Стихия духа

Над ним осязаемо бился демон, скованный путами. Он умирал вместе с магом и, в отличие от последнего, не мог с этим смириться.

– Пришла злорадствовать, сссстерва? – прошипел он, впившись сияющими тьмой глазами в Адалию.

Она рухнула на колени перед бывшим женихом, проводя рукой по лбу, отдавая ему бесполезные крупицы силы. Это не помогало.

Так сильно ее руки не дрожали даже в день, когда погиб Крис. Страх настолько обуял Адалию, что она не могла плакать, не могла думать и даже дышать почти перестала. Из помутнения ее вырвало взбешенное шипение демона.

– Либо помогай, либо проваливай!

Помочь! Ведь она может что-то сделать!

Трясущимися руками Адалия сняла с пальца кольцо.

– Сделка… – прошептала она.

– Душу за него предлагаешь?

– Жизнь. Год моей жизни. Тебе ведь хватит этой энергии, чтобы спасти его?

– Нет, – жестко отрезал демон. – Не меньше пяти.

Что ж, пусть будет пять. И Адалия начала подготовку к ритуалу. Лишь бы у нее были в запасе эти пять лет, лишь бы хватило…

Символы сами всплыли в памяти и были обрисованы в нужном порядке на свежем снегу вокруг Рида. В нем еле теплилась жизнь, поддерживаемая последними силами демона. Адалия резанула руку, кровь мгновенно впиталась в снег, руны засветились.

– Пять лет твои.

Демон расхохотался. Сбивчивое, еле заметное дыхание Рида выровнялось. Но загнавшееся в ужасе сердце не желало успокаиваться – еще долго она не сможет спать.

Снег медленно падал на потрескавшиеся, заросшие кустами надгробия. Убийственная тишина кровавой новогодней ночи звоном отдавалась в ушах. А Адалия так и сидела в снегу возле мирно сопящего Рида и не могла отвести взгляд. Не могла убедить себя, что справилась на этот раз. По щеке катилась ледяная слеза.

Страх обратился в боль, и пытка, начавшаяся шесть лет назад, зашла на новый круг спирали.

– Удовлетвори мое любопытство, – вдруг заговорил демон. – Обещаю, я не расскажу ему. Зачем ты нас сссспасла? В чем твоя выгода?

Слова вырвались помимо воли, словно она отвечала своим мыслям.

– Потому что я не желаю жить в мире, где его нет…

Мерзкий, издевательский смех разлетелся над всем кладбищем. Треснули еще несколько могил, но Даниэль так и не проснулся.

– Любишь, глупая ведьма? Это людей и губит.

– Да пошел ты…

Сон оборвался, чтобы пойти по кругу. Она снова и снова оказывалась на том кладбище у бездыханного тела Рида. Кричала и боялась, как никогда в жизни.

Во сне Эрин привычно бросилась в объятья Рида. Теперь, после их примирения, сны были лучшей частью дня. Он приходил почти в каждый ее сон, и здесь они были только вдвоем – гуляли по пустынному берегу моря, бродили по зеленеющим лесам и говорили так, будто они все еще на пути в столицу, а последних полутора лет как и не было.

Но сегодня их окружала белая пустота. Будто снежные горы прорвались и сюда, ослепив своих гостей.

– Где мы? – удивленно спросила Эрин.

– Я не знаю, – напряженно ответил Рид. – Сейчас я не могу управлять твоим сном.

– И мне бы тоже хотелось знать ответ, – за спинами возник Газарт, и Даниэль мгновенно помрачнел.

– Что ты здесь забыл?

– Уснул, наверно, – саркастически ответил некромант. – Я даже без андата не обладаю способностью шляться по чужим снам.

Огромная тень демона выросла над Даниэлем и напряженно принюхалась.

– Мы не в Авелоре, – тихо произнес он спустя минуту.

– И не во сне, – добавил Газарт. – Точнее, наши тела спят в Последнем Приюте, а мы здесь.

– Здесь – это где? – Голос Эрин слегка задрожал, она крепче сжала руку Рида.

– Везде и нигде, – раздался громкий голос сверху. Грубый и хриплый. От него хотелось бежать как можно дальше и одновременно слушать целую вечность.

– Здесь должны быть двое, – ледяной и бесстрастный женский голос вторил первому.

– Пусть будут четверо, – третий теплый и мягкий, как пушистое покрывало, в которое кутают в детстве малышей.

Прежде чем Эрин успела что-то сказать, она поймала изумленный взгляд Газарта. Изумленный, обреченный, отчаянный, готовый к борьбе и смерти в одно мгновение. Потом с коротким вскриком свалился Рид. Его вместе с демоном сковали толстые белые нити. Из них торчали шипы, которые впились в обоих, но ни капли крови не выступило наружу. Эрин попыталась дернуться, но тело будто налилось сталью и отказалось повиноваться.

Вопросов, где она, больше не возникало. Но как такое возможно?

– Вы нарушили столько заветов, – вновь хриплый первый голос. – Неверующие, – последнее слово он выплюнул с омерзением.

– Но вы были близки к осуществлению нашего плана, как никто другой, – ледяной женский.

– Как вы остановили Великое Слияние Миров? – теплый голос вызывал не больше доверия, чем остальные.

– А чьими руками вы запустили его в прошлый раз, тысячу лет назад? – злобно спросил Газарт. – Чудесный был план, как обратить к религии атеистичный мир! Создать кокон, загрести себе все погибшие души, а потом явиться людям и назваться спасителями. Недолго паства была верна вам?

– Люди, – снова презрительно плюнул грубый голос. – Зудящая заноза в пальце, верящая только в себя и больше ни во что. Проклятая магия вас испортила. Вы всегда сбиваетесь с пути истины.

– Боги живы, пока в них верят. Истово, без сомнений, – процедил некромант сквозь стиснутые зубы. – Теряете свои силы?

Громогласный хохот со всех сторон, оборвавшийся на резкой ноте.

– Райан Грант, ты приговорен к вечному забвению. Твои слова пусты и уже ничего не изменят. Молчи.

– Без веры люди – ничто, – мягкий голос. Слова лились, как медовый поток, их звучание ласкало слух. – Только вера дает цель, ведет на жизненном пути, направляет к свету. Только мы способны их спасти.

– Без веры люди – ничто, – вторил хриплый голос. – Грязь под ногами животных, не достойная великого дара Жизни. Вы настолько потонули в своих пороках, что давно попрали великую истину.

– Но мы все исправим, – женский голос смягчился, стал почти нежным. Таким утешают смертельно больное дитя. – Мы очистим земли, освободим людей от гнета собственных амбиций. Как делали это прежде. Вера рождается в огне.

– Мы освободители, – теплый голос обволакивал. – Мир вновь станет чистым.

– А где же четвертый? – еле слышно прошептал Газарт; теперь речь давалась ему с трудом, но он все еще стоял на ногах.

– Пути Безликого неисповедимы, – хором ответили трое.

– Эрин Дорс Велен, – хриплый голос тьмы звучал над самым ухом. – Ты была рождена с великим даром, и Мы предлагаем тебе присоединиться к праведной миссии. Это твой путь и предназначение.

– Не верь им, – с трудом прошептал Газарт и поймал растерянный взгляд графини. Он попытался протянуть к ней руку, но сил уже не хватило. – Они не могут повлиять на твою волю, только запугивать.

– Твои грехи мы отпускаем. Веди заблудших овец, – теплый голос света у второго уха.

Будто сквозь тонну воды Эрин сделала шаг навстречу некроманту. Страх на ее лице сменился тем же отчаянием, что и у него.

– Так это вы позволили прошлому Слиянию почти уничтожить мир, вы заточили и истязаете миллионы душ ради своего бессмертия! И хотите снова повторить этот кошмар моими руками?! Эгоистичные создания, – первая слеза бессилия скатилась по ее щеке. – Вы заботитесь только о себе!

– Жизнь прекрасна и идеальна в своем многообразии. Мир и люди, населяющие его, прекрасны. И они заслуживают лучшего, чем вы! Боги, которые никогда не отвечают на молитвы, не помогают страждущим, которым безразличны даже те, кто до сих пор верует. Боги, заботящиеся лишь о своем восхвалении и бессмертии, не достойны этих людей. Вы не способны пустить росток, просто наслаждаться самим течением жизни, каждый раз губя его огнем.

– Ты еще смеешь говорить! – ледяной женский голос подкосил ноги Газарта, склоняя его на колени. – Что заслуживают, то и получают, гадкие червяки.

– Мы всегда даем выбор вам, – теплый голос теперь говорил за всех. – А ты отказалась, Эрин Дорс Велен. И мы сами явим миру свою силу.

* * *

На рассветной службе в главном храме Авелора полно народу. Сегодня день Светоча, праздник солнца и тепла, пришествие весны. Даже бедные прихожане одеты нарядно, истратив последние сбережения на яркие платки. Ведь негоже прийти на праздник в храм, надев поношенное.

Жрец возносит хвалу всем богам по очереди, на этот раз не забыв обратить внимание даже на Хитреца. Боги и их замысел едины, и не людям их судить. Прихожане падают на колени, осеняя себя крестами в сторону каждой статуи. Впервые за эту страшную зиму в их сердцах рождается надежда.

И лишь маленькая девочка теребит новое красное платье и забывает склонить голову. Она замечает, как поднимается каменная рука Светоча, и дергает мать за рукав.

– Смотри, смотри! Там бог! – громко шепчет она, остальные негодующе шикают на ее родителей – успокойте вашего ребенка, нельзя прерывать праздничную службу.

Удивленный вскрик раздается уже с другого конца храма. Там поднимается рука Карательницы, повторяя движение Светоча. И вот уже весь храм бурлит! Боги! Боги услышали нас!

Верховный храмовый жрец падает на колени, за ним следуют все люди в храме.

Деревянные руки Хитреца, лишь недавно восстановленные после обрушения, тоже поднимаются. Три фигуры медленно взмывают вверх под благоговейный трепет толпы. Вверх под самый купол храма, и только Безликий остается недвижим.

Неужели молитвы услышаны? Неужели мир придет в Авелор?

Люди ликуют. Кто-то машет статуям своих богов, кто-то истово молится, кто-то не может сдержать радостных слез. Спасение!

– Ваши души спасены, – теплый голос из-под самого свода успокаивает, вселяет надежду в сердце. Никто больше не останется в одиночестве. – Мы возвещаем великое освобождение!

Под этот голос внутрь храма падает первая башня.

Прихожане еще не успевают понять, а благоговейные перешептывания в западной части уже переходят в вопли.

Рушится вторая башня, белоснежные стены окрашивают кровавые тона. Боль и смерть наполняют утро.

Девочка в красном платье делает последний вздох, не в силах позвать мать на помощь. Ее глаза все так же устремлены к Светочу, но уже не видят.

Выход завален, и бежать больше некуда.

А за стенами храма под дикие предсмертные вопли рушится и уходит в землю весь город.

* * *

Эрин проснулась от сильного толчка. Пустой дом, в котором они ночевали в деревне Последний Приют, ходил ходуном. Одновременно с ней проснулись Рид и Газарт. Они подхватили ее под руки и вытянули наружу как раз вовремя. Дом, и без того доживавший свои последние дни, сложился как карточный под вторым толчком.

С третьим графиня не удержалась и рухнула в сугроб. Она растерянно перевела взгляд с Даниэля на Газарта. Оба устояли на ногах, но выражения лиц пугали.

– Что происходит? Это был не просто сон?!

Толчков больше не было. Но вдруг лицо некроманта исказила болезненная гримаса и он рухнул на колени, вцепился в снег, сжал его так сильно, словно пытался удержаться за него на земле.

– Нордлина больше нет… Я чувствую. Целого города нет, никто не выжил… – в отчаянии прошептал Газарт. Его взгляд бродил по спутникам. По щеке скатилась первая слеза. – Я не смогу никого вернуть… Никого… В столице все мертвы.

Вторая слеза скатилась вниз и утонула в белоснежном покрове. Земля больше не тряслась, но графиня с трудом устояла на ногах.

– Нет! – Эрин неосознанно схватила его за плечи. – Этого просто не может быть!

Некромант лишь помотал головой. У Эрин перехватило дыхание, она судорожно дернулась, как от удара.

– Это я виновата… Если бы я согласилась…

– Тогда эти ублюдки разносили бы мир по клочкам уже твоими руками! – в бешенстве зарычал Рид, и мир потерял краски. – Ты знал?!

– Предполагал лишь в самых страшных кошмарах, – все так же тихо шептал Газарт. – Но вы и так мне не доверяли…

Огромный вихрь, рожденный демоном в руках Рида, взмыл к небесам. Окрасил белесые тучи в черные цвета. Разметал сугробы вокруг. Повеял холодом и смертью. Будто дух Нордлинской трагедии стал ближе.

Эрин молча наблюдала эту картину, не в силах больше говорить. Боги…

– Вытяни руки! – заорал Рид, поворачиваясь к Газарту.

Десятки черных лезвий, продолжений пальцев Рида, ударили по андатовым браслетам. Они разорвали посиневшую кожу, но некромант даже не поморщился. На снег упали бесполезные оковы и ярко-алая кровь.

– Я не хотел, чтобы это было так… – тихо произнес Газарт.

И его тело прошили ослепительно-белые лучи света, вознося над землей.

Часть IV. Потерянные

Глава 1. Руины