Видение

– Каковы были отношения между вами и сыном? – вместо этого спросил Лео.

– Я не могу сказать, что мы были близки. Сами понимаете, при таких обстоятельствах… Но я думаю, что их можно назвать приятельскими.

– Как к Астору относилась ваша семья?

– Моя жена родила на днях. Не думаю, что ей не было дела до моего «племянника». Сами понимаете, ребенок сейчас не в том состоянии, чтобы что-то понимать.

– Примите мои поздравление, месье Баннер. Мальчик или девочка?

Арман задумался, словно что-то вспоминал.

– Девочка. Мы пока не придумали ей имя, но это неважно, – быстро ответил депутат.

И снова отметка в блокноте Лео.

– Покойный отправлялся в путь с крупной суммой денег?

– Не совсем. У него были векселя на предъявителя. Сами понимаете, в чужих руках это лишь фантики.

– Богатая одежда, драгоценности?

– Нет, он отправился домой в простой одежде. Говорил, что не хочет привлекать внимание к себе. Колонии опасное место.

«Как интересно», – подумал Лео, делая очередную запись в блокноте.

– Я могу осмотреть его комнату и ваш дом?

– Ни в коем случае! – эмоционально отреагировал миллионер, спохватившись, он тихо пояснил: – Я не могу допустить огласку этого дела. Это угрожает моей карьере в парламенте.

Леонардо не стал ничего говорить, просто кивнул.

– У вас есть версии почему вашего сына убили? – спросил следователь, внимательно следя за реакцией депутат.

– Конечно же нет! – воскликнул он. – Поэтому я и обратился к вам! Найдите его убийцу, это же ваша работа.

– Естественно, я это сделаю, – спокойно сказал Милано, закрыл блокнот и вежливо попрощался с депутатом.

«Как вы поняли, что депутат лжет? Элементарно! У него губы шевелились», – весело подумал Леонардо.

Амран Баннер лгал. Слишком много было в его словах несостыковок.

Всплывший из ниоткуда бастард. Заверенные у нотариуса копии. Отсутствие вопросов про интерес бюро в этом деле. Глупая ложь в начале разговора. Страх перед визитом Леонардо.

Во всем этом было много наглой и очень глупой лжи. Вот только зачем она нужна? Кто захочет набиваться в родственники к мертвому малефику?

Дворецкий без лишних вопросов проводил его в кабинет хозяйки.

За прошедшие годы Орианна серьезно изменилась. Ярко-голубые глаза потускнели, сложные прически уступили место практичным, лёгкие платья пали под натиском консервативной моды островитян.

Леонардо легко бы поверил, что перед ним старшая сестра «снежной королевы» или даже ее мать, но это была она сама. Три года правления промышленной империей сильно вымотали ее, заставили постареть на пять, а то и на десять лет.

– Леонардо, рада тебя видеть, – не отрываясь от бумаг, произнесла мадам Кастор.

– Не похоже, – усмехнулся Милано, без спроса занимая место для посетителей.

Наглость в доме такой деспотичной госпожи? Определенно! Но не его вызвали «на ковер» в единственный выходной, да еще и к такому «свидетелю».

– Я предупреждала Армана, что у него ничего не выйдет, – безэмоциональным голосом сообщила женщина, продолжая работать с документами. – Но он никогда и никого не слушает.

– В его истории есть хоть крупица правды? – с интересом спросил следователей.

– Наверное, – равнодушно сказала Орианна. – Я не посылала людей, чтобы подслушать ваш разговор.

Лео ответить на это было нечего.

– Он банкрот. И в политическом, и в финансовом плане. Да, это взаимосвязано. Подробности, увы, мне неизвестны. У тебя еще есть вопросы? – подписав какой-то документ, спросила хозяйка особняка.

– Что-то передать Жанне?

Впервые за разговор Кастор оторвалась от бумаг и внимательно посмотрела на Леонардо. На мгновение ее губы изогнулись в подобии улыбки.

– Передай ей, что я встречусь с ней на следующих выходных. Нам есть что обсудить.

– Хорошо. Еще что-то?

– Если у тебя есть лишние деньги, то вложи их в акции оружейных компаний. Поверь мне, скоро это буде очень выгодно, – странным голосом сказала Орианна Кастор.

Две беседы с сильными мира сего вымотали Лео. Очень хотелось вернуться домой и провести там законный выходной с женой, но на это не было времени.

Милано нанял извозчика и отправился в бюро. Его ждали архивы и запросы.

Проверка полученной информации заняла оставшийся день. И результат вышел очень странный.

Действительно, когда-то Баннер работал в Ар-Хаане. Вот только это было тридцать лет назад. Покойный был на несколько лет моложе этого возраста. Еще одна серьезная нестыковка.

Нестыковка номер два – оказывается мадам Баннер родила мальчика полгода назад. По крайней мере, так было написано в газете, которую ему нашли в архиве.

Леонардо скептически относился к журналистам, но этот момент выглядел очень подозрительно.

Просто ошибка?

Если нет, то зачем депутату так глупо врать?

Леонардо достал блокнот и пробежал взглядом по списку странностей. Он был внушительный.

1. Глупая ложь про племянника.

2. Всплывший из ниоткуда бастард, который не мог быть его сыном.

3. Заверенные у нотариуса копии документов.

4. Страх перед «другом», который сообщил ему о деле.

5. Страх перед визитом следователя к нему домой.

6. Политическое и финансовое банкротство де Баннера.

Спустя минуту к нему добавились еще два пункта.

– Месье Баннер напрашивается в родственники к покойному малефику. Не по своей воле, но по приказу неизвестного «друга». При этом он отлично понимает, что это очень опасное дело. Все это очень странно, – пробормотал Милано. Помолчав несколько секунд, он задал риторический вопрос: – Кто же умудрился взять вас за глотку и зачем ему это нужно?

Естественно, ответа не было. Вместо него раздался противный звон телефонного аппарата.

– Милано, твоего утопленника опознали, – сообщил дежурный.

– Родственники? – быстро уточнил Милано. Неужели Баннер официально обратился в полицию?

– Нет, работодатель, его уже отправили к нам «синие».

– Дело становится все интереснее и интереснее, – задумчиво сказал Лео, положив трубку.

Отес Шевоше был буржуа средней руки из семьи потомственных портных. Семейное дело он не только сохранил, но и приумножил, сделав в свое время ставку на швейные машинки.

Обороты ателье выросли, появились новые клиенты. Понадобились новые работники. Шевоше нанял опытного приказчика и хорошего бухгалтера. Пара работников быстро смекнули, что их наниматель разбирается в нитках и ткани, но не в бухгалтерском учете и налоговом законодательстве.

Так что через несколько лет они покинули его вместе с крупной суммой денег. Полиции найти их не удалось.

Отес не обанкротился, но его делу был нанесен существенный урон. Пришлось экономить, в первую очередь на зарплатах сотрудников. Естественно, лучшие специалисты быстро покинуло его.

Именно в этот момент портному и подвернулся Астор. История этого парня оказалась проста и банальна – родился в деревне, седьмой сын в семье, после смерти родителей отправился покорять столицу. Вот только не рассчитал свои возможности и быстро оказался без единого су в кармане.

Работать он согласился за сущие гроши – пятьдесят франков в месяц. Лео на этой фразе удалось сдержать лицо с большим трудом. Сто франков — это мало, даже для обладателя казенной квартиры. Если правильно тратить и сдерживаться от излишеств, прожить можно и даже без особых долгов. Но не более.

Стоит ли говорить, что на пятьдесят франков в столице не выжить, даже если ты живешь в подсобке на работе?

Такая мысль Шевоше в голову, очевидно, не приходила. Он не мог нарадоваться на трудолюбивого парня, который заменил собой сразу троих работников.

Ничего странного за ним портной не заметил, кроме поразительной скромности и нелюдимости.

Но идиллия продолжалась всего три месяца. В пятницу Астор не вышел на работу, в подсобке его не обнаружили. Отес долго думал, но в воскресенье решил обратиться в полицию.

Стражей правопорядка заявление почтенного буржуа не обрадовало. К счастью, дежурный быстро вспомнил, что у них есть запрос от бюро надзора на человека с такими же приметами. Недолго думая, синие мундиры организовали опознание – благо городской морг был на соседней улице – и с чувством выполненного долга передали дело и напуганного до смерти портного бюро.

Накрутивший себя за время ожидания Шевоше обрушил на следователя настоящий поток слов, надо было только направлять его нужное русло. Так что во время допроса Леонардо записывал и лишь изредка задавал вопросы.

После этого Милано в компании группы надзирателей отправился в ателье. «Прочтение» помещения подтвердило догадки таланта.

Покойный Астор жил двойной жизнью. Он покидал свою подсобку поздно вечером не в обносках, в которых работал, но в дорогом костюме. После этого садился на экипаж и уезжал в неизвестном направлении.

Возвращался он назад обязательно с «подарком» для ателье. Новые катушки ниток, отрезы ткани, пуговицы, бижутерия.

И все это потом использовали швеи для одного единственного платья.

– Месье Арман Баннер. Это платье было сшито для его жены, – побледнев, сказал портной. – Они забрали его неделю назад.

Почему-то Милано был совсем не удивлен, когда услышал это имя.

– Я должен был подготовить еще одно, но она слегла с горячкой, и заказ отозвали.

Это многое объясняло. Головоломка стала потихоньку складываться.

Отправив одного из надзирателей в бюро за помощью, Лео опросил остальных работников и проверил документы портного, проигнорировав его причитания. Следователя не интересовали «ошибки» в бухгалтерии, он искал хоть какую-то информацию, но все было бесполезно. Договор никто не заключал, расписок о получении зарплаты не составляли, нигде свой автограф покойный не ставил.

К экспертам по почерку следователь относился скептически, особенно после одного громкого процесса, но лишняя улика не помешала бы.

Успокоив всколоченного владельца ателье, Леонардо покинул его заведение. Экипаж с отделением штурмовой группы к тому моменту уже прибыл.

Картина понемногу складывалось.

Арман Баннер перешел малефику дорогу. Или же обладал необходимой ему вещью.

Напрямую проклинать жену он не стал, вместо этого с помощью ученика превратил ее платье в настоящую машину смерти. Нити, пуговицы, ткань – все это было проклято, каждый предмет. И какой силой обладало заклятье, наложенное на бедняжку, Милано боялся представить.

Вероятно, в качестве переговорщика был отправлен ученик. И Баннер в порыве чувств убил его, или это сделал кто-то из его охранников. Потом парламентарий приказал слугам избавится от тела.

Второй вариант – кто-то из людей депутата вычислили ученика малефика, но что-то пошло не так и пришлось избавляться от его трупа.

В любом случае депутат не рискнул обращаться в бюро напрямую.

Правящая коалиция в общем, и партия «Возрождения», в частности, переживала не лучшие времена и лишние проблемы им были не нужны. От политического и финансового банкрота избавились бы в мгновения окаю Официально – еще до этого скандала.