Записки музыковеда 3

В 1889 году Скрябин поступает в Московскую консерваторию. Александр учится сразу на двух факультетах: фортепиано у В.И. Сафонова и композиции у А.С. Аренского. Но выпускается он только как пианист. Отношения с Аренским не сложились: Антон Степанович был человеком весьма импульсивным, страдал всем известным недугом, а главное ему было совершенно не по душе всё, что сочиняет его питомец. Скрябин был отчислен из его класса. А вот как пианист Александр делал блестящие успехи. В 1892 году Скрябин закончил консерваторию с малой золотой медалью. Единственным учеником, который обошел его, получив большую медаль, был Сергей Рахманинов.

Добрый гений Танеева помог композитору опубликовать свои первые сочинения. Кроме того, он рекомендовал Скрябина одному из крупнейших меценатов М.П. Беляеву, который пришел в абсолютный восторг от его работ, стал их эксклюзивным издателем и назначил юноше внушительный гонорар. К моменту выпуска из консерватории в творческом списке молодого композитора было уже два десятка сочинений. Одним из самых популярных и по сей день является Этюд до-диез минор.

https://www.youtube.com/watch?v=V5G1J6wA2-A

Планируя карьеру пианиста, Скрябин много репетирует, берется за сложные вещи и — переигрывает правую руку. С.И. Танеев, с ранних лет знавший Сашу Скрябина, помог организовать поездку на лечение в Германию и Швейцарию. Рука, действительно, восстановила основные функции, но вся середина 90-х была продолением проблем с ней. Этот период, подарил нам два оригинальных сочинения Скрябина — прелюдию и ноктюрн для одной левой руки. https://www.youtube.com/watch?v=t4cIZSlaRMU

В 1895 году композитор завершает цикл из 12 этюдов. Благодаря тому, что Скрябин осуществил запись одного из них, мы можем составить некоторое представление о его игре.

https://www.youtube.com/watch?v=OSGFg7gWpjs

В 1896 году Скрябин знакомится с молодой пианисткой Верой Ивановной Исакович и делает ей предложение. Через год пара обвенчалась в Нижнем Новгороде. Сразу после свадьбы молодые отправились жить за границу, где Скрябин зарабатывал деньги исполнением собственных произведений. В 1898 году у них рождается первая дочь, Римма, в течение 4 последующих лет — еще две дочери и сын. С этого же времени Скрябин — профессор Московской консерватории. Младшему сыну едва исполнился год, когда Скрябин покинул семью ради Татьяны Федоровны Шлёцер, которой сильно увлекся и писал ей конспиративные любовные письма. Но он забывал клеить на них марки, поэтому их получали и оплачивали родственники девушки, неодобрительно относившиеся к ее связи с женатым мужчиной. Вообще Александр Николаевич был олицетворением того, что называется творческой натурой — непрактичным и рассеянным. Проверяя точность нотных записей своих сочинений за роялем, он играл музыку, которую ему подсказывал внутренний слух, не обращая внимания на несоответствия в нотном тексте. С корректурой произведений композитору помогал А.К. Лядов. Несколько концертов Скрябина в Париже не состоялись из-за того, что он не смог уладить договорные вопросы.

Несмотря на то, что второй союз продлился до конца его жизни, Вера Ивановна так и не дала супругу развод, а трое детей от Шлёцер носили фамилию матери.

С конца 1890-х годов Скрябин сближается с философом С.Н. Трубецким, мировоззрение которого всецело разделяет. Единственное исключение — Трубецкой считал, что любовь — всемогуща и является основой всего («Бог есть любовь»), а Скрябин — что таковым является искусство. Тогда же окончательно сложилось и творческое кредо композитора — единение человека-творца и духа мироздания, вера в возможность искусства преображать людей.

У композитора возникла идея написать прелюдии в каждой тональности. В конечном итоге их собралось 47. Они вышли в издательстве Беляева в 1897 году. 3 января 1896 года Александр Николаевич впервые дает авторский зарубежный концерт — в Париже, несколько дней спустя его ждали Брюссель, Берлин, Амстердам, Гаага и Кёльн. Публика принимала нового автора восторженно, а критика разразилась одобрительными рецензиями — необычный талант Скрябина очень заинтересовал публику. К рубежу веков произведения Скрябина входят в репертуар ведущих пианистов. Его Третья соната, четыре части которой отражают четыре состояия души, подводит итоги первого этапа творческой деятельности.

С новым столетием наступает симфонический период в творчестве композитора. Симфонии Скрябина — это уже не только музыка, это символизм и философия. С 1900 по 1903 годы композитором были написаны 3 симфонии. Первая — сформировала уникальный скрябинский стиль — его филигранную проработку деталей, тематическую связь всех частей. Впервые это сочинение было исполнено не полностью, так как имело сложную хоровую часть, текст к которой написал сам автор. После выхода в печати нот Второй симфонии Н.А. Римский-Корсаков назвал Скрябина «великим талантом». Третья симфония, названная «Божественной поэмой» — вершина творчества композитора. Программу к произведению, посвященному развитию человеческого духа, написала Т. Шлёцер. Премьера симфонии прошла в Париже в 1905 году.

Едва отдав переписанные ноты Третьей симфонии в издательство, Скрябин увлекся идеей следующего произведения — «Поэмой экстаза». Это произведение также имеет авторский стихотворный текст. Мировая премьера состоялась в Нью-Йорке в 1908 году, российская — несколькими месяцами спустя.

https://www.youtube.com/watch?v=hz0sL44Ll_0

В 1905 году в Швейцарии умерла 7-летняя Римма Скрябина. Александр Николаевич навзрыд рыдал над ее могилой. Здесь состоялась последняя встреча Скрябина с первой супругой Верой Ивановной: больше они никогда не виделись. В 1910 году Александра Николаевича ждал новый тяжелейший удар — от болезни умер его сын Лев. Мальчику, как и его погибшей сестре, было 7 лет. Мистически настроенный композитор уверен, что над ним тяготеет проклятие.

В это время в голове композитора уже зрел замысел симфонической поэмы «Прометей» (Поэма огня). Работа над ним проходила в самый драматичный период жизни композитора, полный любви, страсти и эротических впечатлений, которые и звучат в этой музыке. Легенда о Прометее как нельзя более вписывалась в мировоззренческую концепцию Скрябина о величии человеческих сил, побеждающих тьму, как ее побеждает свет огня. «Прометей» — не программное сочинение, это поэма образа. Скрябин сформулировал теорию о связи цвета и звука и воплотил ее в своем последнем симфоническом сочинении. Александр Николаевич был одним из немногих в истории музыкантов, обладавших цвето-тональным слухом, то есть каждый звук, каждая тональность для него ассоциировались с определеным цветом. Партитура «Поэмы огня» имеет дополнительную нотную строку для светового инструмента Luce. Скрябин первым в мире задумал для исполнения музыкального произведения динамическое цветное освещение — светомузыку. Ее, как и сам термин, Скрябин впервые ввел в мировую практику. Помимо того, в исполнении задействованы большой оркестр с органом и солирующим фортепиано и хор, поющий без слов. Премьера прошла в 1911 году в Москве, но без светового сопровождения, поскольку камерный инструмент не работал на большой зал. В 1915 году в Нью-Йорке «Прометей» был сыгран так, как задумал автор, хотя музыканты не совсем справились со сложнейшей партитурой, оставив публику несколько разочарованной.

Из последних работ мастера обращают внимание две сонаты — Седьмая («Белая месса») и Девятая («Черная месса»). В финале Седьмой сонаты композитор поместил аккорд из 25 звуков. Для того, чтобы точно его сыграть, необходимы три пианиста. Девятая пронизана инфернальными образами и темой смерти. В этом акте «осквернения святыни» и разгуле дьявольщины (на месте прежних апофеозов божественного света) достигает кульминации демоническая линия скрябинской музыки, затронутая ранее в «Ирониях», «Сатанической поэме» и некоторых других сочинениях. Кстати, соната насквозь атональна.

Эту сонату исполняет талантливая молодая петербургская пианистка Алиса Духовлинова. Она, между прочим, дочь нашей коллеги по сайту Натальи, пишущей хорошие стихи под псевдонимом 01.

https://www.youtube.com/watch?v=cTtY1xJqhJs&list=RDMM

Под занавес своей жизни Скрябин работает над «Мистерией» — уникальным мультикультурным действом для оркестра, света и 7000 певцов. В начавшееся действие, соединяющее все виды искусства, постепенно будет вовлечено все человечество, и это должно привести его к полному преображению. «Мистерия» должна была состояться в специально построенном для нее храме на берегу индийского Ганга. Готовясь к этому проекту, композитор создает наброски «Предварительного действа», к которому также пишет и текст, а также присматривает для покупки земельный участок в Индии, где должна состояться Мистерия. Библейское сказание о Вавилонской башне гласит, что, когда люди захотели достичь небес, в наказание их разобщили. Композитор считал, что до христианства мир был полон магии, и именно эту магию он желал воскресить своей мистерией. Скрябин хотел, чтобы человечество, как тысячи лет назад, объединилось в едином порыве великого братства.

Мистикой не могла не быть пронизана и сама смерть композитора. Одна из самых больших загадок, связанных с ней — история с договором на квартиру. В Москве Скрябины жили в съемном жилье, причем композитор каждый год заключал с владельцем недвижимости новый договор. Соглашение всегда продлялось ровно на один год. Однако Скрябин в 1914 году почему-то изменил своему правилу и предложил домовладельцу заключить договор не на год, а на полгода. Удивленный хозяин спросил, с чем связано такое решение. Скрябин ответил, что "голос свыше" сказал ему, что поступить надо именно так. Ровно через полгода Александра Николаевича не стало. Произошло это вот как. Скрябин был одержим мизофобией — навязчивым страхом загрязнения или заражения, стремлением избегать соприкосновения с окружающими предметами. Он поминутно мыл руки. О том, какие формы это принимало, рассказывает его близкий приятель и биограф Л. Сабанеев.

Сабанеев, Скрябин, Т. Шлёцер

Однажды, повествует Сабанеев, пили чай — на белоснежной крахмальной скатерти, из чистейшей дорогой посуды. Вдруг из вазочки падает на скатерть калач, и кто-то из присутствующих поднимает его и начинает есть. Скрябин вскакивает и возмущенно кричит, что больше он в этом обществе оставаться не намерен: на калаче миллионы микробов! По трагической иронии судьбы, в 1915 году во время бритья композитор разрезал карбункул на верхней губе и вскоре скончался от общего заражения крови. Ему было всего 43 года.

Наследие композитора, несмотря на прожитую им короткую жизнь, весьма объемно — пять симфоний, 10 сонат, более 100 фортепианных прелюдий, ноктюрнов, поэм, этюдов. Его музыка постоянно звучит во всем мире.

Глава 13. Человек с добрым сердцем и поэтичной душой

Так современники называли называли Рейнгольда Глиэра — замечательного композитора, всю свою жизнь посвятившего музыкальному искусству.

В Киеве на улице Бассейной, расположенной в районе знаменитой Бессарабки, в семье немецкого подданного, переехавшего из саксонского Клингенталя, Морица Глиэра, 11 января 1875 года на свет появился мальчик. Любящие родители дали ему красивое имя — Рейнгольд, то есть «Золото Рейна» (напомню, что так называется одна из вагнеровских опер). Может быть, магия имени повлияла на судьбу Р. Глиэра, но и его отец имел отношение к музыке. Он был потомственным музыкальным мастером, изготавливающим медные духовые инструменты. Мать будущего композитора — Юзефа Корчак, происходившая из знатного польского рода, была весьма образованной женщиной и много внимания уделяла воспитанию и обучению детей, которых кроме Гольдички было ещё трое: два сына и дочь.

С самого раннего детства отец нацеливал своих сыновей на продолжение семейной профессии, однако малыша Рейнгольда больше интересовало не изготовление инструментов, а музыка, которая на них исполнялась. Родители были категорически против такого увлечения сына и всячески ему препятствовали. В таких тяжёлых условиях непонимания формировался характер будущего композитора: мальчик был замкнут, к своим проблемам никого не допускал, но в то же время постоянно стремился к самоутверждению и самореализации. Глиэр впоследствии писал, что с детства всегда старался быть идеально хорошим. Вопреки воле родителей в десятилетнем возрасте он втайне от них впервые взял в руки скрипку и сам нашёл себе преподавателей, которые за мизерную плату, а иногда даже даром помогали ему осваивать инструмент. Это были старенький скрипач — любитель, а затем студент музыкального училища. В результате упорного труда, но опять же наперекор родительской воле молодой музыкант в 1891 году становится студентом музыкального училища и попадает в класс замечательного педагога- скрипача О. Шевчика. А в следующем 1882 году в жизни Рейнгольда произошло знаменательное событие: в Киев с гастролями приехал П.И. Чайковский. Юному Глиэру, в числе нескольких студентов, посчастливилось получить контрамарку на концерт гениального маэстро. Встреченная слушателями бурными овациями Увертюра "1812 год", которой дирижировал сам великий Чайковский, а также мимолетная встреча с композитором оставили у молодого музыканта незабываемые на всю жизнь яркие впечатления. У Рейнгольда появилась мечта стать композитором, и к ней он неудержимо устремился. После трех лет учебы в Киевском музыкальном училище, не дождавшись его окончания, он в 1894 г. поступил в Московскую консерваторию по классу скрипки, а затем композиции.

Ему очень повезло с педагогами. Скрипичному искусству Глиэр учился у И. Гржимали, теории — у А.С. Аренского, а с 1895 года занимался полифоний с С.И. Танеевым, у которого мечтал учиться с первого дня поступления в консерваторию. Композицию Глиэр постигал под руководством М.М. Ипполитова — Иванова, историю духовного пения изучал в классе С.В. Смоленского. Большое значение для формирования Глиэра как композитора в то время имело посещение творческих вечеров московских музыкантов, которые обычно проходили у А. Б. Гольденвейзера. На таких встречах, душой которых были С.И. Танеев и А. С. Аренский, Рейнгольд тесно общался с интересными людьми, среди которых были Скрябин и Рахманинов. Глиэр штудировал произведения русских писателей, книги по философии, психологии, истории, интересовался научными открытиями. Такая сверхнапряженная работа не оставляла времени на развлечения, да Глиэр и не стремился к ним. От сокурсников он получил шутливое прозвище «седовласый старец». Даже его любимый учитель Танеев, поражаясь его старанию, называл Глиэра этим шуточным именем. В одном из писем он писал: «…Никто у меня никогда так много не работал в классе, как Глиэр». Однако «сухарем» Глиэр не был. Сердце у него было доброе, душа певучая, поэтичная.

До 22 лет Глиэр жил в России как германский подданный, но в 1897 году ему было официально оформлено российское подданство. Пробовать силы в композиции он начал ещё в подростковом возрасте: небольшие пьесы для скрипки и фортепиано создал уже в 14 лет. Первым произведением, принёсшим Глиэру признание, стал первый струнный секстет, написанный в 1898 году и посвящённый С. И. Танееву. За него в 1905 году Рейнгольд получил самую престижную в дореволюционной России Глинкинскую премию. В 1899 году были сочинены квартет, Первая симфония и октет, а на выпускной экзамен в консерватории Глиэр представил ораторию «Земля и небо».

Консерваторию Глиэр окончил в 1900 г. с Золотой медалью. После окончания учёбы композитор несколько месяцев провёл в Санкт-Петербурге, где принимал участие в собраниях знаменитого Беляевского кружка, возглавляемого Н.А. Римским-Корсаковым. Постоянными посетителями «беляевских пятниц» являлись Кюи, Глазунов, Лядов, Стасов, а также братья Ф. и С. Блуменфельды, оба выдающиеся пианисты и композиторы. В 1902–1903 годах Глиэр по рекомендации Танеева стал замечательным наставником для юного Сергея Прокофьева. С мальчиком он занимался в имении его родителей Сонцовка, и на всю жизнь стал для Прокофьева одним из самых дорогих и уважаемых людей. В это же время сёстры Гнесины пригласили Глиэра преподавателем теоретических дисциплин в их частную музыкальную школу. Так началось не только длительное сотрудничество, но и крепкая дружба между композитором и основательницами Музыкально — педагогического института, а ныне Российской Академии музыки. Здесь же Рейнгольд нашёл свою судьбу: он познакомился с очаровательной девушкой, своей ученицей Марией Ренквист. В 1904 году она стала женой Глиэра, а спустя год подарила композитору двух милых близняшек — Нину и Лию, а затем ещё троих детей: Романа, Леонида и Валентину. Глиэру в личной жизни очень повезло: он встретил женщину, с которой прожил в любви и согласии более 50 лет. Композитор был идеальным супругом, он обожал свою жену, каждое утро целовал её руку и ласково называл Манечкой.

В 1905 году композитор вместе со своей семьёй переехал в Германию, где прожил несколько лет. Там он продолжал активно работать, сочиняя различные произведения, в том числе фортепианные пьесы для детей по просьбе Е.Ф. Гнесиной (пять тетрадей), которые сразу отправлял в Москву. Помимо этого в Россию постоянно приходили вести об успешном исполнении произведений Глиэра, причём не только в Германии, но и в Америке. В Германии созданы такие значительные сочинения композитора, как Вторая симфония, Второй квартет, симфоническая поэма «Сирены» (за которую Глиэр был удостоен второй глинкинской премии) и начата работа над Третьей симфонией «Илья Муромец». Кроме интенсивного занятия композиторским творчеством Рейнгольд в Берлине в течение двух лет учился дирижированию у выдающегося дирижера Оскара Фрида. Живя в Германии, композитор с 1908 года стал увлекаться антропософией — оккультным учением, основоположником которого был доктор философии Р. Штейнер. Глиэр прослушал в Германии курс лекций и впоследствии более шести лет вместе с женой являлся членом различных антропософских групп и кружков, в состав которых входили люди искусства.

Триумфальное премьерное исполнение Третьей симфонии «Илья Муромец» состоялось в 1912 году, когда Глиэр уже вернулся на родину, в Киев. В следующем году композитор с удовольствием откликнулся на предложение занять должность профессора теоретических дисциплин и композиции в только что образованной консерватории в Киеве, а по истечении еще одного года стал ее ректором. Студентами композитора в Киевской консерватории были видные композиторы Л. Ревуцкий и Б. Лятошинский. В Киеве Глиэр дебютировал как дирижер. Его романсы вошли в репертуар именитых певцов, камерные сочинения исполнялись в концертных залах и на престижных собраниях музыкальной общественности. Известное музыкальное издательство «Юргенсон» печатало все произведения композитора, выходящие из-под его пера.

В Киеве же Рейнгольд Морицевич, пережив неоднократные смены власти и несколько раз только чудом спасшись от расстрела, встретил революцию. И непосредственно, органично влился в советскую музыкальную жизнь. Как младший представитель русской композиторской школы, ученик Танеева, Аренского, Ипполитова-Иванова. Как наследник традиций Глинки, Бородина, Глазунова, с которыми его роднит сходство в восприятии мира, предстающего у Глиэра светлым, гармоничным, цельным. «Передавать свои мрачные настроения в музыке считаю преступлением», — говорил композитор. Своей разносторонней деятельностью он осуществлял живую связь советской музыки с богатейшими традициями и художественным опытом прошлого.

Глиэр вернулся в Москву в 1920 году и сразу активно приступил к преподавательской деятельности. Он выполнял обязанности профессора по классу композиции в Московской консерватории и Гнесинском училище. В Москве развернулась многосторонняя просветительская деятельность Глиэра. Он возглавил организацию общедоступных концертов, взял шефство над детской колонией, где учил воспитанников хоровому пению, устраивал с ними спектакли или просто рассказывал сказки, импровизируя на рояле. Одновременно в течение ряда лет Глиэр руководил студенческими хоровыми кружками в Коммунистическом университете трудящихся Востока, что принесло ему как композитору немало ярких впечатлений. Педагогом он был замечательным — его обожали такие разные ученики, как А. Давиденко, А. Новиков, Н.Раков, Л. Книппер, Л. Половинкин, А. Хачатурян, Б. Александров, Н. Иванов — Радкевич, З. Компанеец, Г. Литинский, А. Мосолов. «Как-то так выходит», — писал Прокофьев, — «что кого из композиторов ни спросишь, он оказывается учеником Глиэра — или прямым, или внучатым».

Значительны заслуги Глиэра в формировании советского балета. Выдающимся событием советского искусства явился балет «Красный мак», поставленный в Большом театре в 1927 г. Это был первый советский балет на современную тему, рассказывающий о дружбе советского и китайского народов. Другим значительным произведением в этом жанре стал балет «Медный всадник» по поэме А. Пушкина, поставленный в 1949 г. в Ленинграде.

В 1923 г. Глиэр получил приглашение Наркомпроса Азербайджана приехать в Баку и написать оперу на национальный сюжет. Творческим итогом этой поездки стала опера «Шахсенем». Именно тогда замечательный поэт Серебряного века Вяч. Иванов, живший в то время в Баку, написал:

Глиэр! Семь роз моих фарсийских,

Семь одалиск моих садов,

Волшебств владыка мусикийских

Ты превратил в семь соловьев.

А ныне трели тар-алмей

И хроматические слезы

Ты в гармонические розы

Преображаешь, чародей!

Велик вклад Глиэра и в становление профессиональной музыкальной культуры Узбекистана. Итогом стали оперы «Лейли и Меджнун» и «Гюльсара», а также увертюра «Ферганский праздник». Вообще, идея о необходимости сохранять своеобразие национальных традиций, искать пути их слияния, нашла свое воплощение в «Торжественной увертюре» (1937), построенной на русской, украинской, азербайджанской, узбекской мелодиях, в увертюрах «На славянские народные темы» и «Дружба народов».

В 1938 году Глиэр возглавил Союз советских композиторов. Рейнгольд Морицевич был очень отзывчивым человеком. На этом посту он помог многим, но особенно помог своему ученику и коллеге Александру Мосолову, который за неосмотрительное высказывание был осуждён и попал в лагерь. Глиэр употребил все свои связи, прошёл много инстанций и добился освобождения Мосолова.

Во второй половине 30-х годов Глиэр впервые обратился к жанру концерта. В его концертах для арфы, для виолончели, для валторны широко трактуются лирические возможности солиста и вместе с тем сохраняется присущая жанру виртуозность и праздничное воодушевление. Но истинным шедевром является Концерт для голоса (колоратурное сопрано) с оркестром — самое искреннее, задушевное и обаятельное сочинение композитора. Оно было написано уже в годы Великой Отечественной.

https://www.youtube.com/watch?v=oKiQy6LDwOA

В военные годы тяжелейших испытаний Глиэр продолжал много работать. Когда композитор сочинял свои произведения, он настолько погружался в работу, что не мог от неё оторваться. Во время вражеских налётов все бежали в бомбоубежище, а он всегда оставался дома, продолжая сочинять свои произведения.

После войны образ жизни Глиэра фактически не изменился: он так же много сочинял и концертировал. Последнее выступление композитора состоялась в Доме учителя 30 мая 1956 года, а менее чем через месяц, 23 июня, выдающийся маэстро ушёл из жизни. Он похоронен рядом с женой, скончавшейся на шесть лет позднее, на Новодевичьем кладбище.

При жизни Глиэра называли счастливчиком, баловнем судьбы. Его музыка постоянно звучала, а сам он был обласкан и любим многими. В наше время положение круто изменилось. Исполняются его немногие произведения — периодически звучит «Концерт для голоса», ставится балет «Медный всадник» (последняя постановка в 2016 в Мариинском). В 2010 году в Римской опере был поставлен «Красный мак». Постоянно имеют дело с музыкой Глиэра ученики музыкальных школ, играющие его детские пьесы. Вот, пожалуй, и всё.

Впрочем, нет. Одно произведение Глиэра стало поистине культовым. Это «Гимн великому городу» из балета «Медный всадник», утвержденный в 2003 году (на слова петербургского поэта Олега Чупрова) в качестве официального гимна нашей северной столицы.

https://www.youtube.com/watch?v=pm88LU5TqRA

Глиэр не был в музыке новатором, хотя новые веяния не прошли мимо него и органично вписались в его творчество. Достоинства его наследия в другом. В широком охвате жанров и форм. В необыкновенно обаятельном, красивом, задушевном мелодизме. Главным в своих сочинениях он считал мелодию, которая должна исходить только из сердца, поэтому произведения Глиэра отличаются удивительной проникновенностью и трогательной лиричностью. И кажется, музыка Глиэра заслуживает лучшей судьбы.

Редактировать

Глава 14. Несколько слов о бандонеоне

Недавно почти одновременно на сайте АТ появились две статьи — Юрия Райна об Асторе Пьяццолле и моя — о Рейнгольде Глиэре. Композиторы совершенно разные, но здесь я собираюсь писать не о композиторах. Объясню, почему в связи с двумя этими статьями мне захотелось создать сегодняшнюю главу.

Автор этих строк упомянул о том, что отец Глиэра, потомственный музыкальный мастер, приехал в Киев из саксонского Клингенталя и открыл там мастерскую по изготовлению медных духовых инструментов, на вывеске которой гордо красовалось «фабрика» (немцы вообще любят немного преувеличивать).

А Ю.Райн пишет в своем посте о своем «особом пристрастии» к бандонеону, инструменту, без которого трудно представить себе исполнение аргентинского танго, ну и Пьяццолы, конечно. В комментариях ему вторит Илья Славицкий: «Голос бандонеона — невоспроизводим. Ни саксом, ни гармонью. По-моему. Как голос органа..»

И я вспомнил, что история бандонеона тесно связана с двумя немецкими городами: кроме упомянутого Клингенталя, еще с Крефельдом, где инструмент был изобретен. В обоих я бывал (а Крефельде даже некоторое время работал). И мне захотелось в связи с этим немного рассказать об истории бандонеона.

Немецкая исследовательница Жанин Крюгер, выпустившая целую книгу об истории бандонеона, называет его «инструментом “маленького человека”». Он был изобретен для людей, которые не принадлежали к высшему классу и не имели возможности брать уроки у музыкальных педагогов. Однако в повседневной жизни им хотелось услышать или самостоятельно наиграть, например, мелодию популярной пьесы или оперной арии.

Народные инструменты для таких целей подходили плохо. Фортепиано стоили дорого и были нетранспортабельны. Аккордеоны, которые производились в семейных мастерских, не обладали большим диапазоном. Бандонеон, появившийся в 1840-е годы, решил все эти проблемы. Возник он в городе Крефельде. Это довольно большой промышленный город в земле Северный Рейн-Вестфалия. Он расположен примерно в 30 километрах к северу от Дюссельдорфа и входит в его агломерацию. Вообще эта федеральная земля очень густо населена и границы между городами размыты. Иногда идешь по одному городу, перешел через улицу — оказывается, ты уже в другом. В сущности, вся южная половина земли — три большие агломерации: Кельн, Дюссельдорф и Дортмунд (Рурский регион).

Свое название инструмент получил в честь изобретателя — Генриха Банда, жителя Крефельда. Он унаследовал от отца музыкальный магазин, его знали также как музыканта, педагога, композитора и составителя сборников пьес для аккордеона. Его идеей было сделать новый инструмент доступным с финансовой точки зрения и относительно простым. Банд создал свой инструмент на основе аккордеона и популярной в Германии ручной гармоники «концертина» (в отличие от которой бандонеон издавал совершенно разные звуки на сжим-разжим меха при нажатии одной и той же кнопки). В конце 1840-х годов Банд наладил продажу бандонеонов. Бандонеон стал популярен в быту, но особенно в небольших церквях как замена органу: он позволял добиться похожего звучания и сэкономить церковные средства (орган, этот "король инструментов", всегда был делом дорогим). К концу 1930-х годов в Германии насчитывалось около 700 клубов, в которых бандонеонисты исполняли народную музыку.

И все же бандонеон в Германии не прижился. Ему по-прежнему предпочитали аккордеон и концертину. В наши дни в Германии бандонеоны почитаются скорее как музейные экспонаты. Недаром в небольшом городке Штауфен (в Шварцвальде, недалеко от Фрайбурга, где по преданию в 1540 или 1541 году умер доктор Фауст) есть Музей танго и бандонеона, и там хранится самая большая в мире коллекция этих инструментов. Память о бандонеоне хранят и в Крефельде: там раз в два года проходит Фестиваль бандонеона, на который съезжаются лучшие исполнители на этом инструменте со всего мира (мне однажды довелось на нем побывать). А самое большое в мире производство бандонеонов находится в уже упомянутом нами Клингентале.

Клингенталь — город в Саксонии, точнее, в юго-восточной ее части. Эта чрезвычайно живописная местность на границе с Тюрингией, Баварией и чешскими Рудными горами именуется Фогтландом. Клингенталь — маленький, но очень музыкальный город. Недаром на его гербе и флаге красуется лира. Он известен как город прославленной фирмы Weltmeister, производящей аккордеоны и фирмы C.A. SEYDEL SÖHNE, производящей губные гармоники. Но главное, в Клингентале налажено самое крупное в Европе производство бандонеонов. Кроме того, в городе проводится ежегодный весьма престижный международный конкурс исполнителей на баянах и аккордеонах «Фогтландские дни гармоники». Я близко знаком с одним из победителей этого соревнования, Виктором Карпием, и мы вместе с ним подсмеивались над фактом, что из той же любви к преувеличениям победитель конкурса официально провозглашается «чемпионом мира» и получает огромный хрустальный кубок. На предлагаемой мной записи этот виртуоз исполняет «Танго для Клода» Ришара Галлиано. А за роялем — сын Виктора Федоровича Андрей.

https://www.youtube.com/watch?v=QSXJfOp3Jr0

Но вернемся к бандонеону. Свою вторую родину инструмент нашел в Латинской Америке. О путешествии инструмента из Европы в Латинскую Америку рассказывает необычная легенда. Какой-то моряк якобы оставил первый бандонеон в аргентинском борделе в качестве платы за услуги местной красавицы. Эту историю очень любил Астор Пьяццолла.

В 1863 году в Уругвае заговорили о швейцарском иммигранте по фамилии Шумахер, который так играл на бандонеоне, что послушать его съезжались люди со всей округи. К началу XX века без немецкого инструмента уже невозможно было представить ни один аргентинский или уругвайский ансамбль, исполнявший танго.

Предлагаю вашему вниманию концерт всемирно известного дирижера Даниэля Баренбойма, уроженца Аргентины, в Буэнос-Айресе. В концерте принимают участие лучшие бандонеонисты страны, в том числе сам Астор Пьяццолла (второй справа).

https://www.youtube.com/watch?v=DH_G56vzZNE

Глава 15. Моцарт и его шутки

Моцарт! Один из величайших гениев в истории человечества!

Если судить по свидетельствам современников композитора, в его жизни часто находилось место юмору и иронии. Свой легкий характер, также как и склонность к грубой шутке, розыгрышу, иногда вульгарной речи, Моцарт унаследовал от матери. При этом, когда его шутки касались окружающих его людей, особенно друзей и приятелей, они отличались остроумием. Но иногда он и их не щадил. По свидетельству свояка Моцарта Йозефа Ланге, родным и окружению композитора приходилось выслушивать его пошлости и злые шутки именно во время создания Моцартом какого-то крупного, особенно занимавшего его произведения.

При всем том, юмор Моцарта был вполне естественным: он не был записным юмористом и никогда не изображал из себя такового. Он любил каламбуры, часто придумывал для себя, родственников и друзей шуточные имена и фамилии. Например, для себя он придумал фамилию Трацом, поставив буквы в обратном порядке. Во время своего венчания он вписал себя в книгу регистрации собора Святого Стефана как Вольфганг Адам (вместо Амадей). Характер Моцарта действительно был непосредственным. Он любил веселиться в обществе, любил вкусно поесть, выпить хорошего вина, собирал у себя друзей, посещал балы и маскарады и, как вспоминают, очень красиво танцевал, особенно менуэт.

Вот несколько примеров шуток Моцарта. Для начала — веселая и безобидная. В 1766 году, когда Вольфгангу было 10 лет, он получил очень важный заказ из Нидерландов: написать музыкальное произведение к совершеннолетию принца Вильгельма Оранского и дню вступления его в должность штатгальтера. То, что такой заказ был сделан десятилетнему композитору, не должно вызывать удивления: Моцарт к тому времени уже был автором оперы и симфонии. Моцарт создал чрезвычайно остроумное сочинение в жанре «quodlibet», или, как бы сказали сейчас, попурри. Композитор озаглавил его на латыни «Gallimathias musicum», то есть «Музыкальная галиматья». В основу произведения легла популярная в то время голландская песенка как раз об этом принце. Каждый из 17 номеров, входящих в этот цикл, представляет собой короткий — иногда даже малюсенький, меньше минуты — этюд на заданную тему. В своем попурри Моцарт словно бы окидывает веселым взглядом пеструю музыкальную жизнь Вены: цитата из Генделя уживается здесь с расхожими танцевальными и песенными мелодиями, чопорные менуэты — с мрачным адажио и с деревенским волыночным наигрышем. А венчает сочинение фуга — все на тему той же песенки.

https://www.youtube.com/watch?v=TJRZ8l7S208

А следующий пример — грубой и пошловатой моцартовской шутки. Это канон на шесть голосов, который называется «Поцелуй меня в жопу». Фраза, столь популярная сейчас в голливудских фильмах, позаимствована композитором из пьесы Гете «Гёц фон Берлихенген». Гете в свое время имел по поводу этой фразы неприятности с цензурой. Моцарт, который, вероятно, первым из композиторов использовал ее, конечно, предназначал свой канон для дружеских вечеринок и, в отличие от Гете, публиковать его не собирался. Но после смерти Моцарта его вдова Констанца, обремененная оставленными мужем долгами (а он любил пожить широко и иногда не по средствам), обнаружила этот канон в списке сочинений Моцарта. Констанца отнесла канон в издательство Брайткопфа и Хертеля, которое, выплатив вдове гонорар, опубликовало канон, правда, под смягчающим названием «Возрадуемся!» Хороша радость! Но те, кто слышал канон в подлинном виде, вспомнили об этом, и правда всплыла.

Leck mich im Arsch!

Lasst uns froh sein!

Murren ist vergebens!

Knurren, Brummen ist vergebens,

Ist das wahre Kreuz des Lebens.

Drum lasst uns froh und fröhlich sein!

Поцелуй меня в жопу!

Давай порадуемся!

Роптать напрасно,

Бурчать и гундеть напрасно -

Вот тяжкий крест на всю жизнь.

Так будем веселы и счастливы!

Теперь — об очень обидной шутке гения. В числе моцартовских приятелей был оперный певец Иоганн Непомук Пайерль. Он вырос в Баварии, и говорил с весьма заметным баварским акцентом. На одной из дружеских вечеринок Моцарт предложил ему послушать трехголосный канон, сочиненный в его честь. Канон был написан на псевдолатинский текст: «Difficile lectu mihi mars et jonicu» — «Трудно мне выучить марсианский и ионический языки», с явным намеком на то, что баварский диалект сильно отличается от Hochdeutsch — литературного немецкого. Мало того, Моцарт подговорил исполнителей петь с утрированным баварским произношением.

Но это было еще не всё. После того, как слушатели надорвали от смеха животы, а бедный Пайерль все больше краснел, Моцарт перевернул листок и предложил послушать другой канон в честь Пайерля, уже восьмиголосный. Вот его текст:

O du eselhafter Peierl!

O du peierlischer Esel!

Du bist so faul, als wie ein Gaul,

Der weder Kopf noch Haxen hat.

Mit dir ist gar nichts anzufangen,