национальной лиги, ни профессионального футбола; были только «игроки по контракту»: уже не любители, но еще не настоящие профессионалы. «Футболист должен иметь профессию», – сказано в одном из параграфов Регламента о положении игроков по контракту. Учрежденный вновь в 1949 году DFB по-прежнему полагался на централизованную систему тренировок, полностью заточенную под потребности национальной сборной. Титулом чемпиона мира 1954 года сборная обязана этой системе, однако она становилась все менее эффективной. На чемпионате мира 1958 года в Швеции немцы дошли до полуфинала, а в 1962 году в Чили вылетели еще в четвертьфинале. Пер Лео пишет: «Лишь в начале 1960-х, во время пика коммерциализации европейского футбола, когда немецкие игроки больше не могли конкурировать с остальным миром, было решено создать национальную профессиональную футбольную лигу. Год основания Бундеслиги совпал с последним годом пребывания Зеппа Хербергера на посту тренера сборной. Ассистент и преемник Отто Нерца оказался в выигрыше от реорганизации немецкого футбола в 1933 году. Он осознал преимущества новой системы и воплотил их в жизнь. Таким образом, 1963 год символизировал конец 30-летней эры, на протяжении которой национальная сборная выполняла представительскую функцию на международной арене – наряду с государством, армией и экономикой».

Шотландия: колыбель великих тренеров

В 1873 году была основана Шотландская футбольная ассоциация (Scottish Football Association, SFA) – второй старейший национальный футбольный союз в мире после Футбольной ассоциации Англии. Годом ранее шотландцы и англичане сыграли первый официальный международный матч в истории футбола, который прошел в Глазго на глазах у 4000 зрителей и закончился нулевой ничьей. Шотландские футболисты были первыми легионерами в английском футболе: их нанимали еще до официального признания профессионального статуса английского футбола. Некоторые английские команды, такие как «Ливерпуль», почти полностью состояли из шотландцев.

Когда футбол в Англии получил статус профессионального вида спорта, SFA сообщила, что в английских клубах зарегистрированы 85 профессиональных футболистов из Шотландии. В 1910 году уроженцами этой страны были уже 168 из 870 игроков английской лиги. Пик шотландского «нашествия» пришелся на 1929-й, когда за английские клубы выступали 392 шотландца. В основном легионеры играли на северо-западе и северо-востоке страны: в регионах, которые не только были ближе к их родине географически, но и напоминали ее в социальном и экономическом плане.

В Шотландии играли в более современный футбол, чем в Англии. Шотландская игра в пас считалась первой формой «научного» футбола, а шотландских футболистов и тренеров, игравших и работавших в английских клубах, называли шотландскими «профессорами».

Такое количество успешных тренеров для страны с населением чуть более пяти миллионов человек как минимум необычно. В 1960-х свое имя в историю футбола вписали три шотландских тренера. Уроженец Западной Шотландии Билл Шенкли вывел «Ливерпуль» в высший дивизион и сделал его одним из сильнейших клубов на национальной и международной арене. Под руководством Шенкли «красные» выиграли три чемпионских титула лиги и Кубок Союза европейских футбольных ассоциаций (англ. Union of European Football Associations; UEFA, рус. УЕФА) 1973 года. Легендарные «лиссабонские львы» из «Селтика», завоевавшие Кубок европейских чемпионов в 1967 году и тем самым обеспечившие величайший триумф шотландского футбола на международной арене, были детищем Джока Стейна. «Манчестер Юнайтед», ставший победителем Кубка европейских чемпионов через год, тоже тренировал шотландец Мэтт Басби. Представителями следующего поколения успешных шотландских футбольных тренеров стали Кенни Далглиш, Джордж Грэм и, конечно, Алекс Фергюсон. Далглиш выиграл чемпионат Англии трижды с «Ливерпулем» и один раз – с «Блэкберн Роверс». Однако из-за трагедии[54] 1985 года на стадионе «Эйзель» и последующего исключения английских команд из европейских соревнований «Ливерпуль» Далглиша не смог проявить себя на европейской арене. Джордж Грэм вместе с «Арсеналом» дважды выигрывал титул чемпиона Англии и в 1994 году – Кубок обладателей кубков. Алекс Фергюсон завоевал с «Манчестер Юнайтед» 13 чемпионских титулов в Премьер-лиге и дважды (1999, 2008) – в Лиге чемпионов. Кроме того, его «красные дьяволы» также выигрывали Межконтинентальный кубок и Клубный чемпионат мира ФИФА. В период с 1948 по 2013 год эти шесть шотландских тренеров взяли в общей сложности 96 национальных трофеев, 10 титулов в Европе и два – в мире[55]. Успехи шотландцев на тренерском поприще нельзя назвать случайностью, но, чтобы разобраться получше, обратимся к истории страны севера Британских островов.

Стейн, Шенкли, Басби, Грэм, Далглиш и Фергюсон – выходцы из рабочей среды. Первые четверо росли в горнодобывающих регионах Ланаркшир и Эйршир, а Фергюсон и Далглиш – в протестантских судостроительных районах Глазго. Условия жизни были очень тяжелыми: в 1932 году уровень безработицы в Шотландии составлял 28 %, а за предыдущие 10 лет в попытках сбежать от нищеты страну покинули около 400 000 человек. У 30 % семей в доме не было ни ванной, ни тем более туалета. Кроме того, уровень детской смертности в Шотландии был самым высоким в Европе.

Рабочий класс всячески пытался справиться с тяготами повседневности, в том числе и с помощью футбола: горнодобывающие регионы долгие годы и вовсе считались колыбелью великих футболистов. Особенной сплоченностью отличались шахтерские деревни: поскольку горняки каждый день встречались с бо́льшими опасностями, чем другие промышленные рабочие, они научились заботиться не только о себе, но и о своих соратниках. Они понимали, что их судьба зависит от всей команды, а не от одного человека, а значит, умение работать сообща было жизненно необходимым качеством. Командная работа – одно из ключевых понятий того времени. Стейн, Шенкли и Басби сами работали на шахте, и этот опыт во многом повлиял на то, как они воспринимали сущность профессии тренера. Они не просто руководили командами по-новому, но и подали пример другим поколениям тренеров.

С самого начала шотландский футбол отличался «научным» характером. Впрочем, эта особенность касалась всех сфер общественной жизни страны. Историки связывают это с тем, что в XVI–XVII веках Шотландия была подвержена влиянию интеллектуальной динамики протестантской Реформации, плодами которой стали реорганизация существующих и учреждение новых университетов, а также появление школ почти при каждом приходе. Школьное образование в Шотландии стало обязательным еще с начала XVIII века. Воспитание и образование играли важную роль даже в семьях представителей низших слоев общества. Было принято относиться ко всему скептически, задавать вопросы и искать на них ответы. В такой интеллектуальной атмосфере появилось множество талантливых людей; особенно знамениты шотландцы своими достижениями в области естественных и технических наук.

Кроме того, существовала особая трудовая этика, которая подразумевала огромную самоотдачу и стремление добиваться результата и не ограничивалась лишь церковными общинами. Многие ее элементы стали тесно связаны с идентичностью шотландцев. В биографиях великих шотландских тренеров читатель обязательно встретит эти темы: образование, дисциплина, общность, амбиции и трудолюбие, – а также увидит определенную приверженность идеям социализма. Басби, Шенкли, Стейн и Фергюсон открыто поддерживали Лейбористскую партию; первый даже считал футбол одной из форм социализма. Однако, скорее всего, гениальность легендарных шотландских тренеров заключалась в умении грамотно сочетать сильные стороны индивидуализма и коллективизма.

Мэтт Басби создает «Манчестер Юнайтед»

После окончания Второй мировой войны первым шотландцем, вписавшим свое имя в историю футбола, стал Мэтт Басби. Осенью 1945 года Басби, ранее игравший в «Манчестер Сити», возглавил принципиального соперника «горожан» – «Манчестер Юнайтед». Изначально его годовая зарплата составляла 750 фунтов стерлингов плюс бонусы, однако в марте 1949 года Басби стал получать 3250 фунтов стерлингов в год – в пять раз больше максимальной зарплаты игрока в то время. Так шотландец на какое-то время стал самым высокооплачиваемым тренером не только в «Юнайтед», но и во всем английском футболе.

Уверенный в себе новоиспеченный тренер сразу взял быка за рога. Одной из основных его задач было ограничить влияние руководства клуба на деятельность тренера. Так, например, Басби запретил совету директоров вмешиваться в спортивные вопросы. Кроме того, теперь тренер самостоятельно формировал свой штаб. Покупка и продажа игроков, тактика, состав команды, а также планирование тренировок и руководство ими – все это теперь также находилось в исключительной ответственности нового тренера.

Стоит отметить, что Мэтт Басби был образованнее и опытнее своих соотечественников Билла Шенкли и Джока Стейна. Во многом благодаря его умению вести себя на публике тренерская профессия заслужила признание за пределами футбольного мира.

Руководители «Манчестер Юнайтед» дали Басби возможность создать клуб, который он хотел. Тренер стал больше внимания уделять работе с молодыми игроками, благодаря чему удалось создать лучшую среди всех английских клубов систему скаутинга. Десятилетия спустя его подход поддержал другой легендарный наставник «красных дьяволов» – Алекс Фергюсон. Басби сразу понял, что вскоре клубы будут биться за молодых игроков. Он был убежден: «Весь день сидя в кабинете, футболиста не найти».

Команда Басби играла в творческий футбол – совсем не так, как было принято в то время в Англии. Именно тогда великий тренер заложил основу философии МЮ, на которой и по сей день строится игра команды, – то есть сыграл ту же роль для «красных дьяволов», что и Герберт Чепмен – для «канониров».

Басби удалось добиться баланса как в раздевалке, так и на поле. Стиль, в котором сочетались традиции и современность, англосаксонская рассудительность и кельтский авантюризм, безбашенная отвага и сдержанность, индивидуализм и командный дух, нравился болельщикам как в Англии, так и на континенте. Благодаря этому «Манчестер Юнайтед» стал одним из самых популярных и успешных клубов в мировом футболе.

Тренер как отец семейства