Стихия духа

На его слова никто не обратил внимания.

– У меня в запасе осталась пара амулетов, – задумчиво сказала Адалия. – Если объединим усилия, появится небольшой шанс. В конце концов, на этих землях, с моей поддержкой, демон должен быть сильнее.

– Ну вы же не идиоты! – взорвался Газарт. – Неужели вам проще погибнуть, чем освободить меня?!

– Я готова попробовать, – тихо произнесла графиня.

– Эрин, не нужно. – Рид взял ее за руку и перевел взгляд на Адалию. Она отрицательно покачала головой.

– Нет, я должна попробовать, – упрямо повторила Эрин. – Я смогу удержать дар под контролем. А вы меня подстрахуете.

– Слишком рано, – наставница не успела договорить.

Земля ушла у Эрин из-под ног. В следующее мгновение она уже стояла в нескольких шагах от молодого светловолосого мага с пустым, отрешенным лицом.

Первый с тихим стоном свалился Рид. Он скорчился на земле от мучительной боли. И Эрин видела, что все его силы уходили лишь на то, чтобы не заорать.

Сразу за ним упала Адалия. Из изумрудных глаз потоком брызнули слезы, но кричать она уже не могла.

Рядом с ней Газарт застыл, как восковая кукла.

Она осталась одна. А бесстрастный взгляд мага из Отряда Воли переместился на нее.

Но перед глазами Эрин стояла лишь улыбчивая Лина, добродушная хозяйка, приютившая их на ночь и расплатившаяся за это жизнью. Страх отступил, гнев прошел, и холодная ярость накрыла ее целиком. В голове снова заиграла знакомая мелодия, расчищая сознание и прогоняя лишние мысли. Но теперь она знала, что делать. Заветная дверь дара снова была открыта.

Графиня протянула руку вперед. От противника ее отделяло не больше десяти шагов, но расстояние не было помехой.

Он тоже вытянул руку, произнес заклятье, потом второе. Изо рта не вырвалось ни звука. На лице промелькнуло недоумение.

Короткое движение рукой. Силы почти не потребовалось, она и так била через край. Что это для нее – всего лишь капля в море.

Тюремщик рассыпался в серый прах на белоснежном покрове холма. В эту секунду он перестал существовать. Как же это просто…

Так вот как она убивала…

Будто со стороны, Эрин видела, как поднялись и рванули к ней друзья. Адалия обеими руками схватила ее голову, изумрудные глаза просверлили насквозь. Рид мертвой хваткой сцепил руки.

Они что-то говорили, Эрин слышала их, но слова сейчас казались пустым звуком. И горы, величественные горы обступали со всех сторон. Притягивали взгляд, захватывали дух, уносили сознание прочь. Вековые столпы, подпиравшие сами небеса. На их вершинах сгущались новые тучи. Это последнее, что запомнила графиня.

* * *

Слепое орудие его…

Данара покинула отцовский дом под покровом ночи. Она с ног до головы закуталась в тряпье, украденное у служанки-полукровки, завязала длинные белоснежные волосы в тугой узел и скрыла его под капюшоном. И боялась, она безусловно боялась, чуть ли не впервые в жизни. Если ее поймают, конец доброму имени отца, собственному будущему… и Таали. Даже если она сможет выгородить жениха, свадьба не состоится. Он не запятнает свое имя такой связью.

Все это объяснил ей сам Таали, когда Данара согласилась выполнить его просьбу. Все это она знала и сама, но пути назад у высокородной эльфийки не было уже давно.

Тенью проскользнув ту часть лесного города, в которой слабо светился в сумерках белоснежный мрамор домов Древних Родов, она облегченно выдохнула. Дальше царила столь любимая женихом мгла. Даже ночное светило спряталось за низкими грузными облаками, благоволя ее намерениям. Она не тешила себя глупыми надеждами на то, что ее любовь проложит дорогу сквозь любые препятствия. Данара привыкла справляться со всем сама. И нести ответственность за собственный выбор.

Ее дар солхари был слишком слаб, поэтому жених подарил ей кулон в форме лепестка черной розы, содержавший немного магии. Перейдя границу поселения эльфов, она с усилием сжала его в руке, тем самым укрывая себя от взора вездесущих д’аари. Теперь даже богам неведом ее путь и судьба, неведом и неподвластен. Застывший лепесток снова опустился на грудь, источая легкое тепло.

Данара шла не по тропам. Пробиваясь сквозь переплетения вековых деревьев, она считала шаги. Десять тысяч навстречу ушедшему солнцу. Три тысячи направо. Оставить след кровью на белой ветке черного дерева как знак того, что она добровольно входит в чужой лагерь. И как свидетельство против нее, если ее решат сдать Совету.

Еще две сотни шагов и мучительное ожидание в лесной полутьме. Пока впереди не вспыхнул свет, выхватывая невысокий силуэт.

Он приблизился к ней еще на пару шагов. Знакомая всклоченная рыжая копна, полная фигура – она не раз видела этого эльфа в городе. Кто бы мог подумать, что он…

– Данара?! – его лицо исказила смесь испуга и презрения. Пока она пробиралась по лесу, капюшон оторвался и затерялся в пути.

– Меня прислал к вам Таали, – она с трудом сдержала негодование в голосе. Сейчас оно будет излишним. В этом месте она более не наследница Древнего Рода. Она никто и равна со всеми.

– Что за странная шутка? – рыжеволосый эльф сделал еще два шага. Расстояние становилось неприлично, опасно близким.

– Он не мог открыто говорить с вами в городе. Но я пришла сама, а не отправила служанку. Уже это стоит того, чтобы выслушать предложение моего жениха.

Лицо эльфа медленно расплылось в довольной, пошлой усмешке.

– Пожалуй, ты права, наследница Древнего Рода. Я – Сивин, – он повернулся и приветственно протянул руку себе за спину. Несколько десятков эльфов возникли у огромного костра посреди леса. – А это мои братья и сестры. Добро пожаловать в лагерь мятежников!

* * *

Лишь к вечеру Таали и Квентин въехали в очередное поселение. Возможно, одно из тех, что им удалось сегодня спасти ценой смерти больного ребенка. Весь день жрец молчал, иногда по его лицу катились одинокие слезы.

От его мыслей эльф отгородился почти сразу. Лезть в такую пучину отчаяния не хотелось даже ему. Зато теперь жрец не посмеет сказать, что боги всемогущи и милостивы, – эта наглая ложь задохнется на его языке. Поэтому свою задачу Таали считал почти решенной. Еще пара ненужных штрихов уже не вызывали в нем былого азарта.

Но жрец не был бесполезен. Все же дар эмпата, проснувшийся в обычном человеке, мог вывести его молитвы далеко за ранг привычных. Если очень постараться.

Таали уже обдумывал, что на рассвете он мог бы увести Квентина подальше в леса, далеко от тракта. Под любым предлогом, туда, где не слышны крики. Молодой и полный сил жрец сможет долго противостоять боли, гораздо дольше недавнего старика. Услышат ли боги молитвы умирающего эмпата? Как долго придется его пытать?

Но сначала сытная еда и сон. Все же местная кухня имела свои преимущества, и эльф хотел насладиться ею сполна.

Из таверны, которую они как раз сейчас проезжали, пахнуло тем самым барашком. Таали слышал, что у людей принято выкупать целые комнаты в таких местах на ночь. А чем дальше они уходили на север, тем холоднее становились ночи. Так почему бы не воспользоваться этим прекрасным достижением чужой цивилизации?

– Уже смеркается. Квентин, ты не против заночевать в этой таверне? – вежливо поинтересовался он.

– Конечно, – безучастно ответил жрец и спешился. Его взгляд терялся в собственных мыслях, он не разбирал дороги.

Их окружал довольно крупный город. Большинство домов, как и сама таверна, были выполнены из неизвестного эльфу камня, а внутри было полно людей. Пришлось приложить усилия, чтобы отыскать свободный столик и пустую комнату.

Зато в этом месте узнать свежие новости не составляло труда. В заведении подавали крепкие напитки и посетители говорили вслух именно то, что думали. Это человеческое пристрастие к алкоголю так и осталось непонятым эльфам. Либо огненная вода не производила на них того же эффекта, либо после прошлого Слияния новая традиция не прижилась.

Таали заказал несколько тарелок ароматного мяса, кувшин воды и уже собирался отослать веснушчатую разносчицу, уж слишком приветливо растягивающую перед ним улыбку и хлопающую длинными ресницами, как вмешался Квентин. Все тем же отрешенным тоном жрец попросил две кружки браги на клюкве.

– Я не буду, благодарю, – сразу же отозвался эльф. При одной мысли об этом пойле его живот болезненно скручивался.

– Это мне, – тихо произнес Квентин, не отрывая взгляд от скрещенных на столе пальцев.

– Не знал, что жрецам Светоча позволен алкоголь.

– Не позволен.

Больше он ничего не объяснил, поэтому Таали отклонился на деревянную спинку, прикрыл глаза и вслушался.

К моменту, когда их стол укрыли дымящиеся тарелки, он уже успел в очередной раз разочароваться в людях. Чуть больше недели пути от столицы, а умы местных уже не занимали ни эльфы, ни новые порталы в чужой мир, ни опасности Слияний (если они вообще знали о том, что это такое). Трения магов между собой совершенно не волновали обывателей. Зато за соседним столиком битых полчаса обсуждали какую-то наемницу, которая умудрилась не только скрыться от лучших профессионалов Авелора, но и перебила добрую половину из них в одиночку. Обозлившиеся кретины наняли мага для ее поимки, который и добил чрезмерно предприимчивую девушку.

Неужели маги настолько низко ценятся в этом обществе? Простые пешки наемников? И при этом безмерно почитаются боги, которые, по существу, и не объявляются в мире?

«У людей вообще не принято ценить друг друга, – зашептал Учитель. – Поэтому и эльфы их ни во что не ставят».

Замечание было как никогда верным. И лишь старый друг поспорил бы с ним. Он ценил людей превыше всего.

Его размышления прервал громкий кашель Квентина. Он попытался махом осушить первую кружку, но скорчился уже на середине. Чтобы не привлекать лишнего внимания, Таали дотронулся до плеча товарища и мягко унял его боль магией.

– Спасибо, – сипло прошептал жрец.

– Почти не за что, – снова вежливо улыбнулся Таали.

– Нет, есть. – Квентин наконец поднял глаза, и эльф удивился, как же быстро они помутнели. – Ты благородный человек, Тайлер. Ты был прав, а я поддался эмоциям. Если бы не ты, я загубил бы себя и десяток невинных людей вокруг… Но я… – он громко всхлипнул, – я бы не смог… У меня нет такого мужества… Я бы не убил ее, – последнее он добавил еле слышно, одними губами. – Даже если бы знал, что она заразит остальных.

– Ты недооцениваешь себя, мой друг, – почти ласково произнес Таали. – Если бы ты был на тракте один, у тебя бы не возникло мысли о выборе. Пусть и ценой собственной жизни, но ты спас бы всех.

– Может, так и стоило поступить… Ты слишком веришь в меня.

– И у меня нет сомнений, что я снова прав.

Действительно, какие тут сомнения? Эта ситуация для таких, как Квентин, – отсутствие выбора.

Жрец стер последние слезы и снова приложился к чашке. На этот раз он стоически перенес отвратительный вкус, почти не поморщившись.

– Спасибо, Тайлер. Спасибо, что ты со мной. Ты настоящий друг.

«Слышал когда-нибудь такое? – громогласно рассмеялся Учитель. – Друг! Ты! Ой, не могу…»

Таали решил оставить обоих собеседников без ответа и углубился в изучение нового мясного изыска.

Квентин закончил борьбу с первой кружкой, закусил единственным маленьким кусочком баранины и снова устремил взгляд на товарища. На этот раз он уже не казался столь мутным.

– Тайлер, а почему ты все еще веришь? Я ведь знаю, куда ведет этот путь отчаяния. Я много раз видел таких людей в храме. Боги не отвечали на их молитвы, жрецы не могли усмирить души, злоба поглощала их… И вера в сердцах умирала. Ее заменяли разные чувства, от презрения к нам до ожесточения, но взгляд уже никогда не устремлялся к небесам. А ты другой! Я вижу, ты никогда не сомневался! Что бы ни происходило в твоей жизни…

«В детстве я верил, как и все эльфы, что д’аари боги, – подумал Таали, но не сказал вслух. – И тогда же познал, что они не всесильны. Они не смогли спасти моих родителей. Тогда познал, что они равнодушны. Прикрываясь расхожими фразами жрецов о том, что на все своя судьба, д’аари не влияют на наш мир. Они спокойно наблюдали, как я падал все ниже. Как я голодал, был изгнан отовсюду. Тогда же познал, что они не встают на защиту слабых. И выживают сильнейшие. А потом во мне открылся дар солхари. И я смог познать последнее, что мне было необходимо. Д’аари не боги, а лишь ступень к ним. И нет нужды говорить с ними и взывать о помощи, как остальные солхари, когда можно подчинить их своей воле».

– Ты ищешь во мне ответ? Простой выход, как остаться верным своим богам, несмотря ни на что? – Таали задрал вверх точеную эльфийскую бровь.

Квентин сделал робкий глоток из второй кружки. Его глаза обретали все больше ясности. Будто теперь алкоголь снимал дурман отчаяния, придавал ему незримых сил, в которых отказали боги.

– Здесь я должен сказать, что каждый сам ищет свой ответ. Он кроется в нашей душе, и чужие истины лишь запутают уставший разум, – улыбнулся жрец. – Но ты меня подловил. Или поиск богов и есть твой выход? Твой путь сохранить веру?

– Нет, – рассмеялся Таали. – Как можно не верить в закат или дождь? Я не верю, а точно знаю. А вот есть ли у меня шанс докричаться до них? Но я достаточно упорный, чтобы не отступать от своих целей.

– Знаешь, мне кажется, что это судьба свела меня с тобой. Что вся жизнь до дня, когда я встретил тебя в храме, – лишь туман и пустые грезы. Будто я ожил именно сейчас, ради этого путешествия. Все ради этого, понимаешь, Тайлер? Ведь это что-то должно значить! Мы обязательно отыщем Великий Храм!

– Только не говори, что это воля богов!

– В конце концов, что не ведают Светоч, Хитрец и Карательница, то во власти Безликого, и пути его неисповедимы…

– Судьба, – прошептал Таали. – Тогда мне вдвойне интересно, что же ждет нас в конце пути.

«Ты не страдал сентиментальностью», – снова зашептал Учитель.

Я просто передумал.

«Даже если ключ уже в твоих руках?»

Если это так, то он никуда не денется.

Глава 4. Безликий

Когда Эрин очнулась, небо было безоблачным. Яркое полуденное солнце пробилось сквозь сомкнутые веки, возвращая ее в мир живых. Она лежала на плаще, руки и ноги не двигались. Видимо, их сковало заклинание.

Рядом замер Газарт, не отрывая от нее изучающего взгляда. Рид и Адалия шептались в стороне.

– Жива? – улыбнулся он. – А ты молодец, графиня.

Тут же рядом оказался Рид, нежно приподнял ее. Сковывающее заклинание исчезло.

– Я что-то натворила? – испуганно прошептала Эрин, вглядываясь в напряженное лицо Даниэля. Он лишь помотал головой и аккуратно поставил ее на ноги. Все немного кружилось.

– Хорошо, ты доказала свою правоту. Я буду учить тебя контролировать дар. Но впредь, – тон Адалии рубил, как сталь, – не делай этого самовольно. Результат непредсказуем. Ты ученица, а не магистр! За подобные выходки вылетают из Академии без права на восстановление.

– Прости, – прошептала графиня. Руки все еще подрагивали.

– Ты нас очень напугала, – уже спокойней сказала Нимира.

– Как ты? – Даниэль до сих пор не сводил с нее взгляда. С каждой секундой это все сильнее пугало Эрин, и она не понимала почему.

– Все в порядке, – неуверенно ответила она.

– Не совсем. Эрин, твои волосы…

Она судорожно взяла в руку прядь. Сначала одну, потом вторую. И только после решилась оглядеть всю густую копну, бывшую еще утром пшенично-желтой.

Волосы все еще выглядели живыми, настоящими. Но их цвет поблек, будто они поседели в одночасье.

– Не велика плата за шанс остаться собой, – легкомысленно произнес некромант. – Не этого ли все хотели?

– Если цена не повысится, – мрачно ответил Рид.