Стихия духа

Когда Орлиэн открыл глаза, вокруг царила темнота. Чьи-то крепкие руки дергали его за плечи, другие сбивчиво ловили пульс на запястье. Собственные руки не слушались, голова налилась свинцом. Совсем рядом с оглушительным треском обрушилась часть потолка.

– Я жив, – едва слышно прошелестел голос, и эльф сам удивился его слабости.

Руки тут же отпустили.

– Где мы? – истеричный женский голос над самым ухом.

– Погребены под руинами дворца, – удивительно спокойным тоном ответил король. Кажется, этот мальчишка никогда не теряет самообладания. – Илисия, прошу вас, успокойтесь. Нам нужно придумать план.

Девушка рядом разрыдалась. Ее тихие всхлипы и причитания неприятно резали слух.

– Орлиэн, как ты? – Рафиэль рядом. Выжил, это хорошо.

– Тхан’ар, как я могу быть сейчас? – выругался Орлиэн. – Ты можешь вытащить нас отсюда? Где Палиэн?

– Я… Он… погиб.

Орлиэн так красноречиво выругался на эльфийском, что даже Илисия остановила истерику. В кромешной темноте повисла гнетущая тишина.

Первым решился заговорить молодой король.

– Господин Орлиэн, насколько глубоко дворец ушел под землю? К сожалению, господин Рафиэль отрезан от ваших источников магии и не в силах помочь.

Эльф с трудом поднял голову и сел. Он чувствовал, что огромный тронный зал наполовину завален, рядом с ним два десятка человек. И больше во дворце не выжил никто.

Обрывочные воспоминания медленно складывались в единую картину. Как посреди переговоров затряслась земля, с высокого свода над головой начали срываться камни, стены рушились… А потом дворец целиком стал уходить под землю, грозя похоронить своих обитателей. Каким-то чудом он смог почувствовать д’аари, умолял дать ему немного сил. И сквозь разбитые окна внутрь зала хлынули листья, ветки, деревья – все, что было рядом и откликалось на его зов, сплеталось в спасительный купол, ограждая эльфов и людей от падающих стен.

Но теперь они заперты. Плотный кокон не смог удержаться на поверхности и укрыл выживших слишком глубоко. Воздуха надолго не хватит, а его силы…

– Мои силы кончились, я полностью выжат, – прошелестел Орлиэн. – Над нами локтей пятьдесят земли, не меньше.

Кто-то рядом снова всхлипнул.

– Если начнем прокапываться вверх без магии, нас засыплет землей, – напряженный голос, кажется, одного из советников короля.

– Может, маги успеют до нас добраться? – кто-то из слуг.

– Как они вообще это допустили? Покушение на королевский дворец, немыслимо! Где защитные чары? – еще один женский. Не рыдающий, но уже на грани.

– Не на дворец, – тихо произнес Орлиэн. – Под землю ушел весь город.

В наступившей оглушающей тишине шепотом, но очень красноречиво и неподобающе выругался сам король.

Страшно… Умереть в чужом мире, вдали от сородичей, но рядом с ненавистными с детства людьми. Вечными захватчиками, очерняющими, портящими любой мир, которого они касаются.

Впервые Орлиэн ощущал гнетущий страх смерти так близко. Найдут ли его дух д’аари, погребенный под этой землей? Смогут ли унести в родной мир? Что будет, если он умрет здесь? Нет! Он просто не мог умереть! Не так быстро, не так скоро, он еще так молод! Он потомок Древнего Рода, он должен жить столетиями, а не погибать среди людей, едва разменяв четвертый десяток!

На глаза навернулись предательские слезы. Как же хорошо, что света нет… Как же страшно умирать вот так… Как одиноко и холодно.

– Прорубим корни и начнем копать в углу.

– Надо дождаться магов, – жалобно прошептал еще чей-то голос.

– Мы тут погибнем, – снова всхлипнула Илисия.

– А если маги тоже закопаны…

– Весь город, боги, весь город погиб!

– Молчать! – рявкнул король. – Кто продолжит паниковать, немедленно и бесповоротно вылетит со службы! Отправитесь по своим деревням ворон считать!

Как ни странно, угроза сработала – вернулась гробовая тишина. После недолгого копошения кто-то нащупал треснутый магический шар, и тусклый свет озарил печальные лица. Орлиэн быстро смахнул ладонью выступившие слезы.

Небольшой кокон плотно оброс ветвями. Кое-где проглядывали стены дворца, устоявшие благодаря его усилиям. Последние крупицы магии, которую Орлиэн чудом выжал из связи со своим миром, спасли их, чтобы теперь захоронить живьем… Слишком плотные ветви, не прорубиться.

Самое время рассказать, как он ненавидит людей! Он не жаждал отправиться в эту миссию, никого не просил. Но и увиливать от решения Совета не стал. И что теперь? Заперт, умирает вместе с этими созданиями… мерзкими людьми.

– Господин Орлиэн, – вновь подал голос король. Эльф перевел на него ненавидящий взгляд, но сдержался от резких слов. Ларос чем-то импонировал ему. Спокойствием ли? Рассудительностью? Ведь именно люди привнесли всю свою бурю эмоций, жажду любви и вражды в кровь спокойного, мирного народа эльфов. И насколько хладнокровие Лароса напоминало ему мудрость Глядящих.

Он бы ни за что не признался себе в этом раньше, но сейчас, что ж, перед кем скрываться… Юный монарх обладал тем, чего порой не хватало самому Орлиэну. И чему он так жаждал научиться у старших эльфов Совета.

– Да, ваше величество? – уже гораздо спокойнее ответил эльф. Полумрак должен был укрыть его вспышку гнева от чужих глаз.

– Наши маги черпают силы через каналы в миры других стихий. Но если их путь к источнику отрезан, я мог бы им помочь. И если бы я знал, как работает ваша магия, мы могли бы вместе…

– Наши боги, д’аари, даруют нам… – начал было второй эльф, но Орлиэн прервал его гневным взглядом.

– Как вы сможете помочь, ваше величество? Вы не маг.

– Ты хочешь торговаться здесь, под землей?! – не сдержался Рафиэль. – Когда наши жизни на волоске!

– Я должен убедиться, что нашему народу ничего не угрожает.

Орлиэн выдержал холодный тон, осаждая товарища. Он сам хотел бы верить, что настолько благороден, умен и все прочее, что говорил о нем отец при Совете. Но на самом деле страх и ненависть к людям настолько глубоко вжились в него, что он даже не задумался, останавливая откровенность Рафиэля.

Люди захватывают все, к чему прикасаются. Люди оскверняют, портят, переделывают под себя. Они заполоняют чужие земли, вливаются в чужой народ… То, что им не удается захватить с ходу, они забирают исподтишка. Лишь ненадолго побывав в его мире, они так сильно изменили Тринваир! И меняют до сих пор.

Да, он защищает свой народ.

– Я понимаю вас, – с неожиданным уважением произнес король. – Но мир между нашими народами слишком хрупок. Не станет меня – Авелор погрузится в хаос. А не станет вас – и в войнах погрязнут оба мира. Сейчас наше доверие друг другу – залог тысяч жизней.

– Мы черпаем свою силу похожим механизмом. Ваши маги общаются со стихиями, а наши солхари говорят на языке богов. Но суть одна.

И только сейчас Орлиэн понял, почему. Ведь магия в мире людей появилась именно из-за Слияния. Другого механизма и быть не могло… Но ведь д’аари говорили, что это их дар!

Такой же дар, какой может получить от любой другой стихии способный человек или эльф. И если людей не одарили их боги, то и эльфы… Лишь пользуются силой стихии, населяющей их мир, – силой живой природы.

– Спасибо, – Ларос дотронулся до его плеча, всего на секунду. Будто принимая на себя часть тяжелой ноши эльфийского посла. – При коронации кровь наследника насыщают магией. Я не могу активировать ее сам, но в экстренных ситуациях способен добавить сил магу, охраняющему меня. Древняя традиция.

– Если я смогу взять силу из вашей крови…

Орлиэн резко сел. Его слабость как рукой сняло. Тело продолжало ныть от боли, которой он больше не чувствовал.

Либо он верит в непогрешимость д’аари, их божественное происхождение, уникальность эльфийского дара и в то, что он не способен на такую магию вдали от портала… либо спасается сейчас. Теряя своих богов, которые окажутся не более чем инструментом, как стихии, которыми пользуются людские маги.

Страшное осознание стиснуло и так узкий кокон до невыносимых размеров. Воздух будто пропал. Нужно было решаться.

– Древняя традиция, – продолжил Ларос в полной тишине. – Вы станете моим защитником, но в этом я рискую сильнее, поверьте. Обязательств вам это не добавит.

Отчаяние? Риск. Предательство? Доверие.

Мысли спутались, и Орлиэн просто кивнул.

Король резанул руку ножом и совсем тихо прошептал, надеясь, что его никто не услышит. Но шепот эхом раздался в голове эльфа – «вверяю жизнь в руки достойного».

В руки достойного… При всех людских недостатках, они умеют доверять. И делать то, что необходимо. Принимать союзника, договариваться с врагом и стремиться сохранять жизни тех, кто дорог, любой ценой.

Горячие капли крови прожгли подставленную ладонь Орлиэна. А вместе с ними хлынула и сила. Такая знакомая, она переполняла тело, жалась легкой болью в мышцах, жгла кончики пальцев, ища выход. И совершенно ничем не отличалась от «дара д’аари». Предателей, назвавшихся богами.

Они были не выше эльфов, не выше людей или любой другой части многогранной природы.

Гнев схлестнулся с магией, усилил ее. И мощные стволы деревьев пошли в рост, прорубая выжившим путь наверх.

* * *

Перед рассветом огромный храм затрясся. Со сводов посыпалась каменная крошка, но стены устояли. Следом за толчками многотысячный радостный возглас со всех сторон чуть не порвал барабанные перепонки. Что-то начиналось…

Квентин подскочил еще на первом толчке. Он заметался по маленькой келье, как испуганный зайчишка в клетке. Таали сел на полу и молча наблюдал за ним. Сейчас жрец ничего не изменит.

В оглушающей тишине, наступившей после, эльф слышал собственное дыхание. Чувствовал легкое покалывание в пальцах, усиливавшееся с каждым вздохом.

Кровь застучала в ушах. В груди разгорался пожар. Все внутренности будто скрутились тугим узлом. Боль сковала тело. Он еле сдержался, чтобы не заорать.

А потом яркие белые лучи пронзили его насквозь.

Таали резко подкинуло вверх. От неожиданности он больно ударился головой о потолок.

И рухнул на каменный пол. Представление закончилось. К счастью – беззвучно.

– Что это было? – шепотом выдохнул жрец, не решаясь притронуться к другу.

Таали ощупал руки, ноги, живот. Все было вроде прежним. Но уже совсем другим.

Он достал флягу с соком древа жизни, которую носил с собой все это время, и сделал большой глоток. Приятная прохлада разлилась по телу, окончательно убирая боль, даруя долгожданную силу.

Эльф улыбнулся. Наконец-то. Все снова шло по плану.

Осталось привести старого друга в Тринваир, к Неффину, чтобы выполнить свою часть сделки.

– Орден получил свой долгожданный знак и скоро выступит на финальную битву. А мы получили шанс сбежать.

Сила чувствовалась по-другому… Нет, даже не так. Сама сила была иной. Таали четко ощущал, что больше не зависит ни от д’аари, ни от кого другого.

И при этом он чувствовал каждого человека в храме. Его нутро, его надежды, его темные мыслишки. Да, у бездумных солдат «света» были и такие. Все это формировало, питало его новую силу. Ни с чем не сравнимую мощь!

«Но ты не можешь проверить свои способности при этом мальчишке. И он больше не нужен», – прошептал Учитель.

Знаю.

– Это произошло со всеми магами? Из-за землетрясения? – продолжал допытываться Квентин.

Милый, недалекий Квентин, который теперь только мешал.

Мешал рождению нового существа на месте бывшего эльфа.

– Нет, мне кажется, – с налетом неуверенности ответил Таали. – Но теперь мы легко выберемся отсюда…

Больше не нужно говорить на языке д’аари, пользуясь их силами. Получается, он больше не солхари? Но гораздо сильнее.

Эти люди вокруг будто придавали ему сил. Как интересно…

Одной воли, одного пожелания хватит, чтобы открыть портал отсюда в любую точку человеческого мира.

Или убить это юное создание щелчком пальца.

– Тогда нам нужно срочно в столицу! – Квентин взволнованно схватил друга за руку. Его глаза были полны надежды, желания бороться и спасать, положить свою жизнь не на алтарь веры, а во имя простых людей. Да, эльф зародил в нем искру здравого недоверия к высшим силам, но убить его свет невозможно, как бы он ни старался… – Предупредить короля, Ковен! Если Вестник не миф и они смогут его призвать…

– Тише, нас могут услышать.

Жрец замолчал, но не отпустил его руку. Как ребенок, просящий помощи у родителей. Такой сильный в своем порыве и слабый в своих возможностях.

«Ты заигрался с мышкой», – на этот раз Учитель был суров, ни тени ехидства.

Таали понимал, что это лишь его собственный голос. Учителя родило безумное сознание, томящееся в клетке его разума. Как дикий запертый зверь, который рано или поздно прорвет любую сталь и вырвется наружу.

– А ты не хочешь взглянуть на пророчество?

– Что? – удивленно переспросил Квентин.

– Пророчество богов, основавших Орден. Ведь мы за этим шли сюда – за знаком свыше.

– Нам нужно спешить… Выбраться отсюда, пока еще живы…

– Ты должен это увидеть! – глаза эльфа нездорово заблестели. – Не бойся, теперь мы все успеем.

И прежде чем жрец ответил, Таали рывком поднялся и дернул его за руку. Их тела как куклы рухнули на пол, а взгляды оторвались и поплыли вперед.

Они прошли сквозь запертую дверь кельи, будто она была всего лишь дымкой. Таали тянул, а Квентин не мог сопротивляться.