Помоги проекту - поделись книгой:
Люди различны, но сейчас они одержимы одной идеей. Той, которой Наров отдал все силы последних лет.
Наверное, вот так же стоит Аленка со своим мужем где-то на улицах Новосибирска. Так же как и все, они смотрят сейчас на звезды. А стоило ему несколько лет назад бросить все и примчаться в Новосибирск, сейчас она, наверно, стояла бы рядом с ним. Но как раз в тот момент ему пришла в голову идея, которая захватила его без остатка.
— Внимание! Говорит Комитет космической связи с инопланетным разумом. До начала сеанса связи осталось 15 минут…
Связь с инопланетным разумом… Значит, не зря он, как и многие другие ученые, потратил годы напряженного труда. Если удастся связаться с инопланетным разумом, в этом будет и его, Нарова, немалая заслуга.
— Внимание, внимание! До начала сеанса 12 минут. 12 минут до начала сеанса! Сколько же будет он продолжаться? Много лет? Или много веков? А жизнь проходит так быстро… Чуть прикроешь глаза, и снова та же картина: Аленка вся в брызгах солнца, смеется, кидает в него снежки.
Больно. А все-таки, доведись начинать все сызнова, разве он поступил бы иначе? И в этот момент надо быть со всеми там, внизу.
Коридор. Лестница. Лифт. Улица. Люди стоят, плотно прижавшись друг к другу.
Все волнуются, ждут. Чего ждут? И почему волнуются? Ведь пресса предупреждала: ничего, по-видимому, не произойдет. И все-таки все взволнованы. И сам Наров — тоже. Будто сейчас на глазах у всех совершится великое чудо.
— Внимание! Две минуты до начала первого в мире сеанса связи с инопланетным разумом. Приготовьтесь. Начало по счету десять. Раз. Два. Три. Четыре. Пять…
Сосредоточены лица, взгляды устремлены в одну точку, туда, где реет большое полотнище, на котором освещен прожекторами знакомый всем знак. И так же стоят сейчас люди в Саратове и в Сан-Франциско, в Париже, в Гаване. Стоят, сосредоточенно смотрят на знаки и про себя повторяют одни и те же слова. Может быть, именно в эту минуту сделан очень большой шаг в истории человечества. Разве то, что сейчас происходит, не способствует единению сил, чувств и мыслей?
— … Семь. Восемь. Девять, — доносится из репродуктора. Сейчас наступит это мгновение. Пока только мгновение. Но как оно символично! На мгновение мысли многих людей сольются в одну общую мысль.
Пять, десять минут длится торжественное молчание. И вдруг громкий возглас разорвал тишину:
— Вижу! Я вижу! Вот он! Это он! Это тот же знак!
И сразу со всех сторон:
— И я! И я тоже вижу! И я! И я! И я! Отвечают! Они отвечают! Связь установлена! Ура! Ур-р-ра!
Ликуют люди. Уже не слышно отдельных выкриков — только общий могучий гул.
«Что это? — думает Наров. — Самообман? Коллективный гипноз? Ведь ответ не мог прийти сразу».
И в то же время вот он — ответ. Фигура четкая, ясная, ставшая очень близкой за эти несколько лет.
Но откуда, откуда? Ведь свету лететь от Тау Кита целых одиннадцать лет! Как объяснить? Самовнушение? Или другие законы движения? Или великий разум Вселенной сумел этим законам поставить иной предел?
Но что это? Фигура начала шевелиться! Может, показалось? Нет, она в самом деле стала похожа на шар. Внимание. Только внимание. Кажется, нам собираются передать какой-то новый сигнал. Да, да, несомненно. На шаре возникли пятна. Что они напоминают? Что-то очень знакомое. С детства. Со школьной скамьи. Неужели?… Да нет, не может быть! Просто эти расплывчатые пятна ассоциируются в сознании с очертаниями материков. А все-таки очень похоже. Вон громадная Евразия. Правее и ниже — маленькая Австралия. А вот и Африканский континент… Но не могли же они… Внимание. Шар начинает вращаться. Сейчас он получит ответ. Если он не ошибся, то… Нет, не ошибся! Конечно же, это она — туго перепоясанная в талии у Панамского перешейка Америка! Ошибки быть не может! Земля! Это наша Земля! Такая, какой ее видят наши собратья по разуму. Этим они хотят сообщить:
«Мы о вас знаем!» Лучше нельзя и придумать!
Окружавшие Нарова люди тоже поняли смысл передаваемого сигнала.
— Земля! — раздаются вокруг возбужденные возгласы. — Наша Земля! Они ее видят!
А стоящий неподалеку от Нарова высокий мужчина вдруг заявил:
— Да они к нам в гости собираются!
И все вокруг, забывая о том, что братья по разуму вряд ли могут их слышать, замахав в возбуждении руками, стали кричать:
— Добро пожаловать!
— Милости просим!
— Ждем!
Вокруг ликование. Но не ликует Наров. Он озабочен. Мысль опять работает четко, обретя свой привычный ритм. От грусти, которая им недавно владела, не осталось даже намека. Он обдумывает следующий сеанс.
Кто решил, что Наров несчастлив? Он жил трудно, но очень — вы слышите? — очень счастливо. И впереди еще много-много таких же мучительных, таких же счастливых лет.
Калерия Карпова
ПАРАДОКС ФЭОДАРА
«В мае этого года кафедрой беспозвоночных отправлена в эоцен капсула времени. Место назначения: южная часть территории Скандинавии, в настоящее время затопленная Балтийским морем, но прежде покрытая лесами древних сосен, давших балтийские янтари.
Как известно, капсулы времени невелики, ибо только при таких размерах легко гасятся темпоральные завихрения, возникающие при прорывах временных полей. Из-за небольших размеров капсул экспедиция переправляется в два приема. Сначала посланы роботы, которые должны проделать всю необходимую предварительную работу (вскрыть смоляные ходы хвойных деревьев на небольшом участке леса, чтобы привлечь к истекающей живице нужных для изучения насекомых), затем люди. По нашему счету времени, между отправкой обеих партий пройдет месяц, но благодаря тому, что счетчик будет переведен на одно микроделение назад, в эоцене между прибытиями партий пройдет три года. Это позволит получить результаты эксперимента через несколько месяцев.
В составе 1-й партии роботы ФЭОДАР-1 (фото-экстрагирующе-одораторный дедукционный автономный робот) — киберразведчик, подающий команды, и тумбы Прима и Бис — подчиняющиеся командам робота эффекторные приставки на выдвижном подъемном устройстве.
В составе 2-й партии группа палеонтологов: Вадим Коробов (руководитель экспедиции), энтомолог, научный сотрудник Московского палеонтологического института; Ольга Васильева — палеоботаник, научный сотрудник Ленинградского отделения ПИНа, Юлиус Юсявичюс — энтомолог, научный сотрудник Палангского музея янтаря».
В электронную память ФЭОДАРа не ввели понятий о красоте, и поэтому он, выйдя из капсулы времени, не стал восхищаться открывшимся видом, а отметил лишь удачное местоположение корабля. Обширную поляну с трех сторон обрамлял лес, а с четвертой — замыкал холм, поросший густым высоким папоротником.
Не теряя времени, кибер включил Приму и проверил ее готовность, а потом проконтролировал системы Биса. Нажав кнопку, катапультировавшую на поляну тюк со складным дюралевым хранилищем, которое люди называли «вигвамом», он отдал приказ тумбам установить его и перенести туда из капсулы контейнеры с продуктами, аппаратуру и банки со смазкой для всех трех роботов. После этого ФЭОДАР нажал красный клавиш, аккуратно закрыл наружную дверцу, и с этого момента корабль совершенно перестал его интересовать.
Роботы цепочкой направились к лесу. Впереди, мягко покачиваясь на гусеничном ходу, катилась Прима, едва доходившая ФЭОДАРу до пояса. Собственно говоря, пояса у киберразведчика не было, потому что его фигура представляла собой коробку со скругленными краями. Вращающийся головной купол с фотоэлементами и одораторными датчиками походил на шляпу, надвинутую по самые уши. А шарнирные ноги с огромными ступнями делали ФЭОДАРа немного комичным, но он, конечно, об этом не подозревал. Замыкал процессию Бис, почти наезжавший киберу на пятки.
Миновав рощу дубов и буков, под которыми темнел густой лавровый подлесок, ФЭОДАР направился к группе хвойных деревьев. Найдя поваленный бурей ствол, он поставил к нему тумбы, дав пока единственное задание: нащипать мелких остроконечных палочек, на которые должны насаживаться ароматические приманки. Сам кибер принялся ловить насекомых, определять их запахи и исследовать содержимое желудков. Потом ФЭОДАР принялся изготовлять ароматические приманки, взяв за основу клейкие натеки смолы, а в качестве добавок — различные вытяжки из цветов и трав.
Заправив этой пастой баллоны Примы и Биса, кибер подвел их к деревьям. Круглые ноги тумб, стоявшие на гусеничных платформах, начали вытягиваться, выдвигая кольцо за кольцом, а ручные манипуляторы простукивали стволы, отыскивая смоляные ходы. Время от времени из их передних щитков выдвигались заостренные на концах манипуляторы, которыми тумбы делали надрезы, а другими «руками» всаживали в кору шпенек с приманкой.
Под неустанным наблюдением ФЭОДАРа тумбы работали споро и до темноты вскрыли все сосны, занимавшие пригорок.
На следующий день ФЭОДАР нашел лесок, где среди кленов и пальм виднелись высокие ели. Они оказались пригодными для обработки, потому что входили в группу хвойных, объединенных понятием «янтарного леса». Населяли этот лес совсем другие виды животных. Летало множество зеленых стрекоз. Между близко стоявшими деревьями раскинули свои серебряные сети пауки. А по влажным листьям подлеска ползали неторопливые улитки, поблескивая закрученными раковинами блеклых тонов.
Оставив Приму и Биса обрабатывать ели, ФЭОДАР вышел на опушку и осмотрелся. Впереди лежал перелесок, посреди которого росла низкорослая искривленная сосна. А за ней вверх по склону поднимался густой сосновый бор. Не дожидаясь, когда тумбы закончат работу, педантичный ФЭОДАР, не пропускавший ни одного дерева, направился к одинокой сосне. Нацелив на нее передний объектив, а задними продолжая наблюдать за действиями тумб, кибер двигался вперед по сочной, пружинившей под ногами густой траве.
Внезапно одна нога куда-то провалилась, а когда он сделал по инерции еще шаг, и вторая погрузилась по колено в воду. ФЭОДАР повернул объективы вниз и стал обследовать зелень. Кругом расстилался мох, а между его коротенькими побегами вспучивались мочажины.
«Сфагновое болото, — тут же определил кибер. — Молодое, еще не поднявшееся холмом. Опасность!»
ФЭОДАР попытался вытащить ногу, но от этого движения ее еще глубже засосало. Вторая нога как-то держалась на зыбкой кочке, и кибер решил перенести центр тяжести на нее, чтобы потом повернуться и попробовать выползти из болота. Но едва он пошевелился, как эта нога соскользнула с кочки, и ФЭОДАР плашмя упал в воду. Его правый манипулятор успел за что-то зацепиться, а левый беспомощно сжимался и разжимался, хватая мох. Тогда он выбросил в стороны добавочные манипуляторы, но те тоже попали на топкий мох, а не на кочки.
Ноги засасывало все глубже. Голова наполовину ушла в трясину. ФЭОДАРа беспокоили не столько фотообъективы (пока он вполне обходился одними задними), сколько антенна, служившая для связи с тумбами.
В ответ на призыв кибера тумбы примчались к краю болота и застыли в ожидании. Так что же ему делать? Приказывать им идти к нему на помощь? Нельзя. Если и те завязнут, ФЭОДАРу никогда не выбраться. Спилить и принести стволы деревьев они тоже не смогут, потому что не снабжены пилами. Значит, остается сделать из веток гать.
ФЭОДАР дал команду, но тумбы беспорядочно заметались, не понимая приказа. Киберу пришлось руководить каждым их движением. Он без конца повторял: «Обрезать ветку. Поднять и принести!»
Прима и Бис лихорадочно катались туда и сюда, укладывая на болото охапки веток. Но гать сооружалась медленно, и ФЭОДАР все больше и больше погружался в трясину.
В информационных блоках кибера в бешеном темпе шел анализ вариантов, но никакого другого выхода из положения не находилось. Вскоре от перегрузки вышла из строя одна, а за ней другая цепь. В электронной памяти ФЭОДАРа образовался провал, и он навсегда забыл границы установленного для него участка. Затем перегорело несколько ячеек из отдела контроля за его безопасностью, потом что-то еще…
К вечеру тумбы уложили вокруг ФЭОДАРа кольцевую гать, и ему удалось выбраться. Кибер выполз на сухое место, облепленный клочками мха, а из сочленений его манипуляторов сочилась вода. Робот отправился к «вигваму», где промыл и протер все свои шарниры.
Утром роботы снова отправились на работу…
Много месяцев спустя они вышли на берег моря, и ФЭОДАР решил, что раньше он не понимал определения «обширное водное пространство», которое пересекать ему не было разрешено. Обширное — это когда воде не видно конца. Если же виден противоположный берег, туда отправляться можно и нужно, ведь впереди столько работы! И с этого времени кибер, отыскав неглубокое место, переходил многочисленные реки вброд, а тумбы шлепали за ним прямо по дну.
Роботы все чаще приходили к «вигваму» за смазкой, и ФЭОДАР каждый раз пересчитывал банки. На его взгляд, их оставалось слишком мало… Пробыв на стоянке несколько часов, кибер снова уводил свою группу в лес, гонимый неотвязной мыслью: «В указанном пространстве вскрыть все янтароносные деревья…»
Так они обследовали километр за километром, выходя то на прибрежные косы, то забираясь глубоко в лес. И обрабатывали все участки, не пропуская ни одного подходящего дерева.
Однажды, через много лет, ФЭОДАР услышал сигнал с того места, где стоял «вигвам», но не сразу понял его значение. А потом позвал к себе тумбы и заторопился к «вигваму»…
Человечество XXI века давно привыкло к экзотическим ландшафтам. Снимки, привозимые из других миров, приучили людей к необычному. И все-таки, когда трое вышли из аппарата времени в эоцене, их немало поразила открывшаяся картина. Главное в ней — непривычное сочетание деревьев, которое ассоциировалось у всех с различными климатическими поясами: ели вперемешку с веерными пальмами; березы, соседствующие с лавром; секвойи, мощными колоннами возвышавшиеся над сплошными зарослями кипарисов.
— Ой, какой букет запахов! — воскликнула Ольга, жадно вдохнув ароматы утреннего леса.
— Экзотика экзотикой, а Федора что-то не видно, — удивился Юлиус.
— «Вигвам» поставлен, к нему протоптана дорожка, значит, все должно быть в порядке. Киберу мы лишь недавно послали сигнал, а он может находиться на дальнем конце участка. Так что давайте выгружаться! — распорядился Вадим и стал вытаскивать из корабля ящики с продуктами.
Скоро люди обнаружили, что роботы подготовили для осмотра и отбора не такое уж большое количество экспонатов. Это было несколько странно, потому что засохшую смолу с включениями насекомых ФЭОДАР должен был снять сам. Неужели насекомые не пошли на искусственные приманки и смолы остались без инклюзов?
— Может, мы прилетели слишком рано? — предположила Ольга.
Вадим посмотрел на нее и хлопнул себя по лбу.
— Здесь же должен находиться счетчик независимого времени, — сказал он. — Сейчас посмотрим, сколько набежало.
Начальник экспедиции быстро вошел в «вигвам», несколько минут возился там, громыхая ящиками и вполголоса поругивая бестолковых роботов вообще и ФЭОДАРа в частности. Потом он замолк и долго не появлялся. А вышел из «вигвама» злой и растерянный.
— Счетчик показывает, что с момента прибытия сюда ФЭОДАРа прошло не три, а девять лет, — сообщил он, разводя руками. — Ошибка…
— Ничего себе, ошибочка! — возмутился Юлиус. — Бросили кибера на целых девять лет! Да функционирует ли он?
— Что может так скрипеть в девственном доисторическом лесу? — спросила Ольга, с недоумением оглядываясь вокруг.
Все замолчали и прислушались. В лесу словно стонал на ветру старый флюгер или же скрипели проржавленные дверные петли. Звук становился все явственнее. Вдруг из-за кустов кособоко выкатилась Прима, за нею появился ФЭОДАР, и при каждом шаге в нем что-то ритмично взвизгивало. Позади всех довольно бодро шествовал Бис.
— Бедненький Федя! — жалостливо вздохнула Ольга. — Какой он ободранный, обшарпанный и поблекший!
— Да, ему досталось, — согласился Вадим, внимательно разглядывая кибера. — Ничего, сейчас мы их почистим и отправимся на осмотр образцов.
В лес экспедиция пошла под предводительством роботов. Впереди опять катилась Прима, поблескивая только что вымытыми боками.
— Значит, они всегда двигаются в таком порядке: Прима — ФЭОДАР — Бис? — удивилась Ольга. — Это так запрограммировано?
— Ничего подобного, — фыркнул Юлиус. — Просто наш ФЭОДАР очень воспитан, он всегда пропускает даму вперед.
— Пропускать даму, когда впереди может поджидать опасность? Это уже не по-джентльменски! Зря я его пожалела! — заявила Ольга.
— Ха! Джентльменство! — пренебрежительно бросил Юлиус. — Устаревшее понятие!
— Вежливость никогда не устареет! — парировала Ольга.
Между Ольгой и Юлиусом тут же разгорелся спор. Собственно говоря, это был вечный спор. В первый же день знакомства, едва выйдя из Палеонтологического института, они сцепились по какому-то второстепенному вопросу, и сначала Вадиму показалось, что те с первого взгляда невзлюбили друг друга. Но потом он понял, что они, наоборот, «нашли друг друга» и эти споры являются их способом самовыражения. Вадим успокоился, но к постоянным перепалкам привыкнуть не смог.
Вскоре робот подвел палеонтологов к группе обработанных деревьев. По команде ФЭОДАРа Прима медленно вытянулась на своей ноге, достигла нижних веток сосны и продемонстрировала исследователям через телепередатчик, висевший на руке Вадима, первые инклюзы: несколько обычных муравьев и комара, которых снимать не стали. Потом Прима аккуратно втянула ногу и замерла в ожидании.
Кибер послал Биса к другой сосне. Тоненько взвизгнув кольцами ноги, тот стремительно взвился вверх, показал биологам такие же непримечательные инклюзы и со скрежетом опустился.
— Ты что, не смазал его? — зажав уши закричала Ольга.
— Смазал, — недоуменно сказал Юлиус. — Не понимаю, в чем дело?
Исследователи обошли лесок, просмотрели все включения в смолы и некоторые из них отобрали. Прима действовала спокойно и неторопливо. Бис каждый раз оглушал людей скрипом. Когда всем это надоело, Вадим вынул у ФЭОДАРа запасной баллон со смазкой и обильно залил металлическую тумбу Биса. После этого Бис стал складываться еще стремительнее, но с каким-то противным причмокиванием.
— Вот видите, даже у тумб могут быть разные характеры, — тряхнув головой, сказала Ольга. — И Бис нарочно хлюпает, чтобы досадить мне.
— Много ты понимаешь в роботах! — фыркнул Юлиус. — У тумб нет мозга, значит, не может быть характера. Тумбами руководит Федька, и это тебе подарочек от него за обвинение в невоспитанности.
— Вадим, что он такое говорит? — завопила Ольга, но тот лишь улыбнулся в ответ.
В дальнем лесу исследователи нашли массу упавших деревьев. Некоторые из них почти истлели, обнажив куски смолы внутреннего и подкоркового образования. Среди них Вадим нашел интересный экземпляр, на котором отпечатались ходы, проложенные древесными паразитами, а в самом углу красовался крупный жук-короед.
— Ну и обогатимся мы! — восторженно кричал Юлиус. — Сразу видно, что Федька работал здесь без выходных.
Когда мешки, притороченные к платформам тумб, оказались заполненными, палеонтологи вернулись в лагерь. Ольга с Вадимом принялась оформлять образцы. Юлиус пошел в вигвам за продуктами для обеда, но быстро вернулся и, остановившись в дверном проеме, долго стоял, посматривая то на ФЭОДАРа, аккуратно счищавшего пленку со смолы, то на биологов. Видя, что никто не обращает на него внимания, Юлиус протяжно вздохнул и сказал:
— Хотите верьте, хотите нет, но факт остается фактом: Федька съел почти все наши мясные консервы, присланные в первый раз.
Ольга подняла голову, бросила на Юлиуса недоумевающий взгляд, подумала и молча пошла в палатку. Так же молча поднялся Вадим и пошел за нею. Юлиус посторонился, пропустил их и пошел следом. Ольга раскрыла первый бокс — там сиротливо стояли в углу банки компота, — захлопнула его и открыла следующий. Вадим, словно не доверяя ей, снова раскрыл бокс и тоже осмотрел его. Так они проверили весь склад и, идя друг за другом, вышли из палатки.
— Ты съел мясные консервы? — угрожающе надвинулся на ФЭОДАРа Юлиус.
Не отрываясь от дела, робот перевел на него один глаз.
— Долго пролежал в болоте, — прогудел он. — Не был обеспечен запасом смазки. Необходимость промывать и смазывать шарниры на манипуляторах заставила вскрыть банки. Отходы белковой массы и упаковка уничтожены по инструкции. Из жиров, извлеченных из банок, экстрагировал смазочные масла.
— Идиот, извлеченный из банки! — в сердцах бросил Юлиус и кинулся в лес.
— Иди… идиом… идиот… — забормотал ФЭОДАР, бросив работу.
Ольга испуганно повернулась к нему, но тот уже перестал гудеть.
— Не знаю названной смазки. Прошу объяснить, — пророкотал ФЭОДАР.
Поделиться книгой: