Кодекс Инквизитора. Книга II

— В тебе полным-полно сюрпризов, княжна. Не думала, что окаянная вещица встретится с истинным хозяином. Беру свои слова обратно. Возможно, ты не так безнадёжна, как я думала, и поживёшь какое-то время. Предлагаю объединить усилия. Пошли со мной на север, там есть озеро, в нём немало рыбы. Ко всему привыкаешь, и в этом месте можно жить, если не лезть в заведомо смертельные капканы. Ты мне пришлась по душе, Ольга. Поразмысли над моим предложением, но недолго. Мы скоро будем на месте, я выполнила свою часть сделки. — Лопухина с чаянием воззрилась на меня.

— Может, ты и права. Гляну одним глазком, и пойдём к озеру. Не зря же мы так долго блукали.

Лицо девушки поменялось, мягкая улыбка, слетев с губ, украсила этот суровый мир.

Действительно, достигли пункта назначения довольно быстро. Несколько часов по пересечённой местности, полтора убитых Горыныча — и мы на точке. Отчего полтора? К сожалению другая половина, причем самая ценная, успела ускользнуть в расселину. Хвост интереса не представлял и был скормлен Бульке, а вот труп первого псевдозмея, к радости Скорпа, пополнил трофейные запасы. Артефакту пришлось потесниться, но ради науки и не на такие жертвы пойдёшь.

— Слушай, графиня, а с чего ты вообще взяла, что секторов двенадцать, если, по твоим словам, назад никто не ворочался? Откуда информация?

— Давняя история. Я узнала о разломе на первом курсе магической академии, когда собирала сведения для доклада. Мы с графом Гурьевым подолгу просиживали в библиотеке и однажды наткнулись на древний документ, датированный трёхсотым годом нашей эры. Это был именно документ, с полным перечнем описаний Императорского разлома, тогда он имел иное название, но не суть. Никто бы из нас не обратил внимания на манускрипт, если бы не чётко выверенные данные. В стародавние времена о системе координат и слыхом не слыхивали. Не говоря уже о том, что общепринятая история утверждает, что магия в наш мир пришла полторы тысячи лет назад. Будучи авантюристкой, я часто сбегала из дома в поисках приключений. Весь мир исколесила. Было в кого: мой отец — известный в империи археолог, а мать — доктор исторических наук. В общем, подговорила я Серёжку, на его беду. Сообща мы подрядили профессиональных разломщиков и тайно отправились в рейд. Граф погиб одним из первых. Прочую команду уничтожило дыхание Рока, лишь мне удалось сбежать. До сих пор не понимаю, как выжила. Быть может, провидение меня спасло или вера в Господа Всемогущего. На ту пору я неплохо оперировала магией скрыта, но маны катастрофически не хватало. Первые месяцы только и делала, что пряталась. Со временем научилась добывать пищу. С подножного корма перешла на мясо монстров. Так и бедовала. Доводилось убивать людей ради шмотья. Они бы всё равно погибли, а так хоть какая-никакая польза. Ты не серчай, Ольга. Побродишь по аномалии с моё — сама всё поймёшь. Мы пришли, видишь тоннель? Не удивляйся, внутрь ведут рельсы. В данном мире видимо-невидимо необъяснимого, он будто собран из разрозненных пазлов. Я тебе такое покажу, глаза на лоб полезут! — Графиня изобразила, как именно должны полезть глаза на лоб, вышло комично.

— Может, всё же дерзнём? — не особо надеясь на положительный ответ, спросила я у девушки.

— Извини, Ольга, но там только смерть! Разве ты не чуешь?

Как же не чую, я-то как раз таки запах смерти отличу от любого другого — сроднилась я с ней. И чем вероятность погибели выше, тем он для меня слаще. Вместо ответа шагнула навстречу графине, крепко-накрепко обняв, пережала сонную артерию.

Вот и всё, спи, моя радость, усни.

Выдав артефактные капли ночного зрения полковнику, забрала из рук ухмыляющегося воина рюкзак и вещмешок с травами. Запихнув пожитки в хранилище, взвалила на плечо невесомое тело Лопухиной и энергичной поступью устремилась к чернеющему проёму в тоннель.

Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Да простит меня графиня, но в отличие от неё, я не приспособленец, а выживальщик, и этим всё сказано.

Глава 4

— Великая Мать! Поступило донесение от теней. Минувшим утром самозванка отправилась в рейд. Нам выпал шанс покончить с ней без сторонних глаз прямо в Императорском разломе. Княжну сопровождает лишь один человек. Некий полковник Шорохов, сорока четырёх лет от роду. Воинская специализация: разведчик-диверсант. Особыми магическими навыками не обладает. Несмотря на богатый послужной список, опасности как таковой не представляет. Не стоит уповать на то, что она сгинет в аномалии. Нагая уже показала себя с лучшей стороны, выбравшись из скрупулёзно расставленной западни. Выжила там, где не выжить профессиональному разломщику. Да ещё и в плюсе осталась. Девчонка целеустремлённа, обладает рядом скрытых навыков и возможностей. На её территории мы бессильны, а после того, как она окажется за стенами Императорской академии, и вовсе потеряем любую возможность устранения. Мы не можем этого допустить. Княжна Ольга — угроза для тебя лично. Как только дар Паука даст о себе знать, наше преимущество утратит силу. Противопоставить что-либо в данном случае будет крайне сложно. Прошу санкционировать операцию по ликвидации на территории разлома. Великая Мать, я всё сказал! — Человек в чёрном балахоне, низко поклонившись, сложил руки на груди, смиренно дожидаясь ответа.

— Никто из нас не был в Императорском разломе. Риск непомерно велик, сын мой. Я не могу жертвовать детьми. За последние двадцать лет семья потеряла троих. Скорбь переполняет моё сердце и по сей день. Придётся отступить и затаиться. У нас нет иного выхода. Операция по нейтрализации императрицы провалена. Нужно было прислушаться к оракулу, я же пошла на поводу у эмоций.

— Затаиться? Десять лет, двадцать, ещё одно столетие в забвении? Враги наслаждаются солнцем, пока наши дети прозябают в подземельях! Ничтожные отщепенцы, вынужденные существовать во мраке катакомб! Будем дожидаться, пока княжна не войдёт в силу? А что дальше? Что будет, если самозванка начнёт рыть — и докопается-таки до истины? Полагаешь, она благодушно спустит нам смерть родителей? Я смотрел в глаза княжны на поле боя. В них не было страха и колебаний, лишь неистовая жажда убийства, а за ней сама пустота. — Мужчина, осёкшись на полуслове, невольно поёжился, а затем с жаром в голосе продолжил:

— Взор инквизитора ни с чем не спутать! Великая Мать, ты же понимаешь, что паук укажет Ольге верное направление! Угрозу необходимо купировать, иначе рано или поздно она разыщет нас и приведёт приговор в исполнение. — Человек в чёрном балахоне нервозно потеребил заржавелые окровавленные вериги, кои носил уже несколько дней подряд.

— Сними священное железо, сын мой. Ты достаточно страдал, довольно. Помилуй, Александр, я не могу дозволить рейд в аномалию. Лишиться кого-то из вас — смерти подобно, а жнецов отправлять — всё равно что в логовище волка добровольно загнать отару. В горнило не воротилось ни единой души. Демоница пожрала их все! Настанет время, и я лично вызову самозванку. Пусть Рок решит исход боя. В этот раз я не стану пренебрегать пророчеством оракула. В разломе вас ждёт смерть. Я всё сказала! Иди, мальчик мой, приведи себя в порядок.

— Да будет воля твоя, Великая Мать!

* * *

В просторной келье в окружении сотен магических свечей у зеркала в золочёной раме стояла ладная, пригожая девушка, расчёсывая длинные, достающие до талии, светлые волосы. В дверь робко постучали. Не дожидаясь ответа, в полутёмное помещение вошёл молодой человек. Объёмный капюшон балахона целиком скрывал суровое лицо. Сбросив неудобное одеяние, зашвырнул в дальний угол. Поморщившись, осмотрел окровавленный мускулистый торс и потуже затянул вериги. Стальные шипы, впиваясь глубоко в кожу, доставляли мужчине гамму болевых ощущений, но он, не обратив на это никакого внимания, подошёл вплотную к девушке. Забрав из рук той изящный древний гребень, принялся приводить водопад непокорных локонов в порядок.

— Можешь ничего не говорить. Уже донесли. Я предупреждала тебя, что мать не дозволит, ты же меня не послушал. Уходи, Алекс. Видеть тебя не хочу. — Девица, нервно дёрнув изящным плечом, сбросила крепкую руку брата.

— Я достану тебе её глаза, как и обещал! Мне не нужно благословение и содействие матери, сделаю всё сам. Час на сборы, выступаю на рассвете, путь неблизкий.

— Ха! Уморил! Ты облажался два раза подряд, Алекс! Я отправляюсь с тобой, и даже не спорь! Одному тебе не справиться, убьём княжну вместе. Мне нужны её органы: мозг, сердце, кровь, но самое бесценное… глаза, и я их вырву лично из глазниц самозванки!

* * *

Тяжесть на плече не ощущалась: графиня весила килограммов пятьдесят. При большой нужде смогла бы тащить на себе полковника, не особо напрягаясь. Был прецедент с генералом, а тот вес имел не малый. Рельсы уходили всё дальше вглубь тоннеля, шпалы были словно новые, кругом витал терпкий дух креозота, да и сами рельсы поблёскивали металлом в ночном спектре зрения.

Путь казался безопасным, будто бы мы шагаем где-то в Подмосковье, а не по самой неизведанной аномалии империи. Скептически осклабилась. Особых трудностей я так и не увидела. Да, есть свои нюансы, с тем же барьером, например. Но это всё частности.

Графиня умудрилась протянуть здесь два десятка лет, а значит, не так страшен чёрт, как его малюют. Идём себе мирно, никого не трогаем. Повсюду что-то шуршит, с потолка капает смрадная слизь. Стараюсь не наступать в мелкие лужицы, а то мало ли чего. Расслабишься на секунду — и вляпаешься в дерьмо, потом не отмыться. Хороший путь, спокойный. Вот уже битый час топаем, конца и края не видать.

Лопухину пришлось усыпить основательно, в этом помог Скорп. Не хватало мне истерик на ровном месте. Не могла я её бросить. И остаться в аномалии — тоже не могла.

Здесь хоть и есть жизнь, но за ленточкой ждут дела рода. Магическая академия, наконец, чтоб ей пусто было. Непременно ворочусь с экспедицией. Окрест непаханое поле для изысканий. Чего только стоят сливообразные клещи, что своей питательностью в десятки раз превосходят свинину, но совершенно не содержат холестерина. Артефакт провёл кое-какие анализы на скорую лапу и выяснил много занятного. Мясо паразитов неплохо очищало кровь, а также содержало немало полезных микроэлементов и аминокислот.

Живьём есть такую дрянь — тот ещё экстремальный вид экзотической кухни. Но это и не нужно, достаточно запустить производство биологически активных добавок и наварить на этом деле крупный барыш. На планете десять миллиардов жителей, и не все из них аристо, которые в принципе не подвержены никаким заболеваниям. Магическую медицину ни один простолюдин не может себе позволить. Стоит подумать над этим. Профилактика тромбозов — штука полезная во всех отношениях. Несмотря на то что в этом мире средняя продолжительность жизни обычного человека составляла около века, инфаркты с инсультами уносили ежегодно до пятидесяти миллионов мещан. Образцы клещей поместила в изоляционные контейнеры и отправила в хранилище до лучших времён.

За позитивными мыслями прошли ещё около пяти километров. Несмотря на регенерацию, ноги начали гудеть от напряжения, да и плечо занемело. Шорох крепился, делая вид, что всё пучком, но я подметила, как он, дважды запнувшись, едва не пропахал носом гравий. Было решено сделать привал. А чего жилы рвать?

В метрах пятидесяти прямо по курсу обнаружилась почти сухая ниша — может статься, бывшее техническое помещение, — там и порешили разбить бивак. Побросали прорезиненные коврики. Графиню упаковала в спальник, пусть полежит в тепле и комфорте. Распалила обычную спиртовку, достала пайки. Могла бы приказать Шороху, но порой разные бытовые мелочи отвлекают от насущных проблем.

Идея сунуться в тоннель не казалась уже такой удачной. Отмахали без малого двадцать километров, а сколько впереди — одним богам ведомо. Ещё шуршит что-то постоянно, но, как ни пыталась, не смогла рассмотреть, кто именно крадётся за нами по пятам. Может, крысы местные? Не люблю крыс, гадкие они. Не хотела бы повстречаться в замкнутом пространстве с ордой разломных крысюков. Доселе не встречала, но то, что они есть, сомнений не было. Это же классика: если имеется подземелье, значится, и хвостатые должны быть.

Растолкала Бульку. Капнула капельку живой воды, порадовав малышку, выпустила на рекогносцировку. Может, поймает кого, а мимоходом и пожрёт. Живая плоть намного питательней, чем шезлонги и ковры. Хотя кто знает, в чём именно нуждается питомица. Трескает всё, что на пути встречается. Вот и сейчас, прежде чем уползти в тоннель, прошуршала по стенам и потолку ниши. Подчистив плесень и редкие святящиеся грибочки, оставила после себя стерильную поверхность.

Гречка с мясом подошла быстро, наполнив небольшое пространство приятным домашним ароматом готовки. Полковнику навалила с горкой, чуть ли не тройную порцию. Сама ограничилась стандартной пайкой. Есть совершенно не хотелось. Источник, синтезируя энергию, периодически прогонял по крови остаточный суррогат. На тебе, хозяйка, что мне негоже.

По сути своей, бесполезные нефеля, но бесполезные только для самого реактора, а вот для физического тела — что манна небесная.

Кровь очищает, насыщает кислородом, укрепляет кости, связки и мышцы. Хорошая штука, но индивидуальную особенность владетеля на поток не поставишь.

Близняшки в скором времени ощутят на себе преимущества внедрённых элементов. Пусть я имплантировала собранную на коленке самоделку, без ряда функций, да к тому же с немалыми ограничениями, но всё же их источники силы значимо превосходят те куцые отростки, что достались обывателям этого мира.

Киборгов-убийц, помноженных на бесконечность, из них не выйдет, но и цели такой не ставилось. Мне хватит того, что в услужении будут две весьма сильные тёмные ведьмы. Орден Зимнего креста без магистров — что патрон без пороха, одно название. А магистров с улицы не наберёшь, их воспитать надобно. Лютый, несколько верных ребят из отряда девятки, которые зарекомендовали себя, сёстры, возможно, Шорохов. На графиню глаз положила. С её колоссальным опытом лучше кандидата не сыщешь. Есть одна заковыка, конечно, а точнее, несколько.

Первая: когда очнётся, попытается меня убить. Вторая: графиня — она и Африке графиня. Самодостаточная, с норовом, далеко не юная девочка и, как выяснилось, единственный кандидат на главу рода Лопухиных. Родители Евдокии так и не сподобились после пропажи дочери зачать ребёнка. Хорошо хоть, живы, а фамильные капиталы не пошли по рукам. Ворочу Лопухину в семью, а там и пораскину мозгами, чем соблазнить.

Мне нужен преданный вассал, о прочих я ничего не знаю и не доверяю в принципе. Видала я их рожи на приёме по случаю открытия храма Моране. Те ещё христопродавцы. Не исключено, что кто-то из вассалов причастен к гибели отца с матерью. Не то чтобы я вплотную собиралась заниматься следствием, но кое-какие действия предприняла.

Дело в том, что если кто-то посягнул один раз, то и другой не заставит себя долго ждать. Капиталы Нагих уж очень лакомый куш. Такой кусок в одиночку не проглотить, а значит, орудует группа лиц. Которых так или иначе придётся найти и обезвредить. Можно пустить на самотёк, но тогда очередная подляна застигнет там, где её не ждёшь.

От сводчатого потолка отразился низкий писк и эхом пошёл гулять по тоннелю. Похоже, Буля нагнала жертву.

Спустя минуту в проёме показался длинный двухметровый хвост, увенчанный десятисантиметровым костяным наконечником. С зазубренной поверхности стекала коричневая жидкость, немилосердно фонящая магией в истинном спектре зрения. За хвостом появились скребущие выщербленный бетонный пол когтистые трёхпалые лапы, а там и лысая, с жидкими плешками жёсткой щетины спина показалась. Поигрывая радужными переливами, удовлетворённая Булька затащила неизвестную зверюгу в отнорок. Словно кошка крысу на порог дома. Только крыса эта — вовсе не крыса, а какое-то жутчайшее недоразумение, сбежавшее напрямки из мутантного лепрозория!

Метровое мускулистое шестилапое тело, в складках коего проворно копошились паразиты, со спичечную головку величиной. Пасть каймана, только зубов в два ряда. Чёрный раздвоенный язык варана. Хрен бы с образиной, но верещала зверюга так, что уши закладывало. Это не Буля, а какая-то авария! На кой мне мутировавший крысюк⁈ Он же сейчас переполошит родню, и нам каюк! Выпустила на свою голову зверушку размяться! Лучше бы котёнка завела! Мороки бы меньше было!

Питомица, ощутив исходящие от меня отрицательные эмоции, отпустила ложноножку и приласкала визгливую тварь прямо по хребтине. Монстр такого отношения к себе не пережил. Хрюкнув, повалился набок, пару раз конвульсивно дёрнувшись, затих. Буля, позеленев, виновато отползла к стеночке.

Моё сердце тут же растаяло. Придвинувшись к амёбе, чиркнула ногтем по венам, обильно окропив кровью, плеснула сверху половину пробки живицы. Цвет аномальной сущности тут же сменился на ярко-алый, что означало на языке всех Булек усладу в десятой степени.

Поиграв чуток оттенками красного, питомица, скользнув в мою сторону, растворилась в пространстве, а затем, обнаружившись прямо под форменной курткой, обернулась вокруг шеи, благодарно стиснув горло. Я закашлялась: хватка у амёбы дай бог — взрослому быку хребет переломает и не заметит. Ослабив удушающие объятия, угомонилась, а я на астральном уровне услышала благодарный посыл. Это были не слова и даже не эмоции, а что-то неведомое, чуждое любому гуманоиду, но я чётко ощущала, что это именно язык общения. Чудное существо, подобранное в мире мёртвых, обладало разумом. Погладив шею, поглядела на крысюка и едва не пригвоздила Скорпа тактическим ножом. Ещё одно недоразумение на мою голову!

Чудом увела кисть в сторону. Клинок едва не пронзил артефакт, вонзившись в миллиметре от дурной скорпионьей башки. Лиловый глаз обозрел меня презрительно, покрутился и застыл. Скорп, что-то негодующе пискнув, взобрался на убиенную Булькой тварь и принялся с упоением мясника кромсать тушу острыми лезвиями манипуляторов. И когда только успел сменить ипостась?

Ещё вчера котёнком скакал! Похоже, мой сателлит обстоятельно загорелся биоинженерингом, а как иначе объяснить футуристическое тельце, которое лишь отдалённо напоминало прежнее скорпионье? Четыре неуклюжие клешни были заменены на изящные манипуляторы биологического происхождения. Жала тоже видоизменились, приняв более удобную форму иглы. Матово-серый хитин панциря всем своим видом походил на танковую броню, что, скорее всего, так и было. О личной безопасности махоня пёкся прежде всего.

«Не о том думаешь, рыжая! Если бы ты иногда заглядывала в общий чат, то была бы в курсе последних разработок. И да, мой панцирь является уникальной биобронёй. Перевёртыш оказался тем ещё затейником, просто кладезь генного материала непревзойдённого качества. Но сейчас речь не об этом, я не зря явился в этот бренный мир. У нас проблемы, Ольга. Разлом полон сюрпризов, очень скверных сюрпризов. Ты заметила, что яд мутанта фонит магией?»

«Заметила, не слепая, ближе к делу».

«Ближе так ближе. Значит, не расскажу, что эта гадость выведена искусственно и представляет собой биологическое оружие. Одна капля коричневой дряни — и твоя астральная проекция обратится в ничто. Я сейчас про тебя говорю, до человеков мне нет дела. Яд их просто убьёт на месте. Дурачка, бритого, на метр не подпускай, ему хватит испарений. Загони его в угол, и дикарку туда же, а сама ставь защиту на вход. Мы в глубокой жопе, мои сенсоры улавливают движение. Родичи крысюка близко!»

«А чего раньше не сказал? На кой хер доводить до крайности⁈»

«Как учуял, так и сказал! Шевели задом, а то все здесь поляжем!»

Шементом перетащила графиню в дальний угол. Полковнику строго-настрого запретила подходить к туше мутанта, а сама, обойдя стороной смердящий труп, накидала защитное заклинание, но не то, что использовала в гроте, а более мощное. Помимо кровавой сети, на лету сотворила атакующее заклятие. Крови пролила немало, выдоив себя, а заодно и Шорохова. Лопухину пожалела, уж больно сладко спала графиня, во сне причмокивая пухлыми губами.

Девочка — ни дать ни взять, но к этой девчонке спиной лучше не повёртываться, да и в прямом контакте уделает на раз. Фантомные боли от изодранных лёгких и по сей час беспокоят. Сильна, Евдокия, очень сильна, как физически, так и магически, а кукольное обличье только добавляет перца. Взглянув на эти милые черты, ни в жизнь не подумаешь, что графиня убить готова за пайку еды, коробку патронов или шмотьё с чужого плеча. Я её не осуждала, не порицала и не собираюсь этого делать. Мы с ней одной крови: убиваем не ради куража, а ради выживания.

Скорп, справившись с разделкой псевдокрысы, набрал биологического материала и исчез в подпространстве. Явившись минут через десять, безо всяких прелюдий вонзил жало в ногу. Намеревалась было пнуть засранца, но не смогла пошевелить и пальцем. Как же я не люблю состояние собственной беспомощности, ничто так не выводит из себя, когда лежишь чурбаном и понимаешь, насколько уязвима на самом деле. Хорошо, если друг ставит свои бесчеловечные эксперименты, а ежели враг — что тогда? Подрыв источника как последний довод? Не дай бог придётся столкнуться с подобным выбором.

Лежу, гляжу в потолок, глазом мигнуть не могу. В крови гуляет яд крысюка. Скорп успокоил меня: пострадай, говорит, сейчас всё норм будет. Доза микроскопическая, организм справится с ядом и выработает иммунитет. Сдаётся, кто-то пересмотрел «Риддика». А ещё мне кажется, что я умираю! Прямо сейчас, в этой богом забытой норе!

Боль, дурнота — полная ерунда, по сравнению с тем, что я ощущала в астрале. Домен будто шиворот-навыворот вывернули, реактор грозил пойти вразнос. Нечто подобное я ощутила, когда источник заглох. Гадский артефакт доведёт-таки до погибели! Не враги убьют, так друзья помогут переехать в Навь, а там Морана спросит за дерзость.

Пытка растянулась на два часа. Даже на проклятия сил не осталось. Подле сидел Шорох и проснувшаяся Лопухина. Когда я увидела, как склонилась красавица к моему лицу, грешным делом подумала, что встречусь с Марой раньше положенного судьбой срока. Но нет, в глазах графини читалось сострадание, а ещё обречённость. Чем интересно она так удручена? Я, вообще-то, её спасти пытаюсь: впечатлилась титанической волей. А как не впечатлиться, если перед тобой живая легенда? Что там какой-то Семецкий?.. Эка невидаль — дохнуть каждый день, ты попробуй выжить, помереть-то и любой сможет, здесь не надо иметь семи пядей во лбу.

Возблагодарила Тёмную Богородицу, когда вышло пошевелить веком, опрометчиво обязавшись принести в жертву на алтаре убийц родителей предтечи. То ли богиня услышала, то ли воздействие яда закончилось — так сразу и не поймёшь. Астрал угомонился, источник, получив прививку, немного поярился недовольно, но обороты сбавил. Сразу после этого я почуяла себя гораздо лучше и смогла-таки сесть, а затем и встать. Расположение духа тут же поднялось. Как поднялось, так и упало, пробив дно. Госпожа Смерть отпустила подышать перед смертью?

Теперь понятно, откуда у Лопухиной такой обречённый взгляд, а полковник суров как никогда. Сидит в уголке, нахмурившись, боеприпасы перебирает, и с кем же он сражаться вознамерился, уж не с той ли толпой псевдокрыс, что взяла в оборот наше пристанище? Спешу разочаровать Шороха. Мы в полном дерьме! По самое темечко! Вот и всё, приехали. Вылезем за границы защиты — гарантированно отправимся на тот свет. Останемся — протянем ноги от голода недели через две. Не думаю, что крысюки спустят смерть собрата, уж больно глаза лютой яростью горят. Я-то, конечно, выживу. Выпью кровь соратников, сырая сила добавит ещё несколько недель, а затем подорву тоннель, но толку-то от такой бесславной смерти?

А чего я, собственно, собралась сидеть сложа руки, а магия на что?

Встав на ноги, попыталась сделать шаг, но тут же завалилась вперёд. Не подхвати меня сильные руки графини, так бы и сверзилась на бетонный пол.

— Эй, Шорох, или как там тебя, помоги дотащить бесноватую до спальника! Тяжёлая зараза! Вроде худая, а весит с центнер!

И ничего не центнер, не больше шестидесяти килограммов, просто я габаритная. Ворочать языком было трудно, возмущаться вслух не стала. Полковник легко поднял меня, а затем так же непринуждённо засунул в спальник. Набита рука у мужика, видать, часто паковал двухсотых в мешки для трупов. Рядышком присела Лопухина. Ну и чего так глядеть пронзительно? Я ж как лучше хотела!

— Давай, ты мне потом по морде дашь? Лежачих не бьют! — просипела я, прежде чем дикий спазм в лёгких согнул пополам.

— Дура ты, княжна. До сих пор не поняла, что нет отсюда выхода. Не злюсь я на тебя. Нет в этом резона. Мы обречены. Смерти не боюсь, горько оттого, что ты первый человек, которому я доверилась за двадцать шесть лет. Чего уж теперь сожалеть, пробил мой час!

— Ты ещё слезу пусти! Не разочаровывай меня, графиня. Прорвёмся, я и не из такого блудняка выбиралась, как и ты, впрочем. Мало ли на твоём веку было дерьма? На вон, петушок пососи. Дама одна дала, от хандры самое то! — Протянув сладость Лопухиной, провалилась в бездонную яму.

Очнулась так же внезапно, как и выключилась. Осмотрелась по сторонам. Полковник кемарил в углу. Винтовка начищена, рожки уложены рядками, времени даром не терял. Когда коту делать нехер, он яйца лижет. Графиня всё так же сидела поблизости, посасывая леденец. Обречённость в глазах сменилась недоверием. Понимаю: я две недели пыталась ссосать петушок, но так ничего и не вышло. Бессмертный он, как и сама Мара. Я её награду до конца жизни чмокать буду, да ещё и внукам в наследство достанется.

Сколько провалялась — не знаю. Может, час, а может, сутки. Время не ощущалось вообще. Сон пошёл на пользу, чувствовала себя отдохнувшей и вполне бодрой, только тело затекло. Без труда поднявшись на ноги, попробовала размяться. Боли и ломоты не было, а значит, регенерация успела отработать на все сто. Отдохнула, пора приниматься за дело.

Не обращая внимания на вопросы графини, приблизилась к выходу из западни. Защита держала, крысюки с завидным упорством атаковали сеть. Сеть атаковала в ответ, протыкая багровыми стрекалами тупые головы, что, собственно, мутантов ничуть не расстраивало. Трупы пожирались соплеменниками в мгновение ока, а поток камикадзе не иссякал ни на минуту.

Взглянула налево. Сплошной шевелящийся вонючий ковёр. Посмотрела направо. Лучше бы не смотрела: тоннель целиком был блокирован мутантами, которые передвигались не только по земле, но и потолку со стенами в придачу. Первоначальный план пошёл по одному месту — поверху не уйти. Гадкие крысы пустили проводку на лоскуты. Пробиваться магией? Даже пытаться не стану, чтобы не смешить Скорпа неуклюжими потугами. Тысячи тонн мяса мне не распылить, устанет распылитель. Ничто не поможет. На основательное заклинание кровавого тумана у меня не хватит энергии. Некрокинезу не прошибить километровую пробку из биологической массы. Проклятье наслать? Не вариант. О живой силе и речи быть не может, и не потому, что её кот наплакал.

За спиной Шорох с Лопухиной, а я ещё не освоила всякие там волшебные щиты. Нет. Магия здесь не поможет. Слишком я слаба для серьёзной атаки. Вот тебе и тёмный пластилин! Завела графиню в ловушку, а что делать — не знаю. На собственные силы надёжа, как на ёжа.

Остался один вариант: судя по всему, Императорский разлом собран из лоскутов иных миров, включая технологические, а это в теории могло означать, что часть зазеркалья уцелела. Не откладывая в долгий ящик, приказала Шороху собрать пожитки. Полковник привык исполнять приказы, не задавая глупых и неуместных вопросов, а Лопухина была слишком занята борьбой с петушком, пытаясь откусить тому голову. Зубы трещали, а Петя и не думал сдаваться. Баул был собран в кратчайшие сроки, закинув добро в хранилище, затаив дыхание, активировала иноходца.

Получилось! Устойчивое пятно появилось точно посредине помещения, лишь лёгкая рябь баламутила поверхность зеркала, это-то мне и не понравилось. Попробовала волей отутюжить антрацитовую плёнку, и надо же — вышло!

Опасаясь, что сил на поддержание структуры не хватит, цапнув товарищей по несчастью за шкирки, тут же сиганула в червоточину. Похер, что ногами, — уж лучше жопу отбить, чем утратить один-единственный шанс на спасение. Интересно, куда нас вышвырнет? Да без разницы! Лишь бы подальше от злополучного тоннеля!

Глава 5

Графиня, словно кошка вывернувшись в воздухе, мягко приземлилась на все четыре конечности. Шорох, сгруппировавшись, ушёл в перекат, а я по обыкновению шлёпнулась на задницу, но на этот раз мне неимоверно свезло — от перелома копчика спасла замшелая кочка, поросшая белёсыми грибами. Сделав вид, что так и было задумано, подхватилась на ноги, изготовившись к бою. Боя не приключилось.

Псевдокрыс видно не было. Облегчённо перевела дух, словно камень с сердца спал. Я-то под защитой магического иммунитета, мне что с гуся вода, а вот товарищи по рейду уязвимы. Не готовила их мать-природа к гонкам по вертикали. Для простого человека, по заверениям Скорпа, паров яда за уши хватит, чтобы отправиться на серые равнины. Собственно, потому нескончаемый тоннель так никто и не прошёл. Бравада бравадой, но то, что я там повидала, будет сниться в кошмарах. Десятки тысяч отбитых на всю голову мутантов-камикадзе — это вам не тундру пылесосить.

— Как ты умудрилась нас вытащить, княжна? В Императорском разломе не действуют порталы, у меня был артефакт переноса, я пробовала сотни раз, до тех пор, пока не истощила накопитель маны. Что это за магия? В жизни подобного не встречала!

Изумление Лопухиной вполне себе понятно: никто в этом мире и не догадывался о зазеркалье.

— Родовая особенность, присущая некоторым членам семьи, передаётся по женской линии через поколение, — глазом не моргнув солгала я.

— И где мы находимся? Отчего это место выглядит таким неестественным, будто из него все краски вытравили. Мне здесь не нравится, Ольга. Жуткая локация, я ощущаю… Ничего не чувствую! Вообще ничего! Так не бывает!

Ещё как бывает, если ты в изнанке, а изнанку простым аршином не измерить, здесь особый потребен.

— Мы в зазеркалье огрызка, обернись, — вон выход из тоннеля маячит. Из него бы и вышли, не случись налёта крысюков. Только есть один нюанс, не знаю, как тебе сказать, чтобы сразу в горло не вцепилась. — На всякий пожарный сделала шаг назад.

— Что ещё за нюанс? Говори, не томи! — Лопухина, а за ней и Шорох, напряглись, готовые услышать нечто страшное, сулящее погибель, что так и было на самом деле.

— У меня две новости, обе плохие, с какой начать? Вопрос риторический. Начну с самой плохой. Вы умираете, и жить вам осталось не больше суток. Изнанка пожирает ваши тела, а души не уйдут на перерождение. Взгляните на свои пальцы, это не грязь, а чёрная метка. Медленно, но верно скверна поглотит вас. — Попутчики, уставившись на ладони, вмиг помрачнели.

Немудрено: казавшееся таким близким избавление обернулось для парочки приговором. Я упустила эту деталь из виду, не было у меня времени думать о последствиях. Рано или поздно псевдокрысы просадили бы защиту, и тогда пиши пропало. Укол ядовитым шипом, укус острых, как бритвы, зубов, да любая царапина привела бы графиню к погибели. О полковнике не думала. Сдох Максим, да и хер с ним. Не я такая сука, а сучий мир вокруг! Не вижу смысла сопли на кулак мотать и морализмом мозг напрягать. Случись выбирать между графиней и полковником, мой выбор однозначен и очевиден.

— А какая следующая плохая новость? — удручённо выдавила Лопухина.

— Сейчас и проверим, но уверена на девяносто девять процентов, что не сработает, а если и сработает, то, скорее всего, вышвырнет в той же точке, откуда сюда угодили. Смекаешь, что это значит? Твоё нежное тело разорвут на части, неспешно выгрызая требуху. Крысюки уважают потрошки. Заметила, с каким удовольствием мутанты пожирают собратьев?

Графиня икнула, но взор её стал твёрже, чего я и добивалась. Полковнику так вообще было насрать на угнетающее положение вещей. Более флегматичного человека не встречала на своём пути. Шорохов тут же вырос в моих глазах сразу на пару пунктов. Настоящий мужик! Не ропщет, не задаёт ненужных вопросов, жуёт спичку, как бычок сено, и в хер не тарахтит. Уважаю!

— Умеешь ты приободрить, княжна. Я прям прониклась! Ну, давай свой эксперимент. Не выйдет, так упьёмся перед концом. Есть у меня настойка одна, пью по капле, коли совсем невмочь становится. Слушай, Оль, а сколько килограммов вмещается в твоё пространственное хранилище? В мой фамильный перстень только лишь косметичка помещалась, а ты всё достаёшь и достаёшь припасы, будто иллюзионист кролика из шляпы. Неужто так далеко шагнул магический прогресс за два десятка лет?

Что тут скажешь? Не говорить же всю правду, ограничусь полуправдой.

— Килограмм пятьсот, не больше, и не спрашивай, откуда взяла, всё равно не скажу. От бабки по наследству перепало. Что за настойка такая? Небось из мочи всратой хтони выгнала? — осведомилась для проформы, чтобы съехать со скользкой темы. Пить в любом случае не собиралась. Претит мне алкоголь, насмотрелась по юности на папашу-сидельца.

— Почему сразу моча? Перебродивший кал анчутки. Зверёк местный, безвредный, если дорогу не переходить, а коли перешла, то быть беде: костьми ляжет, но под монастырь подведёт.

Кто бы сомневался в эксклюзивности ингредиентов, это же Императорский разлом, всё лучшее сталкерам!