Кубинское каприччио

– Здравствуйте, – кивнул ему ювелир, – я хотел сказать «доброе утро», но какое оно, к чертовой матери, доброе. Два убийства подряд. И самое страшное, что у меня такое ощущение, что убийца находится где-то рядом, словно он у меня за спиной. У вас бывает такое ощущение, будто за вами следят?

– За мной так часто следили, что я уже забыл, как чувствует себя человек, за которым не следят, – улыбнулся Дронго. – Почему вы так долго вчера искали внука Зарбалиева?

– Ждал его на новом мосту, а он, оказывается, перешел реку через старый. Вот мы и разминулись. Так глупо получилось. Тем более что он ничего не знает об этих тайниках. Дедушка ему ничего не рассказал, унес этот секрет в могилу. То есть о тайниках говорили, но, где они конкретно находятся, не сообщили. Вот такие были старики.

Из своей комнаты вышел Иса Ашуров. Он мрачно кивнул обоим мужчинам.

– Мне вчера машину поцарапали, – сообщил водитель, – столько автомобилей и столько людей сюда приехали. А сколько детей было, даже трудно подсчитать. И кто-то мне крыло поцарапал. Я сегодня утром увидел.

– Кто о чем, – отмахнулся Марчиев, – хотя, наверно, он прав. Ведь машину ему подарил сам Измайлов.

– Было много детей, – задумчиво произнес Дронго. Он прошел в ванную комнату, чтобы побриться. А затем спустился вниз.

На кухне уже колдовала Фатьма. После вчерашнего конфуза она старалась не смотреть в сторону Дронго. Но распухшая левая часть лица еще напоминала о вчерашней пощечине. Дронго подошел к ней.

– Я хотел извиниться, – пробормотал он, – вы вчера были в таком состоянии, что с вами трудно было говорить.

– Не нужно извиняться, – ответила Фатьма, – я же медсестра, закончила специальные курсы и училище. Знаю, что вы поступили правильно. У нас даже говорят, что так можно лечить желтуху. Если ударить заболевшего человека очень сильно. Внезапно и сильно. Можно вылечить от желтухи. Вот вы вчера меня и вылечили. Иначе я бы потеряла сознание.

– Хорошо, что вы меня поняли. Помните, вы рассказывали мне о своей племяннице, которой только четыре года. Кажется, Назрин. Я бы хотел с ней встретиться.

– Зачем? – испугалась Фатьма. – Зачем вам нужна наша девочка? Ей только четыре года, и она не имеет никакого отношения к тому, что здесь происходит.

– Я не сомневаюсь, что не имеет. Между прочим, у вас в Кубе есть детский магазин. Я хочу купить большую и красивую куклу.

– Не нужно никакой куклы, – попросила Фатьма, – и вообще вам лучше не встречаться с моей племянницей. У нее мать болеет, она сейчас дома.

– Далеко отсюда?

– Нет. Совсем рядом. Нужно только пройти через мост. У старой мечети.

– Тогда приготовьте завтрак, и мы пойдем. Только не нужно так нервничать. Заодно вы покажете мне, где можно купить хорошую куклу для девочки. Договорились?

– Зачем вы это делаете? – тихо спросила Фатьма. – Вас может наказать Аллах за то, что вы втягиваете ребенка в эти страшные дела. Здесь вчера убили человека, а вы хотите подарок купить и к девочке нашей пойти. Я ведь понимаю, что вы не так просто туда идете. У вас есть какой-то план, вы хотите нашу племянницу использовать. Только этого делать нельзя. Она совсем девочка, маленький ребенок. Лучше делайте что хотите со мной. Но не трогайте нашу Назрин.

– Неужели я похож на негодяя, который может причинить зло маленькой девочке? – огорчился Дронго. – Посмотрите мне в глаза, Фатьма, и скажите. Неужели вы думаете, что я могу причинить ей хоть какую-то неприятность? Наоборот, я собираюсь подарить ей красивую куклу.

– Для чего?

– У меня возникло такое желание. И я хочу с ней переговорить. Что здесь странного или удивительного?

– Ничего, – согласилась Фатьма, – ничего. Когда вы хотите туда пойти?

– Чем раньше, тем лучше. Сразу после завтрака. Договорились?

– Хорошо. Но если вы обидите нашу девочку, то я вас убью, – вдруг сказала Фатьма, – и меня никто не сможет остановить.

– Считайте, что мы договорились, – кивнул Дронго, – и я понимаю, что это не только угроза.

– Подождите, – неожиданно остановила его Фатьма, – скажите мне честно. У вас есть дети?

– Да, – ответил Дронго, – у меня двое детей.

– Тогда мы пойдем сразу после завтрака, – решила она, – но я накину платок, чтобы люди не видели моего лица. Вы меня так сильно вчера ударили.

– Я уже извинился, – напомнил Дронго.

Он вышел из кухни, чтобы пройти в гостиную, где все уже было готово для завтрака. Водитель и садовник обычно завтракали на кухне. За столом сидели только трое. Борис Измайлов, Зинур Марчиев и сам Дронго. Фатьма приносила тарелки в абсолютной тишине. За столом старались не вспоминать вчерашние события. Когда они уже заканчивали завтрак, вдруг открылась дверь и в гостиную вошел Туфан. Он был небрит, на нем был вчерашний помятый костюм. Туфан смотрел мутными глазами, словно был пьян. Хотя все присутствующие понимали, что пьяным он не был.

– Завтракаете? – мрачно осведомился он. – Убили мою мать и теперь спокойно завтракаете. Думаете, что никто и ничего не найдет. Не надейтесь. Все равно я узнаю, кто в нее стрелял. И задушу этого типа своими руками. Сам задушу.

– Сядь и успокойся, – посоветовал ему Борис, – мы сами переживаем и не знаем, как тебе помочь.

– Переживаете? – удивился Туфан, подходя ближе. – Из-за вашего проклятого алмаза убили мою мать, а вы еще и переживаете. Вы все – семья хищников, вас волнуют только ваши деньги. Когда твой дядя умер, Асиф первым делом увез в Баку шкатулку с вашими драгоценностями. Он даже не захотел ее здесь оставить. Сразу положил в свой чемодан.

– Правильно сделал, – кивнул Борис, – я бы тоже так сделал.

– Конечно. И ты бы так точно сделал. У тебя же нет сердца, как у твоего старшего брата, как не было сердца у вашего дяди и у вашего отца.

– Хватит, – поднялся Борис, – не смей оскорблять моих отца и дядю. Ты их мизинца не стоишь.

– А моя мама стоила. В какую цену ты оценишь ее жизнь, дорогой родственник?

Борис оглянулся на остальных. Он не знал, как ему реагировать в подобной ситуации, понимая, что Туфан находится под влиянием сильного стресса.

– Успокойся и сядь, – посоветовал он родственнику, – выпей коньяку. Мы все скорбим по твоей матери и пытаемся понять, что именно здесь произошло. Скоро приедет прокурор, нас всех будут допрашивать.

– Я никому из вас не верю, – Туфан уселся на стул, покачал головой, – мою мать убили в вашем доме. И я хочу знать, кто и зачем это сделал.

Борис налил рюмку коньяку, протянул ее Туфану, но тот оттолкнул руку.

– Ничего я не хочу, – жалобно сказал он. – Почему вчера убили мою мать? У кого был этот пистолет?

– Это разве не ваш пистолет? – спросил Борис.

– Наш пистолет находится дома. И из него я еще застрелю убийцу, который посмел выстрелить в мою мать. А это был чужой пистолет, я его никогда не видел. Никогда в жизни.

Он вдруг наклонился, положил голову на руки и громко заплакал. Борис взглянул на Дронго. Тот понимающе кивнул. Измайлову следовало отвезти своего родственника домой и остаться рядом с ним. Марчиев сидел молча, словно его не касались страдания молодого человека. Он вообще был человеком выдержанным, хладнокровным, не любящим бурных эмоций. Работа ювелира требовала спокойствия и сосредоточенности, может, поэтому он никогда не позволял себе нервных срывов.

Дронго поднялся и вышел из гостиной. Во дворе он увидел водителя и садовника. Оба мрачно кивнули ему. Собаки, почувствовав чужого, начали захлебываться от лая. Из дома вышли Борис и его родственник. Они уселись в машину Ашурова и поехали к дому Туфана, где уже ставили большие палатки для мужчин и женщин, которые могли прийти, чтобы выразить свое соболезнование.

Дронго дождался, когда Фатьма закончит мыть посуду и наконец выйдет из дома. Она накинула на себя потертую кожаную куртку, и они вдвоем зашагали к старому мосту. Фатьма несколько смущалась, она никогда не ходила через мост с незнакомым мужчиной. Дронго почувствовал ее состояние, и ему стало даже немного неудобно перед этой относительно молодой женщиной.

Детский магазин они нашли довольно быстро, и он купил Барби в красочной коробке. Дронго видел, как вспыхнула Фатьма, когда им назвали цену за эту куклу. Для сельского города это была неслыханная, немыслимая цена. Но он покорно расплатился и забрал коробку с куклой. И уже затем они пошли к дому, где проживали родственники Фатьмы. Это был старый двухэтажный дом со своим садом и огородом. Первый этаж был полуподвальным, в трех комнатах второго жили сама Фатьма, ее сестра, муж и девочка, о встрече с которой так просил Дронго. Мать девочки тоже встревожилась, узнав о цели визита. Она не понимала, зачем этот неизвестный мужчина, приехавший из столицы, хочет встретиться с ее девочкой. Но Фатьма успокоила ее, и мать позвала ребенка, игравшего в другой комнате.

Дронго подозвал девочку и начал с ней разговаривать. Это был очень трудный разговор, ибо проходил под бдительными взглядами матери и тети девочки. К тому же ребенок замкнулся. Пришлось доставать куклу из коробки. Увидев красивую куклу, девочка не могла сдержать своего восторга. И начала отвечать незнакомому дяде, который обещал подарить ей эту игрушку.

Через некоторое время мать и тетя немного успокоились. Дронго тихо разговаривал с девочкой, и она ему отвечала. На прощание девочка кивнула и куда-то убежала.

– Вы закончили? – немного ревниво спросила мать.

– Почти, – ответил Дронго, – она сейчас вернется, мы попрощаемся, и я уйду.

Девочка прибежала через минуту, и они снова о чем-то шептались. Затем Дронго начал прощаться с Назрин и с ее мамой.

– Приходите еще, – шепнула девочка, прижимая к себе куклу.

– Обязательно, – кивнул он на прощание.

– Верни куклу этому господину, – напомнила мать, – это не наша кукла.

Девочка испуганно замерла, прижимая куклу к себе. Затем посмотрела на гостя и на свою маму.

– Верни, – настойчиво повторила мать.

– Нет, – возразил Дронго, – так будет нечестно. Это ее кукла. Вы меня понимаете? Это ее кукла. И никто не может отобрать у нее эту куклу. Никто.

Он наклонился и погладил девочку по голове. Она заулыбалась, помахала ему свободной рукой, не выпуская из правой куклу.

Вместе с Фатьмой Дронго возвращался обратно в Красную Слободу, когда зазвонил его телефон. На часах было около одиннадцати. Он достал мобильник. Звонил следователь Гасанов.

– Мы все узнали, – сообщил Гасанов, – этот старик действительно был иностранцем. Грузин, который приезжал к своим родственникам из Марнеули. Этот разносчик был прав. Мы только сегодня его нашли и все выяснили.

– Прекрасно, – сказал Дронго.

– Что? – не понял следователь.

– Сегодня прекрасный день, – произнес Дронго.

– Я слышал, что у вас там произошло убийство, – напомнил Гасанов, – у нас принято решение объединить эти два убийства в одно дело. Я вечером приеду к вам вместе с начальником полиции. Он тоже захотел вас увидеть.

– Пистолет уже проверили?

– Пока нет. Но он уже в городе, и мы отправили его на баллистическую экспертизу. Наверное, часа через два мы уже все узнаем. Я хотел сам сообщить вам насчет этого грузина.

– Спасибо. Вы меня очень поддержали.

– Каким образом? – не понял следователь.

– Вернули мне веру в людей, – рассмеялся Дронго, – хотя вы уже второй человек, кто это сделал. Первой была девочка, с которой я сейчас попрощался.

Он убрал телефон в карман. Фатьма смотрела на него, не понимая, почему у него такое хорошее настроение. Ведь вчера в их доме произошло ужасное преступление.

– Кажется, вы понравились Назрин, – нерешительно произнесла она, когда они подошли к мосту.

– У вас прекрасная племянница, – улыбнулся Дронго, – умная и красивая. И скажите ее родителям, что у такой девочки должен быть братик.

– Какой братик? – испугалась Фатьма. – Что вы говорите?

– Я спросил, какое у нее самое большое желание, – пояснил Дронго, – и она сказала, что хочет братика. Скажите ее родителям, что я уже пообещал. Пусть постараются меня не подвести.

Фатьма улыбнулась. Впервые за все утро. И даже немного покраснела.

Глава 18

Они вернулись в дом, но там уже никого не было. По сложившейся традиции рядом с другим домом, где проживала Хуршида с сыном, уже поставили две большие палатки и принимали соболезнования. Борис Измайлов на правах родственника просто обязан был находиться в этих палатках. Туда же ушли все мужчины из дома – Гулам, Иса, даже Зинур Марчиев. Дронго вошел в огромный и пустой дом. Фатьма поспешила на кухню, а он поднялся в свою комнату, в которой сегодня не ночевал. И снова уселся на стул, глядя в окно.

Следователь сообщил, что пришедший в дом старик был грузином, который приехал к своим родственникам. Получается, что у этого разносчика очень цепкий взгляд. Он не только запомнил старика, но и обратил внимание, что тот несколько отличается от местных жителей. Какой молодец этот парень. Но если он сумел запомнить старика-грузина, почему он не обратил внимания на убийцу, который примерно в это время тоже входил в дом. Откуда такая избирательность? Ведь этот подросток просто обязан был заметить чужого, который появился у дома Валиды. Но он его не заметил. Почему? Дронго продолжал размышлять.

Значит, это в любом случае не Мильман. Уже неплохо. Можно вычеркнуть старика из списка подозреваемых. Как интересно было бы снять такой фильм. И сделать главным подозреваемым Генриха Соломоновича. Если бы он вдруг вчера неожиданно появился в Кубе, а потом пришел в Красную Слободу. Потрясающий сюжет. Только Мильман совсем больной старик и уже вряд ли сможет приехать сюда еще раз. Похоже, ночные дежурства у постели Семена Борисовича его просто доконали. Значит, Мильмана мы убираем из числа подозреваемых.

Хуршида вчера погибла, и это было явно не самоубийство. Пистолет лежал на большом расстоянии от нее. Убийца выстрелил в нее, а затем, испугавшись, бросил оружие на ковер и сбежал. Кто подходит на эту роль? Фатьма не смогла бы выстрелить. Она была вчера в таком жутком состоянии. А если она? Но тогда она точно не убивала в Баку. Выходит, и ее, и Хуршиду мы исключаем. Остаются четверо мужчин, один из которых убийца. Если Борис прав, то нужно убрать и Туфана. Он, конечно, не стал бы стрелять в собственную мать. Но, с другой стороны, он мог выстрелить от страха. Может, этим и объясняется его сегодняшнее неадекватное поведение.

Он мог испугаться, что его застигнут у этого тайника, и со страху выстрелил. Если бы можно было быстрее получить результаты экспертизы, тогда можно точно установить, из какого оружия была убита Валида, а из какого застрелили родственницу Измайловых. Хотя три «ТТ» – это уже перебор. Даже для такого закрученного сюжета. Если из пистолета из дома Туфана ни разу не стреляли, то это оружие принадлежало убийце. И тогда остаются трое мужчин.

Ювелир, водитель, садовник. Кто-то из них вошел в дом Валиды, застрелил несчастную женщину и устроил в ее доме обыск. Затем этот человек испугался, когда находился у тайника, и выстрелил в Хуршиду. По большому счету, алиби есть только у Ашурова. Дронго видел, как он бежал по коридору к кабинету, где погибла Хуршида. Предположим, что алиби у него нет. Он застрелил Хуршиду, затем добежал до входных дверей и повернул обратно. Такое возможно. Но тогда он настоящий убийца, сумевший в такой сложный момент проявить хладнокровие. Если это Ашуров, то он мог пройти беспрепятственно и к Валиде. Она бы ему открыла дверь. А если не он?

Садовник Гулам Мустафаев. Садовник и охотник одновременно. Этот странный визит в город за оформлением своей машины. Эта авария. Что-то они упустили. Точно. Гулам сказал, что несколько раз звонил Ашурову, чтобы попросить его забрать с дачи брата вещи. Предположим, что он говорил правду. Тогда он звонил со своего мобильного телефона. Нужно узнать номер телефона у Фатьмы и попросить в Баку проверить все его звонки. Он не стал бы звонить из квартиры убитой. Если звонки были в это время, значит, он не убивал. Трудно разговаривать по телефону, стрелять в женщину и копаться в ее вещах одновременно. Практически невозможно. Нужно проверить все его звонки. Так будет надежнее.

И наконец, ювелир. Зинур Марчиев. Расчетливый, умный, хладнокровный, умеющий все просчитывать. Он говорил, что хорошо умел просчитывать ситуацию его учитель – Семен Борисович Измайлов. Но Зинур был самым талантливым учеником. Если он перенял у своего учителя его умение предвидеть ситуацию, то тогда он мог смоделировать возможные варианты своего поведения и поведения всех остальных.

Зинур Марчиев мог знать об этом алмазе, хотя он утверждает, что ничего не знал и никогда не видел. Почему он врет? Неужели Измайлов не захотел его показать своему самому любимому помощнику, которому он оставил свой магазин, уступив его фактически по номинальной цене с очень небольшими процентами. Два процента в год, даже смешно.

Одна проблема в том, что Валида знала, как он ее не любил. И могла не впустить ювелира в свой дом. Ису и Гулама она бы впустила, особенно второго, он, кажется, дарил ей свежие фрукты. А вот Марчиева могла не впустить. Но предположим, что ему удалось ее уговорить. Тогда почему его не запомнил разносчик газет. Не запомнить такое лицо с нелепой пигментацией кожи, какая есть у Марчиева, почти невозможно. И его темные очки, и вечно красные глаза. Разносчик просто обязан был обратить внимание на столь колоритного типа. Но он его не видел. Тогда выходит, что Марчиева не было в этот день у дома Валиды. Но тогда кто?

Остается Туфан. Он не любил Валиду, считал ее любовницей и приживалкой дяди. За это не убивают. Но предположим, что он проник в дом и выстрелил. Тогда почему и его не запомнили у дома. Тоже колоритная фигура. Такой мешок с камнями. Разносчик мог бы запомнить и эту откормленную физиономию. Нет, снова не получается. Тогда кто? Кто и почему решился на два таких преступления?

Дронго поднялся со стула и спустился вниз по лестнице, проходя на кухню. Фатьма встретила его доброжелательно, сказывалась их сегодняшняя экскурсия к ним домой.

– Мне нужен мобильный телефон Гулама, – попросил Дронго.

– У меня там на столике записная книжка, в ней все записано, – пояснила она, – можете сами посмотреть. Его фамилия Мустафаев.

Дронго подошел к столику, взял записную книжку. Здесь было записано много разных номеров. Он нашел фамилию Мустафаев и номер его телефона. Закрыв книжку, он вернулся к Фатьме.

– Вы не записали, – напомнила она ему, – дать вам бумагу и ручку?

– Не нужно. Я запомню. – Он вышел в коридор и, достав телефон, позвонил одному из своих знакомых, работающих в системе телефонной сети, в которой был зарегистрирован номер телефона Гулама Мустафаева. – Мне нужно знать, куда и кому он звонил позавчера, примерно с пяти вечера до полуночи, – попросил Дронго, – это очень важно и очень срочно. Ты меня понимаешь?

– Все сделаю, – заверил его знакомый, – это совсем нетрудно. Проверим по компьютеру.

Дронго убрал телефон в карман. Сегодня он должен завершить эти поиски убийцы. Сегодня нужно поставить жирную точку в расследовании обоих преступлений. Он услышал чьи-то шаги и поднял голову. Это был Иса Ашуров. Он поднимался к себе в комнату, где сегодня провел ночь.

– Я уезжаю в Баку, – сообщил Иса, увидев Дронго, – поеду встречать Асифа Измайлова, старшего брата Бориса. Надеюсь, что с ним не произойдет ничего плохого.

– Он останется в их бакинской квартире или приедет сюда?

– Конечно, приедет сюда, – ответил Иса, – вы думаете, мне очень нравится мотаться туда-сюда? Но Борис просил привезти его брата именно сюда. И Асиф сам хочет приехать, после вчерашнего убийства. А как не приедешь? Она была их родственницей. В общем, мне придется проделать такое путешествие. А покрышки на моей машине не железные. Правда, Борис за все платит, но все равно обидно. Они могли бы купить себе новую машину, а мне оставить «Ниссан», который подарил их дядя.