А убегать мне некуда. То есть, мир-то широк, но когда у женщины двое детей - сильно не побегаешь. И куда мне с ними деваться? К тому же, все замечательные приятели, что пели дифирамбы моей надежности, а потом сделались гарантами лопнувших фирм, вряд ли захотят, чтобы я исчезла. Я опять им нужна - потому что формально за пропажу кредитов отвечает банк, то есть - я. Зачем же я польстилась на легкую наживу и принялась их прокручивать???

Оказалось, с тех безумных биржевых времен, когда мы держались друг за друга и были счастливы, многое изменилось.

Я слишком поздно покаялась перед Юркой...

Юрка моложе меня на десять лет, хотя, когда мы выходим вместе, все думают наоборот. Он на девять лет старше моего сына - и не могла же я воспринимать его как равного себе делового человека! Он постоянно прибегал со всякими затеями - то какое-то надомное производство изобрел, то альтернативную почту. Я и представить себе не могла, что за пять лет нашего романа он настолько поумнел!

Узнав горькую правду и первым делом пообещав дважды в неделю носить мне передачи, он задумался.

- Слушай, Наташка, все ведь не так уж плохо... Нужно просто перевести стрелки!

- Нужно - а как?

- Сейчас - никак, потому что ты ничего не знаешь. Ты можешь только догадываться, что в ближайшее время и Горохов, и Данилов, и Полиновский, и Сизов, и Сидорчук просто-напросто исчезнут.

- Так что же мне - частных детективов нанимать?

Юрка расхохотался.

- Перекупят они твоих детективов с потрохами! Тебе нужно сидеть тихо-тихо... То есть, звонить им, жаловаться, звать на помощь, выслушивать их идиотские обещания, ну, ты понимаешь...

- Ну и?..

- А действовать буду я!

И он оказался прав. Он сделал то, что мне не сразу бы пришло в голову.

Десять лет - это не разница в возрасте. То есть, она вообще ни в чем не чувствуется, честное слово! Но только Юрка все-таки другое поколение. Я это поняла с тоской и жутью, когда он явился ко мне радостный и рассказал о своих подвигах. Я училась работать на компьютере в двадцать четыре года, причем ненавидела эту штуку всеми силами души. Бухгалтерская программа, которую мы осваивали на курсах, сильно глючила, постояннно прибегал отладчик, что-то там с ней делал, после чего начинал нас переучивать заново. А Юрка сел за компьютер в четырнадцать. Сейчас он в Сетях - как у меня дома. У себя-то он реже бывает.

Он побежал к приятелям, его свели с другими приятелями, и к концу недели девочка-хакер взломала внутренюю сеть в офисе Горохова.

- Она очень аккуратно там пошарила! - клялся Юрка. - Теперь мы понемногу до всех доберемся. И ты будешь без всякого детектива знать, что эти сволочи собираются делать. Когда к тебе приедут разбираться насчет кредитов, ты скажешь: Горохов нахапал столько-то, сейчас сидит в штате Айова под именем Моисея Рабиновича, а Сизов нахапал столько-то, ищите его на островах Фиджи.

- Где же я возьму доказательства?

- Когда человек исчезает как Горохов и обнаруживается в другом полушарии как Рабинович, это и есть доказательство. Главное - не суетись.

Он подумал и сурово заявил:

- Суетиться буду я!

Вот как вышло, что нам в руки попал очень странный файл...

- Полиновский перевел все стрелки на Древлянского, того, который землю им перепродал. Тот еще фрукт! Живая иллюстрация тезиса "жадность фраера сгубила". Но у него дочка умница, а у дочки жених. Я их переписку прочитал - так получается, что это он дал Древлянскому информацию о проекте! И вот теперь оба в панике. Девочка боится, что папа за решетку загремит, а жених этот, Костомаров, боится за девочку, - такую вводную дал мне Юрка. - А теперь читай!

Это была инструкция по поискам какого-то Новодевичьего и несколько приаттаченных файлов впридачу. Я их вскрыла, освоила и задумалась.

- Теперь ясно? - спросил Юрка. - Альтернативный вариант! Утопающий схватился за соломину.

- Ну и что мы из этого можем извлечь?

- А ты подумай.

Я подумала.

Если экспедиция, на которую мои предатели возлагают столько надежд, провалится - то ничего не меняется. А она, скорее всего, провалится. Но если эти самые проколы существуют и экспедиции даже удастся вернуться добыча всех ослепит, сенсация всех оболванит, и возня над проектом продолжится.

Как говорят в Одессе - а что я с этого буду иметь?

Все равно ведь рано или поздно правда выплывет наружу. Пробный пуск машины можно произвести раз, другой и третий. Но в конце концов придется предъявлять готовые корпуса, бункера, технику и все прочее. Под шум от первого результата, может быть, удастся получить следующую порцию кредитов. И все они потекут через меня! И связка кирпичей на моей шее станет еще увесистей!

Всякая надежность имеет свои пределы.

Мы с Юркой решили сделать ставку на правду и сдать предателей точно так же, как они подставили меня.

Тут уж мы унизились и до частного детектива.

К сожалению, о том, что Костомаров с Машей покатили в Протасов, мы узнали не сразу. Мы полагали, что они из Москвы куда-то полетят самолетом, и евочка-хакер держала руку на пульсе московских аэропортов. Только потом мы догадались действовать через компьютерную сеть железнодорожных касс. Я так давно не ездила поездом, что напрочь забыла, как выглядит билет. А Юрка, по-моему, никогда и не знал, что в билет впечатана фамилия пассажира.

В общем, когда он собрался в Протасов, экспедиция уже была практически готова. Еще бы - Костомаров не с пустыми карманами ехал. Эти жулики снабдили его деньгами как полагается. И еще Маша Древлянская явно взяла все свои кредитные карточки.

Юрка любит всякие затеи - особенно такие, которые требуют капиталовложений. Он замечательный парень, но деньги в руки ему давать опасно. Тем более, что за последний месяц со мной произошло что-то такое...

Осознав, что меня просто подставили, я сперва сидела и ходила, разинув рот и выпучив глаза. Как так?! Меня, никого не обманувшую, меня, самую надежную?! И кто??? КОМАНДА! Потом я наконец разозлилась.

К той минуте, когда Юрка вломился в квартиру, размахивая билетами на самолет, той женщины, с которой он прожил чуть ли не пять лет, не было и в помине. То есть, внешность осталась - и только. Я поклялась, что никто и никогда больше будет прятаться за моей широкой спиной. Это случилось не вдруг - однако переплавка кучи металлолома в цельный слиток завершилась.

- Протасовский рейс дважды в неделю, если не лететь завтра - то вообще в понедельник! А на сдачу я купил даров моря! - похвастался Юрка. Билеты у него были в правой руке, а белый пластиковый контейнер кило на три - в левой. Старая история - за чем его ни посылай, обязательно купит на сдачу какой-нибудь дряни...

- Антон знает?

Антон - это его дружбан. Когда мы только задумали Юркин выезд в Протасов, сразу же стало ясно, что ехать лучше вдвоем, и Юрка это очень хорошо аргументировал. И кто же будет вторым, если не верный одноклассник?

То, что одноклассник в любую минуту был готов сорваться и мчаться хоть в Протасов, хоть на Камчатку, Юрку тронуло до глубины души, я же поняла, что мальчик нигде не работает. Неплохо для начала... Мало мне одного тунеядца...

- Антон завтра в шесть утра будет ждать меня в аэропорту. Ему предложили кевларовый жилет - может, возьмем? Мало ли что?

Чем дальше - тем большие траты предлагал восторженный Юрка, и я поневоле задумалась: ведь из Протасова будут приходить исключительно оптимистические сообщения с одним и тем же постскриптумом: пришли денег!

- Я подумаю.

Тут он полез целоваться. Очевидно, я сама его к этому приучила... Мне на секунду стало интересно, во сколько поцелуев он оценивает этот дурацкий кевларовый жилет.

- Погоди, пусти... У меня голубцы подгорят!

- Но когда я вернусь - мы поженимся?

К счастью, раздался скрежет ключа в замочкой скважине. Няня привела из школы младшенькую. При ней он уже не лез с дурацкими вопросами. Поженимся! Интересный брак. Хотя надо мной и нависли крупные неприятности, но есть у меня и недвижимость, и личный счет в банке, не моем, разумеется, и неплохой заработок, и серьезные планы на будущее. Вполне подходящее приданое для симпатичного бездельника, который работает примерно три месяца в году. Вот пять лет назад, когда я на себе сдуру поставила крест, и это имело-таки основания - уже целую вечность женщина с двумя маленькими детьми не была никому нужна, - так вот, если бы у него хватило уме сделать мне предложение пять лет назад, когда я была безумно счастлива уже только потому, что в моей жизни появилось что-то вроде мужчины...

Мы вместе поужинали. Няня доложила, как вел себя за обедом, душой уже летя в секцию карате, Дениска и на что пожаловалась дочкина преподавательница сольфеджио. Сын сам выбрал карате, и я охотно оплачивала тренировки, а дочку отдала учиться музыке только потому, что у нее обнаружился абсолютный слух и все в один голос сказали - я буду преступницей, если не скручу ребенка в бараний рог и не заставлю ходить на занятия. И я действительно ощущала себя преступницей - так яростно Дашка сопротивлялась своему неземному музыкальному будущему.

Интересно, что Юрка был полностью на стороне Дашки. Он несколько раз приводил в пример свою тетю - тоже был музыкальный слух со знаком качества, а потом бедная тетя сорок лет оттрубила концертмейстером в детском садике. Даже если он эту страдалицу выдумал - то выдумал очень удачно и реалистично.

Потом няня ушла, я проверила уроки, дала дочке посмотреть новую кассету с японскими мультиками, потом прибыл Дениска, я всех покормила ужином и разогнала по спальням.

Юрка с нетерпением ждал минуты, когда дети заснут, можно будет выключить телевизор и перебраться в мою спальню.

И все было замечательно...

В два часа ночи он еще раз попросил разбудить себя в пять утра и отрубился. Предполагалось, что я буду весь остаток ночи сидеть, тупо глядя на циферблат, что ли?

Удивительно, как раздражает молодое активное существо, когда и без него проблем по горло.

Убедившись, что он действительно спит, я залезла к нему в куртку, достала оба билета, его и Антошкин, пошла в туалет, порвала бумажки в мелкие клочья и спустила воду. А потом из другого конца шестикомнатной квартиры позвонила...

- Привет! - сказала я. Время суток для приветов было неподходящее, но моего звонка ждали.

- И вам привет.

- Все в порядке?

- Сидим, ждем сигнала.

Довольно было услышать голос, чтобы представить себе человека спокойного, крепко стоящего на земле, уверенного, несуетливого, знающего свое дело.

- Значит, так. На протасовский рейс освободилось два места. Вы сразу идите к диспетчерам и объясняйте ситуацию. Люди заболели, помирают, тив, чума, холера, что угодно, живут на другом конце города, вам по телефону сказали номера билетов...

Я продиктовала. Память на цифры у меня абсолютная, как Дашкин слух. Но и у того, кто меня слушал, она не хуже, дважды повторять не приходится.

- Понял. В без двадцати шесть подойти к диспетчерам и объяснить ситуацию.

- По прилете отзвонить.

- Само собой.

- Когда отыщете этого Фоменко - только наблюдение, понятно? Вечером еще раз отзвонить.

- Дальше - по обстоятельствам?

Я задумалась. Кто его знает, какие там вылезут обстоятельства. Допустим, идея отыскать на болоте прокол между временами не такая уж идиотская - и что тогда?

- Главное - информация, - решила я наконец. - И все носители информации. Кассеты, бумажки, ну, сами понимаете. То, что можно предъявить.

- Человек - это то, что можно предъявить?

Опять мне пришлось принимать решение. Скверное - но я спасала не только собственную шкуру, я спасала прежде всего своих детей. Если я влипну они достанутся мужу, а ему доверять живое существо хоть малость полезнее таракана попросту опасно.

- С человеком возникнет куча проблем. Только неодушевленные предметы. И чтобы никто... ну...

- Потом не кричал о пропаже, - закончил мужской голос в трубке мою благоразумную мысль. Больше добавить мне было нечего.

Хорошо, что на свете еще есть мужчины, которые берут деньги за хорошо выполненную работу, подумала я, и хорошо, что я знаю, где взять таких мужчин. А лучше всего - что этой информации нет у моей проклятой КОМАНДЫ!

- Ни пуха ни пера, Феликс!

- К черту!

Он первым положил трубку.

Если за мной ведут наблюдение так же, как я сама - за Древлянским и Костомаровым, то уже знают: разбираться я отправила любовника-оболтуса и его приятеля. И уже вздохнули с облегчением, потому что такой десант - в первую очередь и главным образом прореха в кошельке. В моем.

Я же себя самой умной не считаю. Если я догадалась нанять девочку-хакера и залезть в транспортные Сети, то же самое могут проделать и Горохов, и Музалевский...

Вот пускай и ищут по всему Протасову красивого блондина в дорогих тряпках ростом метр восемьдесят семь, с громким голосом и широкими жестами!

И пусть обращают поменьше внимания на двух деловитых мужичков, спешащих по улице с простыми спортивными сумками. Мужички неприметные, обоим за тридцать, оба коротко стрижены, у обоих - совершенно пустые лица, глаз по такому лицу скользит беспрепятственно и ни на чем не застревает.

Мужички эти с первого дня основания банка служат у меня в охране. Пару раз в странной ситуации я их брала телохранителями. И позавчера обоих отпустила в честно заработанный отпуск. Если кто не верит - парни взяли билеты и вместе с семьями укатили в южном направлении.

И ни одного из них не зовут Феликсом...

Просто пару лет назад фишка у нас была такая: если я звоню и требую Феликса, значит, бросить все дела и прибыть туда, где я с телефоном нахожусь. Мало ли что! Сейчас же, исходя из того, что мои разговоры, возможно, прослушиваются, Феликс и пригодился!

А как ребят зовут на самом деле - извините, коммерческая тайна.

1754 год

- А ты уверен, что корабли из Марселя приходят в Санкт-Петербург? спросил Феликс. - Конечно, он ближе, чем Рига, но приходят ли они в Ригу - тоже большой вопрос.

- Поплывем с пересадками. Была бы под рукой карта...

Витька взял прутик и стал рисовать по пыли контуры Европы.

- Каттегат и Скагеррак... - мечтательно произнес он. - Не могу спокойно слышать эти названия, сразу Летучий Голландец мерещится.

- Это где-то возле Дании, - вспомнил Феликс.

- Была бы Машка...

Феликс похлопал товарища по плечу.

- Ну, была бы. Мы, может, вообще палубными пассажирами поплывем, или в трюме, нам крысы пальцы обгрызать будут, потом еще неизвестно, насколько в Марселе застрянем, в трущобах. Ты обязательно хочешь протащить Машку через все это?

- Я хочу знать, что с ней.

- Если бы она попала сюда - нам бы про нее по рации сказали.

- Про Вовчика же не сказали.