Профессия тренер. От рождения игры до Гвардиолы и Клоппа

Из-за политических событий 1919 года приглашать венгерских тренеров стало проще. 1 августа, через четыре дня после матча в Мюнхене, политический эксперимент Советской республики в Венгрии был сорван. Антисемиты призывали к борьбе с «иудо-большевиками». Жертвами этого «белого террора» стали около 3000 евреев, большинство из которых не имели никакого отношения к Советам. 16 ноября 1919 года к власти пришел правый адмирал Миклош Хорти. Хорти считался умеренным антисемитом, но при его режиме антисемитизм стал официальной политикой Венгрии.

На фоне этих событий тренеры и игроки венгерско-еврейского происхождения бежали за границу, где они были нарасхват. Среди первых, кто попытал счастья за рубежом, были игроки MTK братья Енё и Кальман Конрады, присоединившиеся к венскому клубу «Аматурен», который позже получит название «Аустрия». Несмотря на название своего нового клуба[21], братья Конрады были настоящими профессионалами. Чрезвычайно умный, начитанный и талантливый к изучению языков (он говорил на шести) Енё Конрад, переехав в Австрию, получил от еврейского покровителя клуба работу в банке с «гарантированным дополнительным доходом»[22] – годовым билетом на Венскую фондовую биржу. Этот билет позволял спекулировать на бирже и выполнял функцию зарплаты. Такой же годовой билет имел и Кальман Конрад, в своем паспорте в графе «должность» уверенно написавший «футболист».

Когда братья Конрады переехали в Вену, процесс профессионализации футбола там – хотя и неофициально – уже продвинулся дальше, чем в Германии или Венгрии. Потенциал венгерских игроков использовал не только клуб Хуго Майсля, но и «Винер АК», и национально-еврейский клуб «Хакоах», за который выступали в том числе Александр Нойфельд (псевдоним Шандора Немеша) и Бела Гуттманн. Позже братья Конрады, Нойфельд и Гуттманн, повесив бутсы на гвоздь, стали одними из многих венгерских тренеров еврейского происхождения, которые вплоть до 1930-х оказывали серьезное влияние на развитие футбола в странах континентальной Европы, особенно, как это ни иронично, в Италии и Германии[23]. Самым успешным из них считается Дори Кюршнер – тренер, сделавший «Нюрнберг» чемпионом.

Родившийся в 1885 году в Будапеште Кюршнер вместе с англичанами Джимми Хоганом и Тедди Даквортом готовил сборную Швейцарии к Олимпийскому турниру 1924-го в Париже. Команда смогла дойти до финала и, проиграв со счетом 0:3 Уругваю, получила неофициальный титул первых чемпионов Европы. По окончании работы в Германии в клубе «Шварц-Вайс Эссен» Кюршнер вернулся в Швейцарию, где сделал клуб «Грассхоппер» (Цюрих) одной из сильнейших команд на континенте. В период с 1925 по 1934 год Кюршнер с «кузнечиками» трижды выигрывал чемпионат Швейцарии и четыре раза – национальный кубок.

Венгерские тренеры в Италии

В 1926 году профессиональный футбол признали и в Италии. Во всей Европе до начала Второй мировой войны не было страны, где футбол приносил бы столько денег. Итальянская Серия А была самой богатой лигой в мире, в которую уже тогда были вовлечены крупные промышленники, такие как семья Аньелли.

В период с 1920 по 1938 год в итальянском профессиональном футболе работали не менее 60 венгерских тренеров, многие из которых имели еврейское происхождение: Лайош Ковач тренировал клубы «Падова» (1930–1932), «Рома» (1932–1933), «Болонья» (1934, выиграл Кубок Митропы), «Триестина» (1936–1937), «Алессандрия» (1946) и «Кальяри» (1949–1950). Енё Карой, заместитель командира рабочего батальона во времена РСФСР, в 1920 году стал тренером итальянского клуба «Савона». В 1923 году он переехал в Турин, где новый президент «Ювентуса» Эдоардо Аньелли назначил его первым штатным тренером в истории клуба. Финал сезона 1926 года оказался настолько драматичным, что сердце венгра не выдержало и Карой скончался, а через некоторое время клуб возглавил его соотечественник Йожеф Виола, и не просто возглавил, а стал играющим тренером. Виола совмещал игру и работу тренера позже и в других клубах, выступая на позиции центрального полузащитника в «Интере», затем снова в «Юве» и, наконец, в «Аталанте».

В 1926 году 30-летний Арпад Вейс стал тренером миланского «Интера». В Италии он ввел систему «W-M» («дубль вэ»), разработанную англичанином Гербертом Чепменом (см. «Революция Герберта Чепмена»). Вейс обладал отличным чутьем на таланты: так, он перевел в команду профессионалов 16-летнего Джузеппе Меаццу, что для того времени было крайне необычно. В 1934 и 1938 годах Меацца в составе сборной Италии стал чемпионом мира[24]. А одним из самых больших поклонников Вейса был тренер сборной Италии Витторио Поццо. К опубликованному в 1930-м учебнику Вейса под названием Il Giuoco del Calcio («Игра в футбол») Поццо написал предисловие.

Первые два года работы Вейса в «Интере» его клуб занимал места лишь в середине турнирной таблицы, поэтому в 1928-м тренер принял решение отправиться в Аргентину и Уругвай. Там он хотел изучить, как играют команды двух соседних южноамериканских стран, которые сумели дойти до финала Олимпиады-1928. Два года спустя сборные Аргентины и Уругвая встретились в первом финале ЧМ-1930, а Вейс к тому времени уже давно вернулся в Милан. В сезоне 1929/1930 он завоевал скудетто[25] с «Интером», к тому времени переименованным в «Амброзиану»[26]. В 34 года Вейс стал самым молодым главным тренером в истории, который привел команду к чемпионству в Серии А, – этот рекорд так до сих пор никому и не удалось побить.

Сезон 1931/1932 Вейс провел в «Бари». В «Амброзиане» его преемником снова стал венгр – Иштван Тот. Однако, заняв с «петушками»[27] лишь шестое место в лиге, Вейс в третий (и последний) раз на один сезон вернулся в «Амброзиану». С 1934 по 1936 год «черно-синих» тренировал Дьюла Фельдманн – еще один венгр, который к тому времени уже успел поработать в «Фиорентине», а после, в 1936-м, на два сезона возглавил клуб «Торино». Так что тренерами «Интера» в течение 10 лет были исключительно венгры. Однако с распростертыми объятиями мастеров дунайского футбола ждали не только в Италии.

«Бавария» делает ставку на венгров

Мюнхенская «Бавария» также стала целенаправленно искать тренеров, которые могли бы научить команду дунайскому стилю. Все началось с Дори Кюршнера, в 1921 году ставшего преемником Уильяма Таунли. Летом 1919 года, после турне МТК по Европе, Кюршнер остался в Германии, где сначала тренировал «Штутгартер Кикерс». В сезоне 1921/1922 Кюршнеру с мюнхенцами удалось добиться лишь второго места в лиге Южной Баварии: в плей-офф команда со счетом 0:1 проиграла клубу «Мюнхен-1860». Поскольку дальше «Бавария» не прошла, а национальной лиги тогда еще не существовало, сезон для нее был завершен. В результате содержать тренера стало слишком дорого, поэтому с началом финальной стадии чемпионата Германии Кюршнер перешел в «Нюрнберг».

В 1927 году «Баварию» возглавил Лео Вайс. В 1928-м клуб во второй раз завоевал чемпионство Южной Германии. Затем до 1930-го мюнхенский клуб тренировал Кальман Конрад, однако самым успешным из всех иностранных тренеров «Баварии» того времени оказался Рихард Домби, который возглавил клуб в 1930 году, а в 1932-м привел его к первой в истории победе в чемпионате Германии. «Бавария» была лучшей командой Германии не только на страницах периодических изданий: Зигмунд Харингер, один из игроков той команды чемпионов, описал ее игру следующим образом: «Играли преимущественно в короткий пас. Не думали ни о “W-M”, ни о том, чтобы закрыться в обороне. Мы хотели лишь атаковать».

Мастерство Рихарда Домби делало его одним из самых дорогих тренеров на европейском континенте. Говорили, однако, что половину своей зарплаты он вкладывал в развитие игроков. Но Домби определенно стоил своих денег, ведь он был одним из самых современных представителей своей гильдии. На тренировках Домби оттачивал с игроками контроль мяча на ограниченном пространстве и под прессингом. «Важно приблизить условия тренировки к условиям реальной игры, – объяснял Домби. – Мои футболисты работают с мячом и играют головой только под прессингом, как если бы это происходило в настоящем матче. Это важно, потому что некоторые игроки, например, демонстрируют безупречный контроль мяча, лишь пока рядом с ними нет соперника; во время матча же вся их техничность для команды бесполезна».

Кроме того, Домби обладал обширными знаниями в области спортивной медицины и психологии. Правый нападающий «Баварии» Йозеф Бергмайер по окончании сезона 1931/1932 выразил восхищение тем, как мастерски тренер «лечит травмы, которыми щедро “одаривает” игроков лига». Он даже помогал футболистам справиться со стрессом. К тому же Домби выполнял роль спортивного директора – человека «на все случаи жизни»: «Наверное, ни один из наших наставников не принимал столь активного участия в жизни клуба, как Домби. Он был главным тренером, тренером по физической подготовке, массажистом, спортивным директором и организатором в одном лице», – говорится в хронике к 50-летию клуба.

Венгры в испанских клубах

Мастера дунайского футбола пользовались популярностью и на Пиренейском полуострове. Липпо Херцка приехал в Испанию, чтобы сначала играть там за клуб «Реал Сосьедад» (Сан-Себастьян), а в 1923 году возглавить его. В 1926-м он встал у руля баскского клуба «Атлетик Бильбао», в 1928-м возглавил «Севилью», а в 1930-м стал тренером клуба «Реал Мадрид», с которым через два года выиграл первый в истории клуба чемпионский титул. Затем Херцка переехал на юг страны, где тренировал клубы «Эркулес» (Аликанте) (1932–1934) и «Рекреативо Гранада»[28] (1934–1935). Позже венгр направился в Португалию, где с 1935 по 1939 год тренировал «Бенфику». В 1936-м Херцка привел столичный клуб к своему первому чемпионскому титулу, а затем еще дважды выиграл с ним чемпионат.

«Барселона» была менее падкой на венгерских тренеров, чем другие клубы Пиренейского полуострова. В сезоне 1924/1925 «сине-гранатовых» тренировал бывший игрок сборной Венгрии Йеса Посонь, выигравший с клубом чемпионат Каталонии[29] и Кубок Испании. В сезонах 1926/1927 и 1933/1934 «Барселону» возглавлял Рихард Домби; после него – еще один венгр, бывший вратарь национальной сборной Франц Платко. В основном же «Барсу» того периода тренировали англичане. Первым штатным тренером в 1917 году стал Джон Барроу (до этого тренерские обязанности выполнял капитан команды). Барроу проработал в клубе всего четыре месяца, а после его ухода до 1923 года эту должность занимал Джек Гринвелл. Его преемником был Уильям Альфред Спаунсер.

Бывший профессиональный футболист Спаунсер («Шеффилд Юнайтед», «Ноттингем Форест») приехал в Испанию в октябре 1923 года по рекомендации главы Футбольной ассоциации Англии Фредерика Уолла и сразу же привел «Барсу» к титулу чемпиона Каталонии. При Спаунсере игроки должны были соблюдать 10 так называемых «заповедей»: так, например, четвертая заключалась в том, чтобы всегда держать мяч внизу, а пятая гласила: «Передавай мяч партнеру, пусть он всегда находится в движении. Удерживая мяч слишком долго <…>, ты даешь противнику время для организации обороны». Согласно восьмой заповеди, лучшей защитой было нападение. В заповедях Спаунсера заложено многое из того, что позже мы увидим в игре команд «Барсы» Йохана Кройффа и Пепа Гвардиолы.

После Спаунсера «Барселону» возглавляли и другие англичане: Ральф Кирби (1925/1926), Джеймс Беллами (1929–1931) и вернувшийся почти 10 лет спустя Джек Гринвелл (1931–1933). Еще одним тренером каталонского клуба с английскими именем и фамилией был Джек Дормби[30] (1926/1927, 1933/1934). В Испании помимо «Барселоны» Гринвелл также тренировал «Кастельон» (1926/1927), «Эспаньол» (1927–1929), «Мальорку» (1930/1931), «Валенсию» (1933/1934) и «Спортинг Хихон» (1935/1936). С «Эспаньолом» и «Барсой» англичанин становился чемпионом Каталонии, а с «Эспаньолом» – еще и обладателем Кубка Испании. В 1939 году Гринвелл уехал в Перу, где также работал над развитием футбола.

Фредерик Биконсфилд «Фред» Пентланд, сын ирландских иммигрантов, в свое время выступал за «Блэкберн Роверс». Во время Первой мировой войны он вместе с Фредом Спайксли, Джоном Кэмероном и Стивом Блумером был интернирован в Рулебен, где работал тренером по физической подготовке для немецких солдат. Именно здесь усилиями шотландца Кэмерона Пентланд убедился в преимуществах игры в короткий пас. В 1920 году он возглавлял сборную Франции на Олимпийских играх в Антверпене, затем переехал в Испанию, где сначала тренировал «Расинг» (Сантандер), а с 1923-го – «Атлетик Бильбао», баскский националистический клуб с англофильскими взглядами.

Пентланд приехал в Испанию как раз в тот момент, когда футбол в этой стране получил статус профессионального вида спорта. Тренер получал ежемесячную зарплату в 1000 песет, что по тем временам было немалой суммой. С 1923 по 1925 и с 1929 по 1933 год Пентланд возглавлял «Атлетик Бильбао». Пять раз (1923, 1930, 1931, 1932 и 1933) англичанин выигрывал с басками Кубок Испании и дважды (1930 и 1931) – национальную лигу. В сезоне 1930/1931 команда Пентланда нанесла «Барселоне» самое крупное поражение в истории «сине-гранатовых», обыграв их со счетом 12:1.

При обращении к Пентланду игроки «Атлетика» называли его «мистер». Тренер был олицетворением английского джентльмена: он курил большие сигары и носил котелок даже во время тренировок. Поэтому Пентланд получил прозвище bombín (в переводе с испанского – «шляпа-котелок»). Первое, что он сделал по прибытии в «Атлетик», – научил футболистов правильно шнуровать бутсы.

Пентланд обучил свою команду шотландскому стилю игры в короткий пас. Если в Англии мяч от вратаря до центрального нападающего доходил обычно максимально коротким путем, в три касания, то здесь игроки доставляли мяч форварду при помощи мелкого паса, задействуя при этом всю ширину поля. Такая «игра во владение» требовала увеличения количества полузащитников, поэтому вместо традиционной британской схемы 2-3-5 тренер стал использовать революционную 2-5-3. «Стиль Пентланда», как его называли в Испании, распространился за пределы Бильбао: вскоре так играли уже «Барселона» и «Реал Мадрид». Англичанин – один из первых представителей «стиля с владением мячом», которую демонстрирует ныне, например, сборная Испании.

В 1929 году Пентланд выступил в качестве ассистента главного тренера сборной Испании в матче против Англии в Мадриде. Его подопечные одержали победу со счетом 4:3 – это было первое поражение англичан от «небританской» команды.

Английские тренеры критикуют английский футбол

Еще в 1928 году Пентланд призывал свою родную страну обновить методику тренировок, иначе англичане отстанут от континента. Предупреждал об этом и Джимми Хоган: в 1929-м он предсказал, что Англия вскоре лишится своего превосходства. По словам Хогана, команды на континенте давно перестали искать английских тренеров, потому что те больше не могут научить их чему-то новому. Хоган отметил значительную разницу между тренировками в Англии и Германии: так, в Германии работа тренера заключается в том, чтобы научить команду играть; в Англии же тренер распекает футболистов в раздевалке за их ошибки в матче и следит за тем, чтобы их бутсы были в надлежащем состоянии.

В 1930 году сборная Англии отправилась на континент, где в Берлине встретилась с Германией (3:3), а в Вене – с Австрией (0:0). Накануне поездки сборной на континент Хоган опубликовал заметку в газете Athletic News: «Британские методы тренировок устарели», – писал он. Тренировки с мячом на континенте, по мнению англичанина, помогают добиваться лучших результатов, чем занятия по физической подготовке в Британии. На островах все еще делают упор на скорость и выносливость, что «слишком абсурдно, чтобы хоть как-то это комментировать». Хоган был впечатлен, как стремительно развивается футбол в Германии, Испании, Италии, Австрии, Венгрии и Чехословакии. В турах по Германии, Италии и Испании венгерские, австрийские и чехословацкие клубы демонстрировали лучшие результаты, чем британцы, и уж кто-кто, а Хоган принял в этом самое непосредственное участие. Английский эксперт по тактике Джонатан Уилсон пишет: «Кого бы он ни тренировал, Хоган всегда работал над техникой игроков. Он внес весомый вклад в то, чтобы вскоре европейцы на континенте стали играть лучше англичан».

Хоган в Германии

Энтузиазм Хогана не утихал: он по-прежнему много ездил по континенту. В 1924 году англичанин тренировал «Лозанну». В начале 1925-го он вернулся в MTK, с которым сразу стал чемпионом и обладателем кубка, параллельно тренируя сборную Венгрии.

В 1927 году Хоган возглавил сборную Центральной Германии, где ему, по слухам, платили больше, чем когда-либо прежде. Англичанин читал лекции и проводил практические занятия по всей Центральной Германии. В одном только Дрездене удовольствие присутствовать на его занятиях имели более 5000 игроков. В Хемнице за 14 дней обучение прошли 2500 человек. Хоган говорил: «Из всех стран, в которых я работал тренером, в Германии было интереснее всего: они трудолюбивы – и мне это нравится».

Возникали и проблемы: прежде всего они были связаны с владением языком, а также с предубеждениями в отношении Хогана как гражданина бывшего «враждебного государства». Руководители DFB после первых лекций раскритиковали тренера: по их мнению, в методах англичанина не было ничего выдающегося по сравнению с методами Отто Нерца, 1 июля 1926 года ставшего первым штатным тренером национальной сборной Германии.

DFB попросил Хогана выступить на немецком языке перед аудиторией из 500 человек, включая самого Отто Нерца, но выступление чуть было не обернулась катастрофой. Одна ошибка за другой – публика подняла его на смех. Тренер попросил 10-минутный перерыв, чтобы надеть свою старую футбольную форму «Болтон Уондерерс». Вернувшись на сцену, он через переводчика вновь обратился к аудитории. Англичанин рассказал, что три четверти немецких игроков, которых он видел, не умели правильно наносить удары по мячу. По словам Хогана, в тяжелых бутсах, популярных в то время среди футболистов (а в Англии – часто еще и утяжеленных в области пальцев), невозможно обеспечить полноценный контроль мяча. Мягкая обувь подходит лучше. В доказательство Хоган снял обувь и носки и ударил правой ногой по мячу, направив его в находившуюся на расстоянии около 15 метров доску, которая в результате удара раскололась. Затем он сказал, что все британские футболисты умеют забивать и правой, и левой ногой. Это была откровенная ложь, с помощью которой он, вероятно, хотел донести до слушателей, что Германии был нужен именно английский тренер. Хоган снова ударил по мячу – теперь уже левой ногой, приложив еще больше силы, чем в прошлый раз: и вот он стоит босиком в луже крови. Публика была у его ног.

Только Хоган было вошел в раж – пришло время показать Нерцу еще «пару трюков». Он попросил одного из лучших игроков в зале выйти к нему, и когда тот добрался до сцены, Хоган побежал с мячом в ногах на игрока. Серией финтов тренер не оставил ему ни единого шанса: игрок не сумел даже коснуться мяча. Хоган не только восстановил авторитет, пошатнувшийся в первой части выступления, но и убедил публику в своей правоте.

С 1928 по 1932 год англичанин возглавлял «Дрезднер». В этом клубе он раскрыл талант легендарного Рихарда Хофманна, которого привез в Дрезден из отдаленного городка Меране. Хоган трижды за четыре года выигрывал чемпионский титул в Центральной Германии, а в 1930-м его команда вышла в полуфинал национального первенства.

В «Дрезднере» под началом англичанина выступал будущий тренер сборной Хельмут Шён. Вот как он вспоминал своего наставника: «Мне посчастливилось выступать в команде известного тренера – англичанина Джимми Хогана. Я и сейчас помню его волнистые волосы с пробором посередине и темную водолазку – он часто ее носил. Тренер из Англии – от одних этих слов у нас перехватывало дыхание. Для нас он был кем-то вроде знахаря или гуру, окруженного нимбом всеведения, ведь этот человек приехал не откуда-нибудь, а с родины футбола – игры, от которой мы все были без ума». По словам Шёна, техника для Хогана была «важнее всего остального»: «Благодаря его педагогическому мастерству, – говорил будущий тренер сборной Германии, – мы стали в разы техничнее, и у нас почти не возникало проблем с мячом. “Играть хорошо и красиво” – вот девиз Джимми Хогана. Безусловно, важно работать над техникой, физической силой и крепостью духа, но еще важнее – научиться грамотно их сочетать». Кроме того, Шён вспоминал: «Хоган говорил нам, что мы должны играть “непрозрачно”. То есть, выражаясь словами величайшего мастера финтов и дриблинга всех времен Стэнли Мэтьюза: “В каждом эпизоде мне нужно четко понимать, что я сделаю с мячом в следующую секунду, и это действие должно быть сюрпризом для соперника”».

После работы в Дрездене Хоган на сезон 1932/1933 возглавил парижский клуб «Расинг» в только что созданном Дивизионе 1[31] французской национальной лиги. Это место он получил благодаря капитану сборной Австрии Хуго Майслю, а англичанин, в свою очередь, помог Майслю в подготовке к играм австрийской «Вундертим» против Англии и Шотландии. Хотя 7 декабря 1932 года австрийцы потерпели поражение (3:4) от родоначальников футбола, их игру оценили очень высоко. Почти год спустя, 29 ноября 1933-го, в Глазго «Вундертим» сыграла вничью (2:2) с шотландцами. Так австрийцы стали первой национальной сборной, которая не проиграла матч, проходивший на Британских островах.

Революция Герберта Чепмена

Хотя в Англии профессионализация футбола началась еще в 1883 году, по-настоящему профессионально тренировать и играть англичане стали только после того, как в 1924–1925 годах тренер Герберт Чепмен выиграл чемпионат с «Хаддерсфилд Таун». Легендой Чепмен стал, работая в лондонском «Арсенале»: с «канонирами» он дважды выигрывал чемпионат (1930/1931 и 1932/1933) и Кубок Англии (1929/1930). В своей работе визионер отличался прекрасным тактическим видением, методичным планированием и умением настроить игроков на матч.

Нельзя сказать, что до Чепмена в английском футболе тактики не было вообще. Например, в «Ньюкасле» до и после Первой мировой войны использовали офсайдную ловушку, изобретенную защитником Билли Маккракеном. Однако до Чепмена ни у одного английского клуба не было общекомандной тактики – тактические задачи касались только какой-то части поля и только некоторых игроков. «Организовать победу никто и не пытался, – говорил Чепмен. – Игроки максимум могли обменяться парой фраз по поводу возможных действий на поле – и на этом все обсуждение завершалось».

До июня 1925 года правило офсайда подразумевало, что между атакующим игроком и воротами должно было находиться не менее трех (!) футболистов защищающейся команды (обычно это были вратарь и два защитника); в соответствии с новым правилом офсайда вместо трех обороняющихся игроков достаточно было двух (вратаря и защитника). Естественно, это тут же сказалось на результативности атак. В 1925 году «Хаддерсфилд» Чепмена выиграл второй национальный титул с разницей забитых и пропущенных мячей 69:28, а год спустя клуб защитил титул с разницей 92:60. Однако бесконечный поток голов Чепмена лишь раздражал.

Чтобы положить ему конец, умный стратег разработал систему «W-M», согласно которой два инсайда находились в центре поля, где связывали защиту и атаку. Вместе с фланговыми полузащитниками они образовывали четырехугольник. Полузащитник, который до этого выполнял роль дополнительного нападающего, был переведен в защиту в качестве «стоппера». В результате возникла фигура, похожая на букву «W», на которую водрузилась буква «M».

Для того времени система «W-M» Чепмена казалась очень оборонительной. «Если нам не забили, – объяснял Чепмен, – мы получаем одно очко. А если забили мы, то у нас уже два». Большое количество игроков в центре мешало сопернику выстраивать атаку. За отбором мяча следовала быстрая контратака, которая часто сопровождалась длинными передачами в пустые зоны на половине поля противника. С системой «W-M» игра стала более сложной, рассчитанной на слаженное взаимодействие игроков. Никто не оставался в стороне – у каждого футболиста на поле была своя задача.

В Англии систему «W-M» заклеймили как «слишком оборонительную». Джимми Хогану она тоже не понравилась: по его мнению, философия игры Чепмена превратила созидательный футбол в разрушительный. На континенте же, особенно в Германии и Италии, стиль «Арсенала» нашел многочисленных подражателей: на протяжении десятилетий под его влиянием будет формироваться стиль европейского футбола.

Безусловно, система «W-M» была ориентирована на достижение результата. Чепмен даже видел в ней единственно возможный ответ на ожидания общественности: «Требования современной игры не оставляют нам выбора, – говорил тренер. – Мы обречены работать на результат, которого требует от нас общественность».

Герберт Чемпмен – автократ, модернизатор, визионер и шоумен в одном лице – совершил революцию не только в тактике. Благодаря ему состав команды и методы подготовки к игре отныне определяли не капитан команды или члены правления, а исключительно тренер. Однако к обсуждению тактики Чепмен подключал и игроков: он предпочитал умных футболистов вроде центрального нападающего Чарльза Бакена. По словам спортсмена, один из секретов успеха Чепмена заключался в том, что тренер «всегда прислушивался к другим людям и брал на вооружение их идеи, когда понимал, что они могут быть полезны для развития его команды». Каждую пятницу в полдень Чепмен собирал игроков, чтобы обсудить ошибки прошедшего матча и тактику на предстоящую игру.

Чепмен объявил раздевалку «запретной зоной» для функционеров; отныне доступ туда имели только тренер, его ассистент, человек, отвечающий за экипировку, и 11 игроков основного состава. Если же в раздевалку хотел попасть кто-то из руководства клуба, он должен был спросить разрешения у тренера.

В эпоху Герберта Чепмена профессиональные клубы и футбольная ассоциация стали выполнять разные функции. Так, при поддержке «Арсенала» клуб «Коринтианс», хранитель Грааля любительского футбола, разработал модель футбольных тренировок для школьников. Чепмен призвал Футбольную ассоциацию Англии признать эту модель и внедрить ее по всей стране, чтобы у молодых игроков из рабочего класса было больше возможностей развиваться профессионально. Кроме того, тренер «Арсенала» предложил снять учебный фильм и создать национальную футбольную школу.

Несомненно, главный в мире футбольный специалист

Герберт Чепмен был одним из первых в своем поколении, кто рассматривал футбол не только как спорт, но и как бизнес и часть индустрии развлечений. Англичанин проводил активную политику по связям с общественностью, а одним из самых смелых его действий в рамках этой политики, несомненно, стало переименование станции метро: Чепмен убедил руководство Лондонской электрической железной дороги изменить название станции «Гиллеспи-роуд» на «Арсенал». Теперь его футбольный клуб был на всех картах Лондона.

Кроме того, «мистер “Арсенал”» первым ввел традицию использовать футболки с номерами игроков. В августе 1928 года канониры впервые сыграли на стадионе «Хиллсборо» в Шеффилде в пронумерованных футболках. Чепмен надеялся, что это ускорит его игру, поскольку игрокам теперь будет легче узнавать друг друга. Боссы лиги были возмущены и запретили наносить на футболки номера, однако пять лет спустя с разрешения Футбольной ассоциации Англии номера использовали в финале Кубка Англии, а в 1939 году нумерация стала обязательной и в лиге.

Еще в 1927 году Чепмен первым из британских тренеров экспериментировал с мячом белого цвета, чтобы зрители могли следить за происходящим на поле даже в темные зимние дни[32]. Однако белый мяч не оправдал надежд, и в качестве альтернативы Чепмен стал рассматривать прожекторы. Хотя впервые на футбольном матче их использовали еще в 1878 году, на Британских островах от прожекторов тогда отказались – в отличие от континента.

В 1930 году Чепмен присутствовал на игре в Бельгии, во время которой разразилась гроза. «Поле освещали лампы, прикрепленные к пяти столбам, установленным позади зрителей, – вспоминал Чепмен. – С каждого столба на игровое поле светило по 20 мощных фонарей. <…> Они не оставили неосвещенным ни одного участка на поле. Я бы хотел, чтобы наши зрители в Англии тоже могли наблюдать за матчами при таком освещении». Позже Чепмен по приглашению Хуго Майсля приехал в Австрию, чтобы посмотреть матч двух любительских команд, и был поражен: с наступлением темноты поле освещали фары машин, расставленных по периметру поля.

Вернувшись в Лондон, Чепмен поручил гринкиперу[33] «Арсенала» Бобу Уоллу в течение месяца организовать освещение тренировочной площадки. Затем Чепмен установил прожекторы на западной трибуне стадиона «Хайбери»: впервые их включили в ноябре 1932 года – и… Футбольная ассоциация Англии отказалась санкционировать их использование: функционеры опасались, что у клубов может возникнуть соблазн инвестировать в установку прожекторов слишком много денег, а поскольку они не хотели превращать футбол в шоу-бизнес, то запретили «Арсеналу» играть официальные матчи при искусственном освещении.

Чепмен осознал преимущество прожекторов раньше остальных. Использовать их было не только удобно, но и выгодно: раньше зрители шли на собачьи бега или спидвей, которые проходили при свете прожекторов, теперь же в темное время суток они могли прийти и на футбол. Однако Футбольная ассоциация Англии официально разрешила использование прожекторов в матчах Кубка Англии лишь в 1955 году, а через год искусственное освещение стали использовать и в играх национальной лиги.

В дополнение к своей основной работе Чепмен вел еженедельную колонку в Sunday Express, где делился видением того, как будет развиваться футбольный менеджмент в ближайшие 30 лет.

Чепмен опередил свое время и стал первым тренером, который «создал» клуб на родине футбола. Несмотря на скептическое отношение к философии игры англичанина, его друг и коллега Хуго Майсль считал Чепмена «несомненно, главным футбольным специалистом в мире».

Глава 3

Тренеры в темные времена

В связи с подъемом фашизма и национал-социализма австрийские и венгерские тренеры еврейского происхождения были вынуждены покинуть свои рабочие места и уехать из Германии и Италии. В Германии этот процесс начался в 1933 году, за несколько месяцев до прихода Гитлера к власти, а в Италии – в 1938-м. Арпад Вейс, один из лучших тренеров Европы, был убит в январе 1944 года в Освенциме. В 1930-х фашистская Италия и нацистская Германия обновили свои национальные сборные и сменили тренеров: под руководством первого тренера сборной Отто Нерца и с помощью системы «W-M» сборная Германии – до того времени по европейским меркам ничем не примечательная – заняла третье место на ЧМ-1934. Витторио Поццо возглавлял сборную Италии, ставшую чемпионом мира в 1934-м и 1938-м. Он использовал свою схему, которую назвал просто: «метод».

После прихода к власти национал-социалистов в 1933 году венгерские евреи больше не могли работать в Германии. Енё Конраду, с 1930-го тренировавшему «Нюрнберг», удалось перестроить игру бывших чемпионов Германии. После того как в апреле 1932 года клуб встретился с легендарной пражской «Спартой» и уступил ей с минимальным отрывом (1:2), журналисты газеты Prager Volksblatt, хорошо знакомые с дунайским футболом, писали: «Сразу видно, что клуб тренирует Енё Конрад: каждый игрок блестяще техничен, ни одно действие не совершается необдуманно, без определенного намерения».

В полуфинале чемпионата Германии 1932 года «Нюрнберг» со счетом 0:2 уступил «Баварии». Всего два месяца спустя, в начале августа, гауляйтер Национал-социалистической немецкой рабочей партии (нем. Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei; NSDAP, рус. НСДАП) Юлиус Штрайхер опубликовал в Нюрнберге боевой листок Der Stürmer, тем самым начав «генеральное наступление» на «заевреенный» клуб «Нюрнберг» и его тренера-еврея: «Клуб гибнет. Его имя теряет свое славное звучание. Зрителей становится все меньше и меньше. Репутация Нюрнберга как центра немецкого спорта под угрозой. И все это – из-за евреев». Еврею Конраду, которого «столь высоко оценивали еврейские и другие газеты», не хватило «навыков, чтобы привести клуб к цели». Как бы то ни было, «еврей <…> не может быть настоящим спортсменом: его тело уродливо и неуклюже, он не создан для этого. <…> Два с половиной года назад клуб нанял еврея из Восточной Европы наставлять первую команду. Конраду платили 800 марок в месяц и хотели под его началом привезти домой шестой титул. Однако в прошлом и в этом году страна переживала сильнейший кризис. <…> Прикарманить огромную зарплату – на это Конрад способен, но привести клуб к победе ему не по силам». Статья заканчивалась призывом: «Клуб! Проснись и опомнись! Гони прочь своих евреев. Выдай своему тренеру билет до Иерусалима. Избавься от этой болезни – вернись к корням!»

Конрад попрощался с «Нюрнбергом» вечером 5 августа 1932 года. Через несколько часов он покинул город со своей женой Гретой и трехлетней дочерью Эвелин. Тренер возглавил западнорумынскую «Рипенсию» из Тимишоары – первый профессиональный клуб страны – и в сезоне 1932/1933 выиграл с ней национальный чемпионат. Затем по одному году Конрад проработал в «Зброёвке» (Брно) и «Аустрии» (Вена) – и с обоими клубами выиграл национальные кубки. В 1936 году Енё переехал в Северную Италию, где возглавил клуб первого дивизиона «Триестина» и вывел его на шестое место в Серии А, что стало величайшим спортивным успехом в истории клуба.

За дело берутся «настоящие» немцы

В июне 1933 года Рихард Домби отправился с «Баварией» на товарищеский матч в Рим: это был его последний выездной матч в качестве тренера мюнхенской команды. В клубной газете Club-Nachrichten руководство «Баварии» поблагодарило тренера Домби и президента Ландауэра и заявило, что после прихода к власти национал-социалистов клуб больше не нуждается в иностранных специалистах: «Долгие годы мы уступали в мастерстве иностранцам, а именно англичанам, чехам, венграм и австрийцам. И нам никак не удавалось устранить отставание своими силами. Поэтому мы решили, что разумно будет последовать примеру японцев, которые совершенствуются в ведении современной войны под руководством приглашенных немецких офицеров, или примеру американцев, которые строят дирижабли по нашим образцам. Мы пригласили тренеров из других стран, чтобы они обучили нас искусству комбинационной игры, которым владели команды других стран. <…> Поистине, мы не пожалели ни денег, ни усилий, чтобы сократить и, наконец, устранить огромный разрыв, который отделял нас от англичан, шотландцев и других. И теперь настало время нашего клуба. Дважды нашим наставником становился мистер Таунли; кроме него были также англичане Гриффитс, Тейлор и Макферсон, а позднее к британской подготовке добавилось венгерское мастерство: Дори Кюршнер, Кальман Конрад и наш дорогой Рихард Домби сделали все возможное, чтобы обучить подающую надежды и жаждущую знаний молодежь технике игры и тактикам иностранцев. Каждый из этих тренеров учил нас принципам комбинационного футбола».

Однако попытка «Баварии» впредь делать ставку на «настоящих» немцев ни к чему не привела: трофеи клубу по-прежнему приносили лишь иностранные тренеры – сначала австрийский, затем два югославских.

Проработав в «Барселоне» и «Базеле», Домби с 1935 года стал тренировать «Фейеноорд» (Роттердам) и в 1936-м и 1938-м выиграл с клубом чемпионат Нидерландов. Домби удалось пережить холокост, поскольку в 1937-м, за три года до вторжения нацистов в Нидерланды, он зарегистрировался в местных органах власти в Роттердаме. При этом еврей Домби, как и в бытность тренером «Баварии», выдавал себя за протестанта. В сезоне 1943/1944 Домби стал техническим директором роттердамского клуба «Нептунус»: благодаря ему после 34 лет безуспешных попыток клуб наконец смог попасть в первый дивизион.

Венгры уезжают из Германии

Дьюле Кертешу тоже удалось уехать. В 1920-х он тренировал немецкие клубы, такие как «Виктория» (Гамбург) и «Унион-03» (Альтона), а также клубы Франции и Скандинавии. Однако прославился Кертеш в первую очередь как тренер «Гамбурга», с которым начал работать в январе 1931 года. В первом же сезоне венгерский тренер, которого, по словам Вернера Скрентни, «опережала легендарная репутация», вывел «динозавров» в полуфинал чемпионата Германии, где они в дополнительное время проиграли 2:3 будущему чемпиону того турнира – берлинской «Герте». Летом 1932 года Кертеш возглавил «Любек», однако в мае 1933-го контракт был расторгнут «по обоюдному согласию». После этого Кертеш отправился в США и работал там в звукозаписывающей индустрии. Он прожил остаток дней в Нью-Йорке, где в мае 1982-го скончался.

Дори Кюршнер, которого в Германии донацистского периода считали «кузнецом чемпионов», в 1937 году покинул Европу и отправился в Бразилию. В Рио-де-Жанейро он возглавил «Фламенго», где под его началом выступал звезда ЧМ-1938 – легендарный «резиновый человек» Леонидас да Сильва. И здесь, и затем в клубе «Ботафого» он помог команде улучшить игру в обороне и популяризовал в Бразилии систему «W-M». Кроме того, Дори обучал других тренеров бразильского чемпионата европейским методам игры и тренировок. Кюршнер умер в 1941 году в 56 лет, предположительно от вирусной инфекции. Флавио Коста, его ассистент во «Фламенго», впоследствии стал тренером национальной сборной и вывел ее в финал ЧМ-1950. Там бразильцы со счетом 1:2 уступили сборной Уругвая: это поражение по сей день считается величайшей трагедией в истории бразильского футбола.

Кальман Конрад в 1933-м работал в пражской «Славии», с которой выиграл чемпионат Чехословакии в 1934 и 1935 годах и Кубок в 1935-м. С 1936 по 1938 год он тренировал румынскую национальную сборную, с 1937-го по 1939-й – клуб «Жиденице» (Брно). В марте 1939 года, за несколько дней до отделения Словакии от Чехии, силы вермахта вошли в так называемый «остаток Чехии»[34] (который затем был объявлен протекторатом Богемии и Моравии). Конрад уехал в Швецию по приглашению проживающего там журналиста-еврея, урожденного берлинца Петера Брие. В Швеции венгр тренировал «Эребру» и «Отвидаберг», а после войны – «Мальмё» и другие клубы.

Покинув «Баварию», Лео Вайс работал в «Шпортфройнде Бреслау» в Шлезии (1929), потом в «Вюрцбургер Кикерс» (1930–1931) и «Алемании» (1932). В 1933-м он уехал из Германии в Швейцарию, где работал в «Биль-Бьен» (1932–1933), «Серветте» (1935–1936), снова в «Биль-Бьен» (1939–1940), «Кантональ Нёвшатель» (1942–1946), «Ла-Шо-де-Фон» (1946–1947) и, наконец, вновь в «Биль-Бьен» (1952–1954).

Самый молодой тренер «Интера»

Трудившиеся в Италии венгерские евреи (в отличие от соотечественников, работавших в Германии и вынужденных спешно покинуть страну в связи с приходом к власти национал-социалистов) смогли продержаться на своих должностях еще несколько лет. Например, в 1934 году, когда Италия стала первым чемпионом мира по футболу, 10 из 16 тренеров Серии А были австрийцами или венграми, а некоторые из них – еще и евреями. И даже четыре года спустя, когда «скуадра адзурра»[35] защитила свой титул, в высшем дивизионе Италии все еще работали семь тренеров из Венгрии.

Арпад Вейс – самый молодой тренер в истории миланского «Интера», которому удалось привести клуб к чемпионству, – в 1934 году возглавил «Болонью». В клубе он сменил на посту главного тренера своего соотечественника Лайоша Ковача, а в 1936-м завоевал и в 1937 году защитил чемпионский титул уже вместе с «красно-синими». К моменту, когда в 1937 году на Всемирной выставке в Париже команда Вейса со счетом 4:1 обыграла «Челси», он был одним из самых востребованных тренеров Европы.

Другой венгр еврейского происхождения – Эрне Эрбштейн – в сезоне 1930/1931 пробился в Серию B с сардинским клубом «Кальяри», а в 1933 году стал тренером тосканского «Луккезе», с которым за три года поднялся из третьей лиги в высшую. В 1938 году, когда руководство клуба стало жестко придерживаться курса Муссолини, все сотрудники, которые сочувствовали антифашизму или не являлись итальянцами, были вынуждены покинуть клуб. Уехал и Эрбштейн, однако он не стал покидать Италию совсем, а лишь перебрался в «Торино» (Турин). Рувен Аль на портале 120 Minuten пишет, что Эрбштейн принял решение в пользу Турина в том числе «потому, что фашистское влияние там было не так сильно, как в других регионах Италии».

В Турин Эрбштейн прибыл не один: вслед за ним отправился вратарь сборной Италии Альдо Оливьери, также известный как «черный паук». В голкипере, ставшем в 1938 году чемпионом мира, Эрбштейн ценил спокойный и уверенный стиль игры, а также его неприязнь к фашистам.

Нравился Эрбштейну и игрок «Торино» Раф Валлоне. Сын калабрийской дворянки и преуспевающего адвоката занимался не только футбольной карьерой: Валлоне изучал право и философию, после получения докторской степени работал в канцелярии отца, а также был театральным и кинокритиком в туринской ежедневной газете La Stampa и возглавлял литературный отдел газеты коммунистической партии l’Unità. Позже итальянец стал успешным актером. Эрбштейна он считал Ринусом Михелсом своего времени. По словам Валлоне, при венгерском тренере «Торино» намного опередил свое время и играл, как позже будут играть голландцы.

Эрбштейн, несомненно, был прогрессивным тренером: он предпочитал атакующий стиль игры, тщательно готовился к играм и был одним из первых в своей профессии, кто проводил тренировочные сборы. На сборах он готовил команду физически, тактически и отчасти даже психологически. Рувен Аль пишет: «Эрбштейн избрал антиавторитарный стиль руководства, что в фашистской Италии было равносильно политическому заявлению. Он общался со своими игроками на равных, а в работе использовал некоторые психологические приемы. Так, например, Эрне просил своих игроков приступать к каждому упражнению с улыбкой».

Убитый эсэсовцами

1 сентября 1938 года Совет министров Италии принял Provvedimenti nei confronti degli ebrei stranieri («Меры против иностранных евреев»): в соответствии с документом евреям неитальянского происхождения было запрещено проживать на территории Италии и Ливии, а также во владениях в Эгейском море[36]. Вслед за ним 17 ноября был принят расовый закон Provvedimenti per la diffesa della razza Italiana («Мероприятия по защите итальянской расы»), который восходил к Нюрнбергским расовым законам и ознаменовал присоединение Италии к расовой политике Третьего рейха.

Так в октябре 1938 года Арпад Вейс был вынужден покинуть «Болонью», а в январе 1939-го он со своей семьей окончательно покинул Италию и через Париж перебрался в Нидерланды, где стал тренировать «Дордрехт». Его нанял Карел Лотси, который изначально видел в Вейсе реформатора, необходимого голландскому футболу. Однако позже, возглавив Королевский футбольный союз Нидерландов, Лотси сотрудничал с нацистами и настаивал на исключении из него евреев.

Методы Вейса – от занятий по физической подготовке до утренних общекомандных встреч перед играми – для игроков «Дордрехта» были в новинку, однако благодаря этим методам венгру удалось осуществить невозможное – превратить кандидата на вылет из лиги в одну из лучших команд высшего дивизиона.

Через несколько месяцев после вторжения немецкой армии в страну Арпаду Вейсу запретили работать, а также посещать игры и тренировки своего клуба. В августе 1942 года Вейса и его семью арестовали и отправили в пересыльный лагерь Вестерборк. Через несколько недель Арпада депортировали в Освенцим, где 31 января 1944-го он был убит эсэсовцами. Жена Вейса Елена и их дети Роберто и Клара были убиты 5 октября 1942 года в концлагере Биркенау. В Дордрехте на улице Вифлеемплейн в память об этой семье установлены четыре мемориальных камня, а в музее клуба «Болонья» есть отдельная выставка, посвященная тренеру Арпаду Вейсу.

Выжившие

В отличие от Вейса, Эрнё Эрбштейну удалось пережить холокост. Когда 3 декабря 1938 года в газете La Stampa написали об увольнении Эрбштейна с поста тренера «Торино», он и его семья уже планировали эмигрировать в Роттердам: ему помог Игнац Мольнар, с которым Эрнё когда-то играл в будапештском клубе БАК и который теперь возглавлял роттердамский клуб «Ксерксес». Вместе они разработали план: Эрбштейн станет тренером в «Ксерксесе», а Мольнар, который уже подумывал о работе в итальянской лиге, заменит Эрбштейна в «Торино». Реализовать удалось только вторую часть плана.

На пути в Роттердам семья Эрбштейнов была арестована в приграничном городе Клеве. Нацисты забрали у них документы, удостоверяющие личность, порвали их и отправили семью в так называемый «еврейский дом». Там Эрбштейны провели следующие несколько недель, пока Эрнё не удалось подкупить надсмотрщика бриллиантами: венгр заранее приобрел их на деньги, которые снял со своего итальянского банковского счета, прежде чем тот успели закрыть. В обмен на драгоценные камни надсмотрщик позволил Эрбштейну дойти до ближайшей телефонной будки, откуда тренер позвонил президенту «Торино» Ферруччо Ново. Тот немедленно связался с посольством Венгрии, которое позаботилось о том, чтобы Эрбштейны смогли вернуться на родину. Позже Эрнё выяснил, что никому из сотни заключенных «еврейского дома» не удалось пережить холокост.

Из Будапешта Эрбштейн консультировал президента «Торино» Ферруччо Ново по финансовым, техническим и трансферным вопросам. Именно тогда была заложена основа для доминирования «Торино» в национальном чемпионате в послевоенные годы. Доминик Блисс в биографии Эрбштейна пишет: «Великий “Торино”», звезда послевоенного итальянского футбола, был воплощением проекта, задуманного беглым еврейским тренером, которому приходилось с риском для жизни кочевать между двумя странами – союзниками немцев».

Эрбштейн все же смог выехать в Италию, чтобы обсудить будущее клуба, – по поддельным документам, которые, вероятно, достал для него Ново. Предположительно, в дальнейшем Эрбштейн ездил в Турин еще несколько раз, официально – как представитель текстильной компании, которую он основал вместе со своим братом в Будапеште. Когда в марте 1944 года немцы вторглись в Венгрию, где сформировали марионеточное правительство под руководством премьер-министра Дёме Стояи, Эрнё больше не мог выехать из страны. Чуть позже под руководством Адольфа Эйхмана и при поддержке местных коллаборационистов партии «Скрещенные стрелы» началась депортация венгерских евреев в Освенцим. Эрбштейн попал в трудовой лагерь и пережил холокост в Будапеште.

Енё Конрад покинул Италию в 1938-м. Он бежал во Францию, где возглавил «Олимпик Лилль». Клуб дошел до финала национального кубка, в котором 14 мая 1939 года потерпел поражение от «Расинга» (Париж). Затем Конрад переехал в Португалию, где в сезоне 1939/1940 тренировал «Спортинг», а после эмигрировал с семьей в США.

Бела Гуттманн, который в начале 1960-х вместе с лиссабонской «Бенфикой» дважды выигрывал Кубок европейских чемпионов, также смог пережить холокост. Гуттманн покинул Венгрию уже в 1922-м, чтобы выступать за национальный еврейский клуб «Хакоах» в Вене. Гуттманн был в составе той легендарной команды «Хакоах», которая 3 сентября 1923 года разгромила «Вест Хэм Юнайтед» 5:0 и стала первой континентальной европейской командой, которая выиграла футбольный матч на английской земле. В сезоне 1924/1925 «Хакоах» с Гуттманном в составе завоевал титул победителя первого официального профессионального чемпионата Австрии.

После длительного пребывания в США Гуттманн в сезоне 1933/1934 стал играющим тренером «Хакоах». В 1935 году он при посредничестве соотечественника Хьюго Майсля занял свою первую штатную тренерскую должность в голландском клубе «Энсхеде», а в 1938-м вернулся в Вену. Гуттманн пережил Вторую мировую войну и холокост, скрываясь в Будапеште.

Создатель стиля «Аякса»

В амстердамском «Аяксе» в 1915 году началась эра Джека Рейнолдса, продлившаяся до 1947 года[37]. 1930-е годы под руководством английского тренера называют «золотыми»: в этот период «Аякс» завоевал пять национальных чемпионских титулов (1931, 1932, 1934, 1937 и 1939).

Считается, что именно Рейнолдс заложил основы стиля «Аякса», который воспитанник англичанина Ринус Михелс в середине 1960-х разовьет до революционной философии. Именно Рейнолдс первым привил «Аяксу» атакующий стиль, во главу угла которого он поставил хорошую технику. «Для меня нападение было и остается лучшей защитой», – говорил англичанин.

Рейнолдс и Михелс очень похожи: оба придавали огромное значение дисциплине и на тренировках уделяли много внимания технике. Игроки Рейнолдса постоянно тренировались с мячом; кроме того, английский тренер осознавал важность систематической работы с молодыми игроками. Рейнолдс выстраивал систему клуба, в которой команды академии играли по той же схеме, что и первая команда, а молодежь обучали тем же техническим и тактическим навыкам, которые необходимы для футболиста стартового состава «Аякса». Рейнолдс проводил на тренировочной базе клуба по 14 часов в день, наблюдая за выполнением своих предписаний.

На родине Рейнолдсу вряд ли дали бы время для столь серьезных преобразований, ведь в Англии, в отличие от Нидерландов, уже существовала собственная национальная профессиональная лига, а на тренера оказывали постоянное давление и требовали от него сиюминутных результатов. Вот что пишет об этом эксперт по тактике и обозреватель Guardian Джонатан Уилсон: «Британские тренеры осмеливались проводить в Нидерландах эксперименты, которые в их родной стране назвали бы безнадежно идеалистическими».

Вторую мировую войну Рейнолдс провел в лагере для военнопленных в городе Тост в Верхней Силезии, а после вернулся в «Аякс», в котором на тот момент уже играл Михелс. В 1947 году Рейнолдс в восьмой (и последний) раз привел амстердамский клуб к чемпионству. Англичанин служил клубу в общей сложности 27 лет. После окончания тренерской карьеры он остался в Амстердаме, где в 1962 году умер в возрасте 81 года.

Ирландец, спасший «Барселону»

Ирландца Патрика О’Коннелла называют спасителем «Барселоны». Выступая за сборную Ирландии, полузащитник О’Коннелл, выросший в рабочем районе Дублина, выиграл домашний чемпионат Великобритании 1914 года. На последний матч против сборной Шотландии он вышел со сломанной рукой. Шесть месяцев спустя О’Коннелл стал первым капитаном «Манчестер Юнайтед» ирландского происхождения. В 1922 году он поехал в Испанию и до 1929 года тренировал там «Расинг» (Сантандер).