Этика: конспект лекций

2. Изменение факторов, которые регулируют численность популяции. Человек снял или отчасти разрушил практически все природные механизмы популяционного гомеостаза по от–ношению к своей популяции. Абиотические причины почти не сказываются на его численности.

3. Воздействие на функционирование экосистем. Некото–рые экосистемы и их крупные блоки человек практически полностью уничтожил. В других человек существенно нару–шает свойственные им процессы, принципы, закономерности развития (цепи питания, воздействие на динамику экосистем, изменение границ экологических ниш).

4. Воздействие человека на функционирование живого ве–щества в биосфере. Одним из главных результатов деятельно–сти человека является нарушение механизмов существования живого вещества и его функций, в частности: константность живого вещества; транспортная и рассеивающая функции жи–вого вещества, деструкционная и концентрационная функ–ции. Например, усиление человеком деструкционных явле–ний в биосфере (в тысячи раз по сравнению с природными процессами) совершается в результате извлечения ресурсов из недр и использования поверхности литосферы.

5. Последствия отличий темпов социального и техническо–го прогресса. Социальная составляющая в наше время являет–ся определяющей в деятельности человека, его воздействии на среду. Для социальных и техногенных структур характерна низкая экологическая эффективность. Из ресурсов извлекают лишь 2—3% необходимого человеку продукта. Такие явления в большей степени объясняются несоответствием темпов ра–звития социальных и технических структур.

6. Изменение временного фактора формирования био–сферных процессов. Период развития биосферы, который связан с деятельностью человека, рассматривается при этом как «ноогенез». Ему предшествовал период «биогенеза». Эти периоды нельзя сравнить ни по продолжительности, ни по интенсивности видоизменения биосферных процессов.

7. Отчужденность человека от естественной среды. Дей–ствия человека нарушают временной фактор в развитии био–сферных процессов, а также приводят к отчужденности от природы, подчинению ее своим целям.

2. Экологический кризис и формирование экологической этики

Как человек, так и другие живые существа находятся в сре–де, которая является следствием действия антропогенных факторов.

Заметное изменение человеком окружающей среды нача–лось именно с того времени, когда он перешел от собиратель–ства к более активным видам деятельности, в частности, к охо–те, одомашниванию животных и выращиванию растений.

С этого времени начал работать принцип «экологического бумеранга»: любое воздействие на природу, которое послед–няя не могла воспринять, вернется к человеку как негативный

фактор. Человек стал все больше отделять себя от природы и заключать в границы образованной им самим среды.

Современная среда и экологическая ситуация являются ре–зультатом действия антропогенных факторов, поэтому можно выделить несколько специфических особенностей их дей–ствия: нерегулярность и непредсказуемость для организмов, высокая интенсивность модификаций, почти неограничен–ные возможности действия на организмы, порой до полного их уничтожения, стихийных бедствий и катаклизмов. Воздей–ствия человека при этом могут быть как целенаправленными, так и непреднамеренными.

Кризис – это одно из состояний среды, природы, биосфе–ры. Ему могут предшествовать или после него следовать дру–гие состояния или экологические ситуации. Экологический кризис – это изменения биосферы или ее блоков на большой территории, которые сопровождаются изменением среды и ее систем в целом в новое качество.

Биосфера нередко испытывала драматичные кризисные периоды, определенные природными явлениями (в конце ме–лового периода, например, за непродолжительный период времени вымерли пять отрядов рептилий – динозавры, их–тиозавры, птерозавры и др.).

Кризисные явления часто порождались изменениями кли–мата, оледенениями или опустыниванием. Деятельность чело–века также многократно противоречила природе, вызывая кризисы самого различного масштаба. Но из-за незначитель–ной численности населения, слабой технической оснащенно–сти они никогда не имели глобальных масштабов.

В частности, пустыня Сахара 5—11 тыс. лет тому назад бы–ла саванной с богатой растительностью и системой крупных рек. Разрушение экосистем этого региона объясняется как чрезмерной нагрузкой на естественную среду, так и изменени–ем климата (иссушение).

Древний Вавилон (город, население которого достигало почти миллиона человек) был покинут жителями из-за непро–думанной мелиорации окружающих его сельскохозяйствен–ных полей, сопровождавшейся сильным засолением почв и невозможностью их дальнейшего использования.

Римляне после завоевания Северной Африки довели ее зе–мли практически до критического состояния хищнической распашкой и выпасом больших табунов лошадей, которых ис–пользовали в военных целях.

Также следствием примитивного поливного земледелия было разрушение природных систем, а вместе с ним и гибель цивилизации в дельте Нила, в Месопотамии, Древней Греции и некоторых других районах. Общим для всех антропогенных кризисов считают то, что выход из них сопровождается сни–жением численности народонаселения, его миграцией, а так–же социальными потрясениями.

Особенность современного экологического кризиса – его глобальный характер. Он распространяется или угрожает охва–тить всю нашу планету. Поэтому обычные методы выхода из кризисов путем миграции на новые территории не осуществимы. Реальным остается изменение способов производства, объемов и норм потребления природных ресурсов.

Последнее достигло в наше время огромных масштабов. Человек приблизился к максимально допустимым границам изъятия воды из рек (примерно 10% от стока). В целом люди сегодня вовлекают в производство и потребление такое коли–чество вещества и энергии, которое в сотни раз больше его биологических потребностей.

Подсчитано, что человечеству каждый день требуется око–ло 2 млн т пищи, 10 млн т чистой питьевой воды. Расход ре–сурсов и энергии в промышленных целях намного больше. Ежедневно добывается и перерабатывается примерно 300 млн т вещества и материалов, изымается из рек и других источни–ков около 2 млрд м3 воды, сжигается около 30 млн т топлива, потребляется более 65 млрд м3 кислорода. Люди уничтожили почти полностью некоторые ландшафты в пределах природ–ных зон.

Например, очень мало осталось девственных лесов: 2/3 площади их уничтожено, а оставшиеся часто несут следы че–ловеческой деятельности. Территория, занятая лесами, убави–лась в настоящее время с 75 до 25%. Сложность экологической ситуации в наше время связана также с тем, что человечество не может отказаться от достижений технического прогресса, от использования природных ресурсов.

При быстро растущей технической вооруженности и взры–воопасном росте мирового населения воздействие человека на окружающую среду возрастает. В наше время рассматривают–ся отвергнутые ранее планы переброски вод из северных рек в южные районы бывшего Советского Союза.

Ими предполагалось перемещение около 150 км3 воды в год (это более половины годового стока Волги). Существует также проект обводнения Сахары, для чего потребуется со–оружение дамбы в низовьях р. Конго и поворот ее течения вспять. Один из последних проектов предусматривает достав–ку 200 млрд м3 пресной воды в виде айсбергов из Антарктики Нельзя считать фантастичными и имеющиеся проекты изме–нения направления океанических течений.

Большую проблему представляют катастрофы для крупных городов. Скученность населения в них имеет следствием боль–шую, чем в сельской местности, гибель людей во время ката–строф, например, при землетрясениях.

Более того, крупные города (мегаполисы) порой сами про–воцируют катастрофические явления из-за сильного влияния на окружающую среду. Существует очень четкая закономер–ность: чем ниже технический и социально-экономический уровень развития города, тем больше вероятность гибели на–селения при катастрофах. Например, в городах Азии гибель городского населения во время катастроф в два раза выше, чем в Европе.

В настоящее время от катастроф в мире ежегодно гибнет примерно 250 тыс. человек, а урон от катастроф составляет примерно 40 млрд долларов ежегодно. Несмотря на увеличе–ние защищенности населения от катастроф, ущерб от них по-прежнему не уменьшается.

Одной из причин такого явления считают увеличение ката–строф техногенного характера, которые связаны с городами или непосредственно, или косвенно (обслуживание подводя–щих коммуникаций, складов и т. п.). Так как рост городов – неизбежное явление современности, то люди ищут пути осла–бления пресса городской цивилизации на среду обитания, здоровье. Основной путь решения данной проблемы – эколо–гизация городской среды. Это станет возможным благодаря созданию или сохранению в пределах городских поселений природных или искусственно созданных экосистем (парки, скверы, ботанические сады и т. п.). Поселения, где сочетается городская застройка с непременным разнообразием архитек–туры и природных ландшафтов, называются экополисами, или экосити. Применительно к ним в городском строительстве также используется термин «экологическая архитектура».

В данное понятие вкладывают такого типа застройки го–родских территорий, при которых предельно учитываются со–циально-экологические потребности людей: приближение к природе, освобождение от однотонности строений, плот–ность населения не больше 100 человек на 1 га, создание ми–крорайонов (не более 30 тыс. человек), сохранение не менее 50% площади под всевозможного вида зеленые насаждения и цветники, отгораживание транспортных путей от жилых массивов, создание лучших условий для общения людей и т. д.

Хотя следует иметь ввиду, что данный экстенсивный путь экологизации городов имеет не только положительные, но и отрицательные последствия, так как расширение пригород–ных застроек чаще усугубляет, чем решает экологические про–блемы. Застройка пригородов коттеджами связана с большим отчуждением земель, а также уничтожением естественных экосистем, иногда их разрушением.

Данное строительство связано с использованием больших пространств для сооружения дорог, водопроводов, канализа–ционных сетей и других коммуникаций. К тому же коренные жители городов в результате будут лишены близкорасполо–женных мест отдыха, а сами города теряют контакт с природ–ными ландшафтами.

В условиях распространения глобального кризиса в рамках преобладающего естественнонаучного сознания техногенной цивилизации создается множество прикладных этик, которые имеют цель нравственно ограничить грубые формы эксплуа–тации природы человеком.

Основные вопросы, которые при этом поднимаются: эти–ческие проблемы науки и техники, демилитаризации и т. д., кодекс природопользования, экологические императивы. Об–суждаются также утилитаристские концепции: потребности бу–дущих поколений, сохранение биологического разнообразия как ресурсов многоцелевого использования в будущем и т. п.

В экологической этике выделяют два основных направления антропоцентризм и биоцентризм.

Сторонники антропоцентризма понимают человека, его деятельность как причины существования данного мира (мир «для людей») или как критерии всех ценностей.

К версиям антропоцентристских концепций относят и со–циальную экологию, которая предлагает снижение творче–ской силы естественной эволюции в пользу устанавливаемых культурой («второй природой») целей формирования гармо–ничных социальных отношений, неиерархического, экологи–чески ориентированного, органического родового общества, которое восстанавливает взаимодополнительные отношения с природной средой.

Трагический опыт XX в. свидетельствует о недостаточной эффективности призывов возвратиться к традиционной нрав–ственности и о необходимости поиска наиболее эффективных социальных инструментов.

В связи с этим в экологическом движении появляются те–мы прав животных, а также растений, земель, океанов и в це–лом всей планеты. Защита прав разных форм жизни обретает нормативные формы, во многом схожие с движением за права разных групп людей в недавней истории (в частности, права женщин, «цветных» людей, детей и т. п.).

Широко обсуждаются концепции освобождения живот–ных, отказа от их использования в науке (для опытов), для коммерческой и спортивной охоты, для коммерческого сель–скохозяйственного разведения. Поднимаются проблемы самоценности многообразных форм живой природы, а также социопсихологические аспекты их прав, опекунский подход к правам животных и растений.

Отрицание антропоцентризма, или прямой биоцентризм, является общей установкой большинства философов этого очень широкого и пестрого направления, которое включает защитников индивидуальных животных и растений, неантро-поцентристских холистов, глубинных экологов, неопрагмати–ков, экофеминистов, даосистов и т. п.

Биоцентристы считают всех живых существ и другие части экосистемы Земли обладающими не только ценностью для са–мих себя (самоценностью), но и внутренней, т. е. независимой от человеческих интересов, ценностью. Биоцентризм превра–щает человека – высокомерного «царя природы» – в одного из членов биотического сообщества.

Это наиболее метко отмечено в определении блага у О. Лео–польда: хорошо все, способствующее «сохранению целостно–сти, стабильности и красоты биотического сообщества». Цен–ностная переориентация нашего сознания должна проходить в духе уважения и любви к Земле и всем ее «детям». Она резко контрастирует с преобладающей потребительской установкой современного общества. Хотя остается открытым вопрос, свя–зана ли нужная переориентация с появлением новых нрав–ственных чувств или с усилением чувствительности кпо-стоянно существовавшим отношениям с нашим природным окружением.

В настоящее время экологическая этика опирается на ме–тафизические интерпретации различных областей науки: эко–логии, эволюционной биологии, квантовой физики, а также на традиции культуры, причем во многом – и на традиции восточного миропонимания (даосизм, конфуцианство, буд–дизм, дзэн-буддизм). К прямым предшественникам экологи–ческой этики относят «этику Земли» О. Леопольда и «этику благоговения перед жизнью» А. Швейцера.

3. Концепция устойчивого развития

В настоящее время наиболее известны две стратегические концепции решения общепланетарных экологических про–блем: концепция «устойчивого развития» и учение о ноосфере.

Концепция «устойчивого развития» сформировалась посте–пенно на страницах западноевропейской и американской ли–тературы. В современном виде она была сформулирована ко–миссией Брутланд, которая работала под эгидой ООН, а затем провозглашена как стратегия развития на перспективу Кон–ференцией ООН по окружающей среде и развитию (КО-ОНОСР) в 1992 году.

«Устойчивое развитие» в данной программе рассматривает–ся как такое, при котором человечество способно будет удовле–творять свои потребности, не подвергая риску способность следующих поколений также удовлетворять свои потребности.

В основе концепции находится осознание факта, что окру–жающую человека среду и социально-экономическое разви–тие невозможно рассматривать как изолированные сферы Считается, что только в мире со здоровой социально-эконо–мической средой может быть и здоровая окружающая среда В программе действий, принятой Всемирной встречей в Рио-де-Жанейро (1992), отмечается, «что в мире, где так много нужды и где окружающая среда ухудшается, невозможны здо–ровое общество и экономика». Это, однако, не означает, что экономическое развитие должно остановиться, оно должно пойти «по иному пути, перестав столь активно разрушать окружающую среду».

В главном документе КООНОСР – «Повестке дня на XXI век» – был рассмотрен широкий круг вопросов, которые дол–жны обеспечить такое развитие на перспективу.

Это и вопросы, напрямую выходящие на экологические проблемы (предотвращение изменения климата, борьба с опу–стыниванием, работа различных экологических объединений, экологическое образование и др.), и те, от которых косвенно зависит решение экологических проблем.

Круг таких вопросов касается почти всех родов деятельно–сти людей. Это обновление промышленных и сельскохозяй–ственных технологий, борьба с бедностью, изменение струк–тур потребления, развитие устойчивых поселений, усиление роли разных слоев населения и т. д. Они объединены в четыре раздела «Программы действий…»: «Социальные и экономиче–ские аспекты», «Сохранение и рациональное использование природных ресурсов», «Усиление роли основных групп насе–ления», «Средства осуществления».

Принятые Заявление и две Концепции касаются таких ос–новополагающих проблем, как предотвращение изменения климата, сбережение лесов и сохранение биологического раз–нообразия. Данными документами, пожалуй, впервые на вы–соком уровне подчеркнута роль биоэкологической составляю–щей в решении проблем сохранения среды, окружающей человека.

После провозглашения концепции устойчивого развития Конференция ООН (КООНОСР) призвала правительства всех государств принять национальные концепции устойчивого развития. В соответствии с этим в Российской Федерации был издан Указ Президента РФ № 44 от 1 апреля 1996 г. «О кон–цепции перехода Российской Федерации к устойчивому раз–витию». Данным Указом утверждена представленная Прави–тельством РФ «Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию».

Документами намечены основные направления по осу–ществлению государственной экологической политики в стране. Они содержат мероприятия по обеспечению эколо–гической безопасности, охране среды обитания, восстановле–нию нарушенных экосистем и участию в разрешении глобаль–ных экологических проблем.

В изданиях, касающихся решений Конференции ООН, от–мечается, что некоторые из них недостаточно конкретны и по–хожи скорее на заявление о намерениях, чем на предложения к решению конкретных вопросов. Это тем самым создает впе–чатление, что значимых и тем более неясных проблем в реали–зации решений Конференции нет. Необходима лишь воля.

Поэтому подобные положения вызвали обоснованную дискуссию. Например, академик Н. Н. Моисеев, в течение дол–гого времени работающий над решением глобальных экологи–ческих проблем, относится негативно даже к самому термину «устойчивое развитие».

Он утверждает, что в настоящее время, а также и в ближай–шей перспективе ни о каком устойчивом развитии говорить нельзя. Курс на устойчивое развитие непозволительно упро–щает современное экологическое состояние и не наставляет людей и человечество в целом на действительность трудно–стей, с которыми они должны будут неизбежно встретиться прежде, чем отыщут пути решения основных экологических проблем. Правильно, согласно мнению Н. Н. Моисеева, гово–рить в настоящее время не об устойчивом развитии, а о стра–тегии переходного периода.

ЛЕКЦИЯ № 13.

Насилие и ненасилие

1. Понятие насилия и ненасилия

Понятие насилия, как и само это слово, имеет, несомненно, негативный эмоционально-нравственный оттенок. В боль–шинстве философских и религиозных моральных учений на–силие отождествляется со злом. Решительный запрет на него «не убий» обозначает границу, которая отделяет нравствен–ность от безнравственности. Вместе с тем общественное соз–нание, а также и этика допускают ситуации нравственно оправ–данного насилия. В понимании насилия существует два крайних подхода – абсолютистский (широкий) и прагматический (уз–кий), каждый из которых обладает своими преимуществами и недостатками. В широком смысле под насилием понимают по–давление человека во всех его видах и формах – как прямое, так и косвенное, как физическое, так и экономическое, психологическое, политическое и всякое другое.

При этом подавлением считают любое ограничение усло–вий развития личности, причина которого заключена в других людях, а также общественных институтах. Таким образом, на–силие оказывается синонимом нравственного зла, в него вме–сте с убийством включают ложь, лицемерие и другие мораль–ные деформации. Широкое истолкование понятия насилия дорого тем, что придает существенное значение его нрав–ственному измерению. Но оно имеет, по крайней мере, два недочета: исчезает собственное содержание явления насилия; его отрицание неминуемо приобретает форму бессильного морализирования.

При этом подходе к насилию исключают саму постановку вопроса о каких-нибудь случаях его нравственно оправданно–го применения.

В узком смысле насилие чаще сводят к физическому и эко–номическому урону, который люди могут наносить друг другу, и оно понимается как телесные повреждения, ограбления, убийство, поджоги и т. д. При этом подходе насилие сохраня–ет свою специфику, не растворяется целиком в родовом поня–тии морального зла. Его несовершенство состоит в том, что насилие приравнивается к внешне ограничивающему влия–нию на человека, не увязывается с внутренней мотивацией его поведения.

При этом, если не учитывать мотивации, понять феномен насилия невозможно. Например, есть боль вывихнутой ноги. А есть боль от дубинки милиционера. Если в физическом смы–сле между ними может не быть разницы, то в нравственном смысле различие огромно.

Трудности, связанные с понятием насилия, получают раз–решение, если уместить его в пространство свободной воли и анализировать как одну из разновидностей властно-волевых отношений в обществе между людьми. И. Кант определял си–лу как «способность преодолеть большие препятствия. Та же сила называется властью, если она может преодолеть сопро–тивление того, что само обладает силой».

Власть в человеческих отношениях можно было бы опреде–лить как принятие решения за другого, приумножение одной воли за счет другой. Насилие является одним из способов, ко–торый обеспечивает господство, власть человека над другим человеком. Причины, в силу которых одна воля доминирует, властвует над другой, подменяет ее, принимает за нее какие-либо решения, могут быть разными:

1) некоторые имеют реальное превосходство в состоянии во–ли – обыкновенный случай: патерналистская власть, власть отца;

2) предварительный взаимный договор, например: сила закона и законных властителей;

3) насилие как типичный случай: власть оккупанта, на–сильника, завоевателя.

Насилие – это такое принуждение или такой ущерб, кото–рые реализовываются вопреки воле того или тех, против кого они сориентированы. Насилие является узурпацией свобод–ной воли. Оно также является посягательством на свободу че–ловеческой воли.

В понятии насилия существенными являются два момента

1) то, что одна воля прерывает другую волю или подчиня–ет ее себе;

2) то, что это реализовывается путем внешнеограничиваю-щего воздействия, физической силы.

Понятие насилия имеет очень конкретное и строгое содер–жание, его невозможно отождествлять со всякой формой при–нуждения. Насилие как определенную форму общественного отношения необходимо отличать, с одной стороны, от ин–стинктивно-природных свойств человека, а с другой стороны, от других форм принуждения в обществе, в частности, патер–налистского и правового.

Основной аргумент в пользу насилия состоит в том, что без него невозможно противостоять враждебным формам зла (на–пример, тирании).

И как бы дурно ни было насилие, оно все же лучше безро–потности и трусости. Насилие считают оправданным как про-тивонасилие. Насильственный ответ на насилие в сравнении с непротивлением, покорностью ему и в самом деле имеет огромные преимущества.

В утилитарном плане оно эффективней и в нравственном плане более достойно. Оно тем самым является вызовом наси–лию, формой борьбы с ним. Если бы у человека, утверждал Ганди, был выбор между трусливым смирением или насиль–ственным сопротивлением, то выбор, конечно, был бы за по–следним. Но имеется еще и третья линия поведения перед лицом враждебной несправедливости – это активное ненасильствен–ное сопротивление, преодоление ситуации несправедливости, но другими – ненасильственными – способами.

Ненасилие отличается от насилия главным образом пони–манием того, как поделены добро и зло в обществе людей. Оно основывается на взаимной связанности всех людей в добре и зле. Одно из нередко повторяемых возражений против нена–силия как программы действий состоит в том, что оно будто бы способствует развитию слишком благостного и потому не–реалистического представления о человеке.

В реальности это не так. В основе современных концепций ненасилия находится убеждение, согласно которому челове–ческая душа становится ареной для борьбы добра и зла.

Как отмечал Мартин Лютер Кинг, даже в самых худших из нас есть частичка добра и в лучших из нас есть частичка зла. Считать человека действенно злым – значит, несправедливо клеветать на него. Считать человека безгранично добрым – значит, льстить ему. Должное же ему воздастся тогда, когда определится моральная двойственность человека. Приверже–нец ненасилия не считает человека до конца добрым суще–ством. Он полагает, что человек открыт добру так же, как и злу. Человек может быть добрым. Оттого в отношениях между людьми всегда остается вероятность сотрудничества.

Намеренно ориентируясь на доброе начало в человеке, по–борник ненасилия тем не менее отталкивается от убеждения, что моральная амбивалентность (двойственность) является принципиально неустранимой основой человеческого бытия. Он не может удалить из себя того зла, против которого ведет борьбу, и не отлучает оппонента от добра, во имя которого эту борьбу ведет. На этом, собственно, и построены позиции не–насильственного поведения:

1) полный отказ от монополии на истину, готовность к из–менениям, диалогу или компромиссу;

2) критика своего собственного поведения с целью выяв–ления того, что в нем могло бы питать и провоцировать враждебную позицию оппонента;

3) рассмотрение ситуации глазами оппонента с целью по–нять его и найти выход из ситуации, который бы помог ему сохранить лицо.

Таким образом, перед лицом воинствующей несправедли–вости возможны три линии поведения:

1) пассивная покорность;

2) насильственное сопротивление;

3) ненасильственное сопротивление.

2. Война: морально-этические проблемы

Карл фон Клаузевиц писал: «Если мы захотим охватить мы–слью как одно целое все бесчисленное множество едино–борств, из которых состоит война, то лучше всего вообразить себе схватку двух борцов. Каждый из них стремится при помо–щи физического насилия принудить другого выполнить его волю; его ближайшая цель – сокрушить противника и тем са–мым сделать его не способным ко всякому дальнейшему со–противлению».

Война в его понимании – это акт насилия, который имеет целью заставить противника выполнить нашу волю. Насилие при этом использует изобретения искусств и наук, чтоб проти–востоять насилию же.

Неприметные, едва достойные упоминания ограничения, которые оно само на себя налагает в форме обычаев междуна–родного права, сопровождают насилие, не смягчая, в сущно–сти, его эффекта.

Также К. фон Клаузевиц приводит еще одно сравнение войны: «Бой в крупных и мелких операциях представляет то же самое, что уплата наличными при вексельных операциях как ни отдаленна эта расплата, как ни редко наступает момент реализации, когда-нибудь его час наступит».

Но также вводит два понятия, необходимые, по его мне–нию, для рассмотрения явления войны: «политическая цель войны» и «цель военных действий». Политическая цель войны является первоначальным мотивом и должна быть весьма су–щественным фактором: чем незначительнее жертва, которую мы потребуем от нашего противника, тем меньшее сопротив–ление мы должны от него ожидать.

Но чем ничтожнее наши требования к нему, тем слабее бу–дет и наша подготовка. Еще, чем меньше наша политическая цель, тем меньшую цену она имеет для нас и тем проще отка–заться от ее достижения, а по этой причине и наши усилия бу–дут менее внушительны.

Это действительно так, одна и та же политическая цель мо–жет оказывать неодинаковые действия не только на различ–ные народы, но и на один и тот же народ в различные эпохи Между двумя народами, двумя государствами может оказаться такая принужденность отношений, что совершенно не значи–тельный сам по себе политический повод к войне вызовет боль–шое напряжение, далеко превосходящее значение этого пово–да, и вызовет подлинный взрыв.

Война в человеческом обществе – война порой целых на–родов, и при этом народов цивилизованных, – всегда прои–стекает из политического положения и вызывается только по–литическими мотивами.

Война является не только политическим актом, но и под–линным орудием политики, продолжением политических от–ношений, осуществление их иными способами. То, что оста–ется в ней особого, относится лишь к своеобразию ее средств. Таким образом, принимая во внимание обоснованность тези–са о тесной связи войны и политики, необходимо согласиться с общепризнанным положением.