Стихия духа

После трагической смерти всех лошадей дальнейший путь пришлось прокладывать своими ногами. Адалия тонкой струей огня растапливала тропу впереди. Но сил на разговоры не оставалось. Дорога все круче уходила вверх.

Морозный воздух сжимал ноздри, дышать было тяжело. Путники часто останавливались передохнуть, в глазах Эрин мельтешили черные круги. И желания взглянуть на пройденную дорогу, насладиться величием горных вершин больше не возникало. Белое безмолвие тихо пробиралось в мысли, оставляя после себя пустоту. Лишь снег, тропа и конечная цель имели значение.

Когда ближе к сумеркам вдали показались острые пики черных башен, путники облегченно выдохнули. Последний привал устроили неподалеку от замка. Рид расстелил на снегу свой плащ, на него обессиленно опустилась Эрин. Газарт рухнул прямо на снег.

Адалия застыла напротив с непроницаемым выражением лица. Но под ее глазами залегли глубокие тени, и весь вид говорил о сильном истощении.

– Эрин, мы можем поговорить вдвоем?

Графиня мигом подскочила, бросив настороженный взгляд на Даниэля. Но он лишь кивнул в ответ и будто уже догадался, о чем пойдет речь.

– Мне нужна твоя помощь, – тихо начала Адалия. – Помощь твоего дара.

Эрин не сводила глаз с наставницы. Переломный момент, к которому все шло в эти дни. Тихий голос, усталый вид и потухшие глаза. Нет, Адалия не сдастся, но Эрин чувствовала, что сейчас ее жизнь изменится навсегда. Еще не зная, о чем попросит Нимира, она волновалась не только за себя.

– Когда мы откроем дверь в Бездну и будем искать Агнесс… Эрин, я прошу тебя. Убей моего отца. Никто не заслуживает таких мучений. – Она сказала это спокойно, голос не дрогнул. – Найти его будет не сложно для тебя, я расскажу как. Ты не обязана соглашаться…

– Я попробую, – перебила ее Эрин. – Никто не заслуживает такой участи.

– Спасибо. – Адалия коснулась ее плеча всего на секунду и отвернулась.

На этот раз шатер и кровати возникли на новой стоянке по щелчку пальцев. На своей земле Адалия была гораздо сильнее, или невидимые слуги могли помочь и вне дома.

Прикоснувшись к тканевой стенке, Газарт одобрительно присвистнул.

– Настало время рассказать, чем мы будем завтра заниматься? – улыбнулся он.

* * *

В трещины каменной кладки порывами хлестал неугомонный ветер. Его вой эхом отдавался от поросших мхом стен и холодом проникал под плащи. Старинный замок демонологов был огромен, размерами и былым убранством не сильно уступая королевскому дворцу. Когда-то его населяли десятки людей, и кто знает, сколько нелюдей, натасканных магами из разных планов бытия. Но за последние триста лет вся роскошь осыпалась, и лишь тленный дух разложения жил в этих стенах.

Кромешную ночную темноту лишь слегка разбавлял отсвет звезд, проникавший через редкие бойницы. Полуразрушенная винтовая лестница, уходившая резко вверх, заканчивалась небольшой площадкой под самой крышей, на которой в молчании застыли маги. Их привыкшие к темноте глаза сосредоточились на белом меловом круге на полу, испещренном давно забытыми символами.

Нервно откинув вьющиеся локоны за спину, Адалия резко вскинула руки вперед и речитативом напела слова на утерянном столетия назад языке, которые поведал Газарт. Мгновенно вспыхнули десятки свечей, расставленных по всей башне. Между ними заскользили гудящие мрачные тени.

Поначалу какофония оглушала и казалась беспощадной, сводящей с ума. Но с каждой минутой голоса становились более отчетливыми, стройными, пока не слились в единую ноту, разрывавшую ночную безмятежность.

– А я думал, что эффектные приемы – моя прерогатива, – улыбнулся Газарт, смахивая со лба отросшую русую челку.

Нимира повела бровью, но ничего не ответила, сосредоточившись на ритуале. Зато Рид громко хмыкнул, и пламя свечей моментально выцвело, забрав с собой из окружения все остальные скудные краски.

Тени, беспорядочно кружившие между свечами, ускорились, сливаясь в необъятную массу. Голоса иного мира оборвались на резкой ноте, умолкнув навечно. Перед магами будто из ниоткуда разрасталась черная бездонная воронка.

– Даниэль, теперь твоя очередь, – напряженно выдохнула Адалия. По ее спокойному лицу стекла ледяная капля пота, а встревоженный взгляд упал на Эрин. Графиня коротко кивнула в ответ, переглянулась с Ридом и сжала его руку.

Вторую маг протянул к зияющему провалу и слегка коснулся его пальцами, прежде чем из них вырвались черные бесплотные когти, утонувшие уже по другую сторону реальности.

В ту же секунду в черный провал запустила руку и Эрин. Рид испуганно дернулся к ней, но сделать уже ничего не смог. Ноги графини подкосились, и Газарт еле успел поймать ее. Адалия махнула Риду рукой, чтобы он не отвлекался.

Даниэль согласно кивнул и сосредоточил все внимание на той части себя, что провалилась в иной мир.

Ярко вспыхнул алый свет, исходивший из рук Адалии. Он окутал Эрин, но графиня не приходила в себя.

Потянулись мучительные минуты ожидания. Лицо Рида темнело с каждой секундой, превращаясь в черную маску, уже не похожую на человеческую. Даже Газарт выглядел непривычно напряженным. Мир сузился до крошечного островка на вершине полуразрушенной башни.

Все закончилось в мгновение, как будто этого и не было. Черный провал исчез, оставив вместо себя бешено озирающуюся молодую девушку в кожаной куртке. Ее обычно острые черты лица, похожие на лисьи, будто сгладились, глаза глубоко запали. Безумный взгляд несколько раз пробежался по кругу, а потом она завизжала, зажимая уши руками.

Рид щелкнул пальцами, и наемница медленно опустилась на пол без чувств. Поток из рук Адалии оборвался, Эрин распахнула глаза, краски вернулись в мир.

– Удержала, – устало выдохнула Нимира.

– Получилось, – кивнула Эрин.

Даниэль аккуратно поймал на руки потерявшую сознание Адалию. Испуганно всмотрелся в лицо, не рискнув опустить ее на пол. Сжал плечи и тихо позвал по имени.

– Я чувствую, она жива, – прошептала графиня, поднимаясь на ноги. – Она удержала нас обоих, сильное истощение, но не смертельное.

– Я ожидал, что это будет несколько проще, – извинился Газарт и бессильно развел руки. – Все-таки люди хрупкие создания…

Эрин болезненно поморщилась, отгоняя новые воспоминания прочь.

– Это место… Если бы я могла увидеть безумие глазами, то именно так бы оно и выглядело. Никому бы не пожелала быть там дольше мгновения.

– Даже «сосед» заткнулся, – еще тише сказал Даниэль, с грустью глядя на спящую Нэссу. – Он тоже боится туда вернуться.

Теперь уже Рид вливал силы в Адалию. Те скромные собственные магические остатки, что не были затронуты демоном.

В неосознанном жесте, еще в полусне, Нимира прижалась сильнее к бывшему жениху. И медленно открыла глаза. А секунду спустя рванулась из объятий как от огня. Рид не стал удерживать.

– Спасибо, мне легче, – тихо произнесла она, отряхивая полы платья.

– Что там? – все же спросил Газарт.

– Поверь, даже ты не хочешь знать, а я предпочту забыть. Там живая пустота.

И уже все четверо взглянули на лежащую рядом Нэссу.

* * *

Снежная граница встретила двух путников сильнейшей вьюгой. Квентин закутался в меховую накидку почти целиком, наружу торчал только самый кончик краснеющего от холода носа. Таали привязал жреца покрепче к лошади и забрал поводья. Квентин благодарно кивнул и юркнул в свое укрытие.

Впереди было не больше суток пути, и он уже безошибочно знал направление – большое скопление живых людей посреди вечных снегов, там, где уже давно закончились обжитые поселения. Найти их было не так сложно, тем более для мага. Удивительно, что этого не сделали раньше! Как эти люди столько лет могли выживать в снегах в одиночестве?

Самому Таали обморожение не грозило. Разогнать собственную кровь, пустить тепло по коже мог любой начинающий солхари. Не контролируя собственное тело, невозможно обучиться контролю мира вокруг тебя. Ему пришлось соврать другу, что его стихия – воздух, но ложью это было лишь отчасти, повторить некоторые трюки местных воздушных магов он мог без труда. Квентин облегченно вздохнул и полностью положился на спутника. А судя по тихому посапыванию под накидкой, ему даже удалось уснуть.

Поэтому Таали, не скрываясь, наслаждался снегом. Он ловил непокорные снежинки в собственные потоки вихря, кругами плясавшие вокруг. Трогал руками, разглядывал и улыбался. Впервые так искренне, как в детстве, еще до смерти родителей. Белые капли напоминали ему что-то неуловимое, но безумно приятное. Ощущение настоящего праздника, которого у него никогда не было.

Если бы он мог выбирать, где провести вечность… Это были бы эти белые сверкающие потоки, вечно кружащиеся и танцующие вокруг него. Одновременно подвластные воле и тающие от единственного прикосновения горячей руки. А еще они напоминали белоснежную кожу Данары, которая так же таяла в его объятиях. Гордая, но поддающаяся лишь его воле.

Ни с одной эльфийкой до нее он не испытывал подобного. Они все были потомками людей, грязной крови. Не обремененные высокородными принципами о хранении себя до брака и прочей ерунде. Они отдавались легко и так же быстро забывались. Владеть Данарой ему нравилось гораздо больше, потому что он чувствовал, что под этим крылось. Какое усилие над собой сделала высокородная, чтобы не противиться ему. И как она сама в глубине души наслаждалась. Как отдала не только тело, но и душу, не прося ничего взамен.

Он ловил рукой снег, порхающий вокруг него, и думал, что расстроится, если эльфийка погибнет, не справившись с его заданием. Она первая, кто смог полюбить его настоящего, и в какой-то мере Таали ценил это.

«Так вот почему ты ей открылся», – вновь врезался в раздумья ехидный голос Учителя.

– Не обольщайся. Ты тоже мне нравился временами, и я многим тебе обязан. Однако, – Таали усмехнулся.

«Однако я все еще в твоей голове».

Вьюга стихала, обнажая белоснежные великаны гор над горизонтом. Но гораздо ближе высились сияющие шпили огромного, как целый город, храмового комплекса, здания которого простирались далеко в снега. У подножия было сложно оценить реальный масштаб этих сооружений. Стены и башни были голыми, никаких причудливых украшений и излишней помпезности, лишь тесаный белый камень.

«Внутри бы поместились десятки тысяч человек, – подумал Таали, и неприятный холодок пробежал по спине от этой мысли. – Люди не могли построить такое здесь, в снегах! Или его строили маги? Неужели он стоит почти пустой?»

Рядом высунул лицо из куртки сонный Квентин и громко ахнул.

– Мы нашли! Тайлер, мы сделали это! – радостно завопил он, перехватывая поводья.

– Да, – эльф тоже улыбнулся. Что бы ни ждало за стенами, он получит хотя бы один ответ. И если боги не откликнутся на этот раз, он разнесет храм по камню и поймет, насколько они беспомощны в этом мире.

Лошади с трудом переставляли ноги, утопая в огромных сугробах. Дорогу к храму не чистили. Есть ли вообще кто-то внутри, могли ли чувства обмануть его?

Когда Таали и Квентин приблизились, огромные деревянные двери в центральной ротонде распахнулись и навстречу им вышел лысый жрец в храмовых одеждах. Он развел руки в стороны, и на его лице разошлась широкая улыбка. Он ждал их, очень давно ждал именно их – это отчетливо читалось в мыслях.

Все вокруг было только белым – служитель, храм, снег, горы. И это уже не казалось Таали таким прекрасным. Он ненадолго потерял контроль над кожей и с тройной силой ощутил царящий здесь холод. На самом краю мира не осталось ничего, кроме него.

Но вот вышедший к ним жрец холода даже не замечал. Тонкие белые одеяния, окутавшие его тщедушное тело, не могли согревать.

Мельком Таали заметил радостную улыбку на лице Квентина. Конечно, эмпат не мог не почувствовать, что их ждали. И понять это мог только как искомый знак свыше.

Одернуть спутника Таали при всем желании уже не мог, да и повернуть назад тоже. Чем ближе они подъезжали, тем явственней он ощущал, что за стенами храма не пусто. Десятки или даже сотни людей стояли внутри почти без единой мысли. Как прочесть тех, кто не думает?! В храме шла служба, и послушники внимали ей абсолютно молча. Если бы он не чувствовал жизнь в их телах, то усомнился бы, что перед ним настоящие люди. Они и есть божественная мощь из легенд?

– Братья мои! – закричал жрец, когда Квентин и Таали приблизились и спешились с лошадей у самого входа. Кричать не было смысла, но этот человек привык говорить только так. – Как же долго мы ждали вас! Боги смилостивились над нашими молитвами!

Квентин поклонился, не спуская улыбку с лица. Он мог чувствовать лишь счастье, переполнявшее собеседника. Разве может быть угрозой счастливый человек в самом отдаленном храме Авелора? Счастливый и истинно верующий.

– Брат мой по вере! – Квентин осенил себя крестом. – Наш путь был долог, но как же вы узнали о нас?

– Боги подсказали нам! Вы обещанный знак, о вас говорилось в пророчестве!

Лицо Квентина будто засияло изнутри. Он перевел взгляд на Таали, и весь его вид орал: «Я же говорил, это судьба!» Эльф не разделял восторга, но натянул на лицо достаточно благоговейную улыбку.

– Вы – знак, ниспосланный нам! Время богов грядет! – Громкость голоса жреца превысила все мыслимые пределы, в ушах зазвенело. – Добро пожаловать в Орден Божественного Сияния!

Таали успел выловить недолгое замешательство Квентина – он никогда не слышал о таком ордене. А потом лысый жрец радостно отодвинулся с прохода, приглашая братьев по вере пройти. И тут дыхание перехватило даже у бывалого солхари. Нет, этот храм в одиночку ему не разнести…

Изнутри он выглядел еще больше, чем снаружи. Огромные арки уходили под самый купол, а все свободное место было заполнено людьми.

Солдаты? На боку каждого сверкал меч с изображением креста Четырех Богов на рукояти, поверх храмовых одеяний свисали кольчуги. Целая армия, тысяч семь, не меньше. Они заполонили все видимое пространство перед ними. Вот так сюрприз!

А вдали над алтарем переливались в белом свете все четыре скрижали. Те самые, что, по легендам, оставили боги в четырех концах мира. Верховный жрец в позолоченной накидке как раз указывал на них рукой, надрывая глотку.

– Мы смогли вырвать из лап не истинно верующих наши реликвии, собрать их воедино, и боги услышали нас. Вняли нашим мольбам и заговорили! – Его поддержал короткий вскрик всего жреческого войска. – Боги отправили нам знаки, они уничтожили неверующую династию королей, повергавшую своих подданных в порок и блуд! Боги оборвали наш беспокойный сон ради великой миссии! Боги устроили бурю, чтобы встряхнуть наши силы и отправить в бой! Мы доделаем то, что они начали! И призовем Вестника! – Толпа вновь завопила, на этот раз так долго, что звон в ушах почти оглушил.

Таали и Квентин так и замерли рядом с дверями, не решаясь сделать следующий шаг.

Орден Божественного Сияния, достаточно многочисленный, сам разрушил три храма, в которых хранились скрижали. Во имя слепой веры, Таали знал это, читал в каждом «божьем воине» во время проповеди. Догадывался ли Квентин? Его мысли пребывали в смятении, но былой радости и след простыл. И что за Вестник, о котором они говорят?

Верховный жрец продолжал разоряться у алтаря, но эльф его больше не слушал. Действительно ли этим людям были знаки богов? Как они смогли укрыть свое существование и скопить такую армию? Обученных фанатиков…

Зима спрятала их. Сугробы перекрыли пути. Снег занес белоснежный храм, и годами, десятилетиями они спали здесь, укрытые от всего мира… Может ли это сыграть ему на руку?

– Брат мой, – Таали одернул лысого жреца, встретившего их, – а в чем же состоит ваша великая миссия? Прошу простить мне мое невежество.

Но «божественному знаку» невежество прощалось. Радость жреца от встречи была слишком высока.

– Быть проводником воли богов на нашей грешной земле! – Одухотворенное выражение не сходило с его лица. – Мы должны уничтожить магическую богопротивную ересь и спасти души всех братьев по вере! Принести свет наших богов! Карательница вручила меч в наши руки, и мы приведем этот мир к Светочу!

Неееет… На руку эти безумцы точно не сыграют.

– Братья по вере! – глаза жреца фанатично блестели. Других мыслей Таали не чувствовал, ни единого потаенного шевеления. Будто и не живой человек перед ним, а только часть его. Часть чего-то большего, необъятного. – Располагайтесь в кельях, места на всех хватит. Наш последний поход скоро начнется! Боги шлют нам знаки, и мы внимаем. Внимаем и ждем последнего, когда окончательно пробудятся все наши братья, небеса разверзнутся, спустится Вестник и наша великая миссия начнется!

Квентин в нерешительности замер рядом с другом. Таали про себя похвалил его выдержку. Бешено мечущиеся в его голове панические мысли никак не отражались на лице. «Спасем души и приведем мечом к Светочу», он тоже прекрасно понял, о чем идет речь.

И Вестник, о котором говорил радостный жрец, – за безобидным названием в голове Квентина всплывали ужасающие картины. Древнее существо из легенд, старых свитков, еще хранившихся в Нордлинском храме, – огромное, мощное, разрушительное. Даже Квентин не верил в его существование и считал страшной сказкой. Но легенды гласили, Вестник станет последним, что увидит этот мир. Карой за грехи.

Бежать… По снежным барханам быстро не ускачешь, да и два темных всадника здесь как на ладони, укрытие ордена выбрано идеально. В горы?

Полный храм преданных апокалипсису глаз, которые мгновенно найдут тебя, стоит лишь шелохнуться.

– Брат мой, – теперь заговорил Квентин. На удивление, его голос не дрожал. – А когда же мы отправимся в путь?

– Когда снова вздрогнет сама земная твердь, последним знаком из пророчества! Мы принесем волю богов людям!

Бред какой-то… Старый друг не предупреждал об этом. Отвести глаза всей толпе? В Нордлине получалось, но все по мелочи.

Таали попробовал на ближайшем жреце, который все еще вдохновленно взирал на них. Но, как и ожидалось, не сработало. Для магии влияния требуется цель, на что влиять. Чистый разум, а лучше всего обремененный десятком мелких задач. Здесь же безгранично властвовала слепая вера, а его магия будто и не работала вовсе.

Пробовать дальше он не решился, слишком опасно проявлять себя среди толпы магоненавистников с начищенными мечами.

– Благодарю вас, брат..? – Квентин вопросительно посмотрел на собеседника.

– Брат Три тысячи двести тринадцатый. Мы не носим имен, наши души отданы богам.

Квентин понимающе кивнул. Внутри его передернуло.

– А как давно основан ваш Орден?

От вопроса фанатик чуть не подпрыгнул на месте. Будто он долго держал в себе радостную новость, но не мог ею поделиться.