Грат

— Итого, у нас в наличии один дряхлый кондотьер и три недоросля-недоучки… То есть, два с половиной, — поправился Бамбур, бросив оценивающий взгляд на мою щуплую фигуру. — Прямо команда мечты. Хоть сейчас брать штурмом крепость Грамузу.

— Мы будем штурмовать крепость? — с робкой надеждой в голосе переспросил Холт.

— Я выразился фигурально.

— Фигу… Ага. Я понял.

— А далеко ли находится… кхм, ваш объект? — осторожно подбирая слова, поинтересовалась Отра.

— Далековато, — проворчал Эльмар. — За день не доберешься.

— В таком случае мне понадобится немного времени на сборы.

— А я тоже прогуляюсь, хотя бы до места назначения, — с кривоватой улыбкой добавил смуглолицый, — заодно прослежу, чтобы кое-кто опять не смылся по дороге.

Бамбур, как-то незаметно взявший на себя роль руководителя и командира, дал нам на сборы полтора часа. Я забежал домой и сообщил, что в ближайшее время буду отсутствовать, ибо отправляюсь в небольшое путешествие. Пока я упаковывал в заплечный мешок самое необходимое, мать суетливо собрала в узелок немного провизии. Отец даже не вышел проводить — я услышал лишь доносившееся из его комнаты ворчание о том, что раз уж этот бездельник решил избавить благородное семейство от своего бесполезного присутствия, то пускай катится хоть на край света и не возвращается подольше.

По пути я заглянул к старьевщику на Осиновую улицу и выложил на прилавок стопку прочитанных недавно книг. Старый скряга жуть как не хотел расставаться с мелкими монетами, и настойчиво предлагал взять взамен пару-тройку истрепанных томов с книжных полок, но я отыскал в его лавке кое-что поинтереснее. В пыльном углу, среди позеленевших бронзовых подсвечников и совков для выгребания печной золы я случайно обнаружил заваленный хламом, темный от времени шпажный клинок. Клеймо давным-давно стерлось, а многочисленные зазубрины на металле свидетельствовали о том, что эта вещица изрядно повидала жизнь. Кроме того, клинок явно был когда-то обломан, потеряв в длине примерно пядь, а затем прокован и заточен заново. Сталь показалась мне неплохой, определенно гномской — в наших землях железо совсем неважное, болотное. Видя мой неподдельный интерес, старьевщик начал ломить цену — вещь, мол, старая, антикварная, с богатой историей, денег стоит немалых. Сам-то небось выкупил ломаный клинок за гроши, а то и вовсе нашел в куче хлама, проданного оптом за медную монету наследниками какого-нибудь усопшего горожанина. Пришлось поторговаться. В итоге мой кошель изрядно похудел, я избавился от запаса прочитанных книг, но зато стал обладателем этого сокровища — при свете дня почерневшая с годами сталь тускло переливалась благородным воронено-матовым отливом и выглядела даже лучше, чем в мрачной каморке старьевщика.

Усевшись прямо на тротуаре, я разобрал то, что осталось от тренировочной рапиры. Маленькая бронзовая гарда в форме восьмерки встала на новое место почти идеально, а вот деревянная рукоять налезла с трудом — хвостовик оказался немного шире рапирного, а когда я прикрутил гайку, сухое дерево предательски треснуло вдоль. Пришлось навестить ближайшую галантерейную лавку и отдать последнюю мелочь за толстый кожаный шнур, которым я туго обмотал эфес, зафиксировав шнурок двумя медными гвоздиками. Вышло не слишком изящно, но своей работой я остался доволен: у меня получилась самая настоящая шпага, правда, с немного укороченным, но зато привычным по длине клинком. В руке она лежала удобно и оказалась довольно легкой: я сделал несколько пробных взмахов и выпадов, распугивая случайных прохожих, после чего, полностью удовлетворенный, завернул оружие в тряпицу и направился к дому купца Трома.

Больше всего на свете я опасался, что эта парочка — я имею в виду Эльдмара с Бамбуром, конечно, — сбежит без нас. Но опасения оказались напрасными: старый эльф как раз заканчивал упаковывать вещи в походную торбу, а смуглолицый расхаживал по зале, лениво разглядывая закрепленные на стенах деревянные мишени.

— О, а вот и наша молодая гвардия, — поприветствовал он меня и возникшего следом в дверях запыхавшегося Холта. — А где девчонка?

— На улице стоит, — отрапортовал мой приятель, — не хочет в залу заходить, тревожить эти, как их… воспоминания. Позвать?

— Не надо. Мы уже выходим.

Наша чувствительная особа тонкой душевной организации действительно застыла истуканом возле входа, подпирая стенку. Она безразлично мазанула взглядом по мне и Холту, и немного оживилась при появлении чужеземца, когда тот шагнул с крыльца вслед за нами.

— За домом следят, — деловито сообщила Отра, и с лица Бабура сразу сдуло улыбку, отчего оно сделалось тревожным и сосредоточенным.

— Кто? Где?

— Двое. Один — уличный торговец пряниками, вон тот, в белом фартуке, видите?

Я бы даже сказал, в слишком белом фартуке для орка, который целыми днями бродит по пыльным улицам города. Да и не захаживают в наш переулок бродячие торговцы, покупателей тут слишком мало. Похоже, Отра права.

— Второй возле цветочной лавки напротив, букет выбирает. Уже минут сорок копается. Кажется, есть еще третий, но я не уверена.

— Замечательно, — подытожил Бамбур. — Девочка молодец. Вполне заслужила пряник за наблюдательность. Все со мной согласны?

С этими словами смуглолицый крутанулся на каблуках и с непринужденным видом направился прямо к лоточнику, наблюдавшему за нами издалека. Мы поспешили следом.

— Любезный, — обратился к нему Бамбур, — почем у вас сладости?

— Так это, — отчего-то на мгновение стушевался торговец, — вот эти по медяку, а эти, что побольше, четверть алтына.

— По медяку… Я, пожалуй, возьму два.

Бамбур растерянно пошарил в одном кармане, затем, скособочась, в другом.

— Сейчас-сейчас… Подержи-ка, любезный, — он едва не водрузил свою холщовую сумку прямо на заваленный пряниками лоток, висевший на перекинутом через шею торговца ремне, отчего тот вынужден был подхватить ее обеими руками.

— Где-то тут у меня был кошель… Точно ведь был… — Бамбур продолжал растерянно шарить под своим длинным плащом. — Ох, да вот же он. Два медяка, говоришь? С червонца сдачу наберешь? Товар-то хоть свежий? Не заветренный? Пряники мягкие, любезный? Сладкие? С корицей? А зачем тебе пистоль?

— Какой пистоль? — опешил совсем уж очумевший под сыпавшимся на него градом вопросов лоточник.

— Да вот этот, — Бамбур продемонстрировал длинноствольный полуавтоматический пистоль с кургузым восьмизарядным барабаном. — Тот самый, который только что болтался у тебя на поясе. Неплохое оружие для простого торговца пряниками. А скорострелы твой кондитер, часом, печь не умеет?

Дзынь! Стекло веранды, возле которой мы стояли, разлетелось мелкими осколками. Воспользовавшись секундным замешательством, лоточник бросил свой товар и, пригнувшись, кинулся наутек. Зато тип у цветочной лавки деловито продолжал целиться в нас из короткоствольного «флориона».

— За мной!

Дважды нас упрашивать не пришлось. Мы нырнули за гранитные перила, огораживавшие крыльцо ближайшего особняка, и буквально вжались в стену.

Бум! Второй выстрел выбил каменное крошево у нас над головами. Бамбур на мгновение высунулся из-за парапета и пальнул в ответ из трофейного пистоля. В нос ударило кислой волной пороховой гари.

— Хор-роший ствол, — процедил сквозь зубы смуглолицый. — Жалко, прицел сбит напрочь.

Третья пуля взвизгнула уже ближе, выбив сноп искр из гранитной колонны лестничной балюстрады, и сразу же с противоположной стороны по нам ударила короткая очередь из скорострела.

— Ой! — взвизгнула Отра, которой на голову посыпались горячие каменные осколки.

Моктар! Среди соглядатаев и вправду был третий, которого мы, похоже, проглядели. И этот третий оказался вооружен намного лучше своих напарников. Судя по всему, нас крепко обложили с двух сторон, загнав в самый настоящий капкан.

Глава 3

В путь!

Следующая короткая очередь с грохотом выбила несколько пыльных фонтанчиков слежавшейся земли на расположенном прямо под нашими ногами газоне, после чего невидимый стрелок затих. Гномы делают неплохие скорострелы, однако есть в них пара досадных недостатков — быстро перегреваются, да и с точностью у этого оружия просто беда. Нам это оказалось сейчас очень на руку: остывающий ствол даст пусть короткую, но передышку. Палить без остановки невидимый противник не рискнет: дуло в лучшем случае перекосит, в худшем — разорвет, а стоит оно, как городская Ратуша.

— Не высовывайтесь! — крикнул Бамбур, и, пригнувшись, тенью скользнул вдоль стены. Трофейный пистоль он спрятал за пазуху, зато в руке у него возник короткий, тот самый, которым он размахивал на площади. Мог бы и поделиться «огнестрелом». По всему выходило, что нам он не шибко доверяет.

Заметив движение, орк, прятавшийся возле цветочной лавки, поднял «флорион» и нажал на спуск. Грянул выстрел, и тут же Бамбур пальнул в ответ. Вроде бы он даже не целился, но стрелявший в нас орк коротко вскрикнул и отпрянул прочь, зажимая рану на руке. Вжавшись в каменную кладку стены, он сделал несколько шагов спиной вперед, стараясь не упускать наше убежище из виду, и, убедившись, что больше по нему никто не стреляет, бросился наутек.

Что произошло в следующий миг, я сообразил не сразу. Скрючившийся в три погибели Эльдмар неожиданно распрямился, словно сжатая пружина, и коротко взмахнул рукой. В тот же миг беглец споткнулся и кулем повалился навзничь. Я выглянул из-за парапета: он больше не шевелился. Спустя минуту появился запыхавшийся и раскрасневшийся Бамбур.

— Сбежал, — расстроенно сообщил он, и, приглядевшись к распростёртой на тротуаре фигуре, добавил:

— Я гляжу, ты не растерял своих навыков, Эльд.

Выбравшись из укрытия, я пригляделся: из-под левой лопатки беглеца торчала короткая рукоятка кинжала.

— Он пытался нас убить, — словно оправдываясь, сварливо пробормотал старик.

— Не все, кто пытается тебя убить — твои враги, — отозвался смуглолицый, — впрочем, не все, кто старается тебе помочь, — твои друзья. Я не просто так стрелял ему в руку, Эльд. Мертвеца не допросишь.

Приблизившись к неподвижному телу, Бамбур деловито обшарил карманы, вытряхнул на ладонь пару серебряных монет из тощего кошеля, сунул в свою сумку потертую пороховницу и мешочек с пулями, подобрал разряженный «флорион» и сокрушенно покачал головой.

— Ничего. Ни бумаг, ни личных вещей. Надо убираться отсюда, пока на звуки стрельбы не сбежалась вся городская стража.

Этот район всегда считался благополучным и относительно спокойным, потому стражники здесь появлялись нечасто. Но пальба, да еще и средь бела дня — событие из ряда вон выходящее. Бамбур прав: нужно уносить ноги подобру-поздорову, пока блюстители порядка не потащили нас в околоток. Как минимум, продержат взаперти до завтра, допытываясь, за что мы убили несчастного, и не испытывали ли мы к нему личной неприязни.

Эльмар, наигранно и натужно кряхтя, вытащил из спины мертвеца кинжал, небрежно обтёр лезвие о его же одежду и спрятал за отворот ботфорта.

— Пойдемте, — проскрипел он, — времени у нас мало. Нужно добраться до Кызырота засветло.

В Кызырот — небольшой городишко на берегу реки Триксы — вела только одна дорога, по которой ходили рейсовые самовозки. Одной из них мы и воспользовались, заплатив на почтовой станции по медяку с носа. На открытой платформе, заваленной деревянными ящиками, мешками и тюками, расположилось еще трое орков, судя по виду — торговцы, ехавшие по каким-то своим купеческим делам. Похоже, гордость оркской техники совершенно не понравилась Бамбуру: он недовольно морщился, когда самовозку подкидывало на каждой колдобине, а летящий из трубы дым, перемешанный с густой сажей и искрами, так и вовсе вызвал у него приступ кашля. Дым тут же впитался в одежду, из-за чего мы мгновенно пропахли гарью и копотью. Зато гнус и мошкара, которая начала клубиться вокруг повозки звенящими тучами, едва мы выкатились за городские ворота, не решалась приблизиться к нам ближе, чем на сажень.

— Хоть бы дороги нормальные делать научились, — думая, что его не слышно из-за оглушительного стрёкота паровой машины, проворчал смуглолицый, когда его подбросило на очередной яме, куда угодило деревянное колесо. Меланхоличный возница, давным-давно привыкший к тряске, не считал нужным объезжать многочисленные выбоины, и пер прямо, не разбирая пути.

— Тут кругом болота, почва плохая, — Отра обиженно встала на защиту отечества. — Как ни латай, после первых же дождей дорогу опять развезет.

— У вас вся страна — одно сплошное болото, — недовольно заметил Бамбур. — Сидите в нем, точно жабы, только не квакаете. Слово «гидромелиорация» слышала когда-нибудь?

— Гидра… чего? — захлопал глазами Холт.

— Не важно, — отмахнулась Отра, и повернулась к иноземцу. — Между прочим, болота — это основа нашей экономики. Это болотный газ, которым мы освещаем улицы и топим печи в кузницах, это железо. По экспорту торфа мы первые в мире. А клюква? Наша знаменитая клюквенная настойка, «косорыловка», известна буквально повсюду!

— Знаю, пробовал, — скривился Бамбур. Похоже, «косорыловка» нравилась ему еще меньше тряской самовозки.

— Кстати, а куда мы едем? — как бы невзначай поинтересовался я. Если честно, мне было жутко интересно: за пределы родного городка я выбирался всего лишь пару раз в жизни, а в Кызыроте так и вовсе никогда не был. Может, удастся повидать еще пару-тройку городов? Я очень любил читать про путешествия, но самому участвовать в чем-то подобном никогда не доводилось. Не сказать, что меня одолевала тяга к приключениям, но череду однообразных дней, из которых состояла моя прежняя жизнь, иногда очень хотелось чем-то разнообразить.

Эльдмар с Бамбуром переглянулись. Бамбур пожал плечами.

— В Валлор, — неохотно ответил старик.

Я представил себе карту континента. Ох, ничего себе! Если я не путаю, королевство Валлор располагается далеко на востоке в предгорьях Гримварда. Добраться до него можно только через земли гномов и эльфов, а потом на пути окажутся княжества, населенные людьми. Неблизкий путь получается!

— Ты еще можешь отказаться и вернуться домой, — видя растерянность на моем лице, вкрадчиво произнес Бамбур. Отра криво усмехнулась, и я отрицательно замотал головой.

— А эти… — Холт неопределенно пошевелил пальцами, и кивнул в сторону скрывшегося за горизонтом города, — Еще будут на нас нападать?

— Понять бы еще, кто это был и что им нужно, — вздохнул Эльдмар.

— Ну, ты нажил немало кровных врагов, — хохотнул Бамбур, — благо, профессия обязывает.

— Ты не меньше, — огрызнулся старый эльф. — Хотя сдается мне, на сей раз это отголоски той самой истории… Нам нужно внимательнее смотреть по сторонам. На всякий случай.

Удивительно, но историю с перестрелкой я начал обдумывать только здесь, сидя на жестком деревянном ящике в трясущейся на ухабах самовозке. То, что меня вполне могли убить, дошло до меня только сейчас. Со смертью мне сталкиваться доводилось — пьяные драки, заканчивавшиеся трупами, случались в нашем квартале несколько раз за год. Да и на рыночной площади чуть ли не каждый месяц устраивали шоу с публичным повешением какого-нибудь пойманного стражей грабителя или насильника. Поглазеть на подобные мероприятия собиралась большая толпа: торговцы продавали обывателям пиво и соленую рыбу, а карманники, пользуясь случаем, срезали у зазевавшихся ротозеев кошельки. Мы с детворой тоже бегали поглядеть на подобные представления, а когда все заканчивалось и толпа понемногу расходилась, можно было подобраться вплотную к эшафоту, вот прямо близко-близко, и даже ткнуть в лениво покачивающегося в петле мертвеца заранее отломанной веткой. В общем, зрелище было для нас привычное, и покойники меня ничуть не пугали, правда, раньше я никогда не примерял смерть на себя. От мысли о том, что сегодня я мог очутиться там, за порогом, меня слегка передернуло. Любопытно, действительно ли ушедших встречают там благочестивые предки и строго спрашивают, достойно ли ты прожил свою жизнь? Моктар, не хочется проверять!

Наша поездка завершилась, когда солнце начало клониться к закату. Самовозка вкатилась на пыльный пустырь, окруженный с одной стороны диким кустарником, а с другой — бескрайними кукурузными полями, кашлянула мотором и остановилась. Дремавшие купцы спрыгнули на землю, разобрали свою поклажу и принялись разминать затекшие ноги — только тогда я понял, что мы все-таки приехали.

— Типичный Кызырот, — бросил сквозь зубы Бамбур, обойдя стороной валявшуюся посреди дороги раздавленную колесом гадюку и тут же вляпавшись в коровью лепешку.

Городишко и впрямь представлял собою жалкое зрелище. С полсотни жавшихся друг к другу деревянных домов, половина из которых — с потемневшими от времени соломенными крышами, вдалеке виднеется что-то вроде фермы, вокруг которой, отмахиваясь от мух хвостами, млеет на солнце скот. На холме, что на противоположном берегу Триксы, машет крыльями старая мельница. Застоявшийся предзакатный воздух наполнен густым ароматом скошенной травы и навоза. Подхватив сумки, мы спустились к реке, от которой тянуло илом и прохладой. Пристань пришлось искать долго: мы несколько раз прошли вдоль усыпанной галькой отмели туда и обратно, пока до нас не дошло, что полусгнивший помост, стоящий на скользких, покрытых тиной бревнах, и покосившаяся деревянная будка возле него — это она и есть. Будка была заперта на висячий замок, а единственной живой душой поблизости оказался старый орк, меланхолично закидывавший с причала удочку в мутные речные воды.

— Так этова, — разбил он наши надежды убраться из Кызырота поскорее, — не будет больше сегодня кораблей-то. Завтра вроде пристанет один по пути на Горгулак, вы и приходите к полудню.

— Отец, — обратился к нему Бамбур, — а где у вас тут заночевать можно?

— Так этова, постоялый двор и трактир у нас только один. Вот как пойдете по этой дороге, никуда не сворачивая, так в него и упретесь.

Постоялый двор оказался подстать остальному городку: вросшее в землю одноэтажное здание с покрытой мхом двускатной крышей, по двору бегают тощие куры, а на растянутых вдоль покосившегося забора веревках сушится белье.

— Извините, благородные господа, совсем нету мест, — подозрительно оглядев нашу компанию, развел руками трактирщик. — У нас всего три комнаты, и все заняты. Купцы приехали, корабля ждут-с.

Для убедительности он кивнул в сторону обеденного зала, где и вправду сидели несколько пузатых торговцев совершенно типичной для представителей этой профессии наружности. А вот компания из четырех орков, расположившаяся почти у самого входа, на купцов не походила совершенно — особенно вон тот, со сломанным носом и сколотым почти под корень клыком. Все четверо были изрядно пьяны — на столе перед ними стояла початая бутылка «косорыловки», а еще не менее трех пустых валялось у них под ногами.

— О, смотрите-ка, ушастый! — ткнул своего приятеля в бок щербатый орк, показав пальцем на Эльдмара. — Эй, тут приличное заведение, с животными сюда нельзя!

Компания разразилась веселым хохотом.

— Вот я и удивляюсь, как это вас сюда пустили, — ухмыльнулся в ответ старик.

— Чего? — вылупился на него щербатый.

— Господа, нам не нужно конфликтов, — примирительно поднял ладони Бамбур, но в его глазах заплясали веселые огоньки. — Поэтому будет лучше, если вы сейчас извинитесь перед моим спутником, после чего заберете свое пойло и удалитесь в более подходящее для вас место.

— Это куда? — перевел на него мутный взгляд орк.

— По пути сюда я приметил отличный свинарник…

— Да я тебя сейчас на куски порву, урод бледномордый, — взревел щербатый, и его товарищи повскакивали на ноги.

— Любезный, — со вздохом обратился к трактирщику Бамбур, — похоже, прямо сейчас у вас освободится для нас как минимум одна комната.

Глава 4

Трикса

Я не успел даже вытащить оружие, спрятанное в заплечном мешке, как пьяная четверка ринулась в атаку. Бамбур ловко поднырнул под летящий ему в голову кулак размером с добрую пивную кружку и заехал однозубому орку локтем по затылку. Тот только крякнул: видно, шея здоровяка была способна выдержать и не такое. Двое повисли на Холте: его посчитали самым опасным противником. Не теряя времени даром, Отра схватила стоявший поблизости табурет и с грохотом обрушила его на голову четвертого орка. Что-то жалобно хрустнуло, ни то позвоночник несчастного пьянчуги, ни то предмет мебели, но табурет, не выдержав столь грубого обращения, разлетелся на части. Отлетевшая ножка больно ударила меня по плечу. Подобрав ее, я присоединился к побоищу.

Однозубый с утробным рычанием наседал на Бамбура, размахивая кулаками, но тот уходил от ударов, лавируя меж столами — кажется, противнику так ни разу и не удалось зацепить его. Что ж, смуглолицый прекрасно справится сам, — подумал я, и, размахнувшись, долбанул ножкой по затылку орка, схватившего Холта.Тот тряхнул башкой, отпустил свою добычу и с ревом бросился на меня. Смотреть по сторонам было особо некогда, но краем глаза я заметил, как Холт сграбастал в охапку оставшегося в одиночестве соперника, поднял его над головой словно мешок с тряпьем, и с силой швырнул об пол.

Тягаться со здоровым амбалом мне было не с руки, потому я опрокинул ближайший стол и кинулся наутек. Орк перепрыгнул через возникшую на его пути преграду, но тут же споткнулся и кубарем покатился по заплеванному полу, сшибая по пути мебель. Причиной его падения оказался ухмыляющийся Эльдмар, подставивший здоровяку подножку. Не дожидаясь, пока тот очухается и поднимется на ноги, я хорошенько приложил его по башке своей импровизированной дубинкой — пускай отдохнет.

Тем временем Отра, легко перемахнув через поваленный мною стол, коротко ударила оставшегося на ногах соперника носком сапога по коленке. Пока тот, хромая и подвывая, пытался схватить девицу растопыренной лапой, она добавила ногой в пах и отскочила подальше — совсем как на тренировках, стремительно уходя от моей атаки. Орк взвыл, будто раненый слон, — и в этот самый момент я угостил его ножкой от табурета по второму колену. Не устояв на ногах, пьянчуга рухнул наземь.

Последний из нападавших, видимо, поняв, что битва складывается совсем не в его пользу, схватил валявшуюся на полу пустую бутылку, со звоном расколотил ее об стенку, и, сжимая в пятерне получившуюся «розочку», с ухмылкой двинулся на Бамбура. Тот отступил на пару шагов, потянулся к болтавшийся на поясе шпаге, но извлекать оружие из ножен не пришлось. Глаза щербатого буквально выкатились из орбит, когда Холт ухватил его сзади за шею и слегка сдавил. Воспользовавшись этим, Бамбур с силой заехал однозубому ногой в живот. Издав сдавленный хрип, задира осел на пол.

— Мы оплатим ущерб, любезный, — Бамбур кинул трактирщику пару серебряных монет.

— Не беспокойтесь, благородные господа, мы приберемся, — со вздохом кивнул тот. Видимо, погром вроде того, который мы только что учинили, был для него делом привычным. — Думаю, у меня действительно отыщется для вас небольшая комната на первом этаже.

Комната оказалась и впрямь крохотной, причем настолько, что наша компания сумела разместиться там с огромным трудом. Нам с Холтом и Отрой пришлось довольствоваться брошенными прямо на пол грязными и дурно пахнущими соломенными тюфяками. В каморке не имелось ни единого окна, дверь выходила прямо во двор, по которому важно бродили куры, а из соседнего свинарника доносилось довольное хрюканье, и разливался непередаваемый запах. Впрочем, воздух в комнатке тоже не отличался свежестью, потому, оставив там поклажу, мы вышли наружу, навстречу сгущающимся сумеркам. Я извлек из дорожной сумки маленький перочинный ножик, подобрал валявшуюся на земле деревяшку, и принялся неторопливо остругивать ее, придавая ей округлую форму.