Сяо Тай и клан Феникса

— Стоять, идиоты. — говорит мужчина в потертых кожаных доспехах: — назад. Господин Ли Су, я настоятельно рекомендую вам немедленно сесть в экипаж и уехать отсюда как можно быстрее. В то время, как я и юная госпожа… побеседуем. — говоря это мужчина делает два шага вперед и один в сторону, заслоняя своим телом отвратительного типа.

— Что? — отвратительный тип пытается выглянуть из-за плеча мужчины в доспехах: — что все это значит⁈ Я чиновника пятого ранга! Сам Император…

— Если господин Ли Су прямо сейчас не уберется в свой экипаж и не удалится отсюда, то я не смогу гарантировать сохранность господина Ли Су. — медленно бормочет мужчина в потертых доспехах и упирает свой взгляд в Сяо Тай: — юная госпожа! Мое имя — Гвансон Пак, я являюсь наемным телохранителем и странствующим мастером меча. Пожалуйста представьтесь.

— Господин Гвансон, что с вами? Это же простолюдинка! И одежда у нее простая и по дороге сама идет… — говорит один из слуг, тот, что стоит рядом с ней: — давайте я ее просто… — он делает шаг вперед, пытаясь схватить Сяо Тай за руку. На этот раз она не уклоняется от захвата, она просто выбрасывает чуточку Золотистой Ци вперед — и слуга отлетает в сторону словно тряпичная кукла, падает, перекатывается и замирает. Внезапно наступает тишина.

Мужчина, который представился как Гвансон Пак — кладет руку на рукоять меча. Остальные реагируют по-разному. Лежащий в пыли первый слуга — тут же оседает вниз и быстро отползает в сторону, с такой прытью, которую вряд ли ожидаешь от человека на карачках. Чиновник пятого ранга, господин Сянь Ли Су — суетливо убегает к своему экипажу, подняв все многочисленные слои своего одеяния и немного похожий на бегущую одутловатую матрону. Оставшиеся слуги — прячутся кто где.

— Я не могу позволить себе потерять клиента. — в ответ на взгляд Сяо Тай вслед убегающему чиновнику комментирует Гвансон: — в конце концов все знают, что он заключил контракт со мной. Это будет плохо для моей репутации, если юная госпожа-культиватор убьет этого Ли Су. И он на самом деле чиновник. Если юная госпожа убьет чиновника пятого ранга, у нее могут возникнуть проблемы.

— Меня зовут Сяо Тай и я не собираюсь никого убивать. — отвечает Сяо Тай, немного расслабляясь.

— Люди, которые написали юной госпоже список имен «людей-которых-не-надо-убивать» наверняка так и подумали. — кивает Гвансон, не спуская с нее глаз: — так что я предлагаю госпоже Сяо Тай отправится восвояси, в противном… — и в следующий момент лезвие меча вспыхивает перед ее глазами! Засранец атаковал исподтишка! Звон металла, отраженного первичным щитом усиления и она скользит в сторону, отпрыгнув дальше чем обычно, на ее ногах вспыхивают лезвия Ци, превращая ее любимые красные башмачки в лохмотья!

Не думая, просто реагируя — она наклоняется вперед и стремительно атакует противника, обходя его по дуге, не давая прицелится и в то же время — атакуя сама. Гвансон успевает отбить ее атаку лезвием Ци, выращенным на правой руке, отбить просто подставив под удар свой меч. Быстрый, думает она, быстрый и умелый. Она скользит мимо, не ввязываясь в обмен ударами и выпадами, во всю эту суету и хаос ближнего боя. Есть у нее подозрение что все местные в искусстве тыкать человека заостренной железкой — на голову ее выше. В то же время у нее — преимущество в скорости, в передвижении, в маневре.

Она ускоряется, заложив одну руку за спину, описывая закладывая кривую Фибоначчи, и вокруг нее в воздухе вспыхивают шесть ярких кругов, источающих Золотистую Ци. Латинские буквы светятся по периметру, глася «Ultima ratio regum», в центре каждого круга — небольшой металлический дротик с зеленоватым наконечником. Вот ее преимущество над мечниками и фехтовальщиками — умение разорвать дистанцию и вести огонь с расстояния, не давая им и шанса. Вся красота и искусство маневренного боя, «дог-файта», все эти иммельманы, петли Нестерова, боевые развороты и йо-йо — все это ушло в прошлое с новой тактикой воздушного боя, основанного на преимуществе в скорости. Бум-зум, или соколиный удар, атака с превышением по высоте и скорости, позволяющая атакующему выбрать место и время удара, а после — резко уйти, не позволяя противнику атаковать. Конечно, если враг опытен и на маневренном самолете — он может успеть выполнить сплит и уйти из-под атаки, но он не сумеет атаковать в ответ. Так что атакующий просто наберет высоту и выберет время и место для следующей атаки. Снова. И снова. До тех пор, пока его противник не устанет. Занервничает. Совершит ошибку. Сколько раз может позволить себе ошибаться атакующий в бум-зум? Столько, сколько потребуется. Сколько раз может позволить себе ошибиться тот, кого атакуют? Ни одного. Первая же его ошибка окажется и последней. И вот он уже летит к земле в окутанном пламенем самолете. Тяжелые «Корсары» и «Хеллкэты» проиграли бы в маневренном бою с «Зеро», но они и не собирались играть в кошки-мышки. Их задача была — убивать, не будучи убитыми.

Сяо Тай перебирает ногами, скользя по дороге и удерживая своего противника в поле зрения. Металлические дротики, удерживаемые в воздухе — начинают закручиваться вдоль своей оси, и она остро жалеет, что пока не научилась делать это заклинание быстрее. Гатлинг-ган Гаусса — чего бы она не отдала за такое заклинание! Но, к сожалению, формирование колец ускорения занимает определенную долю концентрации, и она не может сделать это достаточно быстро. Потому ей проще выстрелить несколькими дротиками сразу — как из дробовика, так погрешность в прицеливании во время перемещения может быть частично нивелирована несколькими поражающими элементами…

— Пощадите! — Гвансон отбрасывает меч и падает на колени: — Юная Госпожа Сяо Тай! Прошу вас!

— Ищи дурака. — откликается Сяо Тай, наводя свои дротики на стоящего в пыли Гвансона. Она не забыла, что тот нанес удар прямо во время беседы, не договорив, отвлекая ее внимание. С одной стороны — вот прямо молодец, а то местные любят поговорить кто и откуда, да какой род знатней и у кого культиваторка больше отросла. Только время терять. С другой стороны, вот если поговорить по-человечески, то многих жертв можно избежать. В том числе человеческих. А этот Гвансон — продувной тип, мало того, что атаковал внезапно, едва ли не со спины, так еще и умелый. Отразить удар лезвием Ци своим мечом — это уметь нужно. Значит — культиватор и довольно высокого уровня. Вывод очень прост — никаких переговоров, пока не будет обеспечена безопасность.

Она уменьшает количество колец-ускорителей, приводя скорость выстрела к дозвуковым значениям и в голове у нее вспыхивают слова. Старый Вэйдун так и не поделился секретом невербальных заклинаний, она дошла до всего сама. Да никакого секрета и нет, невербальные заклинания кастуются так же как и вербальные — сперва с выкриком, после с шепотом, а потом — просто представляя слова в голове. Золотые буквы вспыхивают в сознании — «Винтовка Иоганна Карла Фридриха Гаусса!» — и металлические дротики исчезают в пространстве, раздается громкий «пшшшт!» и мечника по имени Гвансон — отбрасывает на спину.

Она останавливается. Снимает с пояса еще несколько дротиков и подбрасывает их в воздух. Они повисают за ее головой, следуя каждому повороту ее шеи, словно рассерженные осы, готовые сорваться с места и атаковать любого в поле видимости.

На обочине — замер экипаж влиятельного чиновника пятого ранга Сянь Ли Су, его оказывается так и не вытащили из канавы, лошади топчутся на месте и закусывают удила. Из окошка богатого экипажа видно бледное лицо Инспектора из Запретного Города. Слуги в лиловых одеяниях — все куда-то подевались, разбежались по кустам и дальше в лес, так что некому даже лошадями управлять. На дороге осталось тело Гвансона и двое в простых одеяниях — девушка и старик. Наверное, ее отец.

— Госпожа! — Гвансон шевелится, приподнимается и плюет кровью прямо в дорожную пыль: — я… это заслужил! Прошу прощения за свое поведение. Я не сразу узнал вас. Только сейчас я вижу с кем имею дело. Мне нет прощения.

— А… — выдавливает из себя девица и смотрит на Сяо Тай: — а кто она такая? Это же сам Императорский Инспектор! Нас потом…

— Помолчи Джиао! — осекает ее старик: — кланяйся и молчи!

— Добрые люди могут не опасаться, — говорит Сяо Тай, чувствуя, что нужно разрядить ситуацию. Хорошо, что этот Гвансон не помер, видимо доспех выдержал. Тем не менее он сейчас явно не в состоянии оказывать сопротивление, а ей добавить одно кольцо-ускоритель в заклинании ничего не стоит. Еще одно кольцо-ускоритель и металлические дротики не просто пробьют этого подлого мастера меча насквозь, но и создадут эффект гидростатического шока. Ведь человек на восемьдесят процентов состоит из воды, а вода — несжимаемая субстанция и ударная волна от поражающего элемента на сверхзвуковой скорости — разрывает и превращает в пюре живые клетки не только в самом раневом канале, но и рядом. Усилие воли и вокруг металлических дротиков снова вспыхивают круги золотистого цвета с выписанными по периметру латинскими буквами. На этот раз «Fac officium, Deus providebit».

— Юная Госпожа Хушень! — выкрикивает мечник Гвансон, протягивая руку вперед: — пожалуйста! Выслушайте!

— Не собираюсь я тебя слушать. — хмурится Сяо Тай: — ты опять меня обманешь. Хитрый какой. Лучше я тебе руку отстрелю сперва, а потом поговорим. Если ты меня во второй раз обманешь, меня потом Брат Лу засмеет.

— Да у меня грудь пробита в двух местах. — отвечает Гвансон: — и бок задет. И ноги уже не чувствую. Дротики отравлены?

— Никакого яда. Скорость метательных снарядов придает им смертоносности. Я вообще противница ядов на оружии — не дай бог сам порежешься. — отвечает Сяо Тай: — ладно, говори, чего хотел. Имей в виду, твоя выходка мне башмачков стоила. Так что с тебя обувь. И твои ботинки я не возьму. Деньги есть?

— Так она все-таки — разбойница? — тихо спрашивает девушка у старика и старик — шипит на нее.

— Это не просто разбойница. — говорит Гвансон Пак, садясь на свои руки и наклоняясь вперед: — перед вами сама Старшая Седьмая Сестра Братства Горы! Истинная владычица Горы Тянь Ша и ее окрестностей. Я прошу прощения что не опознал вас, но вы сегодня без своего меча и пайцзы, да и одеты по-простому. Конечно, я должен был догадаться по вашему виду, но увы, этот недостойный Гвансон вчера перебрал молодого вина и у него очень болела голова.

— Я смотрю, сплетни распространяются по уезду как лесной пожар. Откуда ты знаешь обо мне, Гвансон Пак? — Сяо Тай гасит кольца-ускорители и собирает металлические дротики в ладошку, привешивает их на пояс.

— Кто же не знает Песню о Юной Госпоже Хушень, которая начала свой путь с того, что подмяла под себя Братство Горы и стала Старшей Седьмой Сестрой? Сперва я думал, что вы — неизвестный культиватор, проведший в пещере сотни лет за медитацией, но как только я увидел ваше заклинание «Ладонь Бодхисаттвы Севера» — я сразу понял кто вы! — говорит Гвансон, морщась от боли, но улыбаясь во все лицо: — давайте я вам помогу! Во искупление своего дерзкого поведения я сам лично убью этого негодяя Ли Су! Никакой он не инспектор, он просто налоги в десяти деревнях выкупил в Запретном Городе, и сейчас едет их собирать. А по дороге зарабатывает… вот таким способом!

— А как же твоя репутация телохранителя? — поднимает бровь Сяо Тай. И не то, чтобы она прямо против была, это хорошо, когда твои враги твоими союзниками стать готовы, но вот эта бесстыжая восточная способность тут же на колени встать и все для тебя сделать — как-то претила. Она уверена, что сейчас вытащить господина чиновника из экипажа и тот сразу же в ножки повалится и точно так же умолять будет и с ног до головы оближет. Вот Первый Брат — тот не такой, тот несмотря ни на что ее ненавидеть будет. У них с Первым вооруженный до зубов нейтралитет. А вот эти… сегодня тебе готовы задницу лизать, а завтра так же — в спину ударят. Не нравятся ей такие вот ребята. И в списке их нету… поубивать их всех тут же? Есть такое желание, однако и возиться неохота, да и с точки зрения этической — а вдруг еще исправятся.

— Так лучше без репутации чем совсем помереть. — разумно рассуждает Гвансон Пак: — я все равно с вами, Юная Госпожа в силе не сравнюсь, а вы видимо твердо решили господина Ли Су укокошить. Хотя и непонятно за что, но я — на вашей стороне!

— Я вообще мимо проходила. — говорит Сяо Тай: — это вашего Ли Су надо спрашивать какого черта он ко мне полез. Но раз уж пошла такая пьянка — чего он к этим двоим прикопался? — она кивает на девушку и старика и те тотчас склоняют головы.

— Не могу знать, что в голове у господина Ли Су творится. Однако… старик вел девушку продавать в публичный дом, так что может быть у господина Ли Су ей было бы лучше. — осторожно говорит Гвансон Пак: — он испытывает слабость к молоденьким девственницам, не в обиду будет сказано, Юная Госпожа.

— Так. Новые вводные. — хмурится Сяо Тай: — эй, ты там! Старик? Ты что, не отец этой девушке?

— Да какой же я отец! — возмущается старик и даже голову поднимает: — я из благородного рода, а у нее вон, все лицо коричневое! За долги я ее забрал и в «Персиковый Сад» веду. Может и дадут побольше, если лицо выбелить. И ногти отрастить. Тяжела доля ростовщика! Всякий норовит долг не деньгами отдавать, а дочку или сына отдать. А их кормить надобно!

— Ага. А ты? — Сяо Тай поворачивается к девушке: — ты то чего хочешь?

— А я бы их всех убила, — откровенно говорит девушка: — и папашу моего и этого… вонючего. Он ко мне в трактире уже приставал, заставлял раздеваться и делать всякое. Так что лучше уж в дом к чиновнику, чем в «Персиковый Сад».

— Да была я в том «Персиковом Саду», вполне приличное заведение. — говорит Сяо Тай и вокруг наступает тишина. На нее смотрят. Не нравится ей как на нее смотрят. Вроде бы и боятся, но в то же самое время — осуждают. Неужели не может сильная и независимая женщина тут в бордель наведаться? Тем более там такие ванные…

— Хотя, понятно, да. Не надо путать туризм и эмиграцию. — говорит она: — я там внутренней кухни не знаю. И чего в итоге то? Кто мне будет башмачки восстанавливать? И это… моральный ущерб?

— А я его сейчас зарежу и деньги пополам поделим. У него много есть, я видел. — тут же предлагает продувной малый Гвансон, и она только головой качает. С такими телохранителями и врагов не надо.

Глава 4

Глава 4

— Сам я из Чосона родом, ну да по имени ясно. Оно конечно не самый лучший мечник в округе, но все же чего-то да умею. Тсс… больно! — шипит Гвансон Пак на юную Джиао, которая перевязывает ему бок.

— Сиди смирно и не дергайся. — советует ему Сяо Тай: — а то ишь чего. Повезло тебе, что я на дозвуке решила работать, а то сейчас перевязывать нечего было бы. Есть такая штука как гидростатический шок.

— Конечно повезло! — с энтузиазмом кивает мечник: — еще как повезло. И что настроение у Госпожи Хушень было мирное и возиться вам со мной не охота. Вы вон, даже этого идиота Ли Су простили. Ну как простили… обобрали конечно до нитки и экипаж забрали. А взамен какую-то бумажку дали…

— Это страховой полис. — объясняет Сяо Тай: — страхует самого обладателя полиса и его имущество от нападения разбойников. Штука нужная, особенно в нашем регионе. Тут же разбойников — под каждым кустом практически.

— А… прошу прощения у Юной Госпожи Хушень, но если разбойники читать не умеют? — спрашивает Джиао, которая затягивает бинт покрепче и Гвансон снова шипит от боли.

Сяо Тай сидит на крыше экипажа, болтает в воздухе босыми ногами и ест яблоко. У чиновника пятого ранга с собой были не только фрукты, но и дорогое вино в запечатанных кувшинчиках. Вина она пить не стала, а вот яблоки… набрала в руки и уселась на крышу экипажа — смотреть как Джиао этого Гвансона перевязывает.

Ростовщика-дедулю, который собрался Джиао продать она тоже с миром отпустила, он оказался на редкость понятливый и сразу же эту Джиао ей и подарил. И даже от оплаты отказывался, вот прямо решительно так. К чему говорит деньги мертвецам, не надо ничего, вы лучше себе башмачки новые купите, а я уж пойду как-нибудь. И вообще, так замечательно, что он ее на дороге встретил, в «Персиковый Сад» тащится не придется, уже можно сразу домой возвращаться. А у него дома жена, дети, внуки, правнуки, мал-мала меньше. Если он вдруг на дороге помрет, так все плакать будут, так убиваться…

Правда сама Джиао сказала, что врет все старикан и вообще один он на белом свете и если его здесь и сейчас прикопать у дороги — так никто и не спохватится. На этих словах старый ростовщик и дал деру, кланяясь и уверяя что никогда не забудет доброты и щедрости.

— Даже если читать не умеют — у меня в полисе пиктограммы нарисованы. Вот! — Сяо Тай достает из-за пазухи бланк страхового полиса и демонстрирует всем желающим. Она прекрасно понимала, что неграмотные разбойники не смогут прочитать, а потому — нарисовала простенькие пиктограммой. Схематично нарисовала человека с полисом в руке, ватагу разбойников и перечёркнутый меч. Все же понятно. Этого — не убивать. И печать свою. Ну и конечно текст, для тех, кто читать умеет. «Податель сего, место для имени, дата, имеет право на беспрепятственный пропуск по дорогам уезда, убивать и грабить запрещается». И подпись, Седьмая Сестра Братства Горы. Дата истечения действия полиса, она же не собиралась вечные пропуска давать. Отвратительному чиновнику она полис продала сроком на месяц. А вообще купцам лучше на год продавать. Гвансон и Джиао глянули на бумагу и впечатлились. А как же — первый страховой полис в этом мире! Еще бы банковскую систему тут наладить, а оттуда до биржевой торговли и сделок с фьючерсами и деривативами — рукой подать! На системе Ци вполне можно что-то вроде телеграфа смастерить, ну а не получится, так всегда есть старое доброе электричество.

— Все-таки зря Госпожа этого Ли Су отпустила. — говорит Гвансон: — он же расскажет всем про то, что я хреновый телохранитель. И у меня заказов больше не будет. А то и в розыск объявят. Если вот меня в розыск объявят — примете к себе, на Гору? Мне податься больше некуда.

— А приходи. — соглашается Сяо Тай: — от одного рта чай не обеднеем. Правду сказать, телохранитель из тебя аховый. Ты скорее наемник, а с вами, ребята, одна проблема — вы служите только себе. Но если на Горы придешь, подойди к Третьему Брату, он из тебя человека сделает.

— Из этого Гвансона можно человека сделать? — задается вопросом девушка по имени Джиао, закончив с повязкой.

— Третий Брат из него сделает человека, — уверенно говорит Сяо Тай, вспоминая манеры и способы Чжан Хэй по воспитанию личного состава разбойничьих ватаг: — ну или он помрет в процессе.

— Что⁈ — прижимает ладони ко рту Джиао и Сяо Тай спешит ее успокоить.

— Гвансон умрет в процессе, а не Третий Брат. — торопится она, объясняя: — с Третьим ничего не будет! Он таких Гвансонов по пучку за раз обучать может. Как-то раз при мне двенадцать идиотов в землю вбил! Головой вниз. Эээ… то есть существует вероятность. Но в то же время есть и положительные новости — попав в руки Третьего Брата наш Гвансон либо станет человеком, либо помрет. Это же хорошо, верно? Ты смотри на вещи шире, Джиао, в результате все равно либо одним плохим человеком станет меньше, либо одним хорошим — больше! В любом случае плюс, а во втором — даже два плюса! Если шире смотреть. В масштабах мира, так сказать. Кармического воздаяния и всего такого. Кстати, о кармическом воздаянии… кто мне будет башмачки покупать? Я хочу красные.

— Моя вина, я и куплю. — Гвансон, кряхтя встает и отряхивается: — но, к сожалению, вести телегу я сейчас не в состоянии. Может быть?

— Я умею! — поднимает руку Джиао: — меня обучали!

— Вот и замечательно. — кивает Сяо Тай: — садись на… козлы? Место ямщика? В общем садись вперед и управляй. У меня шотган!

— Шотган? — хмурится Джиао: — а у меня нет ничего. Ни денег, ни документов. Даже фамилия у меня по названию деревни.

— Это так говорят. Место рядом с водителем, это с Дикого Запада пошло, когда сидящий рядом с возницей — держал дробовик на случай нападения. Все же разбойнички — всегда были. Пока порядок не наведут и государство всей мощью не придавит… — отвечает Сяо Тай и надкусывает новое яблоко, наслаждаясь брызнувшим соком и болтая босыми ногами в воздухе. Все-таки есть свои преимущества в том, чтобы быть маленькой, думает она, вот так сидеть на крыше повозки и болтать ногами очень легко. Не достают ноги до сиденья кучера. И видно отсюда дальше.

— Госпожа Хушень такая сильная! — говорит Джиао, помогая Гвансону занять место внутри крытой повозки: — она даже господина Гвансона победила так легко! Жалко, что обычные люди не могут себе позволить такой защиты… — и она вздыхает: — у нас в деревне неурожай почему случился? Демонический зверь появился и разоряет плантации. Так бы мой отец легко долги отдал, но неурожай.

— Да? Мне вот говорили что в этом году урожай хорош. — рассеяно замечает Сяо Тай, отслеживая Сферой Ци передвижения Гвансона внутри салона кареты. Прямо сейчас ее мягкое место и мечника разделяли только несколько слоев фанеры из выпрямленного бамбука. Пусть меч у этого Гвансона она и забрала, потому как нечего в нее этой железкой тыкать, однако мало ли что он задумает. Если у него нож найдется, то он вполне может попробовать ее через крышу кареты ткнуть… так что приглядывать за ним она все равно будет. До поры. На всякий случай она укрепляет кожу, особенно снизу. Быть проткнутой прямо в мягкие места — это не самая приятная перспектива,

— Урожай хорош, но как его соберешь, если Демонический Зверь деревню терроризирует? По полям валяется да крестьянских детей ест? Деревенские собирались уже с вилами, да не нашли его, а на обратном пути он двоих сожрал. Вот вроде шли все вместе, а потом раз — и нету двоих. Кузнеца Вана и хромого Лан Су, который в прошлом году на ярмарке поросенка выиграл. Теперь и кузнеца в деревне нет. — грустит Джиао.

— Так в чем проблема, — говорит Сяо Тай: — сделаем крюк. На что в стране добры молодцы с Горы, как не справедливость причинять и добро наносить? Причиним и нанесем. Ты мне главное, где логово покажи, и чтобы рядом никого не было, во избежание сопутствующего ущерба и жертв среди гражданского населения.

— Если Госпожа позволит, то я бы не советовал. — раздается из глубины кареты голос Гвансона: — эти деревенские завсегда, где не надо преувеличивают. Какой там Демонический Зверь? В этих краях источники природной Ци довольно редки и от поселений далеко. А если кто и завелся, так на него ватаги крепких мужиков довольно или заклинателя младших рангов. Жадные они просто, вот и все. Нет до города сходить да заклинателя нанять.

— А у тебя, Гвансон, как раз права голоса и нет. На вас всех тут пробы ставить негде. — отзывается Сяо Тай и усаживает поудобнее, пока карета трогается с места под управлением девушки по имени Джиао: — вы на себя гляньте. Конечно, с точки зрения совершения подвигов добрыми молодцами вы все самое то. Тут и барышня в беде и тиранический чиновник из Запретного Города. Никто не любит чиновников из Запретного Города. Коррумпированный, да еще и мошенник. Мошенник же?

— Ээ… вообще-то скупка налогов с области или отдельного поселения это обычное дело. — откликается Гвансон из глубины кареты: — а вот за инспектора он себя зря выдает. Инспектор Императора обычно евнух, а этот за девочками и мальчиками бегает. Сперва в долги вгоняет, а потом продает куда-нибудь. Однако и это закону не противоречит, они же сами с долгами соглашаются.

— Ты мне его не оправдывай. Если сперва так человека напугать, то тот в любые долги влезет. Вон, угрожали четвертованием и кожу живьем снять, да солью присыпать. А откуда простому люду знать, инспектор тот или нет. Да и евнух или нет тоже не отличить на первый взгляд, а раздевать я его не собираюсь. — замечает Сяо Тай, вытягивая ногу вперед и шевеля пальчиками на ступне. Сделать обувь из чистой Ци пока не получалось.

— Госпожа права в своей бесконечной мудрости. — отвечает Гвансон и она хмыкает.

— Вот я и говорю — с первого взгляда все ясно. Был бы на моем месте Третий Брат, он бы тебя и чиновника уже зарубил, а девицу приласкал. Как и положено простым добрым молодцам-удальцам. Старика — если узнал бы что ростовщик тоже зарубил, слугам пинков надавал, а юную девицу Джиао сперва приголубил как полагается горячему молодцу с Горы, а потом — в «Персиковый Сад» продал бы. Как и положено.

— Вы меня в «Персиковый Сад» продадите⁈ — ужасается Джиао, даже поводья из рук отпускает.

— Ты за дорогой следи, а то снова в кювет улетим, — советует ей Сяо Тай: — я же говорю, что это стереотипное восприятие ситуации. На самом деле все вы тут одним миром мазаны и вообще чума на оба ваши дома. Потому что у нас тут не только мошенник, который себя за инспектора выдает и людей в долговое рабство обманом склоняет, но еще и телохранитель, который на самом деле своего же клиента готов прирезать, ростовщик, который за долги детей забирает, да еще норовит по дороге ими воспользоваться… так что правых и виноватых тут нет. Этот, который чиновник — он привык так жить. Нехорошо, конечно, но с его точки зрения так и надо. Если не знаешь законов и дал себя запугать — добро пожаловать в бэй-сы, долговое рабство. Ростовщик… тут у вас это норма. Детьми и родственниками долги отдавать. Так что с его точки зрения это я злая разбойница, забрала у него товар на большой дороге. Ну и ты, Гвансон, ты же тоже у нас прав. Как ты там сказал — лучше быть живым, чем мертвым и с безукоризненной репутацией. Тоже спорная точка зрения, но ладно. Выжить сейчас чтобы сражаться потом. Понимаю.

— Так вы меня не продадите в «Персиковый Сад»! — радуется Джиао. Сяо Тай смеривает ее взглядом. Задумывается.

— Госпожа? О чем вы думаете? Вы так смотрите на меня… — сжимается девушка на сиденье кучера.

— Да. Получается единственная кто тут прав и невиновен ни в чем — это юная девица Джиао? — подает голос Гвансон и Сяо Тай в очередной раз сканирует карету своей Ци. Думает о том, что в ближнем бою ей следует ориентироваться именно на ощущения от Ци, а не зрение или слух.

— Проверяешь меня, Гвансон? — качает она головой: — я же говорю, что все вы одним миром мазаны. Девица Джиао, например… ну не крестьянская она дочка. Мне вот Второй Брат сколько твердил что шила в мешке не утаишь, и правда. Не утаишь. Ты на руки ее посмотри, крестьянские дети сызмальства руками все делают, у них мозоли на ладонях почище чем у мечников. Плечевой пояс развит, ноги крепкие. Ну или же — если бедные совсем, то мелкие и худющие. Крестьянские детки городским детям в пуп дышат, они же одним рисом питаются и то впроголодь. Потому деревенские такие маленькие. Если ребенка с детства мясом нормально не кормить, полноценного питания не давать — он мелкий будет. Дистрофик, вроде меня. Я вот — мелкая. Это скорее я в деревне выросла, чем эта Джиао.

— Госпожа!

— Что, возражать будешь? — прищуривается Сяо Тай и откусывает яблоко, болтая ногами: — ты на голову меня выше, недостатка в питании не испытывала, но мускулатуры нормальной у тебя нет. Моя Минмин тоже меня побольше, но у нее ноги крепкие и плечи широкие. Не так как у мужчины, но как у крепкой девушки и должно быть.

— Это… в родителей! У меня кость широкая! — оправдывается Джиао: — правда!

— Кость у тебя узкая. У тебя рост высокий, а мускулатура у тебя не крестьянской дочери, а певицы и танцовщицы. Движения хорошо координированы, вон как на сиденья запрыгнула — с земли. Так что… если бы не отсутствие следов и мозолей на кистях — решила бы что ты адепт какой-нибудь школы кунг-фу. Какой-нибудь «Белый Лотос» или что еще там у вас есть. Но костяшки не деформированы, мозолей на ладонях нет, а вот на кончиках пальцев кожа грубовата. Что скорее всего следствие игры на каком-нибудь музыкальном инструменте. Вот ты, Гвасон, можешь себе представить крестьянскую дочку, которая в поле не работает, спину не гнет, а только на музыкальных инструментах играет? И я не могу. — Сяо Тай чувствует своей Сферой Ци, как внутри кареты Гвансон вытаскивает из-за пояса длинный и узкий кинжал. Усмехается. Все-таки утаил, продувной малый этот Гвансон, такой на ходу подметки срежет.

— Значит, эта Джиао — шпионка? Убийца Императора? — говорит Гвансон, ничем не выдавая своих движений, но Сяо Тай знает что тот привстал внутри кареты и даже примерился, держа кинжал в руке, готовый проткнуть несколько слоев фанеры и ткани.

— Я не убийца! — восклицает девушка и бросает поводья: — Госпожа! Прошу вас!

— За дорогой следи. — говорит Сяо Тай: — конечно ты не убийца. Но и не крестьянская дочка. А знаешь, что тебя в первую очередь выдало? — она проводит кончиками пальцев по лицу Джиао и растирает темную субстанцию между большим и указательным: — вот это. Слишком уж у тебя лицо темное, будто бы действительно загар, но пополам с грязью. Крестьянские дочки так не выглядят. Они загорелые, но чистые. Грязными они дома могут быть. Для них на улицу в своей деревне выйти — уже выход в свет и событие и ради такого они обязательно себя подготовят. Может у них не будет дорогого наряда или украшения, но тот наряд, что есть — будет чистенький. И лицо вымоют и руки. С такой грязью на лице только в городах нищенки ходят, худшие из них. А ты — хорошо питалась, у тебя нормальное платье и поставленные движения… а лицо коричневое. Если так с ходу предположить, то ты скорей всего или певица, которую за долги продали, либо беглянка из какого-нибудь «Сада Свежестей». Или вовсе — с тем стариканом в доле, не удивляюсь, если он на самом деле твой тайный возлюбленный.

— Ну уж нет! — возражает Джиао: — никакой он мне не возлюбленный! Он сволочь! Обещал безопасное путешествие, а сам!

— Ага, значит беглянка. От чего бежим? — интересуется Сяо Тай, приканчивая очередное яблоко: — от постылого навязанного брака? Или ты у нас брачная аферистка и отравительница мужа? — она продолжает отслеживать движения внутри кареты. Гвансон спрятал свой кинжал и уселся на место. Понятно, значит на нее нападать не собирался, опасался нападения со стороны Джиао. Интересный тип.

— Я… — девица Джиао справляется с собой и выправляет карету, украдкой трет щеку в том месте, где Сяо Тай смазала ее грим.

— И слава Гуаньин! — говорит Гвансон, Сяо Тай чувствует, что тот расслабляется и даже закидывает руки за голову: — значит мы все-таки ни на какого Демонического Зверя охотиться не поедем!

— Почему это? — удивляется Сяо Тай: — девица ненастоящая крестьянская дочка, но Демонический Зверь вполне реален. А раз уж Седьмая Сестра вышла в мир, справедливость причинять, нужно же хоть один подвиг совершить. Вас все равно спасать бесполезно, у вас кого не убьешь — прав будешь. Такова диалектика жизни. Потому то я никого и не убила, тут если начнешь, вас всех валить придется, все одним миром мазаны. И я с вами вместе. Как говорится, кто без греха пусть первый кинет в эту Джиао камнем. — она хмыкает и хлопает девушку по плечу: — да не бойся ты так! Все мы грешны. Ну, давай, рассказывай, что там у тебя? Ты людей похищала, вырезала сердце, варила в котелке по ночам и ела с соевым соусом? Нет? Я вот знаю людей, которые на такое вполне способны. Насильники, убийцы, сволочи до одного. Все мои друзья.

— Ээ… — шокированная девица Джиао только рот открыла, а Сяо Тай откинулась назад и подставила лицо все еще жаркому осеннему солнцу.

— Справедливость я, конечно, наведу, — говорит она и жмурится ярким солнечным лучам: — но свою собственную. Где там твой Зверь и что с ним за история? Он за тебя замуж отказался идти что ли?

Глава 5

Глава 5

— Ну вот, как раз то, о чем я и мечтала! — говорит Сяо Тай и легко спрыгивает с крыши кареты вниз: — дорожные приключения и тихие привалы, разговоры ни о чем под ночным небом у костра! Гвансон, лентяй такой, вылезай наружу!

— Как будет угодно Госпоже. Но у меня болит грудь и в боку колет. И вообще я едва передвигаюсь. — откликается мечник из глубины кареты: — я же раненный.

— Покой нам только снится, Гвансон. Запомни, в ВССТ нет больных и здоровых, есть живые и мертвые.

— Вэсэсэтэ? Это еще чего такое Госпожа опять придумала?

— Вооруженные Силы Сяо Тай. Мои вооруженные силы. Которые сейчас состоят из двух бойцов. Тебя и этой певички Джиао. Хм, а ведь мне только сейчас в голову пришло что как-то многовато вокруг меня певичек. Госпожа Вэйлин из «Персикового Сада», Гу Тин, которая Палач Тысячи Порезов и эта Джиао, которую я пока еще ни разу не слышала. — задумывается Сяо Тай: — говорит ли это обо мне как о легкомысленной особе?