Грат

— Учитель, — обратилась к сидевшему в глубокой задумчивости на пороге Эльдмару Отра, — вы обещали мне урок.

Эльф поднял на нее усталый взгляд. Судя по всему, сейчас у него не имелось ни малейшего желания проводить занятия.

— Садись в стойку, и двигай шагами вперед во-он до той осины, — проскрипел он. — Обратно шагами назад. Потом — шаг, укол, выпад, закрыться. То же самое спиной вперед. Потом… Потом скажу что делать. Приступай.

Отра послушно уселась в стойку и принялась выполнять задание. Поскольку на нас с Холтом никто не обращал внимания, я достал из мешка замотанную ветошью шпагу, нацепил обточенную деревяшку на острие и пару раз взмахнул клинком, убеждаясь, что импровизированный наконечник держится надежно.

— Холт, давай потренируемся, — предложил я.

Тот пожал плечами и отправился в каморку за рапирой.

— Откуда у тебя это оружие, парень? — заинтересованно посмотрел на мою шпагу Бамбур, решивший как раз почистить свои пистолеты.

— Купил в лавке по случаю, — похвастался я. — Похоже, вещь старинная, судя по темному оттенку стали.

— Дай-ка взглянуть.

Чужеземец взял из моих рук шпагу, наклонил голову и принялся внимательно изучать клинок, поворачивая его так и сяк.

— Сталь темная не от времени. Она вороненая, — удовлетворив свое любопытство, Бамбур протянул мне шпагу эфесом вперед. — Но клинок и вправду очень старый, сейчас таких не делают.

Появился Холт, и, скрестив клинки, мы начали отрабатывать уколы на средней дистанции.

— Неправильно берешь защиту, — послышался голос Бамбура, внимательно следившего за нашими упражнениями. Обращался он ко мне:

— Ты перехватываешь оружие соперника нижней третью клинка, а нужно гардой. Смотри.

Он подошел сзади, взял меня за запястье своей ладонью, и скомандовал Холту:

— Атакуй!

Дзынь! — его рапира стремительно скользнула мне навстречу.

— Ты делаешь вот так, — Бамбур отвел моей шпагой клинок Холта в сторону. — Чтобы контратаковать, тебе нужно выполнить два движения: направить острие обратно на противника и вытянуть руку. А теперь попробуем по-другому. Холт, давай еще раз!

Вывернув мое запястье вбок и верх, Бамбур заставил рапиру Холта скользнуть по гарде. Его наконечник прошел над моим плечом, в то время как острие моей шпаги по-прежнему смотрело ему в грудь.

— Одно движение, просто выпрямляешь руку, и готово.

Моя деревянная колотушка уперлась Холту чуть ниже ключицы.

— Запомнил?

Так действительно получалось проще и быстрее. Прием экономил какую-то долю секунды, но в реальном бою этот незначительный выигрыш запросто мог спасти мне жизнь. Удивительно, почему Эльдмар никогда не показывал мне ничего подобного? Перехватив шпагу поудобнее, я снова принял стойку: нужно как следует закрепить урок!

* * *

Мы поднялись засветло, когда тощий петух во дворе хриплым криком возвестил о наступлении утра. Трактирщик уже приготовил на завтрак яичницу и жареные свиные колбаски. После ночевки на продуваемом сквозняками полу у меня ныла спина, но небольшая зарядка быстро привела меня в чувство.

К полудню мы выдвинулись на пристань. Я немного опасался, что вчерашняя побитая компания проспится и вернется с подмогой, но они так и не появились. Как и предсказывал давешний рыбак, в назначенное время корабль выплыл из-за излучины Триксы и направился к пристани: это был старый паровой баркас с закопчёной трубой, из которой валил густой сизый дым. Посудина стояла здесь всего лишь пару минут: ровно столько, сколько понадобилось матросу, чтобы выкинуть на берег несколько мешков с почтой, потому на борт мы поднялись в спешке.

День выдался жарким: даже несмотря на то, что над рекой задувал свежий ветерок, просмоленные доски палубы быстро нагрелись, отчего стало нестерпимо душно. Больше всех страдал Холт: пот выступил на его лбу крупными каплями, но он стоически терпел, с тоской поглядывая на бурлящую за кормой темную воду — ему явно хотелось освежиться. Кроме нас пассажиров на борту баркаса не оказалось, посудина везла в Горгулак распиханный по ящикам и мешкам груз.

— О чем задумался, Эльд? — нарушил тишину заскучавший Бамбур. Понуро сидевший возле мачты эльф поднял на него воспаленные глаза — похоже, старик плохо спал этой ночью.

— Мечтаю, чтобы все это поскорее закончилось, — с неохотой ответил он и закашлялся. — Ненавижу путешествовать по воде, меня укачивает.

— Мечты — опасная вещь, — усмехнулся смуглолицый, — потому что иногда они имеют обыкновение сбываться. А ты о чем мечтаешь, Холт?

— Я? — от неожиданности толстяк аж подскочил на месте. — Ну, это… Я хочу, чтобы у меня была своя земля. И замок! И еще титул какой-нибудь, чтобы никто на него не позарился. Барона там, ну или маркиза.

— Зачем тебе земля и замок, Холт? — кажется, Отра совсем не ожидала от него подобного признания.

— Так это… — толстяк, кажется, слегка смутился. — Отца туда перевезу, большую пекарню построим. Хлеб будем печь!

— А ты? — обратился к девушке Бамбур.

— У меня мечта посложнее, — задумчиво произнесла Отра. — Землю хотя бы можно купить, титул — заслужить. А я хотела бы сделать военную карьеру. Только вот женщин в армию не берут.

— Грат?

Я, конечно, ожидал, что буду следующим в очереди, но вопрос все равно застал меня врасплох. Получается, у всех есть какая-то заветная мечта, а у меня вроде как и нету. О чем я на самом деле мечтаю? Читая книги, я всякий раз сопереживал героям и, конечно же, порой страстно хотел оказаться на их месте, но все же никогда не воспринимал это всерьез.А кроме книг да занятий с Эльмаром я, по большому счету, ничего в своей жизни толком не видел. Разве что сейчас мне представилась возможность немного посмотреть мир, и где-то в глубине души я слегка опасался, что старый эльф или Бамбур вдруг передумают и решат отправить меня домой.

— Даже не знаю, — признался я, — никогда об этом всерьез не задумывался. Наверное, я все-таки мечтаю об одном: прожить жизнь так, чтобы в самом ее конце мне вдруг не показалось, что я прожил ее зря.

— Достойный ответ, — кивнул Бамбур, и мне на мгновение показалось, что в его глазах промелькнуло ни то удивление, ни то тщательно скрываемая ирония.

— Эй, смотрите! — вскрикнула Отра и вскочила на ноги, показывая куда-то за борт.

Я поднялся следом, и от одного взгляда в указанном ею направлении у меня перехватило дыхание, а сердце забилось в груди чаще.

Глава 5

Даин Гримнок

В первое мгновение мне показалось, что на волнах Триксы качается какой-то подхваченной рекой пенек, но вскоре пришло понимание, что подобный предмет вряд ли может плыть против течения, то появляясь, то снова скрываясь под водой. Я пригляделся. Моктар! Это был ребенок, голову которого я поначалу принял за старую деревяшку. Он явно устал и держался на поверхности реки из последних сил, исчезая в глубине все чаще и чаще. Тёмные боги, как его вообще угораздило очутиться в самой стремнине, так далеко от берегов?

Капитан нашей посудины, похоже, тоже заприметил пловца за бортом: деревянное колесо, месившее воду за кормой, встало, щедро разбрызгивая жемчужные капли с мокрых лопастей. Но скорость баркаса была по-прежнему высока, и кораблик продолжал скользить вперед по инерции. Времени на раздумья уже не оставалось.

Наш народ издревле живет по берегам рек, рядом с ними мы всегда строили свои города. Реки — надежный источник пропитания, причем не только в плане рыбы. В былые времена реки служили оркам транспортными артериями, связывавшими наши земли с внешним миром. Ладьи и запряженные волами баржи таскали по ним товары, а заплывавшие в наши края иноземные купцы платили щедрые транзитные пошлины и подати за право торговать на рыночных площадях. Потом эльфы научились строить большие корабли, способные бороздить морские просторы, и речная торговля понемногу пришла в упадок. Конечно, кое-что возят по рекам и сейчас, но объемы уже совсем не те. Как итог этой исторической несправедливости, крупные поселения вроде Горгулака теперь не могут похвастаться былыми доходами и роскошью. В общем, плавать орки умеют, хотя и не очень любят.

Я скинул прямо на палубу рубашку с башмаками, и уже собрался было поступить так же со штанами, но, бросив быстрый взгляд на Отру, передумал. Два коротких шага по нагретым солнцем доскам, и дыхание перехватило в груди — несмотря на стоявшую духоту, вода показалась мне почти ледяной. Вынырнув на поверхность, я с фырканьем мотнул головой, огляделся, и мощными размашистыми движениями погрёб в сторону утопающего. Пришлось спешить: черные борта баркаса величаво проплывали мимо, и через пару минут его будет уже не догнать.

Все-таки я немного ошибся. Если незадачливый пловец издалека и выглядел ребенком, то его детскую внешность слегка портила косматая рыжая борода, заплетенная под подбородком в элегантную косичку. За эту бороду я и ухватил неумело бултыхающегося гнома, опасаясь, что он с перепугу вцепится мне в руки, после чего мы благополучно потонем вместе.

— Отпу… бульбульбуль……сти немедленно! — пуская пузыри и выпучив от натуги глаза, пробулькал тот. — Оглох, зеленый?

— Если отпущу, пойдешь ко дну, недорослик, — констатировал я, и, не теряя времени, погрёб свободной рукой обратно к баркасу. Второй я тащил гнома за бороду, как на буксире. Молоденький матрос сбросил нам за борт деревянный спасательный круг на длинной веревке, за который я и уцепился. Вовремя: трос натянулся, и уходящий корабль увлек нас за собой. Позади коротышки упругой подковой поднялась кильватерная струя. Качнулось и замолотило по воде колесо, обильно взбивая белую пену: убедившись, что спасательная операция прошла успешно, капитан снова дал полный ход, не желая терять ни минуты. Матрос принялся понемногу выбирать канат, подтягивая нас к баркасу.

Первым на палубу подняли спасенного, следом по веревке вскарабкался я. Перевалился за борт, и Бамбур тут же протянул мне жесткое льняное полотенце. Гном уже сидел возле мачты, стуча зубами, ни то от холода, ни то от пережитого стресса. Под ним успела натечь основательная лужа.

— Как же это вас угораздило очутиться в реке, любезный? — поинтересовался смуглолицый, старательно пряча за показной вежливостью распирающий его смех, уж больно жалким выглядел промокший насквозь гном. — Еще немного, и у здешних сомов состоялся бы знатный ужин. Благодарите нашего друга Грата за то, что вовремя бросился на помощь.

Гном повернулся в мою сторону и степенно кивнул.

— Благодарю вас, любезный Грат. Плаваю я и вправду неважно. Я — Даин Гримнок из дома Бальдрика. Если когда-нибудь я смогу вам отплатить за спасение, дайте знать. Слово чести.

— Так каким же образом вы все-таки очутились в реке, Даин? — продолжал наседать на него смуглолицый.

— Долго рассказывать… — поморщился гном, всем своим видом демонстрируя, что не желает вдаваться в подробности.

— А мы никуда и не спешим. В Горгулак эта посудина прибудет в лучшем случае к вечеру.

— Горгулак… — кажется, Даин Гримнок расстроился пуще прежнего. — В Горгулаке у меня была ювелирная лавка.

— Была?

— Именно так, была.

Со слов Даина приключившаяся с ним история звучала весьма печально. Как и многие другие гномы, этот представитель славного рода Бальдрика промышлял изготовлением, ремонтом и торговлей ювелирными изделиями. Заодно в его лавке можно было проверить подлинность драгоценного металла, обменять или разменять монеты или занять немного денег под залог. Обычный гномий промысел — этот народ умеет хранить тайны, в том числе, тайны денежных вкладов, и научился это умение выгодно продавать. Распри между людьми, орками и эльфами случались регулярно, причем часто — по самым пустяковым поводам. Гномы неизменно держались в стороне от подобных конфликтов, ссужая понемногу добытым в своих горах золотом и тех, и других, и третьих. Среди орков даже бытует пословица: «надежно, как у гнома в норе», что определенно льстило недоросликам, и в целом соответствовало положению дел. Впрочем, помимо финансовых услуг, гномы слыли отменными часовщиками и механиками — их паровые машины и сложные механизмы могли работать без малейшего ремонта годами и считались синонимами качества. Сами гномы, правда, машин не изобретали, но придуманные людьми или эльфами конструкции умели доводить до совершенства.

Даин поведал, что лет пять назад в Горгулаке сменился городской голова. Старый был отменным начальником и опытным воеводой: во всем любил порядок и спуску подчиненным не давал. При нем стража следила за спокойствием на улицах, мелких нарушителей гоняла, крупных ловила и сажала в острог. Видимо, от общего перенапряжения сил и нервов голову хватил удар, хоть злые языки и говорят, будто удар тот пришелся как раз аккурат по голове, причем дубиной из-за угла. Как бы то ни было, от произошедшего тот уже не оправился.

Новый городской голова своим непосредственным обязанностям времени уделял мало, все больше проводил его на охотах, в чревоугодии и праздности. Стража без присмотра расслабилась и преступников ловить перестала. Жулики и лиходеи, кто подкупом, кто бегством, выбрались из острога и стали наводить в Горгулаке собственные порядки. Являлись к лавочникам и торговцам, и требовали платить оброк, обещая отказавшимся скорую расправу. Жечь лавки они бы не решились — постройки в Горгулаке были преимущественно деревянными, и любой локальный пожар мог быстро спалить весь город дотла. Но погром с конфискацией товара и побои — дело малоприятное. Один знакомый Даину пожилой купец такую неприятность и вовсе не пережил.

Заявились вымогатели и в его лавку: аж целых три здоровенных орка. Говорил один из них, одноухий и с уродливым шрамом через всю физиономию, назвавшийся Тернаном — описывая его, Гримнок даже ёжился от страха. Чтобы продолжать свое дело, ювелир должен был платить оркам тридцать таланов золотом в месяц, сумма по меркам провинциального Горгулака немалая. Гном высокомерно отказался: одним из его постоянных клиентов был помощник начальника городской стражи, жене и дочери которого Даин регулярно изготавливал серьги, браслеты и красивые кулоны. Тернан, ухмыльнувшись, предложил ему хорошенько подумать, и был таков, а гном бросился искать защиты у своего начальственного покровителя, прихватив в подарок парочку изящных золотых безделушек с полудрагоценными камнями. Тот благосклонно принял подношение и заверил Даина, что больше бандитов на пороге своей лавки гном никогда не увидит.

Но они вернулись — ровно в назначенный срок, через неделю. Убедившись, что мзду Гримнок так и не приготовил, мордовороты Тернана перевернули лавку вверх дном, забрали все ценности, что смогли отыскать, а самого гнома связали, швырнули как куль поперек седла и повезли за город. Как бедняга ни кричал, никто не пришел ему на помощь. Бросив гнома в какой-то сырой погреб в полутора днях пути от Горгулака, орки несколько дней пытали его, стараясь выведать, где тот прячет золото, но Даин мужественно терпел прижигания горячим металлом и порезы кинжалом — он с гордостью продемонстрировал нам багровые пятна ожогов и едва затянувшиеся рубцы. Тогда похитители погрузили его в лодку и выкинули за борт посреди Триксы в месте с самым сильным течением, зная, что пловцы из гномов — никудышные. Откуда я и выловил уже почти отчаявшегося и потерявшего всякую надежду спастись Даина.

— Да уж, досталось вам, — качая головой, сочувственно проскрипел Эльдмар. — Спасибо за рассказ, будем вести себя в Горгулаке осторожнее, чтобы не нарваться на неприятности.

— Но ведь это… Нужно же что-то делать? — слушая рассказ гнома, Холт нервно сжимал и разжимал кулаки, а сейчас решил подать голос.

— Что ж, мысль правильная, — ухмыльнулся Бамбур. — Безделье приводит к необдуманным поступкам. Времени у нас навалом, в самый раз потренироваться. Холт, тащи сюда вот эту вот скамью.

Палуба у баркаса была небольшая: от мачты до кормы шагов шесть. Длиной как раз с невысокую и узкую деревянную скамью, стоявшую вдоль борта, вернее даже толстую доску, прибитую к двум низеньким деревянным чушкам. Растащив по сторонам мешки с почтой и грузом, мы по команде Бамбура выволокли скамью на середину палубы.

Сначала смуглолицый заставил нас бегать вокруг нее, перескакивая доску с одного и другого конца, затем мы перепрыгивали скамью справа налево и обратно, подтягивая колени к груди. Потом прыжки пришлось выполнять на одной ноге, а затем — на другой. Минут через двадцать я уже полностью высох и взмок по новой — от пота штаны прилипли к ногам и хлопали на ветру, будто парус.

— Вы что же, нечто вроде бродячего цирка? — глядя на наши упражнения, поинтересовался Даин.

— Ага, и сейчас эти клоуны покажут свой коронный номер, — захихикал Эльдмар, глядя, как смуглолицый достает из походного мешка рапиры.

Он заставил нас фехтовать, стоя на скамье. Задача оказалась не из простых: приходилось перемещаться по пружинящей узкой доске только вперед и назад, отбивая удары и пытаясь достать соперника. При этом нужно было сохранить равновесие — малейшая ошибка означала немедленное падение. Тот, кто соскакивал со скамейки, должен был сделать тридцать отжиманий и тридцать приседаний. Труднее всего пришлось с Холтом: под его грузной тушей доска выплясывала и ходила ходуном, словно взбесившаяся лошадь. Я свалился с нее дважды, прежде чем научился держаться более-менее ровно и балансировать на этой тонкой жердочке, одновременно отбивая его атаки. Про то, чтобы нанести ответный укол, речи уже не шло — я поставил себе задачу хотя бы просто столкнуть толстяка на палубу. Несколько раз мне это удалось, и Холт, пыхтя, отправлялся отбывать наказание.

С Отрой вышла иная напасть — эта подлиза присоединилась к нашему развлечению, не забыв попросить дозволения у старого эльфа. Она была легкой, двигалась по скамье изящно и непринужденно — судя по всему, чувство равновесия у девчонки было отменным, и неустойчивая опора под ногами не доставляла ей ни малейших хлопот. По сравнению с ней я выглядел неуклюжей коровой, отмахивающейся клинком, словно хвостом от наседающих мух. Отру было не достать: она стремительно приближалась, атаковала, и как ни в чем не бывало отскакивала назад, чтобы спустя мгновение повторить все снова. Тем не менее, мне все же удалось пару раз уколоть ее в руку, правда, общий счет все равно вышел не в мою пользу.

На гнома наши занятия особого впечатления, похоже, не произвели: он наблюдал за ними с вялым интересом и ироничной ухмылкой. Наверное, со стороны это и вправду выглядело каким-то цирковым представлением: молодняк скачет по лавке, размахивая затупленным оружием и покрикивая друг на друга — ну какой с этого прок кроме развлечения? Нам же пришлось несладко: упражнения длились несколько часов, и в конце я буквально повалился на палубу, изнемогая от усталости. Оба моих соратника выглядели ничуть не лучше.

Баркас причалил к пристани Горгулака на закате. Под истошные крики чаек мы выгрузились на берег и направились к ближайшему постоялому двору с изображением якоря на потрескавшейся вывеске. Прямо с порога Бамбур расстегнул на груди рубаху и продемонстрировал корчмарю болтавшийся на шее замысловатый серебряный кулон. Не говоря ни слова, тот поклонился и исчез, вернувшись спустя минуту с ключом от свободной комнаты.

— Это какая-то тайная магия? — глядя на увесистый ключ в руке смуглолицего, поинтересовалась Отра.

— Это всего лишь бизнес, — пожал плечами тот. — Гильдия досар-кондотьеров неплохо зарабатывает на розыске преступников, но свободные средства нужно куда-то вкладывать. Вот мы и вкладываем их — в гостиницы, тракиры, харчевни и постоялые дворы. Двойная выгода: деньги идут в рост, и нашим людям в разных землях всегда есть, где перекусить и остановиться. Да и недвижимость — намного более надежное вложение, чем мешок с золотом, закопанный в лесу. В общем, это наше заведение.

Подхватив вещи, мы направились к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев. Я мечтал как можно скорее упасть на кровать и закрыть глаза: усталость навалилась на меня тяжелым грузом. Но этим мечтам, видимо, не суждено было воплотиться в реальность: за спиной гулко хлопнула дверь.

Я оглянулся: в холл ввалилась троица орков самого затрапезного вида: в потрепанных кожаных жилетах, с болтающимися на поясе огромными тесаками. Рожу предводителя, рыскавшего глубоко посаженными глазами по сторонам, рассекал уродливый шрам, а вместо правого уха у него красовался неопрятный обрубок. Все еще сопровождавший нас гном, взявшийся побыть в роли местного проводника, при виде этой компании буквально сжался в комок и, кажется, даже попытался стать невидимым.

Глава 6

Горгулак

— Эй ты, — прорычал одноухий, обращаясь к корчмарю, — приготовил монеты?

— Да, господин Тернан, — покорно отозвался тот, — одну минутку…

Корчмарь, почтительно согнувшись, куда-то исчез и вскоре появился снова, сжимая в руке небольшой тряпичный свёрток.

— Вот, господин Тернан, извольте.

Одноухий сгрёб подношение огромной лапой, в мешочке мелодично звякнуло.

— Мы вернемся через две недели, приготовишь столько же.

— Но ведь в прошлый раз вы говорили…

— В прошлый раз было в прошлый раз, — ухмыльнулся орк, и его изуродованное шрамом лицо сделалось еще более отвратительным. — Теперь будешь платить дважды в месяц.

Тернан развернулся и вышел прочь, следом двинулись оба подпиравших косяк входной двери амбала.

— М-да, — задумчиво произнес ему вслед наблюдавший эту сцену с лестницы Бамбур, — нравы в этом городке и впрямь презанятные. С одной стороны, мы тут гости, а со своими порядками в гости не ходят. С другой, заведение принадлежит Гильдии. Придется вмешаться.

— Эти трое — наверняка не единственные бандиты в Горгулаке, — рассудительно возразил Эльдмар, — а громила — уж точно не самый главный из них. Впятером мы со всей преступностью этого городка не справимся.

— Вшестером, — поправил его Даин. — Не упущу ни малейшего шанса надрать им зад, если, конечно, представится такая возможность.

— Эльдмар прав, — согласно кивнул смуглолицый, — даже вшестером наших сил не хватит, чтобы управиться со всей преступностью Горгулака. А если мы где-то подкараулим и немного пощиплем этого Тернана, на следующий день он вернется и отберет потерянное у лавочников и торговцев.

— Кажется, у меня есть идея, как отвадить этих бандитов от постоялого двора, да и вообще отбить у них охоту заниматься вымогательством, — задумчиво произнес я. — Но мне понадобится помощь. Даин, кажется, ты говорил, что готов отплатить за свое спасение?

— Отдам всё что угодно, клянусь бородой Дурина! — приложив руку к груди, горячо заверил меня гном.

— Всё что угодно не нужно, борода Дурина тоже не пригодится. Нам понадобится всего лишь немного денег. Полагаю, эти мордовороты утащили из твоей лавки не последние гроши?

Как я и предполагал, у гнома где-то была припрятана заначка: он оставил нас ночевать на постоялом дворе, а на заре вернулся с небольшой сумкой, туго набитой серебром. К этому времени мы успели позавтракать, а я даже почувствовал себя бодрым и выспавшимся, несмотря на то, что ночь пришлось провести на жестком соломенном тюфяке, заменявшем тут матрас.

— Вот, — Даин бросил тугой кошель на стол, — этого хватит?

— Более чем, — ответил я, оценив на глаз объем сумки, — давайте-ка для начала разменяем у корчмаря пару серебряных монет на медяки.