Путь домой

Закурив, я минутку поразмыслил, а после махнув рукой в жесте «Ихусим», и озвучил то, что у меня имеется. К тому же заранее побродив по местному универмагу, я прекрасно знал цены на эти товары, и потому, стоило одному из перекупов предложить мне за телевизор сто пятьдесят песо, я его тут же послал туда же, куда до этого посылал инструктора Алехандро. На возмущенный вопрос, почему? Ведь цена вполне приемлемая, повторил для не особо понятливых, что все предлагаемое мною для продажи, абсолютно новое, запечатанное в заводскую упаковку и ни разу не используемое в быту.

— Жена дура, накупила всякого барахла, и куда его теперь девать сама не знает. Я конечно настучал ей по бестолковке, но как-то избавлятиься от всегшо этого нужно. Поэтому и хочу продать. Но за бесценок отдавать не стану. Цены на этот товар в магазинах я изучил, и на дешевку даже не надейтесь. Лучше разобью эти сервизы о ее тупую башку еще раз, но бесплатно не отдам!

В итоге, после долгой, выматывающей и продолжительной торговли, я стал богаче на целую тысячу долларов, правда в мексиканских песо, сумев сплавить все лишние и не нужные мне товары, как минимум за половину цены. Ну это я себя успокаиваю. На самом деле половина цены, это был максимум. Связываться с такими отмороженными торгашами, как перекупы, значило осознанно подводить себя под убыток. С другой стороны, заполучил хотя бы это. Не думаю, что смог бы взять со всего этого барахла более крупную сумму.

Что мне это стоило? Наверное пару седых волос, и свисающего до самых плеч до того, наговорившегося языка, что его было просто тяжело ворочать во рту. И все же меня где-то надули, потому что уже закрывая крышку багажника, я не досчитался одного чемодана из трех. Самого маленького, но тем не менее, я лишился обоих костюмов и пары сорочек. Видимо отвлекшись на какое-то время, я просто не заметил, как он моментально исчез. Но жалеть об этом было поздно, да и идти на рынок, тоже пропало все желание, поэтому я вновь сев за руль выехал за его пределы и вновь встав на трассу поехал дальше, куда глаза глядят.

А глядели они, как оказалось в городок Нуэво-Лоредо, расположенный на границе с Соединенными Штатами Америки. Как бы я того не хотел, но видимо все же придется пересечь эту границу. В конце концов, чтобы добраться до СССР, есть несколько путей, и пожалуй лучший из них, именно через эту страну. Вначале, я было подумал ехать через Кубу. Еще находясь в Эль Наранхо, узнал, что перебраться на остров, проще простого. Достаточно сесть на автобус и через сто пятьдесят километров, тебя высадят в городе Матаморс, откуда часто ходят суда, перевозящие контейнеры и пассажиров до острова Свободы. Вот только потом, выбраться с него, будет гораздо сложнее. В принципе суда берут пассажиров и там, и в итоге вполне молжно доплыть до Европы, а там уже и рукой подать. Проблема же состоит в том, что прежде чем отправиться в подобное путешествие, надо бы заработать денег на переезд. А Куба хоть и свободная, но очень бедная страна, и заработать там на круиз до Европы, просто нереально.

И потом, хотя и говорят о том, что из Кубы, можно выехать в любую другую страну, были бы деньги, меня гложат большие сомнения в реальности подобного. Уж если для выезда из СССР, даже в соседнюю социалистическую страну, собирались комиссии из «пламенных революционеров» которые и решали, стоит ли выпускать советского человека за рубеж или тот не достоет такой чести, то на Кубе, тоже наверняка стоят подобные «заградотряды» препятствующие людям покинуть остров Свободы.

И уж тем более, нереально выбраться оттуда в СССР. Хотя, как я слышал, связь с моей страной там имеется. Те же суда ходят, да и самолеты летают. Вот только, если я приеду в СССР как беглец из США и попрошу Политического Убежища, на это навеное могут посмотреть с некоторой радостью. Тут будет и угнетение человека, то есть меня, и сегрегация, которая вроде бы и отменена, но тем не менее, негры еще долго будут людьми второго сорта. Да и таких случаев, когда выходец из Соединенных Штатов, просил политического убежища, можно сосчитать по пальцам, другими словами это даст мне, как я надеюсь большой плюс. А если я приеду с Кубы, о каком политическом убежище вообще может идти речь? Куба свободная социалистическая страна, поэтому стоит мне заикнуться о чем-то подобном, в лучшем случае над этим просто посмеются. В худшем отправят обратно к папе Фиделю Кастро, а тот не станет церемонится. В общем, мне прямая дорога в США и там придется задержаться надолго, чтобы появилась возможность перелететь или переплыть океан, и как-то добраться до СССР.

Нуэво-Лоредо, встретил меня жарой, и огромной очередью наверное из нескольких сотен автомобилей, двигающихся даже не по мосту, а только в сторону моста, чтобы пересечь реку Рио-Гранде, и оказаться на том берегу в Соединенных штатах. Предчувствуя, что стоять в очереди придется очень долго, я вначале заехал на заправку, где залил топлива под самую крышку бака. Затем в одно из местных кафе, где основательно подкрепился и взял кое что с собою на вынос. Следующим стал один из местных банков, где обменял все имеющиеся у меня деньги на доллары. Сюда ушли и полученные песо и остатки колонов Сальвадора. В итоге моя наличность выросла до тысячи семисот долларов. Тут же в банке меня просветили и о том, что сто двадцать долларов придется отдать за въездную визу в США и проверку моей машины, на предмет запрещенных к ввозу вещей. Как оказалось за это должен платить именно я.

Первый же, тормознувший меня поличейский рассказал, что въезд без номеров, хотя бы транзитных на территорию США запрещен, и посоветовал обратиться в отделение полиции находящемся неподалеку, чтобы получить временные, так называемые транзитные номера, а когда буду ставить машину на учет, то просто обменяю их на номера, того штата, где буду проходить регистрацию. Пришлось заезжать и в полицейский участок. Там с меня содрали полтинник, причем далеко не песо. После чего, я наконец смог добраться до Бульвара Луисио Дональдо Колосио Мурьетто, именно так называлось шоссе, на котором начинался хвост громадной очереди и пристроиться к ней своим пикапом.

Уже через полчаса стоянки и черепашьего движения вперед, я понял как просчитался забыв запастись водой. Только стоило мне об этом подумать, как возле окна, вынырнул парнишка примерно лет четырнадцати или чуть младше, с предложением купить у него бутылочку лимонада или коробочку сока. Причем, судя по запотевшему товару, находящемуся в корзинке его велосипеда, весь он был только что из холодильника. Зная примерно цену литрового пакета сока, я выгреб из кармана мелочь, примерно в три песо, оставшуюся у меня, и протянул ее парню. Тот обаятельно улыбнулся и покачав головой произнес:

— Нет, сенор, один доллар.

— Доллар?

— Да, сеньор. Именно доллар. Сок нынче дорог.

Озвученная им цена превышала реальную раз в восемь, а то и десять, если не больше. Полный бак бензина для моего пикапа совсем недавно обшелся мне в пять долларов, или девяносто шесть песо. Мальчишка растет настоящим бизнесменом. Действительно, находясь на такой жаре, волей неволей, выложишь затребованный доллар, только чтобы не умереть от жажды. В принципе есть и другой вариант, выйти из очереди, доехать до ближайшего магазина и купить тот же пакет за три-четыре песо. Но в этом случае тебе придется опять вставать в самый хвост очереди и торчать тут лишние два-три часа. И кто знает, насколько безопасно находиться здесь ночью? Поэтому, доллар перекочевал в руки мальчика, а я с удовольствиеи осушил почти половину пакета сока.

Самым смешным оказалось то, что буквально через две-три сотни метров впереди вдруг открылась моим глазам спрятавшаяся за кустарниками лавка, торгующая теми же самыми соками, по обычным расценкам. А маленький бизнесмен, как раз сейчас и закупался новой партией соков и воды, чтобы продать ее подороже тем, кто находится в очереди позади меня. Как говорится — Бизнес и ничего личного.

Глава 12

12.

— Пожалуйста, приготовьте документы и выйдите из автомобиля. — Произнес офицер пограничной службы, стоило мне подъехать к красной черте, нарисованной на асфальте, в пункте пересечения границы, между Мексикой и Соединенными Штатами.

Все происходило предельно вежливо, но тем не менее достаточно унизительно. И выражалось это в первую очередь тем, что офицер был белым, а я смуглым точнее бронзоволицым. Разумеется не чернокожим, но скорее чем-то средним между индейцем и негром. А индейцы в этой стране были не менее неуважаемые, чем чернокожие. Стоило мне выйти из машины, как офицер предложил вынуть из карманов все, что в них находится и положить на капот автомобиля. После того, как это было проделано, объявил о начале личного обыска. Причем, это не ограничилось формальным обыском. Все было проделано очень тщательно. Офицер охлопал одежду, прощупал каждый сантиметр тела, не исключая и интимных мест, очень захотелось пошутить, как раз в тот момент, как мне ощупывали член, но похоже офицер как-то догадался об этом, и взглянул на меня так, что я сразу же заткнулся, даже не успев произнести ни звука. После чего он взялся за проверку того, что лежало на капоте автомобиля.

Здесь все оказалось гораздо проще. Он просмотрел мой паспорт со штампом отмеченного разрешения въезда на территорию страны, проставленного еще в Венесуэле. На это я обратил внимание еще в Никарагуа, когда эти документы попали в мои руки. Похоже их владелец целенаправленно направлялся именно в США, вот только непонятно, почему он выбрал такой заковыристый маршрут. Увидев разрешающую визу данную консульством Венесуэлы, у офицера пограничной службы, как мне показалось, исчезло половина вопросов, которые прямо вертелись на языке. И все же он озвучил главный из них:

— Объявите, о цели вашего перехода на территорию Соединенных Штатов Америки. — Название страны, было произнесено не просто по первым буквам, а в развернутом виде и с некоторым пафосом.

— Я хочу получить вид на жительство с правом работы, а в будущем гражданство США.

— Есть ли у вас какие-то специальные навыки.

— Да, сэр. Я имею лицензию пилота малой авиации, с допуском на пассажирские перевозки. Кроме того я в совершенстве владею несколькими языками: Испанским, Английским, Турецким и Русским. Так же знаю наречие индейцев Семако, но боюсь это не совсем нужные здесь знания.

Слушая мой ответ, офицер тем временем разглядывал документы взяв их с капота автомобиля. В какой-то момент, его взгляд наткнулся на бумагу, где было указано, что я находясь в Венесуэле занимался парашютным спортом. Он внимательно прочел ее потом поднял на меня глаза и спросил

— Это ваше удостоверение, сэр? — И не дожидаясь ответа, громко позвал какого-то Феликса.

Через минуту к нам подошел еще один мужчина, и несколько недовольным голосом спросил.

— Ну, что опять у тебя произошло, Пол? — Тот молча протянул ему справку сообщающую о «моем» занятии парашютным спортом.

Феликс, несколько лениво взял бумагу из рук принимающего меня офицера, вчитался в ее строки и вдруг моментально преобразился.

Вау! — Вскричал он так громко, что у меня заложило уши, а в нашу сторону обернулись люди с соседних площадок, где также происходила проверка въезжающих на территорию страны автомобилей.

— Не может быть⁈ Сам Серхио Антонио Бандерас! — Он протянул мне руку, и крепко схватил мою ладонь обеими руками и судорожно затряс ее. — Точно, он самый. Я еще, когда шел сюда, разглядел ваше лицо, сэр, и подумал что этот парень мне явно знаком! Ты не представляешь Пол, что это за человек. Затяжной прыжок с десяти тысяч футов! Как тебе, круто? А задержка раскрытия парашюта до сотни футов от приземления, не хотел? Все равно, что спрыгнуть с девятиэтажного дома! Это же сам Бандерас, чемпион Венесуэлы прошлого года. Чемпион мира, по прыжкам с парашютом 1965 года. Я ваш самый горячий фанат, сэр. — Он на мгновение замер, потом вдруг сорвался с места и куда-то сбежал. Офицер, принимающий у меня документы, лишь пожал плечами и вполголоса произнес.

— Сумасшедший еврей!

Впрочем «фанат» уже спустя минуту появился, обратно неся в руках какой-то свернутый рулон бумаги. Это оказался довольно большой плакат с моей фотографией, и отмеченными на ней типографским шрифтом «моими подвигами» совершенными в небе Венесуэлы и Бразилии.

— Сэр! Умоляю, автограф.

Понимая, что просто так от этого мужика мне не отделаться я спросил его полное имя и протянутым мне фломастером размашисто написал на плакате. «Феликсу Кайгельману, на память от его друга Серхио Антонио Бандерас». И добавив сегодняшнее число, размашисто расписался чуть ниже. Получив себе мой автограф, он похоже был на седьмом небе от счастья. Он вдобавок ко всему, как оказалось в данный момент, исполнял обязанности старшего офицера пропускного пункта. Поэтому моя проверка пронеслась гораздо быстрее, чем у кого-то еще. Сразу же вызвали кинолога с собакой, хотя он и находился на другом конце терминала, и в противном случае, мне пришлось бы ждать как минимум полчаса. То быстренько обошел вокруг машины, пока пес обнюхивал все подозрительные места на ней. Чисто формально был проведен обыск в салоне. Офицер рассмеялся, увидев у меня в кабине транзитные номера.

— Выброси их вон в ту мусорку, — произнес он.

— Мне сказали, что без них никак. — Удивленно ответил я.

Офицер пожал плечами, еще раз улыбнулся и добавил:

— Как говорится: «Бизнес. Ничего личного». Надо же как то зарабатывать местной полиции, вот и продают картонки раскрашенные цифрами и буквами. В день через терминал проходит как минимум тысяча автомобилей с транзитными номерами. Сколько с тебя за них взяли, тысячу песо?

— Пятьдесят долларов.

— Тем более. Пятьдесят тысяч в день чистой прибыли, как тебе такой бизнес?

В итоге оказалось, что лицензия пилота, входит в список востребованных профессий на территории США. Мне предложили зарегистрировать автомобиль, в ближайшем полицейском участке, потому что езда без регистрации не приветствуется на территории страны. И даже подсказали, как до него добраться. Все никак не успокаивающийся Феликс очень уж хотел со мною встретиться вне службы, и дал адрес клуба где собирался со своими друзьями фанатами парашютного спорта. Я вежливо пояснил, что вначале, было бы неплохо устроить свой быт, а уж потом, я обязательно навещу его. На этом мы и расстались.

В полицейский участок я заезжать не стал. Не хотелось регистрировать автомобиль возле границы с Мексикой. К тому же мне пришлось на границе козырнуть лицензией пилота, и прыжками с парашюта, и сейчас я клял себя за неосторожность. Известность это то, что мне сейчас было совсем не нужно. Поэтому я постарался сразу же выехать на автостраду и покинуть этот городок, как можно быстрее. А там, либо как-то избавиться от этих документов, либо действительно пройти курсы пилотов, чтобы иметь хоть какие-то навыки для подтверждения имеющихся у меня документов. В конце концов, от них можно было как-то избавиться, сказав, что я просто однофамилец, но подобное было чревато. В общем, умных мыслей, кроме как уехать куда-нибудь подальше и не отсвечивать в голову не приходило. И эта мысль, пожалуй, была лучшей на сегодняшний день.

Но стоило мне только попытаться выехать на трассу, как я тут же был остановлен, стоящим возле нее полицейским автомобилем. На вопрос в чем проблемы, офицер просто выписал квитанцию и сунул мне ее под «дворник». Я удивленно воззрился на выписанный мне штраф в двадцать пять долларов, за незарегистрированный автомобиль. Причем, срок оплаты в квитанции был указан в двадцать четыре часа. Я наслышанный о том, что в Америке, штрафы назначает мировой судья, а полицейский офицер всего лишь дает направление в суд, спросил об этом офицера. Но тот сквозь зубы произнес:

— Не выдумывай глупости ниггер, а лучше побыстрее заплати положенную сумму и зарегистрируй свой автомобиль.

Стоило мне только развернуться в обратную сторону, как тут же на полицейском автомобиле, вновь замигали спецсигналы установленные на крыше, приказывая мне остановиться. Вновь подошедший полицейский прилепил мне под дворник очередную квитанцию на десять долларов, добавив при этом.

— Учи законы о дорожном движении, черномазый. — он протянул руку показывая мне дорожный знак. — Здесь запрещен разворот.

В отделении полиции все только усугубилось. Как оказалось, для цветных, к которым теперь относился и я, существуют строго определенные часы приема. В строго определенном месте, и то, что я об этом не знал, совершенно никого не волнует. В итоге, мне пришлось, оплатив в ближайшем банке штрафы, положеный за регистрацию сбор, сидеть около трех часов у закрытого окошечка, дожидаясь, когда меня соизволят принять. И хотя очень хотелось пить, уходить оттуда, тоже было нельзя. Буквально в течении часа за мною выстроилась такая очередь, что уйди я оттуда хотя бы на минуту, и пробиться обратно просто бы не получилось. Учитывая, что на прием отведено всего три часа, это означало бы то, что пришлось бы искать ночлег, или спать в собственном автомобиле.

Наконец окошко открылось и я протянул документы на автомобиль, написанное мною заявление с просьбой о регистрации, и оплаченный чек на семнадцать долларов. За каких то пять минут была выписана лицензия, к ней были приложены номера, а так же мои документы со всеми отметками, и сидевший за окошком офицер произнес:

— Следующий.

Оказалось, что закрепить номера нужно именно здесь на площадке возле полицейского участка. Чем, было совершенно непонятно. Впрочем, минуту спустя, возле машины появился какой-то чернокожий паренек с ручной дрелью и несколькими болтами, и за три доллара, повесил номера на нужные места. Это было разумеется дороговато, но делать было нечего, пришлось платить. После чего я наконец покинул это гостеприимное заведение. Решив не задерживаться дальше в этом городе, тем более, что делать тут было совершенно нечего. А любое действие сопровождалось такими проблемами, что я просто ужасался и подумывал уже о том, а не вернуться ли мне обратно в Мексику.

Стоило только подойти к какому-то киоску и попросить продать мне коробку сока, как на меня «спустили собаку» обругав грязными словами. В итоге, проходящий мимо меня темнокожий, просветил меня в том, что здесь все не так просто, хочешь что-то купить ищи соответствующую вывеску, на которой будет сказано, что здесь обслуживают темнокожих. В противном случае могут не только обругать, но и избить, причем совершенно безнаказанно. Но стоит только попытаться дать сдачи, и ты тут же загремишь за решетку. В общем было весело. Решив, что находиться здесь дальше не стоит, я поехал на выезд из города. На выезде меня опять тормознул тот же полицейский, что и ранее, но как оказалось, только для того, чтобы проверить оплаченные квитанции и документы на регистрацию. После чего вежливо пожелал счастливого пути сказав:

— Проваливай, черномазый, и не попадайся мне на глаза.

И я наконец, смог выбраться на шоссе. Автострада по которой я сейчас ехал имела поэтичное название «Шоссе Монарха» — это символический миграционный коридор, который следует по межштатной автомагистрали I-35 от города Лоредо, штат Техас, до городка Дулута, штат Миннесота, и совпадает с центральным маршрутом восточной мигрирующей популяции бабочки-монарха. «Символическое шоссе — это результат партнерства, объединяющий людей для активизации природоохранных действий на всем протяжении центрального пролетного пути». Вот такое вот пафосное название и причины его появления и были начертаны на огромной вывеске при въезде на это шоссе. На свою бабочку я наступил гораздо раньше, когда вдруг оказался в пригороде Явисы, на краю цивилизации, и сейчас во всю пожинаю проблемы связанные с этим.

Шоссе, не сказать, чтобы идеальное, но все же оказалось, вполне приличным, и я сам того не ожидая пролетел сотню миль, даже не заметив как. Скорее всего, теперь мне не нужно было задумываться о показаниях спидометра. Это, находясь в Мексике, приходилось в уме делать вычисления, чтобы перевести указанные на приборах цифры в иное измерение. Мили спидометра в километры, футы в метры, галлоны в литры и тому подобное. Ко всему этому все равно придется привыкать и переучиваться, но хотя бы глядя на знак, стоящий у дороги, и ограничивающий скорость до шестидесяти миль в час, и показания стрелки спидометра находящейся возле этой цифры, были равны друг другу, и не нужно было производить в уме арифметические действия, чтобы не попасть на штраф за превышение скорости.

Остановившись возле какой-то заправочной станции, я разыскал глазами «For colored only» и вошел в небольшое кафе. В принципе, оно ничем не отличалось от точно такого же, стоящего чуть в стороне, но предназначенного для «White only», да и цены, как мне подсказали, тоже были идентичными. Пожилой бармен, на вопрос, что делать пожал плечами, добавив, что в принципе в некоторых штатах сейчас попроще, например, в том же Нью-Мексико, Аризоне, Юте или Неваде. Вопрос только в том, как туда добраться, и найдешь ли ты там достойную работу? А здесь и на юге, жить действительно довольно сложно. Опять активировался Ку-Клукс-Клан, совершая ночами ритуальное сожжение крестов, иногда случаются пропажи цветного населения, но полиция на это совершенно не обращает внимания, да и вообще жить становится с каждым днем все сложнее. Перекусив, и взяв еды в дорогу, заправил автомобиль под горлышко и решил последовать совету бармена, и как можно быстрее покинуть такие «гостеприимные» земли южных штатов.

Свернув на запад, долго ехал по практически безлюдной местности, среди редких растений, и пожухлых кустарников, не поднимающихся выше полуметра от земли. Время от времени замечая работающие установки, качающие из под земли нефть. Хотя и землёю, это песчаное каменное плато, назвать было опрометчиво. Все казалось серым и безжизненным. Лишь однажды, уже под вечер, когда я остановил машину, чтобы размяться слегка пройтись, заметил небольшую ящерку, похожую на игуану, вылезшую на какой-то камень, и неустанно провожающую меня взглядом. Несмотря на вечер и наполовину зашедшее светило, было все так же жарко и ветрено. Вот только ветер совсем не приносил прохлады, лишь обжигая лицо, и легкие. Немного размявшись и перекурив вернулся назад в кабину, достал из сумки пару бутербродов, упаковку сока, и сложив все это рядом с собою, поехал дальше, по пути жуя бутерброд и запивая все это соком манго.

Ужу ближе к ночи, чуть в стороне от дороги заметил небольшой мотель, но стоило только свернуть в его сторону, как фары осветили вывеску говорящую о том, что мне здесь не будет оказан радушный прием, пришлось, резко тормозить, сдавать назад и ехать дальше. Впрочем, уже через пару миль, нашлось и пристанище для меня, и как бы не лучшее, чем увиденное мною совсем недавно. Меня встретили очень радушно, предложили шикарный номер с душем, поздний ужин, и вообще, все было просто прекрасно. Утром, как я и просил, меня разбудили с семь часов, к моему пробуждению, был приготовлен крепкий кофе, и яичница из шести яиц и свежая чесночная булочка. Прекрасно позавтракав попрощался с гостеприимной семьей держащей отель неподалеку от трассы и спокойно поехал дальше.

За два дня езды, я достиг небольшого городка на севере штата Нью-Мексико, преодолев за это время, почти пятьсот миль. В принципе, мне было все равно, куда именно направиться, но раз уж так произошло, то бармен, у которого я обедал неподалеку от Котуллы, попросил меня доставить своему кузену посылку, разумеется, не бесплатно. Да и дал хороший совет, на счет того, что в Нью-Мексике, жить выходцам из латинской Америки гораздо легче, хотя бы в том плане, что большую часть населения, как раз и составляют бывшие граждане Мексики, и других латиноамериканских стран. И хотя все делопроизводство ведется на английском языке, испаноговорящее население все же в преобладающем числе. Но дело даже не в языке, а в том, что латино относятся к метисам гораздо проще чем другие американцы. Поэтому для чернокожих и прочих рас, жить там много легче, чем где-то еще, хотя разумеется деление на белых и прочих имеется и там.

Городок оказался совсем крошечным, и вдобавок к тому, весьма сомнительным. Одна вывеска находящаяся на въезде в него говорила о нем очень многое. Причем, едва прочтя ее, я тут же захотел оказаться как можно дальше от этого места. Все же «Добро пожаловать, в урановую столицу мира» — как значилось на ней, не сулила ничего хорошего. Сейчас, разумеется, большая часть людей еще не знает о том что уран не безопасен, но я-то как раз в курсе этого, и потому едва передав привезенные коробки, и получив за это оговоренную плату, тут же распрощался и постарался, как можно быстрее покинуть столь гостеприимное место.

Как оказалось, в начале пятидесятых, какой-то известный в стране геолог, обнаружил здесь залежи урановой руды. И вот уже двадцать лет, как сюда стекаются старатели со всей страны, чтобы принять участие в разработке недр, ну и естественно заработать на этом. Судя по разговорам, опытные шахтеры получают здесь до сорока тысяч долларов в год. О том сколько лет своей жизни при этом теряют, пока разговоров не велось. Предложенные расценки, замеченные на рекламном щите с надписью «Требуются» конечно, поражали своей величиной, но прекрасно зная чем это грозит, я предпочел держаться от этого места как можно дальше. Впрочем, уехал я не так, чтобы и далеко. Проехав около семидесяти миль в обратную сторону, объехал крупный город Альбукерке с юга, и хотел было уже стучаться в местный мотель, который заметил по пути в Грантс, как неподалеку от него обнаружил находящуюся неподалеку от реки Рио-Гранте большую свалку автомобилей, всех возрастов и марок. Возле которой, на довольно большом, кем-то давно забытом рекламном щите, красовалась надпись сделанная мелом. Причем в нескольких словах, были допущены, как минимум четыре ошибки. Надпись гласила: «На постоянную работу, требуется помощник. Бесплатное жилье предоставляется»

Было несколько непонятно, что значит — помощник, какой он будет иметь доход, но радовало хотя бы то, что предоставлялось жилье. В принципе, я и не собирался ехать дальше, хотел попытать счастье именно здесь. Хотя бы потому, что это был хоть и американский, но испаноязычный город, следовательно, к темнокожим, здесь должны были относиться не в пример спокойнее, чем где-то еще. К тому же нужно было определиться с местом, а следовательно, вначале найти, где остановиться. Тут же предлагалось жилье. Следовательно, устроившись сюда, я смогу осмотреться, а дальше можно будет и поменять место работы, если что-то меня не устроит.

Недолго думая я свернул в глубину свалки и вскоре остановился возле, довольно приличного, хотя и довольно старого дома. Неподалеку от него, стояло наверное с десяток, подержанных автомобилей. Какой-то древний бульдозер с ржавым отвалом, а чуть в стороне невысокий портальный кран с короткой стрелой, стоящий на проложенных по земле рельсах, и довольно большой гидравлический пресс. Чуть в стороне от него имелся и довольно большой ангар, из которого, видимо услышав звук мотора моего автомобиля, вышел мужчина, направляясь ко мне на встречу.

Глава 13

13

Все оказалось достаточно просто. Мужчина, который держал в своих руках свалку старых автомобилей, находился уже в достаточно пожилом возрасте, и просто его сил не хватало на все, что требовалось. А требовалось довольно много. Во-первых, ему нужно было выполнять план. То есть согласно договорам, он должен был ежемесячно отправлять на переплавку тысячу тонн металла.

Собрать, отпрессовать и отправить такое количество, было достаточно просто. Даже сейчас на свалке имелось более пятидесяти тысяч тонн. И, в общем-то, набрать необходимое количество было несложно. Правда приходилось вкалывать с утра до вечера но тем не менее план был вполне реальным. Но помимо «плана» хотелось заработать, что-то еще. Поэтому можно было перед отправкой автомобильных корпусов под пресс, снять с автомобиля проводку, из которой можно было добыть медь, двигатель, особенно если он был отлит из алюминиевого сплава, те же колеса, и еще многое другое, что довольно часто требовалось владельцам похожих автомобилей. Те же стекла, влет уходили за половину стоимости от нового стекла, при этом, никакой разницы между купленным в магазине, и снятым с подержанного автомобиля, в общем-то не наблюдалось. Тем более, что автомобилей было много и можно было выбрать из меющегося, что-то более новое. А еще на джанкярде — то есть свалке металлолома, можно было собрать автомобиль, который с удовольствием приобретали парни и девушки, только что получившие лицензию на вождение. Или подремонтировать до приемлемого состояния, недавно сданную в металлолом автомашину. В качестве первого автомобиля, это было более чем выгодно. Все же получение прав не значило, что ты сразу же научился нормально управлять автомобилем. А машину купленную на свалке, было не так жалко, если не справившись с управлением, ее царапали, или повреждали каким-либо иным способом. Поэтому за какие-то сто пятьдесят — двести долларов, а иногда и дороже, подержанные автомобили, уходили как горячие пирожки возле вокзала. А изредка, здесь появлялись коллекционеры, и если среди металла находили то, что им требовалось, то иногда можно было продать какой-нибудь ржавый раритетный кузов даже за тысячу, а то и дороже долларов.

В общем, работать здесь было достаточно выгодно. И все бы хорошо, но сил, у хозяина уже не хватало, а заработок, мягко говоря, хоть и обещал быть неплохим, чаще оказывалось наоборот. Например, при выполнении плана поставок все той же тысячи тонн, большая часть заработанных денег, уходила на оплату налогов, электричества, водопровода и канализации. Кроме того, имелись ежемесячные отчисления, за охрану, ремонт оборудования, покупку запчастей и так далее. Да и питаться тоже надо было на что-то. В итоге, если ограничиваться только договорной поставкой металла, с голоду, конечно, не умрешь, но и особенно не заработаешь. И в принципе, до сего момента Томас Линдон, так звали хозяина свалки со всем справлялся самостоятельно. Но тут появился клиент, который предложил неплохую сделку. Он собрался открыть в нескольких городах автомагазины, подержанных автомобилей. Во всяком случае обозначил свои интерес именно так. За каждый автомобиль, полученный им со свалки, он готов был отдавать сотню долларов. С одной стороны, это на треть, а то и половину, дешевле того, что обычно выходило, если продавать собранный автомобиль самостоятельно. Но с другой, клиент был готов забирать по десятку автомобилей за раз. Куда он их отправлял, и почем продавал, были сугубо его проблемы. Главное условие, относительно нормальный не слишком ржавый кузов, и чтобы при проверке, автомобиль завелся и показал, что может ездить, то есть находился в рабочем состоянии. Все остальное проблема продавца и будущего покупателя.

— А как же документы на них? — удивленно спросил я.

— Так ведь я не просто так принимаю сюда металлолом. На все, что здесь находится, имеются либо собственные документы, либо справка выданная полицией. Все законно. Фактически получается так, что если ты хочешь избавиться от старого автомобиля, по закону, ты должен доставить его сюда, заплатить в полицейском участке утилизационный сбор, и отдать мне документы и квитанцию об оплате. По идее, эта сумма, должна идти мне, ведь я же утилизирую транспортные средства. Но на деле она остается в полиции, которая как бы осуществляет мою охрану. Да и по большому счету, там совсем немного, что-то около десятки долларов.

В общем, мужчина предложил мне заменить его на основной работе, пока он будет заниматься подбором и ремонтом автомобилей, обещая при этом, что моя заработная плата составит четыреста долларов в месяц, при условии, выполнения мною плана. Учитывая, что средняя зарплата в это время, составляла порядка пятисот долларов, но при этом, мне предлагалась совершенно бесплатно одна из комнат в доме, где жил хозяин, я недолго подумав, согласился на это предложение. Просто потому, что комната, похожая на ту, что была предложена мне Томасом, в том же Альбукерке сдавалась за сто пятьдесят, а то и двести долларов в месяц. А здесь, во-первых бесплатно, а во-вторых, как сказал хозяин, могу пользоваться всем, что есть в доме. То есть и душем, и кухней, и посмотреть телевизор, если появится такое желание. В общем всем. Нашлось место и для моего пикапа. Теперь он стоял в дальнем углу ангара, в сухом и удобном месте, а в его кузове, время от времени, появлялись некоторые детали автомобилей, снятые мною с тех корпусов, которые я отправлял под пресс. Томас знал об этом, и даже поощрял подобное, поэтому никаких проблем с этим у меня не имелось. Я же набрав нужное количество, примерно раз в месяц, отвозил их одному мужичку, который торговал запчастями в соседнем городке. Конечно итоговая цифра получаплась не слишком высокой, но с другой стороны эти сто пятьдесят — двести долларов, тоже хорошая сумма. Тем более что она фактически валялась под ногами.

Работа оказалась не сложной, хотя и несколько суматошной. Томас научил меня работать на кране, затем правилам использования гидравлического пресса, потом пару дней контролировал мою работу. После чего, показал мне, откуда, я должен был брать металл для изготовления прессованных кубов, и занялся своей работой. Суматошной работа была из-за постоянной беготни. Вначале, я должен был влезть на кран, снять с кучи металлолома как минимум три кузова от автомобилей, или что-то еще, чтобы уложиться в заданный вес, и аккуратненько уложить их в приемную камеру гидропресса. Динамометр, установленный чуть выше шайбы, показывал массу подцепленного металла, и можно было ориентироваться по массе получаемого спрессованного металла, выдавая примерно один вес. И легче было учитывать, общее количество металла, переработанного за прошедшее время. Цеплять ничего было не нужно, кузова, прекрасно прилипали к магнитной шайбе, и укладывались в приемное отделение, как родные. После этого, мне нужно было развернуть кран, и отъехав на пять-десять метров, от пресса, слезть с него, и подняться в башенку, к пульту управления, самого пресса. Где в течении порядка четырех-пяти минут, сложенные в пресс кузова, спрессовывались в этакий прямоугольный параллелепипед, размером полтора метра на метр, и выталкивались из пресса, на специальную площадку.

Закончив с прессовкой, нужно было открыть пресс, выйти из каморки с пультом управления, вновь подняться на кран, и подцепив спрессованный кубик, убрать его в сторону, а затем повторить все сначала. И так восемь-девять часов подряд, с небольшим перерывом на обед. В день, получалось прогнать через пресс до сорока тонн металла, что в принципе, если работать без выходных, вполне укладывалось в месячную норму. При этом уставал я больше из-за того, что приходилось прыгать с крана на пресс и обратно. Физической работы, практически не было, но беготня, выматывала не хуже. К концу месяца, вдруг оказалось, что Томас меня слегка обманул. На самом деле по плану была не тысяча, а на сотню тонн меньше. То есть все вполне укладывалось в местное законодательство. Шестидневной рабочей недели по восемь часов в день, в этом случае, вполне хватало, чтобы и выполнить необходимый план поставки, и не особенно перетрудиться при этом. Но, как оказалось, некоторое время назад Томас слегка приболел, и у него образовалась недоимка, которую я сейчас и погасил. Но хозяин свалки, все же оказался достаточно честен, потому что тут же добавил мне за лишнюю сотню тонн металла сорок долларов. В общем, все остались довольны. Примерно месяц спустя, в ангаре, где хранились некоторые запчасти, снятые с автомобилей, я нашел леса, сделанные из двухдюймовых труб. По словам Томаса, эти леса, когда-то давно сдал в металлолом один из местных предпринимателей. С тех пор прошло довольно много времени, но Томас не терял надежды на то, что они кому-нибудь могут понадобиться и тогда он выгадает значительно больше, нежели просто запрессует их и отправит на переплавку.

Я спросил разрешения воспользоваться ими, и Томас махнул рукой. Мол, делай что хочешь, только не кидай их под пресс. Я рассчитывал совсем на другое. Просто собрал из них небольшую эстакаду, одни концом жестко привязав к верхней площадке, где находился пульт управления прессом, а другую сторону вывел к рельсовому пути, по которому ездил портальный кран. Наверх набросал досок, сделав нормальный переход, и на этом все закончилось. Зато теперь, мне не нужно было изображать из себя горного козла, скачущего по металлическим лестницам. Поднявшись на кран, и загрузив приемный зев пресса, я откатывал кран до эстакады, собранной мною, затем спокойно переходил по ней в пульт управления, и продолжал работу там. Точно так же и возвращался назад. Все это сильно экономило и время, и главное силы. В итоге, получалось, что за те же восемь часов, я производил на две-три прессовки больше, что в итоге, давало мне лишний выходной, или некоторый запас металла, который можно было учесть в следующем месяце.

Томас, вначале не понимающий, зачем нужны эти городушки, только в итоге согласился со мною, что таким образом выигрывается много времени, и можно потратить его на отдых или что-то еще. Я обычно свой выходной посвящал поездке в город, где знакомился с образом жизни Американского города, правилам поведения, заодно и интересовался более выгодной работой, или просто посещал кинотеатр, смотря фильм, или заходил в какой-нибудь бар попить пивка. Впрочем, все это продолжалось очень недолго.

Томас, предпочитал в день отдыха делать почти тоже самое, что и я, но не выходя из дома. За день до этого, он закупал в ближайшем магазинчике литров десять пива, а в воскресение, после службы в местной церкви, присутствие на воскресной службе которой он считал обязательным, к нему приезжал старый приятель. И все последующее время, было уделено пиву, жареным стейкам, телевизору и шашкам, до которых оба они оказались большими поклонниками.

Его старый приятель, Джек Джонсон, оказался бывшим пилотом ВВС США, В силу возраста, получивший запрет на полеты на истребителях, и в данный момент он являлся одним из инструкторов по подготовке пилотов любителей и фактически жил на соседнем аэродроме милях в пяти от нас. Познакомившись с ним, как-то в разговоре, озвучил свою мысль о том, что тоже был бы не против, когда-нибудь поднять самолет в воздух. А несколько позже, когда у приятелей было хорошее настроение, я воспользовался этим и вынудил дать обещание, научить меня летать.

— Серхио. Ты, наверное, просто не понимаешь. Научиться пилотировать самолет, то есть поднять его в воздух, долететь до определенного места и посадить на землю, достаточно просто. И в принципе, я смогу выполнить свое обещание без проблем. Но дело в том, что все это окажется просто бессмысленной тратой денег для тебя. Во-первых, я никого не стану учить бесплатно. А во-вторых, учеба, потребует определенных затрат, на топливо, масло, разрешения на полеты и тому подобное, но самое главное состоит в том, что после подобного обучения, не я, никто иной не сможет выписать тебе лицензию на пилотаж. Вернее сказать, ты сможешь получить любительскую лицензию, которую придется подтверждать ежегодно, и имея которую можно подниматься в воздух только на собственном самолете. А я сомневаюсь, что такой у тебя имеется. Чтобы получить, нормальную лицензию пилота, тебе придется искать официальную школу, проходить все обучение заново, сдавать выпускные экзамены, и только после этого тебе дадут эту лицензию, которая позволит тебе выступать в качестве профессионала. Но и это еще не все. Самая большая проблема, заключается в тебе самом. Я не хочу тебя обидеть, но ты не похож на белого человека. Да я знаю, что ты не негр, но здесь в США, для темнокожих, пока еще многие профессии, находятся под негласным запретом. Вот если бы ты отучился где-нибудь в Мексике или Панаме, и приехал сюда с уже готовыми документами, было бы все гораздо проще. Тебя в этом случае просто бы проэкзаменовали, и если твои навыки оказались подтверждены, то вполне возможно взяли бы на работу. Пусть не на внешние, но на внутренние рейсы наверняка. Насколько я знаю, там всегда не хватает пилотов, а аэропорты сейчас вырастают как грибы, чуть ли не в каждом городишке. Но это и правильно. Железная дорога хоть и имеется в стране, но она занята в основном для перевозки крупногабаритных грузов, да и сеть железнодорожного транспорта, не настолько широка, чтобы охватить собой все имеющиеся места. Другое дело авиасообщения.

— Да, все это я понимаю, и принципе согласен со всеми вашими словами. Но пока я холост, есть кое-какие свободные деньги, почему бы не исполнить мечту? Научиться летать. В конце концов, ведь есть и другие страны, где можно применить свои навыки. А лицензия. В конце концов, после такого опытного инструктора, как Джек Джонсон официально учиться будет намного легче.

Последние слова понравились этому человеку, и теперь, раз в неделю, в будний день, я сбегал в местный аэропорт, где под руководством Джека, осваивал все премудрости пилота. Изучал и теорию полета, и то, как устроен самолет, принимал участие в его ремонте, настройке, возясь с местными механиками. В общем осваивал все на свете, что только предлагал Джек Джонсон. Конечно, все это было не бесплатным, две сотни долларов каждый месяц я передавал из своей зарплаты лично ему в руки. А те дни, что уходили на учебу, компенсировались работой в выходной день.

Все оставались довольны, и особенно я. Осталось совсем немного, и я смогу воспользоваться той лицензией, что имеется у меня. Если раньше, я дрожал от страха только от одного предложения о том, что для меня, как пилота найдется соответствующая работа по специальности, то сейчас все шло к тому, что я могу в итоге, научившись летать, устроиться на вполне приличную должность с гораздо более высоким денежным содержанием, которое поможет осуществить мои планы гораздо быстрее, и с большим комфортом.

О том, что подобная лицензия у меня имеется, я разумеется никому не говорил, зато всеми силами, старался усвоить все то, что доносил до меня мой наставник. Все закончилось тем, что спустя полтора года, после того, как я начал занятия у него, смог вначале с ним, а затем и вполне самостоятельно, но все же под его контролем, поднять самолет Бичкрафт Кинг Эйр в воздух, выполнить все положенные маневры, и приземлиться в заданном месте. После чего, я был просто на седьмом небе от счастья. Подобные полеты осуществились еще трижды. Из них дважды, я вместе со своим наставником, совершил перелет, в качестве бортмеханика, но фактически второго пилота, перевозя некий груз с авиабазы Киртланд, что находится в пригороде Альбукерки на базу Хаук, неподалеку от городка Сидар-Сити в штате Юта. Причем, именно я без каких либо подсказок рассчитал маршрут и точно вывел свой самолет, на посадочную полосу базы Военно-воздушных сил в конечном пункте. Правда этот полет оказался последним. Больше Джек не захотел рисковать своим местом, привлекая к полетам человека, без лицензии пилота. На предложение выписать мне лицензию пилота-любителя, я отказался, исходя из вполне обоснованных доводов о том, что личного самолета, мне не видать, как собственных ушей, а платить двести пятьдесят долларов за удостоверение, которое мне по большому счету не нужно, пустая трата денег. Поэтому, в один из выходных дней, мы собравшись втроем, просто обмыли окончание моей учебы и на этом все завершилось.

Свалка, на которой я обитал, эти два года своей жизни, оказалась муниципальным предприятием. И стоило, только моему работодателю Томасу Бергману, отдать богу душу, как на ней тут же появился новый хозяин, назначенный местной администрацией. Разумеется, ему совершенно был не нужен помощник в моем лице. К тому же, я пребывал здесь неофициально, и нигде не числился в качестве работника этого предприятия, получая заработанное мной, из рук Томаса Линдона. Поэтому стоило мне только похоронить и помянуть Томаса, как уже на следующий день, меня попросили на выход.

Впрочем, то что рано или поздно это произойдет, было понятно и так. Томас, незадолго до своей кончины, просветил меня в этом, и последние несколько месяцев я тащил со свалки все, что только мог продать на стороне, накопив за это время, довольно приличную сумму. Кроме того только с тех денег, что платил мне Томас, за эти два года, я смог сделать кое-какие накопления, научился летать и теперь, надеялся на то, что смогу найти себе гораздо более приличную работу, чем работа прессовщика на свалке металлолома. Заодно и привык к образу жизни среднего темнокожего американца. Изучил все правила, повадки и хитрости, благодаря которым можно вполне нормально жить даже в этой, насквозь пропитанной расизмом стране.

За то время, пока я подвизался на свалке, в стране многое изменилось. В Альбукерке, довольно лояльному, по отношению к цветному населению городу, исчезли немногочисленные таблички «Только для белых» или им подобные. Хотя в других городах они еще оставались, но чаще всего можно было заметить немного другую надпись, которая говорила в принципе то же самое, но зато не подпадала под запрет о сегрегации. С этим я столкнулся в небольшом городке Орей, в трехстах милях севернее Альбукерке, двигаясь в сторону Невады. Кафе, куда я зашел, ничем не отличалось от любого другого встреченного мною по пути сюда, разве что на входе висела табличка с надписью: «Мы оставляем за собой право, отказать в обслуживании кому бы то ни было, по любой причине». Ничего в этом объявлении не намекало на цвет кожи, поэтому я ухмыльнулся про себя этим словам и вошел внутрь.

Войдя в заведение, я присел за столик и попытался подозвать официанта. Но, увы, какие бы знаки я не подавал, меня просто не видели в упор. Думаю, если бы я разделся до нага и станцевал на столе танец дикарей, то и в этом случае, на меня бы не обратили внимания. Даже проходя мимо меня, официантка, буквально выворачивалась, всем телом, только бы не задеть меня. В тоже время, любой новый белокожий посетитель, обслуживался моментально. Через некоторое время, ко мне подошел представительный мужчина и объявил:

— Вам лучше покинуть это заведение. Здесь вас не станут обслуживать, у вас грязный подворотничок, и это противоречит правилам этого заведения.

Все было понятно и так, но и предъявить каких либо претензий тоже было невозможно. На входе висит предупреждающая надпись. Отказ в обслуживании формально сделан не из-за моей расы, а якобы из-за грязной одежды, что находится на мне. Как итог, мне не оставалось ничего иного, как покинуть это кафе, и искать что-то другое. С одной стороны, оставалась некоторая обида, но с другой я прекрасно помнил здешние правила, и знал, на что шел переходя границу Мексики и США.

На моем пути в Неваду, где я хотел найти место в недавно открывшимся аэропорту, неподалеку от местечка Карлин, вдруг оказался городок Сидар-Сити, куда я когда-то прилетал со своим наставником. Не питая особенных надежд получить здесь место, я все же решил заглянуть в местный аэропорт, и буквально в дверях столкнулся, со старым знакомым, который сопровождал груз при моем первом самостоятельном перелете с авиабазы Киртланд в местный аэропорт. Поэтому стоило сейчас мне только заикнуться о том, что я ищу место пилота малой авиации, как мужчина резко возбудился, и не слова не говоря потащил меня в дирекцию аэропорта.

Уже на следующий день, один из местных пилотов, проверял мои навыки в пилотировании самолета, и штурманской подготовке. Как оказалось, все здесь обстоит гораздо проще, чем то, как меня стращал наставник два года назад. Во всяком случае, я не заметил, чтобы кто-то обсуждал цвет моей кожи. А вот знания и навыки пилота подверглись всестороннему рассмотрению. Мне пришлось помимо прочего сдавать и теорию, и штурманскую подготовку и знание языков. Оказалсь, что самолеты этого аэропорта летают и в Мексику, поэтому знание мною испанского языка было воспринято с восторгом.

Те документы, что находились у меня, оказывается, были получены, после годового обучения в специальной школе. Подтверждение об этом, пришлось ожидать около недели. Зато, после того, как оно оказалось в руках руководителя полетов, все вопросы сразу же отпали. И уже на следующий день, я вылетел вторым пилотом, на самолете Beechcraft Model 99 с двенадцатью пассажирами на борту, по маршруту Сидар-Сити — Канзас-Сити.

Глава 14

14

Летать, приходилось много и часто. В качестве второго пилота, я получал денежное содержание, порядка шестисот долларов в месяц. Учитывая то, что такая работа, была не в пример легче, чем моя прежняя, это была хорошая зарплата. Но самое главное состояло в том, что она была официальной, и помимо того, что я получал ее, какая-то часть денег уходила на карточку социального страхования, которую я получил сразу же после устройства на эту должность.