Полковнику никто не верит

– Бензин ищут, – пробормотал Курбатов. – Он у меня в особом месте припрятан. Как найдут, так только молиться останется... Они хоть бабки с тебя получили? – вдруг спросил он с каким-то болезненным любопытством.

– Пошел ты! – с негодованием отозвался Василевский.

Он с трудом поднялся и попытался подтащить под проем люка ящики с припасами. У него ничего не вышло – ноги подкашивались, силы в руках не осталось совершенно.

Неожиданно наверху опять затопали шаги.

– Другое дело! – сказал тот же голос. – Давай, заливай! Сматываться нам надо, а то светать скоро начнет. Запалимся!

Послышался скрип отвинчивающейся пробки. Василевский тоскливо посмотрел наверх и от отчаяния выстрелил в туманно светлеющий прямоугольник. Наверху шарахнулись. Упала канистра, забулькал выливающийся бензин.

– Ах, сука! Никак не успокоишься? Сейчас я тебя успокою!

После этих слов над погребом мелькнула тень, и вниз одна за другой полетели пули. Стреляли с глушителем, поэтому шума особого не было. Однако Василевский пережил несколько крайне неприятных мгновений, потому что одна-две пули срикошетировали в опасной близости от его головы.

– Ну чего? Не сдохли еще? – осведомились сверху, когда стрельба прекратилась. – Ладно, Тормоз, лей! Да встань сюда вот – здесь они тебя не достанут из пушки! Лей!

В погреб хлынул бензин. Резкий, удушливый запах стиснул горло. Василевского замутило. Он вскочил и отпрыгнул в дальний угол. В воображении он уже видел, как летит в бензиновую лужу горящая спичка, как взрываются ядовитые пары, и каменный мешок заволакивается ревущими языками пламени...

Но вдруг наверху что-то произошло.

– Стой! Не поджигай! Замри! Что там такое?

– Н-не знаю, – неуверенно проблеял Тормоз.

Поджигатели затаились, прислушиваясь. Что творится во дворе, Василевский не представлял – в погреб оттуда не долетало ни звука, но что-то там творилось, потому что убийцы начали нервничать.

– Я пойду посмотрю, что там, – главный перешел на шепот и, крадучись, отправился к выходу из сарая.

Сердце у Василевского забилось в бешеном ритме. Неужели ему все-таки улыбнулась удача? Кто-то забрел во двор Курбатова? Враг это или друг? Привлечь его внимание, позвать, выстрелить?

Василевский не решался нажать на спусковой крючок, опасаясь поджога. Одна спичка – и он погиб.

Василевский наклонился к Семену.

– Ну встань! – зашипел он. – Соберись, встань! Подсади меня! Сожгут ведь нас на хрен!

– Идиот! Как я тебя подсажу, придурок, – они мне копыта переломали! Я весь переломанный.

– Ну и сдохнешь, ублюдок! – Василевский от ненависти и бессилия ударил Семена пистолетом в переносицу.

Удар получился совсем слабым, но таксист охнул, закатил глаза и отключился. Можно было окончательно превратить его в кровавое месиво, но Василевский вовремя опомнился. Это зверство никоим образом не решило бы его проблем, а мстительность сама по себе никогда не была ему присуща. В конечном итоге все равно побеждала целесообразность.

Спотыкаясь о разбросанные ящики, Василевский отошел в сторону и прижался плечом к отсыревшей стене. Голова кружилась от резкого запаха бензина.

– Ну, значит, конец нам пришел, водила! – сказал он, не узнавая собственного голоса. – Сейчас чиркнут спичкой...

Тем временем наверху установилась какая-то странная тишина. На секунду Василевскому даже показалось, что люди, собиравшиеся их убить, ушли совсем. Однако потом он отчетливо услышал, как хлопнула дверь, и кто-то шагнул в сарай. Затем наступила недолгая тишина, словно вошедший осматривался. Но очень скоро тяжелыми, размеренными шагами он направился прямо к люку. Шаги приближались. Василевский вдруг почувствовал дурноту. Вокруг все должно было вот-вот запылать адским пламенем, а ему стало так холодно, точно его обложили по горло снегом. Пистолет выпал из разжавшихся пальцев Василевского, а сам он бессильно рухнул на бетонный пол и затих.

Глава 15

В Балашиху приехали вчетвером – Гуров, Крячко и оба не слишком удачливых их помощника – Никаноров и Правдин. Причем последние являлись как бы неофициальными лицами. Запланированной на эту ночь операции не существовало ни в одном приказе. Генерал Орлов, ненавидевший всяческую самодеятельность, испытывал сильнейшие душевные муки, давая Гурову устное разрешение на проверку жилища таксиста Курбатова. В его распоряжении не было ни единого документа и ни единого правомерного основания, которые бы давали ему право устраивать такую проверку и тем более поручать ее Гурову. Но делать было нечего.

Оперативник, который несколько часов наблюдал за домом Курбатова, отметил, что хозяин никуда не отлучался, несмотря на то что единственным его заработком была работа таксиста. Однако машина весь день простояла в гараже. Он все время возился в доме или во дворе. Дважды на короткое время выглядывал на улицу и, по словам оперативника, подозрительно осматривался.

Заканчивая наблюдение, опер позволил себе изобразить заблудившегося пешехода и даже постучал в ворота Курбатова, чтобы выяснить у того местонахождение некоего вымышленного адреса. Курбатов общаться не захотел, пробурчал что-то нечленораздельное и захлопнул калитку перед самым носом незваного гостя.

Учитывая тот факт, что скорее всего именно Курбатов приезжал вместе с Василевским в лабораторию, такое поведение и в самом деле было очень подозрительным. Правда, вряд ли при сложившихся обстоятельствах Орлов предпочел изменить своим принципам и не стал добиваться официального разрешения на обыск дома. Он решил рискнуть. Разные инстанции бомбардировали его запросами относительно полковника Гурова и принятых к нему мер. Генерал отделывался мрачными и неопределенными обещаниями разобраться. Тучи над его головой сгущались.

Неизвестно, что он испытывал, когда давал разрешение Гурову на операцию. Внешне в проявлении чувств генерал был на редкость скуп.

– Берите парней, – сказал он Гурову и Крячко, имея в виду Никанорова с Правдиным, – и дуйте. Но чтобы комар носа не подточил!.. Наломаете дров – всем не поздоровится. Распрощаемся не только со звездочками – с погонами распрощаемся!

– Тут у некоторых свобода на кону! – горделиво ответил на это полковник Крячко. – Вот такие приоритеты!

Генерал даже не посмотрел в его сторону.

К счастью, Гуров совершенно не был расположен подшучивать над своим положением. К предстоящему делу он относился предельно серьезно. Речь шла ведь не только о нем и его репутации. Пострадать могли молодые ребята и старые друзья. Да и Марии вряд ли пошло бы на пользу продолжение следствия в отношении ее драгоценного супруга. В журналистской среде все сильнее и сильнее закипал ажиотаж вокруг новой сенсации – муж прославленной артистки готов отнять лавры у Грязного Гарри! Ничего себе реклама!

Быть предельно внимательными и рассудительными Гуров призвал и своих спутников. Договорились потревожить покой Курбатова под утро, в тот час, когда сон особенно сладок, и человек менее всего готов к сопротивлению. Гуров не был уверен, что Василевский прячется в доме таксиста, но в том, что Курбатов знает, где он, Гуров не сомневался.

– На рожон не лезем, но действуем жестко, – предупредил он молодых оперативников. – Нам необходимо знать местонахождение Василевского. Курбатов должен знать, что в случае запирательства будет иметь неприятности уже со следователем. Так что если он даже сразу не ответит на наш вопрос, то потом наверняка предпримет какие-то меры, чтобы связаться с Василевским. Он не сможет оставить ситуацию в том виде, в котором мы ему преподнесем. Он начнет действовать. И тут в игру вступите вы. Будете отслеживать его перемещения. Поэтому в дом проникать вы не будете, а станете дожидаться команды в машине. Возражения не принимаются. Все.

Поехали на двух машинах. Правдину и Никанорову генерал выделил служебную «Ладу». Гуров и Крячко воспользовались «Мерседесом» последнего.

В Балашиху прибыли около четырех часов утра. Населенный пункт был похож на окутанные сумраком декорации. Все спало. Медленно проехали по центру, сверившись с планом, свернули в нужный район на окраине. Здесь тоже не было никакого движения. Даже собаки не лаяли. Это заставило Гурова вспомнить доклад наблюдателя.

– У Курбатова во дворе злая собака, – подсказал он Крячко. – Ты у нас специалист по животным, кажется?

– Да, меня собаки дерут особенно часто, – кивнул Крячко. – Видимо, в прошлой жизни я им чем-то здорово насолил. Судя по твоему тону, на этот раз собака опять будет драть меня?

– Просто я надеялся, что ты сумеешь ее как-то уговорить. Собака может здорово помешать.

– Собака – это тебе не пьяный Замчалов, – заметил Крячко. – Ее так просто не уговоришь.

Замчалова с друзьями-собутыльниками забрала с лесопилки вызванная Крячко бригада. Эксперты основательно поработали над циркулярной пилой и пообещали выдать результат в самое ближайшее время. Однако предварительный вердикт уже был озвучен и подтверждал, что следы крови на пиле и вокруг нее имеются, и кровь эта человеческая. Гуров больше не думал о Замчалове, потому что этот человек не мог привести его к Василевскому, хотя и был его родственником.

«Это тупиковая ветка, – решил Гуров. – Случайное совпадение обстоятельств и личностных качеств Петра Замчалова. Впрочем, яблоко от яблони, как всегда, упало недалеко. Родственники имеют одинаковые криминальные устремления. Разница только в масштабе этих устремлений. Если Василевскому нужно для хорошего самочувствия украсть у своего босса тысяч сто баксов, то владельцу прогорающей лесопилки достаточно урвать сто тысяч рублей за краденую тачку. Оба одинаково счастливы, и ни тот ни другой не замечают, как безнадежно изгадили собственную жизнь...»

Проехали мимо дома Курбатова. Окна в доме были темны. Гуров опустил стекло. Кроме равномерного урчания их собственного мотора, ничего не было слышно. «Будем надеяться, что господин Курбатов спит, а не караулит ворота с обрезом в руках. Бомж ведь, кажется, вспоминал про обрез, которым наш таксист орудовал так же ловко, как домкратом. Тоже весьма характерная склонность к агрессивным предметам. Похоже, с Василевским они два сапога пара. Может быть, это его запасной вариант? Место, где он может залечь на дно в минуту опасности? Но почему тогда так нерасчетлив таксист? Столь легкомысленно засветить номер своей машины! Это выдает некоторые простодушие и неопытность. Соваться в такие дела, не приняв элементарных мер предосторожности? Возможно, связь между Василевским и Курбатовым случайна. Или первый просто нанял последнего, угадав в нем отчаянного парня. А что, нанял в качестве телохранителя. Весьма предусмотрительно, как показали события. Однако было бы куда спокойнее всем, если бы Василевский с самого начала возложил проблему своей безопасности на нас с Крячко. Конечно, можно понять его недоверие к милиции. Подобные жулики вообще не склонны доверять кому-либо и постоянно прокручивают в своей голове десятки комбинаций, соображая, как объегорить ближнего, не будучи при этом обманутым самому. В результате они обычно заигрываются, как это и произошло с Василевским. Он погорел, уже когда залез в карман к боссу. Делать этого не следовало. Или во всяком случае, не следовало тянуть до тех пор, пока Туманов не начал ревизию своих счетов. Начал довольно резво, надо сказать. Возможно, кто-то из должностных лиц намекнул ему. Василевский явно был следующим на очереди – ведь налоговая сунула нос в его финансовые дела. Еще одна утечка информации, и Василевский тоже нашел бы себе приют где-нибудь в тихом месте, на опушке... К этому все шло, и Василевский начал лавировать».

– Вот и долавировался! – произнес он вслух и сделал знак Крячко затормозить. – Это я про Василевского. Мало нам тех кружев, что наплели вокруг этого таинственного «синдиката»! Так еще и Василевский постарался все как можно сильнее запутать. Кое-кто уже потирает руки, но конец будет все равно не такой, на какой они надеются.

Машина с молодыми оперативниками проехала мимо и остановилась в пяти метрах от «Мерседеса». Гуров махнул рукой и вышел. Крячко тоже вышел и оглянулся.

– Удачно припарковались, – заметил он. – От дома Курбатова нас не разглядеть, кусты мешают. А ребятам будет все хорошо видно. Ну что, идем, что ли?

Гуров еще раз объяснил Никанорову, чего от него хочет, и добавил:

– Если понадобитесь в доме, я вам дам сигнал по мобильному. Но без сигнала никаких самостоятельных решений, даже если у нас там атомная бомба взорвется. Если что такое случится, просто возвращаетесь в столицу и докладываете Орлову лично. Это единственный вариант в таком случае, и не вздумайте нарушить мой приказ. Подставите не себя – подставите генерала.

Припугнув таким образом молодежь, Гуров приступил к выполнению миссии. Они с Крячко приблизились к воротам Курбатова и прислушались. Было тихо, но в глубине двора то и дело раздавался неясный шум, словно кто-то ходил в темноте, натыкаясь на стены.

– Может, он животных держит? – предположил, прислушавшись, Крячко. – Слонов. И те по ночам не спят – ходят взад-вперед в стойле, вспоминая теплую Бенгалию...

– Кончай трепаться, – оборвал его Гуров. – Живет один. Таксист. А за скотиной ухаживать надо. Может быть, это собака ходит?

– Как-то тяжеловато для собаки, – усомнился Крячко. – И потом, чего же она не лает? Мы все-таки чужие как-никак...

– Может, эта собака ученая? – прошептал Гуров. – Ну из тех, что в дом пускают, а назад – ни-ни?

– Ага, значит, возражать против нашего появления она не будет? – радостно сказал Крячко.

Он автоматически нажал на створку ворот, словно надеялся открыть ее и заглянуть во двор, и она неожиданно действительно открылась. На лице Крячко нарисовалось удивление.

– Не запирайте вашу дверь? – недоуменно произнес он. – Коммунизм в отдельно взятом подсобном хозяйстве?

– Спокойно! – придержал его за плечо Гуров. – Тут что-то не так. Будь осторожен.

Пригибаясь, они незаметно проскользнули в ворота. Среди полутеней, заполонивших пустой двор, не наблюдалось никакого движения. Шум раздавался где-то за сараями. Но возле крыльца дома просматривалось нечто странное, похожее на вытянувшееся тело. Гуров и Крячко осторожно приблизились. Это была мертвая собака. Оперативники переглянулись.

– Так! – еле слышно проговорил Гуров и завертел головой. – Кажется, мы здесь не первые гости. И не мы одни не любим собак.

Крячко без слова вытащил из-за пазухи пистолет, проверил наручники, укрепленные на поясе. Гуров между тем поднялся на крыльцо и убедился, что дверь открыта. Тогда он тоже достал пистолет и боком протиснулся в прихожую, готовый к чему угодно.

Но попав в дом, он сразу почувствовал, что там никого нет. Абсолютно никакого признака живого человека. Зато в спертом воздухе, помимо бытовых запахов, висел еще и явственный запах человеческой крови.

«Не дай бог! – подумал Гуров. – Если здесь тоже покойник, наши шансы стремительно покатятся к нулю. Еще ведь неизвестно, кого здесь прикончили. Если Василевского, то госпожа Соловьева может торжествовать – ее шансы вытащить этого подонка Туманова вырастут до небес».

Гуров прошелся по комнатам. В спальне царил кавардак, и запах крови был особенно силен. Но ни мертвых, ни живых в комнате не оказалось.

За окном опять раздался негромкий шум. Гурову показалось, что во дворе возле сарая промелькнула чья-то тень. Он вдруг подумал, что мертвое тело вполне могут спрятать где-нибудь в сарае или в погребе.

«Это же просто, как задница новорожденного! Здесь явно произошло что-то нехорошее, и дорога каждая минута! Пока я здесь прохлаждаюсь...»

Он поспешно покинул пустое жилище. Крячко перехватил его возле угла дома и, прижав палец к губам, тихо сообщил:

– Там сейчас гремели железом. Это точно не животные.

– Это хуже животных, – сказал Гуров в ответ. – Гораздо хуже. В доме была драка, и здесь пусто. Чувствуешь, куда я клоню? Нужно действовать быстро, но осмотрительно. Идем на шум! И смотри в оба!

Крадучись, они обогнули дом и вышли к сараю, вход в который был скрыт от их глаз. Именно там, за сараем, что-то сейчас происходило.

– Будем держаться вместе – для подстраховки, – шепнул Гуров. – Противника вырубать, но ни в коем случае не стрелять. Нам сейчас нужны разговорчивые клиенты.

За сараем обнаружился небольшой гараж и еще какая-то постройка, дверь которой была открыта. Пахло бензином. Гуров уже собирался заглянуть в узкую дверь, за которой были сплошная чернота и смрад бензина, но тут откуда-то сзади донесся шум. Крячко потянул его за локоть в тень сарая. Он, кажется, уже сориентировался, откуда исходит шум.

Гуров различил в сумраке ворота сарая. Они были приоткрыты, и оттуда вдруг бесшумно выскользнула расплывчатая осторожная фигура. Это был человек среднего роста в мешковатой одежде. Он застыл у порога и принялся внимательно оглядываться по сторонам.

Крячко осторожно подобрал с земли камешек и бросил его подальше к забору. Тот легонько стукнул по доске и юркнул в траву. Человек дернулся, будто его ударили током. Голова его повернулась туда, куда улетел камешек. И в ту же секунду Крячко, памятуя данные ему инструкции, врезал рукояткой пистолета по этой голове, но так, чтобы не выбить из нее мозги.

Рука у полковника Крячко была поставлена, и человек после его удара рухнул сразу же. Подозревая, что он здесь не одинок, Гуров поспешно и аккуратно подхватил падающего, чтобы тот не производил лишнего шума. Обнаружилось, что в руке человек держал пистолет с глушителем. Оружие упало на землю с характерным шлепком, но, к счастью, не выстрелило.

И тут же из глубины сарая донеслись звуки легких шагов спешащего человека.

– Эй! – позвал он из темноты. – У тебя все в порядке? Ты куда пропал?

– Да здесь я, – меняя голос, пробурчал Гуров.

– Не понял, – сказал человек, просовывая голову наружу. – Чего ты? Зажигать, что ли?

Гуров резко схватил его за ворот и рванул на себя. Крячко в тот же момент поставил ногу, и человек с коротким воплем полетел лицом в землю. Крячко тут же навалился на него сверху, подмял под себя и надел наручники. Ошеломленный всем этим, пленник не пытался даже шевелиться.

– Ну, так, кое-какой улов у нас уже есть, – констатировал Гуров вполголоса, оглядываясь на темнеющую за спиной громаду сарая. – Какие еще сюрпризы нам там приготовили? Стас, посторожи тут. Я осмотрю помещение.

Он намеренно сильно хлопнул дверью, ожидая немедленной ответной реакции от засевших внутри бандитов, но никакого ответа не последовало. Тогда Гуров снова открыл дверь и быстро юркнул внутрь. Скользнув вправо, он замер в темноте.

В сарае тоже очень сильно пахло бензином. Гуров вспомнил недавно прозвучавший вопрос: «Зажигать, что ли?». Речь явно шла не о веселой вечеринке. Сжигать трупы, чтобы замести следы убийства, – обычная практика.

Никто на Гурова из темноты не нападал, и он зажег фонарик. Яркий луч выхватил из темноты дощатые стены, хозяйственные предметы, ящики, инструменты. Впереди был виден люк в погреб с откинутой крышкой. Рядом валялась деревянная лестница. Ее явно вытащили недавно из погреба.

«Если пришлось убрать лестницу, значит, внизу есть кому по ней подняться, – сообразил Гуров. – Может быть, кто-то еще жив?»

Он подошел ближе, посветил в провал люка. Бензином здесь разило особенно сильно.

– Василевский! Курбатов! – позвал он. – Есть кто-нибудь живой?

Несколько секунд прошли в томительном ожидании, а потом измученный голос проговорил откуда-то из преисподней:

– Здесь мы!.. Помогите! Только ради бога осторожнее! Здесь все облито бензином!..

Голос был похож на голос Василевского, но таких интонаций Гуров у него никогда не слышал. Похоже, этому прохиндею хорошо досталось, подумал полковник.

Он положил на пол фонарик и наладил вниз лестницу. Затем спустился сам. Увиденное потрясло его. Он немало перевидал жестокости, но такие картины никогда не могли оставить его равнодушным. Он увидел незнакомого человека, избитого настолько, что тот сделался похожим на отбивную, и старого знакомого Василевского, который, в свою очередь, был сейчас похож больше не на лощеного жулика, каким привык знать его Гуров, а на бледный высохший труп, который каким-то образом еще мог шевелиться и произносить несложные фразы. И еще здесь находился настоящий мертвец – весь перемазанный собственной кровью, которая в изобилии покрывала здесь все – пол, стены, одежду и заготовленные на зиму припасы. Горло у мертвеца было перерезано.

Гуров поспешно снял с избитого наручники, проверил сердце. Оно еще билось, но человек был очень плох. В забытье он что-то нечленораздельно бормотал.

– Вот так попали – на ровном месте, да мордой об асфальт! – в сердцах воскликнул Гуров и тут же полез в карман за мобильником. – Алло! Алло! Это Гуров! Я открытым текстом, ребята!.. Тут у нас полный порядок, если не считать двух доходяг, которых срочно нужно поднимать на поверхность. Дуйте сюда и...

– Господин полковник! – почти умиленно произнес из темноты Василевский слабым голосом. – Это вы! А я, если честно, не узнал! Совсем в башке все перемешалось...

– Что здесь произошло?

– О-о, это длинная история, господин полковник! Мне бы глоток воды! Я целую вечность не видел воды. Вот этот ублюдок хотел уморить меня.

– Курбатов? Я полагал, что вы с ним заодно... А его? Кто хотел уморить его?

– Я не разобрался. Все так неожиданно свалилось... Но они пришли не за ним, а за мной... Вы можете принести мне немного воды, господин полковник?