Записки музыковеда 3

Ich sehe noch am Galgen hangen

Du dummer Gaul, du bist so faul.

Du dummer Peierl bist so faul als wie ein Gaul.

O lieber Freund, ich bitte dich,

O leck mich doch geschwind im Arsch!

Ach, lieber Freund, verzeihe mir,

den Arsch, den Arsch petschier ich dir.

Nepomuk! Peierl! Verzeihe mir.

Ослоподобный Пайерль

Подобный Пайерлю осел!

Ты как ленивый мерин,

Что без ног, без головы,

Ни на что не годен.

Болтаться тебе на виселице!

Ты тупой мерин, ты так ленив,

Тупица Пайерль, ленив как мерин.

О милый друг, прошу тебя,

Скорее поцелуй меня в жопу!

Ах, милый друг, прости меня,

Жопу, жопу я тебе пожалую.

Непомук! Пайерль! Прости меня.

https://www.youtube.com/watch?v=6jpfpNatEyo

Интересно, что этот канон знают и пели все, кто учился в музыкальных учебных заведениях, начиная со школы. Но пели, конечно, не про жопу, а с другими словами:

Слава солнцу, слава миру!

Да прославит радость лира!

Хвала тебе, хвала тебе,

Прославим радость на земле!

Забавно, что эти слова "сидели" на каноне, как влитые.

Но вернемся к добрым шуткам Моцарта. В юном возрасте он сочинил очаровательную пьеску под названием «Бутерброд». Здесь юмор чисто изобразительного свойства: скольжение пальца пианиста по клавишам (глиссандо) действительно напоминает намазывание масла на хлеб.

https://www.youtube.com/watch?v=FOyYWkR3f-M

И под конец — юмористический момент, каких немало в моцартовском шедевре — опере «Волшебная флейта». Это квинтет из первого акта. Принц Тамино и птицелов Папагено отправляются на поиски Памины, дочери Царицы ночи. Волшебница дает им в помощь трех магических дам, Тамино она вручает волшебную флейту, а Папагено — чудесные колокольчики. Но птицелов солгал, что одолел чудовище, и за это на его рот навешен замок. Не так-то просто ему петь замысловатую моцартовскую мелодию, не открывая рта! Но в конце сцены Папагено прощен и поет уже нормальным голосом.

Примечание. Каноны "Поцелуй меня в жопу" и "Ослоподобный Пайерль" на русский не переводились. Здесь перевод мой, но большую помощь в этом оказали мне коллеги Корнелий Шнапс и Pascendi, за что приношу им сердечную благодарность.

Глава 16. Первый романтик

31 января 1797 года в венском предместье Лихтенталь в семье бедного школьного учителя родился Франц Петер Шуберт. Он начинал творить, когда на плодородной на гениев австрийской земле расцветал венский классицизм: только что окончился творческий путь Гайдна и Моцарта, уже набрал свою могучую силу гений Бетховена. Казалось, судьбой Шуберту уготовано стать еще одним из представителей этой великой плеяды. Но за свою короткую жизнь он перенес так много страданий и лишений, что эти переживания не могли не отразиться на его музыке. На венской земле вырос совсем другой цветок. На смену классической объективности, стройности, симметрии в его музыке появились взрывные ритмы, чувствительные, непринужденно льющиеся мелодии, напряженные гармонии. Эмоциональная открытость мироощущения, непосредственность чувств сделала Шуберта первым композитором — романтиком.

Его неиссякаемый мелодический дар позволял создавать по несколько песен в день. И именно песня стала основой художественного мира Шуберта. Он поднял этот жанр на невиданную до сей поры художественную высоту. И даже ярко проявив себя в других жанрах — симфонии, сонате, театральной и камерной музыке, великий венец и здесь сделал песенность их основой.

Так, например, на основе одной из своих самых известных песен "Форель" с необыкновенно ласковой, приветливой мелодией, композитор создал "Фореллен — квинтет. В квинтете бурлит, переливаясь через край, молодая энергия. Порывистые мечты сменяются грустью, грусть вновь уступает место мечтам, звонкому счастью бытия, которое только и возможно в двадцать два года. Тема четвертой части, простая, почти наивная, грациозно ведомая скрипкой, расплёскивается множеством вариаций. Первоначально излагается сама тема песни. За ней следует ряд вариаций, каждая из которых не похожа на другую, и каждый из инструментов маленького ансамбля успевает сказать своё слово. А завершается квинтет безудержным, искрящимся танцем, навеянным Шуберту, вероятно, танцами верхнеавстрийских крестьян.

Жизнь Шуберта внешними событиями небогата. У мальчика очень рано обнаружились выдающиеся музыкальные способности, и в одиннадцатилетнем возрасте его на пять лет отдали в конвикт, закрытое учебное заведение для подготовки церковных певчих. Там он пел в хоре, играл в ученическом оркестре и дирижировал им. В конвикте юного музыканта заметил Антонио Сальери, который стал заниматься с ним теорией музыки и композицией, и к которому у Шуберта на всю жизнь осталось благоговейное отношение. Вообще, он был очень талантливым учеником, учителя от него отказывались со словами: «Его Бог научил, мне с ним делать нечего».

В семье Шуберта, как и вообще в немецкой бюргерской среде, музыку любили, но допускали лишь как увлечение: профессия музыканта считалась недостаточно почетной. Начинающему композитору предстояло пойти по стопам отца. Перспективы работы музыкантом были весьма смутны, а работая учителем можно было худо-бедно быть уверенным в завтрашнем дне. В течение четырех лет школьная работа отвлекает Шуберта от творчества, и все же он сочиняет чрезвычайно много. Если в инструментальной музыке еще видна зависимость от стиля венских классиков (главным образом В. А. Моцарта), то в жанре песни композитор уже в 17 лет создает произведения, полностью выявившие его индивидуальность. Много песен Шуберт написал на слова Ф. Шиллера. Поэзия другого классика немецкой литературы, И. В. Гёте, вдохновила Шуберта на создание таких шедевров, как «Гретхен за прялкой», песни из «Вильгельма Мейстера», «Лесной царь».

И все мысли его были только о музыке. Он сочинял в свободное время, много музицировал в узком кругу друзей. Устройство жизни не отвечало душевным порывам молодого человека: ему претило смотреть на мир из своего провинциального мурья. И однажды Франц принял решение оставить постоянную работу и посвятить себя музыке. Это был серьезный шаг — отказаться от гарантированного, пусть и скромного, дохода, вконец рассориться с отцом и обречь себя на голод. В 1818 году он переселяется в Вену.

Остаются такие непостоянные источники существования, как частные уроки и издание сочинений. Не будучи пианистом-виртуозом, Шуберт не мог легко, подобно Шопену или Листу, завоевать себе имя в музыкальном мире и таким образом содействовать популярности своей музыки. Не способствовал этому и характер композитора, его полная погруженность в сочинение музыки, скромность и при этом высочайшая творческая принципиальность, не позволявшая идти ни на какие компромиссы.

Зато он находил понимание и поддержку среди друзей. Вокруг Шуберта группируется кружок творческой молодежи, каждый из членов которого непременно должен был обладать каким-либо художественным талантом. "Что он может?" — таким вопросом встречали каждого новичка. Участники «шубертиад» становились первыми слушателями, а часто и соавторами (И. Майрхофер, И. Зенн, Ф. Грильпарцер) гениальных песен главы их кружка. Участник кружка, известный певец Михаэль Фогль пропагандировал песни Шуберта на концертной эстраде и совместно с автором совершил поездку по городам Австрии. Беседы и жаркие споры об искусстве, философии, политике чередовались с танцами, для которых Шуберт написал массу музыки, а часто просто ее импровизировал. Менуэты, экоссезы, полонезы, лендлеры, польки, галопы — таков круг танцевальных жанров, но над всем возвышаются вальсы — уже не просто танцы, а скорее лирические миниатюры. Наполняя танец психологизмом, превращая его в поэтическую картину настроения, Шуберт предвосхищает вальсы Шопена, Глинки, Чайковского, Прокофьева.

Гений Шуберта вырос на почве давних музыкальных традиций Вены. Классическая школа, многонациональный фольклор, в котором на немецкую основу накладывались влияния венгров, славян, итальянцев, наконец, особое пристрастие венцев к танцу, к домашнему музицированию — все это определяло облик творчества Шуберта. Иногда его приглашали в небольшие салоны.

Но по большому счету, именно на большую публику Шуберт практически никогда не выступал. Он никогда не слышал оваций после удачно исполненного произведения, не знал, на какие его композиторские приемы откликается аудитория, не закреплял успех в последующих сочинениях. Ведь ему не нужно было думать о том, как снова собрать большой концертный зал. В музыке Шуберта нет диалога с публикой, попытки понравиться и произвести впечатление. По сути, вся его музыка — это бесконечный монолог, с тончайшей рефлексией зрелого не по годам человека. Вся она очень камерная, даже интимная в каком-то смысле. И наполнена бесконечной искренностью чувств. Глубокие переживания своего земного одиночества, лишений, горечь поражений наполняли его мысли ежедневно. И, не находя иного выхода, выливались в творчестве. Большую часть жизни Шуберт не имел дома рояля, и, сочиняя, он подыгрывал себе на гитаре. В некоторых произведениях, даже таких шедеврах, как «Аве Мария» или «Серенада», это отчетливо слышится в аккомпанементе.

Расцвет шубертовского творчества пришелся на 1820-е годы. В это время создаются лучшие инструментальные произведения: лирико-драматическая «Неоконченная» симфония и эпическая, жизнеутверждающая до-мажорная (последняя, Девятая по счету). Обе симфонии долгое время были неизвестны: до-мажорная была обнаружена Р. Шуманом в 1838 г., а «Неоконченная» — найдена только в 1865 г. Много трудностей было и с замечательной музыкой, которую Шуберт написал к спектаклю "Розамунда.

Автором пьесы «Розамунда, принцесса кипрская» была баронесса Гельмина фон Чези — крайне колоритная дама с неординарной судьбой. К 25 годам она успела дважды побывать замужем и развестись, получив от второго мужа-востоковеда известную фамилию и интерес к восточной экзотике. Гельмина вела жизнь эмансипированной женщины, выучила санскрит, побывала в Египте и очень много писала — она мнила себя писательницей и драматургом. Но экстравагантности и самоуверенности в ней было больше, чем таланта. Именно она была автором слабого либретто «Эврианты» Вебера. После провала оперы Гельмина обратила внимание на молодого Шуберта и предложила ему написать музыку к своей пьесе «Розамунда, принцесса кипрская».

Премьера «Розамунды» состоялась 20 декабря 1823 года в театре Ан дер Вин — там же, где ранее ставилась опера Бетховена «Фиделио». Сюжет рассказывал историю пастушки Розамунды, которая в одночасье становится принцессой, в духе готического романа с привидениями, кораблекрушениями, пиратами, похищениями и отравлениями. Зато авторша всячески заботилась, чтобы музыка Шуберта была лишь фоном к ее "шедевру". Но в пьесе было столько нелепостей, что зрители остались в недоумении, а пресса пришла в бешенство от этой литературной галиматьи. Пьеса прошла всего два раза. Это были те два единственных раза, когда Шуберт слышал в достойном исполнении свое зрелое симфоническое сочинение. И его музыка — единственное, что понравилось публике и прессе.

Лирика Шуберта претерпела тогда некоторую эволюцию. Возникают два песенных цикла на стихи Вильгельма Мюллера. Это своего рода два «романа в песнях». В «Прекрасной мельничихе» еще проявляется наивная юношеская доверчивость, идиллическое восприятие жизни и природы. Молодой человек, полный сил и надежд, отправляется навстречу счастью. Весенняя природа, бодро журчащий ручеек — все создает жизнерадостное настроение.

В «Зимнем пути» уже преобладают мотивы скорби и трагического отчаяния. Здесь Шуберт — зрелый художник, ясно сознающий противоречия окружающего мира. Песни цикла — это ряд скорбных воспоминаний одинокого скитальца о неразделенной любви, трагические раздумья, лишь изредка перемежающиеся светлыми грезами. Так возникли контрасты мрака и света, частые переходы от отчаяния к надежде, от тоски — к простодушному веселью, от образов напряженно-драматических — к светлым, созерцательным. Почти одновременно работал Шуберт над лирико-трагической «Неоконченной» симфонией и радостно-юными песнями «Прекрасной мельничихи». Еще разительнее соседство "ужасных", как называл их сам композитор, песен «Зимнего пути» с изящной непринужденностью последних фортепианных экспромтов. Но никогда, даже в последние годы жизни, Шуберт не поддавался скорби целиком. А ведь ему было от чего отчаяться. У него никогда не было семьи. Единственная, еще юношеская, любовь композитора, Тереза Гроб, отвечала ему взаимностью. Но доходов не хватало даже на собственное существование, не то что на содержание семьи — и Франц так и не решился сделать предложение. Печатали его произведения неохотно. В большом концертном зале его музыка звучала лишь один раз за всю жизнь. Но «боль оттачивает мысль и закаляет чувства», — написал Шуберт в дневнике.

Венец песенного творчества Шуберта — названый уже после его смерти «Лебединой песней» сборник песен на слова Рельштаба и Гейне. Оба поэта оказались близки «позднему» Шуберту. Первый — Шуберту, острее почувствовавшему красоту мира, второй — Шуберту, болезненнее ощутившему его несправедливость и "раскол".

В 1828 году, в годовщину смерти Бетховена, Шуберт устроил вечер памяти великого композитора. То был единственный случай в его жизни, когда он вышел в огромный зал и исполнял свою музыку, посвященную кумиру, для слушателей. Впервые он услышал аплодисменты — публика ликовала, кричала «родился новый Бетховен!». Впервые он заработал очень много денег — их хватило на то, чтоб купить первый в его жизни рояль. Ему уже мерещился грядущий успех и слава, всенародная любовь… Но спустя всего несколько месяцев он заболел и умер… А рояль пришлось продать, чтобы обеспечить ему отдельную могилу.

И все же как много он успел сделать за 31 год жизни. Число его сочинений, даже известных нам, превышает тысячу, одних песен у него более 600. А сколько еще сотворенного Шубертом утеряно: из-за рассеянности он разбрасывал записи своих произведений в самых неподходящих местах. Он почти никогда не записывал своих экспромтов, и мы уже не услышим тех прелестных полек, вальсов, кадрилей, которые он импровизировал на дружеских вечеринках. Рукописи сочинений Шуберта впервые находят до сих пор. Шуберт не обошел стороной ни один из музыкальных жанров, в каждом из них он ярко себя проявил. Но самая главная заслуга Франца Шуберта перед мировой музыкальной культурой заключается в том, что он совершил в искусстве «бескровную революцию». Благодаря ему классицизм в музыке сменился романтизмом, определившем пути развития мирового музыкального искусства на протяжении почти всего XIX столетия. В песне или симфонии, в фортепианной миниатюре или камерном ансамбле нашли выражение лучшие стороны шубертовского гения, необыкновенная открытость и непосредственность чувств, пылкость романтического воображения, лирическая теплота и искания мыслящего человека XIX века.

Глава 17. Моцарт девятнадцатого столетия

Феликса Мендельсона — выдающийся немецкий композитор шумановского поколения, дирижер, педагог, пианист, музыкальный просветителя. Его многообразная деятельность была подчинена самым благородным и серьезным целям — она способствовала подъему музыкальной жизни Германии, укреплению ее национальных традиций, воспитанию просвещенной публики и образованных профессионалов. Впрочем, предоставим слово музыкальным авторитетам.

Роберт Шуман:

Это Моцарт девятнадцатого столетия, самый светлый музыкальный талант, который яснее всех постигает противоречия эпохи и лучше всех примиряет их.

Петр Чайковский:

Он всегда останется образцом безукоризненной чистоты стиля, и за ним будет признана резко очерченная музыкальная индивидуальность, бледнеющая перед сиянием таких гениев, как Бетховен, — но высоко выдвигающаяся из толпы многочисленных музыкантов-ремесленников немецкой школы.

Антон Рубинштейн:

В сравнении с другими великими сочинителями Мендельсону не доставало глубины, серьезности, величия, но все его создания — образец по совершенству форм, по технике и по благозвучию… Его «Песни без слов» сокровище по лирике и фортепианной прелести… Его «Концерт для скрипки» единствен по свежести, красоте и благородной виртуозности… Эти произведения, как и «Сон в летнюю ночь» и «Фингалова пещера» ставят его наравне с высшими представителями музыкального искусства».

Валентина Конен:

Творчество Мендельсона — одно из наиболее значительных явлений в немецкой культуре 19-го столетия. Наряду с творчеством таких художников, как Гейне, Шуман, молодой Вагнер, оно отражало художественный подъем и социальные сдвиги, происшедшие в период между двумя революциями (1830 и 1848 годы).

Как и у целого ряда выдающихся композиторов XVIII–XIX веков: Моцарта, Шуберта, Бизе, Шумана, Шопена, Вебера, окончивших свою жизнь к середине или концу своего четвертого десятилетия, жизненный путь Мендельсона был столь же коротким, но творческий путь — столь же насыщенным. Он родился 3 февраля 1809 года в Гамбурге в семье с давними культурными традициями. Дед будущего композитора Моисей— известный философ, основоположник движения еврейского Просвещения (родством с ним композитор очень гордился). Отец, глава банкирского дома, человек просвещенный, тонкий ценитель искусств — дал своему сыну прекрасное образование. Спустя пару лет после рождения мальчика его семья обратилась в лютеранство, после этого события к главному семейному имени добавилось второе — Бартольди. Выдающийся музыкальный талант мальчика был замечен родителями.

В 1811 г. Мендельсоны переехали в Берлин, где Феликс и его старшая сестра Фанни, которую считали даже музыкально более одаренной, чем младший брат, берут уроки у самых авторитетных педагогов. Игру двенадцатилетнего пианиста слушал И. В. Гете. Встречи с великим поэтом в Веймаре остались самыми прекрасными воспоминаниями юных лет.

Общение с серьезными художниками, разнообразные музыкальные впечатления, посещение лекций в Берлинском университете, высокопросвещенная среда, в которой рос Мендельсон, — все способствовало быстрому профессиональному и духовному становлению. С 9 лет Мендельсон выступает на концертной эстраде, в начале 20-х гг. появляются первые его сочинения. Именно тогда Генрих Гейне назвал Мендельсона «музыкальным чудом».

В августе 1825 года Феликс заканчивает работу над своей первой серьезной работой — оперой в двух частях «Свадьба Камачо» по мотивам «Дон Кихота». Летом 1826 года за считанные недели композитор пишет одно из самых узнаваемых своих творений — Увертюру к комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь». 12 минут композиции открывают слушателю чудесный мир, полный слегка наивных юношеских грез. В 1827 году по возвращении из Парижа, куда юношу взял с собой в деловую поездку отец и который не произвел на Феликса особого впечатления, он повторно отправляется к Гёте и впервые исполняет посвященный ему концерт для фортепиано. В том же году впервые состоялась сценическая интерпретация «Свадьбы Камачо». Но она принесла Мендельсону такое разочарование, что он навсегда зарекся писать оперы. Следом молодого музыканта принимают в Берлинский университет имени Гумбольдта, где он слушает лекции одного из самых любимых своих преподавателей Фридриха Гегеля, учившего Феликса еще в детстве.

11 мая 1829 года в Певческой Академии Берлина под управлением Мендельсона с огромным успехом прошло первое со времен кончины Баха представление «Страстей по Матфею». Это событие вошло в историю музыки. Именно благодаря Мендельсону возрождается интерес к музыке почти на целый век забытого композитора, появляется баховское движение XIX века, а Мендельсон получает мировое признание.

На волне такого успеха композитор впервые едет в концертный тур в Лондон. Здесь он многократно выступает со своими оркестровыми произведениями, в том числе ставшей знаменитой и узнаваемой увертюрой ко «Сну в летнюю ночь», а также исполняет Бетховена и Вебера. Концерты музыканта пользуются такой популярностью, что вслед за Лондоном он едет в Шотландию. Позже, находясь под неизгладимыми эмоциями от поездки, он напишет «Шотландскую» симфонию и замечательную увертюру «Гебриды» ("Фингалова пещера). Шотландия. Фингалова пещера на Гибридских островах

Домой в Берлин Мендельсон приезжает звездой европейского масштаба.

Визит в Англию стал лишь началом гастрольной деятельности композитора. Сразу же он отправляется покорять Италию, а по дороге наведывается в гости к Гете. Все лето 1830 года пролетает в разъездах: Мюнхен, Париж, Зальцбург. В пользу этого тура Мендельсон даже отказывается от престижного приглашения преподавать в Берлинском университете.

В Риме композитор остается до конца зимы. Путь домой весной 1831 года пролегает снова через Мюнхен, где Мендельсон дает целый ряд фортепианных концертов. Он весь погружен в страстное чувство к красавице Дельфине фон Шаурот, которой посвящает свой новый клавирный концерт, и исполняет его перед королем Баварии, наспех записав на клочке бумаги. В это же время композитор начинает свой знаменитый цикл "Песни без слов", над которым он продолжал периодически работать на протяжении всей жизни.

В 1833 году Мендельсона приглашают продирижировать на Рейнском музыкальном фестивале в Дюссельдорфе. Концерт имеет огромный успех, и композитору предлагают место художественного руководителя и главного дирижера фестиваля. Мендельсон соглашается и в течение двух лет регулярно дирижирует оперными постановками и симфоническими концертами. Я неоднократно любовался великолепным памятником Мендельсону перед зданием Дюссельдорфской оперы, установленным в 1901 году как воспоминание об этих годах. Он был уничтожен нацистскими властями и восстановлен в 2012 году, частично на пожертвования любителей музыки.

В возрасте 26 лет Феликс Мендельсон становится самым молодым руководителем знаменитого лейпцигского Гевандхауса. Концерты в Гевандхаусе под управлением Мендельсона быстро приобретают общеевропейскую значимость, а сам композитор становится видной персоной. В Лейпциге Мендельсон успевает работать только во время отпуска, именно тогда он работает над задуманным еще в дюссельдорфском периоде триптихом духовных ораторий «Элиа — Павел — Христос». Вскоре, после кончины отца, матушка Феликса берет с него обещание найти себе подходящую жену, и уже осенью 1836 года он сочетается браком с девушкой из зажиточной семьи — Сесилией Жанрено. В семейной жизни Мендельсон обрел долгожданную гармонию. Жена его не отличалась особым умом, но была заботливой и хозяйственной, к тому же он не раз заявлял, что высокообразованные дамы из высшего общества ему глубоко отвратительны. В браке родилось пятеро детей, а окрыленный Мендельсон черпал в семейном счастье новые творческие замыслы. Правда, образ Мендельсона часто идеализируют, описывая его всегда примерные семейные качества и уравновешенный характер. Письма его племянника рушат этот образ, тот сообщает, что композитор был подвержен резким перепадам настроения, порой впадал в угрюмое состояние или начинал бессвязно бормотать. Возможно, такое поведение постепенно привело к ухудшению здоровья и повлекло за собой смерть в раннем возрасте. Кроме того, в документах, которые якобы существуют, но никогда не были представлены общественности, утверждается, что Мендельсон был страстно влюблен в шведскую певицу Йенни Линд. Любопытно, что в нее был влюблен также знаменитый сказочник Ганс Христиан Андерсен. В письмах к возлюбленной Феликс Мендельсон якобы молил ее о свиданиях и угрожал в случае отказа суицидом. После появления таких слухов возникли сомнения в том, что смерть композитора наступила по естественным причинам.

1845 год приносит Мендельсону новую огромную удачу — впервые исполняется его Скрипичный концерт, который сразу же становится одним из самых исполняемых скрипачами и любимых публикой произведений концертного жанра. В 2007 году реконструированный участок набережной канала в Лейпциге недалеко от того места, где когда-то находился Гевандхаус, получил название набережной Мендельсона. Террасы набережной (в качестве нотных линеек) и расположенные на них деревянные сиденья (в качестве нот) образуют нотную запись начальных тактов скрипичного концерта Мендельсона.

В 1846 году он оканчивает свой труд над ораторией «Элиа» и представляет ее слушателям в Бирмингеме. После, в письмах к брату, он напишет, что никогда еще созданные им произведения не имели такого успеха, как премьера «Элиа». Несколько часов кряду, пока длился концерт, публика сидела не шелохнувшись, находясь в постоянном напряжении.

17 мая 1847 года Мендельсон получил страшный удар, пережить который был уже не в состоянии: всего на 42 году от инсульта умирает его родная душа — старшая сестра Фанни. После ухода из жизни обоих родителей именно она олицетворяла его связь с семьей, и после ее кончины композитор, по его собственным словам, утратил свое «я».Феликс и Фанни Мендельсон

Музыканта часто мучают приступы депрессии и все усиливающаяся головная боль, поэтому семейный врач запрещает ему гастрольную деятельность. В октябре 1847 году случился инсульт, а сразу за ним 3 ноября второй. 4 ноября 1847 года ранним утром на 39 году жизни композитора Феликса Мендельсона не стало. До последнего вздоха рядом с ним была жена Сесилия. Она пережила любимого мужа всего на шесть неполных лет. Все дети Мендельсона (кроме второго по старшинству, который умер от долгой болезни), прожили долго и стали уважаемыми представителями науки, культуры и искусства.

Феликс Мендельсон был богато одаренной натурой. Он, например, любил рисовать, прекрасно владел карандашом и акварелью, а свои письма к друзьям и родным нередко снабжал рисунками и юмористическими заметками. Это свидетельствовало об остроте его ума и веселом нраве. В 1836 году композитор получает звание доктора философских наук.

Обширное наследие Мендельсона имеет счастливую судьбу, как в целом и сам композитор. В отличие от многих собратьев по перу он никогда не испытывал трудностей с исполнением своих произведений и их признанием — как широким кругом любителей, так и музыкальной критикой. При жизни репутация композитора была очень высока. Его уважали коллеги и ученики. Музыка Мендельсона исполняется повсеместно и постоянно. Ее можно встретить во многих кинолентах и мультфильмах. Режиссеры многих стран и десятилетий часто обращались к творчеству композитора.

После его смерти, пожалуй, лишь одно обстоятельство омрачало судьбу его наследия. На всё его творчество с резкой критикой обрушился Рихард Вагнер, который называл произведения музыканта "бессмысленным бренчанием". Он порицал Мендельсона за «бездумное копирование великих классиков», называл его «претензии на гениальность» тщетными и связывал их с его еврейским происхождением. В этой несправедливой критике, видимо, сыграли роль и хорошо известный записной антисемитизм Вагнера, и его злопамятность: в годы руководства Рейнским фестивалем Мендельсон не обратил внимания на предложенное Вагнером сочинение. Однако современники не раз отмечали, что Вагнер был не вполне искренним в своих нападках, а его истинное мнение часто расходилось с его напыщенными словами.

Впрочем, одно произведение Мендельсона обрело не просто счастливую, а поистине уникальную судьбу. Речь идет о «Свадебном марше» — части музыки к комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь». Свое современное значение Марш приобрел уже после смерти композитора, когда в качестве свадебной музыки его избрали будущий король Пруссии Фридрих III и его невеста английская принцесса Виктория. Девушка очень увлекалась музыкой и ответственно подошла к выбору произведений для церемонии бракосочетания. Перебрав все образцы, она остановила выбор на двух композициях, одной из которых и стал «Свадебный марш» Мендельсона (а второй по иронии судьбы — «Свадебный марш» из вагнеровского Лоэнгрина). С тех пор Марш Мендельсона исполняется почти на каждом бракосочетании. По количеству исполнений он настолько превосходит любой шедевр классической музыки, что его впору заносить в книгу Гиннеса как абсолютный рекорд, который в обозримом будущем вряд ли будет превзойден.

Глава 18. "Борис" и Федор

8 февраля 1873 года постановкой трех сцен в петербургском Мариинском театре началась сценическая история оперы Модеста Петровича Мусоргского «Борис Годунов» — одного из самых великих оперных созданий в истории мировой музыки, произведения, необычайного по замыслу, языку и силе.

Опера эта создавалась необычайно долго. Отчасти потому, что Мусоргский во время работы над своими произведениями никогда не делал предварительных набросков, предпочитая долго обдумывать и записывать уже готовую музыку, так что его работа продвигалась медленнее, чем у других композиторов. Но главным образом из-за того, что его новая опера почти сразу — в силу своей необычности и новизны — наткнулась на противодействие.

Еще за пять лет до первой постановки друг композитора, видный историк Никольский посоветовал ему присмотреться к пушкинской трагедии «Борис Годунов». Мусоргский сразу же увлекся и стал самостоятельно создавать либретто — на основе трагедии (причем используя целые ее фрагменты), а также на основе соответствующих глав из «Истории государства Российского» Карамзина. Через полтора месяца уже был готов первый акт. Отдельные сцены Мусоргский представлял на суд членов «Могучей кучки», которые собирались у А. С. Даргомыжского или сестры Глинки Л. И. Шестаковой. Всех без исключения приводило в восторг услышанное.

Спустя год композитор полностью завершил оперу и предложил партитуру дирекции Императорских театров. Но его постигло сильное разочарование: произведение не одобрили. Еще через два с половиной года Мусоргский предлагает другую, переработанную версию, которую вновь отвергают. По мнению Мусоргского, причина крылась в необычной новизне музыки. Так, например, достаточно вспомнить сцену из II действия с курантами или Пролог с колокольным звоном. В этих фрагментах оперы Мусоргский знакомит слушателей с таким современным видом композиции, как сонористика. В нем важнейшую роль играют не высота звуков, а их красочные звучания и моменты перехода от одного тона или созвучия к другому. Также в отдельных монологах Бориса музыкальный язык близок к экспрессионистскому.